Семь убийств

      Эллай проснулась среди ночи и перевернулась на бок, вглядываясь в Дина, безмятежно сопевшего в подушку на соседней кровати. Сэм был абсолютно прав: она сама во всем виновата, а теперь строит из себя жертву обстоятельств. Беспокойся она о Дине по-настоящему, то и вовсе не допустила бы их сближения тогда, в прошлом. Эллай всю жизнь искала того, кто стал бы ей надежным щитом от безумной семейки, а когда нашла — банально струсила. Но чего именно? Боялась быть отвергнутой и захлебнуться в одиночестве? Или страшилась праведного гнева сестры и прабабки? В итоге она сполна получила и то, и другое. И осталась бедная, несчастная Эллай совсем одна.       Нет. Не так. Эгоистичная, трусливая сука, мастерски притворяющаяся невинной овечкой.       И вот снова ее герой лежит на расстоянии вытянутой руки. Был ли это шанс на искупление? Но чем она могла его заслужить? А может, это внезапное воссоединение — вовсе не подарок судьбы, а извращенная расплата за все содеянное? Станет ли ей еще больнее? Утонет ли ведьма в его глазах, до краев наполненных ненавистью и разочарованием? Оборвется ли ее жизнь от руки охотника, в чьем сердце не останется ничего, кроме испепеляющей злобы?       Столько вопросов, на которые у нее не было ответов.       Поднявшись с постели, Эллай скользнула к Дину. Ей внезапно, до дрожи в коленях, захотелось коснуться его, прижаться к широкой спине и полной грудью вдохнуть этот резкий, будоражащий запах морозной свежести и терпкого черного перца — ох уж эти дешевые мотельные гели для душа. Девушку непреодолимо влекло к нему; сердце мучительно ныло и буквально разрывалось от нерастраченной нежности, а тело все еще хранило фантомную память о его руках. Эллай наивно тешила себя мыслью, что он не оттолкнет. Может быть, спросонья, еще не до конца вынырнув из реальности, он повернется к ней и привычным жестом прижмет к себе, уткнувшись небритым подбородком в макушку.       Но щелчок взведенного курка и ледяной металл, жестко упершийся в затылок, мгновенно привели ее в чувство.       Сэм не спал. Он так и не сомкнул глаз, всю ночь неотрывно следя за ведьмой и не выпуская из рук оружия. Его палец, напряженно замерший на спусковом крючке, едва заметно подрагивал. Только дай повод — и он без малейших колебаний прошьет пулей ее череп.       Эллай медленно, демонстрируя пустые ладони, подняла руки и еще медленнее развернулась к Сэму лицом. В густом полумраке она отчетливо видела его плотно сомкнутые губы, сурово сдвинутые к переносице брови и раздувающиеся ноздри. Мужчина и не думал опускать пистолет, приставив ствол прямо к ее лбу.       — Дин! — позвал Сэм, но ответом ему послужило лишь сонное, неразборчивое бормотание. — Просыпайся, Дин!       От громкого крика Винчестер-старший подскочил на кровати, рефлекторно выхватывая пистолет из-под подушки, и растерянно огляделся. Представшая перед ним мизансцена поразила еще не до конца включившийся мозг. Теперь на девушку смотрели черные провалы сразу двух стволов.       — Что ты намеревалась сделать с Дином? — прошипел Сэм.       Эллай молчала.       — Ну! Отвечай! — Сэм ткнул огнестрелом ей в лоб; верхняя губа дернулась, обнажая зубы в хищном оскале.       Нужно было действовать. Резко вскинув руки, Эллай вцепилась в ледяную сталь ствола и рванула его вверх, уходя с линии огня. В ту же секунду тишину разорвал оглушительный грохот выстрела.       — Сэм! — Дин ошарашенно уставился на брата. Пуля пробила стену всего в паре сантиметров от его собственной головы.       Винчестер-младший с лязгом передернул затвор, готовый повторить попытку, но Дин среагировал мгновенно. В два шага преодолев расстояние, он обезоружил брата и потребовал объяснений, на которые Сэм не поскупился, на повышенных тонах выплескивая все свои подозрения. Молча выслушав гневную тираду, охотник вопрошающе посмотрел на Эллай, ожидая ее версии, но та лишь отрешенно качнула головой.       — Я не собиралась тебя убивать. А если бы и хотела, — девушка метнула тяжелый взгляд на Сэма, — то не стала бы так по-идиотски подкрадываться среди ночи. Давайте просто спишем это на досадное недоразумение. Я ходила во сне.       — Ты никогда не страдала лунатизмом, — Дин прищурился.       — Шесть лет прошло, Дин. Многое изменилось.       Сэм рычал, безуспешно пытаясь достучаться до брата, но его снова игнорировали, к его охотничьему чутью опять не прислушивались. В который раз за эти сутки. Дин наотрез отказался сковать Эллай железной цепью на ночь, идея запереть ее в ванной тоже не пришлась ему по вкусу. Сэм прекрасно понимал, что когда-то брат питал к этой ведьме по-настоящему сильные чувства, но нельзя же из-за этого теперь подставляться!       Дин сел на кровать и закрыл лицо ладонями. Он думал. Утром мужчина собирался навести справки, как и обещал, но оставить Эллай один на один со взвинченным Сэмом — все равно что собственноручно пустить ей пулю в лоб прямо сейчас. Выбора не оставалось: ехать придется втроем.

***

      Сэм с недовольным лицом сидел на переднем пассажирском, буравя девушку тяжелым взглядом через зеркало заднего вида. Если быть точным, он вообще не отводил от нее глаз, словно ждал, что она в любую секунду метнет в него файербол. Дин наблюдал за этой немой сценой, пока входная дверь нужного им дома не скрипнула и на пороге не возник Марк Уилтон — высокий мужчина с неопрятной проседью и густыми, щетинистыми усами.       — Агент Джефферсон, ФБР, — Дин сверкнул поддельным значком и, уловив мимолетную вспышку паники на осунувшемся лице хозяина, бесцеремонно шагнул внутрь.       Владелец не возражал. Им вообще редко кто возражал.       Марк Уилтон был закадычным другом покойного Клэтчера. И Дин резонно рассудил: кто, как не старый приятель, в курсе грязного белья убитого? Пройдя в гостиную, охотник с профессиональным интересом просканировал взглядом стены, массивную мебель и до смешного безвкусный чайный сервиз, пылившийся за стеклом буфета.       — Я уже все рассказал местным копам.       — Видимо, далеко не все, раз делом заинтересовались федералы, — Дин опустился на диван напротив Марка, и когда его тело провалилось в бездонную толщу мягких подушек, изумленно взметнул брови, заерзав бедрами в попытке обрести хоть какое-то подобие агентурного достоинства на этой ярко-голубой обивке в цветочек. — Скажите, — он с трудом придвинулся к самому краю, — вам знакомо имя Эбигейл Браун?       Показная расслабленность Уилтона испарилась в ту же секунду, сменившись мертвенным оцепенением. Он сцепил в замок крючковатые пальцы, лицо вмиг утратило последние краски, а водянистые глазки затравленно забегали по комнате. Имя явно ударило по нему набатом, но Марк упрямо мотнул головой, выдавливая из себя хриплое отрицание.       — Вы же понимаете, что когда правда всплывет, вы пойдете паровозом как соучастник? Клэтчеру уже все равно, он гниет в земле, а вот вам… — Дин обвел комнату взглядом и нарочито медленно остановился на семейном портрете над камином. — Как думаете, ваш сын будет гордиться отцом-убийцей? — он склонил голову к плечу и посмотрел на мужчину исподлобья ледяным, пробирающим до костей взглядом.       — Я ничего не сделал! — Уилтон дернулся вперед, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Дела Клэтчера меня не касались! Вам нечего мне предъявить!       — Значит, это имя вам ни о чем не говорит? Хорошо, — Дин криво усмехнулся и попытался закинуть ногу на ногу, на мгновение забыв о коварстве дивана. Пошатнувшись и едва не завалившись набок, он мрачно вернулся в исходное положение. — А что вы можете сказать об Эллай Лаберт?       — А знаете… — на секунду вверхняя губа Марка внезапно дрогнула в уродливом оскале, а глаза недобро блеснул, — я, кажется, вспомнил. Да, точно, — мужчина вдруг картинно расслабился и откинулся на спинку. — Эта девица, Лаберт, преследовала Дэвида месяцами. Он ведь был всерьез увлечен ее подружкой… Как ее там? Точно. Теперь понятно, почему имя Эбигейл Браун кажется знакомым, агент.       Дин мысленно хмыкнул. Актерским талантам Уилтона мог бы позавидовать любой голливудский неудачник.       — И вы считаете?..       — Что эта самая Эллай сначала убила свою подружку из ревности, а потом разделалась и с Клэтчером! Ревнивая баба — худшее зло, что может существовать в этом мире.       — Странно, что вы так уверенно заявляете об убийствах, — Дин широко, хищно улыбнулся и склонил голову набок. — В то время как судмедэксперт констатировал смерть от обширного инфаркта. Особенно учитывая, что буквально пять минут назад вы якобы в глаза не видели Эбигейл, — он плавно поднялся, не оставив Уилтону ни единого шанса на ответный выпад. — Я узнал все, что хотел. Счастливо оставаться.       Хлопнув входной дверью, Дин оставил побледневшего хозяина потеть в одиночестве. На мгновение он задержался на крыльце, уперев руки в бока и подставив лицо освежающему порыву ветра. На губах заиграла слабая улыбка — тяжелый камень упал с души, на сердце стало чуточку легче. Получается, дело раскрыто? Настоящий виновник в могиле, а другая?.. Черт… Тяжело вздохнув, он спустился к «Импале» и сел за руль, где его тут же атаковал резкий голос брата:       — Ну? Что узнал? — Сэм нервно выстукивал ритм по бедру, а его правая рука все еще покоилась на рукояти пистолета.       — Уилтон валит все на Эллай. Утверждает, что она сжила со свету и Клэтчера, и Браун, — Дин обернулся через плечо назад, глядя на девушку, и его губы исказила едкая ухмылка. — Оказывается, ты у нас сущая ревнивица.       На мгновение показалось, что мертвенно-бледное лицо Эллай вспыхнуло пунцовым, но то была лишь причудливая игра света. Однако внутри девушки действительно разгорались злость и раздражение от проницательного взгляда, буквально означающего, что она до сих пор на прицеле. Челюсти Эллай сжались так плотно, что свело скулы, когда она процедила:       — Я, — ноготки впились в колени. — Не, —пальцы сжались, оставляя на коже багровые борозды. — Убивала, — голос сорвался, переходя в хриплое, утробное рычание загнанного зверя. — Эбигейл.       — Да знаю я, — Дин поморщился; не такой он реакции ожидал. — Уилтону не помешали бы курсы актерского мастерс…       — Дин! — Эллай внезапно прильнула к стеклу, вглядываясь в лицо женщины, спешно выходящей из дома Уилтона. — Это она! Это она вчера стояла на парковке мотеля!       — Уверена?       Дин мгновенно подобрался. Он видел ее буквально десять минут назад — на семейном снимке в безвкусной золоченой рамке. Скорее всего, жена Уилтона. Такая же отталкивающая особа, под стать своему благоверному. Красноречивый взгляд Эллай заменил тысячу слов, и мужчина дернул губами, повернув ключ зажигания. Интересно.

***

       Уже смеркалось. Черная «Импала» почти полдня простояла в засаде напротив небольшого домика на окраине городка, в котором скрылась жена Уилтона. Эллай тщетно пыталась выудить из самых темных глубин памяти, где и при каких обстоятельствах она могла пересекаться с этой женщиной прежде. Возможно, та была одной из участниц подпольного ковена, организованного Клэтчером? Решила отомстить за смерть этого ублюдка? Если так, то дело принимало по-настоящему скверный оборот.       Эллай невольно улыбнулась, скользнув взглядом по профилю старшего охотника. Он не позволит ей снова замарать руки. Спасет. Но следом ледяное осознание кольнуло сердце: за этой ведьмой неизбежно последуют другие. Расправиться с одной или двумя — еще куда ни шло, но истребить целый ковен… тут придется постараться.       Девушка замычала, запустив пальцы в спутанные волосы и уронив голову на колени. Дин явно не придет в восторг от таких перспектив. Наверняка он хотел по-быстрому разделаться с подвернувшейся работенкой и умчаться в закат, а если быть точнее — осесть в ближайшем захудалом баре, подцепить там какую-нибудь эффектную девицу и раствориться в дурмане дешевого алкоголя и чужих стонов.       От этих мыслей на душе становилось только гаже и тоскливее.       — О чем ты вообще думаешь?! — девушка тут же осеклась, резко вскинула голову и наткнулась на два изумленных, непонимающих взгляда с передних сидений.       Не найдя ничего лучше, Эллай выдавила из себя слабую, извиняющуюся улыбку, изнуренно выдохнула и откинулась на спинку сиденья, прикрывая веки. «Не время для подобных мыслей, глупая ревнивая ведьма. Надо взять себя в руки и разобраться с нависшей угрозой смерти».       Эллай устало провела ладонью по лицу, зачесала назад спавшие на лоб пряди и выпрямляясь, пытаясь вернуть себе хотя бы крохи самообладания. Дин внимательно наблюдал за ней через зеркало, силясь разгадать, что сейчас творится в ее голове. Поведение ведьмы казалось пугающе нестабильным: об этом вопили и багровые следы ногтей на коленях, и яд, которым было пропитано каждое ее слово. Впрочем, Дин удивился бы куда больше, оставайся она абсолютно спокойной в такой ситуации. В памяти некстати всплыл момент, когда ему самому в спину дышали адские псы…       Нет. Не сейчас. Выбрось это из головы!       — Есть предположение, что она — часть ковена, — это прозвучало, скорее, как мысли вслух, но братья ее услышали.       — И долго ты собиралась молчать?       Не посчитав нужным отвечать Сэму, Эллай перевела взгляд на Дина, который лишь едва заметно поморщился от громкого рыка брата. Девушка заискивающе улыбнулась, чуть склонив голову набок, и ее голос прозвучал приторно-мягко:       — Ты ведь поможешь мне, Дин?       Пришло время заняться тем, что она умела лучше всего — выживать за счет других.