Непрожитая жизнь

      Уюта не было. Был жар камина, но Драко бросало в дрожь. Перед ним стоял Гарри, живой, но с мертвым лицом. Щека, измазанная сажей, чернела, как обгоревшая, а взгляд был пустой, ничего не выражающий. Малфой шагнул было к нему навстречу, но Забини, схватил Драко за плечо и удержал. Полумна, опустила палочку. Тоже подалась вперед, но Блейз рявкнул:       — Ни с места! — он, не отрываясь, следил за Поттером. — Что ты сказал мне в ту ночь, летом девяносто восьмого, сразу же после того, как мы с тобой впервые подрались в подворотне Вулриджа?       Луна, опешив, прошептала:       — Блейз, ты что? Это же Гарри… Дом бы не пустил…       Драко было страшно взглянуть на друга. Мышцы на его шее вздулись, пот выступил над верхней губой. Пара искр слетела с кончика палочки, когда Блейз повторил, опасно цедя слова:       — Что ты сказал мне в ту ночь, летом девяносто восьмого? Отвечай!       Поттер мельком взглянул на Гермиону, недовольно нахмурился и ответил:       — Еще раз назовешь Грейнджер при мне грязнокровкой, и я выпущу тебе кишки.       Блейз опустил оружие. Резко развернувшись, отошел к стене, пряча лицо. Гермиона зарыдала в голос, опускаясь в ближайшее кресло. Ее слезы, словно вырвали Поттера из оцепенения.       — А у вас что случилось? — с тревогой спросил Гарри, направляясь к ней.       Он встал перед волшебницей на колени, попытался перехватить ее руки. Гермиона только сильнее разревелась, замотав головой. Полумна встала рядом, сдавленно объяснила:       — Тебя долго не было, Блейз отправил патронус знакомой целительнице в Мунго. Эллари ответила так, что мы подумали…       — Мерлин, да зачем?! — моментально все поняв, Поттер недовольно уставился в спину Забини. — Блейз, есть же правила… Какого черта? Нам лучше срочно придумать куда мы все сейчас…       — Никуда, — глухо, в стену, ответил ему Забини.       Малфой переводил взгляд с одного на второго. Его раздражала и та напряженность, что появилась в ссутулившейся спине друга, и злые дьяволята, скалившие зубы во взгляде Поттера. Драко, пытаясь избежать зарождавшегося конфликта, уточнил:       — Как это случилось? Как Гойл погиб?       Гарри взглянул на него, хотел было встать, но Гермиона тут же схватила его за рукав. Ее лицо все еще было скрыто волосами, но она старательно размазывала левой рукой остатки слез по щекам. Блейз прикурил, поворачиваясь. По комнате поплыло мутное облако дыма. Малфой поймал себя на мысли, что тот галстук, который он выкинул раньше, все еще сжимал его горло. Волочил на себе беду.       — Гойла задушила ткань, — стараясь сдерживаться, ответил Гарри, с раздражением уставившись Блейзу в лицо. — Мы с Торри отправились на вызов, идиотизм — два волшебника не поделили певичку или кто там она… Не важно… Важно то, что там уже была целая куча репортеров. Скиттер, Уилсон, какой-то странный Берти… Настырный, хуже нюхлера. Врал, что я давал ему какое-то огромное интервью в августе. Я уже собирался трансгрессировать в отдел, но внезапно ко мне подошел Гойл. Мямлил, как обычно, начал льстить. Хотел увести меня в какую-то комнату, мол ему нужно срочно сказать мне что-то наедине…       Поттер высвободился из цепких пальцев Гермионы и, сунув руки в карманы брюк, подошел к каминной полке. Пригляделся к статуэткам, недоверчиво окинул взглядом часы. Малфой смотрел на него, задержав дыхание. Этот Гарри, изучающий все предметы в комнате подозрительным взглядом, казался ему другим, совершенно чужим человеком. Поттер же вновь уставился в упор на Блейза и продолжил:       — Нас постоянно отвлекали, Гойл заторопился, начал шептать. У него на шее был такой вычурный цветастый галстук, но не как обычный, а такая странная ткань, скрученная…       — Шейный платок, — подсказал Драко.       — Да, наверное, — сверкнув стеклами очков, согласился Поттер. Он взял с каминной полки книгу и пару раз постучал палочкой по обложке. — Вот именно этот платок и начал душить, стоило ему сказать лишь пару слов: «Забавно, Гарри! Ведь все это время мы…» Продолжить он не успел. Все произошло также быстро, как с Джинни — он захрипел, начал падать. Мы с Рут сразу же доставили его в Мунго. Целители пытались помочь, но ни одно заклинание не работало — его даже не успели отнести в палату, он умер в коридоре пятого этажа.       Поттер с раздражением кинул книгу обратно. Сняв очки, с силой провел ладонями по лицу.       — Он ничего больше не успел… — с болью в голосе уточнил Блейз.       — Нет. И это злит меня. Мы упускаем что-то, что лежит на поверхности… — Драко с тревогой поймал его взгляд. — Это должно быть элементарно! Возможно, я не там ищу? Моего сына убило проклятье, но всю грязную работу сделала эльфийка, пока меня не было рядом. Жену — платье. Ей прислали его, удостоверившись, что она живет отдельно. Нора спрятана лучше, чем что бы то ни было… Никто о ней не знал…       — Ты ошибаешься, — Драко покачал головой, — На Нору напали Пожиратели, когда Волдеморт захватил Министерство. Они искали вас. Тебя, Рона и Гермиону.       Малфой заметил, как Гарри быстро переглянулся с волшебницей. Драко понимающе кивнул, продолжая:       — Я знаю, Уизли защитили ее новыми заклинаниями, позже, после падения Волдеморта, но им не стоило этого делать. То, что было замечено Пожирателями, навсегда в памяти Пожирателей. Это трудно, да, найти ее вновь, но не невозможно…       — Нотт. Это Нотт, — уверено отрезал Забини.       — Это не только Нотт! — повысил голос Гарри.       — Да мне плевать кто там еще — найдем Нотта, поймем большую часть, — в тон ему ответил Блейз.       — Прижмем Нотта раньше необходимого, и убийца моего сына сбежит! — рявкнул Поттер.       — А будешь пытаться ловить туман, так и Тео сбежит! Ты зациклился на Джейми! Нужно действовать, найти Нотта, раскидать по фактам. Ты устроишь допрос, залезь к нему в башку, Гарри. Если тебе неохота возиться — попроси Джоукса. Или тебе плевать на смерть рыжего? — зверея крикнул Забини.       — Блейз… — с надломом в голосе прошептала испуганная Луна.       — Мне не плевать на Рона, — свирепо процедил Гарри сквозь зубы. — Но, если мы схватим только Нотта, это не гарантирует того, что кто-то еще не умрет! Я не хочу больше терять…       — Так и я не хотел! Но сегодня ты пришел сюда и сказал мне что Гойл мертв, Поттер! Ты, наверное, не в курсе, но мы знакомы с детства и учились вместе семь лет в школе. И очевидно, что все эти тряпки — дело рук Нотта. У нас куча доказательств, так, проклятье Салазара, как долго ты собираешься искать того, кого, возможно, просто нет?       Драко не отрываясь смотрел на Гарри. Тот хмурился, стоя у камина и глядя в пол. И в этот самый момент Малфой впервые по-настоящему почувствовал время. Оно текло, словно проходя сквозь него, сращиваясь с биением сердца, с треском камина и прерывистым шмыганьем носа Гермионы. Драко казалось, что если он подойдет ближе к Поттеру, то сможет сжать время в кулаке, настолько густым оно ощущалось рядом с ним. Внезапно Гарри сказал, но очень тихо, словно опасался, что их подслушивают:       — Все слишком очевидно… Ты же знаешь, настоящие убийцы редко оставляют все так удобно…       Блейз, не выдержав, шагнул к нему:       — Ты окончательно спятил, Гарри? Четыре трупа и все связаны с Тео. Драко рассказал тебе про тот разговор с Панси… Это что, совпадение? Ты хочешь дать Тео шанс, а я не хочу ждать следующего убийства. Ты был рад похоронить свою жену, а вот я…       Забини не успел договорить. Гарри, резко закричал, перебивая, и направляя палочку Блейзу в лицо:       — Тогда объясни: зачем Тео убивать моего сына? Где мотив? Весной он мог встретиться со мной напрямую, но…       Малфой вклинился между ними, разводя обоих в стороны руками. Гермиона испуганно вжалась в кресло, Полумна растерянно встала рядом с подругой, прокручивая палочку в руках. Драко взглянул в черные, злые глаза Забини. Те, как уголь — ломкие, острые, уже начинали опасно поблескивать, бликуя в пламени камина. Блейз прошипел сквозь зубы:       — Ты тянул с этим делом с самого начала, с мая, признайся Поттер. Не думай, что я не заметил. Может, потому что боишься того, что можешь найти?       Малфой оттолкнул руку Блейза, искры из палочки упали на ковер, зашипели в ворсе, исчезая. Гарри озверел, наступая на Забини и крича:       — Я боюсь только одного — арестовать шестерку и позволить настоящему убийце уйти… Кто-то хочет, чтобы мы искали Нотта! Нас вынуждают делать это даже на работе… Это подстава, я уже тысячу раз говорил тебе. И я не собираюсь давать им такую роскошь. Ни Нотт, ни Твитч — никто не сможет мной манипулировать!       Драко почувствовал, как горячие искорки опалили его ладонь.       — Остановитесь! — рявкнул он, попеременно направляя палочку на обоих, — Кто бы это ни был, он уже манипулирует нами… Вы готовы проклясть друг друга. Сядьте! И отдайте ваши палочки… — добавил Малфой, тяжело дыша. — От того, что вы искалечите тут друг друга мы точно не сдвинемся с места!       Он, сверля взглядом обоих, схватил Гарри за запястье, пытаясь вывернуть. Забини опустил палочку, но Драко настоял:       — И ты тоже, Блейз. Нам всем нужно успокоиться…       — Нет, — огрызнулся Гарри, вырывая руку, — нам нужно…       Пронзительный скрип заполнил дом. Гермиона и Полумна завизжали, но их визг растворился в шуме парных хлопков. Поттер и Забини, не сговариваясь, трансгрессировали.       — Где это? — заорал Драко, обращаясь к Полумне.       — Южное крыло… — скорее прочитав его вопрос по губам, ответила волшебница.       Трансгрессия вынесла Малфоя к большой оранжерее. Он с силой дернул заевшую дверь. Стебли плюща, слегка одеревеневшие от времени, оплели ручку.       — Диффиндо Максима! — безотчетно прошептал Драко, ткнув в растения палочкой.       Теперь скрип почти оглушал. Малфой ворвался в павильон, едва не поскользнувшись на жухлом отсыревшем перегное опавших листьев. Те скользили по мокрому плиточному полу.       — Гарри! Блейз! — заорал Драко, пытаясь хоть как-то найтись. — Люмос!       Старая, заброшенная оранжерея почти полностью заросла. Вьюн и лианы свисали с потолка. Приторный сладковатый запах перегноя и тухлой воды вызывал тошноту. В ярком луче волшебного света мельтешили мушки, а отвратительный, давящий скрип все не унимался. Красный всполох мелькнул справа. Следом за ним синий, ярко-белый. Малфой побежал на свет, прицеливаясь. В полумраке вспышек он не видел существо целиком, но выпалил первое пришедшее ему в голову заклинание, заметив высокую сгорбленную фигуру. Желтый луч попал в цель, но отскочил в сторону, задев огромный вазон. Крошка посыпалась, отлетая, Драко пригнулся. Существо, заметив его, выкорчевало огромный булыжник из-под ног и метнуло ему в голову. Камень ударился о мраморную колонну и снес кусок.       — Драко! — раздался из темноты голос Блейза. — Только не боевыми, попадешь в старика!       Малфой пригляделся. Огромная, почти в три метра фигура левой рукой сжимала хилую шею Ксенофилиуса, удерживая того перед собой. Существо истошно кричало, все сильнее сдавливая пальцы. Ксенофилус хрипел, испугано глядя вверх. Драко мельком заметил Гарри. Тот крался чуть левее колонн, изловчился и отпрыгнув от очередного булыжника, бросил в существо волшебные веревки. Громила истошно закричал, выставил руку вперед. Веревки оплели ноги и плечи старины Ксено. Скрип усилился, в нем отчетливо стали слышны довольные нотки. В них ежесекундно летели камни, колотая плитка мраморного пола. Драко сильнее осветил пространство — вдалеке стояло странное, неведомое доселе существо.       Трехметровый получеловек, спина слегка сгорблена, а тело покрыто чешуей, перемежающейся с пятнами огрубевшей кожи. Лицо — смесь человеческих и звериных черт. Вытянутый вперед подбородок, выпирающая челюсть с неровными, острыми, больше похожими на акульи, зубами. Глаз не было. Вместо них — заостренные, нервно подергивающиеся отростки, улавливающие каждый шорох. Вся грудь покрыта огрубевшей кожей, словно доспехи воина. За спиной мелькнул хвост с тяжелым наростом. Он молотил им вокруг, отпугивая врагов и заодно кроша мраморные плиты.       — Что это такое? — в ужасе прокричал Драко, встречаясь взглядом с Блейзом.       Тот, оскалившись от напряжения, покачал головой. Никто из них не видел такого существа. Поттер медленно крался ближе, пытаясь добраться до Лавгуда. Существо дернуло отростком, оглушительно заверещало и изо всех сил ударило хвостом в метре от Гарри.       — ПОТТЕР, НАЗАД! — заорал Драко не своим голосом, выбегая вперед, — КОНФИНГО!       Пламя, вылетевшее из палочки Малфоя оказалось настолько мощным, что осветило все на десятки футов вокруг. Чешуйчатый хвост мелькнул в воздухе, сбивая огонь. Запахло палеными волосами, существо замолчало и в тишине раздался жалобный стон Ксенофилиуса:       — Не обижайте его! Гелиопаты не терпят…       — Гелиопаты? Да какого черта? — в бешенстве закричал Гарри, вставая напротив и направляя на тварь палочку. — Ридикулус!       Раздался оглушительный треск. Существо замерло на секунду и исчезло, превратившись в туман. Ксенофилиус упал в пыль. Туман закручивался в тугую спираль. В наступившей тишине было слышно, как хрустнула обгоревшая плитка под ногами Поттера. Тот, не понимая, почему не появился дементор и чего теперь ожидать, медленно отступил еще на шаг.       Что-то зависло в воздухе, прямо перед ним. Как человек… но не человек. Лица, проступившие сквозь туман, будто срослись друг с другом, покрылись чужой плотью. Грудь разорвана и собрана заново из разных кусков. На секунду мелькнула детская крошечная ручка и исчезла. Кожа расползалась, но крови не было — только черная пустота зияла в трещинах. Палочка в руке Гарри дрогнула. Из пустоты потек черный дым, плоть начала двигаться, смещаться, как будто кости под кожей заходили не так, как должны. Тихий, почти ласковый шепот, заполнил оранжерею: «Ты сделал это… Ты…» — шептала иссеченная плоть.       — Р-ридикулус…— выдавил Поттер, пытаясь справиться с боггартом.       «Это из-за тебя», — голос креп, угрожая. — «А ты догадался, кто следующий…»       Драко выбежал вперед, но Блейз, стоявший чуть правее, опередил его. Он оттолкнул друга в сторону, снова раздался треск. Забини с деланным безразличием взглянул в серовато-синее, мертвое лицо Полумны и произнес:       — Ридикулус!       Боггарт с громким хлопком исчез. Блейз смерил мрачным взглядом разбитую оранжерею и сказал:       — Ну и дрянь же у тебя в башке творится, Поттер. Идите в библиотеку, я успокою девочек, сдам им на руки папашу и приду к вам. Дрэгмор, — позвал он в пустоту оранжереи. — Дрэгмор!       — Слушаюсь, хозяин… — проскрипел старый эльф, склоняя перед Блейзом голову.       — Пойдем, — Драко тихо обратился к Поттеру, беря его за руку. — Я чертовски устал и хочу выпить. А ты?       Гарри лишь покачал головой, перешагивая через вывернутые с корнем растения.

***

      Малфой пытался шутить, но тот, казалось, даже не слышал его.       — Я хочу побыть один. Мне нужно подумать… — тихо попросил Гарри, отходя к окну.       В библиотеке было стыло и темно. Драко с тоской взглянул на потухший камин, но эльфов звать не решился. Он лишь направил палочку на старинную лампу в углу. Тусклый свет едва осветил небольшую часть стены и узкий шкафчик.       — Акцио!— подумал Драко, направляя палочку на бутылку и пару стаканов. Те звякнули в полумраке, опускаясь на стол, но Поттер и ухом не повел. Все также удрученно молчал, пялясь в темноту окна. Что-то резко поменялось в нем. Исчезли даже те небольшие крупицы прогресса, что едва появились. Малфой залпом выпил едкий алкоголь. Новый боггарт Поттера напугал и самого Драко до жути. Он нахмурился, плеснул себе еще, размышляя: «Мое зелье перестает действовать. Варить еще — значит полностью обезоружить его перед лицом врага. Люди гибнут, Нотт руководит всем даже издалека…»       «Тик-так, тик-так», — приговаривали часики. Драко нахмурился, недовольно оглядываясь. «Время… Почему я всегда натыкаюсь на это? Сначала Астория, теперь Агата… Та фотография и те злополучные часы из его спальни.»       — Прыг-скок, прыг-скок, догони меня дружок… — задумчиво прошептал Поттер, упираясь ладонями в подоконник. — Забавно, ведь все это время мы… Что «мы»? — спросил он темноту.       — Гарри! — позвал его Драко.       Тот не услышал. Малфой смотрел на темный силуэт у окна. Казалось, что от того, прошлого Гарри, теперь осталось лишь неприязнь к любому, кто посмеет насильно лезть к нему в душу. «Он и правда слишком сильно изменился, но так быстро… Время…» — делая глоток, задумался Драко. Малфой, проклинал дурака Ксенофилиуса, который окончательно сбрендил и таскался по самым мрачным углам дома Забини. Эльфов, что не считали своими прямыми обязанностями следить за стариком. Даже Гойла. «Ты всегда был тупым засранцем!» — мысленно обратился он к умершему однокашнику, делая новый нервный глоток. Драко попытался найти в себе хоть крупицу горя или сожаления… Тщетно. Он отлично знал, кто такой этот Грегори Гойл. Знал все семь лет в школе и все время после. Ведь именно Гойл рассмеялся ему в лицо, когда Драко потребовал опровергнуть то самое злосчастное интервью. «Мне плевать на чужие судьбы, Малфой. Мне важна моя!» — сказал он ему, с наслаждением открывая шампанское. Драко не стал настаивать — тогда ему беззаботно казалось, что это просто очередная желтая сплетня. В те дни имя Поттера гораздо чаще чем сейчас полоскали в прессе, и они даже сами от души смеялись над парочкой статей. Но та ложь оказалась правдой, а потом про это как-то узнал отец…       — Гарри… — вновь позвал его Драко, но тот молчал.       Малфой покосился на темнеющую в сумраке комнаты лестницу. Она вела к навесному балкону со стеллажами пыльных книг. Среди них сейчас стояла и та, хитроумно припрятанная им книжка — «Тайны и магия времени». Драко закусил губу. «Рассказать или не рассказать? Это могут быть лишь мои предрассудки, а Нотт наша реальная угроза», — размышлял он, пытаясь в уме прикинуть все «за и против». Тик-так, тик-так, тикали часики, то ли укорачивая время, то ли удлиняя. Малфой открыл было рот, но в тот же миг Гарри облокотился о подоконник, отбросил в сторону очки и закрыл ладонями лицо. Жест царапнул Драко изнутри. Такой острый тоненький коготок, так царапают кошки — быстро, резко. А потом сразу же выступают малюсенькие капельки крови и приходит боль. Он допил и решил для себя: «Я обязательно скажу, но чуть позже», — и уверенно направился к нему.       Поттер вздрогнул от неожиданности, тут же повернулся, и Малфой, воспользовавшись ситуацией, пробрался языком в рот. Гарри попытался отодвинуться, но Драко сжал его плечи изо всех сил и скомкано прошептал, не разрывая поцелуй:       — Заткнись!       Он скользнул под язык, намереваясь найти ту самую кровоточащую царапку. Чувствовал, что боль скрылась где-то так глубоко, что языком не пробраться. Внутри Гарри кровоточила душа, по капелькам, по маленьким невидимым глазу ранкам. Внезапно Малфой почувствовал, как и тот сжал его в ответ. Поттер, усмехнувшись, встал на мысочки, обхватил руками голову Драко и притянул к себе. Неожиданно, с такой же страстью, ответил на поцелуй. У Малфоя подкосились колени. Гарри никогда раньше его так не целовал… Или целовал, но Драко не помнил. Воздуха во рту не осталось. Не осталось его и в легких — казалось, что Поттер проник в него, втек, заполняя собой все пустоты. Стало тесно и сладко, заколотилось в горле сердце, трепыхнулось внутри что-то теплое. Повернулось удобнее, подставляя израненный бок. Гарри зализывал его раны, старательно и ласково. До безумия невозможно. Грань стала тонкой, слишком опасной. Пересилив себя, Драко разорвал поцелуй.       — Хорошего понемножку, Поттер, — он усмехнулся на вдохе.       — Жадина… — с деланной обидой тот отвернулся к окну.       Малфой лишь усмехнулся. Он встал со спины, уткнулся подбородком в растрепанную макушку. Волосы лезли в нос, щекотали щеку и пахли недавним сражением. «Взаимопонимание, я помню Гарри… Взаимопонимание…» — сдерживаясь из последних сил, вгляделся в ночной мрак Драко. Поттер лениво пошарил по подоконнику, нашел и снова нацепил очки.       Малфой почесал кончик носа, сжал покрепче его плечи и прошептал на ухо:       — Ну, тут хоть вид шикарный. Чернота такая густая, если долго всматриваться, можно увидеть… абсолютное отсутствие перспектив.       — Хм, — тихо хмыкнул Поттер.       — О, там что-то есть! Вон, в кустах! Оно двигается…       — Где?! — Тут же спросил Гарри, вглядываясь в тьму.       — А, нет, это моя надежда на светлое будущее. Опять показалось, — растягивая слова слегка прикусил его за ухо Малфой.       — Мерлин, Драко… — фыркнул Гарри, с укором на него уставившись.       — Ну а что, теперь ты хотя бы улыбаешься… Может быть, все же выпьешь со мной?       Гарри со вздохом покачал головой. Поттер так долго и печально смотрел на него, что Малфой понял, что тот сейчас скажет. Драко просто продолжал смотреть ему в глаза, ожидая. Именно в этот момент он особенно ясно осознавал, что, возможно, всегда был единственным, кто и правда понимал Поттера без слов. Но и тот, оказался единственным для Драко. Малфой не замечал этого раньше — сначала по детской неопытности, потом из-за жгучей обиды, а потом и из-за глупого отрицания очевидного. Но факт оставался фактом. Никто и никогда до Гарри не понимал Драко без слов. Не мыслил с ним в унисон, не сговариваясь. Теперь же он просто ждал, зная, что Поттер просто не будет Поттером, если не озвучит эту свою безрассудную мысль.       — Ты не обязан снова рисковать своей жизнью из-за меня, — выдал тот свое геройское и совершенно ожидаемое.       — Ты идиот, — улыбнулся Малфой. — Если я уйду, то не спасусь, а просто буду бояться за тебя, но уже без тебя. А это куда страшнее.       — Драко…       — …а еще ты идиот, если до сих пор так и не догадался, что я люблю именно тебя. И именно за эту уникальную возможность постоянно оказываться в смертельно опасных ситуациях.       Поттер замер, уставившись на него в упор. За окном темнота укладывалась в лощины. Ветер стучал, задевая о карниз, а в полумраке старинной библиотеки уютно тикали часы. Весь сегодняшний день был наполнен этим механическим: «Тик-так». Драко чувствовал, как время медленно заполняет трещинку, что разделяла их так недолго и так мучительно долго одновременно. Гарри улыбнулся, впервые также искренне и до тех самых ямочек на щеках. Еще совсем слабо заметных из-за худобы и тусклого света, но Драко слишком хорошо помнил, почему он тогда влюбился в него. Как оказывается, истинное редко меняется, даже время над ним не властно. В коридоре раздались шаги. Малфой потянул его от окна, подмигивая:       — Хватит вглядываться в ночь, а то еще увидим что-то настоящее. Я все же хочу дожить до рассвета, да и Забини топает так, что похоже получил от матери Вопиллер. Я, кстати, всю неделю читал в ее письмах к подругам, как она трясется над своей оранжереей.       Дверь резко открылась и Блейз, едва войдя, с оглушительным грохотом ее захлопнул.       — Ну хоть ты составишь мне компанию в пьянстве? — спросил Драко, направляясь к столу.       — С удовольствием! — ответил Забини, зажигая палочкой свет.       Стоило другу повернуться, Малфой заметил небольшой предмет, зажатый в левой руке. До этого тот скрывался в тени, прижимаясь к боку. Теперь же, неторопливо и почти театрально, Блейз поднял руку, обнажая добычу — покрытую легкой пылью бутылку дорогого коллекционного алкоголя.       — Стащил из погребов… Мать, итак, в бешенстве. Как-нибудь, да переживет…       Драко с улыбкой покосился на Поттера. Тот лишь ехидно ухмыльнулся и, вновь став серьезным, покачал головой. Они терпеливо ждали, когда Блейз выпьет третий стакан, выливая на них негодование и снимая стресс. Злой Забини был грубым и по истине отталкивающим человеком.       — …проклятье Салазара! — свистящим шепотом сдувался тот, прижимая к небу язык, — Этот старикан будит во мне тьму! Помяните мое слово, еще одна такая выходка, и я запру Ксено в подвале.       Малфой лишь кивнул, соглашаясь и поджимая губы. Блейз плеснул себе еще:       — Две сиделки из Мунго уволились почти сразу! Не выдержали! Полумна нянчится с ним сама, а он вечно что-то такое выкидывает, но чаще всего пока я на работе…       Гарри бросил на стакан в руке Блейза быстрый взгляд исподлобья, и аккуратно начал:       — До того, как все случилось, еще в гостиной, я хотел с вами поговорить…       — Что, Поттер, предложишь мне дельный совет, как вернуть тестю мозги? — злобно буркнул тот.       Гарри вздохнул, пожал плечами и сказал:       — Мы не можем оставаться здесь. Нам нужно найти другое место…       — Ты спятил? — недовольно повернувшись к нему, рявкнул Забини. — Я запру тебя рядом со стариканом, Гарри! Я облазил вдоль и поперек всю чертову Англию пару недель назад, пока ты…       — Блейз! — повышая голос, перебил его Поттер. — Мы слишком долго тут живем. Панси знает, что я у тебя… Драко говорил мне об этом еще…       — Спелись, голубки? — недовольно стукнув стаканом по столу, Забини потянулся за сигаретой. — Раньше тебя это не тревожило, Поттер! Что же случилось? — издевательски добавил он, прикуривая.       — Гойл, — сверля друга взглядом, парировал тот. — Он собирался мне что-то сказать, я думаю, он понял кто…       — И с чего ты это решил? — выдыхая дым кольцами, спросил Забини.       — Мне кажется, Джинни могла выжить… — задумчиво ответил Гарри. — Я думал об этом сейчас, перебирая в голове варианты, но… Она была умной волшебницей и, по-видимому, тоже догадалась. Поняла что-то в самый последний момент, вероятно за ней следили и она заметила… Я каждый день виню себя за то, что сжигал ее письма. Возможно, именно в них она писала не только про то, что хочет попробовать снова… Ну, вы понимаете? — Гарри отчаянно перевел взгляд на Драко.       Малфой кивнул. Он действительно понимал весь ужас возможной ошибки. Драко и сам совершил такую же, когда сжигал письма Поттера, не читая. Если бы он узнал раньше, как коварны оказались его родители, Астория осталась бы жива…       — Я понимаю, о чем ты? Что еще? — спокойно спросил он.       — На том последнем балу, когда мы танцевали, она сказала мне, что знает кто убил Джейми. Сказала, что расскажет, как только мы придем домой. Она что-то поняла и почти… Почти сказала, — его голос осекся, но Гарри тут же продолжил. — Сначала я не придал этому значения, но теперь мне кажется, что если бы она промолчала, то платье не убило бы ее.       Забини издал неприятный, резкий звук, проводя языком по зубам. Поттер уставился на него, продолжая:       — Задумайтесь! Кто знает, сколько времени Гойл носил этот платок или как его там… Угрозы не было, пока он не решился сегодня мне все рассказать. И это не похоже на совпадение.       В библиотеке повисла тишина. Драко медленно кивнул, неосознанно замечая сходство в деталях. Поттер не смотрел ни на кого. Он уставился взглядом в стол, сосредоточенно вращал пепельницу, размышляя о сказанном.       — Хорошо, допустим. Это похоже на правду, Гарри… — нахмурившись, ответил Блейз, вновь схватившись за стакан. — Но при чем тут мой дом?       — Если убийца действительно захочет нас достать, он не полезет в лоб. Он выждет, найдет лазейку. Нам нужно исчезнуть, пока не стало слишком поздно. — Уверенно ответил Поттер.       Блейз закашлялся, поперхнувшись алкоголем.       — И теперь ты решил сбежать в неизвестность, потому что тебе не по себе? Это не план, это паника, Гарри. Ты же аврор…       — Я не паникую, — тут же ответил тот, повышая голос. — Я просто чувствую, что тут мы слишком уязвимы.       Поттер взглянул на Драко, по-видимому, ища поддержки. Но Малфой не торопился соглашаться. Идея была безрассудной. Он выдавил из себя слабое подобие улыбки и сделал глоток.       — Ты сам слышишь себя? — закуривая вторую, надавил Блейз. — Ты не приводишь ни одной конкретной причины, только ощущения. Давай разберемся логически. Ты предлагаешь уйти, но куда? Обратно в Чемсфилд? В гостиницу? В Нору? Может, поедем в лес и будем греться у костра, пока убийца сам нас не найдет? Этот дом — единственное место, где у нас есть контроль.       — Враг изучил нас, — уверенно ответил Поттер. — Что ему помешает изучить этот дом? Ты думаешь, что контролируешь ситуацию, но мы не знаем кто наш враг…       — Нотт! — ударив кулаком по столу, рявкнул Забини. — Вот кто наш враг, Гарри! Я уверен, что это Теодор. Драко уверен — тебе мало? Хочешь куда-то идти? Так иди, поднимись на четвертый этаж, найди еще одного боггарта в клятом шкафу и в этот раз разберись с ним сам.       — Блейз! — ледяным тоном осадил друга Малфой.       — А разве я не прав? — Забини уставился Драко в глаза пьяным, немигающим взглядом змеи. — У него черт-те что творится в башке, и пока он не может справиться с боггартом мы будем сидеть тут, — он сделал паузу, смачно затянувшись, — И еще предлагает пуститься в бега, где у Нотта будет миллион возможностей?! Серьезно?       Малфой замер, вертя в руке стакан. Больше всего ему хотелось поддержать Гарри, но он не мог придумать, чем… Тот отошел к полкам, встал, повернувшись к ним спиной. Молчал, пытаясь совладать с гневом и обидой. В черной форме аврора, Поттер словно тень, скользил вдоль полок, разглядывая корешки книг. Но самое ужасное, что в глубине души Драко был согласен с Блейзом. Срываться непонятно куда, совершать ошибки, рисковать… Эта авантюра казалась Малфою слишком сомнительной. «Ладно бы только втроем, мы с Блейзом смогли бы отбиться… Но беременная ведьма, наивная Луна и ополоумевший Ксено… Они выдадут нас с потрохами!» — подсказала ему интуиция. Забини тем временем громко накидывал доводы, пыхтя сигаретой:       — Этот дом защищен всеми известными волшебными способами. Все входы заблокированы, камин пропустит лишь нас, да матушку, если она вздумает нагрянуть. Нам известно, кто подозреваемый. Даже если ты с этим не согласен, мы сузили круг! — крикнул он через плечо, слегка усмехнувшись и делая изрядный глоток. — Теперь представь, что мы уходим. Мы теряем все! Защиту, возможность банально выспаться, не сменяя друг друга каждые два часа. Нас никто и ничто не оповестит, если враг подкрадется со спины. Ты этого хочешь, Гарри? Хочешь дать убийце возможность перебить нас поодиночке? Sei come un bambino! Тебя им будет достаточно просто напугать…       — А если он уже внутри? — угрожающе прикрикнул Поттер, перебивая. — Вдруг какая-то из этих книг, часы или шарф появились тут незаметно для тебя или Луны?       Забини хотел было рассмеяться, но Драко вовремя пихнул его ногой. Блейз уставился на него с негодованием. Малфой сузил глаза, пытаясь дышать ровно, одними губами произнес: «Пе-рес-тань…» Друг промолчал, буравя его взглядом, а потом, скрипнув зубами, поднялся. Драко встревоженно наблюдал, как тот подошел к Поттеру, положил свою огромную руку ему на плечо и, с силой потянув, подтащил обратно к столу.       — Ты не ешь мою еду, так хоть выпей со мной, Гарри! — горько усмехнувшись, попросил Забини, наливая алкоголь в пустой стакан и заодно обновляя их порции. — Я, грешным делом, надеялся, что вы с Драко опять сойдетесь, потрахаетесь всласть, и ты снова станешь таким же, как раньше. Будешь напиваться со мной на пару, снова начнешь кутить и, не раздумывая, набьешь мне морду за мои слова. А ты параноишь… И злишь меня этим еще больше старика Ксено.       Блейз ударил своим стаканом по его, потянулся к стакану Драко, продолжая:       — К чертям Гойла! И Нотта и весь Слизерин и Гриффиндор… И Рейвенкло с Хаффлпаффом в придачу, туда же! — Он залпом выпил. — Мне жаль, что рядом с нами нет рыжего. Рон бы из кожи вон вылез, но водрузил бы на этот самый стол прожаренного сочного поросенка. Он врезал бы мне в челюсть за мое хамство, а тебе бы, как и всегда, слова бы поперек не сказал, — добавил он, ткнув Гарри пальцем в грудь. — Я скучаю по чертовому Уизли, вот и он там пусть пока поскучает без нас… Нечего… — добавил Забини, сдерживая икоту.       — Ты надрался в стельку, Блейз, — недовольно хмурясь, заметил Драко.       — Да, химеру вам обоим за шиворот, я перебрал! — рассмеялся Забини, вжимая Гарри в свое плечо. Тот все же недовольно пихнул его, поправляя съехавшие очки. — И только посмейте не допить со мной это пойло до дна! Пропахнувшие по́том и солью пираты, а не всякий там эльфийский сброд, везли эти бутылки на настоящих кораблях… Мать шкуру с меня сдерет, если узнает, что я стащил ее драгоценный коллекционный ром!       Гарри, не выдержав, тоже рассмеялся. Он попытался спихнуть с себя друга, но тот лишь сильнее сжал пальцы, и пьяно продолжил, пытаясь дотянуться пухлыми губами до его уха:       — Я понимаю почему ты ведешь себя как параноик, правда! Твой новый боггарт — отменная жуть… Я узнал их всех, и Джейми и Рона. Ты уже похоронил троих и теперь твои свихнувшиеся мозги ищут угрозу везде, даже там, где ее нет. Инстинкт говорит: «Бери оставшихся и беги!» — но ведь и Нотт рассчитывает именно на это. Он хочет, чтобы ты ошибся, Поттер. Но я не Уизли и второй раз ты из моего дома так просто не уйдешь, даже не надейся…       Малфой, не удержавшись, тоже фыркнул, наблюдая, как Гарри плеснув алкоголь в стакан, протянул его Блейзу. Пьяный, забывший про ссору Забини был на кураже. Шарил по карманам, в поиске волшебной палочки. Запутавшись окончательно, крикнул в тишину дома:       — Дрэгмор! Дрэгмор, старый паскудник, тащи из запасов мамаши вторую бутылку! И затопи камин… И принеси нам с Драко еды. Очкарику ничего не бери, он ненавидит и тебя, и твоих моллюсков.       Драко смеялся, наблюдая за тем, как Гарри исподтишка направил палочку в Блейза. Тот запнулся, ухватился за стол, едва не упав. Так и не понял, что Поттер кинул в него заклятие-подножку. Тревога отступила. Петля, сдавливающая шею, ослабила давление, под действием смеха, дикого куража Забини и изрядно выпитого количества алкоголя. А еще, потому что Поттер перестал быть таким отрешенно-чужим. Он заговорчески подмигивал Малфою, облокотившись на стол, и из раза в раз, исподтишка, тушил сигарету Блейза. Тот в негодовании все сильнее стучал по ней палочкой. Наконец, Гарри надоело, он отбросил в сторону свою, и сказал:       — Хорошо, Блейз. Ты прав, сегодня был трудный вечер. Я не хочу продолжать этот спор, давайте просто выпьем, как в старые добрые времена. Мы остаемся тут.       —Finalmente! — Забини театрально всплеснул руками, попутно расплескав дорогое пойло по полу.       Драко рассмеялся, наконец-то позволяя себе полностью расслабиться и откинуться на спинку кресла. Гарри усмехнулся, поднеся руку ко рту. Он задумчиво наблюдал за Забини, слегка покусывая кожу на костяшках пальцев. Прикусывал зубом, оттягивал и отпускал, решая что-то про себя. Малфой сделал приличный глоток, понимая, что от пьяного Блейза им так легко не отделаться. Он облизал пересохшие губы, представляя, как заваливает Гарри на этот крепкий дубовый стол и сам прикусывает тонкую кожу на косточке. Поттер же, тем временем, неожиданно налил себе еще немного, кинул в Забини оценивающий взгляд и проговорил:       — Тогда дай мне слово, Блейз, пока ты еще окончательно не надрался и помнишь, о чем говоришь… Пообещай, что завтра же мы начнем проверять все в твоем доме. Каждую мелочь, любую вещь или ткань… Но если я, Мерлин тебя сохрани, окажусь прав, и мы что-то найдем, то ты больше ни разу в жизни не заикнешься, что я параноик. И ты всегда будешь прислушиваться ко мне, даже если тебе будет казаться, что я говорю глупости.       — Ты параноик, Гарри. Мальчик, который спятил! — громко икнув, ткнул в него сигаретой Забини. — Но так уж и быть, мы сделаем это… Ты заткнешься и перестанешь действовать мне на нервы, а я заодно уничтожу весь тот хлам, что натащил сюда Ксено. И в первую очередь в пыль уничтожу этот проклятый станок, печатающий всякую чушь! Теперь у меня появился настолько весомый аргумент, чтобы даже Луна согласилась уничтожить эту никому не нужную рухлядь!       — Слово побратима, Забини? — с нажимом уточнил Гарри, опасно прищурившись.       — Слово побратима, Поттер! — ударил себя в грудь друг.       Их стаканы громко звякнули. Драко лишь усмехнулся, наблюдая за тем, как самодовольная улыбка расцветает на лице Гарри. Что же касается чертей, то те уже праздновали в глубине его взгляда очередную хитроумную победу.