Раб Шэнь Цзю

      Пару недель Ло Бин-гэ практиковался. Иногда днём, утягивая за собой Шэнь Цзю за плотно закрытые двери своей спальни. Дальше поцелуев и прикосновений поверх одежды не заходил, но эти прикосновения стали весьма странными. Будто Шэнь Цзю начал острее чувствовать сквозь одежду. Ещё несколько раз Ло Бин-гэ практиковался ночью. Всё происходило как в первый раз. Хозяин не занимался собственным удовлетворением, а всецело тренировался не блевануть. Похоже, подначка Шэнь Цзю, что девушки, обслуживающие самого Ло Бин-гэ, несмотря на более сложную задачу, справились, а он не может, побудили самоуверенного любовника тренироваться старательнее. Так или иначе, во второй раз он уже пускал меньше слюней, в третий раз справился быстрее, в четвертый — ещё быстрее, а в пятый приспособился настолько, чтобы не только работать мышцами, но и соблазнительно поблёскивать глазами при этом. Кажется, он даже начал получать от этого какое-то удовольствие и был доволен тем, что отыскал-таки что-то в теле Шэнь Цзю.       Шэнь Цзю, как обычно, оценил его усилия по-своему. С большим подозрением он отправился искать Лю Цингэ и поставил его в тупик завуалированно прямыми вопросами.       — Ты! Ты думаешь, что я не могу!.. Без демонической!.. Да какое тебе вообще!..       Внутренний голос Шэнь Цзю взвыл, когда покрасневший и растерявший от гнева и смущения и без того свой небогатый словарный запас Лю Цингэ завершил свою речь кулаком. Шэнь Цзю тут же ответил столь же благородным жестом, решив разъяснить недопонимания понятным этому варвару языком. Они успели друг друга изрядно поколотить, прежде чем Шан Цинхуа поднял визг, завидев, как два прекрасных куста роз жалобно треснули, стоило таким же прекрасным демоническим любовникам-невольникам на них рухнуть. На крик прибежал Ци-гэ. Естественно, кроме него никто не решился разнимать драчунов. И, конечно, он попал под горячую руку обоим.       — Идиот, — прошипел Шэнь Цзю, — меня совершенно не интересует, на кого указывает твой член. Зато в моём доме полно девчонок, которых нужно оберегать от похотливого зверя, который мял твой зад под окнами. Мне бы очень не хотелось, чтобы одна из них оказалась на твоём месте. Но я не знаю, защищать ли их благочестие через разум или он просто даст им свою кровь, и мои усилия окажутся бесполезны.       Лю Цингэ пыхтел и рвался к нему. Его лицо стало красным настолько, словно он задыхался с удавкой на шее. Ци-гэ удерживал его и бросал укоризненные взгляды на Шэнь Цзю. У Шэнь Цзю саднило в нескольких местах, иголки роз расцарапали полтела, но видеть Лю Цингэ в таком же виде, да ещё и осыпанного лепестками, оказалось неожиданно приятно. Лишь мягкие увещевания Ци-гэ с призывом защитить нежные невинные души от демонического коварства заставили Лю Цингэ обратить внимание на суть просьбы. А Шэнь Цзю в который раз поразился таланту Ци-гэ воздействовать на такие дикие души, как он сам и этот варвар.       — С кровью ничего не сделаешь… — пропыхтел Лю Цингэ, отводя взгляд. — Демоны могут заставить чувствовать человеческое тело и демона послабее что угодно и когда угодно. Пока всё их внимание сосредоточено на жертве, она будет чувствовать их деяния. Но если демона отвлечь, он не сможет кого-то контролировать, пока не сосредоточится.       Шэнь Цзю хмыкнул, вспоминая довольное лицо Ло Бин-гэ, считающего, что Шэнь Цзю поверил в его таланты. Лю Цингэ скривился, отвернулся, похлопал Ци-гэ по руке и, получив свободу, направился в дом.       — Зимние розы Госпожи Ша! — распинался ему вслед Шан Цинхуа. — Ты хоть знаешь, сколько они стоят?! Дороже, чем твоя шкура!!!       — Уже весна, — буркнул Лю Цингэ.       — Когда она узнает, тебе мало не покажется!       — Что узнаю? Что ты орёшь с утра пораньше?       Сонная, ломаная и злая Ша Хуалин выглянула из окна, непривычно закутанная в длинный халат, спасаясь от утренней влаги.       — Госпожа, ваши розы…       — Что с твоим лицом? — она не обратила внимания на слугу.       Лю Цингэ набычился и постарался побыстрее скрыться в дверном проёме.       — Госпожа, он и Шэнь Цзю на ваших розах…       — О! — Ша Хуалин бросила ехидный взгляд на Шэнь Цзю и потянулась через окно рукой к любовнику. — В тебе вновь проснулся зверь? А ну иди-ка к своей госпоже и расскажи, чем вы с Шэнь Цзю без меня занимались!       Лю Цингэ вильнул, избегая прикосновения. Спасение было так близко, когда демоница изловчилась и прямо из окна запрыгнула на спину Лю Цингэ. Оседлала, впилась зубами в ухо и, не иначе как заставив демонической кровью, поехала на нём в спальню.       — Как часто она издевается над ним с помощью своей крови?       Ци-гэ вздохнул:       — Она называет это любовью.       — Как удобно. Никогда прежде не думал, что демоны нуждаются в самооправдании.       — Это не самооправдание. Они в это искренне верят.       — Тогда тигр тоже любит кролика. И чем сильнее любит, тем сильнее потрошит нутро.       Ци-гэ улыбнулся. На этот раз позволив в своей улыбке проскочить чему-то печальному и смиренному:       — Это так, по мнению демонов. Просто в кроликах они любят одно, а в Лю Цингэ — другое. Демоны не считают, что брать то, что они хотят, без спроса невежливо или несправедливо. В этом плане им проще, чем многим людям. Они принимают хаос и насилие мира, не пытаясь его переделать. Наверное, поэтому они и одержали победу в последней войне. И по их логике — а признай, нам придётся её принять, раз мы живём здесь, или хотя бы понять — если они касаются кого-то, кого любят, даже если он против, любить от этого они не перестают. Тигру нравится кролик, поэтому он его преследует. Но выпотрошенный кролик нравится тигру ещё больше, поэтому он его разрывает. Просто делает его ещё более привлекательным, согласно демоническому мировоззрению. А всем нравиться невозможно. Поэтому нужно, чтобы нравилось хотя бы им.       — Бредовый эгоистичный абсурд.       — Ты говоришь, как Лю Цингэ, — Шэнь Цзю кисло скривился от этих слов. — У вас общего больше, чем вы оба готовы признать. Но как бы тяжела ни была демоническая любовь, нам повезло, что они нам благоволят, а не ненавидят. Ты и Лю Цингэ не хотите принимать это и оттого страдаете. А вот Мин Фань принял.       — А ты не страдаешь? — прищурился Шэнь Цзю. — Тебе так нравилось обучаться у Ло Бин-гэ. Нравилась его «любовь»?       Ци-гэ отвернулся. Будь Шэнь Цзю менее зол на весь этот поганый мир, он бы раскаялся, что уколол Ци-гэ.       — Кстати об обучении. Мне пора. Скоро придёт твой хозяин.       — В смысле? — опешил Шэнь Цзю. — Он что, до сих пор «обучается»?       — Конечно. Два раза в неделю.       — Я…       Вот теперь Шэнь Цзю действительно пожалел. Терпеть Ло Бин-гэ с его невероятными размерами два раза в неделю… Сам Шэнь Цзю лишь несколькими разами отделался, и то почти год назад. На Ци-гэ ещё и Ша Хуалин наседает. А он, Шэнь Цзю, ещё и попрекнул этим Ци-гэ, будто ему и без его слов было мало. Он искренне желал извиниться, но не нашёл подходящих слов. Ци-гэ так и ушёл в молчании. Подождав, пока за деревьями действительно не мелькнёт силуэт Ло Бин-гэ, Шэнь Цзю гадостно сплюнул.

***

      В жаркой полутьме ночи Шэнь Цзю и Ло Бин-гэ поцеловались. Последний вёл себя подозрительно примерно. Был доброжелателен, но отчуждён ко всем влюблённым взглядам девочек под крылом Ци Цинци. Нанял прекрасных рабочих, уже починивших часть дома, и ни на кого не кидался. Даже в подвал к старику Лао не ходил. Если бы Шэнь Цзю утром не поговорил с Ци-гэ, то и не догадался бы, где полудемон выгуливает своего внутреннего ублюдочного зверя. Но Шэнь Цзю знал.       — Как ты называешь то, что мы трахаемся? — шепнул он.       С тех пор, как они перешли на «ты», в ночи их слова стали резче, но вспышки — менее острыми.       — Мы не трахаемся, — так же тихо ответил Ло Бин-гэ. — Мы занимаемся любовью.       В той же полутьме они разделись. Шэнь Цзю даже игриво потрепал макушку хозяина. Глаза того вспыхнули насмешливо, но не без удовольствия. А потом он, вновь не смущаясь того, что Шэнь Цзю не реагирует без его помощи, принялся за дело. Из-под полуприкрытых ресниц Шэнь Цзю наблюдал, как настроение Ло Бин-гэ растёт вместе с возбуждением любовника. И стоило ему открыть рот и поглубже заглотить, Шэнь Цзю на пробу, но крепко надавил на его затылок. Ло Бин-гэ глянул на него с прищуром, но позволил. Дав ему несколько вдохов, чтобы расслабиться и покрасоваться своими успехами перед самим собой, Шэнь Цзю томно спросил:       — Это тебя Ци-гэ так научил?       Ло Бин-гэ подавился. Не просто подавился, но и непроизвольно сжал зубы. Шэнь Цзю взвыл. Он был готов к такому повороту, но не ожидал, что это будет настолько больно. Прежде чем он успел отдёрнуть кусачую голову, Ло Бин-гэ отпустил. Шэнь Цзю зажмурился, зажав руками пах. Под пальцами было влажно. Кровь.       — Я случайно! Дай посмотреть!.. Шэнь Цзю, я помогу!..       Шэнь Цзю послал его и его помощь, корчась. Возможно, теперь он точно станет похожим на женщину. Рука Ло Бин-гэ постаралась его перевернуть, но Шэнь Цзю взвыл даже сквозь стиснутые зубы. В конце коридора послышались шаги. Ло Бин-гэ бросился к двери, завернув полог кровати. Шэнь Цзю ощутил, как боль и кровотечение утихают.       — Что у тебя там?       Голос Ци Цинци.       — Ничего.       — А-Ло…       — Всё действительно нормально. Я пролил на себя кипяток. И зашумел от неожиданности.       — Правда? А…       — Правда. Иди спать, Ци Цинци, — прервал её Ло Бин-гэ и закрыл дверь.       К тому моменту, как он вернулся к кровати, прошло несколько мгновений. Кровотечение уже прекратилось. Как и боль.       — Как себя чувствуешь?       — Прекрасно, — Шэнь Цзю резко распахнул глаза. — Как мне повезло. Демоническая кровь может организовать не только неестественный оргазм.       Ло Бин-гэ замер. Раскаяние смыло с его лица. В глазах затаились красные искорки. Он медленно выровнялся:       — Таааак…