Искра в тишине

Сэм шла по коридорам штаб-квартиры, и эхо её собственных шагов казалось ей слишком громким. Ирани Раэль велела спуститься всего лишь одним этажом ниже, но бесконечные развилки из белого камня и парящих голограмм превратились в лабиринт. Девушка остановилась на очередном повороте, растерянно оглядываясь, когда тихий, уверенный голос заставил её вздрогнуть: — Вы что-то ищете, мадмуазель? Сэм обернулась. Перед ней стоял парень лет двадцати, чьё спокойствие мгновенно передалось и ей. У него были тёмные волосы и мягкие, но сосредоточенные черты лица. Его атлетично сложенная фигура среднего роста была облачена в костюм, подозрительно похожий на её собственный, но выполненный из плотной матовой ткани. Никакого золотого блеска — лишь строгие линии и чёрные сапоги вместо привычных жёлтых. — Ищу. Зал для конференций, — ответила она, поудобнее перехватывая шлем. Незнакомец кивнул и жестом указал на ближайший пролёт. — Спускайтесь на этаж ниже и сразу поворачивайте направо, — голос его звучал мелодично и удивительно надёжно. Сэм поблагодарила его коротким кивком и начала спускаться. На полпути она, повинуясь какому-то необъяснимому импульсу, оглянулась. Парень в этот же миг тоже обернулся. Их взгляды встретились, и в эту секунду время словно замедлилось: внутри у Сэм расцвело странное волнение — будто сама судьба только что поставила невидимую метку на её будущем. Александр резко отвернулась, чувствуя, как горят щеки, и быстро зашагала вниз. *** Когда она, всё ещё пытаясь унять необычное волнение после встречи в коридоре, вошла в зал конференций, Ирани Раэль уже ждала её. Женщина даже не подняла головы от терминала. — Ты встретила Кристофа. Это был не вопрос, а утверждение. Нова Прайм наконец обернулась, и её строгий взгляд на мгновение смягчился: — Я видела по камерам. Полагаю, он был предельно вежлив. — Да, — Сэм замешкалась. — Он помог мне найти дорогу. Кто он? На нём была форма, похожая на мою, но... другая. Раэль тяжело вздохнула и подошла к панорамному окну, за которым мерцали огни Ксандра. — Его зовут Кристоф Райдер. Сын Великого Новы — Ричарда Райдера. Его отец был легендой, Сэм. Он погиб много лет назад, когда Крису было всего семь. С тех пор я воспитывала его как собственного сына. При упоминании имени Ричарда Сэм едва не выронила шлем. — Ричард Райдер? — переспросила она, и в её памяти всплыли заголовки старых газет и обрывки передач. — Но на Земле о нём знают все. Даже те, кто никогда не смотрел на звёзды, слышали о человеке, который в одиночку сдерживал Волну Аннигиляции. На моей родине его считают величайшим героем, когда-либо покидавшим нашу планету. Ирани грустно улыбнулась. — Да, Ричард оставил после себя наследие, которое трудно нести на плечах. Крис рос в тени этого величия, в этих самых стенах. Он был одним из самых юных и одарённых кадетов. Он успел получить свой шлем и начать службу... Но три годе назад, когда нас предали и напал Ронан Обвинитель, и почти все артефакты были уничтожены, его жизнь надломилась. Он лишился связи с Мировым Разумом в тот момент, когда только начал осознавать свою силу — в семнадцать лет. Ирани повернулась к Сэм, и её голос стал серьёзнее: — Теперь он помогает мне управлять штабом. Он знает о Корпусе больше, чем кто-либо другой его возраста, но он — Нова без звёздного света. Для него видеть тебя, идущую по этим коридорам со шлемом твоего отца — это тяжёлое испытание. Твой отец и Ричард были соратниками и друзьями. А теперь ты здесь, а Крис... смотрит со стороны. Сэм вспомнила тот долгий, пронзительный взгляд на лестнице. Теперь она понимала: в нём была не просто вежливость, а глубокая, затаённая тоска по тому, кем он был и кем никогда больше не станет. — Помни об этом, — добавила Раэль. — А теперь сосредоточься. Ирани Раэль подвела Сэм к массивному терминалу в центре зала. Струящиеся потоки данных мгновенно перестроились, создавая изолированный канал связи. — Мы направим сигнал через ретрансляторы Корпуса прямо к вашему домашнему терминалу, — произнесла Раэль, настраивая фильтры конфиденциальности. — У тебя пять минут, Сэм. Это риск, но я понимаю, что такое семья. Экран несколько секунд мерцал помехами, а затем на нем появилось уставшее лицо матери. Увидев дочь, она едва не выронила телефон. — Сэм! О боже, где ты пропадала целую неделю? Я места себе не находила! "Неделю? Мне казалось, что прошло всего несколько часов. Кажется, в космосе время идёт не так, как на Земле...". — Мам, послушай внимательно, — Сэм старалась, чтобы её голос не дрожал, хотя сердце колотилось о ребра. — Со мной всё хорошо. Я немного... немного на другой планете. — Что?! — воскликнула Лилия Александр. — Как... Но Сэм её перебила, задав вопрос прямо в лоб: — Ты ведь знала, что папа — космический супергерой, верно? Женщина замолчала, а потом тихо ответила: — Да. — Мам, я найду его. Но мне нужно пройти обучение на Ксандре. Лилия Александр вздохнула, а затем сказала: — Хорошо. Русоволосая опустила глаза вниз и проговорила: — Мам, прости... прости за то, что сначала папа, а теперь я... покидаем тебя. Мне, правда, очень-очень жаль. Мама смотрела на дочь сквозь слезы, вглядываясь в её лицо. — Сэм, я всегда боялась, что его прошлое тебя настигнет. Обещай мне... просто обещай, что вернешься. — Обещаю. И... мам, я люблю тебя. Когда экран погас, Сэм еще долго смотрела в пустоту. Раэль подошла ближе и положила руку ей на плечо. — Привязанности делают нас уязвимыми, Сэм, но именно они дают силы бороться, когда жизнь становится невыносимой. Девушка, кивая в знак согласия с фразой миссис Прайм, почувствовала, как на неё навалилась свинцовая усталость. Она стояла у терминала, опустив плечи, когда тихий шелест автоматических дверей заставил её обернуться. В зал вошёл Кристоф. В ярком освещении конференц-холла он выглядел ещё более сосредоточенным и красивым. Его шаги были почти бесшумными — привычка человека, который привык двигаться в боевой форме. Он не смотрел на Сэм, хотя она кожей чувствовала его присутствие. Парень остановился в паре шагов от Новы Прайм. — Мадам, — обратился он к Ирани, и в его голосе Александр услышала странную смесь официального тона и сыновнего почтения. — Прошу прощения за вторжение. Возникли вопросы по поводу распределения квот для жилого сектора Стражей. Нам нужно обсудить это сейчас, если вы свободны. Ирани Раэль кивнула, бросив быстрый взгляд на Сэм. — Да, Кристоф. Я как раз закончила здесь. Крис наконец перевёл взгляд на русоволосую. Теперь, когда они стояли в одном помещении, его карие глаза показались девушке ещё темнее. Он на мгновение задержал взор на шлеме Джесси Александра, который Сэм всё ещё держала в руках, и в его зрачках отразился синий свет артефакта. Это был взгляд человека, который смотрит на старого друга, ставшего чужим. — Увидимся завтра, — негромко произнёс он. Ирани Раэль жестом указала на специальный постамент из прозрачного кристалла. — Сэм, прежде чем мы начнем, ты должна оставить его здесь, — голос Новы Прайм был твердым. — Шлему нужна глубокая диагностика и разгрузка данных, накопленных за годы тишины. Но важнее другое: ты выйдешь на полигон без него. Сэм замерла, её пальцы невольно сжались на холодном металле. — Но... это же единственный способ быть Новой? Без него я просто обычный человек. — Именно, — Раэль подошла ближе. — Тот, кто не умеет владеть собой, своим телом и дыханием, никогда не сможет в полную силу управлять энергией Новы. Шлем лишь усиливает то, что уже есть внутри. Если в тебе хаос, шлем превратит его в катастрофу. Ты вспомнишь, на что способна Сэм Александр, а не только Центурион. А теперь тут подожди несколько минут, мне надо обсудить с ним кое-что. Женщина направилась к выходу. Парень придержал дверь для неё, пропуская её вперёд с безупречной выправкой. Сэм показалось, что в этом коротком визите Криса было что-то большее, чем просто отчёт по квотам — будто он искал повод ещё раз взглянуть на ту, кто вернул искру в эти остывшие стены. *** Когда двери за ними закрылись, Кристоф не спешил переходить к делам. Он подошел к панорамному окну, глядя на то, как огни Ксандра пульсируют внизу, и молчал. Ирани Раэль, знавшая его с детства, сложила руки на груди и терпеливо ждала. — Ты права, мадам, — наконец произнес он. — Ей нужно время, чтобы почувствовать землю под ногами, прежде чем взлетать. — Ты слишком внимательно на нее смотрел, Крис, — Раэль мельком взглянула на воспитанника. — Для человека, который пришел доложить о квотах, ты проявил необычайный интерес к своей соотечественнице. Кристоф едва заметно отвел взгляд, стараясь сохранить официальный тон. — Потому что я... я ведь помню её. В ней нет здешней кастовой гордости, только желание найти ответы. После зубрёжки уставов я сам буду проводить её физические тренировки. Раз уж ей нельзя использовать шлем, ей понадобится наставник. Ирани промолчала, но в её глазах промелькнула искра понимания. Она видела, что Крис заинтригован гораздо сильнее, чем готов признать. *** После того как Сэм оставила шлем на диагностическом постаменте, она почувствовала себя странно легкой и одновременно уязвимой. Сопровождающий довёл её до обеденного зала, где Стражи, всё-таки получив обещанные десять миллионов юнитов, уже вовсю праздновали окончание "дипломатической миссии". Зрелище было еще то: Ракета сидел прямо на столе, ковыряясь вилкой в тарелке с какими-то светящимися деликатесами, а Дракс с подозрением обнюхивал местный суп, пытаясь понять, нет ли в нем скрытой угрозы. — О, а вот и наша главная надежда галактики! — Квилл помахал ей рукой, отодвигая стул. — Садись, Сэм. Тут еда выглядит так, будто она сама тебя съест, но на вкус — почти как бабушкин пирог. Если твоя бабушка была с Ксандра. Сэм присела, стараясь не обращать внимания на косые взгляды проходящих мимо офицеров и кадетов Новы. — Ну что, Прайм уже начала промывать тебе мозги великими целями? — буркнул Ракета, запихивая в рот огромный кусок чего-то синего. — Мы завтра улетаем, так что если передумаешь — прыгай в мусорный бак у дока номер четыре, мы тебя подберем. — Я остаюсь, — тихо, но уверенно сказала Сэм. — Раэль говорит, что мне нужно научиться владеть собой раньше, чем я надену шлем. Скоро начнутся тренировки... без него. Гамора, до этого молча наблюдавшая за девушкой, одобрительно кивнула. — Правильное решение. Оружие делает тебя сильной, но дисциплина делает тебя непобедимой. Если не научишься твердо стоять на ногах, космос тебя раздавит. — Да, прям как Квилл сейчас раздавит это мясо, — усмехнулся Ракета. Ужин прошел в шумной атмосфере: Стражи травили байки о своих прошлых побегах, Дракс громко возмущался отсутствием мяса "нормальных монстров", а Сэм потихоньку привыкала, чувствуя заботу от этой странной, но ставшей ей близкой компании. *** После шумного ужина со Стражами, где смех Квилла и ворчание Ракеты на время заглушили тревогу, сопровождающий офицер Новы провел Сэм в жилой сектор Академии. Ее новая комната была воплощением ксандарианского минимализма: гладкие белые стены, которые, казалось, излучали мягкий, едва уловимый свет, и огромное панорамное окно, открывающее вид на ночной Ксандр. Город внизу пульсировал золотистыми жилами транспортных путей, а в небе медленно дрейфовали тяжелые крейсеры Корпуса. Сэм присела на край кровати. Матрас мгновенно подстроился под ее вес, принимая идеальную форму. В комнате было непривычно пусто — на прикроватной тумбе не хватало шлема. Она привыкла, что он всегда рядом, холодный и надежный, а теперь, оставленный в лаборатории на диагностике, он казался оторванной частью ее самой. Русоволосая переоделась в выданную ей мягкую пижаму и забралась под одеяло. Тишина штаб-квартиры была абсолютной, почти осязаемой. Сэм закрыла глаза, но сон не шел. Мысли метались между лицом мамы на экране терминала и карими, пронзительными глазами Кристофа Райдера. "Он смотрит на меня так, будто я заняла чужое место, — подумала она, ворочаясь с боку на бок. — Надеюсь, он не возненавидит меня". Сэм глубоко вздохнула, стараясь выровнять дыхание, как советовала Гамора. Постепенно мерный гул далеких городских систем убаюкал ее. Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в глубокий сон без сновидений — это одинокая звезда, ярко сиявшая прямо над шпилем Цитадели Новы. Завтра ей обещали провести экскурсию и начать обучение.