Свиалор. Откровения

      — Ты, главное, не переживай. Это простой тест, у нас все ученики проходят его при поступлении, — протараторил высокий мужчина. Он выглядел величественно — именно так, как полагалось основателю подобной академии, построенной при дворе.       Мужчина представился Келионом, а его рост и вытянутые изящные уши прямо указывали на происхождение. Выходец лесного народа — эльф, основавший академию для магов? Этот мир становился все чуднее и чуднее. Наверное, Элану не стоило столько лет прятаться от всего, что его окружало. Может, даже от самого себя.       — Нам нужно оценить уровень твоих сил и владение ими, чтобы определить тебя в подходящий отряд. — Элан кивал, шагая за ним по запутанным коридорам. Будь он здесь один, точно бы потерялся уже несколько раз. Изнутри все выглядело еще более могущественным, чем снаружи: невероятной высоты расписанные потолки, фрески, повествовавшие о Гибели Всего Сущего — ужасающей войне, к счастью, завершенной перемирием трех миров: трех великих королевств и народов. От стен веяло неожиданным морозом, и после столь долгой поездки по жарким улицам Цигеи, Элану хотелось приникнуть к этой прохладе как можно теснее. Он и не предполагал, что столица будет настолько огромной — казалось бы, что там, проехать пару улиц из одной точки при дворе в другую? Но прибыли только к закату.       Они остановились перед массивными дверями — Келион постучал, и их открыли с другой стороны два эльфа. В центре практически пустого помещения стояли небольшой стол и кушетка.       — Проходи, — пригласил Келион и сам вошел в помещение. За столом восседал маг. Ну, хоть что-то. — Это мэтр Еарес, главный наставник первого, второго и третьего отрядов. Он будет тебя тестировать и определит в один из них. — Келион смотрел выжидающе, но по-доброму — так, будто общался с новорожденным ребенком, а не практически солдатом армии. От него не исходило никакой угрозы.       Думалось, Элан мог бы запросто его убить. Если бы это было необходимо.       — Встань в круг, — произнес мэтр, поднявшись на ноги и указав рукой на пол. Элан подчинился. — Мне нужно оценить контроль. Извлеки и удерживай энергию как можно дольше.       Элан удивился, и, наверное, это было заметно, судя по снисходительному взгляду, которым мэтр одарил его. Не мешкая, он выполнил задачу: не двигаясь, окружил себя десятком вращающихся красных сфер. Теперь растерялся уже мэтр — от его эмоций удовлетворение пронизывало все тело. Элан не знал, с какими способностями сюда приходили маги, желающие поступить на службу, но по столь яркой реакции понял: они не стоили и его пальца.       — Что-нибудь более определенное? — спросил Еарес с сомнением. Теперь он оценивал способность Элана к преобразованию энергии — сферы были первым, чему обучали магов третьего уровня после обретения ими полной силы.       Элан на мгновение задумался. Проделанный ранее трюк казался самым эффектным вариантом, но его таланты одной лишь каллиграфией не ограничивались. Тихо усмехнувшись, он поднял руки, используя их в качестве проводников и кистей. Несколько быстрых, легких движений, три взгляда, брошенных на мэтра, и сотни изрисованных ранее холстов сделали свое дело.       Прямо в воздухе закрасовался хорошо узнаваемый портрет мэтра Еареса, сверкая и переливаясь под солнечными лучами, проникавшими через окно. Прямо под ним — каллиграфичная надпись на есхадском: «Что-нибудь определенное».       Келион тихо зааплодировал, пока мэтр приходил в себя. Еарес встал и приблизился к портрету, рассматривая его с искренним интересом. И Элану вдруг стало так радостно, что он не смог сдержаться: легкое покалывание прошлось по телу, улыбка растянула губы.       — Превосходный контроль. Это первый отряд, без сомнений, — отозвался мэтр и отошел от Элана на пару шагов назад, словно рефлекторно. Элан посмотрел на Келиона, тот тоже улыбался. — У них как раз сейчас тренировка, сможешь познакомиться со всеми.       — Я готов, — с легким предвкушением сказал Элан, а по рукам разлилось тепло, мягко пульсируя под кожей. Он и мечтать не мог о подобном исходе. Кажется, и на его улице наконец-то праздник.       Мэтр деловито поклонился Келиону, Элан повторил его движение, и они вышли из помещения в вереницу запутанных коридоров. Еарес молчал некоторое время, а потом произнес сухим тоном:       — В первом отряде только двое человека смогут с тобой посоревноваться в уровне магии. И только один в уровне ее контроля. Даже не знаю, принял ли я хорошее решение, согласившись взять тебя, или же это все выльется в одну огромную катастрофу.       Он говорил это до того спокойно, что, будь на месте Элана кто-то другой, без сомнений поверил бы. Но он всем своим существом чувствовал напряжение и легкую тревогу где-то на задворках сознания. От мэтра исходила удушающая энергия.       — По окончании тренировки капитан отряда отведет тебя в общую комнату, там уже готовят место. Единственное, что могу посоветовать — не конфликтуй с ним. Морт, если захочет, избавится от тебя. На нем лежит большая ответственность за отряд, и практически все решения он принимает самостоятельно.       Элан слушал, пытаясь запомнить как можно больше информации.       Морт. Конфликтовать. Избавиться.       Насколько же он ценился, что они были готовы отдать защиту королевства в его руки, не сомневаясь в принятых решениях? Кто же такой этот Морт?       Элан с мэтром Еаресом все продолжали петлять в коридорах, пока не дошли до дверей. Стражники распахнули их, открывая обзор на большое тренировочное поле и отдельную площадку для сражений. Поразительно.       Мэтр вышел первым, пока Элан стоял, замерев от наслаждения. И вот это все теперь доступно? Не верится. Нагнав Еареса, он продолжил оглядываться, подмечая все больше деталей. Здесь даже инвентарь имелся.       Когда маги подошли к площадке, огражденной полупрозрачными стенами — интересно, что их подпитывает? — взору предстала непонятная картина. В центре площадки стоял парень с пепельными волосами, а вокруг него — несколько магов, явно готовых атаковать.       — А капитан?.. — начал Элан, пытаясь понять, что же все-таки здесь происходит.       — В центре, — мигом отозвался мэтр. Лицо его было серьезно и непроницаемо.       — Бунт? — еще раз попробовал, на что мэтр лишь усмехнулся, не отводя взгляда от площадки.       И случилось невероятное.       Со всех сторон полетели десятки ударов чистейшей энергии: яркими вспышками и громким треском оглушая, вводя в транс, не давая отвести взгляда хоть на секунду. Элан видел удары молний, ледяные скалы, преобразовавшийся в колья металл, летевший прямо в центр — на одного единственного мага. Он видел ту убийственную мощь и понимал, почему этот отряд считают лучшим; почему он так прославлен, что даже простые жители, купцы на рынках беспрестанно говорят о них. Он наконец-то понял, почему им доверили защиту королевства, свалив на хрупкие молодые плечи все заботы.       Морт отражал одну атаку за другой, удар за ударом, возвращая все всплески энергии. Он ухмылялся, не давая противникам и шанса. Но сам он не атаковал. Совсем. Словно показывая, что никто ему здесь не ровня — не с его невероятной силой, покоившейся внутри. Он кружился — отбивал атаки, будто играючи, — а магам, пославшим их, оставалось лишь безвольно защищаться, пытаясь не попасть под удар собственной магии.       Среди стихий Элан заметил багровые всполохи: обладатель третьего уровня — высшего — не мог даже и задеть капитана. Стоило ли вообще представлять реальное сражение?       Элан взглянул на мэтра, от которого так и веяло гордостью и самодовольством — он воспитал и вправду невероятные таланты, смог огранить эти алмазы, возведя на пьедестал.       — Почему он только возвращает атаки, но не нападает сам? — поинтересовался Элан у мэтра, на что тот довольно снисходительно улыбнулся.       — У Морта в приоритете обучение адептов. Как они смогут наравне сразиться с ним, если от собственной магии защищаются с трудом? В этой группе ему нет соперников.       Элан вновь обратил внимание на капитана. Руки Морта казались такими грациозными, такими легкими и мягкими, что совсем не вязалось с той убойной силой, которую он представлял. Смог бы Элан противостоять стольким магам, не прикладывая особых усилий? Он ни разу не сражался с таким количеством соперников.       — Пока что, — произнес он, мысленно отвечая на собственный вопрос.       — Что? — переспросил мэтр, отвлекшись от созерцания своего лучшего ученика.       — Пока что нет соперников, — хмыкнул Элан, а на лице мэтра отобразилась непонятная эмоция. Атмосфера вокруг него потяжелела — Элан чувствовал это кончиками пальцев. — Можно мне присоединится к тренировке?       Кажется, Еарес не ожидал подобного, но отказать у него причин не было. Медленно начертив символ на прозрачном барьере, чтобы Элан смог запомнить, мэтр впустил его на площадку.       Между учениками было достаточно места, чтобы вклиниться в круг, но Элан решил не подходить ближе. Он заметил, как быстро поднимались и опускались плечи уже уставших, запыхавшихся магов, не способных и единожды коснуться цели. Все это придавало сил.       Элан встал чуть поодаль и вытянул руку вперед, притягивая звеневшую мелкими разрядами в воздухе энергию, а затем преобразовал ее в огромного размера кроваво-красную сферу, моментально отправляя в сторону цели. Он контролировал свою магию достаточно, чтобы не поранить других учеников, но не настолько, чтобы не оставить невидимого следа.       Яркая вспышка метнулась к Морту с такой скорость, что никто и не успел сообразить, что происходит. Сфера становилась все больше, в полете поглощая чужие заряды. Кто-то вскрикнул, невольно отступая подальше. Элан приложил много усилий, чтобы создать такого монстра — вряд ли кому-то хватит сил отбить его назад. Морту придется защищаться уже всерьез.       Когда заряд почти достиг цели, Элан больше не мог скрывать улыбку, растягивающей губы. Его мелко трясло от предвкушения.       Вдруг сфера будто лопнула, распадаясь угасающими искрами. Ухмылка вмиг исчезла.       Энергия не может лопнуть, словно упавшая на пол чашка — она не имеет настолько материальной формы, чтобы распасться вот так. Этого не должно было произойти. Не должно.       Не должно.       Как только искры исчезли, открывая обзор, Элан увидел, как Морт, вытянув руку вперед, упал на одно колено. Все замерли. На площадке повисло траурное молчание. Капитан поднялся на ноги, чуть пошатываясь, и посмотрел в сторону Элана.       — Стоп! — крикнул мэтр, но Элан не мог оторвать взгляда. Вокруг Морта все еще кружили безобидные огоньки уже потухшей энергии — тянулись к нему, как мотыльки, летящие на свет. Заворожено наблюдая за этой картиной, Элан совсем не обратил внимания, когда капитан приблизился к нему.       Морт молча остановился в двух шагах от Элана, смотря на него абсолютно безразлично. И это бы задело, если бы Элан не чувствовал чужой жгучей злости и напряжения, от которого собственная магия приходила в восторг. Он поднял голову, отмирая и моментально утопая в стали и холоде чужих светлых глаз. Будто прозрачных вовсе. А потом увидел уши. Изящные, словно вылепленные искусным мастером из чистейшего мрамора, с вытянутым заостренным кончиком. Казалось, Элан вмиг разучился дышать.       — Ты мог навредить другим ученикам, — отчеканил Морт хриплым голосом. Его плечи вздымались от быстрого дыхания, словно он пытался успокоиться. — Ты представляешь, что с тобой было бы, убей ты кого-нибудь их них? — Не оборачиваясь, он указал на учеников позади себя. Элан лишь хлопал глазами. Он не хотел думать о других и совсем не понимал, почему его должна заботить чья-то жизнь больше своей собственной.       В Лесах о нем никто не думал.       А в чужих, будто объятых льдом глазах, он видел собственную погибель. Такую далекую, почти невидимую. Элан расслабился, отпустив контроль лишь на мгновение, и почувствовал звезды под кожей. Острыми искрами его резало изнутри чужой сочащейся магией. Опасной невероятно, но такой манящей, что аж дрожью по телу.       Морт подошел ближе, целясь рукой за ворот чужих одежд, и притянул Элана так близко, чтобы их больше никто не смог услышать. Его глаза полыхали и сочились ядом одновременно — наверное, Элан даже начал немного волноваться. Он чувствовал эту ненормальную силу, обнажаемую при каждом движении и вздохе, что сам задыхаться начал. Элан совершенно точно не был готов к тому, что найдет кого-то настолько… интересного. Пугающего в какой-то степени.       — Я бы распотрошил тебя прямо на этой площадке, на глазах у всех. И никакая магия не помогла бы, — прошипел Морт, а Элан вмиг покрылся мурашками. Он почувствовал кипящую под кожей магию, рвущуюся наружу; тело обдало жаром. Элан абсолютно не понимал, что с ним происходило. Губы тронула неконтролируемая улыбка.       Уже через мгновение все закончилось — стоило Морту отойти на пару шагов назад. Его лицо снова стало непроницаемым.       И что же это была за вспышка?       — Но удар был неплох. У тебя определенно есть потенциал.       Развернувшись, Морт двинулся прочь. Даже не остановился рядом с мэтром, что в очередной раз показало, какими привилегиями он обладал. Как возвышался над прочими.       Элан молча смотрел вслед капитану, покидающему тренировочную площадку. Пальцы его тряслись от желания высвободить хотя бы часть той энергии, что взволнованно пульсировала в теле. Он рвано выдохнул, все еще сдерживаясь, чтобы не сжечь все вокруг. Элан пытался успокоить тело, непослушно реагирующее на тихий бархатный голос.       «У тебя определенно есть потенциал».       Его похвалили. Получить признание от кого-то вроде этого необычного парня казалось чем-то немыслимым. Элан знал, что не позволит этому чувству исчезнуть. Он умел удивлять. Он был готов придумывать все больше, все сильнее и жестче, лишь бы Морт еще раз сказал эти слова.       «Но удар был неплох».       Элан совсем не заметил, как его окружили, оценивая, разглядывая, удовлетворяя собственный интерес из-за более сильного мага — он обратил на это внимание лишь тогда, когда услышал чей-то тихий шепот и поднял голову.       Немые взгляды изучали его, выискивали слабые места, чтобы посильнее ударить, чтобы задеть. Он делал то же самое, сразу же вычислив наиболее занимательную цель. Но никто из них не мог и сравниться с капитаном.       — Привет. — Из сформировавшейся толпы вышел один из парней. — Шин, — представился он, протягивая ладонь для рукопожатия. Элан засомневался на мгновение, по все же протянул руку в ответ. Пора приспосабливаться к общению с людьми.       — Элан.       — Ребят, идите мыться, я ему все покажу, — сказал Шин, поворачиваясь к друзьям; те тихо вздохнули от накатившей усталости, кивнули и ушли обратно в академию. А Шин вновь посмотрел на Элана — в его взгляде не было ни капли ожидаемой надменности или угрозы. Он выглядел как самый дружелюбный человек в мире. Из всех людей, повстречавшихся Элану на пути, Шина и вправду можно было назвать самым… теплым. — Пойдем.— Он сделал неопределенный жест рукой и двинулся в сторону Академии.

***

      — Это наша келья, — толкнув массивную дверь, объяснил Шин. — Можешь особо не привыкать к ней, потому что здесь мы находимся крайне редко. — Полностью открыв дверь, Шин повернулся к Элану, словно ожидая неминуемого восторга, которого в итоге не последовало. — Все парни из нашего отряда, кроме Морта, спят здесь. Девчонки дальше по коридору. — Он указал рукой в нужном направлении, а после вошел в келью — Элан следом.       — Почему Морт в другой? — осматриваясь, спросил Элан. Он увидел несколько захламленных столов и кроватей. По центру комнаты стояла ширма, как бы разделяя келью напополам. Повсюду валялась одежда. Шин провел его к самой неубранной кровати.       — Мы использовали ее как своеобразный склад, — произнес маг, начиная вытаскивать из вороха чужой одежды свою. — Парни вернутся из купальни и все уберут. Морт ведь капитан, конечно, он будет в другой комнате, — все же ответил он на предыдущий вопрос и поднял на руки огромный тканевый ком, а после понес, видимо, к собственной кровати.       — Какие незаметные привилегии, — хмыкнул Элан.       Шин сдвинул вещи в одну сторону, другую освобождая для себя и Элана. Он совсем не смущался бардака, который они развели. Присев на кровать, Шин похлопал по свободному месту рядом, как бы приглашая.       — Оно и понятно — у него обязанностей выше крыши. Когда к нам пару лет назад привели Морта и объявили, что теперь у нас есть главный, это никому не понравилось, но никто не решился тягаться с ним.       — Кроме тебя? — догадался Элан. Шин кивнул, улыбаясь.       — Морт несколько дней игнорировал мои замечания, а потом просто притащил в свою комнату, посадил за стол и молча поставил напротив огромную стопку документов, сказав, что это лишь восьмая часть его обязанностей как капитана.       Шин все это время улыбался, вспоминая былые времена. По его лицу было видно, что он испытывал к Морту лишь теплые дружеские чувства, полностью признавая его авторитет. Такое уважение многого стоило.       — Я до вечера перебирал бумажки, правда пытаясь в них разобраться — у меня голова взрывалась от вороха бесполезных финансов. Представь, Морту приходится даже вести учет нашей испорченной формы, лично заказывать новую у портного. Каждая потраченная монетка должна быть учтена. Он даже наше питание обязан согласовывать с местным управлением. Когда Морт вернулся в келью и нашел меня полностью измотанного — просто сел рядом и начал разбираться. Он потратил в десять раз меньше времени, а потом мы вместе пошли отчитываться перед мэтром и управляющим казной. После этого Морт еще полночи заставлял меня за ним хвостиком бегать, пока он носится по делам. Вернулся в келью я далеко за полночь, а во сне мучился от бесконечных цифр перед глазами.       — Сомневаюсь, что подобные обязанности могут понравиться кому-либо, — хмыкнул Элан, облокачиваясь на стену позади себя.       — Вот и я не думаю, что Морт в восторге. Но а кто, если не он? Сегодня ты его скорее всего уже не увидишь — с появлением новичка в отряде наваливается огромная гора бумажек. Но, может, он все же придет на ужин.       — Мэтр сказал, что Морт мне все объяснит, поэтому не стал растрачивать слова, — усмехнулся Элан, прикрывая глаза. Дорога измотала его: хотелось есть, еще больше — спать, но он держался из последних сил. — Но, видимо, придется разбираться самому. — После этих слов Шин резко вскочил, озадаченно смотря на Элана. — Что?       — Морт никогда не пренебрегает своими обязанностями. Наверное, ты его правда сильно разозлил той атакой, раз он так отреагировал. — И в сердце Элана вмиг потеплело. Приятно было знать, что тот, кто казался идеальным и недосягаем в чьих-то глазах, так запросто портил весь образ порядочности из-за какого-то Элана. — На самом деле все просто, запоминай: подъем на рассвете, завтрак, несколько устных занятий, зачастую — политика или история магии. Потом недолгая практика по алхимии и чарам, после нее — обед и факультативы. Первая тренировка, время на отдых, вечерняя тренировка и ужин. Между занятиями всегда можно перекусить в столовой, но чаще мы просто все собираемся в келье. Иногда мы выезжаем на срочные задания — о них предупреждают за день. Один раз в день недели — на практику в город, после нее один выходной день без занятий, но с тренировками.       Элан внимательно слушал, запоминая. Такой график не казался ему невероятно сложным — уж явно попроще, чем в Лесах. Но одна деталь все же заинтересовала его особенно сильно.       — Морт по такому же графику живет? — Мысли о капитане не покидали его. Этот человек показался чрезмерно интересным; он выглядел как тот, в чьем шкафу не просто скелеты, а целые могильники. И в каждом таком трупе Элан жаждал покопаться.       — Не совсем. Он посещает все занятия, в столовой бывает редко. А тренируется всегда отдельно, но иногда приходит контролировать наши тренировки, когда мэтр занят. И я так скажу тебе — тренировки мэтра не сравнятся с тренировками Морта. Ты это мог видеть это сегодня.       — Я пришел уже под конец, — выдохнул Элан, разочарованный тем, что не присутствовал с самого начала. Кто знает, что он мог заметить еще?       — Не волнуйся, он еще успеет тебя помучить, — улыбнулся Шин и встал с кровати. Он подошел к шкафу, стоящему в углу за ширмой, и вытащил из него комплект для водных процедур. В проеме кельи показались два лица. — Парни, объясните Элану, как у нас все устроено, — попросил Шин и, отбив одному из парней кулачок, вышел. Элан остался наедине с двумя незнакомцами. Недолго они смотрели друг на друга, словно не зная, с чего начать.       Один из них был ростом чуть ниже самого Элана — с загорелой кожей и темными, убранными в небольшой хвост волосами. Он смотрел ясными зеленоватыми глазами, не испытывая никакой тревоги или настороженности. Элан, в свою очередь, тоже старался контролировать себя. У второго же взгляд был нахальный, слегка высокомерный; сразу видно — заноза в заднице, таких Элан видит за версту, сам такой ведь.       — Я Лоун, — представился высокий, а потом махнул головой в сторону второго. — А это Арин. — Элан кивнул, стараясь придать своему лицу как можно более дружелюбное выражение. — Шин тебе что-то уже рассказал? — мягко уточнил он и подошел к той самой захламленной кровати, забирая, видимо, уже свою часть вещей.       — Совсем немного. Рассказал только о графике, по которому вы живете.       — Мы живем, — выделив первое слово, исправил Арин, вскидывая руку. Он развалился на собственной кровати, положив одну руку под голову, усмехаясь. — Привыкай к командной работе, новичок. Морт единоличников гоняет, как полудохлый скот за забой, — хмыкнул он. Элану потребовалось некоторое время, чтобы понять суть подобного сравнения. Он слишком давно не общался с кем-либо в спокойной обстановке.       — И это первый дельный совет, — согласился Лоун, присаживаясь рядом с Эланом на место, где до этого был Шин. — От сплоченности буквально зависят наши жизни — по крайней мере, именно этим аргументом пользуется Морт.       — Понял. — Элан сделал мысленную пометку в голове — каким образом можно будет вывести Морта из себя в следующий раз. Ему нравились чужие эмоции, а еще больше — выводить на эти самые эмоции. Элан жаждал подзарядки для своей гадкой натуры. — А что за другие отряды, про которые говорил мэтр? — вдруг вспомнил он, поворачиваясь к Лоуну. Арин не вызывал у него симпатии, и Элан, пожалуй, даже и не собирался этого скрывать.       — Три основных отряда: мы — гордость академии, второй — довольно заносчивые типы, но там имеются свои таланты, и третий — большая часть из которого — девчонки. Но даже не думай, что они слабы — их обучают не так, как нас; есть еще младшие группы с детьми, которых распределят в отряды, только когда они достигнут подходящего возраста. Мы к тому моменту уже переведемся в основной резерв на официальную службу, но все так же под командованием Морта. — Элан кивнул, мысленно обрабатывая полученную информацию. Он только сейчас понял, во что ввязался, подписав контракт в распределительном центре, но это совершенно не пугало. Перспектива долгой и нудной жизни с вечными приказами и тренировками? По-божески, если сравнивать с его прошлой жизнью.       — Считай, тебе выпал счастливый билет, когда ты попал к нам, — вклинился Арин своим насмешливым тоном. — Нагрузка бешеная, задания кошмарные, лекции — невероятно скучные, капитан — вечно злой зануда, но зато без заносчивых придурков и дедовщины, как в третьем отряде.       — Заносчивых придурков и у нас хватает, — миролюбиво поправил Лоун, за что получил взгляд, полный негодования и какой-то детской обиды.       — Признай, что ты только что говорил о Эше и Миате, или забери свои слова назад. — Арин даже поднялся, говоря это. Лоун продолжил загадочно улыбаться, а затем — незаметно подмигнул Элану, чем вызвал у последнего необъяснимую волну тепла и расположения к себе.       — Кто такой Эш? — спросил Элан, поворачиваясь то к одному парню, то к другому. Арин сделал вид, что не заметил, как ловко перевели тему с его заносчивости, и заговорил. Лицо его не выражало никаких эмоций, кроме необъятной наигранной скуки.       — Смазливый такой, владеет огнем. Очень вспыльчивый. — Арин усмехнулся собственному каламбуру. — И если тебе вдруг понравится какая-то девчонка — можешь ни на что не рассчитывать, они все поголовно влюблены в него.       — Не утрируй, далеко не все.       — Ох, конечно — все, кроме твоей ненаглядной Эбигейл. — Арин рассмеялся, уворачиваясь от летевшей в него тряпки. У Лоуна покраснели уши. Арин снова повернулся к Элану и прикрыл рот рукой, словно рассказывал секрет, хоть это и было очень спорно, учитывая, что громкость голоса он не понизил. — Наш Лоун уже полгода по ней сохнет, но боится сделать хоть что-то большее, чем держание за ручки. — На этот раз тряпка попала в цель — Арин выругался, падая спиной назад. — Эй, ты ее камнями набил?       Лоун едко улыбнулся, перекатывая в ладони несколько камешков.       — Хватит ковырять келью, она и так на одном честном слове держится! — прокричал Арин, снова уворачиваясь. Элан тихо хмыкнул.       Оказывается, не так сложно привыкнуть к обычному общению. К комфорту. К безопасности. У Элана не было каких-то определенных представлений о магах, живущих в Свиалоре — он знал, что это не будет иметь никакого значения, даже будь они моральными уродами. Элан ни за что не покинул бы это место добровольно. Ему на жизнь вперед хватило трудностей и страданий. Кажется, это называют белой полосой?       — А когда ужин? — вклинился Элан в перестрелку, заставляя обе стороны ненадолго принять перемирие.       — Да как остальные придут, так и пойдем. Уже время, — ответил Лоун, и через мгновение дверь кельи с громким треском распахнулась.       На пороге возник парень с раздраженным выражением лица и черными волосами, убранными назад. С его появлением в келье будто потеплело. По изящному юношескому лицу, граничащему со смазливостью, Элан догадался, что это тот самый Эш — похититель женских сердец Цигейской Академии магического резерва. Прямо за его спиной Шин вел оживленную беседу с незнакомым Элану парнем. Возможно, он видел его на тренировке.       — Не нервничай, дружище, — усмехнулся Арин, вставая на ноги. Лоун бросил на него быстрый предупреждающий взгляд, прежде чем вернуть внимание Эшу.       — Закрой рот, — прошипел юноша и развернулся, моментально покидая келью. Элан отчаянно пытался понять, что только что произошло, но не смог. Шин отпрыгнул назад, пропуская злого Эша.       — Всевышний! — вскрикнул Шин, прижимая к себе руку, будто баюкая ее. — Эш прекрати нагреваться, ты обжигаешь! — прокричал он вслед уходящему, а потом недовольно осмотрел свою раненную руку. — Ну что за несносный ребенок, и слова ему сказать нельзя, — пробурчал Шин. Парень рядом с ним глядел на все с легкой улыбкой, словно такое происходит постоянно и уже считается абсолютной нормой.       — Ты Элан, верно? — спросил незнакомец радушно. — Меня зовут Мэл, второй уровень — молния, — представился он кратко, а затем быстро осмотрел оставшихся в келье. В тусклом освещении блестели голубые глаза, а светлые волосы отливали рыжеватыми всполохами. — Бойд уже в столовой, пойдемте.

***

      Столовая представляла собой огромное помещение с невероятной высоты потолками. Резные арки на трех входах с разных коридоров, расписные стены, фрески с множеством элементов — которые, кажется, можно вечно рассматривать и находить что-то новое. Большая люстра, блестящая и переливающаяся от пламени свеч; по несколько изысканных фонарей на каждой стене. Посреди залы располагались три средних стола и еще два больших и длинных у дальней стены от первого входа.       Большие столы были заняты детьми — около шестидесяти ребят от самых маленьких, до уже формирующих свою личность подростков. За двумя средними столами, как понял Элан, сидели второй и третий отряд. И тот и другой были больше первого по численности, и чем это обуславливалось — Элан пока не понимал. В глаза сразу бросились девушки, занявшие целый стол. Поначалу показалось, что места в столовой разграничены — для женщин и мужчин раздельные, — но потом Элан вспомнил, что в третьем отряде, по словам Арина, большая составляющая — девушки. Следом взгляд зацепился за несколько мужских фигур, разделяющих с ними ужин.       Элан не мог насмотреться на неописуемую красоту, казалось бы, обычной столовой. И он продолжал бы и продолжал, если бы кто-то не дернул его за руку, заставляя резко приземлиться на одну из скамеек.       — Не теряйся, — послышался женский голос. Элан наконец-то отвлекся от созерцания столовой и пришел в себя. Рядом с ним сидела изящная девушка с какой-то завораживающей красотой: точеные скулы, хитрые лисьи глаза и ужасно длинные черные волосы, игриво рассыпавшиеся по плечам. От нее веяло непонятным холодом — таким, что мороз по коже и пар изо рта, — хотя в помещение было необычайно тепло.       Не успел Элан и представиться или спросить имя загадочной незнакомки, как она тут же отвернулась, вступая в беседу в Эшем, сидящим прямо напротив. Весь пыл и напряжение парня будто бы мигом развеялись, стоило девушке сказать слово. Эш моментально успокоился — Элан даже видел призрачную тень улыбки на его губах.       — Не обращай внимания, — жуя, пробурчал Арин, легонько тыкая Элана свободным локтем. — Эти двое всегда ведут себя как дикари, — едко хмыкнул он и расплылся в улыбке, когда три пары глаз уставились на него.       — Я сейчас отморожу тебе то разочарование, которым ты так безмерно гордишься, — копируя улыбку, елейно протянула незнакомка рядом с Эланом. Арин подавился и спешно отвернулся от нее, заговаривая с парнями. Девушка недолго помолчала, словно давала Арину время совершить ошибку. — Миата, — вдруг представилась она, быстрым взглядом оценивая Элана. Он не мог понять, то ли он успел не понравиться ей, не произнеся ни слова, то ли она всегда была такой холодной. Ледяной тон сбивал с толку.       И вновь Элан не успел ничего сделать, как Миата вернулась к разговору с Эшем, смысла которого Элан не понимал.       На столе стояло множество тарелок с различными кушаньями. Хотелось все и сразу: глаза разбегались от такого обилия невероятной красоты и превосходных ароматов. Элан решил все разговоры оставить на вечер, а пока набить желудок так сильно, чтобы дышать было больно. Он краем уха подслушивал обсуждения Шина с Лоуном, стараясь вникнуть, но все слова казались какими-то неправильными, явно незнакомыми. Элан отчаянно не понимал, о чем разговаривали все вокруг, и это раздражало.       — Попроси Уилла сделать тебе концентрат, когда он придет в себя, — тихо произнес Шин, отхлебывая тонизирующий отвар — единственный напиток, который им всем подали. — Ты же знаешь, что ничего постыдного в этом нет, чего так переживать? — На лице Лоуна в этот момент читалось безграничное разочарование, переживания захлестнули его с головой. — Я знаю, что многие пользуются такими, вон — даже Мэлу иногда приходится. Лучше иметь подстраховку, чем оказаться в неудобном положении из-за истощения резервуара.       Элан анализировал каждое услышанное слово, догадываясь о сути диалога, но не был точно уверен, что понял все правильно. Он впервые начал ощущать этот барьер, отделяющий его от новообретенных товарищей. И эта разница поражала. Больше всего Элан не хотел оказаться не у дел из-за своего незнания.       — Тебе-то легко говорить. Ты никогда в концентрате не будешь нуждаться, — вяло ответил Лоун, грустно улыбнувшись. Шин лишь тяжко вздохнул, видимо, глубоко сочувствуя другу.       — Вот-вот! — неожиданно поддержал Арин, попутно что-то жуя. По его тарелке будто торнадо прошелся — такого месива из всевозможных блюд Элан не видел никогда. Даже в отвратительно неудобном положении, в котором ему доводилось находиться все эти годы, он ни разу не запускал свое питание до такого состояния. Элан представил, как Арин будет полночи ворочаться от невыносимого расстройства желудка из-за всех этих ярких ингредиентов, смешанных с чем можно и нельзя. — Ты не представляешь, каково это — когда сначала чувствуешь незабываемый прилив сил — как магия мечется под кожей, — а потом вмиг это все заканчивается, потому что концентраты никогда не работают долго. Это как лишиться руки.       Элан внимательно слушал Арина, даже не представляя о чем тот говорит. Чтобы магия закончилась? Чушь какая-то. Но Лоун, услышав это яркое объяснение, активно закивал головой, выражая понимание и поддержку.       — Но и вы никогда не чувствовали избыток магии. Иногда мне кажется, что она разорвет меня, если не выплеснуть как можно быстрее. — на лице Арина появилось явное недовольство и неудовлетворение от такого оправдания. Наверное, он и вправду не понимал, что это такое, и не мог вообразить себе подобный исход. Лоун снова приуныл. Шин, заметив, что друзья не остались в восторге от его ответа, резко обернулся к Элану. — Вот Элан, например. Ты ведь тоже перенасыщаешься до боли?       Элан задумался. Он прекрасно контролировал свою магию, лишь изредка допуская в этом промахи. Да и то, только от сильных эмоций. От страха или радости. Его энергия никогда не казалась чем-то чужеродным — чем-то, от чего было необходимо поскорее избавиться, чтобы не чувствовать боль. Магия Элана была его главным помощником, лучшим другом и товарищем. Она была им самим от начала и до конца. Иногда он ужасно ненавидел ее.       — Моя энергия никогда не причиняла мне боли, — обдумывая правильность формулировки, начал Элан. Свиалорский диалект все еще был слишком сложен для него, из-за чего выражать свои чувства правильно получалось с трудом. — Но перенасыщения это не редкость. Думаю, если слишком долго не буду давать магии свободу, она невольно уничтожит какое-нибудь поселение, — пытаясь собрать слова в кучу, подытожил он и вернулся к трапезе. Остальные, кажется, уже завершали ужин, а на столе остались лишь пустые тарелки. Элан и не заметил, когда еда успела закончиться — придется заставлять себя не думать об этом всю ночь в ожидании завтрака.       С правой стороны от него повисла непривычная тишина. Миата с Эшем все еще переговаривались, да и другие ни на что не отвлекались, увлеченные беседой. Но молчание Шина насторожило. Элан медленно поднял голову, заметив уставившиеся на него в непонимании три пары глаз.       — Чего?       — Ты сказал, что если не будешь какое-то время пользоваться магией, то случайно уничтожишь целую деревню всплеском? То есть, ничего не делая? Не прибегая к намеренному использованию энергии? — переспросил Шин, заставляя Элана поежиться. Его охватило неясное беспокойство. Сказал что-то не то? Или неправильно выразился?       — Да, кажется, — не найдя никакого другого подходящего ответа, сказал Элан. Шин с Лоуном бегло переглянулись.       — Никогда не слышал, чтобы чья-то магия вела себя так свободно, — сказал Шин и одним глотком прикончил чашку с отваром. Элан пожал плечами. На том разговор и окончился.       Мысленно выругавшись всеми знакомыми ему словами, Элан принялся доедать свою порцию, сделав пометку в голове разузнать о чертах разных уровней магии. Он никогда не изучал подобное, да никогда и не было необходимости. Хватало лишь того, что в своем окружении он был сильнее и лучше всех. А какому ребенку нужна бесполезная информация о других, когда своих достижений и так было предостаточно?       Остаток ужина Элан ни с кем не разговаривал, полностью погрузившись в собственные мысли. А Морт так и не пришел.

***

      — Нам не стоит напиваться, — мягко предупредил Мэл, обреченно рассматривая десяток бутылок с яркими жидкостями. Арин горделиво выставлял все больше и больше алкоголя, всем своим видом показывая, кто его нашел.       — Нам не стоит оставлять новичка без вечера в приятной компании, — ответил Арин, нагло ухмыляясь. Подошедший Бойд осторожно поставил на пол тарелку с нарезанным пирогом в качестве закуски и присвистнул, оценивая количество расставленных по полу бутылок.       — Приятная компания у него уже имеется, — попробовал Мэл снова, но Арин лишь закатил глаза, распластавшись по полу.       — На свой счет я, конечно, не сомневаюсь. Но смотреть на вечно недовольную рожу Эша ему вряд ли захочется. — Арин недовольно вскрикнул, когда получил звонкий щелбан от только подошедшего Лоуна, и нахмурился.       — Не начинай конфликты хотя бы сегодня, — предупредил Лоун, усаживаясь на пол рядом.       — Да кто начинает-то?       Элан все еще сидел на своей койке, с интересом наблюдая за действиями новообретенных товарищей. Не сказать, что ему было слишком некомфортно, но неуютно — да. Привыкнуть к такому количеству людей после долгой жизни в одиночестве в один момент ни у кого не выйдет — но Элан попытается. Прямо сейчас для него готовили особенный вечер, хотя он и подозревал, что парням просто нужен был достойный повод напиться. В любом случае — Элан был не против.       Когда все приготовления были завершены, а парни расселись по полу, окружая собой бутылки с вином и тарелку с пирогом, Элан присоединился к ним, оставаясь в легком напряжении. Он лишь единожды пробовал алкоголь, и те ощущения оказались не из приятных. Самое страшное — он может потерять контроль, чего делать ни в коем случае нельзя.       Наверное, отказываться от угощения будет в высшей степени невежливо.       — Это что? — спросил Элан осторожно, указывая на бутылки. Арин отозвался первее:       — Вино. Маргаритковое, фиалковое, розовое и обычное. — Элан, выслушав диковинные названия, постарался провести параллели и найти сходства с родным диалектом, но это оказалось сложнее, чем выглядело на первый взгляд.       — Обычное?.. — спросил он, стараясь всем видом донести мысль о своем полном непонимании. Арин удивленно поднял брови и замолк, уставившись на Элана во все глаза.       — Обычное делают из винограда. В Цигее принято делать алкоголь из цветов, — пояснил Лоун медленно, внимательно следя за реакцией Элана. Тот тихо кивнул, поняв чуть больше половины из услышанного. Радость была в том, что он отлично додумывал чужие предложения, и в большинстве случаев это срабатывало. — По сути это настойки, но все называют вином.       Нужно было как можно скорее выучить свиалорский.       — Ты никогда не пил, что ли? — догадался Арин, выходя из ступора. Элан неопределенно дернул плечами, на что парень громко рассмеялся. — Сейчас мы его и пить научим, и ругаться, и в карты играть.       — Спрашивай, если чего-то не понимаешь, — добродушно произнес Бойд, повышая тон, чтобы заглушить смех Арина.       Элан чувствовал себя несчастным младенцем, не способным на понимание банальных вещей, но ничего не мог с этим поделать, раздражаясь от собственного бессилия. Он успокаивал себя тем, что скоро привыкнет. Что адаптируется как можно быстрее, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения. Он надеялся, что парни с этим помогут.       Элану хотелось верить, что окружающие его люди — не злые и жестокие, иначе ему самому придется стать для них таким же.       Лоун объяснил, как лучше пить маргаритковое вино, и когда стоит закусывать. От него никто не ждал невероятной выдержки, понимая, что с непривычки Элана разнесет — скорее всего, с первого стакана, — и он был очень благодарен за это. Шин рассказал состав пирога, практически играя с Эланом в ту детскую игру, где первый должен объяснить другому слово, не называя его.       Вечер пролетел незаметно, сменившись ночью. Они убрали все с пола и уложили особо пьяных по кроватям. Засыпал Элан с легкостью на сердце, осознавая, что в случае опасности вряд ли останется проигравшим, даже если будет крепко спать.