Раб Шэнь Цзю

      Утром, перед отъездом Ло Бин-гэ на рынок с Ци Цинци для покупки новых рабов, хозяин под разными предлогами отослал всех из дома. Всех, кроме Шэнь Цзю. А тот почуял неладное ещё до того, как хозяин появился на пороге в плохо запахнутом халате, с плетью и велел идти за собой. Шэнь Цзю бросил прощальный взгляд на позднюю зарю и отправился на встречу со смертью. Теперь, когда у хозяина не было надобности разбрызгивать на него свой эротизм ради обмана старика, стоило раньше прикусить язык. И тем не менее, несмотря на годы рабства, какой-то демон жил и в Шэнь Цзю, изредка, но остро являя миру свой лик. И Шэнь Цзю всегда знал — именно это его и погубит.       В забрызганной кровью с пола до потолка комнате, единственной, где ещё не убрали следы смерти, Ло Бин-гэ плотно закрыл дверь. Сам. Потом передвинул ширму, закрыв окно. От свежего, синеватого, полного жизни утра их отгородили красные рисунки, наполняя и без того тяжёлую атмосферу жутким предвкушением. В полумраке комнаты Ло Бин-гэ ослабил завязки и бросил халат на пол. Под ним ничего не было.       — Отлично, — демон внутри Шэнь Цзю вновь вырвался на свободу с истеричным смешком. — Я так надеялся, что меня всё же забьют до смерти, а не затрахают.       Стук. Хозяин небрежно кинул плеть к его ногам. Смех Шэнь Цзю оборвался.       — Я не намерен сегодня трахаться. Я хочу, чтобы ты бил меня, пока я не возбужусь.       — Что?       — Ты слышал.       Шэнь Цзю подумал, а не сошёл ли он с ума? Или не он? Но глядя в серьёзные, тёмные глаза напротив, Шэнь Цзю понял, что с ним не шутят. Медленно подняв плеть, он ощутил, как удобно она легла в руку, словно её продолжение. Если Шэнь Цзю был свободен, несомненно, плеть была бы его идеальным орудием наказаний.       — Бить только по спине?       — По чему хочешь. Меня не так-то просто убить, как ты уже видел.       Шэнь Цзю хлестнул раз. Другой. Не со всей силы, но ощутимо. Демоническая природа с нечеловечески быстрым заживлением вылезла наружу, хоть глаза Ло Бин-гэ и остались тёмными. Он лишь поднял брови, когда Шэнь Цзю помедлил, рассматривая его. Что ж, если хозяин хочет острых ощущений… почему бы не получить от этого удовольствие? И Шэнь Цзю отпустил себя. Плеть разбивала губы, повреждала глаза, резала по шее, нежной коже на сгибе локтей, калечила интимные места, ломала нос и кадык. Не осталось ни единого места, где бы он не сожрал хозяйскую кожу. Это был кураж. Но полный не восторга, а искупления. Все жуткие картины, прожитые за последний месяц, все молящие взгляды и вопли, изуродованные тела мелькали перед Шэнь Цзю. Вся боль и обиды.       И всё равно ему не хватило злости убить хозяина. Как и предсказывал Ло Бин-гэ, Шэнь Цзю просто не смог. Весь пол был залит кровью, неподвижный хозяин стоял не возбуждённый и не разгневанный. Обе руки Шэнь Цзю смертельно устали, и даже злость выдохлась. Ему так и не сказали остановиться. Шэнь Цзю сам не заметил, что пыхтит, а его конечности дрожат, когда Ло Бин-гэ наконец сдвинулся с места, подошёл к двум вёдрам, незаметно стоявшим в углу, и вылил на себя оба. После первого стало заметно, как быстро нарастает новая кожа. После второго он был мокрым, но абсолютно здоровым. Шэнь Цзю прикусил щеку изнутри. Ло Бин-гэ сам приказал, его метка не краснела, но… но что-то в его лице неуловимо изменилось. Что-то, что ему не нравилось.       — Боюсь, я не понимаю подобный способ достижения кульминации и не смогу вам помочь, — осторожно начал Шэнь Цзю, внимательно следя за чужой реакцией.       — Я от подобного не кончаю, — Ло Бин-гэ, по-прежнему не очень счастливый, отжал свои мокрые волосы. — Как бы моё наследие меня ни защищало, я чувствую каждый разрыв мышц, как и ты. Просто это длится меньше по времени. Учти, больше я тебе такого не позволю.       Наверное, хозяин имел в виду не совсем это, но Шэнь Цзю в любое мгновение готов был заявить, что действовал согласно приказу. И ни на мгновение не раскаивался. Хотя если сейчас они поменяются ролями, его оправдания точно не спасут.       — Зачем тогда было всё это?       — Чтобы ты не останавливался, пока силы не закончатся, — откинув волосы на спину, Ло Бин-гэ подошёл к Шэнь Цзю и посмотрел прямо в глаза. Взгляд был неприятным, жёстким, с оттенком предупреждения, но без устрашения. — Я решил, что не хочу разбираться с друзьями, когда по возвращении узнаю, что ты убил каких-то демонят Ша Хаулин или любовницу Мобэя. Поэтому я позволил тебе сорваться на мне. В качестве исключения. Из-за дня рождения.       Шэнь Цзю растерянно моргнул, но тут же взял себя в руки:       — Так это что… подарок мне на день рождения?       — Нет, — Ло Бин-гэ говорил спокойно, но какой-то оттенок предела уже чувствовался в его интонации. Предел, где он не извинялся и не обвинял. — Ты такой же, как и я. Я знал это. И ты хотя бы частично, но знаешь это. Хочешь ты признавать это или нет. Я позволил себе устроить то, что ты устроил. И ты сейчас позволил себе то, что позволил. Мы оба позволяли себе раньше то, что не все позволяют. Каждый с теми, с кем мог. Я с теми, кто слабее — людьми и демонами. А ты срываешься на детях, которых некому защитить.       Шэнь Цзю мог бы придраться к словам — он бьёт детей значительно реже, не так сильно, мучения, причиняемые им, болезненные, но длятся куда меньше. И он точно не тащит никакие конечности из могилы, чтобы мучать ещё. Наоборот. Шэнь Цзю было бы куда спокойнее навсегда спровадить туда кого-нибудь и выдохнуть. Но логика Ло Бин-гэ была в кои-то веки понятна. И в данном контексте хотелось спорить скорее из принципа.       — Могу я узнать, с чего господин теперь делает мне такие поблажки? Разве игра не окончена?       Ло Бин-гэ чуть опустил подбородок, глядя на Шэнь Цзю немного исподлобья. Его неудовольствие не прошло, но сквозь него уже начало что-то просачиваться. Невидимое, но ощутимое. Настроение зверя, который хочет стоящего перед ним более мелкого хищника. Не столько утолить голод, сколько полакомиться. Шэнь Цзю на всякий случай спрятал сжатые в кулак ладони в рукавах. Ло Бин-гэ наклонился и коснулся губами его губ. Не мягко и не жёстко. Не пытаясь соблазнить, взять силой, вызвать на бой или выказать нежность. Это походило на отметку границы. Так же не спеша хозяин отстранился. Тёмные глаза блеснули, следя за Шэнь Цзю. Тот спокойно, как глядел на Ло Бин-гэ чаще всего, ответил на взгляд. Безмолвно говоря, что всё уяснил.       Ло Бин-гэ вздохнул и чуть опустил голову, опершись о лоб Шэнь Цзю своим. Они были слишком близко, чтобы видеть что-то кроме пятен зрачков друг друга. Но Шэнь Цзю уловил, что Ло Бин-гэ чуть расслабился. Не то чтобы он был слишком напряжён прежде. Просто, проверив реакцию, он позволил себе не думать о недовольстве, а направить мысли в другое русло. В воздухе медленно нарастало предвкушение. Ло Бин-гэ вновь его хотел. И хотел верить в свои чувства к нему. Шэнь Цзю ощутил обречённую усталость. Хотя когда ему везло?       — Я хочу подарок… Помнишь?       И хозяин вновь потянулся за поцелуем. Таким же поверхностным, но куда более нежным. Наверное, не будь всего этого недавнего кошмара, Шэнь Цзю бы вновь против воли ощутил лёгкое головокружение и приятную расслабленность. Но все прежние достижения обрезанного рукава Ло Бин-гэ стёр, спеша к мести.       — Подарок… я говорил, что хочу получить от тебя подарок перед днём рождения. Помнишь?       Прекрасные ресницы ужасного демона чуть прикрыли очаровательные глаза. Ло Бин-гэ смотрел на него с предвкушением. Шэнь Цзю нервно вытер вспотевшие ладони об одежду, по-прежнему сохраняя лицо:       — И в качестве подарка вы желаете, чтобы я прямо сейчас…? В какой позе?       — В любой позе, и чтобы это было по-настоящему, с гарантированным обоюдным оргазмом. Это только мой подарок, — проворчал Ло Бин-гэ. — Ты способен лишь имитировать или пить зелья. Я хочу, чтобы ты называл меня на «ты». Всегда, как и Ци Цинци.       Шэнь Цзю недоверчиво прищурился:       — При посторонних она говорит «вы».       — Это её собственное решение. Чтобы не портить мою репутацию среди других демонов, — Ло Бин-гэ ухмыльнулся, но тут же забыл о Ци Цинци, и его улыбка увяла. — Я хочу, чтобы ты называл меня на «ты». Ведь именно так ты называешь меня в своей голове, правда? Невозможно так дерзить и хамить, мысленно обращаясь «этот превосходный господин».       — Как пожелаешь, — Шэнь Цзю пожал плечами, быстро отыскивая в голове подвох. — Это всё?       — Я обещал и тебе подарок. После того, как получу свой. До приезда Лао, кажется.       Шэнь Цзю напрягся ещё сильнее, но где-то за окном послышались голоса Ци Цинци и новых рабов. Это вселяло надежду. Лицо Ло Бин-гэ приобрело странное выражение, будто бы даже просветлело:       — Я могу подарить тебе множество оргазмов во множестве поз. Но это не то, что тебе сейчас нужно. Не так ли? Подарок от всего сердца — это дать то, чего кто-то страстно хочет, но о чём не смеет просить.       — Удиви меня.       Ло Бин-гэ озарённо улыбнулся. Не было понятно, когда на его ладони появился ключ. У Шэнь Цзю перехватило дыхание от изумления, недоверия, подозрения и надежды. Той самой надежды, которую он постарался тут же остудить всеми ледяными океанами. И тем не менее у Ло Бин-гэ в ладони лежал ключ от шкафа со свитками о заклинательском искусстве.       — Ты лукавил, говоря, что мечтаешь лишь о свободе, — Ло Бин-гэ улыбался всё шире, следя за Шэнь Цзю. — Тебе повезло, что я не всегда верю такому незаинтересованному выражению, которое ты пытаешься состроить сейчас. Всё, что в этом шкафе, ты можешь читать в любое время дня и ночи. Читать, но не практиковать без моего присутствия. Я чувствую, что когда-то ты пытался чему-то учиться, но было слишком поздно. Возможность упущена. Возраст уже не тот. Но даже у заклинателей прошлого были разные цели. Кто-то только сражался. А кто-то ещё изобретал новые техники. Ты точно постараешься найти что-то, что пригодилось бы даже тебе. Или создать. Но пробовать в моё отсутствие — самоубийство. А я не намерен допускать смертей в своём доме в ближайшее время, вне зависимости от того, хочет кто-то жить или умереть или нет. Мы же поняли друг друга?       Шэнь Цзю поспешно кивнул, даже не пытаясь подозрительно копаться в подтекстах сказанного. Сейчас главное было — получить заветный ключ. Ключ к самому огромному сокровищу, которое он когда-либо мог получить. Ло Бин-гэ весело и тепло засмеялся, отдавая ключ:       — Я жалею только об одном. Там есть лишь один свиток о парном самосовершенствовании.

***

      Наверное, в этом доме Шэнь Цзю никогда не был так счастлив. Его счастье заключалось в том, что он не замечал никого и ничего. Кроме заветного шкафа. Он даже позволил себе забросить работу. Мадам Мэйин лишь взглянула на него, вцепившегося в свитки о самосовершенствовании мёртвой хваткой, назвала одержимым и оставила в покое. Шэнь Цзю так себя и чувствовал, но нисколько не стыдился этого. Он поглощал всё, забыв про пищу и сон. Историю кланов, виды демонов, воспоминания великих заклинателей, всевозможные способы создания талисманов, заклинательские техники, врачевание, способы убийства, виды отклонений ци. Мир, старый, принадлежащий заклинателям, был бесконечно непостижим и настолько же привлекателен. Всей жизни простого человека не хватит, чтобы изучить его. Не говоря уже о том, что Шэнь Цзю в свои тридцать шесть получил лишь какой-то шкаф. Который вскоре закончится.       Тем не менее, помимо техник и возможностей развить хотя бы оставленные ему крохи здоровья, Шэнь Цзю стремился найти ответ на насущные проблемы повседневности. Что делать с хозяином, если он опять вздумает «поиграть»? Свитки поведали, что небесные демоны — сильнейшие. И хотя упоминалось, что духовное оружие может ранить, быстрое самоисцеление делало уничтожение почти невозможным. Лишь старость могла настичь небесных демонов. Или такие же демоны. По крайней мере, упоминания об убийстве демона человеком, даже заклинателем, не было ни в одном свитке. Самое большее — полукровка. Но полукровкой был Ло Бин-гэ. И одних его выходок хватало с головой. Шэнь Цзю не знал, благодарить ли судьбу, что его купил не чистокровный демон, но если хозяин решится когда-нибудь жениться на чистокровной демонице, Шэнь Цзю предпочтёт удавиться прежде, чем в доме родиться ещё хоть один демон. Кстати, упоминаний о демонах снов, как о наследниках какого-то императора, тоже не нашлось. Точнее, упоминания-то были, но лишь имена и титулы. Ничего полезного о магии снов и о том, как с ней бороться.       Возможно, причина была в коллекции заклинательских, а не демонических свитков, ключ от которых Ло Бин-гэ ему подарил. И где-то в доме есть ещё один, не менее полезный шкаф. Возможно, свитки писали заклинатели, которые не умели бороться с такими демонами и оттого проиграли последнюю войну. А возможно, хозяин просто убрал опасную для него информацию с глаз Шэнь Цзю. Сам Шэнь Цзю так бы с собой и поступил.       Внезапное возвращение Ци Цинци застало его врасплох, хотя было вполне ожидаемым. Ещё больше его удивили новые рабыни — все девочки от восьми до четырнадцати лет. И дело было даже не в том, что они бы хуже работали — Ци Цинци умела выстраивать иерархию за улыбками — а в их безусловной красоте. Даже короткий весенний росток привлекает своей сочной зеленью. А тут такое… Пользуясь тем, что хозяин решил заглянуть сначала к Мобэю, Шэнь Цзю тихо спросил:       — Он что… переключился на детей?       — Нет конечно, — пристально следя за тем, как новые рабыни делят лежанки в новой комнате, шепнула Ци Цинци. — Они мои. Мои воспитанницы. Ло не трогает моих воспитанниц и не соблазняет детей.       — Пока что. Подумай, что будет со старшими через пару лет? Да и без его страниц любая из них влюбится в него без памяти. Что они способны рассмотреть, кроме его ресниц? Как ты можешь быть настолько наивной, Ци Цинци? Я тебя не узнаю.       Ци Цинци не успела ответить. Рядом появилась мадам Мэйин, готовая услужливо помочь, будто Ци Цинци внезапно стала её подругой. Шэнь Цзю отступил в тень.       — Никто из них не протянул бы ближайшие несколько лет без меня, — только и сказала напоследок Ци Цинци. — Может быть, теперь им больше повезёт.       Шэнь Цзю не считал себя милосердным или сострадательным. В мире было очень мало того, ради чего стоит страдать ещё сильнее. Но, сама того не зная, Ци Цинци привела в дом избыток его слабости — множество юных женских душ. Душ, которые он не мог и даже не знал, как защитить. Решив напоследок ещё раз спешно порыться в знаниях, Шэнь Цзю уже шёл к шкафу… Как вдруг его осенило! Почему он не подумал об этом раньше? Конечно, лучше бы он сразу отправился туда, когда хозяин был ещё далеко. Но пока его нет рядом…       Шэнь Цзю скользнул в хозяйскую комнату никем не замеченный. Среди горы неразобранных подарков торчало и странное зеркало, подаренное Мэнмо. Если с помощью него и правда можно увидеть прошлое… Если он увидит прошлое хозяина и поймёт, почему ему нужен именно Шэнь Цзю… Если Шэнь Цзю поймёт, кого он напоминает Ло Бин-гэ или когда они виделись прежде… он сможет воздействовать на хозяина манипуляциями, а не грубой силой? Шэнь Цзю не знал ответа, но очень надеялся.       Быстро шагнул к зеркалу. Присел. Положил руку на холодную гладкую поверхность. Увидел собственные отражение и… ничего. Никакого прошлого не отразилось в зеркале. Вместо этого…       — И что же ты так хотел увидеть?       Тяжёлая невидимая плита сдавила грудь Шэнь Цзю от холодного голоса хозяина за спиной. Медленно, тяжело, но очень тихо выдыхая, он поднялся. Обернулся. Ло Бин-гэ смотрел на него тяжёлым взглядом, непонятно когда успев оказаться рядом. В его глазах рябили красные искры.       — Я никогда не видел свою мать, — избегая прямого ответа, осторожно начал Шэнь Цзю, чувствуя, как кровь стынет в жилах. — Точнее, не помню её. Она забылась в слишком далёком прошлом. Господин Мэнмо говорил, что зеркало покажет прошлое.       Ло Бин-гэ склонил голову к плечу, по-прежнему прожигая его взглядом:       — Это зеркало не может показать тебе твою мать.       — Почему?       — Потому что оно покажет тебе твою смерть.