Хэштег #Hyunlix

Они присоединились к остальным, спустившись на первый этаж к окончанию обеда. Сделали вид, что не замечают многозначительных взглядов, но не продержались и двух минут — ни в чем не повинный частный дом сотряс оглушительный смех и вопль восьмерых парней, которые сыпали шутками, подколами и пошлыми намеками еще где-то около часа. Потом выдохлись. А еще чуть позднее Бан Чану позвонил Пак. — Вечером выходим в прямой эфир, — оповестил он своих семерых детей, закончив разговаривать по телефону, — Сами. Vlive. Все равно с чьего телефона, главное не меньше, чем на пару часов — общаемся со стэй, отвечаем на вопросы, все в таком духе. Ребята восприняли новость, индифферентно пожав плечами. Эфир так эфир, они были не особенно против. — Во сколько начнем? Так-то уже четыре часа дня, — Сынмин смотрит на часы и заканчивает убирать со стола. Бан Чан окидывает всех взглядом и тычет пальцем в Феликса: — Как только Ликс что-то сделает со своей шеей, а то на него, судя по всему, полчище вампиров напало, пока мы спали. Ёнбок краснеет и подходит к зеркалу, оценивающе осматривая багровые кровоподтеки. От Чанбина прилетает комментарий: — Знаем мы, что это за вампир такой был, — он швыряет в Хёнджина диванной подушкой и утрировано-серьёзно ругается, — Ты что с Ликсом сделал, а? Вот теперь идите вдвоем и исправляйте последствия вашей бурной ночки. И только попробуйте снова застрять в спальне или душевой… Хван передразнивает его, кривляясь и беззлобно закатывая глаза. Ну, подумаешь, заняли одну из ванных комнат практически на час. В доме было еще три. Пережили же. — Не слушай их, солнце, — он обнимает Ёнбока за талию и всматривается в большие виноватые глаза, — Замажем тональным, никто ничего не заметит. Не переживай, baby. Пойдем. Косметика действительно сотворила чудеса — даже в реальной жизни не было заметно, что шею Ликса перекрывают несколько слоев тонального крема и плотной пудры, а через камеру мобильного телефона этого, и подавно, никто из стэй не смог бы разглядеть. Эфир начали Феликс и Сынмин. Установили телефон на штатив и выставили кадр так, чтобы на заднем плане была кухня — там Хёнджин, Йени и Чанбин как раз начинали готовить ужин. Остальные просто существовали и попеременно мешали всем занятым делом друзьям. У Хёнджина даже получилось сосредоточиться на готовке. Изредка привлекая к себе внимание зрителей стрима, он что-то шутил или отвечал на обращенные к нему комментарии, умело скрывая за этим желание лишний раз бросить взгляд в сторону Ёнбока. Сам Феликс изо всех сил старался просто так на него не оборачиваться, но, в те редкие моменты, когда их взгляды все-таки встречались, сдержать улыбку у него все равно не получалось. Он надеялся, что фанаты спишут это на его жизнерадостность или, в крайнем случае, на логичную реакцию на шутки Хвана и остальных. — Мы пойдем покажем ребяткам дом, — сняв телефон со штатива, заявил Сынмин. Бан Чан многозначительно кивнул ему на стоящего рядом с ним Хёнджина и отпустил с Богом, понадеявшись, что тот понял намек и в чересчур подробный обзор спален вдаваться, все-таки, не решит. Снимать румтур убежали также и Чонин с Джисоном. Минхо, дурачась, тискал Феликса, то ли щекоча, то ли пытаясь обнять и встречая непредвиденное сопротивление. Когда они повалились на диван, сквозь смех и ругань послышалось, как кто-то болезненно зашипел. — Кое-кто перестарался, кажется, — покосившись на Ликса, уже как ни в чем не бывало улыбающегося, Бан Чан пихнул Хвана в плечо, — Вы бы поаккуратнее, он нам нужен целый и невредимый. Хёнджин серьезно кивнул и, оставив лидера наедине с кипящими кастрюлями, подошел к Ёнбоку: — С тобой все в порядке? — внимательный взгляд темных глаз и пальцы, коснувшиеся шеи и блондинистых волос, — Что-то болит? Ликси? Тот отрицательно помотал головой. Потершись щекой о ладонь парня, прикрыл глаза, ласково ему улыбнувшись: — Все хорошо. — Ёнбок, — сев рядом, Хёнджин поднял его лицо за подбородок, — Прости меня. Пожалуйста. Я не хотел. — Со мной все в порядке, — Феликс улыбается и оглядывается по сторонам, оценивая, где сейчас Сынмин с камерой, — Я самый счастливый человек на свете, Хённи. Правда. Тебе не за что извиняться. Нежный, невесомый поцелуй и гул приближающихся голосов. Хван отстраняется, и Ёнбок поднимается за ним следом, быстро целуя вновь. Заметив тени на лестнице, Бан Чан отрывается от готовки и тащит Хёнджина обратно на кухню. Любовь любовью, а условия JYP нужно было, все ж таки, выполнять. Нужно, конечно. Бесспорно. Но ведь так интересно, что будет, если их взять да и нарушить? Эфир, в конечном счете, прошел хорошо. Поужинав, ребята выбрались прогуляться до пляжа, а, вернувшись, обнаружили, что в их доме было, оказывается, караоке, и пели песни еще до глубокой ночи. Вдоволь наразвлекавшись и изрядно подъев весь запас снэков в доме, они разошлись по комнатам уже сильно после полуночи. Рухнувший на кровать Хёнджин какое-то время наблюдал за Феликсом, снующим туда-сюда по комнате в попытке разобрать, наконец-то, привезенные с собой чемоданы и разложить все по своим местам. Лениво потянувшись, Хван стянул свитер через голову и, дотянувшись до выключателя, погасил весь верхний свет спальни. — Я еще не закончил, — обернулся к нему Ёнбок, как раз проходящий мимо кровати с ворохом вещей, которые он нес в шкаф. — На сегодня достаточно, — резко сев, Хёнджин притянул Феликса к себе, уронив на кровать и проигнорировав рассыпавшуюся по полу одежду, — Тебе что, заняться больше нечем? — Даже не зна-аю, — он наигранно тянет и непонимающе хлопает ресницами. Невинно смотрит на него снизу вверх, а затем резко переворачивается, подминая Хвана под себя. Тот на это лишь удивленно вскинул брови, довольно усмехнувшись, когда Ликс наклонился к нему за поцелуем: — Это что, взятие реванша? — он смотрит на него из-под серой челки и его руки соскальзывают со спины Феликса на его ягодицы. — А что, — голос Ёнбока сорвался на рычащий тембр и Хёнджин закусил губу, — Вампиры нынче нападают только на австралийцев?

***

«Все тайное рано или поздно становится явным» — истина, передаваемая из поколения в поколение, спорить с которой было заведомо не самой логичной идеей. Но JYP настаивали на том, чтобы в объективе камер «этот ваш хёнликс» оставался не более чем додумкой стэй-извращенцев. Менеджеры компании упорно отсаживали ребят друг от друга, ограничивали взаимодействие и то и дело одергивали Ли Ёнбока, в очередной раз слишком много, долго и томно смотревшего на своего друга. Но вечно это длиться не могло. Если это не понимали сотрудники компании, то мемберам это, напротив, было более чем очевидно. Однажды в разговоре с Минхо, Бан Чан пошутил, что история любви была бы абсолютно сказочной и мультяшной, если б их прилюдное признание в любви произошло бы, как и первый их поцелуй, после большого концерта. Отец группы ошибся в своем предсказании совсем ненамного. Снова был Сеул. Снова забитый фанатами стадион. Снова концерт, правда не настолько идеальный как тот, после которого все случилось. На середине одной из песен по техническим причинам полностью отключились абсолютно все микрофоны. Поющие вживую ребята опешили, сбились с танца, принялись рассыпаться в извинениях перед зрителями. А те вдруг взяли и продолжили петь. Часть на корейском, часть на английском, как и было в оригинале — хор их голосов идеально попадал в такт продолжавшей звучать музыке. Огромных размеров экран, направленный на артистов, показал растроганные лица ребят. Восемь софитов подсвечивали каждого из них, а зал сверкал и переливался тысячами включенных фонариков — песня, будто бы специально, была лирической. Феликс вышел вперед и, не сдержав эмоций, расплакался, благодарно упав на колени перед поклонниками. Все остальные поддержали его, каждый по своему выразив признательность за столь трогательное проявление поддержки. У Хёнджина, пристально наблюдающего за вздрагивающими плечами Ликса, вдруг, совершенно внезапно, взяло и кончилось терпение. Вот так. Разом. Спустя больше чем шесть лет прилежного существования внутри группы. — Ёнбок, — он опустился возле него на сцену и заглянул тому в глаза, положив руку на шею и ласково взъерошив волосы. Феликс, кажется, прочитал его намерение по глазам. Судорожно всхлипнув, он улыбнулся сквозь слезы и доверчиво протянул к нему руки, кивая в ответ на незаданный вопрос. Их поцелуй транслировался на экран, но им было все равно. Бан Чан поймал за руку сотрудника JYP, который в панике выбежал из-за кулис в попытке хоть как-то прекратить вышедший из-под контроля перформанс. — Не надо, не трогай их, — он качает головой и улыбается, — Это любовь, тут уж ничего не поделаешь. — Какая любовь, у вас зрители… — Зрители этого момента с дебюта группы ждали. По стадиону разнесся подтверждающий его слова гул голосов. Многотысячная толпа скандировала только одно слово. «Хёнликс» Мы знали, мы верили, он есть.