Тринадцать демонов Лань Чжаня

      В течение последующих дней Лань Чжань старательно избегал встреч с Вэй Ином, запирался в изолированных секциях библиотеки или уходил далеко в горы под предлогом уединённых медитаций, а если ненароком всё же натыкался на него, спешил ретироваться, едва заметив его в поле зрения.       После событий у водопада Лань Чжаня не покидало ощущение надломленности. Как он ни старался вернуть себе прежнюю стойкость духа, сознание то и дело возвращалось к мгновениям, когда он, попирая все запреты, рвался обладать Вэй Ином. Несмотря на то, что удалось сдержать и избежать беды, Лань Чжань не представлял, как теперь смотреть ему в глаза.       — Ванцзи, что тебя гложет? — спросил Лань Цижэнь, что было ему несвойственно.       Старейшина всерьёз полагал, что безупречному во всех смыслах племяннику напрочь чужда внутренняя борьба.       — Я заметил, ты стал часто покидать Облачные Глубины. С чем это связано?       Пребывая в абсолютном моральном разладе, Лань Чжань испытывал такую огромную усталость, что даже не стал увиливать.       — Отлучался, чтобы привести мысли в порядок, — опустив голову, честно признался он.       Лань Цижэнь истолковал это признание по-своему.       — Это похвально. Я всецело одобряю твоё рвение к духовным практикам, — заявил он с оттенком самодовольства. — Твои успехи радуют меня, как ничьи другие.       Лань Чжань незримо содрогнулся.       — Благодарю, — холодно отозвался он, — но, по правде говоря, мои достижения оставляют желать лучшего.       — Твоя скромность делает тебе честь, — с излишней напыщенностью произнёс Лань Цижэнь, — и всё же не следует принижать собственные победы на пути самосовершенствования. Подобная твоя одарённость — благословение Небес.       Лань Чжань упёр невидящий взор в пол, позволяя беспощадным мыслям множить копящиеся в душе страхи.       Знал бы дядя, кем занята моя голова, не восторгался бы, а вместо Небес прямо сейчас поминал бы Преисподнюю.       — Сегодня доставили приглашения, — сообщил Лань Цижэнь. — В ближайшие дни в Цинхэ состоится Совет Кланов. Твоему отцу и мне надлежит туда прибыть. Тебе же и твоему брату предстоит выполнить кое-какое поручение.       — Слушаю.       — Надо наведаться к озеру Билин.       — Что-то случилось?       — Посёлок Цайи подвергся нападению речных гулей. Эти твари не проявляли агрессии с десяток лет, но за последние несколько недель в озере и примыкающих к нему реках участились случаи гибели людей и утопления лодок без очевидных на то причин, что вынуждает насторожиться. Вредоносных существ нужно разыскать и как можно скорее устранить.       — Приложу все силы, — покорно кивнул Лань Чжань.       Вот оно, пусть и временное, решение моей проблемы — покинуть Облачные Глубины и побыть вдалеке от Вэй Ина!       К несчастью, едва забрезжившая надежда растаяла так же стремительно, как и возникла. В день отбытия, получив последние наставления старших, братья Лань столкнулись нос к носу с Цзян Ваньинем и Вэй Усянем. Лань Чжань сцепил за спиной руки и, оставаясь прямым как струна, старался смотреть куда угодно, но только не на Вэй Ина. Говорил в основном Лань Сичэнь, весьма радушно воспринявший неожиданную встречу с адептами из Юньмэна. Узнав, по каким делам направляются Нефриты клана Лань, юноши заметно оживились. На лице Вэй Ина расплылась улыбка, не предвещающая Лань Чжаню ничего хорошего.       — Какая удача, что мы с вами пересеклись! Вы просто обязаны взять нас в помощники, — с жаром заявил он, коснувшись взглядом лица Лань Чжаня, словно выточенного из белого льда божественным мастером. — Если кто и поднаторел в ловле речных гулей, так это мы с Цзян Чэном!       Цзян Ваньинь озадаченно повернул голову к шисюну, но быстро совладал с эмоциями и утвердительно кивнул.       — Будем рады посодействовать.       — Прекрасно! Нам и правда не хватает людей, — приободрился Лань Сичэнь.       Лань Чжань, ужаснувшись перспективе намечающейся компании, непреклонно заметил:       — Мы не можем взять их с собой, брат.       — Отчего же?       — Опасно.       Предвидя его категоричный настрой, Вэй Ин пошёл в собственное наступление.       — Спасибо, что так печёшься о нас, второй младший господин Лань, однако мы с Цзян Чэном едва ли не каждый день промышляли ловлей гулей у себя дома. Выслеживание и охота на речных тварей — наши обычные будни. Я не сомневаюсь в вашей выдающейся сноровке, но, объединившись, мы бы справились с миссией в разы быстрее и плодотворнее.       — Без позволения старших мы не вправе привлекать адептов из других кланов к делу, которое может обернуться кровавой схваткой, — стоял на своём Лань Чжань.       — Кровавые схватки, как тебе известно, меня нисколечко не пугают, — находчиво подчеркнул Вэй Ин. — Помнишь нашу встречу на стене резиденции? А другую — недавнюю? — серые глаза заволокло странной дымкой. — Чем не подтверждение?       Сердце Лань Чжаня взорвалось чередой мощных ударов. Взор упреждающе впился в лицо Вэй Ина.       Осмелишься выдать ещё хоть слово по этому поводу, и третья схватка отправит нас обоих не охотиться на гулей, а отбывать наказание по всей строгости правил, которые мы нарушили!       — А была и другая? — заинтересовался Лань Сичэнь, по виду вовсе не считая услышанное скверной новостью. — Ванцзи, ты не рассказывал. Значит, вот что стояло за твоей разбитой губой несколько дней назад?       Цзян Ваньинь негодующе посмотрел на задорно усмехающегося Вэй Ина.       — Это правда?! Ты умом тронулся! — несдержанно прикрикнул он на шисюна, не в силах поверить, что тот осмелился, а главное — сумел нанести травму младшему сыну главы клана Лань. — Как?! Когда?! Из-за чего приключилась драка?!       — Долгая история! — отмахнулся Вэй Ин и продолжил гнуть свою линию. — Наш богатый опыт послужит на благо Ордена Гусу Лань. Позвольте нам с Цзян Чэном хоть как-то отблагодарить вас за гостеприимство, оказанное в чертогах вашего клана.       — Я не даю согласия! — настойчиво отчеканил Лань Чжань, но Лань Сичэнь примирительно заверил:       — Не беспокойся, Ванцзи. Я возьму всю ответственность на себя. Раз уж молодые господа изъявили желание присоединиться и имеют богатый опыт в ловле гулей, надо принять их предложение.       Не дожидаясь новой порции недовольства от брата, Первый Нефрит обратился к юношам из Юньмэна.       — Премного благодарен за участие. Ступайте собираться. Мы подождём вас.       — Мы мигом! — отрапортовал Вэй Ин, одарив Второго Нефрита победоносной ухмылкой.       Когда адепты из Юньмэна спешно удалились, Лань Чжань, вскипая от негодования, зло посмотрел на оптимистично усмехающегося Лань Сичэня. Надежда побыть несколько дней вдалеке от Вэй Ина и немного прочистить мозги рухнула. Лань Чжань с трудом сдерживал негодование.       — Что я тебе такого сделал, брат?       — О чём ты? — простодушно удивился Лань Сичэнь.       — Зачем ты позволил Вэй Ину и его шиди сопровождать нас к озеру Билин?       — Ах, это! — Сичэнь выглядел абсолютно расслабленным и даже весёлым.       По всему было ясно, он искренне полагал, что Ванцзи напрасно мучает себя, отстраняясь от попыток Вэй Ина подружиться.       — Вообще-то, Первый ученик главы Цзян и его сын широко известны в Юньмэне вовсе не тем, что дни напролёт балуются и развлекаются. Я ведь уже говорил тебе, ты очень мало знаешь об истинных качествах господина Вэя. Общение в непринуждённой обстановке и сотрудничество в предстоящей охоте поможет вам преодолеть разногласия.       — В непринуждённой обстановке? Уверен, что в Цайи нас ждёт именно это? К тому же мы с Вэй Ином не способны сотрудничать. Любое взаимодействие между нами ведёт к стычкам.       — К слову, об этом. Ответь, о какой второй схватке между вами упомянул господин Вэй? Помнится, ссадину на губе ты объяснил нелепой случайностью, только о том, что в ней принимал участие наш общий знакомый, речи не шло.       Лань Чжань мгновенно стух. Он не находил способа, не пугая брата животрепещущими подробностями, сообщить, насколько глубоко в нём пустила корни одержимость Вэй Ином и какими сложностями обросло его положение на фоне развернувшейся после их драки сцены на траве у водопада.       — Нелепая случайность есть нелепая случайность. Нечего больше добавить, — отрезал он.       Брови Лань Сичэня слегка подпрыгнули.       — Неужели я слышу ложь из твоих уст?       Он не ждал реакции на свой вопрос, просто отметил озадачивший его факт. Секунду спустя его лицо вновь приобрело позитивное выражение.       — Я убеждён, что поступил правильно, пригласив молодого господина Вэя следовать с нами. В глубине души ты жаждешь его присутствия рядом, и не отрицай, всё равно не поверю.       Лань Чжань собирался опровергнуть его утверждения, но в итоге счёл, что в этом нет смысла. Сичэнь был прав, он действительно терял разум рядом с Вэй Ином и изводился вдали от него.       Но как положению поможет вылазка в отдалённый посёлок, где, помимо нас двоих, будет ещё по меньшей мере двадцать человек?       — Ты взираешь на Вэй Усяня как склонный к безумию тигр на желанную закуску, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Я не могу бездействовать, дожидаясь, что твой голод пересилит доводы рассудка и выплеснется наружу каким-нибудь возмутительным образом. Может, когда ты хоть отчасти поддашься искушению, твои терзания сгладятся.       С чего бы им сгладиться, если «добыча», которую нельзя и пальцем тронуть, будет маячить у «тигра» перед носом, всячески изводя его и провоцируя?       — Вряд ли твоим надеждам суждено сбыться, брат.       — Готов поклясться, ты хотел, чтобы Вэй Усянь отправился с нами, — не отступал Лань Сичэнь. — Это, вопреки всем возражениям, написано на твоём лице.       Лань Чжань поперхнулся дыханием.       — Не волнуйся, — Сичэнь степенно похлопал его по плечу. — Вэй Усянь вряд ли догадывается о твоих чувствах. Вы с ним кое в чём похожи — склонностью к заблуждениям относительно друг друга.       Между братьями на мгновение воцарилась звенящая тишина.       — Если о моём отношении к Вэй Ину станет известно окружающим, это ударит по репутации клана, — после продолжительной паузы проговорил Лань Чжань.       — Всё тайное однажды становится явным, — Лань Сичэнь несколько секунд смотрел на него с несвойственной ему суровостью, после чего смягчился: — Разве ты ещё не понял? Наступит момент, когда последний бастион рухнет, и ты изменишь своё отношение ко всему, за что сейчас цепляешься. У вас с господином Вэем нет выбора.       — У нас?! — Лань Чжань горько мотнул головой, немало изумляясь его странным высказываниям. — Выбора нет только у меня!       — Боюсь, у вас обоих, — упрямо парировал Лань Сичэнь.       — Всё, что делает Вэй Ин — убивает время до возвращения домой, — разгневался Лань Чжань. — Он напросился поохотиться на гулей лишь ради того, чтобы вырваться из Облачных Глубин и ненавистных ему правил.       — Нет, он вызвался потому, что ты там будешь, Ванцзи. Он заинтересован в тебе — тобой.       — Заблуждаешься. В его представлении я высокомерный сноб и брюзга, которого ему в удовольствие изводить и выставлять на посмешище.       — За неимением опыта и ясного понимания своей тяги Вэй Усянь оправдывает привязанность к тебе забавами и шалостями.       Лань Чжань собирался возразить, но, увидев торопящихся к ним попутчиков — этот снег на голову, промолчал. Он не был готов с каменным лицом сносить подстрекательства Вэй Ина и делать вид, что всё в рамках обычного после случая у водопада, но иной возможности преодолеть неловкость, как просто игнорировать её, не представлялось.       Смирившись с неизбежным, Лань Чжань позволил Бичэню выскользнуть из рук и плашмя лёчь у его ног. Не дожидаясь, когда юноши из Юньмэна приблизятся, Нефрит встал на меч и начал быстро набирать высоту. Это выглядело невежливо, но сейчас его мало заботили манеры. Стыд обрубал любые проблески уравновешенности. Стоило лишь взглянуть на Вэй Ина, рассудок захватили воспоминания, как они возбуждённо жались друг к другу, рвано вздыхали и стонали.       Штурмуя высь, Лань Чжань непроизвольно бросил взгляд вниз. Лань Сичэнь что-то втолковывал кивающему в ответ Цзян Ваньиню, пока что стоя на земле, тогда как Вэй Ина рядом с ними уже не было. Лань Чжань задрожал. Отражая его переживания, Бичэнь занесло сначала в одну сторону, затем в другую.       — Если б я не знал тебя, решил бы, что ты пьян, — донеслось сбоку. — Впервые вижу, чтобы ты управлял клинком так небрежно.       Вэй Ин парил с грациозностью и лёгкостью сокола — чёрного сокола с пурпурными отливами. Перед тем как отправляться в Цайи, он и Цзян Чэн облачились в цвета своего клана. Полы длинного ханьфу, полоскаемые ветром, эффектно стелились по воздуху. Алая лента смотрелась бьющей струйкой крови, затерявшейся в тёмных волосах. Было в этом образе что-то дьявольское, опасное и между тем неотвратимо притягательное, отчего Лань Чжань испытал глубинный трепет и неосознанно прибавил скорости. Вэй Ин тоже ускорился, дыша ему, что называется, в затылок.       — Что ты делаешь, Лань Чжань? — в его тоне чувствовалось недовольство. — Почему удираешь?       — Не разговаривай со мной! — рявкнул Лань Чжань, не без усилий сохраняя стойкость в упругом воздушном потоке, напирающем на грудь.       — Столько дней воротишь от меня нос и дальше собираешься строить из себя обиженного? А ведь это ты едва не наградил меня переломом запястья!       Вэй Ин максимально приблизился, вытянул руку и играючи поддел пальцами кончик ленты Лань Чжаня, затем поглаживающе соскользнул ими по его плечу.       — Скажи честно, тебе понравилось держать меня связанным?       — Не нарывайся, — пребывая в ужасе от собственнической манеры, в которой Вэй Ин к нему прикасался, Лань Чжань отмахнулся и тут же почувствовал, как Бичэнь начинает ещё сильнее вибрировать.       — А то что? — Вэй Ин хотел внимания и уступать не собирался: — Снова устроишь нам «неловкое положение»?       Лань Чжань отказывался верить собственным ушам — провоцировал его на новый виток их заряженного тёмной страстью противостояния.       — Чего ты добиваешься?       Вэй Ин уязвлённо фыркнул.       — Перестань мне лгать.       — И в чём, по-твоему, я тебе лгу? — голос Лань Чжаня прозвучал спокойно и твёрдо, но внутри не было и намёка ни на первое, ни на второе.       Казалось, ещё мгновение — и он утратит контроль над Бичэнем, не говоря уже о том, чтобы держать в узде собственные чувства.       — Лань Чжань, — проказливая улыбка Вэй Ина увяла. — Я правда больше не хочу с тобой ссориться. Сколько раз надо это повторить, чтобы ты услышал?       — Не суйся ко мне, и ссор не будет! Напросился охотиться на гулей, так и прибереги силы для этого.       — Значит, всё между нами останется по-прежнему? Ты не смягчишься, даже если я скажу, что всю вину за недавнюю потасовку беру на себя?       — Ты повторяешься — творишь, что вздумается, после признаёшь, что был неправ, и сразу же следом наворачиваешь ещё больше.       — Не веди себя со мной как с куском дерьма, и я прекращу чудить!       — Не прекратишь. Вся твоя жизнь — череда причуд и сомнительных выходок. В этом весь ты, а я не такой.       — Конечно, ты сама непогрешимость. Чуть что — просто отсылаешь меня, пытаешься наподдать или сам сматываешь. А ведь то, что происходило между нами у скал, стоило бы обсудить.       Лань Чжань ушёл в отрыв, но Вэй Ину не составило труда опять поравняться с ним.       — Не гони так, — сердился он. — Не вынуждай орать тебе вслед во всё горло. Или хочешь, чтобы наши спутники тоже были посвящены в детали разговора?       — Я бы не отказался послушать, — вставил понемногу настигающий пару Сичэнь с видом человека, уже привыкшего к их склокам и, более того — находящим их забавными. — Смотрю, вы оба так и рвётесь в бой, — он явно не ожидал, что полёт будет протекать в столь динамичных условиях. — На такой скорости дорога до Цайи промелькнёт как одно мгновение.       За ним, прилагая немалые духовные и физические усилия, держался Цзян Чэн. Его лицо выражало напряжение и откровенное неодобрение, направленное на Вэй Ина. Подавшись к нему ближе, он сердито бросил:       — Не переходи границы, соблюдай приличия и захлопнись!       Вэй Ин пренебрежительно повёл плечом, однако продолжать допекать Лань Чжаня в присутствии его брата и своего шиди не решился.       — Не поймите меня превратно, — он чинно откашлялся. — У нас с Лань Чжанем своя атмосфера в общении. Но, похоже, сейчас он не в настроении её продолжать, а значит, мне тоже надлежит заткнуться.       Отдалившись от Второго Нефрита, он примкнул к Цзян Чэну и в ту же секунду отхватил тычок в предплечье в назидательных целях.       — На минуту без присмотра оставить нельзя! — прошипел тот. — Хоть замок на твой рот вешай!       Оставшаяся часть пути тянулась в благословенном молчании. Лань Чжань прокручивал в голове слова Вэй Ина о лжи.       Что подразумевалось под ними? Какую ложь он мне вменял? Правильные ли выводы сделал, исходя из того, что произошло между нами?       Несомненно, их странно завершившаяся драка заронила в Вэй Ине подозрения и потребность добиться разъяснений. Если сначала острые ситуации между ними можно было списать на случайности или недоразумения, то сейчас ни то ни другое не оправдывало поведения Лань Чжаня.       Но если бы Вэй Ин в действительности приблизился к пониманию того, о чём я умалчиваю, разве продолжал бы всё с тем же напором подначивать и задирать меня? Разве решился бы сообща лететь в Цайи и вообще оставаться в Облачных Глубинах, вместо того чтобы полностью самоустраниться, дабы избежать повторения вопиющего инцидента?       Кусая сухие губы, Лань Чжань позволил полёту временно убаюкать взвившееся в душе смятение.