Скомпенсируй

Есть что-то урчаще-приятное в том, чтобы просыпаться с кем-то в постели. В идеале, конечно, волосы этого «кого-то» не оказываются в твоём рту, да и ты не отдавил чью-то руку до состояния крайнего онемения, но всё же. Люциус очень ценит проведённую ночь. Не только из-за секса, не только потому, что Из был с ним достаточно открыт. Но и от безусловного физического и эмоционального комфорта, который дал ему мужчина. Он крайне редко оставался с кем-то спать в одной постели. Ему нравилось разлечься так широко, чтобы вытянуть все конечности, а он не был ни низким, ни маленьким. Но постель Иззи, кажется, была рассчитана на пятерых, так что здесь было очень удобно. Под его шеей было плечо Иззи, одна рука обнимала партнёра, касаясь голой кожи живота. Теплота, спокойствие, стабильность. Он слишком много лет не мог ощутить всю эту гамму одновременно ни с кем из своих партнёров. Иззи пошевелился, нахмурился в полудрёме и попытался вытащить руку. Люциус с усмешкой поднял голову, чтобы высвободить партнёра из пут. — Хэй, — прошептал он мягко, — А тебе не нужно на работу? — у него самого пары были во второй половине дня и вставать по будильнику не было никакого смысла. Но у Хэндса работа была не одна, и, как Люциус знал, утром Израэль обычно был в офисе и пугал свою команду. — Я начальство, — отмахнулся Иззи, с утренней хрипотцой в голосе, — И вообще, там есть Эд. Люциус сдержал пару нелицеприятных комментариев в адрес Титча и постарался перевести тему. — У нас было только одно свидание. Ну, настоящее, я имею в виду. И тогда мы поссорились. Не должны ли мы обновить опыт? — предлагает он, заставляя Иззи всё же открыть глаза и посмотреть на парня чуть мутным взглядом. Он даже не отвечает на вопрос, только чуть хмурится и приподнимает бровь в немом вопросе. Люциусу почти тут же становится неловко. — Видимо, ты не фанат конфетно-букетного периода, я понял, — он даёт заднюю и чуть садится на постели. Это не страшно, что Из не романтик. Они вообще довольно разные люди со слишком разным бэкграундом, чтобы следовать одинаковым социальным ступеням. Хэндс хмыкает, задумавшись. — Цветы ты особо не любишь, животных у тебя нет. Свидания… Без понятия, Люц, хочешь…в Диснейленд? — спросил он настолько серьёзно, будто реально выбирал подходящие места для свиданий. Люциус весело рассмеялся. — Я там был. И совершенно не обязательно изгаляться. У меня нет животных, потому что я живу на съёмной квартире и хозяйка резко против. А так я завёл бы кошку или даже двух. Цветы…да, не совсем моё. Но мы можем смотреть фильмы вместе, ходить в кафе, не только нашу кофейню, я имею в виду. Мне нравятся игры на плойке, нравится искусство и я знаю, что эту мою любовь ты разделяешь, — Иззи озадаченно кивнул, — Можно просто прогуляться по парку, выпить кофе. Или сгонять на пленэр вместе. Или в тату-салон, если ты решишься набить ласточку, — хихикает он, вспоминая их вчерашний разговор. Иззи как-то раздосадованно пожимает плечами и молча поднимается с постели, не потрудившись накинуть на себя абсолютно ничего, выходит в коридор, в душ. Люциус остаётся лежать на постели, слушая, как течёт вода в душевой. Очевидно, Иззи было несколько неловко, как, наверное и ему самому. Но эта ночь не была случайностью, не была ошибкой, и импульсом она тоже не была. И мнение у Израэля не отличается от его собственного. Хэндс готовит им завтрак, яйца пашот на поджаренном тосте, с беконом и каким-то вычурным соусом, названным, видимо, в честь Камбербэтча. Эту шутку Люциус не решается озвучить, понимая, что Иззи не поймёт. Люциус варит им обоим кофе из зёрен средней обжарки, перемолотых в кофемолки им лично. Он с удовольствием наблюдает, как меняется выражение лица партнёра, когда он пробует его кофе. Американо с каплей молока, солью и сахаром. — Очень…хорошо, Люциус, — говорит он удивлённо, но продолжает пить кофе, почти не отрываясь. Парень не скрывает улыбки, наливая себе американо без всего. Иззи и правда едет на работу, но предлагает Люциусу остаться в его квартире, если тот вдруг решит ещё поспать, однако парень отказывается. — У тебя милейшая крыса, — говорит он, с благоговением поглаживая огромного жирного альбиноса между закруглённых ушей, — Но Пинки придётся подождать до следующего раза. У меня на самом деле есть некоторые дела. На самом деле ему нужно дорисовать несколько порно-фреймов для комикса на заказ, но он не думает, что это стоит упоминания. Они договариваются увидеться в ресторане днём, в обеденный перерыв. Ресторан рядом с офисом Иззи, но это сравнительно недалеко и от школы Стида, так что добраться оттуда не составит никаких проблем, даже если бы Люциус захотел пройтись пешком (на самом деле он не хочет). *** Иззи удивлялся сам себе и тому, что он позволял мальчишке. Он не был каблуком, или как там сейчас называют слюнтяев-мужиков, полностью подчиняющихся и не имеющих своего мнения. Но и Люциус не был тем, кто подавляет. Он предлагал, а Иззи соглашался. Было странным и то, как Люц едва не кинулся на Эда, было странно, каким защищённым он себя при этом почему-то почувствовал. А потом Люциус предложил пойти в постель. И будь это кто-то другой, мужчина ли, женщина ли, он бы отказал. Но Люциус… Со всеми его шутками, совершенными ласками и чуткими руками. Люциус вызывал доверие. Его слова были как чёртов зов сирены для моряков, не поддаться им было нереально. И это не привело ни к чему плохому, абсолютно наоборот. Иззи чувствовал себя сытым и удовлетворённым, спокойным…счастливым? Это было чем-то новым и непонятным. И всё же, они были немного неловкими с утра. Это прошло после душа и чашки кофе, просто удивительно потрясающе сваренного Люциусом. Иззи начал понимать, почему его партнёр был помешан на этом напитке, помимо его тонизирующих свойств, способных поднять людей по утрам и сделать хоть немного человекоподобными. Иззи приготовил им завтрак сам, памятуя о безрукости Люциуса в плане кулинарии. Было уютно. Даже жаль ехать на работу, чего с Иззи почти никогда не случалось. Они целовались около двери, прежде чем выйти, тихо и интимно переговариваясь о встрече днём. Они оторвались друг от друга и Иззи наконец открыл дверь, только чтобы наткнуться на любопытные глаза Эда, которые засветились хитринкой при виде них двоих, всё ещё не отлипших друг от друга окончательно. — Ууу, кажется у кого-то был секс, — весело воскликнул Титч вместо «привет». Иззи мельком увидел на лице Люциуса промелькнувшее кислое выражение. Эд всегда был нетактичным, не видел смысла в этом рядом с друзьями. — Привет, Эдвард, — хмыкнул Иззи, игнорируя комментарий друга, — Люц, увидимся днём. Партнёр лишь кивнул ему, ещё раз с угрозой посмотрел на Эда и начал спускаться по лестнице, проигнорировав существование лифта как таковое. — Какой он обидчивый, — фыркнул Эд, ничуть не расстроившись, — Кстати, наш Майк поймал Сильвера за яйца, — похвастался он прогрессом в рабочих делах, точнее в судебных, — Едем к Алдер, пусть Майк обсудит всё с её юристами, а мы втроём выпьем чаю или коньяка и помечтаем о том, как мы закопаем ублюдка. Эд иногда напоминал ему огромного, как бульдозер, чёрного пса. Виляющего хвостом, радостно, но с огромными клыками. И лай его, весёлый, скорее вызывал приступ мурашек у незнакомцев, нежели расслабление. Они и правда приехали в офис к Саре, оставив юристов общаться, однако нашли женщину не одну, а в компании её молодой…любовницы? Девушки? Жены? Иззи понятия не имел, а Эдварду было фантастически похуй. Тем не менее, они оба проявили некоторую вежливость, оставив увиденную сцену без каких-либо комментариев и упоминаний. Выпить не удалось, им всем пришлось присоединиться к мозговому штурму юристов. Это продлилось несколько часов. К счастью, у Иззи была возможность уйти раньше остальных, просто потому что у него была запланирована встреча с клиентом. Это был во всех смыслах необычный клиент уже хотя бы потому, что он предпочитал работать не с гениальным Эдвардом Титчем, архитектором мечты, а с ним. Именно с ним, и никем другим. Его клиент был методичным, придирчивым перфекционистом, вносившем в их работу тонны исправлений и корректив. С другой стороны, он точно знал, чего хотел. Педантичность не всегда раздражала, но тут было особенный случай. Они с мистером Гейгером долго и упорно обсуждали сраные ступеньки, затем колонны, затем углубление в полу в одной из комнат, потом конструкцию чёртовой беседки. Этот нейрохирург угробит его. К тому же, что гораздо больше злило, нежели педантизм клиента, так это тот факт, что Иззи договорился с Люциусом. И, разумеется, Люциус явится вовремя, зная о том, что у них не более часа, чтобы пообедать и попить кофе вместе, поговорив о чём-то, интересном им обоим. А по итогу клиент, который должен был давно встать и уйти к чертям собачьим, всё ещё оставлял правки. Время неумолимо приближалось. Если ему повезёт, Люциус опоздает. Но, по закону подлости, Люциус явился вовремя, подходя к нему со спины. Он узнаёт партнёра по голосу и, отчасти, по запаху парфюма, свежего, сладкого и немного фруктового. Но первое, что говорит его партнёр это не слова приветствия и даже не его имя. Он набрасывается с объятиями на его собеседника, с весёлым смехом и яркой широкой улыбкой. — Эль! — с какой-то странной радостью восклицает Люциус, — Что вытащило тебя из операционной? Я не вижу здесь голого Джимбо! — смеётся он. И мистер Гейгер, почти никогда не проявлявший эмоций с ним, ухмыляется, не широко, но довольно искренне. И даже коротко обнимает Люциуса в ответ за плечи. Что-то отвечает ему тихо на ухо, что даже Иззи не слышно, но это заставляет Люциуса хохотать. Люциус наконец отпускает его клиента и становится полубоком, только теперь замечая Иззи. Он расплывается в улыбке шире, но лишь кладёт свою горячую ладонь на плечо. Настроение Иззи портится примерно за пол секунды. Он лишь приподнимает бровь, ожидая объяснений от партнёра и тот охотно делится информацией. — Кажется, вы знакомы официально, учитывая то, что вы за одним столом со своим противным неправильным эрл греем. Итак, Из, позволь тебе представить моего дорого друга Элеазара Гейгера, крутого врача, коллегу моей сестры и просто очень образованного и интеллигентного человека. Гейгер театрально кивает на такое представление, снова лениво ухмыляясь Люциусу. Иззи хочет кулаком стереть эту ухмылку с лица мужчины. — Эль, это Израэль Хэндс, мой партнёр, но кроме этого, коллега, талантливый архитектор, трудоголик, любящий отец и хозяин чудесной белой крысы по имени Пинки, — представляет Люциус его самого. Это не кажется таким же вычурным, хотя, безусловно, слова пропитаны симпатией. — Мистер Хэндс проектирует мой дом, — тут же отзывается Гейгер, так же спокойно и величественно, — Я ни единой секунды не сомневаюсь в его таланте и профессионализме, — делает он ментальный реверанс в сторону Иззи, — Однако, я не знал, что вы встречаетесь. Хотя…это имеет смысл. Очень даже, — он растягивает губы в подобии улыбки, и лишь блеск его глаз выдаёт реальную долю веселья. Люциус ставит стул рядом и касается виска Иззи коротким поцелуем, одновременно с этим накрывая его ладонь своей под столом. — Ну что сказать, Эль, мне нравятся зрелые мужчины с хриплым сексуальным голосом и желанием проломить череп любому, кто встанет у него на пути, — вздыхает Люциус, будто бы он вынырнул из своих фантазий. Иззи не уверен, что это на сто процентов шутка, но он позволяет себе отложить эти вопросы в сторону. — Твои кинки меня действительно мало волнуют, — с показательным снисхождением говорит Элеазар, поднимаясь и застёгивая пуговицу на своём пиджаке, — Мистер Хэндс, полагаю, на сегодня мы закончили. Я свяжусь с вами, чтобы договориться о следующей встрече. Люц, был рад тебя увидеть, — он ухмыляется, — и я передам благодарность от тебя Джеймсу. — И нежный поцелуй в ушко, — кокетливо добавляет Люциус. Элеазар закатывает глаза, кивает им обоим и уходит. Люциус тут же пересаживается на его стул, напротив Иззи. — Ты не говорил, что работаешь с Эле, — говорит он мимоходом, — он чудесный. Иззи застывает и сжимает зубы. Он не должен натворить хуйни. Никакой хуйни, ничего. Он хотел, очень хотел построить с Люциусом адекватные, здоровые, доверительные отношения. Но страхи и сомнения были как чёртовы тараканы. Появившись однажды, ты почти не в состоянии от них избавиться. — Это один из твоих бывших? — вылетает изо рта раньше, чем Иззи успевает обработать информацию на сознательном уровне. — Чего? — искренне удивляется Люциус. — Ты спал с Элеазаром? — спрашивает Иззи чётко. Он знает, что Люциус вёл специфический образ жизни. Раньше. Они чуть не потеряли возможности из-за этого факта. И то, как Люциус доказывал свою точку зрения тогда… Сколько мужчин прошло через его постель? Скольких он, Израэль Хэндс, знает? Питер и Фэнг, однозначно да. Френчи? Чёрт знает. Точно не Джим, Олу и Стид (какое счастье!). Сколько ещё случайных мужчин, а сколько друзей с привилегиями? — Вау, — хмыкает Люциус, широко открыв глаза. Эмоции на его лице резко сменяли друг друга, пока он не остановился на непонимании с каплей недоверия, — Нет, мы с Элеазаром никогда не спали. Никакого секса, любых сексуальных или романтических действий, ни с его, ни с моей стороны, — он выдыхает, продолжая смотреть в глаза Иззи, — Эль почти замужем за другим человеком, мы с Джеймсом так же дружим. И с Джимбо у меня тоже ничего не было, если тебя это интересует, — последние слова произнесены с каплей издевательства. Примерно в этот момент Иззи понимает всю тупость ситуации. Ревность, построенная на собственной неуверенности. Кто б знал, что можно так обосраться в первую же неделю отношений. Он заметно помрачнел и уронил взгляд в пол. — Из, — ласково зовёт его партнёр, — Израэль. Голову приходится поднять. Не самому. Нежные пальцы мужчины заставляют его подбородок двинуться вверх, подушечки больших пальцев ласкают кожу щёк и Иззи не остаётся ничего, кроме как смотреть. — Я понимаю, что именно тебя смущает, — тихо говорит Люциус, — Конечно, это странно, что я много лет провёл, не строя моногамных отношений, много лет дружил с теми, с кем трахался и трахался с теми, с кем дружил. И, будь речь о сексе, мне было бы проще отпустить потенциального партнёра. Но к тебе у меня есть чувства. Я влюбился. И это…это каким-то образом выключило во мне влечение ко всем, кроме тебя. Мне не нужен никто другой, кроме тебя. И никакие бывшие, друзья или секс-партнёры, не заставят меня передумать. И пожалуйста, — его тон становится игривым, — не убивай Питера и Фэнга. Стиду будет очень трудно найти таких же специалистов, чтобы преподавать в школе. Эта крохотная шутка на фоне очень серьёзного заявления, конечно, немного снимает напряжение. Иззи посмеивается. — Я иногда веду себя как полный конч, — признаётся Хэндс тихо, — я вообще не имел права спрашивать. И уж тем более строить какие-то предположения. Я…это не моё собачье дело, с кем ты был до. Сейчас ты со мной и именно это важно для меня. Люциус серьёзно кивает, а затем поднимается, просто чтобы сделать шаг и поцеловать партнёра, вдумчиво и нежно, но с ярким заверением о чувствах.