Свиалор. Откровения

      — Не трогал я твою долбанную форму! — рявкнул Элан, практически вываливаясь из гостиницы. Позади плелся раздраженный до ужаса Эш, что не может перестать дергать пуговицы на своей мантии с момента, как надел ее.       Утро не задалось. Эш проснулся уже злым и гневным, Элан же очнулся от удушающего жара, который тот разносил, кажется, по всему коридору. Сначала они столкнулись в узеньком проходе между кроватями, пока переодевались; Элан услышал о себе много нового, но не удивился, даже не разозлился, просто решил игнорировать Эша, пока он не успокоится.       Не помогло.       Они чуть не подрались дважды за завтраком, остановила только Элоди и десятки внимательных взглядов в столовой, направленных точно на их стол. Элан уже не помнит, что послужило причиной конфликта, но помнит, сколько раз Эш упомянул его «наклонности».       Шестнадцать. Элан понятия не имеет, что это за такие «наклонности», но, уверен, что Эш не имел ввиду ничего хорошего.       Лил пыталась их успокоить и у нее даже получалось, пока Гретта не сообщила, что магов ожидает староста у входа. Элоди ушла, оставив Эша с Эланом наедине доедать завтрак. Это было ошибкой. Спокойная атмосфера в столовой ничем не помогала, лишь раззадоривала общее раздражение.       Элан назвал Эша бестолковым ребенком четыре раза. Эш назвал Элана диким животным шесть раз. Один раз Эш сказал, что без похвалы Элан не протянет и дня, умерев от недостатка чувства собственного достоинства; Элан парировал это тем, что Эш не доживет до двадцати: падет от язв на причинных местах, после стольких похождений. От драки остановила Гретта, попросившая больше ничего не громить. Элан сжалился и первым вышел из-за стола, но Эш последовал прямо за ним.       — Если не трогал, то какого она сидит не так, как должна?! — в ответ прокричал Эш, распахнув дверь таким тяжелым пинком, что она невольно столкнулась со стеной позади, извергая надрывающийся звук. Морт с него шкуру сдерет по приезде, Элан уверен.       Элоди очень осуждающе на них посмотрела, но Элан сейчас был не в том настроении, чтобы ей подыгрывать и делать вид, что его хоть как-то волнуют ее взгляды. Магия вперемешку со злостью, клокотала со всем теле, желая хоть кого-нибудь уничтожить.       — Может, у тебя руки растут оттуда же, откуда мозг вываливается? — спросил Элан, моментально уворачиваясь от горящей синей сферы, нацеленной ранее точно в голову. — Совсем обезумел?! — возмутился он, сдерживаясь, чтобы не пуститься в бой прямо здесь, прямо сейчас. Эш встал в позу, удобную и для нападения, и для защиты.       — Успокойтесь оба! — потребовала Элоди. Пожилой староста рядом с ней дернулся, кажется, уже готовый успокаиваться сам. Эш закатил глаза недовольно, Элан фыркнул, увидев это.       Подружиться у них не получится, как в воду гляди.       В любом случае, оба парня затихли, стараясь игнорировать друг друга как можно дольше, староста повел их по дороге опустевшей деревни. Элан рассматривал заброшенные потресканные дома с заросшими садами и огородами, рассматривал разбитые окна и поломанные заборы. Страшно подумать, что здесь когда-то жили, рождались, радовались, женились, уходили на покой во сне. Каждый дом нес в себе историю, давно забытую временем. С каждым шагом, с каждым домом Элану становилось все больше не по себе.       — Это все эти сирены треклятые, — пробормотал староста, медленно вышагивая вперед. Он смотрел на те же дома, что и Элан с грустью и злостью одновременно. — Здесь еще моя бабка поселилась, лет этак восемьсот назад, — кряхтя, рассказывал он. Элоди внимательно слушала, пока Эш пинал мелкие камешки носками сапог, абсолютно не обращая внимания на всякие разговоры. — Одному всевышнему известно, как она здесь появилась. Но, вы знаете, где одна сирена — там и целая стая, сваренная из молодых девах, — Лил кивнула. — Потопила наших детей, и началось. Сначала местные пытались ее выловить, да так неудачно, что все озеро со дна до глади в утопцах, — Элан вслушивался в старческий говор, стараясь разобрать хотя бы половину сказанного. Мало того, что свиалорский диалект сам по себе отличается от есхадского своими резкими, жесткими звуками, вечно быстрым темпом произношения, словно за ними кто-то гонится, так староста еще и зажевывал половину букв из-за недостатка зубов, отчего Элану по большей части приходилось просто угадывать, что он там сказал. — Потом плюнули, забрали детей, да уехали. Она же не сидит на месте, выползает постоянно из своего болота, да поет — заманивает. Вот и накопилось мертвяков на целую армию, докучающую нам. Так и осталось во всей деревне человек пятнадцать, одни бедняки да старики. Куда ж нам уезжать?       Элан полностью утратил нить разговора, когда староста перешел на злобное бормотание. Он думал, если Лил слушает, то ее не затруднит пересказать вкратце и разборчиво. Вместо перевода Элан обратил внимание на Эша, который, кажется, просто засыпал на ходу.       Под глазами парня залегли темные тени, белки покраснели, и в целом, выглядел он, мягко говоря, отвратительно. Неужели всю ночь не спал, лишь бы проследить за Эланом? Самое бессмысленное занятие в мире; Элан отрубился сразу же, и ему ничегошеньки не снилось, что не может не радовать.       Он рассматривал чужой точеный профиль. Эш ведь и вправду красивый. Не просто симпатичный или «смазливый», как сказал Арин когда-то, а именно красивый. Притягивающий и завораживающий. С этим лицом может посоревноваться разве что Морт, восхищающий в целом.       Забавно, как сильно отличается их популярность, имея практически одни и те же данные. В Эша влюбляются, за него практически дерутся, желая оттяпать хотя бы один вечер его внимания, когда Морта избегают и боятся, уважают, но держатся в стороне.       Внезапно Элан вспомнил, как вчера одно лишь имя Морта подействовало на магов. Что же такое произошло, что заставило незнакомцев страшиться простого имени? Он надеется, что удастся узнать об этом как можно быстрее и подробнее.       Тем временем староста подвел их к лесу, но остался на тропинке, не решая ступать дальше.       — Дальше по вот этой дороге и к озеру. Вы, ребята, вроде разумные, сами разберетесь, что там да как, а я дальше не пойду.       Только Элан собрался возмутиться и потребовать объяснений, как Элоди добродушно поблагодарила мужчину, обещая, что они со всем справятся. Как они собираются справляться, когда даже местность нормально не обозначили, Элан не знал, но спрашивать не хотелось, чтобы Эш не вздумал вдруг принять участие в разговоре.       Красивый, да, но какой же у него мерзкий характер, Всевышний! Как в такой прекрасной семье с замечательными родителями и чудесными дочками появился вечно злобный, хмурый Эш?       — В общем, маги уже зачистили весь лес и одну сторону озера, но сирены они не видели. Она пела, но не показывалась на глаза, так что мы точно знаем, что она там есть, и что именно нам придется ее выманивать, — Лил устало вздохнула, пробираясь по лесной чаще.       В какой-то момент тропинка оборвалась, пришлось лезть через кусты и ветки. Насколько же давно здесь никого не было?       — Дорогу занесло, — констатировал Элан, когда они наконец заметили вдалеке озеро. — Если сюда никто не ходил, сирена, должно быть, очень голодна, — Элоди напряженно кивнула, внимательно всматриваясь вперед. Элан и сам замолчал, пытаясь услышать хоть какой-то лишний шорох.       Но ничего. На озере было до того тихо, что создавалось впечатление полного одиночества. В местах, полных нечисти, такой тишины не бывает, только если…       — Она нас ждала? — шепотом спросил Эш, поглядывая на подругу. Лил бросила на него обеспокоенный взгляд и застыла. Парни последовали ее примеру, внимательно вслушиваясь и всматриваясь. Элан глянул на Эша, удивленно замечая, как ярко светятся его глаза синим. — Здесь повсюду темная энергия, такое бывает только после…       — Побоища, — закончила на него Лил, соглашаясь. Элан не мог использовать видение, единственное, что ему оставалось — положиться на команду и следовать их четким указаниям. Он не ощущал никакой дурной энергии вокруг: просто безлюдное, спокойное озеро.       Напряжение почти звенело в воздухе, Элан чувствовал опасность каждой клеточкой своего тела, но не понимал, что же так сильно беспокоит. А потом вдруг понял. Вода не шевелилась вообще. Он не слышал ни рыбы, ни насекомых. В этом озере не осталось ничего живого.       Даже лес, издавна называемый Мрачным и проклятым, может похвастаться своей разномастной живностью.       — Раз уж сирена знает, что мы здесь, то нет смысла скрываться, — сказал Элан. Эш и Лил бросили на него взволнованные, немного нервные взгляды. — Мы-то тоже ее ждем, чего бояться? — спросил он, разведя руки в стороны, и пошел вперед к озеру.       Вода была мутная и совсем не колебалась. У самого берега валялся обрывок ткани, зажатый массивным камнем. Одежда одной из жертв? Элан задумался, как им стоит поступить, чтобы не просидеть здесь весь день без дела, а затем схватил один из камней и, размахнувшись, бросил его в центр озера.       Гладь пошла рябью, а после затихла, возвращая озеро в безжизненное состояние покоя. Элан прищурил глаза, понимая, что что-то все-таки изменилось. Все молчали, не двигаясь, пока…       — Осторожно! — крикнул Элан, с разворота запуская рассредоточенный, но направленный поток магии в Лил. Девушка сразу же присела, а прямо над ее головой с ужасающим ревом развеялся преобразовавшийся темный дух. В движение пришло все, кроме озера. Маги отбивались от нападающей нечисти, не останавливаясь ни на секунду. Из леса вышел кошмар, но в этот раз нацелился не на Элана, а на Лил.       Элоди замерла. Элан понятия не имел, что она видит перед собой в этот самый момент, но от воспоминаний встречи с собственным кошмаром, все тело пробивало отвратительным липким страхом. Элан, не раздумывая, подался вперед, одним четким движением выжигая кошмар изнутри. Вопль разнесся по всему лесу.       Эш подтолкнул подругу, вынуждая прийти в себя. И уже спустя мгновение Элоди снова рвалась в атаку, не забыв поблагодарить обоих парней за помощь.       Из озера показался первый утопленник, а за ним еще десяток. Они выманили их всех из воды и собрали в одну кучу, а затем общими усилиями выжгли из нечисти остатки энергии. Эш и Элоди зачистили берег от невидимых сгустков, пока Элан запускал в озеро все больше и больше камней, в надежде выманить сирену.       Когда наклоняться за камнями надоело, Элан начал стрелять по озеру магией. Это тоже не принесло никаких плодов. Первая волна зачистки закончилась, Элан уселся прямо на землю, дожидаясь следующего прилива нечисти.       Их задача заключалась в полной зачистке сектора. Обычно нечисть слетается на ближайшую жизненную энергию, но занимать это может слишком много времени. Элоди за завтраком сказала, что задание займет не менее двух дней, чтобы удостовериться, что местные жители больше не подвергнутся нападениям. Иногда темные твари скрываются и поджидают жертву, таких приходится дожидаться самостоятельно или вылавливать в самые неожиданные моменты.       Самое забавное, что в подобных местах, полных темной энергии, нечисть негласно выбирает себе главного, самого сильного, впоследствии практически сливаясь в один общий организм. Мелкие твари всегда действуют по указке рыбы покрупнее, каждое создание подчиняется своему лидеру и не может перечить, пока тот самостоятельно от них не отделится, обладая собственным сознанием. Это — сложная система иерархии нечисти, Элан выучил ее еще в детстве, именно поэтому сейчас терпеливо дожидался нового приказа их сирены.       Он знал, что она не выйдет, пока они не перебьют всех ее приспешников.       — Говорят, сирены — прекрасные создания с ужасно кровожадной натурой, — задумчиво протянула Лил, усаживаясь на бревно слева от Элана. — Мэтр говорил, что встретив сирену единожды, никогда не сможешь забыть ее лица, — Эш фыркнул где-то позади, то ли назло не соглашаясь, то ли просто не веря в это.       — Ты представь, какой это удар для Элана. Снова усомнится в собственном превосходстве, — ехидно отозвался Эш, вызывая у Элана легкий смешок. Они успели перебить сотню тварей, а этот ребенок никак не уймется.       — Я не претендую на звание заносчивого красавчика, Искорка. Оно полностью твое, — ответил он, вытягивая ноги вперед. Элан все еще пытался высмотреть хоть какой-то намек на сирену в воде, но грязное серо-зеленое зеркало никак не хотело давать хоть каких-то подсказок.       — Вы ругаетесь или кокетничаете? — рассмеялась Элоди, мгновенно разряжая обстановку.       Возможно, эти двое далеко не так плохи, как казались на первый взгляд. Да, у Лил есть какая-то неестественная сила притягивать к себе самых странных и непонятных людей, но разве Элан сам не входит в их число? В любое случае, до дружбы с Эшем им как до Мадриума пешком, да даже до адекватного общения, что уж там говорить о целой дружбе.       Незаметно завязалась дружелюбная беседа, и так же незаметно они подошли к теме Есхада. Элан задумался, не коварный ли это замысел по вытягиванию каких-то его тайн?       — Церемония Единения совсем скоро, аж дух захватывает, — взволнованно сказала Лил, разминая плечи. Они старались не отвлекаться слишком сильно от созерцания озерной глади, но скука выматывает сильнее, чем нечисть.       — Ты никогда не была в Есхаде? — спросил Элан, чтобы поддержать разговор. Он и так знал, что, скорее всего, не была. Но Шин с Мортом продолжают гонять его по вопросам такта и вежливости, Элану нужно больше практиковаться.       — Нет. А Морт говорил, что ты беглец, — Это не было вопросом, поэтому Элан не ответил. Он пожал плечами, как бы разрешая говорить на эту тему дальше. Как он уже когда-то говорил Морту, лучше выдать информацию сразу, чтобы никто не захотел найти нечто пострашнее. А Эш, целиком и полностью поддержавший затею вломиться в кабинет мэтра Еареса и прочитать личное дело Морта, был вполне из тех, кому бы могло приспичить покопаться и в прошлом Элана. — И какой Есхад?       — Серый, — моментально отозвался Элан. Перед глазами пронеслись картинки однотипных серо-голубых улиц, с одной и той же плиткой. Узкие, но высокие дома, отличающиеся друг от друга только номером на табличке, да разными цветами на подоконнике. Он вспомнил стражей в зеленом мундире, обходящих улицы без конца. Вспомнил флегматичность и упорядоченность рынков, хмурых продавцов и наигранную идеальность. Весь Есхад — театр Короны, а горожане — бесталанные актеры второго, а то и третьего плана. — Вам не понравится.       — А подробнее? — вдруг заинтересовался Эш, подходя ближе. Он остановился рядом с Эланом, но не присел и даже не взглянул, уделяя все внимание изучению озера. Было видно, что его правда это волнует. Никто из них не знает, чего ожидать от некогда вражеской территории.       — Там не жалуют чужаков. Везде патрульные, все друг за другом следят. Любое неправильное, сказанное вами слово, обязательно вывернут и используют против. Нужно быть предельно осторожными. — отчитался Элан серьезным тоном. Он не шутил и не преувеличивал, может, даже немного преуменьшал.       А ведь когда-то Есхад казался ему лучшим местом на всем свете. Он никогда бы не подумал, что в один момент жизнь так крупно перевернется. Элан помнил лишь то, что хотел помнить, но даже эти моменты не в силах заглушить все разочарование Есхада.       — И как там относятся к беглецам? — хмыкнул Эш, Элан посмотрел на него недовольно, даже не зная, что ответить. — Ты ведь понимаешь, что здесь не останешься, да? Ты тоже едешь с нами, — Вот именно об этом Элан старался совсем не думать. В этой затее не было ничего хорошего. Разумной или хотя бы немного полезной назвать ее сложно.       — Беглецов убивают на месте, — На берегу вновь повисло тяжелое молчание.       Элан знал, что стоило бы поговорить с Мортом об этом, тот ведь должен понимать, что просто так Элана обратно никто не пустит, но он оттягивал этот разговор как можно дольше, сам не понимая почему.       — Как они узнают, что ты беглец? — спросила Элоди, неловко вырисовывая что-то на земле ботинком. Элан тихо рассмеялся. Пусть, и прошло много времени, узнать его труда не составит, Есхад до сих пор полнится теми, кто искренне желает его смерти.       — Есхад окружают два барьера, а не один, как все привыкли думать, — начал Элан, пытаясь сформировать мысль так, чтобы маги все поняли даже с его скудными языковыми способностями. — Внешний следит за теми, кто входит, внутренний за теми, кто выходит. Его… настроили на распознавание и считывание энергии. Пограничники смогут поймать беглеца, даже если тот сбежал несколько веков назад, — сбивчиво объяснил Элан, пуская по воде мелкие камешки. Он отсчитывал, сколько кругов удастся создать. — Нарушителя… испепелит силой внешнего барьера до того, как он попытается пройти через внутренний.       — Нам говорили, что барьер пропускает только магов, но никогда не рассказывали о том, что может произойти, если проникнуть попытается кто-то другой, — прошептала Лил безжизненным голосом и замолчала.       Негласно они решили закрыть эту тему на сегодня, чтобы не унывать пуще прежнего. Элан наконец услышал первые еле заметные шорохи.       — Начинается, — сообщил он команде, понимая, что вряд ли кто-то обладает таким же острым слухом, как он. Выживание в лесу принесло много полезных навыков, пусть, Элан и хотел бы вмиг обо всем этом забыть. Едкое предвкушение окутало сознание.       Эш и Элоди встрепенулись, мигом вскочили на ноги, готовые к атаке.       — Такая тяжелая темная энергия, — пожаловался Эш. — Почему же никто не показывается? — Он говорил тихо, медленно крутясь на месте. Элан полагался только на свой слух и зрение, но шебуршания со всех сторон изрядно раздражали. Он многое слышал, но ничего не видел. Эта игра в догонялки изматывала.       Эш бросил на него мимолетный взгляд и развернулся, а после резко крутанулся, вскидывая искрящую руку в сторону Элана.       — Берегись! — крикнул он, собираясь атаковать, но Лил быстро оттолкнула руку Эша в сторону.       — Нет! — прокричала она.       Элан почувствовал, как за его спиной кто-то стоит, следом повеяло и зловонным мертвым дыханием. Разворачиваться времени не было, что-то придумывать или пытаться увернуться — тоже. Когда гнилые, но неестественно острые зубы почти достигли его шеи, раздался громкий надрывающийся вой.       Элан стремительно отскочил в сторону. Утопленник, пытавшийся укусить его, взорвался изнутри.       — Ты… — начал было Эш пораженно, но Лил подтолкнула его, призывая не отвлекаться.       — Не время, — строго скомандовала она. Эш послушно кивнул и на всякий случай испепелил остатки разорванного утопленника.       Мертвецы выходили из воды целой армией, они даже не плыли, будто поднимались извне. Упорядоченным строем сотня утопленников надвигалась на магов, но те, не теряя времени и объединив усилия, выжигали их и снаружи, и изнутри. Элан вспомнил, что резервуар Эша и Лил в любой момент может истощиться.       Он знал, какова его выносливость, знал, что сможет справиться и в одиночку, если это будет нужно, но оставаться одному совсем не хотелось. Пусть, Элан и силен, но эмоциональной стойкостью или холодным разумом он совсем не блещет. Страхи преследуют его по пятам.       Не будь рядом Эша и Элоди, Элан бы справился в тысячу раз быстрее и эффективнее, но кому бы это принесло хоть какую-то пользу? Элан нуждался в ком-то, кто будет его направлять, иначе все вокруг окажется залито кровью.       Спустя некоторое время, они наконец закончили с утопленниками и мелкими тварями, выскакивающими в самый неподходящий момент. Из-за беспрерывного использования огня, пальцы Лил и Эша обуглились, доставляя неприятную ноющую боль, маги то и дело тихо бранились.       Не успел Элан расслабиться в ожидании следующей волны нечисти, как услышал тихое пение. Он резко обернулся на озеро, замечая лишь выглядывающую из-под воды макушку и жесткие светящиеся желтые глаза. Из-за толщи воды пение было приглушенным, но вибрации, проходящей по озерной глади, прямо указывали на то, сколько же магии было в этом голосе.       — Она не выйдет, — понял Элан невольно. Сирена погрузилась под воду целиком, а после вынырнула, являя магам свое лицо.       Женщины прекраснее Элан не видел. На бледной коже алым пятном выделялись пухлые аккуратные губы, спадающие по плечам темные пряди красиво очерчивали тонкую шею и линию ключиц. Внезапно Элан подумал, что женщина, вероятно, голая.       — И каким образом нам ее выманивать? — возмутился Эш, кажется, совсем не задетый чужой красотой. — Заставим Элана петь, пока у нее кровь из ушей не польется? Пока она не захочет самостоятельно вылезти, чтоб прибить его? — бурчание лилось ровным потоком. Настроение Эша никого больше не волновало, но не ответить Элан просто не мог:       — Я хорошо пою, — оскорбленно шикнул он.       Сирена начала петь, заглушая любые разговоры на берегу. Этот высокий нежный голос обволакивал мысли, заставляя моментально позабыть обо всех волнениях. Старая песня о заблудшей душе, знающей, что ее время на исходе, что скоро все закончится и начнется сначала, а дальше раз за разом будет повторяться. Этот голос — настоящее оружие, ради него и под его воздействием должны начинаться войны.       Элан подумал, что песня звучала бы лучше, пропой ее сирена на есхадском диалекте, и чары вмиг развеялись. Он больше не чувствовал магии, голос — просто голос, точно такой же есть у любой другой девушки. Он уверен, что и сам бы спел не хуже сирены.       — На вас действует магия? — поинтересовался Элан, оглянувшись на притихших магов. Элоди покачала головой в отрицательном жесте, Эш же просто фыркнул. — Ты даже спеть нормально не можешь, бестолочь! — крикнул Элан сирене, отчего по ее прекрасному лицу пробежала странная рябь. Элан клянется, что видел трупные пятна.       — Ну, раз она выходить не собирается, придется лезть самостоятельно, — пробурчал Эш, быстрым шагом направляясь к воде.       — Ты что делаешь? — испуганно спросила Элоди, уже бросившись его останавливать, но Элан аккуратно перегородил дорогу.       — Эш прав. Мы в любом случае успеем вытащить его, если что-то пойдет не по плану. Идти всем — бессмысленно, она может просто скрыться под водой, но молодая кровь должна привлечь достаточно, чтобы этого не делать, — сумбурно объяснил Элан, взывая к логике Лил. Она должна понимать, что это верное решение, что другого плана у них просто нет.       Элоди не ответила, но перестала рваться к озеру. Они вместе подошли к Эшу, внимательно наблюдая за всем происходящим. Маг стянул с себя тяжелую мантию, снял сапоги и бросил все на землю, скривившись.       — Почему мне постоянно приходится стирать одежду? — недовольно буркнул он. Элан сдержал подступившую усмешку.       Как только Эш коснулся воды, сирена запела вновь. Это была другая песня: язвительная и в какой-то мере даже жестокая. История о красавице, потратившей жизнь на бесконечную гонку за хорошей партией. О том, как она разучилась любить и испытывать теплые чувства, забывшись в чужих холодных руках.       Эш шел вперед, медленно погружаясь все глубже в воду. Сирена оставалась на месте, никак не реагируя, но на ее красивом лице появилась злая ухмылка. Песня становилась все громче и протяжнее. Элан следил за каждым движением.       Вокруг Эша заискрились маленькие синие огоньки, он двигался все медленнее. Улыбка сирены росла с каждым его шагом.       — Все нормально? — спросила Элоди, когда Эш замер на месте. Он обернулся медленно, смотря на магов пустым взглядом.       — Я не могу идти дальше, вода словно выталкивает обратно.       — Это ее аура, будь предельно осторожен, — крикнула Лил в ответ, напрягаясь еще сильнее.       Элан помнил, как в детстве ему рассказывали об ауре. Она есть у каждого существа владеющего магией, и всегда абсолютно разная. Аура Элана часто работает против него: он пугает людей тогда, когда совсем не хотел бы этого. Возможно, это одна из причин, почему Эш и Морт так подозрительно к нему относятся.       Но аура сирены заведомо негативная, а то, что она может ей управлять, говорит лишь о том, что созданию перед ними не меньше трех сотен лет. Скольких же она сожрала за все это время? Какова ее настоящая мощь?       Сирена начала медленно приближаться к Эшу, не обрывая своей песни. С каждым словом история о красавице звучала все пугающе. Элан стянул собственную мантию, готовясь к наихудшему.       — Эш? — позвала Лил взволнованно. Эш не отозвался. — Эш!       — Твою мать, — выругался Элан, наблюдая, как сирена все ближе и ближе подбирается к Эшу. Времени на раздумья не было, Элан забежал в воду.       Он жалел, что не выучил хотя бы пару капитанских приемчиков Морта. Эша срочно нужно разбудить, но Элан просто не успеет до него добраться раньше сирены. Задумавшись всего на мгновение, он принял решение и вытянул руку вперед, молясь, чтобы все получилось. Магия тяжелым потоком сорвалась с пальцев, Элан прокрутил запястье дважды, стараясь контролировать собственную энергию максимально сильно. Одно неверное движение, и Эша придется срочно доставлять в ближающую Академию для получения помощи целителей.       Раздался тихий свист, Эш задрожал, шумно набирая воздух.       — Всевышний… — прошептан он ошеломленно, приходя в себя. Сирена была слишком близко, она вскинула когтистую руку, пытаясь добраться до парня, но Эш зарядил в нее мощной горящей сферой, стремительно отступая. Элан схватил мага за предплечье, вытягивая за собой.       Сирена скрылась под водой, и по колебаниям Элан понял, что она отплыла от них подальше. По лицу Эша текла кровь, он не решился стереть ее промокшим рукавом, и просто хмурился, напряженно оглядываясь по сторонам.       В десяти шагах от них показалась голова. Элан смутился.       — Она же не была блондинкой? — спросил он удивленно, Эш фыркнул и дернул головой, стараясь стряхнуть кровь с лица.       — Это другая, невежа.       Сирена взяла высокую ноту и звонкая трель разлилась по воздуху. Неподалеку от нее вынырнула еще одна сирена, подключаясь к песне. Маги ошеломленно следили за появлением тварей, не зная, что делать дальше. Позади Элана выросла еще одна сирена.       Их голоса сливались в единый мелодичный поток, гармонируя друг с другом. Никто не предпринимал попытки напасть, чего-то ожидая. И вот вернулась первая сирена, своим голосом заглушая пение остальных.       — Какого... — начал Эш, пытаясь отступить, но уперся спиной в такого же шокированного Элана. Они больше не двигались, оцепеневшие от пробирающего ужаса.       Сирена запела голосом Морта, это и испугало Эша, Элан же оказался прибит к земле фактом того, что она прямо сейчас исполняет колыбельную, которую ему пели в детстве перед сном. Элан помнил слова и по сей день, помнил свою спальню с мягкой большой кроватью, помнил занавешенное зеленой гардиной окно. Помнил теплые женские руки и убедительные обещания, что с рассветом все проблемы исчезнут.       Элан ненавидел себя за то, что когда-то позволял верить этим словам.       — Дерьмо, — прошипела Элоди, забегая в воду. Ближайшая к ней сирена уже готовилась напасть на Элана и утащить под воду, но Лил успела вовремя. Она схватила нечисть за длинные жесткие волосы и оттянула назад. Сирена сбилась с песни и принялась вырываться, извергая из глотки отвратительный рев.       Элоди одной рукой вытягивала тварь из воды, а в другой уже сформировался горящий магический хлыст. Злость кипела и бурлила под кожей. Лил никогда не была жестокой, ей никогда не нравилось насилие или даже простые сражения. Но в этот момент, глядя, как ее близкие, в число которых Элан уже вошел, подвергаются опасности из-за ненасытного голода древней мерзкой твари, Элоди было не до сожалений и сантиментов.       Сирены должны умереть. Все до единой.       Оттащив нечисть подальше от воды, чтобы в случае чего у нее не было возможности спастись, Элоди пнула ее, заставляя завалиться на землю. Через мгновение шею сирены обвил горящий хлыст. Тварь вопила и завывала, пыталась оторвать магические путы, но этим только обжигала руки. Лил без каких-либо эмоций, одним резким движением отсекла ее голову.       Глядя на искривленное лицо, темные впадины глаз и обезображенную гнилыми трупными пятнами некогда светлую кожу, Элоди никогда бы не подумала, что эта голова принадлежала прекраснейшей девушке, чьи песни хотелось слушать бесконечно, даже не будь у нее голоса вовсе. Она без сомнений выпустила в мертвую сирену столп огня, чтобы та больше никогда не смогла возродиться.       Элан словно витал в облаках. Нежная колыбельная окутывала сознание мягкой пеленой, умиротворяла и убаюкивала, погружая в состояние невероятной эйфории. Он вновь почувствовал себя совсем маленьким мальчиком, окруженным теплом и заботой.       Элан никогда не подумал бы, что Морт может так петь. Что Морт может так вытягивать гласные на манер есхадского диалекта, что может улыбаться так легко, и мелодия наполняется солнечной радостью.       А Морт-то и не может, — вдруг пронзило Элана жестоким осознанием. Морт холодный и угрюмый, вечно серьезный и безэмоциональный, он бы ни за что не стал кому-либо распевать колыбельные. Мысли закружились с невероятной скоростью, Элану оставалось лишь наблюдать, как все вокруг рушится, а через щели просачивается тьма.       Иллюзия посыпалась с громким треском, разбиваясь на осколки у самых ног Элана. Он открыл глаза, моментально приходя в себя. В шаге от него кривилось обезображенное мертвое лицо.       Элан совсем некультурно пнул сирену и поспешно отступил к берегу. Эш, который все это время на него опирался, практически свалился в воду, но Элан успел подхватить его за подмышки и потащить на сушу. Подбежала Элоди, помогая справиться с бессознательным парнем.       Маги отнесли Эша подальше и осторожно уложили на землю, надеясь, что за время, пока они будут сражаться с сиренами, никакая тварь не вздумает сожрать его прямо за спиной. Времени приводить Эша в чувства не было — сирены выходили из воды.       — Чем рубить головы? — спросил Элан, перекрикивая нескончаемую колыбельную. В руке Элоди образовался хлыст. Элан вскинул брови, на что девушка лишь пожала плечами. Недолго думая, Элан создал себе такое же оружие.       Сирены двигались быстро, еще быстрее маги отрезали им головы. Тела копились, и если они не поторопятся, то твари просто соединятся обратно. Лил вытянула свободную руку в сторону двух обезглавленных тел, выпуская столп огня, Элан последовал ее примеру. Одной рукой они обезглавливали нечисть, другой избавлялись от тел. Невероятно дисциплинированное занятие, Элан подумал, что мог бы заниматься этим бесконечно под аккомпанемент душераздирающего крика умирающих тварей.       Элан задумался, как неудобно будет, когда резервуар Лил истощится. Он уже чувствовал, как у девушки заканчивается энергия. Осталось продержаться совсем немного, иначе Элану придется справляться в одиночку, одновременно охраняя двух бесполезных магов.       — Где Эш?! — крикнула Элоди взволнованно. Элан огляделся и правда не обнаружил парня там, где они оставили его ранее. Стараясь не отвлекаться от сирен слишком сильно, Элан все-таки отыскал темную макушку Эша.       Тот безвольно двигался к воде медленным шагом. У самого берега стояла первая сирена, самая сильная и самая древняя. Она с улыбкой наблюдала, как Эш направляется прямиком в ее объятия.       — Твою же… — не сдержался Элан, оставляя Лил сражаться в одиночку. Девушка бросила на него удивленный взгляд, но больше ничем не выдала своей подступающей паники. Сирены медленно окружали ее. — Эш у главной! — прокричал Элан, объясняя свое бегство. Он не знал, как отреагировала Элоди, но это было и не важно. Главное сейчас — спасти Эша.       Сирена не прекращала своей песни, и это было жутко: молодая девушка с нежными чертами лица поет низким хриплым голосом их капитана. Элана злило все: злил Эш, которому не хватило сил развеять чары, голос Морта злил, злило и то, что у Элоди силы на исходе, а сирены все никак не заканчиваются.       Эш подошел уже слишком близко, Элан бежал изо всех ног, стараясь успеть. Маг остановился напротив лживо прекрасной девушки, она мягко погладила его лицо ладонью в материнском жесте, а затем замахнулась. Элан понятия не имел, какой эффект у ран, полученных от сирены, но все же бросился вперед, понимая, что ему будет не так худо как неприспособленному Эшу.       Этого ребенка хоть раз били всерьез?       Элан подлез под замахнувшуюся руку сирены, прикрывая беззащитного Эша плечом. Острые когти разорвали ткань и кожу, но Эшу досталась лишь мимолетная царапина на лбу, даже шрама не останется.       Элана захватила такая необъятная злость, что он не смог бы сдержать ее даже если бы очень сильно захотел. У Лил от магии осталось одно название, она продолжала сражаться, используя свои жизненные силы, Эша ранили, за что Морт Элану что-нибудь точно сломает, ибо не уследил. А сирена все продолжала петь.       Он толкнул Эша на землю и резко развернулся, впиваясь в горло твари искрящейся рукой. Магия бурлила под кожей вперемешку со злостью, Элан понимал, что его все-таки зачаровали, хоть и не осознавал этого до конца. Из горла сирены вырвался задыхающийся писк, она наконец-то заткнулась.       Он больше не мог контролировать себя. Элан прожигал нечисть собственной магией, отравлял ее внутренности и то, что осталось от души. Элан смаковал мысль, что она никогда не сможет переродиться, что навечно отправится в небытие без какого-либо шанса на спасение или освобождение.       Под его пальцами плавилась гнилая плоть, пузырилась и сгорала в то же мгновение. Сирена больше не могла издать ни звука. Элан бросил взгляд вниз, замечая, что она все еще находится в воде по лодыжки. Он потащил тварь на берег, не обращая никакого внимания на сопротивление.       Она царапала его руку, впивалась когтями в предплечье и выпускала кровь, но Элан не чувствовал этого, полностью ослепленный своим гневом. Он стиснул пальцы еще сильнее, и голова твари с неприятный звуком отлетела. Уродливое изувеченное создание больше не выглядело как красивая девушка, оно вообще мало на что походило. Немедля, Элан сжег остатки нечисти, превращая ее тело в прах. Элоди упала на колени, но вместо нее поднялся Эш.       Сирены взяли Лил в плотное кольцо, до этого они действовали сложено и упорядоченно, словно единый организм, но сейчас, лишившись «головы», сирены, кажется, пребывали в недоумении. Их песня стихла, слава Всевышнему.       Эш выглядел очень помято, но находился в сознании.       — Какого… что здесь вообще происходит? — растерянно спросил маг, осматривая мертвый, полностью выжженный участок земли, где раньше лежало тело.       — Тебя зачаровали. У Лил не осталось магии. Я отрезаю головы, ты — сжигаешь тела, — быстро скомандовал Элан и не стал дожидаться, пока до Эша дойдет вся серьезность ситуации. Из-за растерянности оставшихся сирен, у них появилась небольшая фора.       Элан сформировал хлысты сразу в двух руках. Он влетел в центр кольца, откидывая пару тварей, успевших подойти к Элоди слишком близко, и пустил в ход свое оружие, нацеливаясь на шеи ближайших двух сирен. Одно резкое движение, и головы отлетели в стороны. Эш начал сожжение.       Лил тяжело дышала, кажется, у нее была настоящая паника. Элан подозревал, что это следствие чар, успевших пропитать ее разум. Девушка говорила, что на всех чары действуют по-разному, и на опыте Элан понял, что накладываются они тоже по-разному. Ох, как же они вымотаются при написании отчета по проделанной работе.       Сирены больше не скрывали своей истиной сущности за масками красивых женщин и не пытались петь, отчего Элану было проще сносить головы, а влюбчивому Эшу, безусловно, сжигать их тела.       Когда они наконец расправились во всей нечистью, парни сразу же подбежали к все еще сидящей на земле Элоди. Она дышала уже не так тяжело, видимо, паника отступила, хоть и оставила на ее лице печальный отпечаток.       — Ты как? — спросил Эш, щупая запястья Лил. Болезненное выражение его лица говорило о том, что ее резервуар находился далеко не в отличном состоянии. Элоди накрыла ладонь Эша своими руками в успокаивающем жесте.       — Буду в порядке, когда выпью пару концентратов, — улыбнулась она, поднимаясь на ноги с помощью Эша. — Лучше скажите, как вы себя чувствуете? Информации о чарах сирен до сих пор чрезмерно мало, а вы несколько раз попадали под их влияние.       Элан с Эшем переглянулись. Янтарные глаза всматривались в уставшие черные, стараясь отыскать хоть какую-то заметную перемену. Но ничего не изменилось — Элан по-прежнему не мог оторвать взгляда. По позвоночнику пробежала горячая дрожь. Эш отвернулся первым.       — Никаких изменений, — кратко отчитался он, Лил кивнула.       — Давайте возвращаться, завтра много работы.       И осторожно придерживая девушку с двух сторон, маги отправились обратно в гостиницу.

***

      Отчитавшись старосте, они наконец-то были свободны на ближайший вечер. В награду за помощь немногочисленные жители преподнесли две бутылки маргариткового вина и ягодный пирог, Элану такой благодарности хватило с головой.       Многие маги, еще утром проживающие в гостинице, к вечеру успели успели освободить номера и уехать. Вновь стало тихо и пусто.       Гретта, видя, в каком состоянии они вернулись из леса, разрешила взять еду и вино в купальни, а также заранее принесла дополнительные закуски, понимая, что ни у кого не осталось сил даже на ужин. Подаренный пирог разделили заранее, Элоди также отдали и одну бутылку вина, чтобы она могла расслабиться со своей новообретенной знакомой отдельно от парней.       Эш и Элан быстро разделись, желая как можно скорее смыть с себя болотную вонь и куски грязи, сбросили грязную одежду в корзину для стирки, заранее предупредив работников, и отправились к источнику.       Единственное, на что у магов хватило сил — получение первой медицинской помощи. Было довольно глупо не взять с собой целителя, но и местные снадобья справились на ура. Элан чувствовал лишь легкую ноющую боль от распоротой сиреной руки, давно привыкший к подобным ощущениям. С годами его чувствительность стала меньше, а толерантность к боли наоборот — выше.       — Никогда бы не подумал, что ты полезешь защищать меня, — усмехнулся Эш, двумя руками зачесывая упавшие на лицо влажные пряди. На щеке виднелся заживающий порез, благо Гретту научили использовать пыльцу в медицинских целях, и рана затянется раньше, чем они вернутся в Академию. Той же пыльцой взрослый фей осторожно обработал руку Элана, не забыв пожаловаться на огромное количество раненных магов.       — Почему это? — тихо спросил Элан, садясь на выступ в источнике. Он протянул руку назад, хватая первое попавшееся мыло, и принялся натирать кожу, в надежде, что грязные следы все-таки удастся отмыть. Эта деревня оказалась настоящим кошмаром, Элан ещё не видел настолько запущенных поселений, а бывал он много где.       Гостиница, что на первый взгляд показалась ночным кошмаром, на деле оказалась единственным приятным местом. Только здесь магам не пришлось сталкиваться с косыми взглядами и пренебрежением, пусть, местные жители и стали чуть лояльнее после зачистки озера. А Гретта, наверное самый разумный ребенок, которого Элан когда-либо видел. Если не сравнивать с сестрами Эша, конечно, они тоже замечательные.       — Я тебе не нравлюсь, ты мне не нравишься. Я тебе не доверяю, и то, насколько ты липнешь к капитану, тоже баллов симпатии не добавляет. Ты — подозрительный беглец из Есхада, возможно, предатель или какой-нибудь сумасшедший убийца, — перечислял Эш самым ленивым и незаинтересованным голосом в мире. В источнике витал аромат его персикового масла, приятный и расслабляющий. Помимо них в купальне больше никого не было. Гостиница опустела всего за день. — Миата считает тебя обычным дикарем и не воспринимает всерьез, — продолжил Эш, накручивая маленькую прядку на палец. Взгляд его скользил по темному небу с россыпью звезд и растущим месяцем. Элан так разомлел в воде, что даже злиться не было сил. Пусть, Эш думает, что хочет. — Но я знаю, что ты далеко не тот, кем хочешь казаться, — закончил он, и голос, до этого льющийся легким потоком, вмиг обрел серьезный тон.       А ведь Элан надеялся, что после долгой совместной работы от него наконец-то отстанут.       — Знаешь, твое предвзятое отношение уже начинает наскучивать. Может, сначала это и казалось мне забавным, но, Всевышний, разве если бы я хотел убить тебя или кого-либо другого, не сделал бы этого гораздо раньше? — недовольно поинтересовался Элан, обращая взор на все такого же ленивого, наблюдающего за звездами Эша. Он сделает поблажку, признав, что звезды здесь и впрямь поражают, такое небо не увидишь из Академии или из-под купола Есхада, в лесу и подавно. Но разве можно раскидывается такими речами и продолжать делать вид, что тебе абсолютно плевать на все происходящее? — Я вытащил тебя из воды, а после и из лап сирены. Мог бы просто сказать «спасибо», потому что… — Не успел Элан закончить свои возмущения, как его перебил звенящий в темноте и пустоте купален хриплый голос.       — Спасибо.       …потому что я впервые кого-то спасаю и жертвую собой.       Элан не поверил своим ушам. Он посмотрел на Эша, пораженный услышанным и замер. Вмиг все мысли выветрились. Эш смотрел на него прямо, все так же скучающе, но все же искренне. Это была не просто благодарность для галочки, а практически самое настоящее признание. Элан уверен, что это слово для Эша словно раскаленный металл по горлу.       Темные внимательные глаза следили за его реакцией, и Элан моментально забыл все уроки притворства, которые проходил. Эш вновь втянул его в свою дурацкую игру, не давая ни правил, ни подсказок. Дыхание замедлилось, Элан не мог пошевелиться.       — Спасибо, Элан, что спас меня от нечисти, — повторил Эш тихо и размеренно, выделяя имя Элана в своей привычной, почти издевательской манере. Вот только сейчас не слышалось ни крупицы яда или насмешки.       Искренний Эш оказался самым неприятным открытием за прошедшие пару дней. Элан громко сглотнул.       — Всегда пожалуйста, — выдавил он, борясь с приступом непонятной дрожи. Стало жарко до одури, Элан чувствовал, как не может дышать свободно. — В следующий раз не лети в объятия первой встречной женщины, — просипел он, замечая, как на лице Эша появилась ехидная улыбка.       — Женщины? — переспросил он.       — Что?       — Что? — снова поиздевался Эш. Он склонил голову к плечу, разглядывая Элана с какой-то новой, невиданной до этого эмоцией. Элан не знал, что и думать, мысли крутились сумасшедшим роем, не в силах зацепиться за что-то одно. — Сирены — не женщины, это просто нечисть, — объяснил Эш насмешливо. Он наслаждался чужим непониманием. — Нельзя приравнивать их к прекрасному.       — Возьму на заметку, — буркнул Элан, когда Эш наконец-то отвернулся, чтобы достать вино, и разорвал гнетущий зрительный контакт. Странное ощущение никуда не исчезло, Элану казалось, будто он видит очень долгий непонятный сон, тот, который оставит это изматывающей послевкусие до конца дня, который ты будешь вспоминать, не в силах выбросить из головы.       Эш наполнил два бокала и повернулся обратно, удерживая оба. Он в три шага преодолел расстояние между ними и протянул Элану один из бокалов. Они соприкоснулись пальцами, и Элан почувствовал ужасающий жар, исходящий от кожи Эша. Захотелось отдернуть руку.       — За спасение единственного и неповторимого меня, — произнес Эш совсем тихо, вытягивая руку, чтобы чокнуться бокалами. Элан смотрел ровно в его глаза, медленно погружаясь в небытие.       — Как бы мир существовал без тебя? — саркастично протяну он, но все равно ударился краешком бокала, отчего по купальням разнесся звон. Эш ухмыльнулся и залпом опрокинул вино, Элан последовал его примеру.       — Кто-нибудь точно бы вымер, — пожал Эш плечами, все же отвечая на риторический вопрос, и забрал из несопротивляющихся пальцев Элана пустой бокал.       Ненадолго в купальнях повисла тишина. Конечно, подружиться за день они не смогли, но та бесконечная пропасть, что разверзлась между ними, наконец-то приобрела видимые границы. Эш так и остался взбалмошным, импульсивным магом, а Элан не утратил звания дикаря, плюющего на остальных, но, наверное, это больше не казалось проблемой.       Внезапно Элан вспомнил об одной интересующей его теме. Этот момент казался располагающим для такого разговора.       — Во время стычки в столовой, когда я упомянул Морта, все начали поспешно уходить. Почему?       Эш вздохнул слегка разочарованно, пусть, Элан и не понял почему, но все-таки ответил:       — В первый же год капитанства Морт успел посетить многие турниры и Академии по всему Свиалору. Он прославился своей равнодушной манерой и пренебрежением к противникам, — Эш тихо усмехнулся. — Понял же, да? Вот это его правило не использовать свою магию, а только перенаправлять чужую, — Элан догадался, он и сам с таким столкнулся совсем недавно. Раздражает до одури. — Ему бросали вызовы постоянно, а он все равно побеждал. На первом нашем ежегодном турнире, Морт участвовал и в соревновании магов, и в соревновании эльфов. Он показывал блестящие результаты в каждом состязании. Его категория по третьему уровню завершилась раньше, чем наша по второму, и раньше, чем турнир эльфов. Я не помню точно, что там произошло, но Арина и Шина втянули в нечестную драку, их практически забили до смерти парни из Академии Озоа. Нам пришлось досрочно покинуть соревнования, и об этих парнях никто не вспоминал еще пару дней, все переживали из-за Арина, ему сильно досталось, — Эш рассказывал медленно, почти лениво, в своей манере, четко выговаривая каждый звук. Он не злился, что было совсем на него не похоже. Одной истории хватило, чтобы разогнать по телу Элана гнев, а Эшу хоть бы хны. — А когда его состояние стало стабильным, мэтр Еарес рассказал, что Морт поднял такой шум, — в голосе Эша появились восторженные нотки. — Он заявился в Академию Озоа под руку с главнокомандующим, не предупредив официально о своем визите. Они раскопали нечто очень неприятное в документах Академии, и взамен за молчание потребовали увольнения тех парней. Мэтр незадолго до твоего приезда рассказывал, что они до сих пор отбывают наказание в темнице, а после нее будут отправлены на самый север Свиалора работать в горах за копейки. До конца жизни, Элан.       Эш радовался, он буквально искрил, рассказывая это. Элан чувствовал, как нагрелся воздух вокруг, как колебалась энергия Эша под воздействием его эмоций. Сам же Элан обомлел.       Он уже давно понял, что предупреждения Морта — не пустой звук, но размышлять об этом в перспективе и слышать о том, что уже когда-то произошло — разные вещи. Элан не боялся Морта, но его пугала власть, которой тот наделен.       — Какое место он занял? — спросил Элан, скрывая напряжение в голосе. Эш нахмурился, сначала не понимая вопроса, но потом сообразил и ответил:       — Первое по третьему уровню и второе по эльфам, — Элан удивленно вздернул брови. Если Морт досрочно покинул соревнования, у него должно было не хватать баллов как минимум по одному состязанию, но он все равно оказался на втором месте.       — И кто же занял первое?       — Сансалета, дочь советника Озоа. Она всегда забирает первые места.       Элан фыркнул, догадываясь, каким же образом это происходит, но тему закрыл. Вряд ли Морта колышет, что его обошла девчонка, так что эту информацию даже использовать никак не получится.       Эш замолчал, разливая вино по стаканам. Он вновь подошел к Элану слишком близко в этот раз, чтобы не чувствовалась угроза, и молча передал ему бокал. Элан сглотнул, ощущая и чужие, и собственные колебания энергии. Магия Элана реагирует на Эша из-за недавно выполненного трюка, который был слишком рискован, который Элан не стал бы повторять когда-либо еще. Его энергия жаждет вновь ощутить это, желает отравить Эша и подавить его волю.       Элан больше не может скрывать от самого себя, что ему нравится чувствовать власть над кем-либо. А над кем-то вроде Эша, непокорным и недоступным из-за покровительства Морта — вдвойне.       Они стукнулись краешками бокалов и залпом выпили содержимое. Эш не спешил возвращаться на свое место. Он смотрел на опустевший бокал Элана, а затем медленно поднял взгляд. Темные, практически черные радужки с тихими отблесками синего где-то в глубине, — Элан не мог больше сопротивляться.       — Ты говорил, что умеешь петь? — Элан кивнул, не в силах отвлечься. Все его внимание было приковано к красивому юношескому лицу. — Спой, — раздался тихий приказ хриплым голосом.       И Элан запел, опустив голову вниз.       На семейных приемах и мероприятиях пели песни, тогда еще неподвластные детскому уму. Они были жесткие, резкие, сложные в исполнении и тяжелые для понимания, Элан никогда не старался их запомнить. Но была одна песня, которая въелась под кожу настолько глубоко, до такой степени проникла в его память, что забыть ее, кажется, Элан никогда не сможет.       Колыбельная, что ему пели каждый день перед сном. Колыбельная, что он напевал сам себе на протяжении долгих лет, в попытке забыться. То, что до сих пор удерживало чистый разум, не давая ненависти затмить все вокруг.       С первым же звуком Элан почувствовал тепло дома. Запах свежеиспеченного хлеба, звон красивой посуды, мельтешащие цветастые юбки и вечную суету. Он погружался в собственную память, выуживая самые приятные моменты: радостные улыбки, добрые слова поддержки, нежные руки, обнимающие его втайне от всех. Элан тогда еще не догадывался, что все это в один момент оборвется.       Его давно сломавшийся голос звучал не так аккуратно, как должен был для этой песни, он не мог передать те чувства, которые клубились в груди детскими воспоминаниями. Но подняв голову, Элан увидел Эша, иступленного, очарованного и полностью обезоруженного. Его странные чары больше не действовали, и Элан понимал, что сейчас они поменялись местами. Теперь Эш не может отвести взгляда, не может двинуться, чтобы случайно не нарушить тихое звучание колыбельной. Элан смотрел ровно в глаза магу, все еще находясь на минимальном от него расстоянии. Он сам хотел поддерживать этот зрительный контакт, сам затягивал в омут непонятного оцепенения и впервые одолел Эша в его игре в гляделки.       Он прошел лабиринт, не имея при себе карты, не наткнувшись больше ни на один тупик. Крепость, названная именем Эша пала, не выдержав чарующих атак мягкого голоса. Элану стало жаль, что колыбельная не может длиться вечно.       Он замолк, ожидая какой-нибудь реакции. Эш быстро заморгал, отходя назад. Его недоверчивый взгляд снова и снова блуждал по лицу и телу Элана, пока не остановился на янтарных глаза через некоторое время.       — Пора спать. Завтра много работы, — сдавленно сказал Эш, вылезая из источника. Элан пожал плечами и последовал за магом. Он забрал все еще наполовину полную бутылку вина, оставляя закуски, к которым они почти не притронулись, и пошел одеваться.       Одевались молча, избегая какого-либо контакта друг с другом. В воздухе звенело напряжение. Проходя мимо сидящей за столом Гретты, Элан сообщил, что купальни пустуют. Девочка благодарно кивнула, сразу же отправляясь убирать за ними.       Комната была открыта, но Эша в ней не наблюдалось. Элан выглянул из-за двери, замечая парня, идущего с другого конца коридора. Элан вытянул спрятанный столик и разместил его между кроватями, а затем нагло уселся на кровать Эша, поджимая ноги.       Вошедший в комнату маг замер, с непонятным выражением лица рассматривая развалившегося Элана. Тот справедливо решил, что нельзя ложиться спать, не распив вино до конца — завтра утром оно уже не будет таким приятным и ароматным. Эш медленно подошел к кровати, не сводя с Элана подозрительного взгляда.       — Я думал, ты уже привык делить кровать, — усмехнулся Элан, выдергивая из бутылки пробку. Бокалы он оставил в купальнях, рассудив, что Эш не будет брезговать пить с горла.       — Еще не вечер? — проигнорировав высказывание, хмыкнул тот, растягивая гласные, как и принято в есхадском диалекте. Элан вздернул брови, не ожидая услышать родную речь. Эш улыбнулся, располагаясь напротив, полностью копируя позу Элана.       Эти словесные игры не доведут до добра, Элан уверен. Он поднял бутылку, делая большой глоток, и передал ее Эшу.       — Ты же не говоришь? — подразумевая их прошлый разговор о есхадском диалекте, спросил Элан. Произношение Эша было очень хорошим, практически неотличимым. Если бы Элан не знал, что тот всю жизнь прожил в Свиалоре, не заметил бы жестких окончаний слов, привычных для этой речи.       — У меня никогда не было полноценной практики, чтобы тренировать свое произношение, — ответил Эш на свиалорском, равнодушно пожимая плечами. Он вернул Элану бутылку после пары глотков. Их пальцы столкнулись на горлышке.       Элан чувствовал жар чужого тела. Он вновь подумал, все ли маги с огненной стихией нагреваются до подобных температур? Практика показывала обратное. Элоди, например, не испытывает подобных проблем, да и в столовой во время драки нагревался, кажется, только Эш.       Почему-то Элану показалось, что спросить об этом сейчас было бы чем-то очень неприличным. Он решил отложить вопрос на потом.       — Твое произношение довольно чистое. Немногие в Есхаде смогли бы распознать акцент, — заверил Элан, наблюдая за тем, как расцветает легкая довольная улыбка. — Можешь потренироваться на мне, — предложил он и продолжил говорить только после кивка Эша. — За что Морт тебя так ценит?       Эш прищурился, выискивая что-то на лице Элана. Атмосфера в комнате изменилось, но Элан не мог сказать, — хорошо это или плохо.       — За честность, — протянул Эш. На другом диалекте его голос звучал непривычно мягко. Лукаво. Словно сладкий сироп разливается в воздухе. Есхадский говор вытягивал из Эша ту странную притягательность на свет, больше не пряча за грубой резкой речью. — Я не вру, и он это знает, — В его руках вновь появилась бутылка.       Элан не понял, было ли это издевкой на фоне подозрений Эша, но возмущаться не стал. Вспомнился их недавний разговор в купальнях.       — Ты говорил о симпатиях Морта, — начал Элан, замечая насмешливую ухмылку мага. Он, должно быть, просто издевался. — Что ты имел ввиду? — он следил за медленными движениями Эша. За тем, как он допивает остатки вина, как ставит пустую бутылку на стоящий рядом столик. Элан понял, что пьян, только когда Эш вперился в него внимательным взглядом и поманил пальцем, заставляя приблизиться, словно хотел рассказать какую-то тайну, а Элан и поддался. Также он понял, что Эш, пусть и выпил гораздо больше, привыкший к алкоголю, находился в менее податливом состоянии в отличие от него, только недавно впервые попробовавшего хорошее вино. Что же тогда заставляет Эша действовать столь вальяжно?       — Я говорил о том, что фаворитизм Морта подразумевает под собой наличие у претендента откровенно безобразных черт, вселяющих недовольство в окружающих. О том, что выбор его всегда посредственный и своеобразный, ни разу не привлекательный для кого-либо еще, — тихо сказал Эш, смягчаясь. Больше не было острых окончаний, не было привычных Свиалору спешки и краткости. Был Эш, что поддел подбородок Элана длинным пальцем, заставляя поднять голову.       Элан почувствовал сбивающий с толку жар, разлившийся по всему его телу.       — Больше я так не считаю, — практически шепотом закончил Эш и замер, прожигая Элана темный непонятным взглядом. Элан почувствовал ужасную тягу к совершению величайшей глупости. — А теперь иди спать, — сказал Эш, резко поднимаясь с кровати, Элан чуть не завалился вперед, больше ничем не удерживаемый. — Время позднее.       Темная удушающая атмосфера вмиг рассеялась, Элан наконец-то почувствовал пьяное головокружение. Эш убрал бутылку к двери и спрятал столик, пока Элан с тяжким вздохом перебирался на свою кровать.       Они погасили лампы, и уже через некоторое время забылись долгожданным сном.

***

      Миранда разливала остатки вина по бокалам, сидя на кровати Элоди.       Они поладили сразу же, зацепившись за обсуждение тайных техник вчера в купальнях. Элоди рассказала о переселении душ, что недавно изучала, Миранда же поделилась техникой «Возрождение сквозь века», при которой душа возрождается с памятью о прошлой жизни. Как оказалось, библиотека Флоры, пусть и была в несколько раз меньше цигейской, все равно могла похвастаться редкими экземплярами.       — И тебе не страшно работать с кем-то настолько сильным? Мы с одной сиреной едва справились, а вы целое полчище истребили, — Элоди покачала головой, улыбаясь.       — Я капитан отряда в сильнейшей Академии Свиалора, — похвалилась она осторожно, на что Миранда лишь улыбнулась. — Мне не привыкать к выдающимся талантам.       — Как Морт, да? — Элоди кивнула. — Вам же приходится контактировать? — Они тихо стукнулись бокалами. Миранда потянулась к сырной тарелке.       — Думаю, мы друзья, — ответила Лил, замечая, как девушка удивленно замерла, так и не достигнув своей цели. Такая реакция была естественной, когда речь шла о самом известном гибриде Свиалора. — Морт не такой нелюдимый, каким может казаться.       Миранда кивнула и взяла пару кусочков сыра. Завтра утром она со своей командой возвращается во Флору, вряд ли им удастся встретиться раньше, чем через полгода на турнире.       Элоди жалела, что так быстро привязывается к людям.       — Надеюсь, мальчики не пытались убить друг друга? — поинтересовалась девушка, помня о рассказе Лил, как их всех успели зачаровать. — Я бы на твоем месте не оставляла их одних надолго, чары сирен держатся довольно продолжительное время. Сама ты что чувствуешь?       — Тоску, — с грустной улыбкой ответила Элоди. Песни сирен взывают к самым глубоким чувствам, поддавшись на их уловку, Лил обрекла себя на непереносимую печаль в ближайшие пару дней. Она чувствовала отторжение, неприятие и предсказуемость. Чувствовала, что скоро все закончится, что она никогда не сможет стать кем-то большим.       — Ты говорила, что Эш пострадал больше всех? — осторожно уточнила Миранда, и после утвердительного кивка добавила: — А еще у него проблемы с агрессией?.. — добавила девушка, видя, как от понимания этих намеков у Элоди расширяются глаза. — И они с Эланом скандалят даже в спокойное время?       Лил моментально вскочила на ноги и бросилась прочь из комнаты. Собственные эмоции затмили любые другие переживания. Она совсем не подумала о том, как на парнях отразилась магия сирен.       Миранда выскочила прямо за ней.       У Эша проблемы с контролем эмоций. У Элана ужасающе разрушительная сила и сотня поводов, чтобы ответить на чужую агрессию. У Элоди ушло слишком много времени на то, чтобы вспомнить об этом. Она впервые не знает, что может произойти.       После купальни Эш зашел к ней в комнату, чтобы отдать ключ на всякий случай. Он уже тогда знал, что может произойти что-то серьезное, а Лил не подумала об этом даже на мгновение.       Она быстро подбежала к двери, только с третьей попытки попадая по скважине. Когда дверь распахнулась, девушек ждало неожиданное открытие: оба мага спали.       Элан свернулся в комочек, отбросив легкое одеяло на пол. Их кровати, между которыми и раньше было расстояние в шаг, теперь оказались практически полностью сдвинуты. Эш нагло закинул на Элана руку и колено, благо, лежа все еще на своей кровати.       Что здесь происходило, Элоди не знала и, наверное, не желала знать. Переживания вмиг рассеялись, и они с Мирандой тихо вышли, закрывая за собой дверь.       — Об этом ты мне не говорила, — ухмыльнулась девушка, легонько похлопывая Лил по плечу. Та только отмахнулась.