Хирет (Hiraeth)

В пещере дракона эхом отдавались его шаги, когда Мерлин спускался по лестнице, держа в руке мерцающий факел. Моргана шла рядом с ним в ногу, приподнимая пыльную юбку платья и напряжённо поджав губы. Ночь, проведённая без сна, не помогла ей справиться с гневом, вызванным словами Утера, и её раздражение передавалось Мерлину по связи, обжигая и вызывая зуд. Он собирался найти этому применение. В конце концов, эмоции влияют на магию, и Моргане не помешало бы выплеснуть свои переживания. — Зачем мы здесь? — Зелёные глаза прищурились от бледного солнечного света, проникавшего сквозь расщелину в потолке. Они повернулись, чтобы посмотреть, как он вставляет факел в ржавую скобу на стене. Если она и заметила, что он старательно обходит один конец пещеры, то не упомянула об этом. За это он был ей благодарен. Он не хотел объяснять, что там, по его ощущениям, витает заклинание, воспоминания его двойника, которые так и ждут, чтобы их собрали. — Мне бы не помешала твоя помощь. Моргана с сомнением посмотрела на него, и Мерлин улыбнулся, кивнув в сторону неглубокого ущелья, прорезавшего скалу. На краю ущелья рос маленький дуб, от которого осталось не больше пары листьев, отчаянно тянущихся к далёкому свету. — Я должен сделать это дерево намного больше и крепче, чем оно есть сейчас, и мне нужно сделать это быстро. Если мы будем работать над этим вдвоём, то справимся в два раза быстрее. — Он пожал плечами. — Кроме того, использование магии поможет тебе выплеснуть часть твоего гнева. — Не было смысла ходить вокруг да около или манипулировать ею. Дело было не в этом. — Но если ты не хочешь… — Нет-нет. Я помогу. — Она фыркнула, опустила подол юбки и прижала костяшку пальца к глазу. — Однако я сомневаюсь, что это что-то изменит. — Ну, если не получится, мы можем запустить несколько огненных шаров и что-нибудь разбить. Обычно это срабатывает. Именно так поступил бы Артур, если бы у него была магия. А вместо этого он с самого рассвета тренирует рыцарей. — Он злится из-за своей матери, — отметила Моргана. — А я злюсь только… из-за себя. — Это не делает его менее важным или менее заслуженным. — Он протянул руку со своей силой и почувствовал, как в тонком стволе запульсировали тонкие нити сока. — Я сосредоточусь на том, чтобы он рос. Можешь сконцентрироваться на силе? Она наклонила голову и вытянула руки ладонями вверх, соединив подушечки пальцев. Её губы приоткрылись, и она прошептала что-то, пока Мерлин открывал путь своей магии и давал ей волю. Дерево жадно откликнулось, изголодавшись по постоянному освещению и надёжному источнику питательных веществ. Изумрудно-зелёные листья распустились, увяли и снова проросли, когда колесо ложных времён года побудило дерево к росту. Мерлин чувствовал, как время бурлит и клокочет вокруг него, обвивая утолщающийся ствол золотыми лозами. Крона разрасталась всё больше и больше, годы сменялись десятилетиями, приближаясь к столетию, а магия Мерлина лилась, как вода из источника. С тех пор как он прибыл в Камелот, он совершил немало магических деяний, но ни одно из них не было таким свободным и лёгким, как это. Его сила всегда была связана с жизнью. Он протянул руку, и мир словно протянул руку в ответ, приветствуя его с распростёртыми объятиями. Он почти опьянел от этого, его переполняли восторг и головокружение, а смех застрял в горле. — Всё в порядке? — Он открыл глаза и посмотрел на Моргану, ухмыльнувшись при виде того, как она буквально сияет, купаясь в своей силе. На её губах появилась довольная улыбка, и она кивнула. Ствол дерева стал таким толстым, что даже взявшись за руки, они не смогли бы обхватить его. Мерлин отпустил свою магию и протянул руку, чтобы коснуться коры, ощущая силу, словно высеченную в ней. — Спасибо. — Хватит? — Да. — Он отступил на шаг и, запрокинув голову, посмотрел на ветви, заметив отблески, которые всё ещё мерцали между листьями. Здесь, внизу, в тусклом полуденном свете и на скудной почве, он не должен был вырасти таким большим. У него просто не было ресурсов, чтобы выжить. Теперь магия поддержит его, поможет восполнить всё, чего ему не хватало. — Для чего это? — Моргана положила руку на ствол, улыбаясь ветвям. — Если только ты не хотел просто покрасоваться? Мерлин ухмыльнулся и покачал головой. Он рассказал о заклинании на доспехах рыцарей и о том, как Артур настаивал на его снятии. Он объяснил, что такое доверенное лицо и в чём его недостатки. — Значит, если бы я ударила Артура ножом, дерево приняло бы на себя эту рану? — Если бы на нём была кольчуга, то да. Благодаря твоей помощи оно стало достаточно прочным, чтобы выдержать это. Даже магические раны не будут такими глубокими. — Он пристально посмотрел на неё, ища признаки усталости, но она стояла твёрдо, и на её щеках играл румянец. — Ты молодец. Она ухмыльнулась. — Я чувствовала, что ты хочешь, чтобы я сделала, как будто твоя магия оставила след, по которому я могла пойти. — Она протянула руку и покрутила пальцами в воздухе, словно наматывая невидимую нить на запястье. — Странно, что это похоже на его магию, но в то же время как-то иначе, и дело не только в обучении или практике. Твоя сила выглядит так же, но кажется, что в её основе лежит что-то другое. Ему не нужно было спрашивать, о чьей магии она говорит. Как всегда, его мёртвый двойник был призраком в этой комнате, ушедшим, но не забытым. Когда он только пришёл сюда, его возмущала память о нём, и он страдал от того, что одним своим присутствием явно причинял этим людям горе. Теперь это чувство было как синяк: ничего страшного, если не трогать. — Может, и так, — он пожал плечами. — Твоя тоже не сильно отличается от того, что был у Морганы, которую я знал. Она… более стабильная. У неё были неровные, зазубренные края, но я подозреваю, что она не развивала её обычным способом. Как только она объединила силы с Моргаузой, она очень быстро стала очень сильной. Магия не развращает, но власть, любая власть, может привести человека на этот путь. Руки Морганы задрожали. По связи он почувствовал, как она волнуется, и почти увидел вопросы в её взгляде. На мгновение воцарилась тишина, словно она боролась сама с собой, но наконец она судорожно вздохнула. — Ты расскажешь мне, что произошло? Что заставило её — меня — объединиться с Моргаузой? Я не могу понять, как я могла ей доверять. Мерлин отвернулся, чтобы скрыть гримасу боли, присел на корточки у северной стороны дерева и влил в землю ещё больше магии. Возможно, он не мог устранить уязвимости дерева, но он сделает всё возможное, чтобы защитить его. Ему хотелось сказать что-нибудь пренебрежительное — как можно скорее увести Моргану от этой темы, — но это было бы несправедливо. Возможно, если бы она спросила о его жизни, он бы так и поступил, но он видел, что она отчаянно пытается понять, как смогла стать врагом Камелота. — Она была всем, что было у Морганы. — Он стиснул зубы, снова ругая себя за то, что послушался Гаюса и дракона. Их предостережения вызвали у него парализующий страх, и у него не хватило сил последовать собственным убеждениям. — Я знал, что она провидица. Я знал, что ей тяжело. Я пытался помочь ей — даже отправил её к друидам, — но я так и не сказал ей, кто я такой. Может быть, если бы я это сделал, она бы почувствовала, что в Камелоте есть кто-то, кто на её стороне. Не глядя ей в глаза, он продолжил говорить, перемещаясь вокруг дерева и устанавливая мощные защитные чары. — Утер продолжал безжалостно преследовать магов, Артур не знал, кто она такая, и Моргауза этим воспользовалась. Она заявила о своём родстве с Морганой, которую я знал, и предложила свою помощь. Они начали работать вместе, чтобы свергнуть Утера с трона. Он закрыл глаза, погрузившись в воспоминания. — К сожалению, ей было всё равно, кто пострадает в процессе, и она видела в Артуре препятствие на пути к восстановлению магии в королевстве. Мне удалось предотвратить некоторые попытки, но в конце концов Моргауза наложила на Камелот сонные чары. Её рыцари — больше похожие на призраков, чем на что-либо другое, — стали неуязвимыми. Это была бы бойня, и единственным способом снять чары было уничтожить якорь. Для этого мне пришлось убить Моргану. Её юбки зашуршали, когда она переместилась, но не в сторону от него, как он ожидал, а вперёд, присев рядом с ним. Тонкая рука легла ему на плечо. — Но ведь я не так умерла в том мире, не так ли? — Нет. Она была моей подругой. — Его голос задрожал, и он поджал губы. — Мне нужно было спасти всех, но я не хотел, чтобы она умерла. Я думал, что, может быть, есть способ показать ей, что Моргаузе нельзя доверять, если бы у меня было чуть больше времени. Я обманом заставил её выпить настойку болиголова, чары рассеялись, и я использовал её жизнь как разменную монету, чтобы заставить Моргаузу отозвать рыцарей. Я рассказал ей, как спасти Моргану, прежде чем она ускользнула из моих рук. Мерлин не мог встретиться с ней взглядом. Вместо этого он уставился в землю под своими растопыренными ладонями, чувствуя, как его магия пульсирует в такт его разбитому сердцу. В его прошлом было много моментов, когда он думал, что, будь он чуть сообразительнее, он мог бы всё изменить, но в тот момент он оказался в центре запутанной паутины. Это был переломный момент, и он всё ещё разрывался между сожалением о том, что отравил Моргану, и осознанием того, что, если бы она умерла в тот день, судьба могла бы сложиться иначе. Что Артура можно было спасти. Тот факт, что он оказался не в том мире — что они все были обречены с самого начала, — не приносил особого утешения. Моргана коснулась его щеки прохладными пальцами и мягко подняла его голову. Он ожидал увидеть гнев и отвращение, но не отчаяние на её лице. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что он не потрудился скрыть связь, позволив ей истекать густым ядом его сложных чувств вины и мучительного горя. — Спасибо, что рассказал мне, — выдавила она. — Хотела бы я сказать, что здесь ничего подобного не могло произойти, но… — Она замялась, подбирая слова. — Я понимаю, как это могло случиться. В этом мире ты видел, как я теряю себя. Ты дал мне ответы, которые я искала. Ты позаботился о том, чтобы я не была одна, а потом, когда Моргауза пришла ко мне… Выражение её лица исказилось, ярость была очевидна во взгляде. — Я была подозрительна. Она утверждала, что является моей сестрой по линии матери — утверждение, которое сейчас кажется более вероятным, учитывая стремление моей матери игнорировать свои клятвы Горлуа. Она была такой милой. Слишком сладкой. — Дрожь пробежала по её телу, и она подвинулась, чтобы сесть, скрестив ноги, рядом с ним, её юбка ореолом раскинулась вокруг неё. — Тогда мои сны сводили меня с ума. Она дала мне браслет. Мы с тобой осмотрели его, думая, что он проклят, но в конце концов решили попробовать. Мне нужно было поспать. Я становилась опасной из-за недостатка сна, и мы боялись, что нас раскроют. — Она провела пальцами по внутренней стороне запястья. — Это сработало. Мне ничего не снилось. — Слеза скатилась по её ресницам, оставив тёмное пятно на платье. — Я и не знала, что вы с Артуром отправитесь на Остров Блаженных. Я не знала, что ты умрёшь. Если бы я не надела его — если бы Моргауза не дала его мне — может быть, я смогла тебя предупредить. Его, — с грустью подумал Мерлин, но не стал её поправлять. — Это была не твоя вина, — пообещал он. — Вполне возможно, что это была спланированная атака — способ лишить вас преимущества, которое дают твои видения. — И это сработало. — Моргана вздёрнула подбородок, и в её голосе явно слышалась злость. — Ты умер из-за меня. — Я умер, потому что бросился наперерез заклинанию, предназначенному для Артура. — Это было мягкое порицание. — В этом виноват только тот, кто нанёс смертельный удар, и, возможно, я сам, за то, что решил защитить его. — Но если бы всё сложилось иначе — если бы я просто не надела браслет… Мерлин протянул руку и крепко сжал её предплечье, словно пытаясь впечатать свою уверенность в её кожу. — Поверь мне, на этом пути тебя ждёт безумие, — пообещал он. — Если тебя это хоть как-то утешит, он не винит тебя — твой Мерлин — и я тоже не виню. — Он не знал, поможет ли это последнее заверение. Он видел лишь отчаяние в глазах молодой женщины рядом с ним. — Лицемерно, — тихо упрекнула она его, и в её голосе послышались слёзы. Она ткнула его в бок костлявым пальцем. — Если я не виновата в этом, то и ты не можешь нести ответственность за то, что со мной стало в твоём мире. Мерлин фыркнул. — Я заставил её выпить яд. В конце концов я пронзил её Экскалибуром. В том, что случилось с Морганой, виноват я. — Нет, — её яростный голос эхом разнёсся по пещере. — И то, и другое было реакцией на то, во что я — она — превратилась. Она уже была в лапах Моргаузы. — Она закрыла глаза и склонила голову в знак согласия. — Если бы она знала о твоей магии, отвернулась бы она от Моргаузы? Возможно. Спасло бы тебя предупреждение на Острове Блаженных? — Она пожала плечами, глядя на него печальным взглядом. — Полагаю, мы никогда этого не узнаем. Мерлин подумал о своём мире, который теперь перестал существовать, и о её Мерлине, который был где-то вне их досягаемости. Она, конечно, была права. Он и сам говорил себе это на протяжении долгих веков, но чувство вины никуда не делось: оно было пятном на чём-то в самой глубине его существа. Они не могли вернуться в прошлое и изменить его. Они могли только двигаться вперёд, даже если временами это казалось невозможным. — Я знаю, что ты не ищешь прощения и что с моей стороны это, возможно, было бы неуместно, — пробормотала она, — но я прощаю тебя. Думаю, она бы тоже простила, если бы смотрела на это с чистым сердцем и разумом. Мерлин подумал о Моргане, которую он знал, и заставил себя отбросить все проявления её ненависти, пока не увидел её такой, какой она была когда-то: почти такой же, как женщина, которая сейчас сидела рядом с ним. — Это помогает, — ответил он, удивившись собственной честности. — Спасибо. — Мне стало легче от осознания того, что я не пойду по её стопам, — призналась она. — Здесь слишком много людей, которым я небезразлична, чтобы обещания Моргаузы казались мне хоть сколь-нибудь заманчивыми. — Сила? — спросил Мерлин, ухмыльнувшись, когда она кивнула. — Для этого тебе не нужна Моргауза. Она лишь слишком быстро пробудила в тебе магию, которая оказалась разрушительной как для тебя, так и для окружающих. Она не дала тебе ничего нового. Ты научишься сама, когда придёт время, и станешь от этого сильнее. — Ты можешь помочь? — Моргана приподняла бровь, и если она думала, что ей удастся скрыть надежду в своём взгляде, то она сильно ошибалась. — Я имею в виду, между заботой об Артуре и спасением Камелота?.. — Я постараюсь втиснуть тебя, — пообещал Мерлин, быстро улыбнувшись ей, прежде чем переключиться на защитные чары вокруг дерева. Ему достаточно было лишь подумать об этом, чтобы магия стала видимой, а сила устремилась к потолку, словно молния наоборот, разбрасывая в воздухе потрескивающие листья папоротника. Они засияли, как раскалённые, а затем исчезли из виду. И Моргана стала свидетельницей этого: её глаза блестели, а черты лица выражали проницательность, пока она считывала всю возможную информацию о заклинании по следам, которые оно оставило. — Защита и возмездие? — спросила она, распрямляясь и шурша юбками. Она любезно взяла Мерлина за руку, чтобы он помог ей подняться. — В нём много накопленной энергии, и её высвобождение может быть опасным, если за ним не ухаживать должным образом. Таким образом, если кто-то попытается атаковать его, велика вероятность, что его ждёт неприятный сюрприз. Если, конечно, он вообще сможет его найти. — Он кивнул в сторону лестницы, ожидая, пока Моргана достанет факел из крепления и передаст ему, прежде чем они начнут подниматься. — Ты беспокоишься, что Триада сможет обойти твою защиту? — Я недостаточно знаю о них — об их силе, — признался он. — Созданная мной защита основана на том, что я понял об их собратьях из моего мира, но… — Он замолчал, потирая друг о друга кончики пальцев и ощущая магию, словно ткань, натянутую между ними. — Здесь, в замке, она была такой же золотистой, как и всегда. Но странное ощущение, которое он испытывал за пределами замка, не давало ему покоя, порождая сомнения. — Даже это скорее предположение, чем что-то ещё. Сиган, в частности, мне почти незнаком. И всё же Мерлину пришлось признать, что в том, что произошло много лет назад, было что-то интимное. Душа Сигана прошла через него, когда он вернул её в камень. Он помнил это ощущение: камень был холодным и гладким, как полированный мрамор, и обладал огромной сокрушительной силой, которая грозила уничтожить ничтожную силу жизни самого Мерлина. На короткое мгновение их силы объединились. Он не мог сказать того же ни о Нимуэ, ни о Моргаузе. — Лучше не слишком полагаться на защиту, которую я установил, — напомнил он ей, когда они поднялись по лестнице и пошли по коридорам. — Не совсем. Не стоит недооценивать их способность приспосабливаться. Я не удивлюсь, если в конце концов они прорвутся. — Если только мы не остановим их первыми, — при этой мысли глаза Морганы вспыхнули, но не от магии, а от триумфа. — Мы слишком долго прятались. Мы должны сразиться с ними. — Это при условии, что мы сможем их найти. — Мерлин поставил факел в пустую скобу и стряхнул сажу с рук. — Кроме того, Артур не станет рисковать своими рыцарями, пока сам прячется в цитадели, а его советники будут яростно возражать против того, чтобы он подвергал себя опасности, по крайней мере пока нет наследника. — Да, хорошо. — Моргана наклонила голову. — Это скоро изменится. Я не хочу трон, но я хочу помочь Артуру любым возможным способом. Если это означает обеспечить наследование путем признания моего права по рождению, тогда я сделаю это. Я покажу Утеру, какая я «деликатная». Мерлин ухмыльнулся, любуясь огнём в её глазах. Утер всегда сильно недооценивал Моргану — и в своём мире, и в этом. По крайней мере, здесь она не стремилась к трону ради собственной власти, но он прожил слишком долго, чтобы не предупредить её. — Приготовиться к худшему? — Его улыбка больше походила на оскал: в ней не было ничего, кроме остроты и боли, плохо скрываемых за весельем. — На всякий случай? Не думай, что этого никогда не случится. Не думай, что Артур никогда не падёт, потому что, поверь мне, он может. Он пал. Моргана остановилась у двери в комнату с коврами. Её юбки взметнулись вокруг лодыжек, когда она повернулась к нему лицом и взяла его руки в свои. Несмотря на изящество её пальцев, хватка у неё была крепкая, и она без тени сомнения встретила его взгляд. — Я знаю, так же как и то, что ты сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы он пережил всё, что уготовит ему этот мир. Год назад мы верили, что всё сложится наилучшим образом. — Она сглотнула, и её губы исказились. — Вскоре мы узнали, что это не так. Мы с Артуром составим собственные планы на все случаи жизни, я обещаю. Я не буду действовать вслепую. — Хорошо. От грохота двери они оба обернулись и увидели Артура, стоящего на пороге. Он выглядел напряжённым, его волосы были растрёпаны, как будто он провёл по ним руками. Он сделал шаг в их сторону, а затем выпрямился и обеспокоенно нахмурил брови. — Всё в порядке? — Да, — Моргана в последний раз быстро сжала пальцы Мерлина, прежде чем отпустить их. — Я просто помогала Мерлину, вот и всё. Артур склонил голову и отошёл в сторону, пропуская их. Мерлин подумал, что мог бы упомянуть о связи и о том, как тяжело ему было признаться Моргане, и о том, что он знал, что это отразилось на всём, но если Артура это и беспокоило, то он тщательно скрывал это. — Посредник? — спросил он, закрывая за ними дверь. Когда она кивнула, напряжение немного спало с его плеч. — Значит, если мы получим удар, Мерлин не пострадает? — Нет, до меня это не дойдет, — пообещал он, с удивлением наблюдая за тем, как тело Артура обмякло от явного облегчения, словно он сбросил с себя одно из своих многочисленных бремен. Его охватило чувство вины, и он отвел взгляд. Он не мог точно сказать, в какой момент ему стало всё равно, что с ним происходит, но дело было не в его собственном мнении, по крайней мере не только в нём. Артур всегда защищал тех, кого любил, и теперь, после смерти его собственного Мерлина, это качество проявилось не только в Артуре, но и во всех остальных. Он сомневался, что какие-либо логические доводы о природе его бессмертия смогут их переубедить. Хотя он считал, что в проводнике нет необходимости, он не мог отказать Артуру в его просьбе. Кроме того, было приятно, что о тебе снова заботятся. Взглянув на стол, он приподнял брови. Он попросил Леона найти самую большую и подробную карту королевства, какую только можно найти. Он ожидал увидеть что-то более-менее приличное, а не огромный пергамент, занимающий большую часть стола и придавленный по углам и краям всем, что было под рукой у рыцарей. — Подойдёт? — Леон слегка улыбнулся, когда Мерлин одобрительно кивнул. — А тебе не нужен тот, что показывает окружающие королевства? — Пока нет. Артур хотел, чтобы я посмотрел, можно ли помочь полям, которые разрушены. Поскольку у нас нет времени носиться по всему королевству, это лучшее, что можно сделать. — Ты можешь исправить это с помощью карты? — спросил Элиан, в замешательстве водя пальцем по реке, которая питала водоносные горизонты под Камелотом. — Как такое возможно? — Магия, — Мерлин виновато улыбнулся. — Я использую карту, чтобы перенести к нам отголосок поля. Мы не покинем эту комнату, но я смогу увидеть, с чем именно мы имеем дело. — Он перевёл взгляд на пергамент, рассматривая широкую дугу Тёмных лесов и скалистые горы. Лучшие сельскохозяйственные угодья находились в южной части Камелота: поля, на которых росли овёс, ячмень и пшеница. По крайней мере, так должно было быть. — С чего прикажете начать, сир? Артур стоял рядом с ним, прижавшись плечом к Мерлину, и, уперев руки в поверхность стола, хмуро наблюдал за работой картографа. — Вот. — Он указал пальцем на большую процветающую деревню Матон. — Они первыми сообщили о том, что на их полях что-то не так. Насколько мы можем судить, именно там начались проблемы. — Eabd fieldan geanoirr. Мерлин увидел, как Артур сжал кулаки, лежавшие на краю стола, и почувствовал, как по комнате пробежала лёгкая дрожь. Стены начали растворяться в воздухе. Под ногами по-прежнему были каменные плиты, но чувствовался запах заражённой почвы, и вокруг них прорастали почерневшие стебли, пока от пола не осталось и следа. Если бы Мерлин сосредоточился, он мог бы разглядеть каменную кладку замка, но она была скрыта за горизонтом, как будто два места пытались занять одно и то же пространство. — Клянусь богами, — пробормотал Ланселот, наклоняясь, чтобы вытащить из земли один из полусгнивших стеблей, и в замешательстве уставился на него. Подул игривый ветерок, и в воздухе раздалось пение птиц. — Это так реально. — До определённого момента это реально. Не пытайся никуда идти, — предупредил Мерлин. — Ты с такой же вероятностью можешь споткнуться о мебель или сунуть ногу в камин, как и в любом другом месте. — Посмотрите на это. — Слова Персиваля были полны скорби, которую испытал бы любой, кто жил за счёт даров земли, увидев её в таком плачевном состоянии. Мерлин тоже чувствовал это — тот же суровый ужас от осознания того, что впереди голод. Только это была не просто судьба деревни. Это было короткое голодное будущее Камелота, начертанное в грязи и увядших посевах. — Как нам это исправить? Мерлин посмотрел на Артура, встретившись с ним взглядом и увидев отчаяние, отразившееся в чертах его лица. Это напомнило ему о том, как Артур убил единорога. Тогда он стал причиной несчастья, постигшего его королевство, и взвалил на себя бремя ответственности. Мерлин знал, что это произошло не из-за действий Артура, но всё же взял на себя обязательство исправить ущерб. — Земля проклята, но где-то должны быть якоря, удерживающие заклинание на месте. — Мерлин вздохнул, оглядывая унылое поле вокруг себя. Проблема заключалась в том, что заклинание могло быть привязано к чему угодно. Одних его глаз было недостаточно, чтобы найти его. — Моргана, защитишь ли ты меня? — Разве ты не в безопасности в Камелоте? — спросил Артур с растерянным видом. — Я не понимаю. Если мы всё ещё в цитадели, как что-то может тебе навредить? Мерлин не был уверен, что сможет объяснить это словами. — Физически мы находимся внутри замка, но я истончил переход между местами. Мне нужно глубже изучить заклинания, которые использовала Триада, но так я могу привлечь их внимание. Они не смогут причинить тебе вред, не пройдя через меня, так что дополнительные щиты не помешают. — Может, это не такая уж хорошая идея? — спросил Элиан, и в его глазах отразилась тревога. Артур покачал головой, его губы сжались в тонкую белую линию. — Нам нужно восстановить эти поля. Если мы не сможем их исцелить, то дни Камелота сочтены. Моргана? — Конечно. — Она пошевелилась, вытянула руки перед собой и провела ими по краю стола, которого никто из них не видел, пока она не оказалась позади Мерлина. Всё было так же, как в хранилище, только они поменялись местами. Мерлин почувствовал, как её ладони легли ему на плечи, и в этот момент он собрался с силами и позволил своей магии выйти за пределы его тела. Ему казалось, что он сбрасывает с себя слишком тесную куртку, а его сознание тянется вверх, в небо, и вниз, к призрачной земле под его ногами. Оно искало во всех направлениях, проводя невидимыми пальцами по всему вокруг, пока в уголке его сознания не зародилось ощущение. Не одно, как он надеялся, а десятки — сотни — очерчивали границы поля и изливали свою злобу на почву. Приближаясь к ним, он слышал их отголоски в других землях за пределами деревни Матон. Они были повсюду, где земля была истощена, и их было слишком много, чтобы какой-то злонамеренный маг мог разместить их по отдельности. В его сознании они были подобны осколкам кремня. Он облизнул губы, пытаясь понять, в чём заключается их сила, и обнаружил, что каждый из них связан с чем-то: с какой-то системой, которую он мог почувствовать только по пустоте, остающейся после них. Он чувствовал себя мухой, которая пытается проползти по паутине, не выдав своего присутствия хищнику. Не то чтобы он был в ловушке, но он потерялся среди переплетённых нитей. Он почти не ощущал тяжести рук Морганы на своей спине, а её магия была не более чем шёпотом на его коже. Связь, которая объединяла их всех, безмолвно и неподвижно лежала под его прикосновением, заблокированная настолько, насколько он мог. Если бы на него кто-то набросился, он бы не хотел, чтобы об этом узнали Артур и остальные. Он закрыл глаза, и пейзаж перед ним померк, когда он двинулся вперёд. Кончики его пальцев отозвались эхом магии: словно задели струны арфы. Каждая вибрация шла в одном направлении — на юг и запад, через широкую, хорошо протоптанную тропу Южного пути, к деревьям Кэрнстоунского леса. Где-то в глубине его сознания зародилось предостережение — не всплеск атаки, а что-то липкое и приторное. Этого было достаточно, чтобы он замер, насторожился и спрятал свою силу поближе к коже. Ловушка. Он чувствовал, как в воздухе витает предвкушение, и слышал сладкую, как у сирены, песню магии, призванную заманить его поближе. Она зудела, раздражала его, и он почувствовал, как Моргана впилась пальцами ему в плечо. К её прикосновению добавилось ещё одно, тёплое, на его запястье. Артур окликнул его по имени, едва слышно, пока он топтался между деревьями. Он подозревал, что лучше всего будет отступить, но не смог устоять перед искушением подойти на несколько шагов ближе и почувствовать потрескивание воздуха. Перед ним задрожало заклинание, сильное и голодное, и он сместил фокус своей концентрации. Оно притягивало магию, вот почему оно заманило его сюда. Само заклинание было маскировочным, и оно действовало по крайней мере с середины лета. Его основа была прочной, но он чувствовал изъяны в его структуре. Их было недостаточно, чтобы разрушить заклинание, но достаточно, чтобы оно выдало себя, взывая к большей силе для поддержания. И в глубине его сердца, за завесой, скрывающей всё от посторонних глаз, что-то шевельнулось. Мерлин вырвался и полетел обратно, пока гнилое поле не скрылось из виду. Он снова оказался в комнате с коврами в Камелоте, уперев руки в стол и обхватив голову. Он чувствовал, как Моргана прислонилась к его спине, а Артур сжимал его руку так сильно, что наверняка останутся синяки. Что-то щекотало его верхнюю губу. Он облизнул её, ощутив вкус крови, которая текла из его носа. — Ты в порядке? — спросил он, подталкивая Моргану плечом и с облегчением вздыхая, когда она отстранилась, нетвёрдо держась на ногах, но всё же целая и невредимая. — Прости. — Что это было? — потребовала она, рухнув в кресло, которое пододвинул для неё Леон. Она вцепилась пальцами в край сиденья и опустила голову, словно пытаясь остановить комнату, которая кружилась у неё перед глазами. — Заклинание сокрытия. Большое. Не новое. Начинает разрушаться. Оно искало силу. — И оно нашло тебя. — Артур отпустил его запястье, достал из кармана кусок ткани и зажал им нос Мерлина. — Вы оба не пострадали? Мерлин выдавил из себя довольно гнусавое «нет» и весело фыркнул, заменив руку Артура своей и наклонив голову вперёд. Кровь, медленно проступавшая на белой ткани, выглядела пугающе, но это было всего лишь носовое кровотечение. Магия была мощной, она давила на его череп, но не причинила ему никакого реального вреда. Он отступил до того, как она успела это сделать. — Поля гниют из-за заколдованных камней в почве. Их тысячи. Слишком много, чтобы их можно было разместить вручную. Все они связаны между собой, и нити магии ведут к тому, что бы это ни было. — Он убрал ткань, убедившись, что кровь больше не идёт. — Я ничего не могу сделать с этим на расстоянии. Нам нужно туда. — И где же именно это «там»? — спросил Леон, изучая карту. Мерлин наклонил голову, не глядя на таблицу. Вместо этого он встретился взглядом с Артуром и постарался придать своему голосу как можно больше уверенности. — Если мы хотим избавить земли Камелота от того, что их тревожит, нам нужно отправиться в Кэрнстонский лес.