Свиалор. Откровения

      Когда шторка из бусин приходит в движение, Уилл уже знает, кто к нему пожаловал. Пыльная лаборатория не принимает гостей по пустякам, а ее хозяин — не разменивается на пустые замечания. Он поворачивается, уже держа бутылку в руках — маленькая просьба за хорошую плату.       Боги возрадуются его милосердию и возненавидят за корысть.       — Готова только фиалковая, — сухо говорит Уилл, разглядывая омраченное злобной печалью лицо Эша. Гладкую бледную кожу искажают морщины и синяки под глазами — он не спит, Уилл это знает. — Еще две — не раньше конца недели. Настаиваются. — Уилл скептически оглядывает фигуру парня: одежда мятая — явно вчерашняя, да и исхудал Эш заметно за прошедшие пару дней; что совсем неудивительно, учитывая количество его дополнительных тренировок в чужом крыле и пропущенных трапез.       Эш тяжело вздыхает и проходит дальше в лабораторию, забирая из рук Уилла бутылку, а после грузно опускается на пол и опирается спиной о столешницу. Уилл без понятия, как на это реагировать — они ни разу не друзья, но и выгонять мага в подобном настроении опасно. В первую очередь — для него самого.       — У тебя голова не болит от вечных испарений? — равнодушно хмыкает Эш, как бы намекая, что на вопрос можно не отвечать, если Уиллу этого не хочется.       Но Уилл хочет ответить. Он хочет продолжать смотреть в черные глаза напротив и говорить, говорить, говорить.       Уилл осторожно присаживается на пол, держась за край столешницы так сильно, словно от этого напрямую зависит его жизнь. Пульсирующая боль в ногах появляется мгновенно, но он игнорирует ее и даже не хмурится, совершенно не желая, чтобы Эш ушел. Чтобы он не подумал, что потревожил Уилла своим ненавязчивым предложением провести время вместе. Даже если совсем немного.       Он вздыхает тихо, браня себя за то, что пошел на поводу у минутного желания, и вытягивает худые ноги вперед. Острые колени соприкасаются с чужими — чрезмерно горячими.       Уилл не думает о том, чем это все закончится — не хочет разочаровываться заранее, не хочет напрасно надеяться.       Эш делает большой глоток и вытирает блестящие губы рукавом, прежде чем заговорить:       — Подающий надежды гениальный алхимик. Морт делает большую ставку на тебя.       Уилл едва слышно усмехается, принимая из рук мага бутылку. Он не любит алкоголь, но не может отрицать его безусловной пользы. Вино идет мягко — Уилл знает, что нужно делать, — теплом растекаясь по грудной клетке.       — Не тебе говорить об этом, — отвечает он, передавая бутылку обратно. Уилл делает вид, что не существует его трясущихся рук и внимательного взгляда Эша, который подмечает абсолютно все. — Он ни о ком так не печется как о тебе.       Эш беззлобно фыркает в ответ, делает еще глоток и отставляет бутылку в сторону.       Он откидывает голову назад, прикрывая глаза, и все нахальство мигом сходит с лица. Эш снова печален и, кажется, даже не планирует этого скрывать. Воздуха становится все меньше. Уилл чувствует, как ноги начинают неметь.       У него осталось не более пяти минут, а дальше — боль.       Уилл опускается на одну руку, удерживая корпус, пока другой старается вытянуть из кармана небольшую деревянную коробочку слабыми пальцами. Спазмы отдают в плечо и ребра. Он стискивает зубы, сдерживая болезненные стоны.       Замок щелкает оглушительно громко — Уилл раздраженно фыркает, не поднимая головы, когда краем глаза замечает заинтересованный взгляд мага. Вытягивает заветный сверток он лишь с третьего раза и оглядывается в поиске спичек.       Конечно, все осталось на столах.       — Огоньку? — лениво спрашивает Эш, протягивая палец. Уилл завороженно смотрит на маленькое синее свечение, пока бедро не сводит ужасающей судорогой.       Он закуривает, и с первой же затяжкой приходит слабое облегчение. Пока надуманное — понимает он, но через пару затяжек все изменится.       — Ты ведь целитель, — утверждает Эш, выпрямляясь. Он неотрывно смотрит Уиллу в глаза, и тот не может сдержать злой усмешки.       — Иронично, да? — тянет Уилл, вновь затягиваясь. Сладкий дым растворяется в воздухе. Уилл подтягивает одну ногу к себе, упираясь локтем в колено. — А ты без труда захватываешь чужое внимание.       И роли в мгновение меняются.       — Дело не во внимании, — отрицательно качает головой Эш, перехватывая самокрутку из чужих пальцев. Уилл не сопротивляется, боль понемногу уходит на второй план, а дышать становится проще. — Он… — Эш резко замирает, поднимая голову. Уилл смотрит на него так же, как смотрел бы на кого-либо другого. Ничего не изменилось от маленького подтверждения его простой догадки.       Это же очевидно, да?       — …Сын советника, — помогает Уилл, на что Эш осторожно кивает, соглашаясь. — Он боится? — продолжает Уилл, и Эш снова кивает.       Он тушит догоревший окурок о каменный пол и откладывает, а после лениво тянется к бутылке.       — Это глупо, — вдруг фыркает Эш, удерживая бутылку у лица. — Это госслужба, ему больше не стать советником. А других причин, чтобы бояться, я просто не вижу. — Он запрокидывает голову, делая несколько больших глотков подряд.       Уилл знает, что не должен потакать ему. Не должен вестись на эти сомнительные предложения и ставить под угрозу собственную репутацию перед Мортом, но просто не может отказать. Он сделает еще бутылку — и еще, сколько бы Эш ни попросил, сколько бы ему ни было нужно. Уилл понимает, что это жалко, что это совершенно того не стоит, но не может отделаться от чудного ощущения общности, сидя вот так — на полу лаборатории с нетрезвым Эшем напротив.       Иррациональное тепло клубится в груди, растекаясь по телу с легким чувством эйфории от выкуренного обезболивающего.       — Арин? — спрашивает он, зачесывая назад упавшие на лоб пряди. Пора бы подстричься — волосы вьются все сильнее и все чаще лезут в глаза при работе.       Эш отрицательно качает головой и тихо вздыхает.       — Арину просто нужна причина, чтобы повозмущаться. Он и сам… заглядывается, — усмехается Эш, поднимая на Уилла хитрый взгляд. Улыбку сдерживать больше не получается. И правда забавно.       — Тогда… отец? — предполагает Уилл, наклоняя голову на бок. Начинает тянуть в сон, как это всегда и бывает. Эш замирает и отводит взгляд, кажется, задумываясь об этом впервые. — Советникам нравится ненавидеть, — пожимает плечами Уилл.       — В любом случае — хуйня.       И с этим Уилл не может не согласиться. Они пьют в тишине, передавая друг другу бутылку, пока в конечном счете она не заканчивается. Уилл вспоминает о своих запасах в дальнем шкафу, вспоминает о быстрых рецептах с концентратами. Мысли крутятся с невероятной скоростью и цель у них одна — сделать все, чтобы Эш остался подольше.       — Слушай, — вдруг начинает Эш воодушевленно, немного подаваясь вперед. Уилл хотел было отстраниться, но с легким ужасом понимает — некуда. — А можно сделать какую-нибудь краску для волос, чтобы она совсем никак не смывалась?       Эш выглядит слишком обрадованным собственной идеей, чтобы Уилл вздумал отказываться от нее так скоро. Можно попробовать, конечно. Скорее всего, у него уйдут на разработку долгие часы и множество дорогостоящих материалов, но не то чтобы Уилла это волновало. Ему некуда тратить деньги, кроме как редкого обновления гардероба и ингредиентов.       — Мне понадобится время, — отвечает Уилл, мысленно подгоняя возможные формулы. Придется потратить много сил, но, возможно, это окупится? Боги не могут ненавидеть его за потребность в редком общении. В чем же тогда их милосердие? — Какой цвет ты хочешь?       — Красный, — говорит Эш, и Уилл кивает. С каким-нибудь синим или зеленым было бы в сотню раз сложнее. — А у тебя нигде не спрятано еще вино? — Аккуратно интересуется маг, улыбаясь. Уилл тихо вздыхает, поднимаясь на ноги. Слабость никуда не исчезла — собственные кости все еще кажутся неподъемными.       Но Уилл готов потерпеть. Терпеть не сложно.       — Камни? — спрашивает Эш об оплате.       — Камни, — соглашается Уилл, понимая, что все складывается гораздо лучше, чем ожидалось.             Он достает сразу две бутылки цветочного вина и возвращается на свое место. Вечер будет долгим.