Симфония синего моря

В этот ясный солнечный день Иззи проснулся, как ни странно, не от очередного кошмара и не от притупленных, но ещё ощутимых болей в изрезанной новыми шрамами спине, а от чувства голода. В урчащем животе стенки желудка словно прилипли друг к другу, вызывая лёгкую дурноту и головокружение. Не обращая на это внимания, Иззи бесцельно смотрел в окно на испещрённое рябью море. Он положил ладонь на голый живот, немного выше находились повязки, перемотанные на груди и спине. Под утро Стид помог ему сменить их на свежие, после чего признался, что засыпает на ходу и ушёл к себе за ширму. Полностью обесиленный Иззи тоже отключился сразу же, как голова коснулась подушки, и проснулся только к обеду. Через четверть часа бездумного глядения в окно в каюту ворвался отвратительно оживлённый, словно спокойно спал всю ночь, а не часть утра, Боннет с тарелками на подносе. Поистине чудное зрелище. Иззи уставился на него с задумчивым интересом. — Доброе ут... Доброго дня, Иззи! Я ещё не обедал, подумал, что мы это можем сделать вместе. И не вздумай отказываться, тебе необходимы питательные вещества, — быстро затараторил Боннет, неуклюже и опасно качнув поднос. Тарелки со звоном стукнулись друг об друга. Ойкнув, Стид выровнял поднос и продолжил вещать: — Я для тебя принёс бульон с куриной грудкой. Тебе сейчас нежелательно употреблять тяжёлую и раздражающую желудок пищу после того, как тебя полночи рвало. Создавалось впечатление, что Стида что-то беспокоило, но он себя пытался отвлекать. Ночью Иззи не понял этого из-за своего состояния, но в ясном сознании подозрение накатило внезапной вспышкой молнии. — Боннет, — прервал Иззи его активный словесный поток. — Ты уж очень пугающе серьёзно подходишь к роли моей сиделки или лекаря, не знаю, в кого уж ты там собрался играть. Но у меня возникает вопрос: у тебя самого всё нормально? По лицу Стида пробежала тень, но он быстро замаскировал проскользнувшую растерянную грусть бодрой улыбкой. Его мягкие черты излучали радушие. — Безусловно, Иззи, что за вопрос? — Стид поставил поднос на кровать Иззи. От насыщенного запаха ароматного бульона, исходившего от тарелок с поднимающимся над ними паром, тянуще сводило живот. — Не хочешь — не говори, твоё дело, — фыркнул Иззи, сглотнув накопившуюся во рту слюну. — А от еды я отказываться не собирался, с чего вдруг? Такое обслуживание в твоём исполнении пробуждает аппетит только сильнее. Иззи пододвинул к себе тарелку и взял ложку. Стид выпустил короткий смешок от его ироничного тона, безотрывно наблюдая за его действиями. — Я рад, что тебе лучше, — сообщил Стид с довольством и в тон Иззи добавил: — Я знал, что из меня выйдет отличная сиделка. — Хоть что-то толковое из тебя вышло, — продолжил Иззи беззлобно подтрунивать. Отправив первую ложку в рот, он с наслаждением выдохнул от ощущения успокаивающегося желудка, получающего пищу, и поднял глаза на Боннета. — Чего уставился? — Иззи ехидно изогнул бровь. — Просто задумался, — ничуть не смутился Стид и, поймав его взгляд, улыбнулся. От этой улыбки, казалось, исходило больше света, чем от солнца за окном, от неё по телу разливалось какое-то странное блаженное тепло. Иззи до сих пор находился в полном недоумении, как Стид это всё проделывает, но от его присутствия в самом деле становилось немного легче. Может, врождённый талант или какая-то особая аура? Вряд ли Иззи когда-то разгадает эту тайну эффекта Боннета. — Ты проколол ухо? — на пристальное внимание Боннета Иззи в ответ и сам невольно проявлял повышенный интерес к нему, рассматривая его лицо и подмечая мелкие изменения. — Тебе идёт. — Оу, — глаза Стида расширились. Вспомнив о серьге в своём ухе, он рассеянно дотронулся до неё и принялся сиять, как начищенная монета. Боннет улыбнулся ещё шире, принимая комплимент. — Мне льстит, что ты заметил и оценил. Я выгляжу, как пират? Как вообще это смотрится со стороны? Нелепо? Круто? Сексуально? Новая ложка бульона, поднесённая ко рту, закончилась тем, что жидкость попала не в то горло. Иззи поперхнулся и закашлялся, вытаращив глаза на Боннета. Против воли эти легкомысленно заданные вопросы прокручивались в его голове в поисках ответов. На ум по привычке лезли язвительные и ядовитые фразы, но вместе с ними пришла ещё одна непрошенная мысль. Сексуально? Иззи, до этого не мыслящий в эту сторону осознанно, удивлённо подумал, что вполне мог бы дать и такую характеристику. Почему бы и нет? На Стиде хорошо смотрелась эта дурацкая серьга. Также и тот дурацкий красный камзол смотрелся на нём, как влитой. Всё самое дурацкое в мире будто специально было создано для Боннета и каким-то парадоксальным образом придавало ему особого шарма. Это в нём было способно увлечь не на шутку и даже пробудить интерес определённого плана. Застланный врасплох новой для себя мыслью о возможной сексуальности Боннета в собственных глазах, Иззи лишился дара речи, так и не сформулировав никакого ответа. — Вот чёрт, — видя реакцию Иззи, Стид принял её по-своему и поспешно заговорил: — Чёрт, я не подумал, прости меня. Тема сексуальности не самая подходящая. Не обращай внимания на мою глупую болтовню, я не буду тебя больше отвлекать, пока ты ешь. Иззи уже почти опустошил тарелку, когда глубоко провалившийся в свои мысли Стид медленно выплыл из них и, наконец, решил уделить внимание своей порции еды. Съев несколько ложек, он не выдержал и посетовал: — Боже, какой я идиот. — Расслабься, Боннет, — Иззи не требовалось уточнять, в каком именно моменте Стид посчитал себя идиотом, он словно знал его мысли. — Ничего страшного ты не спросил. Оценка сексуальной привлекательности и сексуальное насилие рядом не стоят. Второе может исходить из желания тебя унизить и сломать, показать твоё место или что-то вроде того. И я сам спровоцировал это желание у... — Это не так, — вдруг жёстко возразил Стид. — Не надо так говорить, твоей вины нет и быть не может за то, что сделал с тобой Нед Лоу. Плевать на его мотивы, это неприемлемо ни в каком случае. И он за это уже поплатился, потому что ничто не может быть оправданием такого поступка. Что бы ты не сказал и не сделал, никто не имеет права тебя принуждать к физической близости, пока ты не захотел этой близости сам и не дал на неё своё согласие. Не смей винить себя в произошедшем ни на секунду. Иззи замер от той холодной ярости и смертельной серьёзности, что слышались в голосе Стида. Ярость была направлена не на Иззи, но всё равно всё перевернула у него внутри. Впечатление осталось неизгладимым, ведь Иззи ещё никогда прежде не видел Боннета таким. Это была не истеричная злость, не обычная боннетовская самоуверенность. Таким стальным голосом и таким суровым выражением лица настоящие капитаны внушали благоговейный трепет у своей команды и леденящий ужас у врага. — Я мог бы тогда просто послушаться тебя и заткнуться, — уже менее уверенно предположил Иззи, с трудом отходя от впечатления, что только что произвёл на него Боннет. — Не мог бы! Но это не делает тебя виноватым. Ты пытался защитить команду! И если на ком-то и есть вина, кроме Лоу, так это на мне. Я бы мог это предотвратить, придумать выход раньше, но я запаниковал. Не сразу сумел собраться с мыслями от такого ужасного поворота, — Стид болезненно наморщил лоб и поджал губы от тяжести воспоминаний о ночи, в которую Лоу напал на их корабль. — Но ты всё-таки собрался. Благодаря тебе мы вообще остались все живы. Вот что главное, — Иззи вложил в свой голос благодарность и уважение настолько, насколько вообще мог выразить чувства с помощью своей скрипучей интонации. Черты лица Стида привычно смягчились, и у Иззи закружилась голова от таких в один момент сменяющих друг друга твёрдости и мягкости в его облике. Причём у Боннета это всё равно выглядело как-то невероятно гармонично. — Ты такой странный, Боннет, — оценивающе хмыкнул Иззи. — Ты уже это говорил. И хотел ещё что-то добавить, но тебе было плохо, и я так и не узнал окончания фразы, — в голосе Стида проскользнуло сожаление, словно для него действительно было важно узнать, что Иззи о нём думает. — Не уверен, что именно я тогда хотел сказать. Сейчас бы это было что-то вроде: «Ты странный во всех отношениях, но кажется, нравишься мне». Стид издал какой-то удивлённо-восторженный возглас, но когда Иззи закончил речь словами: «Думаю, вы с Эдвардом отличная пара. Я сразу этого не понял, но...», его блеск в глазах угас, как у потушенной свечи, а уголки губ слегка опустились вниз. Он горестно вздохнул, вновь собираясь погрузиться в свои безрадостные мысли. — Не хочешь рассказать, что случилось? — серьёзно спросил Иззи, не давая Стиду уйти в себя. — Тебя ведь что-то беспокоит, но ты пытаешься обмануть... — Я не обманываю тебя, Иззи. — ...себя. Пытаешься обмануть себя, убежать от чувств и проблем. Это не всегда работает, рано или поздно они догонят и схватят за задницу. От некоторых чувств действительно лучше отстраниться, заместить или преобразовать во что-то другое, но... Может, сначала стоит... Не знаю, поговорить с кем-то? Как одна команда и всё такое. А то подобное преобразование может не принести пользы и стать наоборот разрушительным. — Стид возмущённо нахохлился и открыл рот для возражений, но Иззи, не позволив ему вставить слово, поспешно пояснил: — Нет, ты никогда не станешь осознанно наносить вред своей команде, я такое даже представить не могу. Я о том, что ты можешь начать разрушать сам себя. И это всё равно скажется на команде. Наученный горьким опытом, Иззи затеял разговор с капитаном раньше, чем этого самого капитана на чём-то переклинит, и станет поздно. Иззи понимал, что его собственные навыки в разговоры оставляли желать лучшего и обычно его такие попытки заканчивались паршивым результатом, но опять же исходя из собственных ошибок, он мог в этот раз действовать иначе. Постараться быть мягче и не напирать. С Боннетом теперь и не получалось по-другому. Стид был нежным человеком, и Иззи подсознательно сбавлял многие резкие повороты при общении с ним. — Нет, я правда буду в порядке. Просто... — Стид потёр переносицу, устало прикрыл глаза и сдался. — Кое-что произошло, ты прав. Иззи слегка приподнял брови, показывая, что весь внимание. — Эд бросил меня. И ушёл. Мы больше не пара. Вот и всё. — Вы поссорились? — Просто я изменился, перестал быть похожим на забавного питомца, наступающего на собственные уши. И таким Эда больше не устраиваю. Было видно, что Стиду с трудом далось решение поделиться этой мыслью. Иззи осторожно произнёс: — Ты уверен, что всё понял правильно? Он сложный человек, Стид. Но он любит тебя. Я своими глазами видел, как чувства к тебе заставляли его сходить с ума. — Но он ушёл. — Ты тоже уходил. — Это не та ситуация, Иззи. Ведь Эд ушёл не куда-то, он ушёл от меня. Куда угодно, лишь бы не со мной. Он любил свою мечту. А я оказался не мечтой, а... — Стидом ёбаным Боннетом, — подсказал Иззи беззлобно. — Ну... Да, — Стид невесело усмехнулся. — Да брось! Он вернётся, вы помиритесь. — Он решил стать рыбаком. — Рыбаком? — Иззи скептически скривил губы, нисколько не впечатлившись этим по меньшей мере нелепым заявлением. — Как это на него похоже. — Увлечься рыбалкой? — удивился Стид. — Да какой к чёрту рыбалкой? — нетерпеливо отмахнулся Иззи. — Очередной ебаниной, стукнувшей в голову. Сколько раз проходили... Стид мгновенно изменился в лице от этих слов, и Иззи сразу же поправился: — Нет, тебя в списке ебанины я не подразумевал. Ты не просто увлечение. В отличие от рыбалки. — Уж не знаю, кто я для него теперь, — протяжно вздохнул Стид. — И есть ли смысл ждать. Кажется, в этот раз всё по-другому. Он доходчиво дал понять свою позицию и до сих не вернулся на корабль, а мы должны были выдвигаться сегодня. Я ещё не дал приказа готовиться к отплытию... В глазах Стида мелькнула неясная эмоция, словно он ждал окончательного решения от Иззи, как им быть. Чувствуя какую-то внезапно страшную ответственность за чужие хрупкие чувства и что ему вновь дано в руки право сказать последнее слово, Иззи немного помолчал, обдумывая это. Затем предложил: — Мы можем не торопиться и подождать до завтрашнего вечера. Даже если это окажется бессмысленно, ты хотя бы будешь это знать. Отдохни пока. Взгляд Стида выдал ещё не потерянную надежду. Боннет переставил поднос на стол и неуверенно обернулся к Иззи. — Я прилягу ненадолго здесь? Просто полежу. Я действительно немного устал. Иззи растерянно кивнул и подвинулся, чтобы Стид мог прилечь на подушку. Боннет молча уставился в потолок, размышляя о чём-то своём. Судя по всему, об Эдварде и своих с ним отношениях. Иззи отвернулся к окну, стараясь не мешать. Если Стид и собирался просто полежать, его погрузившийся в сон организм решил иначе. Иззи это понял по глубокому дыханию, которое услышал уже через несколько минут своего наблюдения за движением моря через иллюминатор. Он посмотрел на спящего Стида и, не зная как себя вести в такой ситуации, отодвинулся ещё на пару сантиметров. Иззи тихо зашипел, когда при неудачной смене положения ниже копчика всё зашлось в резкой и болезненной судороге, переходящей тянущим ощущением в поясницу. Эта боль напоминала о страшном унижении, что пришлось пережить день назад. Иззи зажмурил глаза, пережидая приступ, и решил тоже прилечь на бок, чтобы боль быстрее отступила. Иззи не мог расслабиться рядом со спящим Стидом. Ему ужасно давно не приходилось с кем-то делить спальное место, чужое тепло и размеренное дыхание под боком сбивали с толку и приводили в смятение. Иззи долго лежал неподвижно и отвлекал себя строчками из песен, которые прокручивал в голове. Он бы хотел спеть некоторые для команды, но нападение Неда Лоу на корабль не предоставило ему такой возможности, и выступление пришлось прервать, уступив место пыткам. Иззи быстро отсёк от себя эти травмирующие воспоминания. Возвращаться мысленно в тот момент не хотелось. Рядом пошевелился Боннет. В вероятном желании свернуться калачиком он уткнулся белокурой макушкой Иззи чуть ниже груди. Это всё становилось чересчур, но будить капитана не хватило совести. Иззи с шумом выдохнул через нос, когда осознал, что задержал воздух в лёгких дольше необходимого из-за того, что Стид придвинулся ближе и мягко щекотал своими кудрями его кожу. Какого. Блядь. Хрена. Происходит? Иззи вспотел от напряжения и предпринял ещё одну попытку отвлечь себя и успокоить. Выходило паршиво, в голову лезли не те мысли. Сменить положение и отвернуться задом как-то неудобно, да и Стида может разбудить, если начать ворочаться и копошиться. Иззи пролежал ещё около часа, уговаривая себя прекратить паниковать из-за обычной житейской ситуации и медленно привыкая к тёплому сопящему телу рядом. Он же когда-то спал на кубрике вместе со всеми, не раз делил одно спальное место с кем-то из команды, только это были далёкие годы назад. И люди эти были кто угодно, но не Стид. Неужели у него так нервы сдают из-за чёртового Боннета? Или он бы так на кого угодно сейчас реагировал? Напряжённо сведённые лопатки на и так повреждённой спине сильно заныли, и Иззи не выдержал и дёрнулся, заставив Стида вздрогнуть во сне. Боннет не проснулся. Он ещё немного подвинулся, елозя макушкой по груди Иззи, что-то сонно пробормотал и причмокнул. От этого звука напряжение возникло не только в спине, но и ниже. Кровь предательски прилила к паху, по телу пробежала дрожь, и Иззи подумал, что так бы точно реагировал не на кого угодно. Пиздец набирал обороты, и Боннета всё же пришлось слабо толкнуть. — Боже, что... — Стид разлепил мутные спросонья глаза, постепенно возвращаясь в реальность и соображая, где он находится. — Ох, чёрт. Я, кажется, всё-таки уснул? — Он приподнялся на постели и виновато посмотрел на Иззи. — Я тебя не сильно стеснил? — Не страшно, но лучше всё же на разных койках нам спать, Боннет, — Иззи скривил губы в усмешке. — Чёрт. Это я, конечно, сглупил. Ты в порядке? — Ты просто устал и заснул. Всё нормально. — Ты уверен? Мне кажется, я тебя напряг. «Особенно мой член». Иззи хмыкнул от нелепости ситуации, но решил не делать её ещё более неловкой и не высказал эту мысль вслух. — Просто слегка непривычно. Я давно ни с кем не спал в одной постели. — Мне следует быть менее рассеянным. Мы к тому же чуть не забыли про нашу договорённость, — на вопросительный взгляд Иззи, Стид напомнил: — Про лечение. — Ах, да. Да. Помню. — Ты не передумал? — Нет, я же согласился. Но давай не сейчас. — Определённо не сейчас. Сначала поужинаем, посидим, настроимся. Да? Пойду пока проверю команду. А ты отдыхай. — Мне кажется... — Иззи споткнулся на полуслове. — Мне кажется, мне следует сначала помыться. Ну... перед процедурой этой твоей. Боннет задумчиво кивнул, оценивая состояние Иззи. — Полагаю, что это разумный подход. А как ты себя чувствуешь? Я могу помочь, если... — С этим я точно справлюсь сам, Боннет! — словно защищаясь, выпалил Иззи. — И мне уже лучше. Сил хватит, — уже мягче закончил он, напомнив себе, что Стид всего лишь старается по мере необходимости оказать ему помощь, а не стремится задеть его гордость. — Как пожелаешь. Я могу тебе набрать ванну. Не полную, меньше половины. Чтобы не намочить повязки на спине. Хорошо, что её уже вернули на место. Солнце уже село, все дела были завершены и оставалось только последнее на сегодня. Оттягивать момент с нанесением масла не стоило. Чем раньше они начнут лечение, тем быстрее наступит выздоровление. Стид тщательно вымыл руки и сделал глубокий вдох. Надо собраться. У него всё получится. Должно получиться. — Иззи, ты готов? — А сам-то готов, Боннет? — Иззи окинул его внимательным взглядом. Должно быть, ему не хотелось выдавать своей нервозности, но Стид кожей ощущал его волнение и недоверие. Иззи скомкал одеяло в пальцах, но поймав себя на этом действии, расслабил руку. — Я буду осторожен, можешь мне довериться. Хотя бы постарайся. Обещаю, что всё будет хорошо. Я не сделаю больно. — Больно? Стид, не смеши. Даже, если бы ты хотел сделать мне больно, у тебя бы всё равно ничего не вышло. Ты не способен на причинение боли в той степени, когда её действительно будет сложно вынести. Ты ведь и ударить меня не смог, когда я предлагал. А никто бы на твоём месте не упустил шанса мне врезать, — слова Иззи были пропитаны насмешкой. Он дёрнул уголком губ и отвёл напряжённый взгляд в сторону. — Мне не доставляет удовольствия боль, поэтому давай не будем меряться представлениями о ней и сосредоточимся на насущном деле. Ложись на живот. Просить дважды не пришлось, и Стид был благодарен Иззи за то, что он не стал перечить или продолжать язвить. И так от волнения подрагивали руки. Стид присел на краешек кровати. — Ладно, давай уже, — Иззи, предоставляя Стиду доступ, приспустил одеяло и обнажил бёдра, но оставил прикрытым обрубок своей ноги. — Хорошо, — Стид на мгновение замешкался, но всё же собрался с духом. — Хорошо. Я сначала посмотрю, ты позволишь? Если будет что-то не так, сразу же говори, и я остановлюсь. — Давай уже, — повторил Иззи старательно спокойным тоном. Стид аккуратно положил ладони ему на ягодицы и тотчас прервал это прикосновение, когда Иззи крупно вздрогнул. — Всё нормально? — Ну, ты вроде как ещё ничего не сделал, — приглушённо отозвался Иззи. — Делай, что нужно. Всё в порядке. — Точно? — Хм. Немного руки холодные у тебя. Стид посмотрел на свои ладони и потёр их друг об друга, согревая трением. — Блядь, да и хрен с ним, Боннет! Не тяни ты уж. Как-то меня не слишком прельщает валяться с голым задом перед тобой. — Хорошо. Стид вернул ладони обратно, осторожно раздвинул ягодицы Иззи в стороны и не сдержал резкий вздох. — Что такое? — если Стиду не показалось, голос у Иззи дрогнул. — Всё красное и воспалённое. Но могло быть и хуже, внутреннее кровотечение, например. К счастью, обошлось. А это всё поправимо, масло снимет раздражение и боль. Тебе станет легче, если у нас получится. Ты сможешь потерпеть проникновение? — Я не идиот. Понимал, когда соглашался, что лекарство желательно наносить глубже. — Я не только про физическую боль, но и про психологический настрой. Ты можешь просто не раскрыться. И тогда я не смогу... Тебе нужно мне довериться, Иззи. Поверить, что я не сделаю тебе ничего плохого. — Я знаю, что ты ничего мне не сделаешь, что ты, как с маленьким! Долго ты ещё ворковать будешь или уже приступишь? — Хорошо, — заезженно повторил Стид, открыл баночку и нанёс на палец жирную субстанцию её содержимого. — Я начинаю. Стид коснулся кольца мышц, провёл подушечкой вокруг, втирая масло, и помассировал вход. Когда он попытался осторожно протолкнуть палец внутрь, бёдра Иззи напряглись, и сфинктер предсказуемо сжался. Стид боялся надавить сильнее, поэтому палец вошёл только по ноготь. — Попробуй расслабиться. — Я стараюсь. Попробуй надавить, не бойся. Мне не больно, просто... Не знаю. — Зато я знаю. Давай оба постараемся, хорошо? Ничего не выходило. Тело Иззи, помнящее боль, отзывалось дрожью и напряжёнными мышцами, отказывалось принять в себя инородный предмет, а Стид не мог применить большее давление. — Иззи, если ты не сможешь мне помочь, то я не смогу помочь тебе. — Я пытаюсь. Блядь. Прости. — Ничего, ничего. Всё хорошо. Ты не виноват, — Стид мягко массировал круговыми движениями вход, не зная, что делать дальше. Его сердце наполнялось сочувствием, он медлил и поглаживал Иззи второй рукой по бедру. Не усугубило ли ситуацию то, что Стид заснул на постели Иззи и нарушил его границы? Что же он всё время так проёбывается. Может, Эд потому его и бросил. Кому нужен парень, который всё время проёбывается? Нет, сейчас не стоило думать об Эде. — Стид, я готов. Попробуй ещё раз, — из раздумий вырвал голос Иззи. — Только помни: если станет плохо, сразу дай знать, что мне нужно остановиться. Иззи сосредоточился и больше не стискивал бёдра, но через тугое рефлекторно сжимающееся кольцо мышц всё равно было сложно проникнуть даже скользкому от масла пальцу. Стид надавил сильнее и, преодолевая сопротивление, ввёл наполовину. Иззи свистяще выдохнул, и Стид уточнил: — Могу продолжить? — Да. Когда палец вошёл полностью, Иззи тесно сжался вокруг него и зашипел сквозь зубы. — Больно? Мне остановиться? Или вытащить? — обеспокоенно спросил Стид. — Подожди секунду. Одну секунду... Стид дал Иззи время привыкнуть к ощущению, и стал аккуратно поступательными движениями смазывать стенки, плотно обхватывающие его палец. Мышцы то слегка расслаблялись, то вновь сдавливали. Наверное, Стид в итоге задел особо травмированную область, поэтому не вышло довести процедуру до конца. Иззи вдруг дёрнулся под его руками и дребежжаще прошипел: — Всё, хватит, хватит, Стид. Остановись. Стид, несмотря на испуг, вытащил палец не резко, плавно повёл им назад. И сразу же убрал руки от Иззи. — Я был не аккуратен? — Нет. Нет, ты всё отлично сделал. Я запаниковал что-то... Не смог больше выносить эти скользкие движения. Мне стало... не по себе. Стид накрыл его одеялом. Иззи развернулся к нему, болезненно морщась, и прилёг на бок. — Масло жирное очень. Впитается, и неприятные ощущения пройдут. Не волнуйся, — успокоил Стид. — А долго его придётся наносить? — голос у Иззи едва заметно дрожал. Стид хотел погладить Иззи по плечу, но не знал, уместно ли это сейчас. Не знал, чем утешить ещё. — Надо хотя бы неделю. Даже если тебе покажется, что уже всё прошло. Это для полного эффекта заживления. Ты раньше никогда не использовал мази? — Задницу раньше уж точно не приходилось ничем смазывать. Стид плотно сжал губы, чтобы с языка не сорвался вопрос. Фраза Иззи так и побуждала его задать, но Стид совладал со своим неприемлемым любопытством и промолчал. На следующий вечер «Месть» готовилась к отплытию. Стид сидел на пристани в одиночестве, которое становилось пугающе всепоглощающим. Он подтянул колени к груди и направил меланхоличный взор на пенящееся море, сливающее с закатым небом. Вчера он тоже просидел здесь весь вечер: часто оглядывался по сторонам, всматривался в силуэты моряков с упрямой надеждой, вопреки всему желая уловить знакомую приближающуюся фигуру, и поднялся на корабль до того, как солнце зашло. Сегодня же он не разбрасывал беглых взглядов, не оборачивался, безотрывно глядя лишь на море, и сидел, пока последний рыжий луч не скользнул по горизонту и не растаял подобно дотлевающей надежде в наполненном прежде сердце. На душе пустело с каждой ушедшей минутой, и казалось, внутри что-то надломилось и пошло мелкими трещинами. Эд не пришёл.