шёпот журавля • 鹤的耳语

      Недалеко от военного лагеря они спустились с Цзысу и отправились дальше пешком, успев прибыть к своему домику как раз к тому моменту, как раздался звук, означающий подъём. Из домиков и палат начали выходить сонные солдаты, так что Чимин с Чонгуком решили не заходить к себе, лишь Чимин забежал за Умином, после чего сразу отправились на главную площадь, откуда уже доносился аромат завтрака, и Чимин только сейчас понял, насколько сильно он хотел есть.       — И где же вы были ночью? — когда они втроём уселись за столик, рядом с ними показался Исин, появившийся словно из ниоткуда.       — Неужели тебя посвятили во все прелести взрослой жизни, Птичка? — Хуами уселся напротив Чимина, кинув взгляд на Чонгука, после чего обратил всё внимание на парня, чьи щёки слегка порозовели.       — Подожди, в самом деле? — Исин широко раскрыл глаза, уставившись на Чимина.       — А что, боишься проиграть? — Чимин с наигранной обидой посмотрел на Исина, стараясь воззвать к его совести. К Хуами он, впрочем, не обращался: знал, насколько это гиблое дело. Хуами не чувствовал бы стыда.       — Судя по тебе, Птичка, проиграл я, — хмыкнул Хуами и потянулся за пазуху. Вынув оттуда мешочек с деньгами, Хуами отдал пару золотых Исину. Как раз в этот момент к ним подошёл Фанлань, посмотрел на происходящее и молча сел за стол, даже не пожелав никому доброго утра.       — С чего ты взял, что выиграл Исин? — Чимин изо всех сил старался делать вид, что они обсуждают не его отношения с сидящим рядом Чонгуком.       — Я никогда не видел, чтобы ты настолько часто облизывал губы, — протянул Хуами, пока Чимин в очередной раз неосознанно скользил языком по губам. — Ну что, понравилось? — Чимин смущённо поджал губы, мысленно коря себя за неосознанные действия.       — Что понравилось? — генерал Чжань поставил свою миску к ним на стол, осмотрев присутствующих. Чимин замотал головой, смущённо потирая нос, а все остальные разразились смехом, видимо, больше всего на свете забавляясь поддразниваниями Чимина. — Вчера вечером Вы так и не зашли ко мне.       — Ох, — всё веселье Чимина мигом испарилось, стоило ему вспомнить про просьбу генерала передать всем зайти к нему вечером. — Прошу прощения, я забыл, — со стыдом признался Чимин.       — Главнокомандующий Чон передал мне, что вы не сможете зайти, и я понимаю, почему Вы забыли, но всё же постарайтесь в следующий раз не забывать о моих приказах и в случае чего лично сообщать мне о каких-то изменениях, — в голосе генерала не было осуждения, однако Чимин всё равно чувствовал себя немного неловко.       — Да, в следующий раз я постараюсь быть более внимательным, — кивнул Чимин, со стыдом опустив голову.       — Чимин, я не пытаюсь пристыдить Вас, я лишь хочу, чтобы Вы сделали выводы из этой ситуации и больше не повторяли своих ошибок.       — Генерал Чжань, о чём Вы хотели поговорить? — вмешался в их разговор Чонгук.       — Думаю, это стоит обсудить в более уединённом месте. После еды зайдите ко мне, я не займу много вашего времени, — генерал Чжань быстро доел и ушёл, по-видимому, к себе, оставив друзей одних.       Между ними завязалась беседа ни о чём. Пока они заканчивали есть, Чимин помогал, как обычно, молчаливому Умину, иногда тщетно стараясь втянуть его в разговор, но мальчик ещё слишком плохо доверял остальным, так что лишь односложно отвечал на вопросы Чимина или Чонгука, при этом делая вид, что остальных не было. Даже когда спрашивал Исин, Умин молчал.       — Подождите, — вдруг сказал Исин, что-то вспомнив. Он сощурился и перевёл взгляд на притихшего Фанланя. — Ты же вроде говорил, что у них ничего не будет.       — Я не спорил с вами, — спокойно возразил Фанлань.       — Хочешь отказаться от своих слов? — протянул Хуами, с ухмылкой смотря на Фанланя. — Будь мужчиной, спор есть спор.       — Что?! Даже Фанлань? — Чимин посмотрел на мужчину, вытаскивающего из мешочка пару золотых слитков, как на предателя.       — Я не спорил, — снова повторил Фанлань, протягивая Исину выигрыш за спор, в котором он не участвовал.       Чимин мог только цокнуть и вздохнуть так, словно его предал весь мир, наблюдая за весёлым обогатившимся Исином и, как обычно, спокойным Фанланем, который всё же принял то, что проиграл в их споре. Всё же в этом мире существовало то, что не знал Фанлань и в чём он мог ошибаться, но Чимину хотелось бы узнать об этом не так.       — Умин, посидишь немного в комнате? Я приду за тобой, как закончу разговор, — спросил Чимин, когда завтрак был закончен. Чимин больше не собирался оставлять мальчика одного и хотел брать его с собой куда мог, чтобы тот больше не сидел в четырёх стенах подобно заключённому. Умин привычно промолчал в знак согласия, и Чимин по-быстрому отвёл его в дом, после чего побежал ко всем остальным, уже ожидавшим его у дома генерала.       Как только они вошли внутрь, они наткнулись на сидящего во главе стола генерала и стоящую рядом с ним Юэхэ, которая показывала что-то на карте. Стоило двоим услышать шум, как они подняли взгляд на вошедших. Юэхэ выглядела немного уставшей, судя по всему, она снова провела половину ночи в полётах между кланами ордена Яолин Чжоу. Переведя взгляд на генерала Чжаня, Чимин только сейчас заметил, каким хмурым и напряжённым он был: скорее всего, он тоже почти не спал.       — Что-то случилось? — первым начал говорить Чимин, заметив лёгкую тень удивления на лице генерала. Только спустя мгновение Чимин понял, что из всех, кто пришёл с ним, заговорил именно он, неосознанно взяв на себя роль того, кто будет вести разговор. Однако Чимину не дали как следует подумать об этом.       — Когда мы сопровождали торговцев, Юэхэ отправилась вслед за нами, однако не обнаружила, чтобы за нами велась слежка, — сказал генерал Чжань, слегка отодвинувшись от карты. — Но, как мы знаем, слежка была.       — Я проверила все трупы в ущелье, ни в одном из них нет и следа тёмной ци, к тому же их меридианы слишком не подготовлены для заклинательства, при них не было обнаружено ни одного талисмана, значит, они не были заклинателями. Однако когда я поднялась к месту, о котором мне рассказал генерал Чжань, я обнаружила слабые следы использования ци заклинателем. Он воспарил на мече, после чего скрыл своё присутствие и дальше его след исчез. Следовательно, можно сделать вывод, что он знал о том, где вы будете проходить и где на вас могут напасть, чтобы человек, следящий за вами, остался незамеченным, — Чимин нахмурился после слов Юэхэ.       — Хочешь сказать, что этот человек уже успел пробраться в военный лагерь? — спросил Чимин, на что девушка кивнула.       — Может быть и другой вариант, — возразил генерал Чжань. — Есть вероятность, что кто-то изначально не преследовал тех целей, которые преследует незнакомец, однако со временем перешёл на другую сторону.       — Мы до сих пор не знаем целей этого человека, — заметил Чимин. — И не знаем, один ли это человек: стрелок и человек в чёрном.       — Верно, у нас слишком мало сведений, чтобы делать какие-то выводы, однако теперь мы точно знаем, что стрелок обладает навыком полёта на мечах, а значит, его уровень заклинательства достаточно высок, — мужчина снова опустил взгляд на карту и нахмурился. — Это не единственное дело, почему я вас вызвал.       — Люди в масках, — догадался Чимин.       — Мы прибыли сюда, поскольку услышали о злом духе, который обитает в этих горах и убивает всех, кто пытается их пересечь, — Чонгук сложил руки на груди, оперевшись спиной о стену. — Когда мы сопровождали торговцев, мы не встретили ни одного злого духа. Сейчас есть какие-то новые сведения? — Чонгук взглянул на Юэхэ.       — Нет, — покачала головой девушка. — По пути торговцы ещё раз столкнулись с разбойниками, но не встретили ни одного злого духа. Мне тоже показалось это странным, поэтому вчера вечером я отправилась в ближайшие кланы, чтобы узнать, есть ли у них какие-то сведения о злых духах, обитающих в горах и держащих в страхе всех торговцев, но они тоже встречали только разбойников в масках.       — Не могли же эти слухи пойти от людей в масках? — Исин тоже стал серьёзным.       — Люди в масках, скорее всего, подражают злым духам, — спокойно кивнул Фанлань. — Сначала были слухи о злых духах, а потом их подхватили разбойники, чтобы ещё сильнее запугать торговцев. Я уверен, про тех духов гор тоже придумали разбойники, чтобы посмотреть, что везут торговцы, и знать, стоит ли на них тратить время или нет, — Чимин вспомнил, как торговцы делали подношение духам гор, о которых генерал Чжань ничего не знал, и теперь всё встало на свои места.       — Мелкие слухи были ещё и до того, что происходит сейчас, — вмешался Хуами. — Я рассказывал одну из легенд об этих горах, — Хуами посмотрел на Чимина, и тот кивнул, подтверждая, что помнит о той легенде. — Ни одна легенда не появляется просто так, за всеми из них стоит история.       — На Бинсинь есть призрак девушки, — вместе с рассказанной Хуами легендой Чимин вспомнил и то, какую историю он услышал на Бинсинь. Тогда не только ему, но и Чонгуку эти две истории казались похожими и связанными. — Если не вдаваться в подробности, она предала влюблённого в неё заклинателя и за это была наказана вместе с ним. Она покончила с жизнью и была навечно заточена на горе, а заклинатель был лишён возможности культивирования и навсегда изгнан с горы. Я не знаю, поможет ли это, но мне кажется, что если есть история о девушке, то почему не может быть легенды о мужчине?       — Вполне вероятно, что изгнанный заклинатель озлобился и стал злым духом, — кивнул Фанлань. — Раньше его жертвами были девушки и женщины, однако теперь он мог стать ещё более озлобленным после того, как демон сыхэ стал более активен, — Чимин ничуть не удивился словам Фанланя, примерно это и предполагая. Если в Лаосэнь появился исчезнувший несколько лет назад призрак, то не исключено, что подобное начало происходить по всей империи, в том числе и здесь.       — Но почему он не напал на нас? — недоумевающе спросил Чимин. — Только из-за того, что он чувствовал, что мы сильны? — едва спросив об этом, Чимин вздохнул от посетившей его догадки. — Или им кто-то управляет? Господин Ян мог управлять злыми духами, которые превосходили его по силе, к тому же я видел записи о поставках людей в Яолин Чжоу. Может быть такое, что это не просто злой дух стал сильнее, но и тут появился кто-то, знающий, как управлять злыми духами в своих интересах?       — Это тёмный путь, — Юэхэ сложила руки на груди. — Я уже сталкивалась с несколькими тёмными заклинателями, однако ещё ни разу не слышала о том, чтобы они могли управлять злыми духами, которые превосходят их по силе.       Чимин с сомнением взглянул на девушку, а потом на хмурого Фанланя. Он не был уверен, что стоит об этом говорить, и к тому же не особо понимал свои противоречивые чувства по этому поводу. Ведь Чимин не собирался становиться на тёмный путь и не хотел использовать свои знания в корыстных целях. Он в самом деле изучал это лишь для получения знаний в попытке понять, как им противостоять чему-то подобному.       — От господина Яна остался мешочек с духами, — всё же вздохнул Чимин, стараясь не смотреть на Фанланя. Чимин достал мешочек из-за пазухи и положил его на стол. — Я подумал, что он мог управлять злыми духами через этот мешочек, поэтому начал изучать его. Пока я могу точно сказать лишь о том, что злые духи точно привязаны к этому мешочку, поэтому, скорее всего, господин Ян не воздействовал напрямую на злых духов. Должно быть, он каким-то образом управлял ими через него, поэтому ему не требовалось слишком много духовных сил.       — Ого, да ты решил взглянуть на тёмный путь, Птичка? — протянул Хуами, озвучив то, что так сильно боялся услышать Чимин.       — Я изучал это лишь ради поиска способов борьбы с подобным, — возразил Чимин. Он ещё не совсем понимал, почему ему было страшно от чужих предположений о нём и тёмном пути, но всё же решил не говорить про невероятную злость, которая охватывала его всякий раз, когда он изучал этот мешочек.       — И ты всё равно ничего не выяснил, — хмыкнул Хуами.       — По крайней мере, он выяснил побольше, чем ты, — вмешался Чонгук. — Будь осторожнее с этим, — обратился он уже к Чимину, с неодобрением взглянув на предмет в руках младшего.       — Если Ваше предположение верно, Чимин, то чего нам стоит ожидать? — спросил генерал Чжань, намеренно спрашивая исключительно Чимина и никого более. Чимин не мог знать наверняка, но он догадывался, что всё было именно так. Генерал Чжань снова пытался вселить в Чимина уверенность. Поэтому Чимин не мог его разочаровать.       Распрямив плечи, Чимин начал вспоминать всё, о чём знал сам. Иногда Чонгук, Хуами или Фанлань добавляли или уточняли расплывчатые предположения Чимина, который не участвовал в сражении с заклинателями, захваченными злыми духами. Чимин лишь слышал об этом, видел мельком и хорошо знал лишь о мешочке с духами, однако ещё недостаточно, чтобы иметь возможность понять, как справиться с опасностью без угрозы жизни тем, чьи тела оказались захвачены.       После этого они обсудили ещё несколько предположений насчёт злого духа, обитающего в горах, и разбойников в масках. Всё же если они пока ничего не могли сделать с бесплотными злыми духами, то разбойники имели тела, не умели скрываться так хорошо, как обладающие превосходящими человеческие силами, так что их найти было намного легче. У генерала была карта с нанесёнными на ней отметками разбойничьих мест, и он намеренно обсудил с Чимином тактику действий, словно становясь его наставником на это время.       Генерал Чжань выслушивал предположения Чимина, иногда поправлял его, каждый раз объясняя, почему предложенная парнем тактика может быть проигрышной, а иногда хвалил за сообразительность. Это точно не было необходимым для Чимина и остальных: они пришли сюда лишь для победы над злым духом, а в армию вступили для спокойного нахождения в этом месте, однако никто не жаловался на потраченное время. Каждый понимал, насколько важно это было для Чимина.       А Чимин жадно поглощал все знания, которые давал ему генерал Чжань. Раньше он не относился бы к ним серьёзно, считая, что это всё равно ему не пригодится, однако теперь каждая мелочь казалась Чимину важной. Каждая мелочь могла помочь ему выиграть в его большой войне против сыхэ, против своей судьбы побеждённого. И если генерал Чжань мог научить его, как побеждать, то Чимин готов учиться этому без сна и отдыха.       Обсудив все возможные варианты и стратегии, генерал Чжань наконец отпустил всех, сам вызвав к себе несколько командиров, которых он хотел отправить на решение возникших проблем с разбойниками. Все разошлись по своим делам: Чонгук пошёл тренировать какой-то отряд, так же как Фанлань, Исин отправился помогать военным лекарям, а Хуами с Чимином сначала зашли за Умином, после чего направились на тренировку.       — Исин разрешил тебе тренироваться? — спросил Чимин, поглядывая на бодрого юношу.       — Я не собираюсь сильно напрягаться, — хмыкнул Хуами. — Это вам придётся сегодня напрячься, — протянул юноша с такой ухмылкой, что Чимин понял: сегодня их отряду придётся тяжко.       Однако на этой тренировке Чимин хотел не только научиться новым приёмам и всему тому, что мог показать Хуами. На этой тренировке Чимин хотел поговорить с троицей из постоялого двора, поэтому с самого начала, стоило им подойти к тренировочному полю, Чимин оставил Умина в безопасном месте, а сам отправился к троим друзьям, как всегда разминающимся вместе.       — О, Мин, давно не виделись, — первым его заметил, конечно же, Тун, помахав рукой приближающемуся к ним парню.       — Дела были, не мог посещать тренировки, — уклончиво ответил Чимин с лёгкой приветливой улыбкой на губах.       — Знаем мы, какие дела, — усмехнулся Лу. — Все только и говорят, что о том, как тебя взяли на такое сложное задание.       — Слышал, командир Жуан плохо отзывался о твоих навыках, но я уверен: тебя взяли не просто так, — дружелюбно сказал Син, похлопав Чимина по плечу, как вдруг между ними пролетел меч. Син испуганно отшатнулся, тут же повернув голову к Хуами, а Чимин даже не шелохнулся, уже немного привыкнув к подобному.       — Если вам так хочется поболтать, попрошу уйти отсюда, — как бы безразлично протянул Хуами, проходя между Чимином и остальными, вынимая из земли свой меч. На обратном пути Хуами кинул взгляд с прищуром на Чимина, но парень сделал вид, что не заметил этого. — Приступим к тренировке. Сегодня вы будете тренировать как защиту, так и нападение. В парах, — добавил Хуами с ухмылкой, и Чимин едва не взвыл.       Это было то, что он ненавидел больше всего — тренировка в парах, потому что даже если он был неприкосновенным принцем, наставнику по фехтованию на мечах нужно было научить Чимина хотя бы защищать себя, так что порой ему по бокам прилетало деревянным мечом. К тому же обычно это было намного сложнее, чем отработка ударов на том же тренажёре: работа в парах требовала исключительного внимания и быстроты действий.       — Чимин…       — Надеюсь, мы с тобой хорошо сработаемся, — прервав слова Хуами, сказал Чимин стоящему рядом Тун Сяомину. Парень знал, что Хуами хотел подозвать его к себе, чтобы тренироваться вместе, поскольку навыки Чимина очевидно были выше навыков остальных, однако Чимину нужно было оставаться здесь.       — Какая своевольная Птичка, — негромко произнёс Хуами. Скорее всего, это почти никто не услышал, но услышавший Чимин едва сдержал смешок. — Хорошо, распределитесь по парам, — начал тренировку Хуами, объясняя, как нужно действовать при работе в парах.       — Не серчай, если я не смогу оправдать твоих ожиданий, — улыбнулся Тун, когда Хуами всё объяснил и они приступили к практике.       — Не беспокойся, я сам не особо хорошо владею мечом, — отмахнулся Чимин, вставая в позу для защиты, в то время как Тун начал атаковать.       По мере тренировки они то и дело менялись, отрабатывая то защиту, то нападение, и всё время Чимин старался не упускать возможности перекинуться с Туном парой фраз в попытке перевести тему в нужное ему русло, а именно поговорить о Моу. Всю тренировку у Чимина это не получалось, стоило ему заговорить про что-то приближённое с Моу, как у Туна находилась история о чём-то другом, отвлечённом, так что Чимин уже почти отчаялся, как в конце тренировки получил не совсем приличный, но необходимый ему сейчас вопрос.       — Я слышал, как командир Жуан с Моу обсуждали тебя с генералом Чжанем… Ты уж прости, если это что-то личное, просто мне стало интересно… — неуверенно произнёс мужчина. По его виду становилось понятно, насколько неловко ему было спрашивать о подобном, однако интерес был сильнее, чем неловкость, поэтому он всё же спросил.       — Ох, нет, вовсе нет, — помотал головой Чимин, сдавая деревянный меч и подзывая к себе Умина. — Мне не может понравиться генерал Чжань. Я уже люблю другого мужчину, — удивительно спокойно, но уверенно сорвались слова с его губ. Тун, по-видимому, совсем не задумывался, что Чимин может сказать нечто подобное, поэтому удивлённо замер и глупо моргнул. — Что-то не так? — с излишней обеспокоенностью спросил Чимин. — Это проблема?       — Нет-нет, вовсе нет, — замотал головой Тун. — Я просто не привык к этому всему, — мужчина повёл рукой, стараясь намекнуть на признание Чимина.       — Не привык? — Чимин удачно зацепился за необходимое ему, вскинув брови. — Но разве Моу не говорил, что он никогда не скрывал своей любви к мужчинам?       — А ты больше верь этому прохвосту, — к ним подошёл Лу, недовольно скривившись. — Никаких мужчин он не любит. Я уверен, он замешан в том, что было вчера, так что просто пытался спасти свои яйца, — грубо выплюнул мужчина.       — О чём говорите? — к ним подошёл Син, закинув руку на плечо Туна. — О вчерашней выходке Моу? — увидев кивки Лу, Син хмыкнул. — Я даже не был удивлён, когда услышал, как он оправдывался. Помните, он ведь нам тоже предлагал заняться этим, говорил, что никто нас не тронет, командир Жуан об этом уж точно позаботится, — Чимин нахмурился.       — Командир Жуан? — словно совсем не ожидав услышать об этом человеке, спросил Чимин.       — Ну этот, мужик, который стрелять не умеет, — напомнил Тун. — Моу с командиром Жуаном как-то быстро сдружились, так что теперь командир прикрывает все выходки подлеца Моу.       — Все выходки? А кроме этой есть что-то ещё? — удивлённо продолжал спрашивать Чимин.       — Конечно есть! — воскликнул Син. — Я сам не видел, но уверен, что Моу сам ходил по девкам в свободное время. Ещё и приговаривает постоянно, что он солдат, ему ничего не сделают.       — Да-да, а ещё поговаривают, что он как-то связан с разбойниками, — закивал Лу.       — Не с разбойниками, ты что, с этими злыми духами или как их там называют шарлатаны, — поправил Син, состроив недоверчивое лицо.       — Да бросьте, вы правда верите в то, чем запугивают детей? — хмыкнул Тун.       — Вы не верите, что существуют злые духи? — теперь уже в самом деле удивился Чимин.       — А чему тут верить? Это придумали, чтобы детей запугивать, чтобы те послушными были. А шарлатаны подхватили это, стали называться заклинателями, чтобы деньги трясти с доверчивых людей, — презрительно хмыкнул Син. Чимин не нашёл, что им ответить, поэтому продолжил спрашивать о том, что ему было необходимо.       — И командир Жуан знает обо всём этом? О том, что Моу связан с разбойниками или, как вы назвали, злыми духами?       — Конечно знает! — закивал Лу. — Они же на этом и сошлись. Я уверен, они оба состоят в какой-то разбойничьей банде, а тут состоят, лишь бы их никто не тронул.       Мужчины начали говорить наперебой всё большие небылицы, связанные с Моу и командиром Жуаном, что Чимину стало понятно: многое из этого они придумывали, стараясь подставить бывшего друга. Чимин не мог их осуждать за это, всё же он сам видел, как грубо обошёлся с ними Моу, но и понять этого до конца Чимин не мог. Пусть они больше и не были друзьями, но всё же был ли Моу настолько плохим человеком, чтобы вешать на него всю эту надуманную вину и так сильно опускать его в чужих глазах?       Лишь одно стало ясно из всех тех выдумок, которые сочинили мужчины: Моу точно был связан с командиром Жуаном. Пусть Чимин раньше предполагал это по общению этих двоих, однако теперь убедился окончательно. А ещё убедился в том, что связь эта строилась не только на воинской доблести, но ещё на чём-то отвлечённом, том, что могло бы стать проблемой для командира Жуана, если бы тот не скрывался как следует. Может быть, они в самом деле были связаны с разбойниками — это Чимину виделось вполне возможным, в отличие от связи этих двоих со злыми духами.       — Умин, ты тоже решил тренироваться? — навстречу им шёл Чонгук и, увидев рядом с Чимином мальчика, улыбнулся ребёнку. — Теперь будешь защищать Чимина?       — Он не разрешил, — Умин слегка выпятил нижнюю губу. Чимин не смог сдержать улыбки от лицезрения того, как ласково Чонгук общался с мальчиком, присев на корточки перед ним.       — Не разрешил? — Чонгук вскинул бровь, взглянув на Чимина. — Как это не разрешил?       — Я просто сказал посидеть в стороне. Мы сегодня тренировались в парах, — слабо пытался оправдаться Чимин, совсем позабыв о замеревших рядом мужчинах.       — Умин, — Чонгук понизил голос до заговорщического шёпота, однако очевидно громкого для серьёзного намерения скрыть всё от Чимина. — Хочешь, я потренирую тебя? Мы ничего не скажем Чимину, только тс-с-с, — Чонгук приложил палец к губам, заметив лёгкий кивок Умина. Чимин еле сдерживал улыбку, когда Чонгук поднялся на ноги, встав перед ним, пожалуй, слишком близко для того, как они общались раньше. — Отпустишь Умина со мной? Мы просто прогуляемся.       — Ты так же уводил меня от моего отца? — прошептал Чимин, и вот его шёпот в самом деле был нацелен лишь на одного человека.       — Ничего подобного, — озорливо усмехнулся Чонгук и протянул руку Умину, за которую мальчик сразу схватился. На его лице, как всегда, не было никаких эмоций, однако Чимин где-то глубоко чувствовал, как Умин веселился от происходящего. — Если что — зови, — Чонгук кинул быстрый взгляд на мужчин рядом с Чимином.       — Всё в порядке, — грудь Чимина наполнилась теплом от ненавязчивой заботы Чонгука. Пусть даже сейчас Чимину не требовалась помощь и он не считал людей рядом с ним плохими, но Чонгук, очевидно, ещё не видел их и не знал, в каких отношениях они с Чимином, поэтому побеспокоился о том, чтобы парень не чувствовал себя в опасности. Впрочем, другого Чимин от Чонгука не ожидал.       — Хорошо, тогда мы пойдём ненадолго прогуляемся, — Чонгук махнул рукой Чимину, ещё раз строгим взглядом окинул троицу и вместе с Умином ушёл в сторону тренировочного поля.       Только когда Чонгук с Умином скрылись из виду, Чимин вспомнил, что он был тут не один. Неловко кашлянув, Чимин перевёл взгляд на удивлённых мужчин, судорожно стараясь найти хоть какие-то слова, чтобы прервать воцарившееся молчание, но в голову ничего не шло. Зато у Лу было много соображений по этому поводу.       — Ого, — присвистнул мужчина, до этого тоже смотревший на уходящего Чонгука. — Это тот, кого ты любишь? — беззастенчиво спросил Лу. Чимин смущённо кивнул, почесав нос. Он не чувствовал смущения, признаваясь в своих предпочтениях, однако теперь, когда мужчины знали не просто о его предпочтениях, но и видели того, кому принадлежит сердце Чимина, парень ощутил лёгкий стыд.       — Да он же тоже в тебя по уши, — вскинул брови Тун. — Почему ты нам не сказал, что у вас… ну, это, — мужчина потёр двумя указательными пальцами друг о друга, и Чимину потребовалась секунда, чтобы его уши вспыхнули алым.       — Вовсе нет! — поспешно воскликнул Чимин. — Мы не… — Чимин поднял руки, но мотнул головой. — Нет! Ничего такого. Он… Нет, — снова замотал головой Чимин, его мысли пришли в полнейший беспорядок, Чимин уже не знал, что хотел сказать и доказать, но продолжал говорить, пока его не прервали.       — Ух, подожди, парень, — Син рассмеялся, заметив то, каким смущённым был Чимин. — Ты думаешь, что его предпочтения отличаются от твоих? — Чимин закивал, захлопнув рот, как рыба. — В таком случае ты никогда не задавался вопросом, почему он так смотрит на тебя?       — Да он же смотрит на тебя, как на самую большую драгоценность в мире, ты никогда не замечал этого? — Тун был не наигранно удивлён. Чимин не знал, что ему испытывать по этому поводу. С одной стороны, он понимал, что мужчины ошиблись, поскольку не знали всей их с Чонгуком истории и глубины их отношений, но с другой стороны, в груди продолжала теплиться крохотная, почти незаметная надежда, которую мужчины умудрились разжечь.       — Ничего такого, — помотал головой Чимин. — Мы с Чонгуком очень близки, но не так, как думаете вы. Это…       — Так, значит, я был прав, — раздался насмешливый голос поблизости, и Чимин не смог удержаться от того, чтобы закатить глаза. — Не удивительно, как Вы так легко добились расположения генерала Чжаня, Чимин, — едко выплюнул командир Жуан, выделив имя. Чимину пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы попытаться успокоиться.       — Командир Жуан, Вы весьма любознательны, — Чимин повернулся к мужчине, нацепив на лицо излишне любезную улыбку, больше похожую на оскал. Троица с постоялого двора тоже напряглась, но они не спешили влезать в чужой разговор. Чимин не осуждал их: если ему за это ничего не будет, то им могут придумать наказание, лишь бы подпортить жизнь.       — А Вы весьма любвеобильны, Чимин.       — Как хорошо, что моя любовь на Вас не распространяется, — продолжая скалиться в улыбке, ответил Чимин.       — Что ж, в таком случае я тоже рад, что Вы меня не любите, потому что таких, как Вы, я могу только презирать, — мужчина не боялся оскорбить и не пытался любезничать с Чимином. Наоборот, он пытался ударить посильнее, нащупать самое слабое место и вонзить туда нож, да прокрутить до кучи, чтобы уж точно не оставить Чимина равнодушным.       — А вот тут я могу Вас уже обрадовать: наши чувства весьма схожи, — Чимин оскалился сильнее. — Таких слабых людей, как Вы, нельзя не презирать.       — И это говорит мне кто-то вроде Вас, Чимин? — в очередной раз выделив имя, произнёс командир Жуан, после чего кинул полыхающий ненавистью взгляд на застывших мужчин. — Что пялитесь? Заняться больше нечем? — гаркнул мужчина, и троица как испарилась.       — А что, боитесь упасть в грязь лицом перед ними, командир Жуан? — Чимин вскинул бровь, сложив руки на груди.       — Что Вы, я лишь беспокоюсь о Вас, — натянуто улыбнулся мужчина. — Я волнуюсь, как бы все не узнали, что тот, кто может добиться расположения генерала лишь таким способом к тому же является трусливым принцем, бросившим свою империю на волю случая, — Чимин почти физически ощущал весь тот яд, что наполнял слова командира Жуана. Эта бурлящая смесь обжигала кожу, покрывала Чимина с ног до головы, пробираясь внутрь и обхватывая все внутренности своим огнём.       — Разве человек, считающий себя достойным воином, посмеет сказать нечто подобное незнакомому человеку? — Чимин понимал, что его провоцируют, он понимал, чего мужчина хотел добиться, но Чимин не собирался замолкать и позволять столь мерзкому человеку открывать свой гнилой рот в его сторону. Чимин был трусливым принцем, вот только тому трусливому принцу пришлось стать тем Пак Чимином, каким он является сейчас, пришлось пройти через столько боли, сколько командиру и не снилось в самых страшных снах.       — Вы — незнакомый человек, трусливый принц? — выплюнул мужчина. — Того, что я знаю о Вас, мне достаточно. Когда в империю пришла беда, Вы бросили дворец, бросили своего отца умирать, Вам было плевать на то, что с империей будет дальше, Вы пытались спасти лишь Своё Трусливое Высочество, — произнёс по словам командир, выделяя каждое, чтобы ни одно из них не посмело остаться неуслышанным и непонятым.       — Заткнись, — прорычал Чимин, его словно облили ледяной водой, которая, однако, лишь сильнее подожгла огонь внутри, заставляя захватить пожару всё естество Чимину.       — Ваше Трусливое Высочество боится правды? — мужчина расплылся в гадкой ухмылке, нащупав самое болезненное место и нарочно продолжая давить именно туда. Прокручивать нож в ране.       — Ты ни черта не знаешь обо мне, — Чимин рывком поддался вперёд и схватил мужчину за ворот одежды, однако это выглядело больше забавно, чем устрашающе: командир был на голову выше Чимина. — Ты знаешь только то, кем я являюсь, но твой скудный ум даже не посещала мысль о том, какой путь я прошёл.       — Разве важно какой путь Вы прошли, Трусливое Высочество? — мужчина даже не пытался вырываться, лишь понизил голос, чтобы никто не смог услышать их разговор. — Вы ничуть не изменились. Всё так же пользуетесь своим статусом, но кто Вы без него?Никто. Вы как были никем, так и остались никем, — командир Жуан потянул уголки губ вверх, но не успел как следует насладиться своим триумфом, как прямо в скулу ему прилетел неожиданно сильный удар. Голова командира дёрнулась, он мгновение моргал, после чего его глаза налились кровью.       — Не. Смей. Называть. Меня. Так, — прорычал Чимин и занёс руку для ещё одного удара, однако командир на этот раз был готов. Он вырвался из хватки Чимина и отпрыгнул назад, с ненавистью смотря на пылающего злобой парня.       Они больше не говорили. Словно сорвавшись с цепи, оба набросились друг на друга, не жалея сил на удары. Каждый старался ударить побольнее, нанести как можно больше болезненных травм и увернуться от кулака противника. Чимин был меньше и изворотливее, ему было проще избегать ударов, но командир был сильнее и давил на Чимина своей массой и мышцами, так что каждый пропущенный удар заставлял зажечься звёздам под веками Чимина.       Всё тело болело, костяшки рук были содраны, на лице, кажется, не осталось живого места, но Чимин не останавливался, даже почувствовав кровь на губах. Этот мужчина был мерзким, прогнившим изнутри. Он, обвиняя Чимина в использовании своего статуса, сам занимался этим, позволяя себе надругательство над женщинами и не чувствуя за это стыда, так ещё и подбивая других на подобную низость. Этот мужчина, ненавидя женщин и презирая знать, ничем не отличался от прогнивших верхушек общества, хотя, может быть, был ещё хуже. Он притворялся золотом и яшмой, в то время как внутри являлся гнилой ватой.       — Чимин! — сквозь ещё один пропущенный удар парень услышал обеспокоенный голос Чонгука, но успел занести руку и, направив туда небольшой поток ци, ударил прямо в нос командиру Жуану, прежде чем кто-то схватил Чимина за шкирку и резко потянул обратно. Командира Жуана же схватили сразу двое человек, оттащив подальше от Чимина.       — Что здесь происходит? — генерал Чжань строго смотрел на двоих побитых. Только теперь, когда на него не обрушивались удары нескончаемым потоком, Чимин постепенно начинал ощущать боль на лице и рёбрах, куда прилетали кулаки командира Жуана.       — Генерал Чжань, я не знаю, что на него нашло, он вдруг… — начал мужчина, но Чимин прервал его.       — Я избил командира Жуана, — твёрдо произнёс Чимин, стараясь выпутаться из чужих рук, всё ещё крепко держащих за одежду.       — Стой смирно, — прошипел Чонгук позади, и Чимин послушно замер, поняв, кто именно оттащил его.       — Причина? — продолжал генерал Чжань.       — Личные причины, — ответил Чимин, сжав руки в кулаки. Костяшки жгло, на лице ощущалась влага, и Чимину страшно было представить, что с его лицом, если глаз командира Жуана уже начал заплывать, а из чужого сломанного носа непрерывным потоком текла кровь, образуя на земле уже небольшую лужицу. Чимин не гордился тем, что сорвался, но был доволен тем, как выглядел командир Жуан.       — Получается, командир Жуан не нарушил никаких правил и Вы избили его из-за личных причин? — уточнил генерал Чжань. Чимин почувствовал, как Чонгук хотел шагнуть вперёд, должно быть, в попытке защитить Чимина и уберечь его от вполне возможного наказания, но парень схватил Чонгука за руку, не позволив ему сдвинуться с места.       — Всё именно так, — продолжал твёрдо отвечать Чимин, несмотря на толпу, собравшуюся вокруг них. Генерал нахмурился, смотря на Чимина странным взглядом, и Чонгук больше не стал молчать.       — Генерал Чжань, я считаю, нам нужно разобраться в произошедшем, — оставаясь на месте, сказал Чонгук.       — Раз так, то почему вчера никто не разбирался? — гаденько ухмыльнулся командир Жуан, несмотря на то, как плачевно выглядело его лицо. — Генерал Чжань, почему Вы сразу поверили Чимину? У Вас особое отношение к нему? — мужчина посмотрел на Чимина, вскинув бровь. Парень дёрнулся, но Чонгук успел схватить его за плечо и повернуть к себе лицом. На мгновение, когда их взгляды встретились, в глазах Чонгука что-то промелькнуло, опалив живот Чимина огнём, но быстро пропало.       — Он тебя провоцирует, — тихо прошипел Чонгук. — Генерал Чжань всё поймёт, если мы ему объясним…       — Я знаю, — оборвал его Чимин. — Я знаю, и поэтому я не хочу ничего объяснять, — Чимин повернулся обратно, сделав шаг вперёд. — Генерал Чжань, я избил командира Жуана из личных причин и понесу любое наказание, какое Вы мне назначите, — Чимин услышал вздох Чонгука за спиной, краем глаза увидел спешащего к ним Исина, но взгляд от генерала не отводил. После чего перевёл его на довольно ухмыляющегося командира Жуана. — Однако я бы хотел попросить разобраться в связи командира Жуана и Моу со вчерашним происшествием, — теперь уже Чимин с наслаждением видел, как у мужчины постепенно пропадала улыбка с лица. — У меня есть причины полагать, что вчерашние слова Моу Тяньюйа о его предпочтениях были ложью, к тому же до меня дошли слухи, что командир Жуан стоит за принуждением женщин и пользуется своим положением, чтобы оставаться безнаказанным.       — Это серьёзные обвинения, Вы уверены в своих словах? — спросил генерал Чжань. Чимин понимал, что он лишь слышал об этом от тех, кто не боялся соврать или приукрасить, но он чувствовал, что командир Жуан замешан в этом.       — Конечно я не делал этого! — вмешался командир Жуан. — Я никогда не воспользуюсь своим положе...       — Командир Жуан, попрошу помолчать. Я общаюсь не с Вами, — прервал его генерал Чжань, снова направив внимание на Чимина. — Вы уверены в своих словах? За ложный донос Вы будете наказаны, — добавил мужчина. — Однако даже если Вы откажитесь от своего обвинения, я всё равно рассмотрю то, что Вы сказали.       — Я не откажусь от своего обвинения, — Чимин посмотрел на командира Жуана в упор. — И если оно окажется ложным, я приму любое наказание, а не буду трусливо сбегать и пользоваться своим положением, — Чимин вздёрнул уголок губ в ухмылке, заметив, как лицо командира Жуана помрачнело.       — Хорошо, в таком случае с сегодняшнего дня я лично займусь расследованием. А пока наказание…       — Подождите, — Исин наконец пробился сквозь толпу и кинулся к Чимину, по его бегающему взгляду парень понял, насколько же плохо выглядело его лицо. — Он и так ранен, сначала я должен убедиться, что его здоровью ничего не угрожает, — Исин встал перед Чимином и повернулся к генералу, как бы загораживая парня собой.       — Наказание не может быть отложено, — непреклонно произнёс мужчина. — Тридцать ударов розгами, — отдал приказ о наказании генерал Чжань, и к Чимину тут же подошли двое командиров, схватив его за руки и с силой опустив на колени.       — Чимин, — позвал Чонгук, его голос был напряжённым. — Давай я…       — Нет, — прервал его Чимин, грудь сдавило от воспоминаний о покрытой шрамами спине Чонгука. Чимин тихо выдохнул, стараясь прогнать страх, и сам потянул свой пояс, ослабляя его. Двое мужчин потянули одежду вниз, оголив тонкие плечи Чимина, его прямую спину и оставив одежду висеть на узкой талии, переходящей в пышные бёдра. Чимину надавили на голову, заставив склонить её, и не позволяли больше видеть ни взволнованного Исина, ни вышедшего вперёд хмурого Чонгука, ни обозлённого командира, который больше не получал такого наслаждения от наказания Чимина.       Чимин старался не показывать, что ему страшно. Старался делать вид, что он готов был принять наказание и твёрдо стоял на своём решении, но на самом деле ему хотелось сбежать. Скинуть ответственность на других, позволить Чонгуку решить все его проблемы и разобраться в том, что Чимин натворил. Чимину безумно сильно хотелось, как всегда, не отвечать за свои поступки, но он не мог. Это больше не казалось правильным и приемлемым, теперь такое поведение вызывало лишь отторжение.       Чимин нарушил правила. Чимин избил командира Жуана и осознанно повёлся на его провокацию. Это было тем, что изменить нельзя было, и пусть командир Жуан намеренно делал это, Чимин не мог позволить себе воспользоваться своим бывшим статусом принца, чтобы не получить наказание. Даже понимая, что именно этого добивался командир Жуан, Чимин не был намерен увиливать от наказания: он с самого начала, как только его кулак коснулся чужого лица, знал, чем всё закончится.       Стоя на коленях в окружении незнакомых ему людей, обсуждающих его, смеющихся и наслаждающихся зрелищем, Чимину было страшно. Он всегда был чувствителен к боли и чужому мнению. Ему было страшно от того, что должно было начаться уже скоро. Страшно не выдержать. Чимина никогда в жизни не били розгами, и единственный раз, когда он ощущал нечто подобное, был несколько месяцев назад, однако тот удар был нанесён через одежду и был единичным.       Теперь этих ударов должно было быть тридцать.       Чимин услышал поднимающийся шум и понял: принесли розги. Хватка на руках и плечах усилилась, причиняя уже боль, но Чимин, даже если бы хотел сказать об этом, не успел. На его спину пришёлся первый удар, с губ сорвался неосознанный болезненный стон, толпа загудела ещё сильнее. В том месте, куда пришёлся удар, кожа горела, распространяя боль по всему телу, и Чимин пришёл в ужас от осознания того, что ему нужно пережить ещё двадцать девять таких.       Второй удар пришёлся на плечи, Чимин стиснул зубы и плотно сомкнул губы, не позволяя вырваться из своего рта ни единому звуку. Интересно, Чонгуку было так же больно? Нет, должно быть, больнее. Чонгуку не так повезло, как Чимину, его били не розгами, а плетью, ему изуродовали всю спину, в то время как Чимин уже готов взвыть от боли после двух ударов.       Ещё один удар пришёлся на другую часть спины, четвёртый обрушился на ещё одну нетронутую часть плечей. Чимин сжал руки в кулаки, когда осознал, что вся его спина уже горела, а значит, следующий удар придётся по уже повреждённому месту, причиняя боль намного сильнее, чем прежде. Чимин убедил себя, что был к этому готов, однако когда розги обрушились на спину в пятый раз, он негромко вскрикнул.       Пусть голова Чимина и была опущена, но он видел ноги людей, стоящих ближе всего: Чонгука, Исина и остальных, пришедших, скорее всего, на шум. И от того вскрика, который вырвался из груди Чимина, Чонгук шагнул вперёд, однако его остановил голос генерала, пока на спину Чимину вновь с силой опустились розги, и на этот раз он не издал ни звука.       Первые десять ударов были болезненными с непривычки, однако дальше Чимин уже словно немного привык к боли, он старался отвлечься на слишком шумное дыхание Чонгука, которое Чимин смог различить во всеобщем шуме. Он старался больше не издавать звуков, лишь жмурился, стиснув зубы. Это было больно, но терпимо. И Чимин терпел.       Пока при очередном ударе не ощутил, как его кожа на спине лопнула.       Судорожный вздох сорвался с его губ, Чимин покрепче сжал кулаки, ощутив, как держащие его мужчины сильнее вдавили парня в землю. Должно быть, они решили, что Чимин собирался сбежать, но на самом деле ему было слишком больно, чтобы пытаться хотя бы поднять голову. Ресницы стали влажными, ещё один удар пришёлся прямо по повреждённой коже, и Чимин почувствовал, как от этого небольшая ранка стала глубже и длиннее, он опустил голову ниже и со всех сил сдерживал болезненные крики.       Больше он не мог слышать дыхание Чонгука, больше и шум толпы не достигал его ушей. Только свист розог эхом отдавался в его голове, только собственный застрявший в горле крик оглушал своей тишиной. Чимину хотелось в голос расплакаться и вдоволь прокричаться, но он стойко сдерживал себя, только беззвучные слёзы катились по его окровавленному лицу.       — Тридцать, — объявил Чонгук, когда Чимин услышал очередной свист. Он оборвался хлёстким ударом, но Чимин не ощутил боли и с дрогнувшим сердцем понял. Чонгука ударили вместо него. — Если не умеешь считать — не берись за розги, — прорычал Чонгук, в тот же миг хватка с рук Чимина пропала и он разомкнул глаза, сквозь влажные и слипшиеся ресницы видя, как Чонгук присел перед ним на корточки.       — Смотреть больше не на что? — раздался тягучий голос Хуами. — Или, может, хотите оказаться на его месте? Так я вам это устрою, — в голосе Хуами послышалась угроза. Чимин понял, что все начали расходиться.       — Подожди, я сейчас найду что-нибудь от боли, — начал суетиться вокруг Исин, пока Чонгук просто продолжал сидеть перед так и стоящим на коленях Чимином. Парень не поднимал голову, его подбородок касался груди, только солёные слёзы падали на землю, стекая по его щекам. Чимину было настолько больно, что он даже не чувствовал, как щипали ранки на лице от слёз, всё, что он ощущал — жгучую боль по всей спине.       — Тебя отнести в дом? — негромко спросил Чонгук, и Чимин еле заметно кивнул, на другое у него не было сил. Несмотря на почти незаметное согласие, Чонгук осторожно притянул Чимина к себе, поправил одежду у него на поясе и накинул на голову свою мантию, скрывая Чимина от чужих, ненужных взглядов. Потом Чонгук медленно, стараясь не задеть раненные участки кожи, закинул бёдра Чимина себе на талию и поднялся с ним на руках, одной рукой придерживая парня под ягодицами, другую положив на шею: это было единственным местом, которое не пострадало, тем самым придерживая мантию на голове Чимина. — Ты можешь плакать, — прошептал Чонгук, но Чимин замотал головой, хотя одежда на плече Чонгука уже промокла от его слёз.       Чонгук осторожно донёс Чимина до дома, Исин открыл им дверь, пустив в свою комнату, пока Фанлань сидел с Умином в комнате Чимина. Только опустив парня на кровать, Чонгук стянул с него мантию, при этом все его движения были предельно осторожными, чтобы случайно не причинить ещё больше боли.       Исин сразу протянул Чимину обезболивающий отвар, и пока парень медленно пил тёплый напиток, целитель принялся осматривать его спину. Чимин чувствовал, как от любого, даже малейшего прикосновения целителя всю спину будто обдавало огнём, но он не проронил ни писка, лишь сильнее опустив голову, чтобы никто не увидел его тихих слёз. Чимин чувствовал на себе все взгляды, ощущал, каким хмурым был Чонгук. Даже Хуами не шутил, как обычно. Все были такими серьёзными, словно произошло что-то непоправимое, все волновались за Чимина так, словно это могло сломать его.       Но он пережил уже столько, что это едва ли могло его сломать.       — Почему? — наконец спросил Чонгук, но Чимин молчал. Теперь, когда с происшествия прошло время, причина казалась Чимину глупой и не заслуживающей гордости. Его срыв был детским. Необдуманным. Чимин опустил голову ещё ниже.       — Видел бы ты своё лицо, — хмыкнул Исин, закончив со спиной Чимина. Целитель поднял голову парня за подбородок, осматривая все полученные в драке травмы. — Хотя командиру Жуану ты навалял похлеще этого, — Исин достал из мешочка цянькунь баночку с заживляющей мазью, принявшись наносить её чуть ли не на всё лицо. Должно быть, это его лицо в самом деле выглядело просто ужасно, и теперь ему было стыдно. Чонгук ведь видел. Видел это лицо, видел, как оно было покрыто кровью и слезами. Должно быть, жалкое и противное зрелище.       — Чимин, — начал Чонгук, как только Исин закрыл баночку и отошёл в сторону. — Я не буду винить тебя, я просто хочу понять, — Чонгук присел на корточки перед Чимином, положив руки на его колени. — Что произошло? Просто так ты бы не полез в драку. Что он тебе сказал?       — Он назвал меня Его Трусливым Высочеством, — проговорил Чимин, отводя взгляд, но это не помогло: Чонгук продолжал на него смотреть, как бы Чимин ни отворачивался. — Сказал, что я никто без своего статуса.       — Чимин, ты же знаешь, что это не так? — мягко начал говорить Чонгук. Чимин ощутил, как сжались чужие руки на коленях. — То, что тебе пришлось покинуть дворец — не твоя вина. Если бы ты этого не сделал, то погиб бы, даже я тогда ничего не мог сделать.       — Я знаю, — тихо ответил Чимин. — Я знаю, но он продолжал говорить… И не останавливался, даже когда я сказал ему заткнуться. Он не имел права говорить всё это, — Чимин сжал руки в кулаки. — Он не знает меня. Не знает, через что я прошёл, и всё равно говорит, что ему достаточно знаний о моём побеге, чтобы называть меня трусливым, — челюсти Чимина напряглись, он ткнулся языком в щёку. — Особенно когда сам трусливо прячется за своим статусом.       — Конечно не имел права, — кивнул Чонгук. — Но тебе стоило позвать меня, если…       — Нет, — оборвал его Чимин. — Нет, я не хочу, чтобы ты решал все проблемы за меня, — Чимин посмотрел в глаза Чонгуку. — В прошлый раз я чуть не лишился тебя, когда позволил это сделать, — Чимин сжал губы, его глаза обожгло подступающими слезами от воспоминаний о шрамах на спине Чонгука. — Если цена решения моих проблем — твоя жизнь, то я не готов заплатить такую высокую цену, — Чимин всхлипнул и потёр нос, ощутив, как стёр немного мази.       Чонгук молчал. Он смотрел в глаза Чимину этим странным взглядом, который Чимин до сих пор не мог понять, и молчал. Хотя, может быть, Чонгук тоже не мог понять своего взгляда, потому что в глубине чужих глаз Чимин увидел растерянность, словно что-то было для Чонгука настолько неожиданным, настолько непредсказуемым, что он впервые в жизни не знал, как поступить. Чимин не знал тоже.       — Может быть, вам нужно уединиться? — протянул Хуами со своей привычной ухмылкой. Чимин почти возненавидел его, когда Чонгук отвернулся и кинул грозный взгляд на юношу, после чего прочистил горло и поднялся на ноги. — Нет-нет, что ты, я вам не мешаю, — Хуами поднял руки, однако уходить никуда не собирался, с ухмылкой смотря на то, как Чимин смущённо опустил голову.       — Ты именно это и делаешь, идиот, — цокнул Исин и принялся выталкивать Хуами из комнаты под его: «Ну я же хочу посмотреть».       — Чимин, — позвал Чонгук, как только дверь за двумя излишне шумными друзьями закрылась. Чимин поднял взгляд, ощутив, как его сердце пропустило удар. Чонгук улыбался. Улыбался той самой прекрасной улыбкой, когда был счастлив и горд, но не за ребёнка, а за равного себе. Чонгук так же улыбался Чанми. — Ты хорошо справился сегодня. Молодец, что не позволил ему оскорблять тебя. Такой гнилостный человек не достоин даже смотреть в твою сторону, он сам не добился в жизни ничего, поэтому может только завидовать.       — Я мог бы решить всё словами, — неуверенно отозвался Чимин.       — Иногда грубая сила куда полезнее, чем слова, — хмыкнул Чонгук и подошёл ближе. Осмотрев спину Чимина, он осторожно потянул одежду парня выше, помогая тому вернуть всё на места.       — Чэньлу мог договариваться даже с врагами, — заметил Чимин, принимая заботу Чонгука и лишь засовывая руки в рукава, но никак больше не помогая себя одевать.       — Ты — не Чэньлу. Чэньлу с самого начала был божеством, а ты родился человеком, — Чонгук снова опустился на корточки перед Чимином, завязывая его пояс. — Ты не должен быть похожим на Чэньлу, чтобы быть достойным императором или просто хорошим человеком, — Чонгук поднял на него взгляд и улыбнулся. — Вы никогда не будете одинаковыми, с самого начала вы разные, ваш путь разный, и это не плохо.       — Чонгук, — позвал Чимин уже собиравшегося подняться старшего. Чонгук промычал и вернул взгляд Чимину. — Я люблю тебя, — слова слетели с губ так легко и так правильно, что Чимин понял: он точно никогда не сможет полюбить кого-то другого. Даже спустя много лет, даже когда Чонгук найдёт себе новую жену, Чимин всё так же будет любить его.       — Я знаю, — улыбнулся Чонгук и всё же поднялся, протянув Чимину руку. — Пойдём, прогуляемся с Умином или зайдём к генералу Чжаню. Думаю, он захочет выслушать то, что произошло и откуда у тебя подозрения насчёт командира Жуана.       — На самом деле у меня нет веских причин думать, что командир Жуан в этом замешан, — неловко признался Чимин, вложив ладошку в руку Чонгука.       — Чимин, — вздохнул Чонгук. — Тебя же снова накажут, если это окажется не так.       — У меня нет причин, но я уверен, что это так, — возразил Чимин, следуя за Чонгуком, когда тот потянул его за руку к выходу. — Думаю, можно начать с опроса солдат его отряда.       — Ты думаешь, что если кто-то согласился, он сознается? — хмыкнул Чонгук, не отпуская руку Чимина. — Будем брать Умина? Он сейчас с Фанланем.       — Думаю, стоит сначала со всем разобраться, а то ему снова придётся ждать нас снаружи, — неловко произнёс Чимин. Он неуверенно пошевелил рукой и, не получив сопротивления, переплёл их с Чонгуком пальцы. Пусть он знал, что Чонгук ничего к нему не испытывал, но сердце Чимина наполняла любовь от этих простых действий и он не мог справиться с соблазном. Ему было слишком хорошо, чтобы отказываться от этого.       — Хорошо, тогда постараемся побыстрее, — Чонгук покрепче сжал ладонь Чимина, улыбнулся ему и повёл в сторону домика генерала Чжаня.       Они расцепили руки только на пороге дома, и первым сделал это на удивление Чимин, а не Чонгук. Впрочем, немного подумав об этом, Чимин понял: ничего удивительного не было. Для Чонгука это было чем-то простым и ничего не значащим, в то время как у Чимина сердце заходилось в бешеном темпе от одной лишь мозолистой руки, сжимающей его собственную.       — Так и знала, что вы придёте, — Юэхэ внезапно оказалась позади, закинув руку на плечи Чимина и Чонгука. Хотя для того, чтобы сделать это с Чонгуком, ей пришлось забавно встать на носочки. — Ну ты и устроил, — хмыкнула девушка, обращаясь к Чимину. — Но не думай, что сможешь победить, у меня есть план, — подмигнула девушка и поспешила первой зайти в дом, кинув на ходу: — Ах да, моего дяди тут нет, к нему пришёл кто-то из города и ему пришлось пойти к господину Чжоу, — сморщилась девушка. Чимин не видел её лица, но понял по недовольному голосу.       — Господину Чжоу? — переспросил Чимин, неловко топчась на пороге. Девушка, заложив руки за спину, повернулась к ним, сделав шаг за порог дома и прикрыв дверь.       — Самозванец, который решил назвать себя потомком нашего рода. Видите ли, его всегда скрывали из-за того, что он отличался от других детей: не желал идти по этому неправильному пути заклинательства. Теперь городом управляет род этого самозванца и нам приходится звать их фамилией Чжоу, — девушка сморщилась ещё сильнее.       — И вы ничего с этим не делаете?       — А зачем? — искренне не понимая, спросила девушка. — Если ты о том, что он назвался нашей фамилией — пусть. Всё равно он никогда не достигнет и капли той силы, что есть у нашего рода. Хотя то, что он позорит нашу фамилию — это напрягает. Но тут мы уже бессильны, — вздохнула Юэхэ. — Пока заклинателей не перестанут преследовать, мы ничего не можем сделать. Даже если убьём его — придёт другой.       — Разве вы не можете посадить кого-то из своих на это место? И просто не рассказывать, что он заклинатель, — Чимину казалось это самым разумным вариантом, но едва слова слетели с его губ, он понял. Это мог бы сделать кто угодно, но не орден Яолин Чжоу.       — Ты что, — хмыкнула Юэхэ. — Военное и гражданское идут разными путями. Мы не созданы, чтобы управлять простыми людьми, наши методы слишком суровы — простой люд этого не примет, — Чимин открыл рот, но девушка опередила его. — Большая часть Яолин Чжоу — горы, и тут не могли жить простые люди, только заклинатели, владеющие полётами на мечах. Поэтому раньше здесь не было простого люда, только солдаты ордена и несколько горных деревень, которые находились под нашей защитой, а когда сюда пришли люди императора, мы ушли, поскольку ещё наш предок поклялся не идти против императора, но и подчиняться его приказам мы не стали, лишь сказали, что признаем своим императором лишь достойного человека, который будет действовать в интересах империи, а не своих собственных, — Юэхэ осмотрела Чимина с ног до головы и хмыкнула. — Примерно как ты.       — Генерал Чжань сказал, что твой орден меня не признает, — со вздохом покачал головой Чимин.       — Пока что нет. Но сейчас тебя уже заметили, иначе не стали бы делать для тебя оружие, — девушка подмигнула и схватилась за ручку двери, чтобы наконец войти в дом. — Просто не останавливайся на достигнутом и тебя признают, — кинула Юэхэ, после чего сразу зашла внутрь и закрыла за собой дверь.       Чимин так и продолжал стоять на пороге вместе с Чонгуком в лёгкой растерянности от слов Юэхэ. Ранее, услышав слова генерала Чжаня, Чимин даже надеяться не стал на признание ордена Яолин Чжоу: это казалось таким недосягаемым и невозможным, что даже мечтать об этом выглядело слишком самонадеянно. Но теперь Юэхэ, представительница этого ордена, сказала о скором признании. И пусть она не упомянула, что это точно будет, всё же Юэхэ сказала об этом как о чём-то не недосягаемом и вполне возможном.       — Я уверен, они тебя признают, — начал говорить молчавший до этого Чонгук. — Они не могут не признать кого-то вроде тебя.       — Я недостаточно силён, чтобы они меня признали, — покачал головой Чимин.       — Пока что недостаточно силён для их признания, — поправил его Чонгук. — Но Юэхэ и генерал Чжань уже признали тебя как того, кто достаточно силён, чтобы вести за собой людей. Это уже говорит о многом, — Чонгук улыбнулся и потрепал Чимина по волосам. — Не переживай о чужом признании, для тебя это не так важно. Главное, чтобы ты сам себя признал как достаточно сильного, чтобы пройти этот путь до конца и стать достойным правителем.       Чимин не мог ничего ответить. Он стоял и смотрел в улыбающиеся глаза Чонгука, в которых горела вера в Чимина, и не мог поверить, что всё это происходило с ним. Что рядом был именно этот человек в самые важные для Чимина моменты, что каждый раз он не бросал Чимина и продолжал идти рядом, поддерживать и помогать всеми силами. Это казалось чем-то невозможным: разве мог такой человек, как Чонгук, решить тратить время на Чимина? Но одновременно с этим Чимин не мог представить рядом с собой другого человека. Это всегда был, есть и будет Чонгук. Тот, кто поможет Чимину, кто будет наблюдать за его ростом и гордиться.       Тот, кто будет верить в Чимина.       — Я люблю тебя, — с улыбкой ответил Чимин. Чонгук на мгновение растерялся, после чего по-доброму хмыкнул.       — Я знаю, — Чонгук снова потрепал Чимина по волосам. — Что на тебя нашло?       — Ничего, — промычал Чимин. — Просто хочу, чтобы ты знал, что я бы отдал тебе весь мир, если бы мог, ты этого заслуживаешь. Но пока что я могу отдать тебе только своё сердце, —пока что. Пока что у Чимина не было ничего, кроме слов. Он был лишён статуса, он не был силён, и пока что Чонгуку приходилось продолжать его защищать, но когда-нибудь Чимин станет достаточно сильным, чтобы кинуть к ногам Чонгука весь мир, дать ему всё, что он заслуживает.       Улыбка Чонгука растерянно замерла, он моргнул, и Чимин увидел в глубине его глаз столь редкую для этого мужчины эмоцию. Он чувствовал себя неловко. Чонгук неловко дёрнул носом и постарался скрыть неловкость за ещё более широкой улыбкой.       — Пойдём, раз уж генерала Чжаня нет, мы можем прогуляться, — Чонгук протянул руку Чимину, но парень с большой неохотой покачал головой. Ему так сильно хотелось согласиться, провести время с Чонгуком, вот только он не мог заниматься только этим. Помимо Чонгука у Чимина были и другие дела, которые он хотел решить.       — Я хочу поговорить с Юэхэ. Давай погуляем после этого? — предложил Чимин.       — Конечно. Тогда ищи нас с Умином на тренировочном поле. Ему понравилось тренироваться с мечом, — Чонгук озорливо улыбнулся и сделал шаг назад.       — Только не давай ему настоящий меч, — Чимин сощурился, чувствуя подвох в этой улыбке Чонгука.       — Что ты, какой настоящий меч. Только деревянный, — протянул Чонгук настолько неправдоподобно, что Чимин не смог сдержать улыбку. — Не волнуйся, я слежу за тем, чтобы он не поранился, — теперь в словах Чонгука не было ни капли фальши, и сердце Чимина отчего-то затопило теплом.       — Иди уже, — помахал на него Чимин. Чонгук усмехнулся, подмигнул и развернулся, направляясь к их домику под провожающим его, полным любви, взглядом Чимина.       Лишь когда Чонгук завернул за угол, Чимин тихо вздохнул. Он не пытался скрывать свои проблемы и пытаться решить их самостоятельно. Он не старался, как раньше, казаться взрослым и самостоятельным, нет. Ему просто нужно было немного времени, чтобы успокоить своё сердце и чуть-чуть поболтать с Юэхэ о произошедшем накануне.       — Я слышу твои вздохи, — девушка приоткрыла дверь так неожиданно, что Чимин едва не подпрыгнул на месте. — Проходи, давай поговорим, — Юэхэ отворила дверь пошире, пропуская Чимина внутрь с широкой и хитрой улыбкой на губах.       — Если ты хотела поговорить, почему не предложила раньше? — спросил Чимин, проходя в домик.       — И помешать вам заигрывать? Ну уж нет, это опасно, — хмыкнула Юэхэ, кивнув на стул за столом с картой.       — Мы с ним даже не говорили, когда ты подошла, — смущённо потерев нос, Чимин присел за стол. — И мы не заигрывали. Он…       — Предпочитает девушек? — Юэхэ плюхнулась на стул рядом с Чимином. — За ручки вы держались как самые настоящие друзья, — хмыкнула девушка.       — Он просто хочет меня порадовать, — продолжил оправдываться Чимин. — Это ничего не значит.       — Если бы я кого-то хотела порадовать, то точно не стала бы делать это таким способом, — сказала девушка, и у Чимина не осталось оправданий. Он никогда не рассказывал ей о своих чувствах к Чонгуку, но, кажется, он был слишком очевидным, чтобы скрывать нечто подобное, хотя скрывать Чимин не особо пытался.       — Ты хотела поговорить, — прочистив горло, напомнил Чимин.       — И ты тоже, — хмыкнула девушка, дав понять, что она слышала весь их разговор за дверью.       — Насчёт командира Жуана, — решив оставить без внимания вполне очевидный намёк, Чимин начал говорить о том, что хотел обсудить изначально.       — О, да, я слышала твои слова, — кивнула девушка, охотно подхватывая тему разговора. — Откуда ты это узнал?       — Если честно, я точно не уверен, мне сказали бывшие друзья Моу, — неловко признался Чимин. — Они общались с Моу до того, как попали сюда, и сказали, что Моу никогда не привлекали мужчины, только девушки.       — Бывшие друзья? — девушка недоверчиво щурилась. — Ты же понимаешь, что они могут наврать, чтобы подставить его?       — Я знаю и уверен, что большая часть из того, что они мне говорили — ложь, но всё же, мне кажется, в этом есть что-то разумное. Те, кого наказали, дважды говорили о человеке, который сказал им о безопасности всего этого, — Чимин сморщился. — Но если это был Моу, то как он мог убеждать других в том, что последствий не будет, если у него тут власти нет?       — Чимин, это только твои догадки, — вздохнула Юэхэ. — По ним командира Жуана не могут осудить.       — Я понимаю, но поэтому ты мне и нужна. Я не уверен, что генерал Чжань позволит мне участвовать в расследовании, поэтому я прошу тебя помочь мне. Попробуй понаблюдать за командиром Жуаном, может быть, что-то заметишь.       — Просто наблюдать будет бесполезно, — покачала головой девушка. — Нам нужно придумать ситуацию, в которой он мог бы совершить ошибку на глазах у дяди, — Юэхэ задумчиво приложила большой и указательный пальцы к подбородку, однако спустя несколько секунд мотнула головой. — Мне нужно подумать. Надо сделать всё так, чтобы дядя не понял, что мы к этому были причастны.       Чимин промычал и кивнул, тоже задумавшись над тем, как всё стоит сделать. Скорее всего, сегодня вечером он обсудит всё с остальными и у них наверняка появятся какие-нибудь идеи, поэтому пока что Чимин не сильно из-за этого волновался. Что его волновало на самом деле — так это то, насколько тихим стал Фанлань в последнее время, то, с какой тоской он смотрел на Юэхэ.       — Можно я задам вопрос, который тебе может быть неприятен? — осторожно спросил Чимин. — Ты можешь не отвечать.       — Ну давай, рискни, — хмыкнула девушка, повернув голову к Чимину.       — Ты избегаешь Фанланя? — Чимин следил за реакцией Юэхэ, поэтому заметил, как она на мгновение застыла, после чего улыбка с её лица медленно пропала.       — Нет, — всё же ответила она. — Мы поговорили, — Чимин догадывался, что, скорее всего, между ними произошёл разговор, после которого Фанлань и стал таким молчаливым. — Я рассказала ему всё, что знаю сама об истории мамы, он расспросил меня о том, как я живу, но я сказала, что ему не стоит утруждаться: я вряд ли когда-то смогу думать о нём как о своём отце.       — Фанлань хороший человек…       — Я знаю, — кивнула девушка. — Мама говорила об этом, и я вижу, что он хороший. Но прошло слишком много времени, я всю жизнь прожила без него и вряд ли когда-то смогу принять его как отца. Я привыкла, что отца у меня нет, и я, скорее, дядю приму в этой роли, нежели Фанланя, — Юэхэ откинулась на спинку стула, посмотрев на потолок. — Мама всегда говорила, что он был хорошим и что отчасти характером я пошла в него.       — Вообще нет, — хмыкнул Чимин.       — Ой, ты просто меня не знаешь, — фыркнула Юэхэ. — Я могу быть спокойной и рассудительной, но всё же я воспитывалась в этом ордене, поэтому по большей части ты видишь меня такой — сильной и энергичной. Но в любви я как он — если кого-то полюблю, то это на всю жизнь, готова буду пожертвовать всем ради любимого человека.       — Откуда ты знаешь, что он такой? Они с твоей мамой провели вместе всего пару лет.       — Потому что мама чувствовала это. Даже после того, что между ними произошло… Она знала, что он продолжит её любить.       — Почему она так поступила? — осторожно поинтересовался Чимин, понимая, что лез не в своё дело, и был готов получить тишину в ответ, но Юэхэ неожиданно заговорила.       — Тут стоит спросить, почему она вообще там оказалась, — хмыкнула Юэхэ. — Её хотели насильно выдать замуж за какого-то заклинателя, чтобы обеспечить ей защиту. Она с детства часто болела, поэтому была слабее своих сверстниц, а в те времена как раз появился слух о злом духе, убивающем женщин, но всегда делал это с незамужними женщинами — он убил даже пару заклинательниц, которые отправились на его поиски. Её родители боялись, что злой дух может навредить ей, поэтому решили выдать замуж, но мама не захотела: она знала этого человека и знала, насколько мерзким он был. Она долго спорила с родителями, но они её не слушали, и в конце концов она сбежала из дома.       — Отсюда совсем невозможно уйти? — Чимин вскинул брови. Если это было так, то орден Яолин Чжоу напоминал, скорее, огромную темницу, нежели свободное объединение заклинателей, преследующих одинаковую цель — самосовершенствование.       — Можно, но в то время за маму ещё отвечали её родители, поэтому прошение должны были подать они. Однако они отказались делать это: те, кто подаёт такое прошение, после этого лишаются права вернуться в орден. Всё же это не проходной двор, откуда можно когда вздумается уйти и когда вздумается прийти. Поэтому бабушка с дедушкой не хотели терять маму и отказались, так что у неё не было другого выхода, кроме как сбежать. Но ты же знаешь, что делают с теми, кто сбегает. Поэтому ей пришлось отбиваться, в том числе и от людей её жениха: он с детства положил на неё глаз, так что не намерен был так просто отпускать. Даже в детстве он несколько раз приставал к ней, но каждый раз получал отпор, а теперь, когда она почти сбежала, он мог посадить её под замок и никуда не выпускать, оправдываясь тем, что она строит планы о побеге.       — Я думал, в ордене нет таких людей.       — Везде есть такие люди, — с сожалением покачала головой Юэхэ. — Но проблема заключалась в том, что когда маму пытались задержать люди её жениха и сам жених, она случайно ранила его и только так смогла сбежать. А потом ты знаешь: она оказалась в Лаосэнь Лин, познакомилась с Фанланем и готова была остаться в его ордене, но потом она заметила, что Фанлань начал тренироваться, они начали ссориться, потому что мама не хотела, чтобы Фанлань ради неё нарушал правила ордена: она знала, насколько важно это было для него и сколько боли это ему принесёт. Но сколько бы она ни говорила, что она будет в порядке в этом ордене, Фанлань её отказывался слушать.       — Поэтому она сбежала? — догадался Чимин.       — Нет, — ответ Юэхэ был неожиданным. — Она заметила людей её жениха в лесу. Оказывается, они не переставали искать её всё это время и в конце концов всё же нашли. Поэтому оставаться в ордене было небезопасно в первую очередь для Фанланя: они могли убить его за то, что осквернил чужую жену.       — Разве твоя мама успела выйти замуж?       — Её жених считал, что успела, — недовольно фыркнула Юэхэ. — Поэтому маме пришлось сбежать, чтобы никто не пострадал. Она надеялась, что ей удастся увести этих людей подальше от Лаосэнь и потом вернуться, но её поймали, а потом ещё и Фанлань пошёл её искать. Тогда мама уже знала, что этим людям было известно об их связи с Фанланем, поэтому они готовы были его убить, так что мама решила сделать это сама.       — Поэтому она целилась в плечо, — догадался Чимин. — Чтобы сделать вид, что она его убила, но на самом деле он выжил.       — Да, — кивнула Юэхэ. — Но, к сожалению, его брат был рядом. И… произошло то, что произошло, — с сожалением вздохнула девушка. — Она до конца жизни винила себя за это. Даже когда она вернулась в Яолин Чжоу и жених запер её, она продолжала жалеть о произошедшем, а потом узнала обо мне. И пусть её муж уже пользовался ей, она знала, что я дочь Фанланя. А когда я родилась, то она убедилась в этом. Но нам с мамой запрещали часто видеться, поэтому я была беспризорницей. Одновременно обо мне не заботился никто и заботился весь клан. Поэтому я всеобщая любимица и мне без проблем разрешили быть тут, с дядей, — довольно улыбнулась девушка, но следующие воспоминания вновь стёрли улыбку с её лица. — А потом мама перерезала себе горло, — тихо добавила Юэхэ. — Она не выдержала издевательств от мужа и погибла на руках у дяди… Дядя не любит говорить об этом, поэтому я не уверена, но предполагаю, что перед этим мама попросила что-то вроде: «Позаботься об Юэхэ». Потому что после этого дядя стал везде таскать меня с собой.       — Мне жаль, что так произошло, — с искренним сочувствием произнёс Чимин.       — Это было сложно, — кивнула Юэхэ. — Но это сделало меня сильнее, — с улыбкой добавила она. Однако улыбка не тронула её глаз. — А теперь давай ты, рассказывай, что тебя сделало таким сильным.       — Я не такой уж и сильный…       — Ну да, рассказывай мне тут, — закатила глаза Юэхэ, не веря ни единому слову Чимина. — Безмятежный Залив пал не вчера, а ты только спустя несколько месяцев добрался досюда. Такой путь не мог не сделать тебя сильным, — Чимин не мог ничего сказать, опустив голову.       — Я не могу, как ты, — всё же заговорил он. — Да, это сделало меня сильным, но я не просил об этом. Я никогда не хотел становиться сильным, я хотел просто быть счастливым, — тихо произнёс Чимин. В его голове невольно возникли воспоминания о самом начале, когда ещё в Ланцунь, будучи наивным принцем, он готов был отказаться от престола и рад был бы простой крестьянской жизни без всех роскошеств своего прежнего статуса. Тогда Чимин мечтал о том, что он будет просто счастлив от спокойствия своей жизни без всяких геройств, но даже те мысли обрубили жестокой действительностью: именно в тот момент Чимин узнал о том, что его жизнь никогда не будет такой простой и счастливой.       — Это нормально — хотеть быть счастливым, а не сильным, но, к сожалению, нас никто не спрашивает. В этом мире должны быть не просто счастливые, а сильные люди, — Юэхэ улыбнулась и положила руку на плечо Чимина. — Но вместе с силой рано или поздно придёт счастье, я тебе обещаю, — девушка улыбнулась и хотела сказать что-то ещё, как дверь открылась, и на пороге появился генерал Чжань. Он мгновение осмотрел двоих в комнате, после чего прошёл в дом, закрыв за собой дверь. — Дядя! Ты всё решил?       — Нет, — коротко ответил генерал и прошёл дальше, с хмурым выражением лица взглянув на карту на столе. — От нас требуют немедленного решения вопроса, но у нас нет людей для этого.       — Нет людей? — непонимающе спросил Чимин. В военном лагере было достаточно много воинов, и пусть многие из них не были готовы к серьёзному сражению, всё же было много и тех, чьи навыки были на вполне хорошем уровне. Если при таком расположении дел генерал Чжань говорил о нехватке людей, что же это за «вопрос» такой опасный?       — Все командиры заняты, — начал генерал Чжань, Юэхэ тут же рассмеялась, а Чимин еле сдержал тяжёлый вздох.       — Вы не отстанете? — Чимин не был удивлён тому, что Юэхэ уже обо всём знала, и у него не возникало вопросов, почему девушка смеялась. Должно быть, она знала методы своего дяди.       — Вы можете не соглашаться, — ответил мужчина, подняв взгляд на Чимина. — Я лишь сказал, что у нас не хватает командиров для решения городского вопроса. Они требуют, чтобы мы разобрались с ворами, и требуют немедленного решения этого вопроса, однако в данный момент мы уже начали операцию по устранению разбойников на торговых путях и близ города — если мы прервём её сейчас, после нам будет сложнее узнать местоположение разбойничьих группировок, — пояснил генерал Чжань. — Я ни в коем случае не заставляю Вас, в данном случае я лишь прошу помощи.       Чимин тихо вздохнул. Он всё ещё не был готов стать командиром и взять на себя ответственность за чужие жизни, но в то же время он не мог всё время бежать от этого. Чимин понимал, что рано или поздно ему придётся это сделать, придётся научиться брать на себя даже такую огромную ответственность. К тому же в этот раз вроде как не предполагалось опасных ситуаций, в которых кто-то мог пострадать.       — За мной всё ещё следят, — напомнил Чимин. — Разве это безопасно?       — Вероятность того, что на Вас нападут в городе, крайне низка. К тому же, судя по всему, пока что за Вами только наблюдают и стараются не показываться на глаза. Вспомните, человек в чёрном пытался скрыться, когда Вы его заметили, — Чимин задумчиво опустил взгляд. Отправляться в город без Чонгука или кого-то более сильного — весьма опасно, но генерал Чжань прав. Единственное нападение, которое было на них совершено, произошло в горах, и то нападали не на Чимина, а значит, пока что его убивать не хотели. — К тому же на момент операции по устранению разбойников в военном лагере не останется никого сильнее Вас, а значит, Вам всё же будет безопаснее находиться в более многолюдном месте.       — Я согласен, но с одним условием, — произнёс Чимин, вместе с этим отцепляя лук со спины. — Мне нужно духовное оружие. Так я с большей вероятностью смогу справиться в случае опасности, — Чимин протянул лук генералу Чжаню, а тот в свою очередь отдал его страдальчески простонавшей Юэхэ.       — Как Вы хотите назвать своё оружие? — спросил генерал Чжань. — У каждого духовного оружия должно быть имя.       — Я помню, — кивнул Чимин и ненадолго задумался. Он немного думал об этом с тех пор, как генерал дам ему этот лук, но в конце концов так и не пришёл к решению, как именно он хотел назвать свой лук. Ранее он уже узнал, что это было важно: имя оружию давалось до самого конца, поэтому Чимин должен был отнестись к этому обдуманно и серьёзно, так что… — Тяньчжу, — сказал Чимин.              — Вы уверены? — уточнил генерал.       — Да, я уверен, — кивнул Чимин. На самом деле сейчас он не мог придумать лучшего названия для своего лука. Несмотря на то, что звезда Тяньчжу не была благоприятной, но и всю его судьбу можно было назвать неблагоприятной. — И я должен обсудить это с остальными, — добавил Чимин.       — Конечно, у Вас есть время, пока Юэхэ отправится в клан, — генерал Чжань взглянул на свою племянницу, и девушка лишь кивнула, после чего слегка поклонилась и поспешила выйти из дома. — Чимин, я тоже крайне обеспокоен Вашей безопасностью, поэтому хотел бы обучить Вас заклинанию обнаружения. Оно простое в овладении, но может быть сложновато в использовании: на него тратится много ци. Поэтому если Вы не сможете придумать что-то другое, то приходите ко мне и я обучу Вас этому, однако в любом случае попрошу использовать лишь в крайних случаях.       — Даже если мы придумаем что-то ещё, я бы всё равно хотел овладеть этим заклинанием, — Чимин сделал шаг к выходу. — Но пока что я пойду сообщу остальным о своём решении. После этого я смогу найти Вас здесь же? — уточнил Чимин и после кивка поспешил в свой домик.       Он совсем забыл о том, что Чонгук с Умином ушли на тренировочное поле, поэтому когда он не нашёл их в домике, то сначала растерялся и только потом вспомнил слова Чонгука перед его уходом. Направляясь уже на тренировочное поле, Чимин вдруг с сожалением осознал, что погулять у них всё же не получится: они думали, что Чонгук отправится на миссию лишь через пару часов, но если Чимин согласится на то, чтобы разобраться с беспорядками в городе, ему уже сейчас необходимо будет начать подготовку.       Чимин так задумался, что не заметил идущих впереди мужчин и случайно слегка задел плечом одного из них. Мужчина скривился от боли, неожиданно схватившись не за плечо, а за пах, словно Чимин задел его. Парень повернулся для извинений, но растерянно замер, увидев перед собой знакомые лица. Как же ему всегда везло на встречи с ними.       — Смотри, куда идёшь, — недовольно рыкнул мужчина. Чимин заметил, как осторожно тот стоял, но, должно быть, от лёгкого толчка в плечо он сделал неосторожный шаг и недавно раненое место пронзило болью. — Снова ты?       — Поверь, сам удивляюсь, — Чимин собирался прервать их разговор и продолжить путь, как его схватили за руку.       — Ты такой смелый, когда рядом главнокомандующий, но что ты можешь сделать без него? Да ты же просто лис, пользующийся мощью тигра, — расплылся в ухмылке мужчина, Чимин нахмурился. Сейчас эти мужчины были не одни, с ними было ещё несколько человек, причём каждый из них не уступал друг другу в массе. — Не хочешь заплатить за вчерашнее? Может быть, ты хочешь почувствовать то же самое, что чувствовали мы вчера? — гадко усмехнулся мужчина, сделав шаг вперёд. И пусть речи его звучали устрашающе, шагал он смешно — широко расставив ноги. Чимин не сдержал смешок.       — Прежде, чем кому-то угрожать, наберись сил, чтобы исполнить свои угрозы, — Чимин сделал несколько быстрых шагов назад и потянулся за спину, как вдруг его обдало холодным потом. Он забыл, что отдал лук.       — Хватай его! — крикнул кто-то, и Чимин плюнул на всё, дав дёру в сторону тренировочных полей. Он рассчитывал, что сможет припугнуть всех луком, но теперь, когда у него остались только кулаки, он не выиграет в рукопашном бою. Тем более и так уже подбитый командиром Жуаном.       — Чонгук! — громко крикнул Чимин, увернувшись от цепких рук самого быстрого мужчины. Что-что, а скорости Чимину было не занимать. Он был маленьким и изворотливым, а благодаря своему небольшому весу его шаги были лёгкими, в отличие от грузных тел позади. Лишь один из мужчин, самый худой, мог догнать Чимина и пытался схватить его за шкирку. — Чонгук! — ещё громче крикнул Чимин, как вдруг его рывком потянули назад, одежда впилась ему в горло, перекрыв доступ к воздуху, и Чимин от неожиданности свалился на задницу, при этом содрав кожу с правой ладони.       — Думаешь, тут кто-то есть? Хах, надейся, — гадко хмыкнул худощавый мужчина, Чимин уже дёрнулся, собираясь продолжить бежать, но тут подоспели остальные, окружив Чимина со всех сторон.       — Сейчас это поле свободно, все тренировки на других. Или ты думаешь, что твой дряной Чонгук услышит тебя на другом конце военного лагеря? — насмешливо произнёс другой мужчина, тяжело дыша от забега.       — Услышит, — раздался стальной голос с рычащими нотками. — Проблемы? — все резко развернулись к спокойно стоящему за их спинами Чонгуку, широко распахнув глаза. — Язык проглотили? — Чонгук сделал шаг вперёд, и мужчины, будто не они совсем недавно угрожали Чимину, вдруг заробели и расступились перед ним. — Умин, закрой уши, — не отводя взгляда от мужчин, сказал Чонгук, и только когда мальчик послушно закрыл уши, Чонгук продолжил говорить. — Что застыли? Ждёте, когда я самолично вырву каждому язык и засуну его вам в задницу? — прорычал Чонгук, испуганная толпа тут же ринулась прочь, а ковыляющие к ним мужчины развернулись и быстро поковыляли обратно, как только увидели спасающихся бегством приятелей.       На секунду воцарилась тишина, которая тут же была прервана громким, заливистым смехом Чимина. Он больше не чувствовал боли в содранных ладонях и ушибленном копчике, вместо этого его щёки свело от того, как широко он улыбался, а на глазах выступили слёзы от смеха. Чимин весь покраснел от хохота, продолжая сидеть на земле, схватившись за живот.       — Смешно тебе? — Чонгук протянул Чимину руку, как только младший слегка подуспокоился.       — Очень, — Чимин еле сдерживал новый поток смеха от дрожащих уголков губ Чонгука. Он тоже изо всех сил сдерживал улыбку, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.       — И ради этого стоило так истерично звать меня? — Чонгук самостоятельно подошёл к Чимину и схватил его под руки, поставив на ноги, после чего отряхнул его одежду.       — Стоило, — кивнул Чимин, продолжая посмеиваться. Чонгук больше не сдерживал улыбки.       — Я думал, что случилось что-то опасное, а ты… — Чонгук со смешком вздохнул и протянул руку Умину. Только тогда мальчик убрал ладошки от ушей. — Когда-нибудь я привяжу тебя к себе, хотя, я уверен, даже так ты найдёшь способ влипнуть в неприятности.       — Это не я в них влипаю, это они ко мне липнут, — весело отозвался Чимин. — И тебе очень не понравится то, что я сейчас скажу, — ещё веселее произнёс Чимин, забавляясь с шутливо прищурившихся глаз Чонгука. — Генерал Чжань отправляет меня в город решить проблему с ворами.       — Это опасно, — уже без шутки нахмурился Чонгук. — За тобой следят.       — Я знаю, поэтому сказал, что не отправлюсь туда без духовного оружия. И генерал Чжань пообещал обучить меня заклинанию обнаружения, — Чимин направился в сторону их домика, Чонгук последовал за ним, в то время как Умин неуверенно схватился за руку парня. Чимин с улыбкой перехватил маленькую ладошку, сжав её в своей покрепче.       — Этого недостаточно, — возразил Чонгук, его пальцы коснулись внешней стороны ладони Чимина, но это было слишком быстрое касание, чтобы сердце Чимина успело понять произошедшее. — Мы не знаем, насколько силён противник и его целей.       — Там будут люди, и по крайней мере на глазах у всех на меня вряд ли будут нападать. А тут останется не так много воинов, к тому же вы все уйдёте, — Чимин повторял слова генерала Чжаня, но Чонгук не был убеждён, его брови продолжали оставаться нахмуренными.       — Чимин, ты даже тут умудряешься найти неприятности, мне страшно представить, что будет в городе, — Чимин открыл рот, чтобы начать спорить, но закрыл его, так и не произнеся ни звука. Чонгук был прав. Сейчас вокруг Чимина было слишком много опасностей, чтобы поступать так безрассудно, и никакие слова о том, что Чимин справится, не были убедительными. Потому что Чимин не справится. Он не сможет. Чимин ещё не был достаточно силён, чтобы справиться, если на него кто-то нападёт, и Чонгук был прав: они не знали о мощи тех, кто следил за Чимином. — Хорошо, — вдруг вздохнул Чонгук. Чимин поднял на него непонимающий взгляд. — У нас есть два часа, чтобы со всем справиться. Я обеспечу твою безопасность, а ты займись делом, — Чонгук поддерживающе улыбнулся Чимину.       — Мне кажется, если бы можно было справиться за два часа, генерал Чжань отправил бы кого-то другого, — неуверенно сказал Чимин. Чонгук прищурился.       — Ты не спросил, в чём заключается твоя обязанность? — Чимин неловко кивнул. — И ты согласился? — Чимин смущённо потёр нос, снова кивнув. Чонгук обречённо вздохнул. — Ладно, в любом случае мы постараемся. Пойдём, нам нужно всё узнать.       — А остальные? — Чимин кинул взгляд в сторону их домика, мимо которого они проходили.       — Не думаю, что они сильно обидятся, — хмыкнул Чонгук. — Хотя к Исину тебе стоит зайти.       — У меня остались его мази, это не обязательно, — отмахнулся Чимин, как вдруг в его голову стрельнуло осознание. При падении он поранил лишь одну руку — правую — и сейчас Чонгук как раз шёл справа, в то время как Умин схватился за левую ладонь. Значит, то быстрое прикосновение не было случайным, как изначально подумал Чимин. Чонгук хотел взять его за руку, но вспомнил о ранках Чимина, которые каким-то образом умудрился заметить.       Сердце Чимина бесконтрольно пустилось вскачь.       — Умин, иди сюда, пока Чимин обработает себе руки, — позвал Чонгук, протянув мальчику руку, но тот качнул головой и лишь отпустил ладонь Чимина, продолжая идти рядом с парнем. — Ну смотри, не потеряйся тогда, — Чонгук не стал настаивать, лишь посматривал на мальчишку, чтобы тот не отошёл слишком далеко, пока Чимин начал рыться в рукаве в попытке найти залежавшиеся мази Исина.       — Чимин, — вдруг позвал Умин и указал пальчиком куда-то назад. — Упало, — Чимин охнул и поднял выпавшую чернильницу, убрав её обратно. Мальчик проследил взглядом за Чимином, и когда они продолжили путь, то незаметно выпятил нижнюю губу, отвернув голову от Чимина.       Наконец парень нашёл мазь, вытянул её из рукава и нанёс немного на пострадавшую ладонь, после чего закинул баночку обратно и протянул руку Умину, но мальчик будто бы этого не заметил, а когда Чимин попытался сам ухватить его ладонь, Умин сложил руки на груди, выпятив нижнюю губу ещё сильнее. Чимин растерянно моргнул и взглянул на весело улыбающегося Чонгука, но тот лишь пожал плечами, хотя по его виду было понятно: он знал, почему мальчик весь надулся.       — Умин? — позвал Чимин, уже подходя к домику генерала. Он присел перед мальчиком, однако ребёнок вновь отвернулся, чтобы не пересекаться взглядом с Чимином. — Умин, что случилось? — тишина. Это была такая привычная тишина, которая со временем перестала напрягать, но теперь снова вызывала неприятные ощущения. Ему хотелось узнать, в чём дело, вот только перед ним стоял ребёнок, который мог обидеться на что угодно. — Я сделал что-то не так? — спросил Чимин. Умин молчал. Тогда Чимин снова поднял голову к еле сдерживающему смех Чонгуку. — Смешно тебе?       — Очень, — Чонгук прыснул в кулак, скрыв смех под кашлем. — Умин, не обращай на него внимания, Чимина ещё стоит научить благодарности, — наконец пришёл на помощь Чонгук. Умин взглянул на него, продолжая дуться. — Ну иди сюда, не стоит общаться с такими неблагодарными, как он, — Чонгук протянул руки к Умину, но мальчик не сдвинулся с места. — Что, хочешь остаться с этим плохим дядей?       — Чимин не плохой, — буркнул ребёнок.       — Но тебя обидел, — заметил Чонгук с лёгкой улыбкой. Умин ненадолго задумался, кажется, пытаясь решить, стоит ли ему прощать Чимина.       — Умин, прости, я не хотел обидеть тебя, — Чимину пришлось напрячься, чтобы понять, в чём было дело. — Я очень тебе благодарен, что ты заметил мою чернильницу — не знаю, как бы я без неё был. Второй такой у меня нет… Если бы я её потерял, то это доставило бы мне хлопот, но благодаря тебе всё хорошо, — конечно же, Чимин врал. Да, у него не было другой чернильницы, но если бы он её потерял, то вряд ли это доставило бы ему хоть немного хлопот. Однако ребёнку об этом знать было не обязательно. — Прости, я так задумался, что забыл поблагодарить тебя, — и снова тишина. Чимин поднял на Чонгука взгляд, и старший только подбадривающе кивнул. — Простишь меня? — осторожно спросил Чимин, снова посмотрев на Умина. Мальчик ненадолго задумался и всё же кивнул. — Спасибо, — расслабленно выдохнул Чимин, притянув Умина к себе, чтобы заключить в объятья. Мальчик неловко распрямил руки вдоль тела, и Чимин почти кожей чувствовал чужое смущение.       — Умин, пойдёшь с нами? — предложил Чонгук, когда Чимин отстранился, позволив мальчику свободно вдохнуть. Умин слегка кивнул и сам зацепился за чистую руку Чимина, пока Чонгук открывал перед ними дверь, пропуская внутрь. — Генерал Чжань, — тон голоса Чонгука изменился, в нём больше не было прежнего тепла и заботы, вместо этого строгость и серьёзность военного приветствия.       — Главнокомандующий Чон, — генерал Чжань поднялся из-за стола и склонился в небольшом приветственном поклоне. — Чимин, что Вы решили? Вы отправитесь в город?       — Да, и я бы хотел узнать свои обязанности, а также узнать, кто будет у меня в отряде.       — В Вашем задании нет ничего сложного. В городе появились несколько человек, особо сильно докучающих знати, Вам требуется найти их, поймать и сдать господину Чжоу для дальнейшего суда над ними, — генерал поднял со стола специально отложенные листы с нарисованными на них лицами и надписью «РАЗЫСКИВАЕТСЯ» снизу. — Вот эти три человека, — мужчина протянул Чимину листы, после чего осмотрел стоящего рядом с парнем Чонгука, но ничего не сказал по этому поводу. — Отряд Вы можете собрать сами, однако с Вашего позволения я бы хотел дать небольшой совет, — Чимин кивнул, и генерал продолжил. — Соберите небольшой отряд из трёх-пяти человек, в котором будут те, кому Вы доверяете. Поскольку сейчас мы не можем быть уверены, кто из военного лагеря связан с человеком в чёрном и лучником, стоит быть осторожнее с выбором людей.       — Хорошо, — кивнул Чимин и ненадолго задумался. — Чонгук, помнишь тех людей с постоялого двора? — спросил Чимин, Чонгук молча кивнул. — Можешь предложить им отправиться со мной в город? — Чонгук кивнул и без лишних вопросов вышел из домика. — Генерал Чжань, Вы хотели обучить меня заклинанию.       — Вы решили взять с собой Чонгука? — поинтересовался мужчина, предлагая Чимину с Умином сесть рядом с собой.       — Мы постараемся справиться за оставшееся до его выхода время, — кивнул Чимин, готовый приступать к изучению нового заклинания.       Как и сказал генерал Чжань, это заклинание не было сложным в освоении, поскольку во многом оно повторяло простую медитацию, однако в применении у Чимина возникли трудности: ещё недавно он потратил силы сначала на рану Хуами, после на драку с командиром, и с тех пор ещё ни разу не погружался в медитацию, чтобы немного восстановиться. Поэтому генералу Чжаню пришлось поделиться с Чимином энергией, чтобы парень смог хотя бы попробовать это заклинание и понять, как им пользоваться.       На самом деле ощущения от этого заклинания и от медитации не сильно отличались, просто теперь Чимин мог ощущать всё вокруг намного ярче. Он чувствовал сидящих рядом Умина с генералом Чжанем и мог даже с закрытыми глазами понять, что они делают или как передвигаются. Чимин чувствовал также ходящих за пределами домика людей, ощущая это так, словно он видел их глазами всех сразу, а не чувствовал благодаря заклинанию.       — Ого, — Чимин открыл глаза, заклинание медленно рассеивалось, истратив ту небольшую кроху духовных сил, которую дал ему генерал Чжань, но напоследок Чимин смог почувствовать приближающегося к ним Чонгука. Вместе с ним были ещё трое человек, и, несмотря на то, что заклинание рассеялось, Чимину оно было не нужно, чтобы понять, что это была троица с постоялого двора. — Но разве это заклинание полезно для тех, кто достиг определённых высот в заклинательстве?       — Со временем заклинание расширяет границы действия, у Вас пока что это несколько чжанов, у заклинателей более высокого уровня это может быть несколько ли вокруг, — объяснил генерал Чжань. — Думаю, главнокомандующий Чон уже пришёл. Давайте я предам Вам немного ци и Вы отправитесь к нему? — предложил генерал, и Чимин кивнул, протянув руку мужчине. Стоило им только взяться за руки, как дверь открылась, на пороге появился Чонгук. Он замер на секунду, его взгляд зацепился за руки Чимина и генерала, после чего он всё же прошёл внутрь и закрыл за собой дверь.       — Что-то случилось? — спросил Чонгук, переведя взгляд на Чимина. Парень неловко прокашлялся и попытался выдернуть руку из хватки генерала Чжаня, но тот не позволил это сделать, через их сцепленные руки Чимин чувствовал, как в его меридианы поступала чужая ци.       — Чимин, Вам стоит заняться медитацией, как Вы вернётесь. Я восполнил Ваши силы, однако будет лучше, если позже Вы сами этим займётесь: чужая энергия может быть нестабильной, — посоветовал генерал Чжань, отпустив руку Чимина.       — Я обязательно этим займусь, — смущённо кивнул Чимин, чувствуя взгляд Чонгука на себе. — Спасибо за… кхм, — Чимин задумался. — За помощь.       — Юэхэ уже должна подходить, подождите её у конюшни. Возьмите лошадей, чтобы быстрее добраться до города, — сказал генерал Чжань, вернувшись к отложенным на время разговора с Чимином свиткам. Как только мужчина перевёл внимание на бумаги, Чимин схватил Умина за руку и выскочил на улицу, пролетев мимо Чонгука с горящими щеками. Чимин понимал, что Чонгук вряд ли подумает о чём-то неблагопристойном, увидев сцепленные руки Чимина и генерала Чжаня, но даже так парню не хотелось, чтобы Чонгук видел что-то подобное, это казалось чем-то неправильным.       — Всё в порядке? — спросил Чонгук, выйдя следом за Чимином к троим мужчинам.       — Да, я просто… Я потом всё объясню, — неловко отмахнулся Чимин. Он не мог раскрыть всё перед этими мужчинами, даже если доверял им немного больше, чем остальным.       — Командир Чи? — с улыбкой спросил Тун Сяомин. Сердце Чимина сжалось, воздух застрял в его лёгких. — Какие будут приказы? — Чимин едва заставил себя заново дышать. Он не думал, что это будет для него настолько значимо. Но всё же…       — Называйте меня командир Пак, — Чимин рисковал. Он невероятно сильно рисковал, произнося свою настоящую фамилию, но ему хотелось, чтобы к нему обращались именно так, не частью его имени, а как положено. Едва слова сорвались с его губ, Чимин почувствовал, как Чонгук рядом напрягся, его рука незаметно переместилась на рукоятку Цзысу.       — Командир Пак? Разве твоя фамилия не Чи? — удивлённо переспросил Тун.       — Подожди, так Пак — это же фамилия императорского рода, — вспомнил Лу, вскинув брови.       — Фамилия императорского рода пишется иначе, — покачал головой Чимин, пользуясь необразованностью этих людей. Конечно же, не существовало никаких других написаний этой фамилии, но мужчины, никогда не державшие в руках кисточку, едва ли могли догадаться о таком. — Я не хотел, чтобы возникало путаницы, поэтому не сказал вам раньше, — Чимин попытался неловко улыбнуться, благо никто не заметил наигранности его улыбки. Никто, кроме, пожалуй, Чонгука.       — А, так вот почему к тебе все обращаются по имени, — догадался Лу.       — Слушай, а у тебя проблем не возникнет? Не очень хочется, чтобы тебя все сравнивали с Трусливым Принцем из-за схожести фамилий, — искренне переживая, спросил Тун. Чимин едва не сморщился.       — Так ведь будете называть меня только вы, — натянуто улыбнулся Чимин. — Не переживайте, всё будет в порядке, — Чимин пусть сказал так, но как и Чонгук, он был напряжён и точно знал, что после этого задания их ждёт серьёзный разговор об опасности необдуманного действия Чимина. Ведь даже если он мог оправдаться подобным образом перед этими невежественными мужчинами, то перед другими, хоть немного знакомыми с каллиграфией, так оправдаться уже не выйдет.       — Тогда, командир Пак, какие будут указания? — спросил Тун, и Чимин тихо выдохнул, стараясь совладать со своими эмоциями.       — Отправляемся в город на лошадях. Нам нужно поймать троих человек, — Чимин поднял три портрета, позволив мужчинам всмотреться в лица.       — О, так мы знаем их, — заметил Син, взяв в руки один из портретов. Остальные получше всмотрелись в лица и закивали.       — Мы вместе на чайных плантациях работали, — подтвердил Тун. — Пока нас не кинули.       — Кинули? — непонимающе переспросил Чимин.       — Так мы работали на семью Чжоу, пахали на их плантациях несколько месяцев, а потом нас вдруг выкинули и сказали, что ничего не оплатят. А мы что? Мы обычные люди, никакая не знать — нам пришлось смириться и уйти своей дорогой, — рассказал Тун. Чимина посетило недоброе предчувствие.       — Как давно это было? — спросил он.       — Да вот, совсем недавно. Мы ж поэтому и пошли сюда, потому что есть было нечего, — ответил Лу. Значит, кто-то из них спокойно пошёл в армию, в то время как другая троица отправилась воровать.       — Ладно, отправляемся, — сказал Чимин, однако его приказ был, скорее, похож на просьбу или совет, в нём совсем не чувствовалось твёрдости, хотя мужчины всё равно последовали его слабой попытке приказать, отправившись к конюшне. — Чонгук, присмотришь за Умином? — попросил Чимин, повернувшись к идущему рядом Чонгуку.       — Что случилось? Что вы делали с генералом Чжанем? — спросил Чонгук, кивнув на просьбу Чимина.       — Он передавал мне силы, — Чимина вновь посетила неловкость, пусть уже не такая сильная, как прежде. — Я не восстанавливал силы с тех пор, как мы вернулись после сопровождения торговцев. Поэтому у меня не хватило сил, чтобы применить заклинание, которому генерал Чжань меня обучил.       — Почему ты всё ещё не восстановил силы? — нахмурился Чонгук.       — У меня не было времени, да и я забыл, — неловко признался Чимин. — Всё в порядке, я сделаю это, как только мы вернёмся с города.       — Если почувствуешь себя неважно — говори мне, — сказал Чонгук с такой серьёзностью, словно они обсуждали что-то жизненно важное, будто от недостатка сил Чимин мог умереть.       — Конечно, — с улыбкой сказал Чимин, не став спорить с Чонгуком. Одна его забота наполняла Чимина таким количеством сил, какое не мог дать никто на свете, даже самый сильный заклинатель.       У конюшни их уже ждала Юэхэ, она протянула Чимину лук, на котором на внутренней стороне рукоятке были выбиты едва заметно подсвеченные иероглифы «Тяньчжу». Как только лук оказался в руках Чимина, парень тут же почувствовал связь с этим оружием, словно что-то живое пыталось пообщаться с ним подобно ци, только в отличие от неё, это «что-то» не пыталось убежать, оно наоборот тянулось к Чимину. Об этом никто и никогда не говорил парню, но он знал. Это была душа его лука. Это Тяньчжу старался установить связь со своим хозяином.       — А стрелы? — спросил Чимин, заметив, что Юэхэ прибыла без них.       — Ты можешь использовать лук как обычное оружие, для этого тебе нужны обычные стрелы. А если ты будешь использовать его как духовное оружие, то стрелы образуются из твоей ци, поэтому будь осторожен с этим, — девушка улыбнулась и хлопнула Чимина по спине. — Успешного выполнения задания, командир Пак, — последнее Юэхэ сказала достаточно тихо, чтобы это мог расслышать лишь он и больше никто.       — Спасибо, — улыбнулся Чимин. Закрепив лук за спиной, Чимин залез на выведенного Дафэна и подвинулся слегка назад, чтобы Чонгук мог посадить Умина к нему. — Умин, в городе не отходи от Чонгука, хорошо? — спросил Чимин, как только мальчик оказался верхом на коне. Лёгкого кивка было достаточно, чтобы Чимин перестал волноваться и, приказав своим слишком мягким голосом двигаться за ним, отправился в город.       Благодаря нескольким тренировкам на лошадях троица с постоялого двора могла управлять ими, поэтому проблем у них не возникло и до города они добрались довольно быстро. Лошадей они оставили в городской конюшне, после чего направились к дому господина Чжоу, и Чимин как командир отправился к нему для выяснения подробностей, получив одно лишь недовольство по поводу военного лагеря, на который он потратил так много средств, лишь бы эти лодыри разобрались с проблемами в городе и за ним.       Чимин был уверен, что генерал Чжань уже объяснил господину Чжоу ситуацию и даже пытался дать понять, что сегодня у них времени на разборки с ворами нет, однако, судя по всему, этот мужчина был слишком упёртым, поэтому у генерала Чжаня ничего не вышло. А раз не вышло у него, то Чимин даже не пытался объяснить, почему они действовали так долго.       — Господин Чжоу, — Чимин спокойным голосом прервал гневную тираду мужчины. — Я попросил Вас рассказать мне подробности: дать сведения о том, где и в какое время обычно происходят кражи, что воруют, есть ли пострадавшие. Попрошу не тратить моё время, — Чимин смотрел на мужчину снизу вверх, распрямив плечи.       — Мою проблему поручили тебе? — презрительно спросил мужчина. Он был на целую голову выше Чимина и был намного более пухлым — Чимин был уверен, что одна рука этого мужчины была как две парня. — Какому-то самозванцу вроде тебя? — господин Чжоу окинул Чимина с ног до головы недоверчивым взглядом, после чего взглянул ему за спину, где стояло четверо мужчин и один ребёнок. — Я больше поверю, что кто-то из них командир.       — Я командир отряда и был отправлен сюда для решения Вашей проблемы. Если Вы продолжите препятствовать выполнению задания, я буду вынужден доложить об этом генералу, — Чимин посмотрел на мужчину. — В таком случае вините лишь себя, если Ваша проблема останется нерешённой.       — Да как ты смеешь мне грубить?! — мужчина замахнулся, но Чимин выставил руку, не позволив себя ударить. Впрочем, удар всё равно был довольно слабым. — Это на мои деньги ты живёшь! Имей уважение, мелкий…       — Господин Чжоу, попрошу не выражаться, — Чимин тихо вздохнул, стараясь совладать с собой и не раздражаться. — Ответьте на мои вопросы и закончим с этим разговором, — мужчина недовольно сморщил лицо, но всё же начал объяснять ситуацию, расхаживая по своему кабинету. Тот был весь в золоте и шелках, обставлен резной мебелью, а стен не было видно за картинами великих художников не только их империи, но и других государств. Чимин был уверен, что даже если кто-нибудь прямо сейчас украдёт у него хоть что-то из его кабинета, то мужчина даже не заметит, настолько много всего тут было.       Наконец получив необходимые ответы, Чимин вышел из кабинета вместе с остальными. Нельзя было сказать, что ответы как-то ему помогли: господин Чжоу не знал совсем ничего, он постоянно путался в показаниях и либо был настолько плохо осведомлён о своих же владениях, либо просто врал. Ни один из вариантов Чимину не нравился. В первом случае это означало, что мужчина всего лишь хотел потратить чужое время, хотя на самом деле воровство его не настолько сильно волновало, чтобы требовать решения проблемы немедленно, а во втором случае это означало, что мужчина наговаривал на воришек.       — Его слова не имеют смысла, — сказал Чимин, когда они вышли из дома, остановившись на одной из оживлённых улиц, лишь отойдя в сторону, чтобы не мешать прохожим. — Нам придётся разбираться с этим самостоятельно. Что вы знаете об этих троих? Где они могут скрываться, какой у них характер, предпочтения? — Чимин перечислял до тех пор, пока не дошёл до предпочтений — на первых двух мужчины выглядели сбитыми с толку, зато на последнем они разулыбались.       — Женщин они любят! — сказал Лу, Чимин чуть не закатил глаза.       — Я спрашивал не о таких предпочтениях, — поправил Чимин.       — Так и мы не о таком, командир Пак, — Тун по-доброму рассмеялся. — Они были завсегдатаями публичных домов. Они же на этом как раз и сошлись: больше всего золота и серебра тратили на женщин, — Чимин тяжко вздохнул.       — Может, что-то ещё? — уточнил Чимин, но мужчины только пожали плечами. Повисла неловкая тишина. — Хорошо, — выдохнул Чимин, его взгляд невольно упал на веселящегося Чонгука. В голове так и всплыл вопрос: «Смешно тебе?», но он не стал его озвучивать: Чонгук и без этого прочитал его в глазах у Чимина, отчего его улыбка стала ещё шире. — Вы знаете, где тут публичные дома?       — Конечно! Любой уважающий себя мужчина знает это, — Чимин готов был поспорить с Лу, но не стал, лишь приказав вести его на улицу красных фонарей.       Когда он соглашался стать командиром, то даже предположить не мог, что ему придётся таскаться по публичным домам в поисках троих воришек — любителей посещать подобные места. Чимин думал, что это будет погоня за ворами, выслеживание их на улицах города, но никак не нечто подобное. Впрочем, жаловаться он тоже не мог. Он ведь не хотел, чтобы от него зависели чужие жизни, так вот, теперь единственное, что от него зависит — чужое неудавшееся удовлетворение.       — Чонгук, не заходи с Умином внутрь, — Чимин повернулся к неизменно идущему рядом Чонгуку.       — В таком случае тебе тоже не стоит заходить внутрь, — весело заметил Чонгук. Чимину захотелось его ударить, в чём он не стал себе отказывать и слегка пихнул мужчину в плечо, однако Чонгук вдруг поймал его руку и уже без веселья осмотрел её. — Он сильно ударил? — Чимин растерянно моргнул, не поняв вопрос. Только спустя мгновение до него дошло.       — Он бьёт слабее, чем я, когда мне было три года, — фыркнул Чимин. К Чонгуку вернулось веселье, он отпустил руку Чимина и выгнул бровь.       — Знаешь, каким ты был сильным в три года? Весь мой хвост искусал, — Чонгук расплылся в ухмылке, Чимин возмущённо вздохнул и цокнул.       — Давайте быстрее, у нас мало времени, — Чимин ускорил шаг под смех Чонгука и понимающие ухмылки мужчин. Они точно не слышали их разговора, но зато заметили, как Чимин с Чонгуком всегда шли рядом и о чём-то болтали.       Когда они пришли на улицу красных фонарей, их встретили двухэтажные домики, расположенные довольно близко друг к другу, однако в отличие от бедных улиц, дома здесь были все в шелках, с резными окнами и украшенные причудливым орнаментом. Рядом с каждым входом в дом были вульгарно разодетые девушки, а рядом с одним домом Чимин заметил даже цветочного юношу со слегка распущенными верхними одеяниями, сквозь которые проглядывали острые ключицы.       — Чонгук… — начал Чимин, повернувшись к мужчине.       — Тётушка, — вдруг позвал Умин. Чимин с Чонгуком переглянулись и с удивлением взглянули на такую же удивлённую женщину, стоящую около одного из домов.       — Сяоэр? — хлопнула ресницами женщина, поспешно натягивая приспущенное одеяние, из которого прежде почти вываливалась грудь. Однако стоило ей только увидеть ребёнка, как она привела себя в порядок, пригладила волосы и поспешила к Умину. — Сяоэр, где твой папа? — взволнованно спросила женщина, опасливо взглянув на людей рядом с ребёнком.       — Добрый день, — начал Чимин, заметив, что Умин замялся. — Меня зовут Чимин, я присматриваю за этим ребёнком после того… После того, как его отец скончался, — Чимин кинул взгляд на Умина, но мальчик выглядел бесстрастным. — Кем Вы приходились его отцу и самому ребёнку? Вы знаете, как зовут мальчика?       — Ох, что же это такое, — запричитала женщина, покачав головой. — Как же так… — она посмотрела на Чимина и тяжко вздохнула. — Я была просто знакомой, иногда его отец приводил ко мне Сяоэра в особо сложные времена, чтобы мальчик не умер с голоду… Я не знаю, как его зовут, отец мальчика не мог говорить, а его матушка умерла при родах, так что я просто стала называть его Сяоэром.       — Умин, — подал голос мальчик. — Меня зовут Умин, — ребёнок подошёл к Чимину поближе и схватился за его руку, не отпуская руки Чонгука.       — Это… — несколько смущённо начала женщина, подняв взгляд на Чимина. Парень лишь вздохнул. Когда он решил называть мальчика так, он не задумывался о последствиях, но теперь уже смирился.       — Это его имя, — кивнул Чимин. — Простите… — Чимин замялся, не зная, как ему стоит обращаться к женщине, поэтому выбрал нейтральное: — Госпожа, не могли бы Вы присмотреть за Умином? Не более часа, мы… — Чимин посмотрел на Чонгука и тот кивнул. — Мы Вам заплатим.       — Конечно, я всегда рада посидеть с Сяо… С Умином, — разулыбалась женщина, от денег, однако, не отказываясь.       — Умин, ты не против пока что посидеть тут? Мы постараемся побыстрее, — Чимин присел перед мальчиком, увидев лёгкую обиду в его глазах. — А потом мы с тобой проведём вместе весь остаток дня, — Чимин протянул мальчику палец, и тот с сомнением во взгляде всё же сцепил их обещание, кивнув. — Спасибо, — Чимин улыбнулся Умину, поднялся на ноги и повернулся к женщине. — Можете отвести его куда-нибудь… Чтобы не было этого всего?       — Конечно-конечно, он же ребёнок, — закивала женщина. — Не волнуйтесь, мы будем вот там, — женщина указала на невзрачный одноэтажный домик, зажатый между двумя публичными домами.       — И ещё, — Чимин заметил, что женщина уже хотела уйти, поэтому остановил её. — Вы, случайно, не знаете этих мужчин? — Чимин вытащил из рукава три портрета и показал задумавшейся женщине.       — Знаете, за день приходит так много людей… — начала женщина, как за спиной Чимина раздался негромкий шум, словно кто-то вывалил себе на ладонь несколько кусочков золота. Глаза куртизанки загорелись. — А, что-то такое припоминаю, — закивала она. — Они чаще всего бывают в тех домах, кажется, я их видела меньше часа назад, они проходили как раз куда-то туда. К сожалению, не могу сказать, куда именно они зашли, но они всегда ходят вместе, поэтому можете быть уверены: они в одном доме.       — Спасибо, — улыбнулся Чимин, но глаза женщины были прикованы к кому-то за его спиной, Чимину не пришлось даже поворачиваться, чтобы понять, кто это был. Чонгук протянул женщине несколько кусочков золота, и та, много раз поблагодарив его, взяла Умина за руку и поспешила в указанный ранее дом, где собиралась посидеть с мальчиком.       — Ну, командир Пак, что нам делать? — с усмешкой спросил Чонгук. Чимин замялся, в самом деле не зная, что им стоит делать, он даже не представлял, как выглядят публичные дома внутри и уж тем более никогда не был в них, чтобы понять, как стоит действовать при попытке найти там человека.       — Нам нужно найти этих мужчин, — сказал очевидное Чимин, теперь все четверо разулыбались, смотря на неопытного и неловкого паренька. — Они в одном из этих домов, — Чимин указал на два публичных дома, о которых ранее говорила женщина. — Думаю, нам стоит разделиться.       — Какие указания будут для каждой группы? — Чонгук открыто забавлялся, задавая именно те вопросы, на которые у Чимина не было ответа. Парень неловко прочистил горло.       — Найти мужчин. Спросить у работниц, появлялись ли здесь эти мужчины, и если да — попросить провести к ним, — сказал Чимин, стреляя в Чонгука искрящимся взглядом.       — Командир Пак, разве Вы не знаете о том, что публичные дома обеспечивают полную безопасность своим клиентам? И даже если кто-то придёт их искать, никто не выдаст своего клиента, — Тун Сяомин хмыкнул, Чимин снова неловко прочистил горло.       — Я никогда не был в таких местах, — всё же признался он. — Если вы расскажете мне, как всё проходит… без самого действа, то я буду благодарен, — Чимин смущённо почесал нос. Мужчины, едва сдерживая смех из-за неопытности паренька, принялись нарочно рассказывать Чимину о своих посещениях публичных домов со всеми подробностями, с тем, насколько привлекательными были женщины и как прекрасно они беседовали в зале на первом этаже, пока не уединялись на втором.       — Вот, и потом я открыл дверь, мы с ней завалились внутрь, и пока я мял её груди, она…       — Пожалуй, хватит, — Чимин прервал рассказ Лу, его щёки горели, а на кончиках ушей, казалось, зажгли маленькие огоньки. — Вы сказали, что посетители некоторое время проводят в зале на первом этаже, так происходит каждый раз? — взяв свои эмоции в узду, Чимин зацепился за необходимое ему.       — Обычно да, перед близостью хочется немного выпить и расслабиться, но иногда либо нет времени, либо денег, либо просто хочется получить своё — в такие моменты можно сразу пойти наверх, — пояснил Тун. Чимин попытался вспомнить слова господина Чжоу, и если верить его лживым рассказам, то получается, последняя кража произошла буквально вчера, так что деньги у мужчин были, а значит, если им не хотелось уединиться сразу, сейчас они ещё должны были оставаться в зале на первом этаже.       — Тогда попробуем действовать так: зайдём внутрь и сядем на свободное место как посетители, чтобы не привлекать внимания. Нам нужно, чтобы ни один из мужчин не сбежал. Если они окажутся в зале на первом этаже — тогда хватайте их, если окажутся не все, то стоит сначала собраться вместе и обдумать план действий. Скорее всего, пока одни будут ждать на первом этаже, другие пойдут обыскивать второй. Если в зале их не окажется, то через некоторое время выходим… Эм, подышать свежим воздухом, — Чонгук сбоку усмехнулся, Чимин оставил это без внимания, — и собираемся вместе для обсуждения дальнейших действий. Всем понятно?       — Да, командир, — хором сказали трое мужчин, и Чимин еле заметно расслабленно выдохнул.       — Хорошо, тогда вы втроём пойдёте туда, мы с Чонгуком туда, — Чимин указал на публичные дома и, получив кивки от мужчин, отправил их первых внутрь.       — Ты хорошо справился, — улыбнулся Чонгук. — Как ощущения?       — Волнительно, — признался Чимин. — А что, если что-то пойдёт не так? — Чимин поднял на Чонгука взволнованный взгляд.       — Я спрашивал про ощущения от скорого посещения публичного дома, ну ладно, — усмехнулся Чонгук, после чего положил на плечи Чимина руку, ведя его к их публичному дому. — Даже если что-то пойдёт не так, я уверен, что ты справишься. А если что, то я помогу тебе, — Чонгук поддерживающе улыбнулся без всякого веселья и насмешки, лишь с искренностью и заботой.       — Чонгук, — шёпотом позвал Чимин. — Я люблю тебя, — его тихий голос утонул в шуме улицы, но взгляд Чонгука потеплел — он услышал.       — Я знаю, — сказал Чонгук, вместе с Чимином заходя в публичный дом. — Не лучшие слова, которые ты мог сказать перед входом сюда.       — Ой, замолчи, — цокнул Чимин и пихнул Чонгука в бок, оставив позади посмеивающегося мужчину.       Они выбрали место в самом углу, откуда открывался вид на весь зал. К ним тут же подошла девушка, предлагая напитки или кушанья, и Чонгук попросил принести две чашки вина с закуской, раскинувшись на мягком сиденье так, словно был в подобных местах достаточно часто, чтобы привыкнуть к атмосфере. В то же время Чимин сидел на своём месте весь сжавшись, стараясь не поднимать взгляда на женщин, трущихся грудью о похабно ухмыляющихся мужчин.       — Ты часто бывал в таких местах? — спросил Чимин, стараясь отвлечь себя разговором от стонов, доносящихся со второго этажа. Их место, конечно, было неприметным, но находилось достаточно близко к лестнице, чтобы они могли услышать чужие стоны.       — Твой отец любил ходить в такие места, — просто пожал плечами Чонгук. — Всегда предлагал мне взять женщину на ночь и отдохнуть, даже когда Чанми была жива, — презрительно хмыкнул мужчина.       — Мой отец покидал Безмятежный Залив? — удивлённо спросил Чимин. Обычно если император покидал Безмятежный Залив, то об этом знали все во дворце, но такое происходило лишь несколько раз за всю историю империи: в Безмятежном Заливе было всё необходимое для жизни, так что императоры старались не подвергать себя опасности лишний раз.       — Да, он сбегал со мной, — кивнул Чонгук, скользя взглядом по залу. — Он начал ещё с молодости, слишком любил женщин и слишком скучал, когда в его постели одна женщина оказывалась второй раз. Поэтому он сбегал в публичные дома и брал только меня с собой. Всё же публично сделать он это не мог: его бы засмеяли.       — Ты никогда не говорил об этом, — негромко заметил Чимин.       — Это не самое лучшее, что можно сказать ребёнку о его отце, — пожал плечами Чонгук. — К нам гости, — осведомил Чонгук. Чимин поднял взгляд, заметив двух девушек, направляющихся к ним. Одна из них была чуть постарше, её, скорее, можно было назвать женщиной, а вторая помоложе — может быть, возраста Чонгука или чуть младше.       Чимин неловко поёрзал на месте, словно это могло бы избавить его от смущения или от не особо желательной компании, однако это не помогло ни с одним, ни с другим. В конце концов две представительницы прекрасного пола сели рядом с ними: одна, помоложе, со стороны Чимина, а вторая со стороны Чонгука. Девушка тут же подсела поближе и очаровательно улыбнулась. Если бы Чимин не знал, чем она занимается, то никогда бы не догадался, скорее, подумал бы, что она ещё невинна.       — Я тебя раньше здесь не видела, — залепетала девушка, мягко положив руку на коленку Чимина. — Ты такой молоденький и красивенький, — девушка повела рукой выше, отчего парень напрягся и неловко скосил взгляд в сторону, заметив, как женщина уже во всю прижималась грудью к руке бесстрастного Чонгука. Чимин поджал губы и вернул взгляд девушке. — Ты никогда раньше не был в таких местах? — поинтересовалась девушка, поглаживая бедро Чимина словно в попытке успокоить и расслабить.       — Никогда, — честно признался Чимин, услышав смешок сбоку.       — Не переживай, здесь тебя никто не осудит, — девушка прошептала это Чимину прямо на ухо, поднявшись рукой повыше, почти касаясь его паха. Чимин тихо выдохнул, стараясь сосредоточиться не на бешено колотящемся сердце от смущения и лёгкой паники, а на их задании. Его взгляд заскользил по залу, Чимин всматривался в каждого посетителя, однако несколько сидели к ним спиной, поэтому Чимину не удалось рассмотреть их лиц. — Ты такой очаровательный, когда стесняешься, — снова прошептала девушка, и её губы вдруг опустились на шею Чимина, коснувшись прямо за ушком. Это прикосновение было таким неожиданным и внезапно приятным, что Чимин не сдержал судорожного вздоха, а по его телу табуном прошлись мурашки.       Чимин снова неловко заёрзал и неосознанно придвинулся к Чонгуку, коснувшись бедром ноги старшего. Чонгук на удивление промолчал, он даже не усмехнулся, хотя Чимин готов был к очередной немой шутке или просто смешку, однако ничего не было. Совсем ничего. Чимин осторожно поднял взгляд на Чонгука, тут же столкнувшись со странно помутневшими глазами мужчины.       Чимин тут же опустил голову. Ну конечно. У Чонгука уже давно не было близости, и, наверное, его телу требовалась женская ласка, которую тут могли предоставить с достатком. И конечно же Чонгук не мог остаться бесстрастным, пока женщина так открыто предлагала себя, лаская его бедро и потираясь пышной грудью о его руку, при этом шепча своими алыми губами ему что-то на ухо.       — Можете спросить, где наше вино? — вдруг спросил Чонгук у женщины, сидящей рядом с ним. Та сразу же кивнула, поднялась и направилась в сторону кухни, покачивая своими пышными бёдрами. — Тебе тут не нравится? — задал странный вопрос Чонгук. Чимин растерянно моргнул, не зная, как ответить. — Тебе плохо? — ещё раз спросил Чонгук. Чимин хотел качнуть головой, как вдруг рука Чонгука легла ему на лоб. — Так и знал, что ты ещё слишком юный для таких мест, — с сожалением вздохнул Чонгук. — Иди немного проветрись, а то ещё сознание потеряешь в самый важный момент, — хмыкнул Чонгук как бы насмешливо, но Чимин не услышал в его голосе веселья.       — Прошу прощения, — неловко обратился Чимин к девушке, его взгляд забегал по залу, пока не наткнулся на двоих нужных им мужчин. Чимин почувствовал, как его охватывал стыд. Он был командиром отряда, должен был сосредоточиться на задании, но не заметил тех, ради кого они были тут, вместо этого Чонгуку пришлось выполнять всё за него.       — Всё в порядке, ты в первый раз, — успокоил его Чонгук и слегка похлопал по плечу. — Иди, тебе нужно освежиться, — Чимин кивнул, ещё раз извинился перед девушкой, которая изо всех сил старалась сдерживать смешинки в глазах, и вылетел из публичного дома, будто его вправду настолько одолела нужда, что ему стало плохо.       Чимин уже кинулся в сторону второго здания, как вдруг остановился. Если здесь были двое мужчин, то третий мог либо уже уединиться, либо выйти. И если третий мужчина был на втором этаже, то торопиться было некуда, однако если он вышел, то стоило обыскать всё вокруг. Поэтому Чимин, не теряя больше времени, поспешил во второй публичный дом.       Найти троих мужчин не составило труда. Они очевидно наслаждались происходящим, получая ласку от окруживших их женщин, они праздно беседовали и никуда не торопились, без стеснения трогая работниц то за бёдра, то за бока, то за грудь. Чимин слегка сморщился, ему совсем не хотелось подходить к мужчинам и прерывать их: это было в равной степени неловко и неприятно. Однако сегодня удача была на его стороне. Тун Сяомин заметил его, похлопал своих друзей по плечам, и взгляды всех троих наполнились такой скорбью, будто они потеряли что-то невероятно для них дорогое.       И всё же нужно было отдать им должное: они попрощались с женщинами и поднялись, вслед за Чимином покинув публичный дом.       — Двое из мужчин внутри, Чонгук за ними следит. Третий может быть на втором этаже, а может быть на улице. Прежде всего обыщем улицу, — негромко сказал Чимин и вытащил из рукава нужный портрет. — Как и раньше не привлекаем внимания, — дал указания Чимин и, показав, кого именно они ищут, убрал бумагу обратно. — Не думаю, что он ушёл далеко, если он на улице. Обыщите всё в пределах нескольких домов вокруг. Если не найдёте — возвращайтесь сюда, тогда отправимся на второй этаж.       — Как скажете, командир Пак, — с улыбкой ответил Тун. Очевидно, что никто из троицы не воспринимал слова Чимина как приказ, он был слишком мягким для этого, и тем не менее они его слушались, за что Чимин был очень благодарен.       Они разделились, чтобы осмотреть территорию как можно быстрее, и пока все пошли по улице или осматривать за постоялым двором, Чимин отправился в небольшой переулок — единственное место, которое могло вывести на соседнюю улицу. Уж если кто-то и хотел уйти незамеченным, то точно должен был отправиться именно сюда, так что Чимин решительным шагом пошёл в этот переулок.       Чимин не знал, радоваться ему или грустить, что в переулке никого не оказалось. С одной стороны, он не хотел отправляться в погоню, если вдруг третий мужчина в самом деле хотел сбежать, но и теперь, когда его тут не оказалось, Чимин не испытывал особенного счастья — это значит, ему придётся отправляться на второй этаж и заглядывать во все двери в попытке найти ушедшего уединиться мужчину. А если его нашёл кто-то из троицы, то всё представлялось ещё хуже: мужчины не были настолько быстрыми и умелыми, поэтому могли упустить его и тогда Чимину предстоит больше работы.       С тихим вздохом развернувшись, Чимин уже хотел вернуться к публичному дому, как услышал знакомый голос. Замерев, Чимин прислушался в попытке понять, с кем же именно говорил Моу таким серьёзным голосом. Это определённо происходило за забором публичного дома, однако его собеседником не была девушка: таким голосом не говорят с теми, с кем хотят разделить постель.       — Я послал своих людей схватить его, но пришёл его пёс, — произнёс Моу с таким недовольством и омерзением, что Чимин нахмурился ещё сильнее. — От них нет никакого толку. Нужно действовать через командира Жуана.       — Рано, — сказал голос с сильным акцентом, внутри Чимина всё похолодело. Это был Киллиан. Сердце Чимина начало испуганно колотиться в груди. — В военном лагере слишком много людей.       — Командир Жуан может его выманить, — сказал Моу, Чимину пришлось задержать дыхание, чтобы услышать продолжение разговора: он был так испуган, что из-за шума в его ушах и сбитого дыхания он не слышал почти ничего. Они говорили о нём. Не было сомнений, что они говорили о нём. Чимин тихо выдохнул, когда воздуха стало не хватать, а тишина за забором повисла на несколько минут. Он постарался успокоиться и, вовремя вспомнив про недавно изученное заклинание, неспеша применил его, стараясь сосредоточиться только на небольшом клочке пространства за забором.       — Никто не должен знать, что командир Жуан на нашей стороне, — наконец сказал Киллиан, и Чимин ощутил, как тот покачал головой. Оказалось, за забором находилось не двое, а целых четверо: были ещё сгорбленная старуха и небольшой паренёк. Чимин сразу узнал старуху — это была та самая гадалка, встреченная им в городе.       — Тогда…       Чимин хотел прислушаться дальше, как почувствовал, как кто-то собирался завернуть в переулок. Он тут же метнул взгляд на Туна и приложил палец к губам прежде, чем мужчина успел бы что-то сказать — тот лишь открыл рот и удивлённо замер. Всё заклинание Чимина рассеялось, и из-за внезапной паники он прослушал реплику, после которой все снова замолчали, видимо, обдумывая предложение.       Оставаться здесь дальше было опасно. Чимин, бесшумно передвигаясь, подошёл к Сяомину, схватил его за предплечье и быстрым шагом потянул к публичному дому, около которого собрались остальные. Видимо, он выглядел испуганным, потому что мужчины изменились в лице, заметив его широко раскрытые глаза и быстро вздымающуюся грудную клетку.       — Что-то случилось? — спросил Тун, послушно следуя за командиром.       — Нет, — коротко отрезал Чимин. — У нас задание. Идём внутрь и не привлекаем внимания. Я встретил вас, пока гулял, и вы захотели увидеться с Чонгуком, поэтому решили заглянуть сюда, — Чимину уже было всё равно, насколько правдоподобно это звучало, самое главное для него было поскорее оказаться внутри и рассказать Чонгуку о случившемся.       Все четверо зашли внутрь, Чонгук сразу перевёл взгляд на них, его рука покоилась на бедре у женщины, но теперь Чимина это волновало мало, он лишь сильнее вцепился в руку Туна, как вдруг почувствовал похлопывание по плечу. Он поднял голову, посмотрев на мужчину наверное таким безумным взглядом, что тот на секунду замер и лишь потом начал говорить.       — Не знаю, что у тебя там случилось, но ты сам сказал: у нас задание. Нам нужно собраться и закончить всё, — напомнил Сяомин. Чимин на мгновение посмотрел в его глаза и тихо выдохнул. Да. У них было задание. Им нужно было закончить его, и только после этого Чимин может делать всё, что ему захочется — хоть биться в истерике. Сейчас он командир отряда и должен держать себя в руках.       — Да, — кивнул Чимин. — Идём к Чонгуку, — уверенно сказал Чимин, отпустив предплечье Туна и направившись к хмурому Чонгуку. Как только он присел рядом с ним, Чонгук впился в него вопросительным взглядом. — Нам нужно будет поговорить, как вернёмся, — еле слышно сказал он, а громче произнёс: — Я встретил их на улице. Они захотели выпить с тобой.       — О, давно не виделись, — сразу подхватил Чонгук, но Чимин чувствовал его напряжение. — Давно не видел вас здесь, — Чонгук начал разговор с тремя мужчинами, продолжая поглаживать ногу женщины, в то время как до этого заскучавшая девушка, которая обхаживала Чимина, приблизилась к нему.       — Я волновалась, — прошептала обольстительница, проведя рукой по его груди и двигаясь ниже, к паху. — Ты в порядке?       — Да, — ответил Чимин, перехватив руку девушки. — Теперь я в порядке и готов продолжить, — улыбнулся он, девушка вся засияла, услышав такие слова от ранее смущённого и неразговорчивого парня. Должно быть, она приняла всё это на свой счёт, не догадываясь, почему на самом деле Чимин так сказал. — Я бы хотел уединиться, если можно, — тихо произнёс он, повернув голову к девушке, их губы почти соприкоснулись. Чимин ощущал её дыхание на своих губах.       — Конечно можно, — ответила жарким шёпотом она, потянувшись к его губам, но Чимин слегка отстранился.       — Мне не хочется делать это у всех на глазах, — пояснил он. Девушка понимающе кивнула и поднялась со своего места, с ухмылкой поманив Чимина за собой пальчиком. — Чонгук, — позвал Чимин мужчину, который, кажется, совсем не обращал внимания на них. — Мне нужно…       — Держи, — Чонгук без вопросов протянул ему мешочек с золотом, кинув на Чимина странный взгляд. — Будь осторожен, — лишь сказал он, после чего повернулся к своей спутнице на этот час, потянувшись к чужой шее.       Чимин не хотел больше смотреть на это. Он резко развернулся и направился за девушкой на второй этаж, ощущая всё большую неловкость и смущение по мере того, как разноголосые стоны становились всё громче. Девушка призывно виляла бёдрами, двигаясь плавно и уверенно, она постоянно оглядывалась, стреляя в Чимина пылкими взглядами, пока они шли к дальней комнате — должно быть, девушка учла его пожелание и выбрала самое уединённое место в публичном доме.       Как только они зашли внутрь и за ними закрылась дверь, девушка тут же подскочила к Чимину и прежде, чем он успел что-либо понять, коснулась его губ своими. Чимин растерялся, поэтому не сразу осознал произошедшее, лишь когда что-то влажное и тёплое коснулось его губ в попытке их раздвинуть, Чимин упёрся руками в грудь девушки, теряясь ещё сильнее, когда она выдохнула стон в его рот.       Чёрт возьми.       Он забыл, что у девушек есть грудь. Он забыл, что коснуться груди девушки — нечто иное, нежели упереться в грудь парня в попытке его оттолкнуть. Особенно в такой ситуации.       Всё его лицо залило краской, Чимин переместил руки выше, слегка надавив ей на плечи, как вдруг через секунду его руки вместе с плечами девушки опустились ниже. Чимин испуганно посмотрел вниз, в его голове пронеслось множество мыслей о том, что девушке внезапно стало плохо, но как только он пересёкся взглядом с целой и здоровой куртизанкой, стоящей перед ним на коленях, он едва не задохнулся от паники.       — Стой-стой-стой, — затараторил Чимин.       — Не волнуйся, я всё сделаю прекрасно и твой первый раз будет самым приятным твоим опытом, — прошептала девушка, потянувшись к поясу Чимина. Парень был растерян, напуган, смущён и паниковал так сильно, что его руки тряслись, а с губ срывались только непонятные даже ему слова и звуки. Девушка тем временем умудрилась стянуть с него одежду, расправившись с ней слишком быстро, чтобы Чимин успел прийти в себя, и коснулась его члена своей изящной ладонью.       — Стой, пожалуйста, остановись, — Чимин почти заплакал, его щёки горели, и он не испытывал ничего, кроме стыда. — Стой, я хочу поговорить, — прохныкал Чимин. Девушка провела по его члену ладошкой, и парень в панике дёрнулся назад, пожалуй, слишком сильно, потому что в следующее мгновение послышался треск, Чимин вдруг потерял опору и вместе с отвалившейся дверью повалился назад. Девушка, опирающаяся на его бёдра, тоже не смогла удержаться, она в испуге схватилась за его член, сорвав с губ Чимина болезненный вскрик, и они оба с грохотом от свалившейся на пол двери повалились назад, растерянно и испуганно смотря друг другу в глаза.       Благо девушка решила снять с него не всю одежду, она распахнула его верхние одеяния и спустила нижние штаны, оголив его ноги до коленей, однако положение это не спасало. Чимин не успел отойти от шока во внезапно повисшей тишине — не было слышно даже стонов, как вдруг послышался шум и на второй этаж взлетел Чонгук. Их взгляды встретились, мужчина застыл в проходе, осматривая картину, а Чимин медленно умирал.       Он лежал на полу с раздвинутыми ногами и спущенными штанами, пока его член сжимала устроившаяся между его ног девушка. Вот только член в её руке был всё такой же вялый, словно Чимина совсем не трогало происходящее ранее. Впрочем, это было правдой.       — Чимин… — начал Чонгук, и от его голоса Чимин словно отмер. Он тут же отполз назад, подпрыгнул на ноги, поспешно натягивая штаны одной рукой, второй стараясь помочь девушке подняться. Спустя мгновение на второй этаж завалились все остальные, а из комнат начали выглядывать мужчины со слегка запахнутыми одеяниями, чтобы проверить, что случилось и откуда был настолько оглушительный шум.       — Схватить воров, — отдал команду дрогнувшим голосом Чимин, всё его лицо было красным, мысли спутаны, он сам был почти обнажён — успел лишь натянуть штаны, заправив всё самое важное, но верхние одеяния всё ещё были распущены, а пояс валялся на полу, но даже так он успел заметить выглянувшего из комнаты третьего мужчину.       Последовала секундная заминка.       — Вы трое, взять их, — Чимин указал на толпу, заметив позади троицы двух застывших и ничего не понимающих мужчин. Он уже хотел отдать приказ Чонгуку, как тот среагировал быстрее, он в пару шагов преодолел расстояние до выглядывающего из комнаты мужчины, распахнул дверь и одним движением заломил ему руки за спину. Тун, Лу и Син отмерли с действиями Чонгука, они схватили стоящих позади двоих мужчин, как вдруг люди начали испуганно нестись вниз по лестнице, очевидно не вмещавшей такой поток людей. — Всем стоять, — громче сказал Чимин, он выхватил лук и вложил в него стрелу. — Если кто-то не остановится, я выстрелю! — наконец крикнул Чимин, и люди в панике застыли. — Спускаться по два человека друг за другом, не бежать, — приказал Чимин, стараясь сделать голос как можно более твёрдым. И пусть он ещё был далёк от командирского, люди его на удивление послушались.       — Эй! Кто вы такие?! — послышался крик мужчины из комнаты, в которой скрылся Чонгук.       — Завести их туда, — Чимин кивнул троице на комнату, и те потащили сопротивляющихся мужчин внутрь, пока Чимин наблюдал за порядком в коридоре. Лишь когда он опустел, Чимин с тихим вздохом опустил лук и вернул стрелу в колчан. Ему потребовалось некоторое время, чтобы слегка успокоиться и повернуться к девушке. — Прошу прощения, я хотел сказать, что я заплачу Вам, но уйду. Не беспокойтесь, мы из военного лагеря, задержали преступников, — объяснил Чимин. — И дверь… Я направлю к вам генерала, он со всем разберётся, — Чимин улыбнулся испуганной девушке, поднял с пола пояс и скрылся в комнате, из которой выбежала другая куртизанка, прикрываясь одеждой.       — Отпустите! — продолжил кричать мужчина, которого крепко удерживал на месте Чонгук. Чимин зашёл внутрь и прикрыл за собой дверь, вместе с тем стараясь быстро поправить на себе одежду.       — Вы задержаны по приказу градоначальника Чжоу, — известил Чимин, наконец завязав пояс. Трое до этого вырывающихся мужчин замерли, одновременно взглянув на Чимина. — Вы обвиняетесь в воровстве. Для дальнейших разбирательств вы будете доставлены к градоначальнику Чжоу.       — Плешивые псы, — злостно выплюнул потерявшийся мужчина с горящей ненавистью во взгляде. — Вы все просто сучьи прихвостни этого жалкого Чжоу! — мужчина плюнул в сторону Чимина, почти попав ему на ботинки. У Чимина не было слов, чтобы что-то ответить, он поджал губы и опустил голову, как послышался болезненный крик мужчины.       — Заткни свою пасть, — рыкнул Чонгук.       — Заткнуться? Или что? Убьёшь меня? Давай! Убей! Мне хоть сейчас, хоть позже в виселицу прыгать — без разницы! — выкрикнул мужчина. — Да даже если он сжалится над нами и руки отрубит, думаешь, я смогу после этого жить?! Или ты считаешь, что я от хорошей жизни начал воровать?! Да из-за этого Чжоу у меня нет ничего! — мужчина весь аж покраснел от гнева. — Он-то богатый, ему ничего не будет, а мы за каждую провинность своей головой отвечаем!       — Я предлагал тебе пойти сюда, — вмешался Тун.       — Чтобы стать таким, как ты? Прислуживать этому скотскому Чжоу?! Да никогда в жизни! Я лучше сдохну, но никогда не преклоню колени перед кем-то вроде дряного Чжоу или Трусливого Принца! Все они из одного дерьма! — кричал мужчина, дёргая руками в тщетной попытке вырваться.       — Тебя никто не просит прислуживать Трусливому Принцу или Чжоу, — возразил Тун. — Мы пошли туда, чтобы защищать свой гор...       — Да кому ты врёшь! Тебе просто жрать было нечего, а помои ты есть отказывался! Ни черта ты не защитник, посмотри на себя! — мужчина заскрежетал зубами. — Единственный, от кого нужно защищать этот город — эти знатные суки!       — Ты мог пойти работать, не обязательно было идти воровать, — голос Чимина больше не был таким же твёрдым, как несколько минут назад в коридоре. Теперь он говорил тихо и с горечью.       — А ты думаешь, у меня был выбор?! Думаешь, меня бы приняли на работу?! Это неблагодарное дело — работать на этих скотов! — продолжал браниться мужчина. Чимин поджал губы. — Этот Чжоу заставил ноги ему целовать, чтобы он оплатил нашу работу! Но заплатил ли он нам? Ни черта! — выкрикнул мужчина. — Так ещё и пригрозил повесить, если я хоть раз попадусь ему на глаза! Да он же, мать твою, даже не замечал, что у него воровали, пока кто-то из его псов не увидел нас!       Мужчина продолжал бранить всё на свете, не умолкая ни на секунду, а Чимин погрузился в раздумья. Ведь на самом деле он был прав. Если убрать всю злость и ненависть к знати, этот мужчина был во всём прав: господин Чжоу путался в показаниях и потеря для него была очевидно маленькой, чтобы настолько спешно требовать решение проблемы. К тому же даже за гнев мужчины Чимин не мог на него злиться: он вполне имел на это право, не получив заслуженную оплату за свой труд, а вместо этого лишь унизившись.       Скорее всего, господин Чжоу и так пообещал мизерную оплату за работу, так что он вряд ли потерял бы много, честно оплатив чужой труд. Однако этот человек был настолько жаден и низок, что решил лишь позабавиться над людьми, не имеющими власти, в то время как у него её было слишком много. Он чувствовал безнаказанность, поэтому творил всё, что желал, купаясь в шелках и золоте, пока кто-то питался помоями, вынужденно воровал, либо умирал от голода. А ведь отец Умина, скорее всего, поступал именно так: не желал воровать, хотел пойти по правильному пути, о котором говорил Чимин. И где он закончил?       Чимин поднял взгляд на Чонгука, словно старший мог принять решение за него. Чимину не хотелось вести этих людей к господину Чжоу, но и оставить их безнаказанными он тоже не мог, всё же они в самом деле воровали, даже если их на это вынудила жизнь. К тому же оставив их без наказания, отпустив на улицу, Чимин возвращал их в прежнюю жизнь, которая рано или поздно оборвётся либо от голода, либо в виселице.       — Решай ты, командир, — сказал Чонгук, ясно дав понять: он принимать решение за Чимина не будет. Парень тяжело вздохнул, снова задумавшись.       — Тише, — уже без всякого приказа мягко попросил Чимин, у него от криков мужчины разболелась голова. А может, из-за всего пережитого за день. Или из-за мыслей в его голове. В любом случае Чимину хотелось немного тишины. — Ты сказал, что у тебя не было выбора, — начал говорить Чимин, мужчина оскалился, собираясь вновь забраниться, но Чимин продолжил говорить. — Я дам выбор вам троим. Каждый для себя решит, какую жизнь выбирает.       — Твои слова не стоят ни черта! — выплюнул мужчина и тут же взвыл, когда Чонгук посильнее надавил на его руки.       — Сейчас не могу убедить тебя, что мои слова — правда, поэтому лишь ты выбираешь, поверить мне или нет, — Чимин потёр точку между бровей, стараясь справиться с головной болью. — Вы можете выбрать один из следующих вариантов: я отпущу вас, и вы продолжите жить так же, как раньше, пока за вами не придёт кто-то другой, градоначальник Чжоу вряд ли оставит вас, такой уж он мерзкий человек, и на это я повлиять не могу. Либо вы можете отправиться со мной в военный лагерь, где вы будете находиться под командованием человека, создавшего армию ради содержания таких, как вы, на деньги знати. Я не могу обещать, что вам не придётся исполнять приказы градоначальника Чжоу, и точно могу сказать, что нахождение там потребует от вас невероятной силы как духовной, так и физической, однако там вы будете в безопасности и в окружении тех, кто вас понимает.       — Хочешь, чтобы мы бросили в грязь свою гордость? — разгневался вновь мужчина.       — И третий вариант: я сдам вас градоначальнику Чжоу, — закончил Чимин, невзирая на крики. — Выбирать вам. Каждый из вас может сделать выбор вне зависимости от того, что выберут другие. Никто не будет вас за это осуждать или презирать. И если вы выберете свободу, то я могу пообещать, что не стану сообщать градоначальнику Чжоу о том, где мы вас нашли — я скажу, что так и не смог обнаружить вас, — Чимин видел сомнения на лицах двоих оставшихся и понимал: они боятся осуждения третьего. — Я буду в соседней комнате, — Чимин посмотрел на свой отряд. — Приведите их по одному ко мне, — и с этими словами он вышел из комнаты с тяжёлым сердцем.       Конечно же, он был уверен, что ни один из них не выберет третий вариант, поэтому думал над тем, как сложно ему придётся в кабинете у градоначальника Чжоу, к которому он придёт с пустыми руками, а после и в доме генерала Чжаня, где он доложит о своих действиях. Чимин лишь надеялся, что эти мужчины сделают правильный выбор.       В комнату завели первого. Это был один из молчаливых мужчин, и Чимин понял: крикливый будет последним. Тун смотрел на Чимина странным взглядом, удерживая не сопротивляющегося мужчину. Чимин не мог сказать точно, но ему казалось, что в этом взгляде читалось что-то вроде уважения. Впрочем, подумать об этом ему не дали.       — Насколько сложно в военном лагере? — тихо спросил мужчина. Дверь в комнату всё ещё валялась на полу, и он пытался говорить как можно тише, должно быть, опасаясь, что его товарищи в соседней комнате услышат.       — Очень. Каждый день ты будешь вынужден тренироваться, жить в одном доме или в одной палатке с десятком человек и порой рисковать жизнью. Тебе придётся беспрекословно подчиняться приказам командира, жить так, как тебе скажут. Но у тебя будет несколько свободных дней раз в месяц, тебя будут кормить три раза в день, у тебя будет крыша над головой и новая одежда, — сказал Чимин. Он всё ещё видел сомнения в глазах мужчины, поэтому дал ему подумать.       — Я хочу в военный лагерь, — негромко озвучил своё решение мужчина. Чимин кивнул.       — Возьми свою лошадь и отвези его в лагерь. Как прибудете, ожидайте меня у дома генерала, я должен буду доложить ему о нём и распределить в отряд, — сказал Чимин Туну. Сяомин кивнул, молча поклонился и вывел мужчину из комнаты, по дороге стукнув в дверь соседней. Из неё показался второй вор с Лу и Сином, ведущих его под две руки, хотя это было не обязательно, он не сопротивлялся.       — Там будут кормить? — это был единственный вопрос, который интересовал мужчину. Чимин кивнул и уже открыл рот, чтобы сказать всё то же самое, что объяснил первому, как вдруг его перебили. — Тогда я выбираю военный лагерь, — слегка понизив голос, произнёс он.       — Хорошо. Возьмите своих лошадей и отвезите в лагерь. Ждите около дома генерала, я доложу о произошедшем, — уже когда они собирались уходить, Чимин заговорил снова. — И не ведите его так. Он не преступник, теперь он ваш товарищ. Передайте Тун Сяомину, — Чимин кивнул в знак того, что они могут уходить, после чего мужчины поклонились ему и ушли.       Последним вышел Чонгук с недовольным, пышущим злостью мужчиной. Чонгук держал его крепко, так что тот не мог даже попытаться разогнуться, лишь исподлобья смотрел на Чимина перед собой.       — Твой выбор? — спросил Чимин. Вместо ответа мужчина харкнул в его сторону, Чимин сделал шаг назад и тихо вздохнул. — Используй слова.       — Чтоб ты сдох вместе со своим сучьим Чжоу, ублюдок, — выругался мужчина. — Я никогда не буду прислуживать ему!       — Уведи его, — вздохнул Чимин, с сожалением смотря на вора. Чимин знал, какое будущее ждало этого мужчину, однако тот сам сделал свой выбор. Может быть, со временем окажется, что он был правильным, а может быть, предположения Чимина будут верными. Чимин надеялся на первый вариант, но наиболее вероятным был второй. — Отпусти его на улице, — добавил Чимин, и Чонгук кивнул, оставив Чимина в одиночестве.       Чимин сделал пару шагов назад, пока не упёрся ногами в кровать, на которую тут же осел. В его груди всё жгло и болело, Чимин схватился за одежду на груди, скомкав её в кулаке, а другой рукой зарылся в волосы, сжимая их у корней. Это было сложнее, чем он думал. Вначале он выдохнул с облегчением, когда понял, что ему не придётся брать ответственность за чужие жизни, но теперь он чувствовал, как его горло словно сжимали невидимые руки, мешая дышать. И пусть Чимин оставил окончательный выбор за мужчинами, всё решение об этом принял Чимин. Всё зависело от него.       — Твой поступок был разумным и достойным императора, — раздался негромкий голос Чонгука сверху. Он мягко зарылся в волосы Чимина, выпутал его руку и сжал в своей, потянув парня наверх.       — Разумный… Но правильный ли? Стоило его отпускать? — Чимин поднял взгляд на Чонгука. — Может быть, стоило настоять?       — Тогда он бы сбежал, — Чонгук притянул Чимина к себе за талию, позволив спрятать лицо в одежде на груди. Чимин обнял Чонгука, прижавшись крепче и зарывшись носом в одеяния, тем самым окружив себя успокаивающим ароматом Чонгука.       — Я знаю, — тихо прошептал Чимин, тихо всхлипнув. Он всё знал, но от этого не было легче.       Потому что всё это — каждый человек, каждая жизнь здесь — было результатом и ответственностью поступков его предков. Всё это было тем, за что так же и Чимин был ответственен как наследный принц Цзингуо, как будущий император. Он был ответственен, но пока что не мог это исправить.       Пока что.       — Чимин, нам пора возвращаться, — Чонгук дал Чимину немного времени, но как бы он ни хотел позволить парню выпустить все свои эмоции, у них заканчивалось свободное время. — Пойдём, нужно забрать Умина, — Чонгук ласково провёл по спине Чимина и слегка отстранил его от себя. Глаза парня были всё ещё влажными, на щеках остались следы от слёз, которые Чонгук осторожно стёр и, обхватив лицо Чимина двумя руками, сжал его щёки.       — Хватит, — буркнул Чимин, забавно шевеля сжатыми губами. — Ну Чонгук, — по-детски заныл Чимин, когда Чонгук сжал его щёки ещё сильнее, забавляясь лицом Чимина.       — Пойдём, поплачешь потом, — улыбнулся Чонгук, наконец отпустив лицо Чимина и протянув ему руку. Парень наигранно по-детски надулся, сложив руки на груди, и пошёл вперёд без Чонгука. — Чимин, когда ты вернулся, ты был испуган, — вдруг вспомнил Чонгук, когда они вышли из публичного дома. — Что случилось?       — Я встретил… — Чимин запнулся и осмотрелся, нахмурив брови. Ему казалось, что кто-то на него смотрел, но вокруг было слишком много людей, каждый из них посматривал на Чимина, так что найти один-единственный взгляд было сложно. — Поговорим об этом позже. Пойдём скорее за Умином, мне ещё перед градоначальником оправдываться, — вздохнул Чимин, поспешив к дому, где куртизанка сидела с Умином.       Чонгук настаивать на немедленном объяснении причин не стал, но и расслабляться он тоже не спешил. Всю дорогу Чонгук шёл рядом с Чимином, его рука, казалось бы, привычно придерживала покачивающуюся катану, но Чимин знал: он в любой момент готов был её выхватить и обеспечить безопасность как ему, так и Умину. И даже в дом градоначальника Чонгук не пустил Чимина одного, он зашёл с ним, неизменно следуя рядом.       Как и предполагал Чимин, господин Чжоу был в ярости. Он клялся лишить Чимина всего, обещал, что Чимин точно будет есть одни помои и ещё приползёт к его ногам, вымаливая прощения. Впрочем, прощения он потребовал и сейчас — приказал Чимину упасть на колени и слёзно извиниться, вот только Чимин не шелохнулся, продолжая стоять и прямо смотреть на Чжоу.       — Как ты смеешь?! — гневно выкрикнул мужчина. — Ты должен ноги мне целовать, чтобы я тебя простил! — Чимин смотрел на него и понимал, насколько же люди теряют свою человечность, ощущая безнаказанность. Когда ничто не ограничивает их, когда ни один человек не в силах справиться с их силой. Когда они чувствуют себя выше других лишь по статусу. А ведь Чимин был таким же.       — Вы всем людям приказываете целовать Вам ноги? — насмешливо произнёс Чимин так, словно это было что-то постыдное. — Вот уж действительно у Вас нет вкуса и понятие этики для Вас пустой звук, — Чимин ухмыльнулся уголком губ. — Или, может, всё дело в Вашем происхождении? Поэтому Вы совсем не ведаете о том, как ведут себя настоящие знатные люди, занимающие своё, а не пустующее место.       — Что ты имеешь в виду? — прорычал мужчина, венки на его лбу вздулись, лицо покраснело, и, казалось, он вот-вот лопнет от злости.       — Вам лучше знать, господин Чжоу, — выделив фамилию, сказал Чимин. А после хмыкнул и вздёрнул голову.       — Да как… Как ты смеешь?! — гневно выкрикнул мужчина, и Чимин понял: он зацепил за живое.       — Ох, прошу прощения, должно быть, я оказался прав, — наигранно охнул Чимин. — Любой лжи рано или поздно придёт конец. Запомните мои слова, господин Чжоу, — Чимин развернулся и, больше не собираясь слушать бесполезную брань, вышел из кабинета вместе с Чонгуком и Умином.       — Это может доставить проблемы генералу Чжаню, — заметил Чонгук.       — Тогда я доставлю проблемы ему, — пожал плечами Чимин, взяв Умина за руку. — Когда я взойду на престол, я заставлю его поцеловать ноги каждого жителя Яолина, — с плохо скрываемой угрозой в голосе произнёс Чимин, Чонгук ничего не ответил, лишь выдержал долгий взгляд, после чего вернулся к привычному оцениванию окружения и поиску возможных угроз.       Их путь обратно до лагеря был более быстрым, чем они добирались сюда: у них не было плохо управляющих лошадьми рядовых, так что уже вскоре Чимин с Чонгуком оказались в лагере. Чонгук взял Умина и они вдвоём пошли отводить лошадей в конюшню, пока Чимин направился в дом генерала Чжаня, внутренне готовясь к очередному давлению. На этот раз не громкому, отчего становилось ещё хуже.       — Вы свободны, спасибо за помощь, — первым делом Чимин отпустил троицу, после чего перевёл внимание на приведённых сюда воров. — А вы двое за мной, — Чимин указал на двоих мужчин: одного дрожащего от страха, полного неуверенности, и второго спокойного, однако хмурого. — Что-то не так?       — Мне обещали еду, — напомнил хмурый мужчина.       — Тебя покормят после разговора, — пообещал Чимин и открыл дверь после стука и разрешения войти. — Генерал Чжань, — Чимин вошёл первым, за ним оказались двое мужчин. — Я не выполнил задание.       — Я вижу, — кивнул мужчина. — Объяснись.       — Я не считаю их преступниками, чтобы предавать их суду, — Чимин распрямил плечи, прямо смотря на генерала. — Этим людям не дали шанса на хорошую жизнь, господин Чжоу не оплатил их работу, унизил и оставил без возможности устроиться куда-то вновь. В данной ситуации я считаю преступником господина Чжоу, — твёрдо произнёс Чимин, мужчины за его спиной охнули, генерал Чжань хмуро смотрел на парня.       — Смелые слова, — наконец сказал он.       — Я готов понести наказание, но от этих слов я не откажусь, — Чимин склонил голову.       — Тебя никто не будет наказывать за эти слова, — ответил генерал Чжань. — Я дал тебе задание найти троих человек, здесь только двое. Где третий?       — Я дал выбор этим людям. Они могли уйти, отправиться со мной в военный лагерь, либо сдаться господину Чжоу. Третий мужчина выбрал первый вариант. Я его отпустил, — доложил Чимин. — Господину Чжоу я также доложил о невыполнении задания, он считает, что я не смог найти преступников.       — Я тебя понял, — кивнул генерал Чжань и поднялся из-за стола. — Какие твои дальнейшие действия? Что ты хочешь делать?       — Я хочу попросить Вас принять их в военный лагерь. Я возьму их под свою ответственность и любое наказание буду нести вместе с ними, — Чимин не сдвинулся с места и даже не сгорбился, почувствовав давление генерала Чжаня.       — Ты согласен нести наказание вместе с ними, даже если они совершат нечто непростительное? — генерал Чжань тяжело смотрел на Чимина. От его прямого взгляда Чимину хотелось ссутулиться, чтобы казаться меньше, чтобы генерал Чжань сжалился над ним, но Чимин не позволял себе этого, продолжая стоять перед мужчиной с широко расправленными плечами.       — Я не допущу такого, однако в крайнем случае я понесу даже самое тяжёлое наказание вместе с ними, — наконец ответил Чимин. Генерал Чжань кивнул и вернулся на своё место, взял кисть, растёр чернила и начал что-то писать на бумаге, после чего обмакнул палец в чернила и на двух рисовых бумагах оставил отпечатки.       — Пусть возьмут себе одежду, поедят и отправляются на тренировку. Вечером они могут занять любые свободные места, — генерал Чжань протянул Чимину бумаги, и парень принял их. Быстро пробежавшись взглядом по строкам, Чимин кивнул сам себе.       — Благодарю за понимание, — Чимин склонился в лёгком поклоне и после разрешения вышел из дома вместе с мужчинами. — С этим вы сможете получить одежду, после этого отправляйтесь на главную площадь, где вам дадут поесть. После этого я проведу тренировку, — Чимин отдал бумаги мужчинам, объяснил, как и куда пройти, после чего отпустил их, а сам наконец расслабленно выдохнул.       У него было всего несколько минут до того, как придут Чонгук с Умином, всего несколько минут на то, чтобы не думать ни о чём и побыть в тишине. Чимин чувствовал, как этот день будто испытывал его на прочность, а ведь это был ещё даже не конец дня, и Чимину было страшно представить, что ещё ему подготовила на сегодня судьба.       — Ты в порядке? — Чонгук оказался рядом, и Чимин слегка вздрогнул, не заметив, как он подошёл. Чимин только молча покачал головой.       — Нам нужно поговорить. Всем. Это касается Киллиана, — сказал Чимин. Чонгук тут же изменился в лице, пока Умин непонимающе смотрел то на одного, то на другого, сжимая ладонь Чонгука.       — Пойдём, — коротко отозвался Чонгук, схватил Чимина за руку и быстрым шагом отправился к их домику, стараясь идти пусть и быстро, но так, чтобы Умину не приходилось бежать за ними. — Ты поэтому был таким испуганным? — спросил Чонгук, Чимин утвердительно промычал, вместе с Чонгуком заходя в дом.       — Ого, нам стоит выйти, чтобы вы уединились? — с ухмылкой протянул Хуами, осмотрев двоих влетевших в дом.       — Случилось что-то серьёзное? — Фанланю хватило пары секунд, чтобы, как всегда, хорошо понять ситуацию, Исин молча сидел рядом с Хуами, снимая повязки с почти здорового плеча юноши — осталось лишь небольшое покраснение и шрам.       — Я встретил Киллиана, — начал Чимин, лица всех в доме в одно мгновение изменились. Никто из них, кроме Чонгука и Чимина, не встречался с Киллианом, однако они все знали историю Чимина и ведали о намерениях Киллиана пробудить сыхэ. И то, что Киллиан оказался в городе, не представлялось ничем хорошим. — Моу и командир Жуан на его стороне, — продолжил Чимин, заметив, как напрягся уже Чонгук. — Но они не будут действовать, пока я тут. Как они сказали, в военном лагере слишком много людей.       — Они тебя видели? — спросил Чонгук, в его голосе было столько напряжения, что Чимину стало неуютно.       — Нет, они были за забором. Я не уверен, что они знают, что я их подслушал, но они вели себя так, словно не знали обо мне, поэтому…       — Поэтому они могли сказать это нарочно, — перебил его Чонгук.       — Поэтому, может быть, они не знают, что я их подслушивал, — упёрто закончил Чимин. — Там было четыре человека: Киллиан, Моу, какой-то парень, скорее всего, тот человек в чёрном, и гадалка.       — Из города? — хмуро спросил Чонгук, Чимин неуверенно кивнул. Пусть Чонгук и промолчал, Чимин знал, что было в чужой голове. Ведь ещё тогда эта женщина не понравилась Чонгуку, в то время как Чимин не посчитал её опасной. — Я останусь тут.       — Нет, — покачал головой Чимин. — Если я прав и они обо мне не знали, то командир Жуан может что-то заподозрить, поэтому лучше ничего не менять и продолжать действовать, как хотели раньше, — Чимин с усталым вздохом опёрся о стену, у него совсем не было сил. — Хуами, у тебя остались нефритовые жетоны? — спросил Чимин, на что юноша кивнул. — В случае опасности я просто воспользуюсь жетоном, да и в крайнем случае я могу позвать тебя. Ты будешь не так далеко, а уж как-нибудь продержаться до твоего прихода я смогу.       Чонгук выдержал долгий взгляд на Чимине, но всё же кивнул, не став дальше спорить. Чимину бы удивиться с такого лёгкого согласия Чонгука, вот только он был слишком уставшим для чего-то подобного. Мало того, что за сегодняшний день он пережил так много эмоций, так ещё и чужая ци, как и сказал генерал Чжань, была нестабильной, отчего Чимину приходилось тратить лишние силы на то, чтобы её усмирить.       — Когда мы уйдём, восстанови силы, — сказал Чонгук, заметив, как Чимин устало прикрыл глаза. — Умин, следи за Чимином, хорошо? — обратился к мальчику Чонгук, на что Умин несколько раз кивнул и подошёл к Чимину, потянув его за руку в комнату. — Чимин, ты не поранился, когда падал? — парень услышал намёк на веселье в голосе Чонгука и, не сдержавшись, кинул в Чонгука первую попавшуюся вещь — мешочек с деньгами, который старший дал ему перед походом на второй этаж. Чонгук расхохотался, поймав мешочек, а Чимин поспешно скрылся в комнате вместе с Умином.       Чимин знал, что они обсудили слишком мало, это событие было слишком серьёзным и опасным, чтобы уделить ему так мало времени, но Чимин также понимал, что ничего дельного он сейчас сказать не сможет. Всё, что было в его силах, он уже сделал. Он рассказал о произошедшем, объяснил свою точку зрения, а на остальное у него просто не хватит сил, поэтому они ещё вернутся к обсуждению, но позже, когда Чимин восстановит свои силы.       Умин довёл Чимина до кровати, уложил парня и накрыл одеялом, хотя сейчас было очевидно жарко для этого, тем более Чимин всё ещё был одет в верхние одеяния, однако он не сопротивлялся, принимая такую редкую и необычную заботу ребёнка. Умин приложил руку ко лбу Чимина, потом к своему и задумчиво нахмурился. В этом движении Чимин узнал действия Исина, когда тот лечил Умина.       — Ну что, как я? — поинтересовался Чимин. Мальчик взглянул на него, но ничего не ответил, вместо этого вышел и вернулся через несколько минут уже с пиалой воды, протянув её Чимину. Парень с любопытством наблюдал за тем, как, пока он пил, Умин снова вышел и вернулся уже с едой, которую ему заботливо помог принести Исин.       — Тебе нужно больше спать, — заключил Умин, сложив руки на груди. — И пить побольше отваров.       — Отваров? — Чимин выгнул бровь. Слегка возмущённый Умин кивнул на пиалу. — Хорошо, я буду больше пить, — кивнул Чимин, сдерживая смешки и своё умиление этим ребёнком. Исин, решив не сдерживаться, вышел из комнаты, его губы дрожали, едва не растягиваясь в улыбке.       Как только Чимин поел, Умин отнёс всё мыть, после чего вернулся, подоткнул одеяло Чимину и сел на край кровати. Он сложил руки на груди, направив свой по-детски строгий взгляд на Чимина, так что парню не оставалось ничего, кроме как послушно закрыть глаза. У него было не так много времени на отдых, вскоре ему нужно было отправляться на тренировку, потому что пусть большинство солдат и уходили, всё же его отряд был ещё слишком слабым для боя с разбойниками, поэтому они оставались и Чимин обязан был провести тренировку, тем более теперь, когда у них в отряде было пополнение.       Но это будет чуть позже, сейчас он позволил себе расслабиться под строгим надзором Умина и негромким шумом собирающихся за стенкой мужчин.       Чонгук перед уходом заглянул в комнату и оставил Чимину жетон, попросив всегда держать его рядом с собой, после чего он, Хуами и Фанлань покинули военный лагерь вместе с генералом Чжанем и остальными. Однако совсем одного Чонгук Чимина оставить не смог, поэтому настоял на том, чтобы Исин был рядом, оправдывая это плохим состоянием Чимина, так что даже когда почти все покинули дом, до ушей Чимина доносился мерный стук ступки, в которой целитель перемалывал травы, смешивая их друг с другом для создания мазей.       Пока Чимин лежал в кровати с закрытыми глазами, могло показаться, что он спит, однако он слышал каждый шум вокруг себя, погрузившись в медитацию. Конечно, это было не обязательно: рано или поздно энергия внутри тела Чимина восстановилась бы, но с медитацией это происходило куда быстрее, так что уже спустя недолгое время Чимин чувствовал себя намного лучше, так, словно поспал все десять часов.       — Умин, не хочешь потренироваться? — предложил Чимин, приоткрыв глаза. Мальчик перевёл взгляд на Чимина и неодобрительно нахмурился. — Я чувствую себя хорошо, правда, — заверил его Чимин, однако Умин не поверил. Он поднялся с края кровати, на котором сидел, подошёл к Чимину и приложил ладошку ко лбу парня, скорее всего, чувствуя то же самое, что и прежде: просто тёплый лоб, как и у всех других людей. Но это был ребёнок. Ребёнок, желающий позаботиться о взрослом, поэтому Чимин терпеливо позволил Умину напоить себя водой, после чего с разрешения мальчика поднялся с кровати.       — Ты уходишь? — Исин выглянул из своей открытой комнаты. — Подожди, я сейчас тоже соберусь.       — Ты правда будешь за мной присматривать? — Чимин выгнул бровь, послушно остановившись вместе с Умином у выхода.       — Чонгук мне сказал с тебя глаз не спускать, — фыркнул Исин, высыпав перемолотые травы в баночку. — Прости, но если с тобой что-нибудь случится, Чонгук мне голову оторвёт.       — Ничего подобного, — возразил Чимин. Они вместе с Исином и Умином вышли из домика под обжигающую жару горного летнего солнца и отправились на поле для тренировок, где уже должны были собраться солдаты.       — Ты слишком хорошего о нём мнения, — хмыкнул Исин. — Чонгук любому за тебя голову оторвёт. Не понимаю, почему ты до сих пор отказываешься это признать.       — Я это признаю, Чонгук всегда меня защищал. Но… Я не думаю, что всё настолько плохо и он станет ругаться на тебя, — Чимин увидел, как Исин выгнул бровь.       — Ругаться — нет. Он просто прикончит меня, — Чимин со смешком закатил глаза и больше не стал спорить: с Исином это делать было бесполезно.       Несмотря на то, что у них прибавилось два человека, которых почти никто не знал, кроме троицы с постоялого двора, тренировка шла хорошо и спокойно. Чимин дал всем задание стрелять в мишень с расстояния в несколько чжанов, пока он занимался двумя новичками и Умином, на удивление стреляющим уже довольно сносно. Исин скучающе сидел в стороне, молча наблюдая за тренировкой.       Всё шло настолько спокойно, что Чимину даже не верилось. Этот день был таким суматошным и выматывающим, но стоило ему взять небольшой перерыв и отдохнуть, как всё наладилось, прошлые проблемы больше не казались настолько неразрешимыми, а встреча с Киллианом была настолько далёкой, словно случилась несколько дней назад. Чимин чувствовал себя настолько спокойно, что расслабился, позволив себе ни о чём не думать на время тренировки.       И это оказалось его огромной ошибкой.