Раб Шэнь Цзю

      А на следующей день хозяин вёл себя ещё более дико. Они со стариком Лао стали просто лучшими друзьями. Быть может, приняв какое-то решение, зверь больше не стремился казаться лучше, чем есть, и только Лао оказался готовым его в этом поддержать. Быть может, он наконец понял похоть к его телу, питающуюся от старика много лет. Но день начался с того, что Ло Бин-гэ начал уговаривать того переспать с бледнеющим от ужаса рабом. Потом они договорились по очереди. И, хотя Ло Бин-гэ был первым, а Лао ждал под дверью, старый развратник был чрезвычайно доволен. А в воздухе потянуло едва ощутимой, неконтролируемой демонической энергией, заметной только Шэнь Цзю и Ци Цинци. Дальше Ло Бин-гэ пошёл искать новую игрушку и, наткнувшись на незнакомого конюха, недоумённо поспорил со стариком, чей же этот раб. Шэнь Цзю, наблюдающий из-за угла, поостерёгся вмешиваться. Низкий, но крепкий раб проблеял господам:       — Этот ничтожный не знает. Его только купили два дня назад. Он ещё не видел своего почтенного господина.       — Так тебя Шэнь Цзю купил, — догадался Ло Бин-гэ. — Жалкого, слабого, трусливого, но наверняка хорошо работающего. Я не удивлён. А где другие два новичка?       — Этот не знает. Этот видел…       — Ничего-то ты не знаешь, — перебил его Ло Бин-гэ, уже вцепившись взглядом в Мин Фаня, забирающего у них из дома всякие сладости, которыми демон и демонесса периодически обменивались.       Мин Фань почтительно поклонился, проходя мимо. Шэнь Цзю подозревал, что Мин Фань всегда недолюбливал хозяина за его «шутки», но никогда не выказывал ему неуважение в лицо. Ло Бин-гэ наблюдал за его приближением с широкой улыбкой. Вот Мин Фань в двух шагах, в шаге, поравнялся, шаг вперёд…       Бах!       Вот уже растянулся на земле из-за подножки Ло Бин-гэ. Улыбка полудемона стала ещё ярче. Старик Лао хмыкнул. Мин Фань косо глянул на них, но, как полагается рабу, выдавил из себя улыбку, поднялся, наклонился подобрать разбросанные пирожные, чтобы не оставлять мусор посреди двора впавшего в демоническое настроение бывшего хозяина.       Хлоп!       Ло Бин-гэ что есть силы звонко шлёпнул его по оттопыренному заду. Нет, наверное, не что есть силы. Не то на месте Мин Фаня осталось бы мокрое пятно. Но достаточно пошло и с наслаждением.       — Ты!!!       Мин Фань подскочил и рыкнул на Ло Бин-гэ со всем пылом, сжимая кулаки, как свободный. Не потому что Ша Хуалин его разбаловала. Просто у каждого раба есть свой предел, после которого они пойдут на что угодно, лишь бы какой-то особенно мерзкий приказ не исполнять. Ведь особенно больно, когда его отдаёт чужой хозяин, даже не спросив разрешения у твоего господина.       — Я. А ты… — резким движением Ло Бин-гэ ухватил Мин Фаня за щеку и дёрнул вниз, ставя на колени. — Не забывай, с кем говоришь. Не то заглотишь и не выплюнешь, понял?       Мин Фань оторопело глядел на него в оба глаза. На его лице отразился ужас. И это лицо оказалось прямо напротив до сих пор слегка выпуклого больше обычного паха полудемона.       — Что думаешь о нём, Лао?       — Лицо простовато, — пожевав губы, скривился Лао.       — Зато какой рот, — Ло Бин-гэ сунул палец в рот Мин Фаню и оттянул нижнюю губу, лаская. — Ша Хуалин говорит, что этот рот весьма умел. Весьма талантлив. Конечно, он ничего мужского в горло не брал пока. Но, думаю, если он смог угодить демонице…       Вопреки здравому смыслу, который требовал покориться, Мин Фань вцепился в руку Ло Бин-гэ. Попытался отодрать от себя. Упёрся ногами в землю, ударил господина пяткой в голень. Ло Бин-гэ это не взволновало. Он держал Мин Фаня за голову крепко, как извивающуюся змею, и рылся пальцами у него с во рту, отыскивая чувствительные точки. Наблюдавший за этим Шэнь Цзю тихонько сглотнул ком.       — Ну не знаю, — протянул старик безо всякого сочувствия.       — А ты что думаешь, новый конюх? Как там тебя?       — Н-не з-знаю, почт-тенный господин… — дрожа, ответил новый раб. — Эт-того ничтожного зовут Сян Тянь Да.       — Сян Тянь Да? — Ло Бин-гэ посмотрел на него. — Что это значит? «Небо» я понимаю. А остальное?       — Не знаю, м-мой господин. Мать этого ничтожного была безумна. Ей просто нравилось сочетание некоторых звуков.       — Да? Жаль. Кстати, а где другие два новичка? Вас должно быть трое.       Шэнь Цзю покрылся испариной. Ци Цинци, тоже украдкой следящая из окна, забегала глазами по двору, ища его.       — Этот ничтожный не знает. Он видел только женщину-суккуба.       — Суккуба?!       Отшвырнув Мин Фаня так, чтобы зубы того остались на месте, но он точно шлёпнулся в пыль, Ло Бин-гэ уточнил:       — Красивая?       — Безумно, добрый господин!       — Лао, мы обязаны её отыскать.       Когда они покинули двор, никто не подошёл к загнанно дышащему Мин Фаню, сидящему на земле. Его это вряд ли волновало — слишком велико было потрясение. А Шэнь Цзю подумал, что настроение немногочисленных мужчин в доме полудемона, похоже, резко поменялось. Сегодня некоторые уже кидали несколько косых взглядов на Шэнь Цзю. Однако лишь сейчас осознали, что к концу дня любой из них может стать обрезанным рукавом, хочет он того или нет, если этого пожелает хозяин.       Но на этом безумие — а это походило именно на нарастающее безумие — Ло Бин-гэ не закончилось. К счастью, мадам Мэйинь пришлась хозяину вполне по вкусу и взволновала даже господина Лао. А ещё она не возражала против кого-то из них. Насколько успел заметить Шэнь Цзю, она вообще не возражала против кого-либо из мужчин. И неважно, сколько им было и как они выглядели. Уступив прелестницу гостю, но предупредив, чтобы она не вытянула из него больше энергии, чем обычная женщина, а лишь осчастливила, Ло Бин-гэ умчался к Ша Хуалин выпрашивать Лю Цингэ.       Шэнь Цзю и Ци Цинци, будто набрав в рот воды, наблюдали, как их хозяин, словно сорвавшаяся с цепи собака, бегает, лает, метит, кусает, снова бегает, лает, кусает… Дом от демонической энергии дрожал всё заметнее. Даже простые рабы стали что-то смутно чувствовать, но не понимали причин. После Ша Хуалин хозяин вернулся ещё более довольным. И тут же поспорил со стариком Лао на его раба — сорокалетнего, изнурённого тяжёлой работой возницу. В этот раз кости выпали в пользу полудемона, и он утащил мужчину с собой в подвал. Когда тот вернулся на улицу, он немного поседел и прятал глаза. Шэнь Цзю не знал, чему удивляться. Тому, какая настойка могла вновь сделать старика Лао таким активным? Он действительно словно помолодел от похоти. Тому, что Ло Бин-гэ мало его рабов и слуг, хотя он и тут ещё не всех «оросил»? Тому, что Шэнь Цзю совсем не замечали? Когда так сильно не замечают, значит, видят чётче всех. И это расплата? Или она только грядёт? Этот день рождения станет самым роковым из всех дней рождений, что Шэнь Цзю довелось видеть. Быть может, он переплюнет даже последний день рождения Цю Цзяньло, который Шэнь Цзю видел.       Слава об «активности» Ло Бин-гэ быстро расползалась. Му Цифан, лекарь Ша Хуалин, украдкой заглянув, шепнул, что втайне поможет всем, кого Ло Бин-гэ «обидит». На собственном опыте Шэнь Цзю знал — ни один мужчина не признается ему, как его обидели.       Через пару дней Ло Бин-гэ сбежал к Мобэю и вернулся оттуда с плёткой Сяо Гунчжу.       — Попробуем что-нибудь новенькое? — выпивая в который раз за сегодня, предложил Ло Бин-гэ.       Хмель, может, и не усыплял и не вводил в спячку небесных демонов, но точно веселил.       — На этом? — кивнул на Шэнь Цзю старик Лао.       Шэнь Цзю, накрывавший скатерть на стол перед завтрашним пиром в саду, медленно выпрямился.       — Нет, у этого такой идеальный шрам на спине, — открыто раздев его взглядом, возразил хозяин. — Свежий, ровный, как будто нарисованный вдоль позвоночника. Не хочу его портить. Хочу что-то, как в той поэме про семихвостую лису и… Как там, Шэнь Цзю?       — Белого змея.       — Точно. Белого змея. Когда их поймали охотники…       И Ло Бин-гэ вновь выдал половину поэмы наизусть. Немудрено, если Шэнь Цзю ему её шестнадцать раз читал, когда тот не хотел просыпаться.       — Ты что, ему и правда иногда читаешь? — изумился муж поварихи, принося ещё стопку скатертей.       Похоже, уже весь дом не сомневается, какой поэзии обучил хозяина Шэнь Цзю. Вечером господа отправились в бордель, прихватив пару женщин и мужчин старика. Демоническая энергия понемногу начала рассеиваться, и стало легче дышать. Но уже к ночи, когда они вернулись, всё стало ещё хуже. Шэнь Цзю опять отправился в спальню хозяина, что не преминул отметить старик Лао.       — Завидное постоянство, учитывая, что ты решил окунуться в новизну. Что такого умеет Шэнь Цзю, что ты забираешь его третью ночь подряд? И это только при мне.       — Они с Лю Цингэ ровесники, и неплохо бы потренироваться перед тем, как я получу того себе, — причмокнул хозяин, прижимая Шэнь Цзю к себе за талию.       Воздух возле него странно дрожал и искрился.       — Ты так уверен, что Ша Хуалин передумает и отдаст его?       — Навсегда — нет. Но если её поуговаривать, она согласится одолжить его, лишь бы похвастаться. Как только я его объезжу, скорее всего, захочу чего-то нового. Один раз живём, Лао!       — Да, мой мальчик, — с затаённой улыбкой ответил старик.       В спальне веселье прекратилось, а колючее напряжение осталось. Шэнь Цзю лежал на боку, спиной к хозяину, слушая его дыхание. Понять, спит ли тот, было невозможно. Тишина, темнота, демоническая энергия, другая мечущаяся энергия — возможно, ци, — иногда выплёскивавшаяся из Ло Бин-гэ резкими толчками, давили. Наверное, для таких случаев и придумали парное самосовершенствование. Возможно, было бы проще, если бы хозяин побежал развлекаться с заклинателями или заклинательницами. Был бы хоть какой-то толк. Но Ло Бин-гэ не желал успокаиваться. Возможно, не видел в этом необходимости, или ему было всё равно. Будь он обычным парнем, Шэнь Цзю бы опасался, что в таком состоянии хозяин спалит дом, не заботясь, кто заперт, а кто нет. Но хозяин превратился в демонического зверя, и размер грядущей трагедии предсказать было невозможно.       Подождав, пока бок онемеет, чтобы всё равно пришлось двигаться, Шэнь Цзю решился. Он не был заклинателем. Его возможности умерли ещё до того, как он хотя бы опробовал их. Но всё же хозяин увидел в нём эти зачатки. И в Ци-гэ. Лю Цингэ, к сожалению, их утратил. Та шутка с намёком, когда хозяин дал ему почитать про парное самосовершенствование… Быть может, в этом спасение? Шэнь Цзю практиковал что угодно, кроме парного самосовершенствования. Была огромная вероятность, что он умрёт, лишь попробовав. Но теперь, когда смерть всё равно беспорядочно скалит зубы направо и налево… Для парного самосовершенствования нужна не столько похоть, сколько контроль. В хозяине его почти не осталось. Сможет ли Шэнь Цзю удержать его за них обоих? На его стороне была стойкость к желаниям плоти и… всё. У хозяина — сила, практика, власть, отсутствие желания вести себя иначе и две противоречащие друг другу энергии, плещущиеся сейчас через край.       На миг зажмурившись, Шэнь Цзю расслабил все мышцы лица и перевернулся на спину, делая вид, что спит. Тыльная сторона запястья будто бы случайно во сне прижалась к тыльной стороне горячего запястья хозяина. Он тоже лежал на спине.       — Я чувствую твоё напряжение.       Голос, тяжёлый, как и всё в этой комнате, раздался как неожиданный раскат далёкого грома. Хозяин не спал. Шэнь Цзю убрал руку и отвернулся на отлёжанный бок, клянясь себе, что до рассвета не двинется.

***

      Облегчение пришло с неожиданной стороны. Беременная Нин Инъин приехала на рассвете с мужем. При виде неё демоническая метка померкла на лице хозяина. Он постарался потрогать её живот, что очень не понравилось её мужу. Ло Бин-гэ мигом вспыхнул.       — Ты чего, А-Ло? — изумлённо пробормотал Нин Инъин. — Он же просто не хочет, чтобы кто-то подумал что-то неловкое о нас.       Взяв себя в руки, хозяин вымученно улыбнулся, сказав, что лишь за это готов терпеть подобные выходки в своём доме, и отправился с ней в беседку. Никто их не слышал, но со стороны всем было видно, как Ло Бин-гэ уложил голову на стол, а Нин Инъин сидела рядом, ласково перебирая одной рукой его пряди. От этих невинных касаний зверь внутри хозяина пропал, и во взгляде проступило что-то другое. Что-то просящее и болезненное. Наверное, Шэнь Цзю с Цю Хайтан так же выглядели в юности.       Идиллия продлилась недолго. Вскоре начали прибывать гости. Нин Инъин осталась отдыхать в беседке с мужем. Ци Цинци руководила в доме. Мадам Мэйинь, та самая купленная недавно суккуб, и Шэнь Цзю вместе с хозяином встречали гостей. Несмотря на то, что её существование Ло Бин-гэ обнаружил только вчера и, похоже, даже не успел с ней переспать, она сразу заслужила шикарный — для рабыни — наряд, важное поручение и зависть всех женщин в доме. От неё исходил тонкий шлейф чувственного эротизма, даже когда она была спокойна и целомудренно одета. А когда она была в состоянии «охоты», желая понравиться хозяину, прозрачные волоски на руках вставали дыбом даже у Шэнь Цзю. Что говорить о других мужчинах. Неожиданно служанки и рабыни ощутили то, что регулярно чувствовали их мужья и отцы — рядом непобедимая соперница, которую вечно будут хотеть больше, чем тебя. Вот только заявляя, что другие мужчины просто завидуют несравненному А-Ло, признаться в том, как сильно уступают мадам Мэйинь, женщины явно были не готовы. Занятый наблюдением за хозяином, Шэнь Цзю всё равно ловил краем уха упрёки мужчинам на кухне и напоминания, что суккуб — демон. Что её сладость — отрава. А мысли — ничего кроме голода и порока. Но, наверняка, самое большое преступление мадам Мэйинь было в том, что у неё было больше всех шансов надолго увлечь такого же сладкого и отравленного голодного демона А-Ло. И это волновало домашних, кроме Шэнь Цзю и Ци Цинци, куда больше, чем какая-то демоническая энергия, постепенно и неотвратимо заполняющая дом. Шэнь Цзю понимал многое, кроме того, что же такого в хозяине, что он настолько сводит всех с ума. Да, он был хорош собой, обаятелен, талантлив, умел чувствовать настроение собеседника и подстраиваться. Похоже, действительно был на редкость хорошим любовником. Но не меньше в нём было очевидной хитрости, неверности, завышенного самолюбия, жестокости и опасности для всего, что дышало рядом.       — Ша Хуалин! Ты всё же пришла с подарками!       Бросив оценивающе вызывающий взгляд на суккуба, Ша Хуалин облокотилась плечом на Лю Цингэ, которому мадам Мэйинь посмела обольстительно улыбнуться. Поняв предупреждение, мадам Мэйинь опустила глаза. Не только Лю Цингэ, но и Ци-гэ, и Мин Фань тоже сопровождали демоницу. Все трое выглядели как невесты на выданье — одежда сидела роскошно, подчёркивая все достоинства их тел, однако прикрывая почти всю кожу, и от этого они чувствовали себя достаточно скованно. Непривычно скованно. Ша Хуалин, наоборот, сияла. Свои прозрачные алые одеяния демоница сменила на чёрные, немного длиннее, с теми же золотыми погремушками, но отчего-то они придали её виду больше эротической интриги. Привыкшие видеть её в любом виде зрители хотели бы вернуть былую доступность. Наверняка таков и был план — казаться ещё более желанной.       — Только одолжу тебе в честь твоего дня рождения, — ухмыльнулась Ша Хуалин.       Лю Цингэ, которого она держала под руку, был мертвецки бледен и непривычно неподвижен. Зато его широко открытые глаза выражали желание перегрызть Ло Бин-гэ горло и в равной степени сбежать отсюда. Ша Хуалин убрала руку, которой цеплялась за его локоть. Что-то едва заметное изменилось в его позе. Будто кто-то отпустил невидимые ниточки, заставляющие Лю Цингэ напрягаться до предела.       — Очаровательно, — Ло Бин-гэ протянул руку, чтобы ущипнуть Лю Цингэ за родинку.       И тут же получил удар по лицу. Почти получил. Рефлексы Шэнь Цзю не были достаточно натренированы, чтобы уследить за двумя опытными воинами. Но Лю Цингэ был достаточно быстр и умел, чтобы от его удара невозможно было увернуться. А Ло Бин-гэ в той же степени проворен и подготовлен, чтобы увернуться.       — Тц!       От лёгкого цоканья демоницы Лю Цингэ замер, готовый нанести новый удар. А потом вновь встал, спокойно сложив руки на груди. Невидимые нити снова натянулись. С нехорошей обольстительной улыбкой, вновь превратившей его облик в демона, Ло Бин-гэ положил ему руку на плечи:       — Сколько пыла. Я знаю, где он точно пригодится.       Его ладони заскользили вниз, по плечам, бокам, а потом жёстко ухватили за ягодицы. Лю Цингэ не шелохнулся, только обе эмоции на лице стали ещё ярче. Ша Хуалин, задрав голову, наблюдала за ним с улыбкой. Мин Фань опустил глаза, нервно кусая губы и крепко сжимая одной рукой другую. Ци-гэ бросил на Шэнь Цзю взгляд. Тот ответил взглядом, предупреждающим, что в этот раз шутки кончились. Старик Лао оценивал Лю Цингэ на расстоянии.       — Ладно. Поиграем потом, — сказал Ло Бин-гэ, убирая руки. — Нин Инъин уже здесь.       Ша Хуалин закатила глаза:       — Не перестаю удивляться, как в такой овечке может плескаться, хоть и настолько выродившаяся, но демоническая кровь. Какой слепой, глухой и тупой демон на неё соблазнился?       — Ты меня поняла. Шэнь Цзю, проводи их.       Стоило Шэнь Цзю развернуться, как Ша Хуалин отвесила ему шлепок, ничуть не уступающий шлепку, доставшемуся вчера Мин Фаню.       — Ша Хуалин, — предупреждающе понизил голос Ло Бин-гэ. — Она ждёт ребёнка. В этот раз её совсем ничего не должно взволновать.       — Эта овца вечно портит нам все праздники, — проворчала Ша Хуалин, когда он уже не мог их слышать.       Нин Инъин уже была в зале и приветствовала всех дружелюбной улыбкой. А вот бережно обнимавший её за плечи Гунъи Сяо беспокойно озирался. Кто-то упоминал, что в нём тоже живёт дар заклинателя. И, в отличие от Шэнь Цзю, он сумел его развивать, даже несмотря на рабство, хоть и не все возможности были ему доступны. Он чувствовал накатывающие волны демонической энергии всё чаще и чаще. Или, в отличие от своей жены, Гунъи Сяо знал о демонах куда больше, чем его жена. В отличие от Ло Бин-гэ, Ша Хуалин не имела привычки сдерживаться даже при любимых рабах. И в этот раз, завидев бывшего любовника с избранницей, демоница не удержалась и игриво откинула разрез на юбке. Её аппетитное бедро наверняка сейчас выигрывало у Нин Инъин, ведь даже лицо у будущей матери покруглело. Нин Инъин нахмурилась, а Гунъи Сяо, поглощённый мыслями, даже не заметил этого. Не только он, другие демонические гости тоже чувствовали перемены. Прошедший мимо Мобэй Цзюнь почти принюхивался к воздуху. Сяо Гунчжу при нём не было, и это должно было радовать, если бы не дающий перевести дыхание взгляд господина Лао, скользящий по чужим рабам и слугам.       Шэнь Цзю получил некоторое представление о происходящем, лишь вернувшись к хозяину и застав середину разговора. Змеиный мужчина и женщина с вуалью на лице стояли под руку перед Ло Бин-гэ.       — Примите мои поздравления по поводу помолвки, — говорил хозяин. — К сожалению, я не смог на на неё попасть, но обязательно приеду на свадьбу.       — А-Ло, у тебя отклонение ци? — женщина чуть наклонилась вперёд, присматриваясь.       Так вот что это было. Демонические и заклинательские энергии расплёскивались из хозяина всё сильнее, словно раскачивая сознание его самоконтроля. Шэнь Цзю читал, что отклонения ци могут как убить владельца, никого не задев, так и разрушить всё вокруг, не задев заклинателя. Что случится, если хозяина накроет искажением, он боялся даже представить.       — Пустое. Я держу себя в руках.       — Но…       — Я знал, что ты так скажешь. Поэтому и не приехал тогда.       — А-Ло…       — Я не умру, ты же видишь. Просто небольшое отклонение. Всё под контролем.       — И тем не менее я хочу тебя стабилизировать. На всякий случай, если…       — Если я не справлюсь, — Ло Бин-гэ рассмеялся непривычно хрипло. — Оставь Минъянь. Если тебя это утешит, то Мэнмо нанял нового слугу. Совершенствующегося. Они скоро прибудут. А теперь иди отдыхай и дай мне в кои-то веки побыть обеими частями того, кто я есть одновременно.