Искра в тишине

Сэм сидела в углу каюты, глядя на шлем как на заряженную бомбу. Перед глазами всё еще стояла та сцена: вспышка, крик и горка серого праха. — Я не могу, — прошептала она, отодвигая артефакт подальше. — Ракета, это ошибка. Я не солдат, не герой. Я просто хотела найти своего папу, а потом вернуться на Землю. Включите этот ваш портал или что там у вас... Верните меня домой, пока я не превратилась в пепел. Реактивный енот хотел было что-то возразить, но корабль внезапно содрогнулся от мощного удара. Сирены взвыли, заливая коридоры тревожным красным светом. — Кажется, твоё такси до дома задерживается! — крикнул Ракета, вцепившись в штурвал. — На хвосте три перехватчика Корпуса Нова! И они явно не собираются проверять у нас документы! Голос из динамиков, холодный и властный, заполнил кабину: "Звездолет ”Милано”, немедленно заглушите двигатели. Сопротивление бесполезно". Снаружи сверкнули золотистые лучи — это были силовые сети Новы, которые начали стягиваться вокруг корабля, блокируя гипердвигатель. Сэм вжалась в кресло. До дома были миллионы световых лет, а прямо по курсу — разгневанная армада. В кабине мгновенно собрались все Стражи. — Что за Корпус Нова? — спросила Александр. Её новые знакомые уже несколько раз упоминали это словосочетание, но ни разу она не решилась спросить. — Типа космических ментов, — ответил ей Звёздный Лорд. — Благодаря их тюряге под названием Килн года три назад мы все и познакомились. Теперь они иногда за нами гоняются. — Эй, говорит главный пилот звездолёта Ракета, — ответил енот, включив микрофон. — Что вам нужно? Голос из динамиков сменил тон на официально-торжественный: "Мы зафиксировали активацию протокола Центуриона. Сэмюэль Александр, нам известно, что шлем у вас. Поэтому мы здесь не для ареста, а для вашего сопровождения. Вместе со Стражами Галактики вы должны проследовать за нами на Ксандр для официальной инициации" . Питер облегченно выдохнул и убрал руки с рычагов управления огнем. — Видишь? Ты для них теперь вип-персона. Но Сэм всё еще смотрела на шлем с нескрываемым ужасом. Для неё Ксандр не был безопасной гаванью — это было место, где ей придется окончательно принять силу, которая только что стерла живое существо в пыль. — Сэм, послушай, — Квилл обернулся к ней, смягчив голос. — На Ксандре лучшие ученые. Если ты хочешь вернуться домой и при этом не разнести по пути половину галактики, тебе нужно, чтобы они помогли тебе усмирить эту штуку. — К тому же, раз твой отец был Новой, Корпус должен знать, где он, — добавил Дракс. Три золотистых перехватчика выстроились в почетный караул, ожидая ответа. Сэм медленно потянулась к шлему. Её пальцы замерли в миллиметре от холодного металла. — Они не оставят меня в покое, да? — спросила она, глядя на Стражей. — Я есть Грут. — Хорошо, Ракета, дай мне кое-что спросить у них. — Угу, — говорящий енот нажал какую-то кнопку и Сэм уселась на его место к микрофону: — Зачем вам я и Стражи? Вам же нужно только это, — она постучала по шлему. — Миссис Прайм хочет видеть и вас, и их. — Миссис Прайм? Кто это? — Скоро узнаете. — Хорошо, я полечу с вами. Но обещайте, что им не будет причинено вреда. — К сожалению, я не могу знать того, что она решит насчёт этих головорезов. Пока Сэм разговаривала с Корпусом, Стражи вели свою беседу: — И что нам теперь делать? — спросила Гамора. — Не лететь же и впрямь на Ксандр, да ещё и в качестве пленников? Вряд-ли нас зовут туда пообниматься. — Я думаю, сопротивляться неблагоразумно, — прикрыв веки, медленно, словно во время медитации, ответил Дракс Разрушитель. — У них численное и технологическое преимущество. — За эту вещицу нам должны были выдать десять миллионов юнитов! — возмутился Ракета. — А теперь какой-то Корпус Нова хочет сам забрать его и не платить нам! — Я есть Грут, — активно закивало головой дерево. Реактивный Енот, почувствовав поддержку, продолжил: — Вот-вот, я о том же. Надо требовать свои лимоны. — Ты думаешь только о деньгах, — сказал Дракс. — Нужно обеспечить маленькой и беззащитной девочке безопасность. — Знаешь, что эта "маленькая и беззащитная девочка" сделала с нами на её планете? Уничтожила мою лучшую ультрапушку! Которую я по частям собирал несколько месяцев! — Я есть Грут, — пожал плечами гигант и снова сказал что-то на своём языке: — Я есть Грут. — Ой, да не собирался я её убивать. Так... проучить слегка. — Эй, а ничё, что я всё слышу? — Сэм выключила микрофон. — Я лечу на Ксандр. Вы со мной? — Это же буквально пасть льва! У меня только за последний год там три непогашенных штрафа и один инцидент с их парадным фонтаном, который они до сих пор называют "актом вандализма"! — вопил енот. — Ракета, остынь! — Питер Квилл выставил ладонь вперед. — У нас на хвосте эскорт Новы, а у Сэм на коленях шлем, который превращает всех в пыль. Если мы попытаемся сбежать, они разберут нас на атомы раньше, чем мы нажмем кнопку прыжка. Плюс... — он взглянул на русоволосую, — они могут знать что-то о её отце. Упоминание Джесси Александра заставило команду замолчать. — Ладно, — буркнул Ракета, запрыгивая в кресло пилота. — Но если нас снова закроют в Килне, я первым делом съем твой плеер, Квилл. Затем он вышел на связь с Корпусом: — Ну, мы не оказываем сопротивление и готовы следовать за вами! — Значит, вы сдаётесь, — с чувством удовлетворённости и выполненного долга произнёс предводитель эскадры. — Поправочка: не сдаёмся, а самовольно отправляемся к вам на планету! — ответил Енот, подняв палец лапки вверх, а затем тише добавил: — Я не упущу наши десять миллионов. *** Корабль мягко тряхнуло: "Милано" вошел в плотные слои атмосферы Ксандра. Сэм прижалась лбом к иллюминатору. Перед ней раскинулся город, который казался ожившим сном футуриста: белоснежные башни, парящие сады и тысячи золотистых звездолётов "Старбластеров" , кружащих над поверхностью, словно рой пчёл. — Красиво, да? — стараясь говорить бодро, сказал Квилл. — Жаль только, что архитектура здесь лучше, чем тюремное меню. Но тебе это не грозит. Ослепительный свет трех солнц Ксандра — двух золотых и одного багряного — заставил Сэм зажмуриться, когда в сопровождении Стражей Галактики она вышла на посадочную платформу. Воздух здесь был непривычно чистым, пропитанным запахом озона и соленой морской воды, бившейся о белоснежные опоры штаб-квартиры. Перед пришельцами раскинулась живая утопия: город, выстроенный из света, стекла и безупречной геометрии. Здания штаба, напоминающие по форме лепестки или гигантские крылья, уходили прямо в лазурные воды, а их отражение сливалось с четкими линиями каналов, образуя на поверхности планеты гигантский символ Корпуса. — Добро пожаловать на Ксандр! Перед ними стояла высокая женщина средних лет в тёмно-синем мундире с золотой отделкой, мягко подчёркивающим её стройную фигуру. Идеальную осанку подчеркивал пучок светлых волос. — Здравствуй, Сэмюэль Александр. Меня зовут Ирани Раэль, — сказала женщина, протягивая руку. — Эм... здравствуйте, — русоволосая удивилась тому, что инопланетная женщина знает её. Она всё ещё прижимала шлем к своей груди. — Ты держишь в руках его так, словно это проклятие, — грустно усмехнулась Ирани. — Но для нас это свет, который погас несколько лет назад, когда все шлемы, кроме этого, исчезли. Его уберёг Джесси Александр. Сэм подняла глаза, в которых застыл немой вопрос и надежда. — Значит, это правда? Мой отец... он действительно был одним из вас? — Да, это наследие Джесси Александра. И то, что оно сейчас в твоих руках, означает, что тот оставил в тебе нечто большее, чем просто воспоминания с голограммой. Одновременно поражаясь осведомленности миссис Прайм, Сэм сделала шаг вперед, голос её дрогнул: — Вы говорите о нем так, будто он... всё еще часть Корпуса. Но он исчез. И если этот шлем так важен, почему вы не забрали его раньше? Раэль взглянула на Квилла, который пытался принять максимально честный и невинный вид. — Потому что шлем был заблокирован. До этого момента. А теперь о главном... — она обвела взглядом всю команду. — Сэм, тебе необходимо остаться на Ксандре для обучения, иначе при следующей попытке защититься ты можешь случайно испарить целый квартал. Ракета уже открыл рот, чтобы возмутиться, но Ирани опередила его: — Что касается вас, Стражи... Вы приглашены как официальные свидетели и временные консультанты. — Консультанты? — реактивный енот подозрительно прищурился. — Звучит как "мы не хотим платить вам за спасение ценного ресурса". — Это звучит как "вы единственные, кто видел, как шлем ведет себя в руках гражданского лица в условиях стресса", — по-военному отрезала Раэль, а затем едва заметно усмехнулась: — Признаться честно... на Ксандре сейчас неспокойно. Иметь под рукой группу... специалистов по нетрадиционным методам решения проблем может быть полезно. Сэм посмотрела на Звёздного Лорда, и тот ободряюще кивнул. Для неё это был шанс узнать правду об отце, а для Стражей — редкая возможность легально находиться на Ксандре, да еще и под покровительством Прайм. — Хорошо, — Сэм выпрямилась, чувствуя, как шлем в её руках потеплел. — Я останусь. Я хочу знать всё, что знал он. Ирани Раэль развернулась, и тяжелые створки главных ворот штаб-квартиры Корпуса Нова бесшумно разошлись, открывая путь в святая святых Ксандра. Внутри здание поражало воображение: огромный атриум был пронизан столбами живого света, по которым, словно искры, перемещались капсулы с данными. Потолка не было видно — его заменяла проекция звездного неба, в реальном времени отображающая положение флота во всех секторах. — Держитесь ближе и ничего не трогайте, — бросила Раэль, косо взглянув на Ракету, который уже тянулся к парящему дрону-регистратору. — Здесь каждый атом находится под наблюдением. Они миновали несколько уровней защиты, где сканеры мягко обдавали их прохладным синим светом. Сэм чувствовала, как шлем в её руках отзывается на каждое движение охранных систем: он словно приветствовал старых знакомых. — Ваше присутствие здесь — исключение из всех протоколов, — продолжала Нова Прайм, ведя их по прозрачному мосту над залом тактического планирования. — Но шлем Джесси Александра хранит данные, которые зашифрованы его личным кодом. Мы надеемся, что присутствие его дочери поможет активировать заблокированные слои памяти артефакта. Женщина повела группу в просторную галерею, выходящую на террасу с видом на бесконечные сады Ксандра. Она хотела, чтобы Сэм прочувствовала масштаб того, частью чего ей предстояло стать. — Прежде чем мы приступим к протоколам, — Раэль остановилась у панорамного окна, — вы должны понять, что именно вы принесли на эту планету. Три года назад Корпус Нова перестал быть тем, чем был. В одну ночь почти все шлемы были деактивированы и уничтожены. Мы выжили как политическая сила, но наше "золотое сердце" — наши Центурионы — превратилось в легенду. — Да, славное было месиво... — хмыкнул Ракета. Нова Прайм повернулась к Сэм, и её взгляд смягчился. — Все, кроме шлема твоего отца. Сначала считалось, что Джесси предал нас. Но потом он прибыл сюда, потому что перестал получать сигналы других Нов. Как оказалось, он ничего не знал об атаке. Выяснив ситуацию, мы решили не выставлять шлем на всеобщее обозрение. Джесси вернулся на Землю, иногда улетая на разные миссии и операции. И недавно он совершенно исчез с радаров. Последний сигнал от него был получен с Титана. Всего-то одна фраза: "Танос". — Да, миссис Прайм! — воскликнула Сэм. — В своём послании мне он так же упомянул имя Таноса. — Вот поэтому я и хочу, чтобы ты осталась. Видя, что лицо девушки приобрело задумчивю тень, миссис Прайм спросила: — Что тебя печалит? — Я буду честной с вами, миссис Прайм. Видите ли, у меня дома осталась мама с младшим братом. Семья у нас не из богатых... — и Сэм рассказала, как часто подрабатывала в кафе, затем в доставке, и иногда даже грузчиком. — И сейчас, когда папы нет, тем более нужна моя помощь. — И это всё? — удивилась Нова Прайм, взяла планшет и что-то там напечатала. — Я сейчас же назначу твоей семье выплату ежемесячно в размере десяти тысячи вашей валюты... Кажется, это доллары, я права? — Что вы... Это так много. — Твоё нахождение здесь, Сэм, бесценно, — проговорила Ирани Раэль. — Спасибо... — Я надеюсь, она с такой же радостью выплатит и нам наши справедливо заслуженные миллионы, — прошептал Ракета Груту. — Я есть Грут, — согласилось дерево. Питер Квилл кашлянул, нарушая торжественность момента: — Слушай, Ирани, это всё очень вдохновляет, но давай начистоту. Мы тут проездом. Даём Сэм один день, чтобы она освоилась, убеждаемся, что её не запрут в лаборатории, получаем свои десять миллионов, и "Милано" улетает. У нас график плотнее, чем очередь в столовой Килна. — Всего один день? — Раэль перевела взгляд на Стражей. — Что ж, значит, нам нельзя терять ни минуты. Сэм, я пригласила Стражей войти не только из вежливости. Три года назад они помогли нам. Мировой Разум должен зафиксировать их присутствие как "доверенных лиц". Если шлем признал их, значит, и система безопасности Ксандра сделает то же самое. На сегодня. Она провела рукой над сенсорной панелью, и пол под ними плавно начал опускаться, превращаясь в скоростной лифт, ведущий в жилые сектора Академии. — Сначала — покой. Сэм, тебе нужно смыть с себя пыль дорог и страх. Послезавтра начнется твое обучение, а пока... Стражи, можете воспользоваться нашими гостевыми залами. Обещаю, еда здесь лучше, чем на вашем корыте. — Эй! — возмутился Ракета. — Моё "корыто" готовит отличный синтезированный бекон! Хотя... от бесплатного обеда за счёт налогоплательщиков Ксандра я не откажусь. *** Когда Стражи, во главе с ворчащим Ракетой, отправились в выделенные им гостевые покои (Гамора при этом пообещала присматривать, чтобы енот не вскрыл обшивку стен ради запчастей), Сэм осталась в просторном холле наедине с Нова Прайм. Девушка нервно теребила край футболки. Тишина огромного здания давила на неё сильнее, чем шум двигателей звездолёта. — Миссис Раэль, — нерешительно начала Александр. — Вы говорите об обучении, о судьбе галактики... Это всё не быстрое дело. Мне нужно сообщить маме, где я. Она скорее всего, волнуется. Ирани Раэль остановилась и посмотрела на Сэм с редким сочувствием. — Сэм, связь с Землей — сложный процесс, учитывая удаленность и протоколы секретности Новы. Нужно настроить радиоканалы. Я сейчас позову специалиста, а ты спускайся на этаж ниже и зайди в зал для конференций.