Скомпенсируй

Новость о тематической вечеринке в честь дня рождения Эдварда всколыхнула народ не на шутку. То и дело вокруг были слышны обсуждения вариантов костюмов и образ, который собирался «надеть» на себя человек. Люциус нашёл некоторые элементы в своём гардеробе, а некоторые ему с радостью одолжили друзья, работающие в театре. Его образ был незамысловат, и едва ли походил на грозного пирата, но это было и не нужно. Он решил быть писцом на корабле Стида, или что-то вроде того. У него был стилизованный скетчбук и ручка-перо, как раз подходящая для такого случая. А что до одежды…майка-матроска, короткие широкие брюки и красный жакет в противовес обычным скинни джинсам и толстовке выглядели сюрреалистично, но уместно. Пусть это будет смешно, они же не на похороны идут, в самом деле. Джим, увидев фотки его образа, притащили откуда-то приклеивающиеся бакенбарды и красный платок на шею с невнятным орнаментом. Образ дурашливого гея-писца был полностью завершен и Люциус гордился собой. И друзьями, разумеется. Джим так же одобрили, несмотря на хохот Олу. Так что, фактически, Люциус был полностью готов. Несмотря на то, что Эд не просил приносить с собой что-то, у Люциуса таки был подарок для него. Кожаный ремень с длинной цепью и кожаные перчатки без пальцев. Его друг делал такие вещи на заказ, так что смотрелись они всегда превосходно. И очень подходили Эдварду. Волноваться было не о чем, Люциус вёл свои занятия, вёл стримы во время рисования некоторых работ, развлекался с Питом и Фэнгом, вечерами просматривая сериалы или играя в игры на приставке. Жизнь ощущалась приятной, текущей легко, и даже небольшие проблемы не портили настроение. Да что уж, даже Иззи будто бы стал спокойнее. По крайней мере больше не посылал коллег, хотя рычать на них и ругаться без повода не перестал. Как можно было генерировать такой поток агрессии, Люциус представления не имел. С ним же Хэндс общался с куда меньшей злобой. Иногда почти вежливо. Как, например, сейчас. — Могу я…попросить у тебя совет? — с вздохом истинного несчастья спрашивает Иззи, заходя в комнату отдыха с двумя стаканчиками кофе. Один молча пододвигается к Люциусу, будто так и задумано. А затем следует вопрос, который ещё более удивителен, чем принесённый ему кофе. — Совет? У меня? —хмыкает Люциус и отпивает глоток. Двойной эспрессо, идеальный. Запомнил, надо же. — Да, так низко я пал, — бормочет Иззи, отпивая из своего стакана, — я отлично понимаю искусство: архитектуру, скульптуру, живопись. Могу оценить музыку и литературу. Но шмотки это совершенно не моя остановка. Я не ебу в душе, что там Эд хочет от меня как от правой руки Чёрной Бороды. — О, так Эд будет Чёрной Бородой, — улыбается Люц хитро, — это будет фантастически! — Короче, мне нужен костюм. Что-то адекватное и удобное, и чтобы не смотрелось ебано. По поводу денег можешь не переживать, главное найди нужный вариант. Люциус наклоняет голову вбок, присматриваясь. Сейчас на мужчине была обычная чёрная футболка и тёмно-серые джинсы. Лаконичность и удобство. В повседневном виде он не казался особенно угрожающим, но как пират он мог бы. О, обязательно нужна шпага. И какой-нибудь интересный элемент, за который можно было бы зацепиться. И тату, обязательно. — С одеждой проблем нет, бутафорское оружие тоже найду, твоё агрессивное лицо впервые за долгое время будет выглядеть невероятно в тему. И нужно будет нарисовать тату на коже. Что-то тематическое, что раньше набивали моряки? — Ласточки, якорь, канаты. В зависимости от того где и сколько плавали, — отвечает Иззи спокойно. — Можно нарисовать ласточку тебе на шее и… — А нахуя? — Тебе нужна помощь или нет? — фыркает Люциус, — Так вот, ласточку и крестик под глазом. — Плевать, — бросает Иззи, — делай что хочешь, лишь бы нормально смотрелось. — Как тебе кожаные обтягивающие штаны, блузка с декольте до пупка и туфли на высоком тонком каблуке? — шутит парень, — Смотрелось бы великолепно. — Просто найди грёбаный пиратский костюм, Сприггс, — фыркает Иззи, но не злобно, а со смехом. Ему весело? Что ж, это было чем-то принципиально новым. Смотреть на него, чуть более расслабленного чем обычно, было приятно. Люциус находил его и без того привлекательным мужчиной, но вот таким спокойным Иззи притягивал к себе. Они договариваются встретиться на следующий день в театре, чтобы примерить костюм и подобрать аксессуары. Линда, его подруга со школы, как раз работала в театре и периодами одалживала одежду для косплея, которым раньше увлекался Люциус, а потом и для фотографий и тематических вечеринок. У неё же был и грим и разные приблуды для макияжа, которые водились в квартире Люциуса в исключительно скромных количествах. Прозрачный бальзам для губ, консиллер и одинокий чёрный карандаш для глаз едва ли могли бы считаться за полноценную косметичку. Так что, вооружившись некоторыми мелочами и собственной внутренней энергией, парень двигался к тому, чтобы здорово развлечься, одевая хмурого зрелого мужика с хриплым голосом в разные шмотки. О, он будет фоткать каждый образ для сравнения и обязательно на свой телефон, чтобы компромат тут же попал в его облако. Перед встречей он распечатал несколько вариантов эскизов ласточки разного размера на принтере, взял любимые духи, несколько маркеров, гелевые ручки и лак. Чуть подумав, он прихватил ещё и тонкий чёрный галстук и несколько колец, оставшихся после его периода увлечения косплеем. Иззи уже стоял у нужной двери и ждал его, то и дело хмуро поглядывая на телефон. Они вошли через вход для сотрудников и сразу же пошли к гримёркам, где Линда уже ждала их. — Люци, привет, — она помахала им рукой, — Я нашла пару мечей, саблю, рапиру, и даже катаны с прошлого аниме фестиваля. Жаль, ты всё пропустил… Люциус улыбается и пожимает плечами. — Я работал. Лин, это Израэль Хэндс, мой коллега. Израэль, это Линда Мартин. Старый друг. — Сам ты старый, — показательно дуется девушка, — приятно познакомиться, Израэль. Одежда на тех стульях. Я ориентировалась на размеры, которые дал мне Люц, но это всегда такая лотерея, честное слово. Попробуйте комбинировать. Кстати, очень рекомендую кожаный жилет. Отпадно смотрится. Люц, краски в столе, ты знаешь, — она протараторила это будто на одном дыхании, ярко улыбаясь, — А теперь я убегаю. Развлекайтесь, мальчики. Иззи не успел вставить ни единого слова, косясь на подругу коллеги с недоумением. — Очень…энергичная, — тихо отозвался он в итоге, когда они остались только вдвоём. Люциус молча кивнул, тут же двигаясь к одежде. Разные рубашки и блузки, плюс минус одного размера. Яркие ткани он отметал сразу — это было абсолютно не в стиле Иззи. Чёрный, белый, может быть серый или тёмно-синий. Или даже какая-нибудь охра. Жилет оказался весьма кстати, простой, но элегантный. Обычные чёрные брюки. По сути выбрать нужно было лишь рубашку и добавить несколько деталей для образа. Люциус подходил к этому делу со всей ответственностью. Уже на пятой рубашке Иззи смотрел на него недобро. Может, потому что Люц пребывал в своих мыслях и не развлекал его беседой, а может, потому что не рассчитывал проводить здесь так много времени. — Дай угадаю, — тихо и чуть зло начал Хэндс, — в детстве ты играл нихрена не в машинки, а в куклы? Я не кукла для переодеваний, Сприггс. — Ммм, — Люциус поднял глаза, вернувшись в реальность из мира своих мыслей, — Я играл во все игрушки, что были дома. Куча мягких зверей, набор юного доктора, всевозможные машинки, конструктор, игрушечная посуда и игрушечные продукты, мечи и пистолеты. И куклы, да. В моей семье не было предрассудков по этому поводу, — отзывается он ровно, — повернись спиной, — Люциус цокает и качает головой, — нет, снимай эту рубашку, она не подходит. Иззи издал вздох, полный отвращения и с остервенением принялся расстёгивать рубашку. Сам Люциус никуда не торопился, но Иззи ему было жаль. Нервный, дёрганый и явно не в восторге от того, что Эдвард ультимативно потребовал. Пришлось встать и подойти к рубашкам, перебирая их и на глаз прикидывая, что на мужчине не смотрелось бы «по-клоунски», как тот выразился. Простые, почти современные рубашки смотрелись неуместно, какого бы цвета они ни были. Кремовая рубашка выглядела слишком по-деревенски, и лишала образ атмосферы. Люциус подумал ещё немного и взял чёрную рубашку, под старину, с зауженными предплечьями и широким плечом. Мягкий неширокий воротник загибался, давая возможность увидеть шею. — Вот эту рубашку, кожаный жилет, одну перчатку и…– он порылся в собственной сумке, доставая галстук и одно из взятых колец, — кольцо на узел галстука. — Скажи честно, тебе это издевательство доставляет удовольствие? — спрашивает Иззи устало, глядя Люциусу в глаза. Люциус хмыкает. Он подходит и мягко отстраняет руки Израэля от галстука, который он довольно нелепо и неумело пытался завязать. Стоило ожидать, что галстуки мужчина не носил из принципа. Люциус пристроил кольцо посреди узла и чуть ослабил петлю, чтобы она не сжимала шею и не доставляла неудобств. Иззи под его руками каменеет и будто совсем не дышит, смотрит настороженно и напряжённо, но не отталкивает. Люциус мысленно даёт себе оплеуху. Стоило спросить, прежде чем вообще касаться его. — Всё нормально, я ничего не делаю, — он поднял руки перед собой и сделал два шага назад. Потраченное время стоило того, потому что Иззи выглядел очень интересно. Несколько не похож сам на себя, но стилистически выглядящий очень по-пиратски. Ему нужны были рапира и кинжал. И тату, конечно же. Пару-тройку ласточек, если уж совсем по-хорошему. Уместить их, однако же, было почти некуда. Кожа была закрыта по-максимуму. — Ласточку на шею и звёздочку под глаз? — спрашивает парень. — Мне всё равно, — огрызается Иззи, будто вбирая в себя образ мерзкого злющего пирата. Не то чтобы он был особенно добрым в реальности. — Ладно, хорошо. Мне придётся снова прикасаться к тебе, это нормально? — пусть запоздало, но он всё же спрашивает. Иззи приподнимает одну бровь, а затем кривится. — Просто наклей сраную картинку уже. Сколько эта херня продержится на коже? — В зависимости от того, как агрессивно ты будешь тереть её в душе, — отвечает Люц, обильно обрызгивая распечатанную ласточку своими духами. Запах настолько сильно ударяет в нос, что он морщится, задерживая дыхание на некоторое время. — Сядь и наклони голову вбок, ладно? — просит он и, когда Иззи молча следует его указаниям, быстро окунает бумагу в тарелку с водой, а затем прикладывает к коже шеи Иззи, приглаживая для равномерности. конечно, несколько капель текут вниз и Люциус нежно убирает их кончиками пальцев, видя, как у мужчины при этом дёргается кадык. Он оставляет будущую татуировку на шее и перебирается к другой стороне, чтобы чёрной гелевой ручкой нарисовать небольшую звёздочку под его глазом. Для этого он одной рукой придерживает мужчину за подбородок, а другой наносит крошечный рисунок в несколько слоёв, после чего аккуратно, стараясь, чтобы лак не попал мужчине в глаза, забрызгивает звезду. — Вот и всё, — улыбается Люциус, кончиками пальцев чуть приглаживая серебристо-тёмные короткие волоски на подбородке Иззи. Взгляд старшего мужчины неопознаваем и кажется, будто ему снова неловко, — Эй, взбодрись. Ты будешь самым реалистичным пиратом на вечеринке. Ничуть не хуже Чёрной бороды. — Будто утренник в детском саду, блять, — откровенно жалуется Иззи, — он никогда не устраивал такого, но теперь, когда ёбаный Боннет его идейный, блять, вдохновитель, все должны подстраиваться под эти странные игры, — он дёргается, но Люциус останавливает его от поворота головы. — Пару минут на ласточку и ты свободен, обещаю, — мягко говорит парень, — ты мог бы просто прийти в обычном костюме или с любой другой повседневной одежде. Эд бы не выгнал тебя. — Думал, может уловлю смысл этого действа. Вы все восторженно приняли идею. Даже Клэри сказала, что это будет весело. Но по мне так это пустая трата времени и профанация. Люциус не совсем согласен со словами коллеги, но понимание логики присутствует. Иззи трудоголик, который не привык развлекаться и тем более развлекаться таким образом. Чуть старше всех остальных, он вообще слабо представлял, как это может быть весело. Конечно, едва ли он постоянный посетитель комик-конов и разных фестов. Если ему нравится хотя бы смотреть футбол или баскетбол вживую, это уже было бы хоть каким-то развлечением, подобием хобби. А пока казалось, что кроме работы в его жизни ничего не было. Работа и болезненная привязанность к Эдварду, граничащая с маниакальной зависимостью. — Ты всегда можешь приехать, поздравить его, выпить бокал чего-то и смыться. В такой толпе этого точно не заметят быстро, а потом можно сказать, что тебе стало плохо или вроде того. Схема рабочая, я много раз так делал, — Люциус делает страшные глаза и Иззи издаёт короткий смешок. Глаза его становятся живее, поза чуть более расслабленная, выражение лица спокойнее. Преображение на глазах. — На самом деле, даже в не особенно приятном месте можно хорошо развлечься. Немного алкоголя, еда, а в скетчбуке ужасно пьяные лица и весь набор тех постыдных поступков, что люди совершают по пьяни. Но иногда это просто фото и видео, такой вот компромат. Последнее интересует Иззи особенно, но он будто бы относится к этому серьёзно. — Много, думаешь, будет компромата? — Какого-то страшного — вряд ли. Но куча стыдной фигни однозначно будет. Половина этих людей не умеет держать себя в руках, когда речь идёт о количестве алкоголя. Это досадно. — Ты не будешь пить? — спрашивает Хэндс удивлённо. — Я не пью ничего крепкого. Не пью ничего кислого, терпеть не могу пиво в любом его виде, а так же испытываю особое отвращение к красному вину. Так что получается, что обычно в таких местах я либо не пью совсем, либо пью бокал белого вина или мартини, — он пожимает плечами, — А ты? — Стараюсь пить так, чтобы заглушить желание блевать от факта нахождения в конкретном месте. Если пью в приятной немногочисленной компании, например с Эдом, может быть виски или бренди. Вино, если это ресторан, и я иду туда с Клэри. Люциус аккуратно снимает бумагу с шеи Иззи, высушивает и тоже обрызгивает лаком, закрепляя, пока мужчина говорит о своих предпочтениях. — А Клэри…это? — Дочь, — даёт пояснение мужчина, — которая хотела завести в квартире кролика. Люциус смеётся. — Завела? — продолжая ухмыляться, спрашивает он. — Они с женой купили мопса. И теперь вся лента инстаграма забита фотками их маленькой псины. Лучше бы уж тогда кошку, — он, наконец, поднимается и идёт в сторону зеркала, чтобы посмотреть на итог. Люциус идёт следом за ним. — Я тоже больше люблю кошек. — Их хоть выгуливать не нужно. К счастью, как и крыс, — тянет Иззи, — Это удивительно…прилично, — даёт он вердикт образу, созданному Люциусом. Тот ярко улыбается и делает театральный поклон, — Ты действительно разбираешься в этом, судя по всему. — Израэль Хэндс, это что, был комплимент? — игриво спрашивает Люциус, вовсю развлекаясь. — Иди к чёрту, — слабо отвечает мужчина, — Сколько я тебе должен? Люциус фыркает. — Ну, можешь купить мне кофе, — парень пожимает плечами, — О, фото окончательного варианта! — он резко достаёт телефон, — Было бы круто, если бы позади был какой-то фон, вроде корабельной мачты и моря, но и так сойдёт. Иззи не сопротивляется, со скучающим видом позволяя себя фотографировать. — Я, как художник, в полнейшем восторге, — делится Люциус, — Иззи…тебя когда-нибудь рисовали? — спрашивает Люциус внезапно. Тихо, почти интимно. Попытка не пытка. — Я видел твой скетчбук с членами, Сприггс. Ответ нет. Только в твоих ёбаных мечтах. Люциус хихикает, выбирая ещё пару ракурсов. Может это и казалось дико, но им обоим скорее было весело. — Я умею не только члены рисовать. — Ты работаешь в художке для пиздюков богачей. Я догадался, что на половых органах твои навыки не заканчиваются, — едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться, парирует Иззи. — Мои навыки вообще очень обширны, — продолжает свой полушуточный флирт парень, — ты можешь…воспользоваться ими, если захочешь. Израэль всё-таки смеётся. Знает ли он, что это шутка только отчасти? Всего за несколько часов у Люциуса получилось ослабить напряжение мужчины до той степени, что с ним можно было спокойно шутить даже на, казалось бы, щепетильную тему. Как далеко можно будет зайти, если их общение станет ещё ближе? Люциус бы хотел. Этот мужчина его притягивал, как загадка. И как собеседник. И как потенциальный сексуальный партнёр, чего уж. Но между Иззи и кем-либо ещё всегда стоял Эдвард. А рядом с Эдом был теперь Стид. Этот проклятый многоугольник может привести к взрыву с крайне неприятными последствиями. Люциус почти умолял себя не лезть в это, но кажется, он уже сделал один случайный шаг и погряз, будто в болоте. Нужно что-то делать, чтобы не утонуть.