Почти за месяц до дебюта (デビューのほぼ一ヶ月前)

Они за свои тринадцать-четырнадцать лет успели повидать многое: коронавирус, плавающие по улицам автобусы, многомесяцовые, а иногда и многолетние пропажи блогеров… Но чтобы прямо в комнате из ниоткуда материализовывалась река — такое они, конечно, видели впервые. — Ах ты ж!.. — начал было Егор, но ключевое слово сказать не успел — выяснилось, что в стрессовой ситуации его умение нормально плавать мигом летело к чертям. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не подоспел Растишка. Через две минуты все четверо ребят, развалившись на траве прямо на берегу реки, пытались осознать происходящее. Увы, в головах юных музыкантов просто не укладывалось, как из спальни в частном доме в бурном мегаполисе они мигом оказались в реке, причём посреди леса. — Может, это… — начала было Катя, чуть отдышавшись. — Короче… Я книгу читала, называется «Москвест». Там мальчик и девочка попали в прошлое на тысячу лет назад, в древнюю Русь… — И чё? — с ироничной усмешкой спросил Виталик. — И то, что попали они тоже в реку, хотя до этого были в Александровском саду, где рекой и не пахло. А случилось это потому, что они историю обругали… — Кать, мы просто попросили включить тебя музыку, в каком месте ты тут увидела хоть что-то в историческом контексте? — устало произнёс Растишка. — Может, у тебя там гимн ВКЛ в плейлисте завалялся? — Не-а, но есть гимн Северной Кореи, — девочка слабо улыбнулась. — Включить? Виталик лишь раздраженно хлопнул себя по лбу. Но интерес, штука такая — приходит всегда не вовремя, и отогнать его сложно. Поэтому ему срочно понадобился телефон — надо же как-то загуглить гимн ВКЛ! Только он не учёл один ма-аленький нюанс… Перенеслись они, а телефоны (кроме Катиного, который она держала в руках и который вряд ли выжил после небольшого плавательного марафона) благополучно остались «дома». Зато, вместо телефона он схватил кое-что посущественнее… — Ай! — невесть откуда взявшийся желтоволосый мальчишка вскрикнул и резко задёргался. И как они его раньше не заметили? — Ты оборзел или тупой?! Руки от моего шуза убрал, а то я тебя сейчас разукрашу, понял? Это, между прочим, настоящие конвера, не ваши там палёнки помойные! И вообще, кто тебе дал право меня будить? Я ведь только что задрых! Дай поспать нормально! Ща как кентов с района позову, они те мигом штыку дадут!.. От неожиданности Виталик отпустил кроссовок… Простите, «конвер». Или правильно «конвёр»? Впрочем, неважно. Главное, желтоволосый тут же воспользовался возможностью и вскочил с места. И практически сразу после этого заметил ещё троих ребят… — Э-э, четверо на одного не честно! Вы совсем оборзели?! А ну живо свалили отсюда, пока я вам не задрал всем челюсти! Я с района пришел, я не один! Слышали?! Ща мои пацаны подъедут, и вас всех уделают! И вообще, забиваю вам стрелку! За гаражами, поняли?!.. Дальнейшие слова желтоволосого потерялись в смехе неудержавшихся ребят. Нет, они, конечно, видели похожих экземплярчиков, более того — таким был каждый второй младшеклассник. Да что там, даже Егор во втором классе вёл себя похожим образом, из-за чего неоднократно кринжевал с фотографий того времени, на которых он строит из себя «сына улиц» и «главаря района». Но конкретно в этом индивиде было что-то такое, что выделяло его среди остальных. Может, звонкий девчачий голосок, а может тот факт, что это был не какой-нибудь восьмилетка-девятилетка, а их ровесник. Вдруг Катин смех понемногу начал утихать, и она пригляделась к мальчишке. Внезапно её глаза расширились: — Лен? Кагаминэ Лен?! Но… К-как?! Каким образом?! — А? Ты его знаешь? — удивлённо спросил Растишка, потихоньку отходя от смеха. — Это один из близнецов Кагаминэ, из Вокалоидов, — увидев так ничего и не понявшие взгляды друзей, она пояснила. — Это виртуальные певцы. Помните, я давала вам послушать «Слугу Зла»?.. — Помним! — хором воскликнули мальчишки, предотвращая трёхчасовой пересказ очередной истории про то, как кого-то режут, пытают и убивают. Ещё бы им не помнить — Катя чуть ли не скорбила по золотым годам 2007-2014, вплоть до того, что поставила отрывок из «Сенбонзакуры» на рингтон и будильник. Нет, никто не против — зато Катюха может рассказать кучу интересных историй чуть ли не на уровне фильмов Тима Бёртона. Но иногда этот фанатизм бывает чуточку… Ну… Навязчивым. Катя между тем кивнула и повернулась к Лену: — Ты где сестру потерял? Ответа долго ждать не пришлось — сразу после негромкого «Чёрт!» и пары поломанных веток с дерева упала девчонка, до безумия похожая на Лена. Она с секунду повалялась на земле, оправляясь от удара, а потом заметила ребят. — О. Так вы уже здесь… — она повернулась куда-то лицом к чаще. — Мику, Тето! Они здесь. Теперь нас отпустят? — Да-да, спасибо, Рин. Можете идти, — из чащи вышли две девушки года на два старше — одна с длинными голубыми хвостами, другая с красными короткими, которые, к слову, больше походили на закрученные макароны или шурупы. Рин тут же воспользовалась ситуацией и, схватив за воротник Лена и тем самым вызвав тираду культурно-цензурно-матерных выражений, скрылась в чаще, волоча за собой брата. Впрочем, это удостоилось наименьшего внимания, тем более со стороны Кати: — М-Мику?! Тето?! — Кать, это их имена или ты решила выучить дополнительную латынь? — решил на всякий случай уточнить Егор. — Просто, зная тебя, кто знает… Может, наслушалась какого-нибудь монгольского горлового пения и решила выучить старотюркский. Или решила посмотреть «Великолепный Век», подсела на турецкие сериалы и сейчас изобретаешь машину времени у себя в гараже, чтобы перенестись во времена султанчиков. Или, как вариант… Договорить он не успел — Катино «по башке и по шее» не заставило себя долго ждать. — Бака десу, — обиженно проговорила девочка, использовав излюбленный способ — обзываться на языке, который никто, кроме неё, не понимал. — Кими ва бака! — Сама макака! — взвился Дорошевич и уже хотел было воспользоваться отсутствием Журавлёвой и нарушить правило «девочек бить нельзя», но вспомнил, что душевной беседы не получится — кроме членов группы, на месте присутствовали ещё и Мику с Тето. Так ведь их зовут?.. — Так, для начала, что тут вообще происходит? — спросил Виталик у девушек. — Каким образом мы перенеслись сюда? Кто те близнецы? Как нам вернуться домой? Где мы?! — Погоди, — сказала голубоволосая. — Всё по порядку. Бояться не стоит, не беспокойтесь. Почему-то музыкантам её слова показались убедительными, и они даже позволили себе немного успокоиться и подрасслабиться. Растишка, уже отойдя от шока и даже улыбнувшись, проговорил: — Отлично, не стоит — значит, не будем. Так а где мы? — В другом мире.