Часть 2
14 декабря 2023 г., 15:15
Подойдя к двери, лакей торжественно открыл её графу, и тот вошёл в атмосферу, наполненную празднеством: музыка, смех, разговоры, изобилие различных запахов и цветов, а также большое количество мужчин и женщин в разных нарядах, но одновременно с этим так похожих на друг друга. Мажордом взял в руки протянутое от лакея приглашение, прочитал его и, засунув в карман, повернулся лицом к залу, громким, басистым, но в то же время деликатным голосом произнося:
— Достопочтенный граф Шарль же Валуа, преемник герцога Аквитании.
Слова эхом разнеслись по всему залу, на мгновение заглушая игру на скрипке и разговоры. И только сейчас граф, оглядывая смотрящих на него людей, приметил всю красоту и изысканность бального зала. Потолок в виде купола устремлялся вверх на высоту, высчитать которую глазом было невозможно. Изрисованный яркими цветами потолок удивлял сценами из мифов и легенд многих народов Европы. В центре тянулась вниз позолоченная цепь шириной, как одна рука, конец которой заканчивался внушительных размеров люстрами. Изобилие разноцветных камней, золота и серебра даровали необычные цвета, как будто радуга, возникшая там, где её не ждали. Свечи, подпитываемые китовым жиром, могли гореть до утра, даруя свет всему залу. На картинах были нарисованы преимущественно лесистые и луговые пейзажи. Каменный, отшлифованный до блеска пол отражал свет в виде ярких бликов, которые время от времени затмевали танцующие в унисон фигуры.
Не все обратили внимания на нового гостя, но граф проявил учтивость и кивнул тем, кто посмотрел на него и поднял бокалы в знак приветствия. Некоторые дамы в больших и ярких платьях всевозможных цветов проявили интерес к новому гостю и уже показывали это, используя язык веера. Одни, смотря на графа, наполовину закрывали им лицо, что говорило об их застенчивости, но при этом о желании познакомиться. Другие же прикрывали лишь подбородок, оставив на виду губы, что открыто говорило об их желании уединиться в саду. Третьи же складывали веера и прикладывали к губам, взывая подойти к ним. Но все они мало интересовали графа, ведь его целью была и остаётся герцогиня, которую он тут же начал искать взглядом, не обращая внимания на танцы, музыку и громкие разговоры аристократов.
Граф множество раз был в центре внимания, и даже сейчас ему было немного некомфортно от того, сколько людей на него смотрело. Проходя мимо них, он ловил множество взглядов, которые как будто буравили его и хотели залезть в саму душу. Большинство принадлежало мадемуазель и мадам. Но были и мужчины, которые с неким подозрением и осуждением смотрели на его вызывающую прическу и отсутствие, уже ставшее традиционным, парика. На головы некоторых мужчин были надеты длинные парики-аллонжи, которые внешне были схожи с львиными гривами. Некоторые серого цвета, другие же — белокуро-рыжеватые и белые. Присутствовали также бинеты — крупные локоны, уложенные параллельными рядами и имевшие множество оттенков и цветов, преимущественно светлых.
Смотря на всё это, граф с непониманием обратил внимание на наличие пудры и макияжа у мужчин. Причём на некоторых лицах её было в избытке, словно аристократ умылся краской. Одежда одного мужчины ничем сильно не отличалась от другого, но были различия в виде цветов, оттенков и небольших изменений в форме и изгибах костюмов.
На женщин было намного приятнее смотреть. Изобилие различных платьев и причёсок радовали графа. Здесь присутствовали популярные во Франции платья-сак. Их отличительная черта — две длинные вертикальные складки на спине, спадающие от шеи до пола. Английский стиль одежды являлся более простым фасоном в сравнении с французским. В этом платье отсутствуют характерные продольные складки, лиф и юбка сшиты отдельно, что делает платье более комфортным. Ткань при этом драпирована сзади на талии и сшита так, чтобы создать приталенный силуэт. Присутствовали также и польские платья. Вместо складок, что были в платье-сак, в этом стиле они украшаются драпировками на юбке, как правило, волнообразными, подчёркивая силуэт, формируемый фижмами. Юбка значительно укорачивалась и чаще всего была длиною до щиколотки.
Среди причёсок было богатое разнообразие, что давало возможность многое узнать об их владелицах. Например, некоторые всё ещё носили устаревший фонтанж, сама форма которого давала большой простор для фантазий. Или же были маленькие, скромные и слегка припудренные причёски, украшенные букетиками или кружевной наколкой. Но были и такие, на которые граф смотрел с любопытством и задавался вопросом. Причёски в стиле куафюра имели сложное сооружение в виде накладных волос, ленточек, цветов, плодов и даже драгоценностей.
Преодолев путь на другой конец огромного зала, в центре которого танцевали люди, граф встал возле стены, скрестив руки на спине, блуждая взглядом по помещению. Слегка прикрыв веки, он утонул в этом океане всевозможных запахов и ощущений. Чувство ритма само по себе пришло к нему, когда мужчина начал концентрироваться на скрипке и пианино, постепенно теряя контроль над своим телом. Но это ощущение было недолгим. К нему, минуя множество людей, которые кивали и кланялись, приближалась фигура с белыми, как лилии, волосами. Все ощущения, запахи и музыка пропали в то же мгновение, когда стоявшие перед ним в паре метров люди разошлись в сторону, пропуская герцогиню Луизу Франсуаза де Лавальер.
Ему более не требовалось искать в закоулках разума мозаики, чтобы собрать воедино ту красоту, изящность и миловидность прекрасной мадам. Длинные белые волосы были собраны в большой пучок на голове, который, в свою очередь, был украшен лепестками роз и лилий. Лицу не требовались пудра и прочие способы омолодить, приукрасить и так прекрасно сохранившуюся кожу. Маленький, чуть вздёрнутый носик вызывал ощущение правильности и скромности, а большие голубые глаза, будто водоворот, поглощали всё внимание наблюдателя. В то же время пухлые губки с красной помадой говорили о страсти и желании быть любимой. Строгие черты лица подчёркивала длинная лебединая шея. Изюминка в виде маленькой родинки на левой щеке придавала ощущение необычности и уникальности. Платье-сак отличалось от других, в первую очередь, изобилием узоров в виде цветов, а также дотошностью к деталям и изысканностью. Каждый сантиметр был лично сшит известнейшим дизайнером Франции.
У графа перехватило дыхание, и тот не сразу понял, что смотрит на хозяйку усадьбы с приоткрытым ртом. Придя в себя и выпрямившись, он низко поклонился и затем произнёс:
— Прекрасная герцогиня Луиза, если мы бы встретились на улице, Вы бы сияли намного ярче, как и прекрасная луна в эту ночь.
Услышав комплимент, герцогиня подвела веер к губам и скрыла застенчивую улыбку. Увидев протянутую руку в шёлковой перчатке, граф тут же взял её и поцеловал, подняв голову и посмотрев прямо в ясные голубые глаза.
— Вы мне льстите, граф. Впрочем, как и всегда.
Как он мог забыть этот голос? Чистый, свежий, словно воздух в холодную зиму, и нежный, как лепестки роз. Последовала пауза, из-за которой он снова почувствовал себя неловко и мысленно отчитал за столь неподобающее поведение.
— Я не вижу Вашего мужа, герцогиня.
Лицо женщины приобрело оттенок грусти, и граф тут же пожалел о заданном вопросе.
— Мой муж принимает у себя принца. Уже как два, а то и три часа.
Последовала тоскливая улыбка, которую герцогиня хотела скрыть, но у неё не получилось.
— Что ж, в таком в случае я вынужден развлечь Вас, — мужская рука указала на лестницу, приглашая на второй этаж здания подальше от шума, музыки и разговоров.
И только сейчас граф заметил молодую служанку, стоящую сбоку от женщины, маленького роста, в простом платье и без макияжа. Чёрные, как уголь, волосы, небольшой нос и глаза цвета меди, которые буравили его подозрительным и нехорошим взглядом. Кто-то посчитал бы её милой, но сердце мужчины уже было занято.
Обрадовавшись и повернувшись к служанке, Луиза шёпотом произнесла:
— Жизель, если кто-то будет спрашивать, скажи, чтобы меня никто не тревожил в личных покоях.
Повернув голову к женщине и поклонившись, девушка произнесла:
— Как прикажете, достопочтенная герцогиня.