Хирет (Hiraeth)

Большой зал был полон блистательных придворных Камелота: мужчины в роскошных бархатных нарядах, выбритые и отполированные до блеска. На шеях женщин сверкали драгоценности, а их платья переливались тысячами оттенков. Моргана сидела рядом с ним, блистая в алом наряде. Коронация прошла без сучка без задоринки. На её голове сверкала корона, более миниатюрная, чем у Артура, но и более замысловатая. Она выглядела могущественной и спокойной, с лёгкостью играя в придворные игры. Она старалась не оказывать ни слишком большого, ни слишком малого расположения к лордам и леди, каждый из которых стремился получить аудиенцию у новоиспечённой принцессы Камелота. Взгляд Артура скользнул в сторону, где неподалеку стоял Леон. Делано притворяясь, что наблюдает за толпой, он был уверен, что его взгляд то и дело падает на Моргану, в котором читается скрытая тоска. В то утро он вернулся вместе с Элианом после того, как отправил Вернелла в изгнание. Мужчины едва успели отчитаться, как тут же потребовали рассказать, что случилось с Мерлином в их отсутствие. Конечно, они тоже почувствовали пугающее молчание связи, но без волшебника и камня-прорицателя не могли дотянуться до него и успокоить. Он не мог понять, что его позабавило больше: почти нескрываемая забота или то, как опешил Мерлин от того, что эти двое так рьяно его оберегают. Артур заметил, что Мерлин не привык к такому вниманию. Конечно, в его Камелоте все великие дела совершались втайне. Он не приписывал себе заслуг, опасаясь разоблачения. Это также означало, что, хотя его старые друзья и переживали за него, они никогда не осознавали, с какой реальной опасностью он сталкивается каждый день. Если бы они это сделали, размышлял Артур, их реакция, без сомнения, была бы такой же: глубокая, неизбывная тревога и яростное, упрямое стремление защитить. По-другому и быть не могло. Уже, кажется, в сотый раз за эту ночь его взгляд скользнул в сторону Мерлина, стоявшего прямо перед тронами, на которых сидели Артур и Моргана. Формально он по-прежнему исполнял роль слуги и двигался с привычной ловкостью, выработанной за долгие годы практики. Но на самом деле он был кем-то большим: это было видно любому, у кого есть глаза. Кувшин с вином в его руке был скорее реквизитом и не особо помогал ему сливаться с толпой. День или около того полноценного отдыха пошёл ему на пользу. Все следы слабости исчезли, и он стал собранным и опасным. Артур не мог понять, как можно смотреть на Мерлина и не замечать, как в нём бурлит сила. Она золотила каждую линию его стройного тела. Мерлин держался с непринуждённой уверенностью, которую можно увидеть только у самых сильных воинов: у тех, кто знает, что мало кто может бросить вызов их власти. Артур хорошо это понимал. Его рыцари производили такое же впечатление, но раньше Мерлин никогда этого не культивировал. Она подходила ему почти так же, как и одежда, которую он носил. Гвиневра поставила точку, запретив ему носить грубые штаны, которые он предпочитал. Его тёмные бриджи были более узкими, плотно облегали длинные ноги и заправлены в сапоги из тонкого мягкого нубука. Синеватый отблеск на воротнике намекал на тунику под ним, а на чёрной ткани сюртука едва заметно мерцали чернильные нити, кое-где украшенные серебряными вкраплениями. Ему не должно было нравиться, что Мерлин одет в вызывающие наряды. От слуги регента ожидалось некоторое щегольство, но Гвиневра дала понять всем, кто видел Мерлина, что он так же важен для Артура, как его рыцари и доверенные лица. А может, даже важнее. И что самое приятное, при дворе никто не удивился. Один или два советника, те самые, что в целом не одобряли политику Артура, бросали на него мрачные взгляды, но Мерлин, если и замечал это, то и бровью не вёл. Он невозмутимо встречал их взгляды, как будто не видел в них ничего особенного. — Ты пялишься. Артур моргнул, заметив, что учтивая улыбка Морганы натянута, как будто она пытается сдержать смех. — Мне было интересно, что пришлось сделать Гвиневре, чтобы Мерлин надел эту одежду. Думаешь, подкуп? Моргана бросила на него взгляд, который говорил о том, что она не верит его оправданиям. Она вызывающе приподняла бровь цвета эбенового дерева, и он быстро покачал головой, давая понять, что не хочет продолжать разговор. Он не знал, что, по мнению Морганы, она видела, и не хотел знать. — Я не единственный, кто пялится, — ответил он, надеясь сбить её с толку. — Леон весь вечер не сводит с тебя глаз. — Тебе не удастся так легко меня отвлечь. — Её упрекающий тон не вязался с румянцем, залившим её щеки, но она держалась молодцом и улыбалась, пока какой-то лорд склонялся над её рукой и прижимался губами к костяшкам пальцев. — У Леона хороший вкус. — Она посмотрела на него, словно взвешивая, стоит ли говорить то, что сейчас скажет. — И у тебя тоже. Что-то острое и горячее пробежало по спине Артура, задев все те мысли, о которых он старательно старался не думать. Однако тот жаркий взгляд, которым они с Мерлином обменялись в Матоне, не давал ему покоя. — Я не понимаю, о чём ты. — Если ты так говоришь. К счастью, его любимая сестра не стала настаивать на своем, хотя у него было ощущение, что, если бы они не сидели на почетном месте перед всем двором, она не была бы столь милосердна. К счастью, какой-то предприимчивый молодой лорд попросил у нее разрешения пригласить её на танец, избавив Артура от дальнейших расспросов. Вечер пролетел в вихре блеска и веселья, и Артур наблюдал за всем этим благосклонным взглядом. Он вежливо отказывался танцевать, и не только потому, что выбор одной дамы в ущерб другой был бы слишком явным. Несмотря на все меры предосторожности, которые принял Мерлин, и на хорошо обученную стражу, охранявшую цитадель, он не мог избавиться от беспокойства. Сейчас был идеальный момент для удара, и с каждой минутой веселья его напряжение только росло. Только боги знали, что его народ заслужил немного радости после всех своих страданий. В Нижний город доставили еду, медовуху и топливо, чтобы простые жители Камелота могли отпраздновать коронацию своей принцессы. Если бы он поднялся на крепостную стену, то услышал бы звуки флейт и увидел бы дым от костров. Он должен был радоваться их счастью, но мог думать только о том, какой ужасный удар нанесли Триаде, потеряв Моргаузу, и как они, должно быть, жаждут отомстить. Нежные пальцы придерживали его запястье, пока Мерлин наполнял его кубок из кувшина. Он сделал это, не пролив ни капли, что было необычно. Артур заметил едва уловимый золотистый отблеск в глазах Мерлина, который помогал ему не расплескать вино. — Обманщик, — пробормотал он, наблюдая, как другой красивый молодой лорд ведёт Моргану среди других танцующих. — Я могу вылить всё это на вас, сир, если хотите. По крайней мере, это, решил Артур, даст ему повод уйти. Формально он, как регент, мог уехать, когда ему вздумается, но это не прошло бы незамеченным. Кроме того, ему казалось, что стоит ему отвести взгляд от собравшихся, как случится что-то ужасное. — Они в безопасности. Артур моргнул и огляделся, чтобы встретиться взглядом с Мерлином. Его голубые глаза были серьёзными и полными уверенности. — Откуда ты знаешь? — Я бы почувствовал это в тот же миг, как сработала бы защита, ведь она настроена на распознавание намерений. Ты видел, что случилось с Вернеллом. Как только он решил причинить тебе вред, защита отреагировала. То же самое произойдёт и здесь. Ни один захватчик не пройдёт даже через ворота цитадели. Артур закрыл глаза, ощущая, как его обволакивает горячий воздух, и прислушиваясь к шуму веселящихся людей. Ему хотелось отбросить сомнения и присоединиться к ним, но, если честно, ему этого не хотелось. Пока Мерлин отдыхал, Артур был вынужден справляться со всеми многочисленными и разнообразными трудностями, связанными с должностью регента. Он думал, что хорошо скрывает своё напряжение, но, похоже, Мерлин видел его насквозь. — Тебе следует сделать перерыв, — пробормотал он. — Дай Моргане шанс блистать под прожекторами, а не делить с ней центр внимания. Артур не знал, что такое «прожектор», но понял, что имел в виду Мерлин. — Я не хочу, чтобы меня видели рядом с ней, когда она не получает того внимания, которого заслуживает. — Люди увидят, что их следующий король с радостью принимает свою семью и готов работать с ними на благо Камелота. Однако они не будут в восторге, если вы заснёте в своём кресле. Вы и так задержались. Артур удовлетворенно вздохнул. Ему не нужны были слова Мерлина, но все же казалось, что он получил разрешение в первую очередь позаботиться о себе. Допив вино, он на мгновение задержался, наслаждаясь его легким пьянящим вкусом, а затем поднялся на ноги. Танцующие заметили это и, раскланявшись и присев в реверансе, пожелали ему приятного вечера, сославшись на неотложные дела, требующие его внимания. Никто не осмелился с ним спорить, и он не упустил из виду ни мимолетной улыбки Морганы, ни того, как она перевела взгляд на Мерлина, когда тот последовал за Артуром. Как только огромные двустворчатые двери закрылись за ними, Артур выдохнул, почувствовав, как напряжение в плечах немного спало. Коридоры были ярко освещены, но в них царила тишина, а звуки музыки и танцев вскоре стихли, когда он потянулся, чтобы снять корону. Как только он избавился от тяжести, боль, грозившая сжать его голову в тисках, отступила. Теперь его тяготили только роскошный плащ, отороченный горностаем, и церемониальные доспехи. Всё это было атрибутами его роли регента, и, хотя он ценил власть, которую они олицетворяли, ему хотелось чувствовать себя более комфортно. — Позволь мне взять это, — предложил Мерлин, забирая у Артура корону. Он приподнял брови, когда Артур направился не в свои покои, а к южной башне, быстро поднимаясь по винтовой лестнице. — Куда мы идём? — Зубчатые стены. Мне нужно подышать свежим воздухом. Прохладный ветерок откинул челку Артура со лба, прогоняя паутину, которая окутала его разум. Слабое опьяняющее действие разбавленного вина защищало его от пронизывающего холода, а толстый плащ согревал. Здесь, наверху, он не чувствовал, что тонет под тяжестью своих обязанностей или оторван от нужд своего королевства. Под усыпанным звёздами небом он чувствовал себя настоящим королём, связанным со своим королевством во всех его проявлениях. Опершись на один из зубцов, он позволил себе расслабиться, наслаждаясь видом раскинувшегося перед ним Камелота. Там и сям мерцали костры, а ветер доносил до него звуки простых джиг и рилов. Артуру было приятно слышать, как веселится его народ, а умиротворённое счастье города успокаивало нарастающую тревогу, которая поселилась в его душе. — Видишь? Они в безопасности, — повторил Мерлин, многозначительно ухмыльнувшись Артуру. Возможно, он просто поддразнивал его, но в его глазах светилось понимание, как будто он и не ожидал, что Артур будет так переживать. — Спасибо. — Он провел рукой по лицу, а потом покачал головой, словно насмехаясь над собой. — Ожидание — самая трудная часть любого сражения. Я знаю, что они нанесут удар, но не знаю, каким образом, поэтому приходится продумывать все возможные варианты. Мерлин взвесил в руках тяжелую корону и остановился рядом с Артуром. Он не стал смотреть на город внизу, а прижался спиной к камню, сосредоточившись на Артуре. — Может, я смогу тебе помочь, — сказал он наконец. — Конечно, я не могу быть уверен. Я не знаю всего о том, на что способны Нимуэ и Сиган, но могу предположить, каким будет их следующий шаг. — Он пожал плечами. — Я уже одолел Моргаузу и лишил их источника силы. Прежде чем они сделают что-то ещё, они захотят убрать меня с дороги. Артур вздрогнул, его плечи поднялись до уровня ушей. Мерлин говорил прямо. Он не колебался, и Артур знал, что должен быть ему за это благодарен. Он и сам уже всё понял, но по глупости отмахнулся от своих страхов. Не потому, что они не сбудутся, а потому, что не хотел об этом думать. Если бы он столкнулся с армией, которая хотела забрать Мерлина себе, Артур знал бы, как поступить. Он мог бы сразиться с ними, размахивая мечом, а его рыцари были бы у него за спиной, но Триада действовала не так. Они крались в тени и двигались незаметно, используя грубые, естественные силы реальности и обрушивая свой гнев на Камелот. Они имели доступ к целому миру, который Артур и сейчас едва ли мог понять: к культуре, которая ненавидела род Пендрагонов и не пролила бы ни слезинки, если бы он был уничтожен. — Проблема для них в том, что отсюда я не вижу, как они могут добраться до меня, — Мерлин пожал плечами. — Только если не снять защиту, которая заземлена через меня и поэтому не пропадёт, пока я не прикажу. — Значит, они подождут, — Артур понимающе кивнул. — Они подождут, пока ты не окажешься за стенами, подальше от Камелота, и тогда нанесут удар. — Вот только ни один из них не похож на терпеливого человека, — заметил Мерлин. — Насколько им известно, я могу никогда больше не покинуть Цитадель, и на то есть веские причины. — Тогда они создадут возможность. — Артур сглотнул, мысленно перебирая возможные варианты. — Что-то, что выманит тебя отсюда. — Нас, — тихо поправил его Мерлин. — Ты не хуже меня знаешь, что ты не позволишь мне одному выйти за эти ворота. — Определённо нет. — Артур развернулся и прислонился спиной к стене рядом с Мерлином, их руки соприкоснулись. Одежда Мерлина была в порядке, но она не подходила для зимы. Артур схватил свой объёмный плащ, накинул его на плечи Мерлина и улыбнулся в ответ на его благодарный шёпот. — Война могла бы решить эту проблему, хотя у нас нет прямых доказательств того, что Триада вступила в сговор с каким-либо из других королевств. Другие правители наблюдают за нами, испытывают нас, но… — Но они не встали на сторону Сигана и Нимуэ. Это неудивительно. Они все согласились с позицией Утера в отношении магии. — Мой отец тогда не оставил им выбора. — И всё же они никогда не подвергали это сомнению. Не думаю, что то, что осталось от Триады может рассчитывать на сочувствие с их стороны. — Мерлин скрестил руки на груди, корона болталась в одной руке. — Нет, я бы беспокоился о том, что наёмники будут совершать набеги, сначала на отдалённые деревни, а затем и на более крупные поселения, пытаясь выманить вас. Что ещё хуже, они могут обратить внимание на границы, надеть цвета Камелота, совершая набеги на наших соседей, и свалить вину на нас. Это может дать таким, как Лот, повод, который они ищут, чтобы начать поход. Артур закрыл глаза и кивнул в знак согласия. Он бы так и поступил на их месте. Чем больше хаоса он сможет посеять в королевстве, тем легче ему будет незаметно проскользнуть сквозь трещины к их цели. — Наемникам нужно золото, — заметил он. — Только если они не заколдованы, — извиняющимся тоном произнес Мерлин, указывая на то, о чем Артур по привычке забывал. Даже имея дело с колдунами, он не учитывал их магию и недоверчиво выругался. — Смогут ли они это сделать? Чтобы по-настоящему потревожить соседние королевства, им понадобится больше, чем просто несколько человек… — Я не знаю, — в голосе Мерлина прозвучали извиняющиеся нотки, а в вздохе — разочарование. — Я недостаточно знаю о них и их магии, чтобы предугадать их дальнейшие действия. Я могу только перечислить возможные варианты. Кроме того, в зависимости от того, насколько широко они раскинули свою сеть, у них могут быть сторонники: люди, которые будут сражаться за идею, а не за деньги. Они не захотят тратить это впустую, пока не будут готовы, но об этом стоит подумать. — А если они доберутся до тебя, что тогда? — Артур не хотел спрашивать. Впервые в жизни он пожалел, что не может спрятать голову в песок и не думать о таком развитии событий, но он никогда не был таким. Кроме того, трусость только подвергнет Мерлина опасности, а этого он никогда не сделает. — Они уже подозревают, что я бессмертен. Моргауза намекнула, что они знают, кто я такой, помнишь? — Мы не знаем, так ли это в нашем мире, — заметил Артур. — Когда придёт время, ты можешь умереть так же легко, как и любой другой, и никто из нас не собирается это проверять. — Он сжал руки в кулаки и придвинулся ближе, почувствовав, как Мерлин дрожит на прохладном ночном воздухе. — Однако, если они поверят в это, это будет означать, что они не попытаются просто взять и убить тебя. — Нет, они захотят заманить меня в ловушку и как-то обездвижить. Чтобы я не путался под ногами и в то же время был беспомощен. Теперь уже Артур содрогнулся, но не от ледяного ветра, окутавшего их, а от едва уловимого ужаса, который таился в словах Мерлина. Он вспомнил о заклинании, которое упомянул Мерлин — Винтинсоре. Оно не выходило у него из головы, но теперь оно расцвело между ними, жуткое и суровое, и вызвало те же вопросы, которые преследовали Артура с тех пор, как он впервые услышал о нём. Он чуть было не спросил, затаив дыхание, но слова «Что с тобой случилось?» так и остались невысказанными. Речь шла не о прошлом, через которое прошёл Мерлин. Речь шла о будущем, которое ждало их обоих, и он сомневался, что ответ, который им был нужен, кроется в самых страшных воспоминаниях Мерлина. Его сапоги заскрежетали по каменному парапету, когда он отодвинулся от крепостной стены и встал перед Мерлином. Его плащ снова зашуршал, стекая по спине, но он не обращал внимания на тяжесть ткани. Одной рукой он придерживал Мерлина за локоть, а другой приподнял его подбородок, чтобы тот поднял голову и посмотрел Артуру в глаза. — Мы этого не допустим. Ты больше не один. — Он с трудом сдержался, чтобы не провести большим пальцем по его подбородку, желая почувствовать тепло его кожи и ощутить щетину. — Если троица думает, что им будет легко забрать тебя у нас, то они сильно ошибаются. — Они будут действовать жёстче. — Пусть приходят. — Артур поднял голову. Он сразится с ними, используя всех людей и мечи, которые у него есть. Он скорее погубит королевство, растратив его силы в войне, которая опалит само небо, чем позволит причинить вред Мерлину. Остановить их мог только сам Мерлин, который, как он знал, отдал бы свою жизнь ради королевства, которое Артур вскоре назовет своим. Он бы счёл себя платой за будущее Камелота, но ничто не могло быть дальше от истины. Вопрос был в том, как обеспечить его безопасность? Ему нужно было поговорить с остальными, предупредить их о следующей вероятной цели Триады. Очевидно, Мерлину было безопаснее находиться в цитадели, но, несмотря на свою непреклонную решимость, Артур понимал, что не может оставить без защиты отдалённые части своего королевства. Где-то должен был быть компромисс, который позволил бы ему защитить всё, что он ценил, вместо того чтобы выбирать что-то одно. — Ты уверен, что они не смогут добраться до нас здесь? — спросил он. — Что они не смогут проскользнуть через защиту? — Я уверен в этом, как никогда, — пообещал Мерлин. — Я предусмотрел все возможные варианты. — Он помедлил, прежде чем разжать руки и положить корону на вершину одного из зубцов, а затем выпрямился. — Ты… ты хочешь, чтобы я тебе показал? Артур должен был быть глухим, чтобы не заметить нерешительность в предложении Мерлина, его застенчивость и едва уловимую отчаянную потребность. Его снова поразило, что, несмотря ни на что, у Мерлина никогда не было возможности поделиться своей магией с друзьями. Насколько странным должно было быть то, что он так открыто использовал свои заклинания с момента своего появления? Даже тогда Артур и остальные были лишь случайными свидетелями. Мерлин приглашал его стать частью этого, и Артур ни за что на свете не смог бы отказаться. Он кивнул, убрал руки с плеч Мерлина и повернулся лицом к городу. Они стояли плечом к плечу и смотрели на южный горизонт. Он ожидал, что Мерлин произнесёт заклинание. Вместо этого он вздрогнул от неожиданности, когда почувствовал лёгкое прикосновение к затылку. Гибкие пальцы погладили его волосы, а затем скользнули выше, пока ладонь Мерлина не обхватила его затылок, нежно, но уверенно. Это было чудесное ощущение — защиты и заботы, и его ресницы затрепетали. Ему пришлось напомнить себе, что Мерлин не хотел его приласкать, но ощущение всё равно было таким. Он лениво размышлял о том, когда в последний раз кто-то прикасался к нему вот так: не в порыве грубого товарищества, как его рыцари, и не с нежной заботой, как Моргана и Гвиневра, когда гладили тыльную сторону его ладони или предплечье. Это было нечто большее: доверие, уверенность и что-то ещё — то, на что Артур не смел надеяться, — что-то, что намекало на привязанность. Не успел Артур моргнуть, как перед его взором предстала защита. Он ожидал увидеть стеклянный купол, покрывающий Камелот. Но то, что предстало перед ним, было не таким простым и хрупким. Огромное переплетение золотых узоров закрывало от него звезды. Узоры, похожие на кованое железо, образовывали закрученную структуру, а промежутки между ними были заполнены замысловатыми кружевами заклинаний. Он не понимал эту магию, но чувствовал ее сложность и мощь, устойчивую и несокрушимую. Цитадель была защищена не только сверху. Артур чувствовал, как эти огромные корни уходят глубоко в землю, прорываясь сквозь подвалы и достигая скальных пород. Она обволакивала камни зданий, словно вторая кожа, и струилась по улицам огромными потоками силы. И всё это время Артур чувствовал, как Мерлин вплетает в свою магию яростное стремление защитить. Его воля была её основой, и она была непоколебима. Всем, что у него было, и всей своей силой Мерлин хотел уберечь Камелот и его жителей. От этого зрелища у него перехватило дыхание. Чары рассеялись, и Артур слегка пошатнулся. От внезапного возвращения обычного ночного неба у него закружилась голова. Рука Мерлина всё ещё лежала у него на затылке, поддерживая его, и большой палец лишь раз скользнул по позвоночнику Артура. — Всё в порядке? — Да, — Артур откашлялся, услышав, как дрожит его голос. Магия, может, и исчезла из виду, но он чувствовал, как она разливается по его телу, опускаясь горячими пальцами по ногам. Он был рад, что вокруг холодно, потому что ему казалось, что его лицо пылает, щёки покраснели, а шея покалывает. — Это было… прекрасно. Он уже чувствовал отголоски этого раньше, когда Мерлин стоял здесь и наводил чары на Камелот, но это было ничто по сравнению с тем, что получилось в итоге. Большая часть его сомнений рассеялась, уступив место уверенности в том, что магия Мерлина всегда рядом и готова защитить их от любой опасности. — Они тестировали его — я имею в виду, защитное заклинание. — Что? — эти слова обрушились на Артура, как ушат ледяной воды, грубо вырвав его из состояния блаженства. — Кто? — Сиган и Нимуэ. Они действовали осторожно. Они искали слабые места. — Мерлин ухмыльнулся. — Они ничего не нашли. — Откуда ты знаешь? Как давно? — Пальцы Артура зашевелились. — Почему ты мне не сказал? — Потому что ты ничего не можешь с этим поделать. Их здесь нет, Артур. Они бросают в него заклинания издалека, чтобы посмотреть, что будет. — Рука Мерлина опустилась, и сердце Артура сжалось от этой потери. — Это как если бы кто-то бросил камешек в наружную стену Камелота, вот и всё. Всё просто отскакивает, не причиняя вреда. Они скоро сдадутся. — А если нет? Если они найдут способ проникнуть внутрь? — Ты будешь вторым, кто узнает. Я буду первым. Заклинание привязано ко мне. Если что-то нанесёт ему ущерб, я почувствую это в тот же момент. Артур поджал губы, не уверенный в том, что ему нравится, насколько важную роль Мерлин играет в обороне Камелота. Хороший военачальник никогда не станет слишком полагаться на одного рыцаря. Это ослабляет армию, но выбора нет. Магия Морганы сильна, но она ничто по сравнению с магией Мерлина. И всё же стратег в нём не мог не спросить. — Есть ли способ разделить это — я имею в виду защиту — на несколько частей, чтобы мы не складывали все яйца в одну корзину? Мерлин склонил голову набок и прищурился, задумавшись. Здесь, наверху, было не так много света, если не считать факела, горевшего в канделябре у двери, и полной луны над головой. Свет окрашивал Мерлина в серебристые и белые тона, лишая его лицо красок. — Да, думаю, что можно. Мне понадобится помощь Морганы, а может, и Мордреда. Если им придется разбираться не только со мной, но и с кем-то ещё, это усложнит задачу для Триады. — Сделай это, — настаивал Артур, хватая Мерлина за запястье и подталкивая его к двери, через которую они могли вернуться в замок. — Тебе не нужно нести это бремя в одиночку, так будет безопаснее для Камелота. — Он снял факел с крюка и осветил тёмную лестничную клетку. Упасть в темноте было бы не просто неловко. На такой лестнице это могло бы закончиться фатально. — Достаточно ли ты окреп? Успел ли как следует восстановиться? Он оперся одной рукой о стену и остановился, чтобы взглянуть на Мерлина, не заметил ли тот в его лице хоть намека на сомнение. Он достал корону Артура и повертел её в руках, рассеянно поглаживая пальцами металлические украшения. — Да, Артур. Я в порядке. — Он улыбнулся, и его губы изогнулись в нежной улыбке. — И всё же с защитой придётся подождать. По крайней мере, какое-то время. Тебе нужно вернуть Экскалибур. Том сказал, что другой Мерлин забрал его, когда тот был готов, и что-то с ним сделал, так что в процессе ковки не требуется магия. Он скоро закончит, и тогда я смогу приступить к работе. Артур прикусил нижнюю губу и молча продолжил спускаться по лестнице. Ему не хватало тяжести Экскалибура, как будто ему не хватало руки, но он был не единственным, кто сомневался в том, к чему приведёт обращение Мерлина к старым воспоминаниям. Казалось, что они пересекли черту, которую Артур не мог толком обозначить. Они все только начали привыкать к этому Мерлину, приняли его как своего, окружили заботой и любовью. Теперь мысль о том, чтобы нарушить этот баланс, заставляла его нервничать. — Ты уверен, что хочешь это сделать? Вздох Мерлина говорил сам за себя. — Мне нужно. Кроме того, думаю, я и так слишком долго откладывал это. Это не ответило на вопрос Артура, но он понимал, что настаивать бесполезно. Если у Мерлина и были какие-то сомнения, он держал их при себе с тех пор, как рассказал остальным о своём плане восстановить Экскалибур. Он вернёт Артуру меч, который создал его двойник, восстановит чары, наложенные на клинок, и ничто не сможет заставить его изменить решение. Он лишь надеялся, что стоимость его восстановления не превысит их возможности.