The Haunting

      Се Лянь не может разглядеть лицо Умина из-за маски, но он практически чувствует шок, исходящий от призрачного солдата, и от этого у Се Ляня щемит сердце, потому что совершенно ясно, что Умин не представляет, как сильно Се Лянь ценит его, как сильно Се Лянь...       — Я не позволю ему снова отнять меня у Вашего Высочества. — В голосе Умина звучит твёрдая решимость — и это почему-то ощущается очень правильно.       Се Лянь кивает, но в его глазах и в сердце плещется тревога. Умин, быть может, и знает сейчас, сколько времени прошло, но всё же смутно, а вот Се Лянь прочувствовал его своими не знающими смерти костями, не знающей отдыха душой, не знающими покоя стопами, что несли его все эти годы. Безликий Бай так давно умер, что от его праха не осталось и следа... и всё же.       И всё же, кто ещё это может быть?       Кто ещё знал об Умине?       Кому ещё могло прийти в голову вмешиваться в его дела, чтобы... что?       Хотел ли этот кто-то помешать Умину вернуться к Се Ляню?       Думал ли он, что возвращение Умина станет мучением для Се Ляня? Напоминание о его ужаснейшей ошибке во плоти?       Неужели Умин счастливо жил вот уже несколько столетий, а его вернули в прошлое только для того, чтобы использовать против Се Ляня.       Или здесь кроется более тёмная история?       Где был Умин с тех пор, как исцелился?       Мог ли Безликий Бай... мог ли он держать его всё это время?        При одной мысли об этом его пробирает дрожь от смешения ярости и ужаса, он чувствует тошноту: он не позволит Безликому Баю снова прикоснуться к Умину — никогда больше.       ...но как это предотвратить?       Как сделать так, чтобы всё это прекратилось?       Он не мог сравниться с Безликим Баем ни на поле битвы в Сяньлэ, когда был богом, ни в Юнъане, когда носил одну кангу. А теперь, с двумя, что он может ему противопоставить?       Неужели он и сейчас притаился где-то поблизости, наблюдая и выжидая?       Стои́т ли он за этим воссоединением? Неужели он вернул Умина к Се Ляню только для того, чтобы снова отнять его и уничтожить так, чтобы сломить дух Се Ляня раз и навсегда?       Се Лянь знает, что его дыхание участилось, что плечи напряжены, что глаза шарят по храму, проверяя очертания каждой тени, но он не может остановиться, так как в нём нарастает старая сильная паника. Он должен знать, что задумал Безликий Бай, где он, что он делает, ему нужна информация, ему нужен...       ...Саньлан.       Ему нужен Саньлан: Саньлан, у которого всегда есть ответы, который всегда поддерживает его, Саньлан... который также является Бедствием и Королём Призраков.       Быстро, пока не успел передумать, Се Лянь прижимает два пальца к виску и мысленно произносит смущающий пароль Хуа Чэна.       «Саньлан? Есть минутка?»       Он пообещал себе, что не будет беспокоить Хуа Чэна этим. Хуа Чэн — король, и у него должно быть много дел, мест, где нужно побывать, и людей, с которыми нужно поговорить, и не всегда среди этих дел должно быть разгребание беспорядка за Се Лянем.       Тем более после сегодняшнего утра...       ...и прошлой ночи...       Нет, лучше не беспокоить его сейчас, но это совсем другое дело, просто Се Ляню нужно задать пару вопросов, получить информацию — всего минутка, вот и всё, ничего серьёзного, что могло бы его отвлечь.       ...а может, Се Лянь просто хочет услышать его голос.       Поэтому он ждёт ответа с затаённым дыханием.       ...и ждёт.       ...и ждёт.       — Ваше Высочество, что-то случилось?       Се Лянь делает глубокий вдох и опускает руку.       «Саньлан, должно быть, занят» — говорит он себе. — «Саньлан — очень занятой человек, неудивительно, что он не может бросить все дела и просто поговорить со мной».       ...и всё же, был ли хоть раз, когда Се Лянь звал его, а Король Призраков не отвечал?       Что, если сейчас сражается с Безликим Баем? Что, если Безликий Бай нашёл способ как-то пленить его, что, если...       «Что, если» — спрашивает другая, более тихая часть его сознания, — «что, если он узнал, что произошло между вами в храме прошлой ночью, и больше никогда не захочет с тобой разговаривать?»       — Ваше Высочество? — снова спрашивает Умин, теперь его голос звучит обеспокоенно, и Се Лянь мысленно одёргивает себя.       Саньлан занят, он просто занят, вот и всё.       — Всё в порядке. Я просто пытался связаться с другом, который мог бы узнать для меня что-нибудь о Безликом Бае. Он не отвечает.       — Значит, не такой уж он и друг. — В голосе Умина звучит личная обида, как будто то, что кто-то смеет не отвечать Се Ляню сразу же, является ужасным оскорблением.       Это заставляет Се Ляня улыбнуться, но он быстро встает на защиту Хуа Чэна.       — Нет-нет, это так, просто он, наверное, занят.       — Настолько занят, чтобы не ответить Вашему Высочеству? — в голосе призрака звучат скептические нотки, словно он не может представить, что кто-то может быть настолько занят. От этого Се Ляню снова хочется обнять призрака. Только он может считать Се Ляня настолько важным.       — Ну, он король, причём очень могущественный и занятой. — Се Лянь чувствует, что выражение его лица смягчается, когда он говорит о Хуа Чэне.       — Понятно… — В голосе Умина появилась кислинка, и Се Лянь слегка хмурится.       — Умин, что-то не так?       Призрак быстро качает головой.       — Ничего страшного, Ваше Высочество, просто немного болит голова.       — Ох… — Выражение лица Се Ляня снова смягчается, хотя глаза темнеют от беспокойства и вины. Он переживает из-за молчания Хуа Чэна, в то время как Умину нехорошо. Умин заслуживает большего: после того, как столько времени они провели вместе, а Се Лянь воспринимал его как должное, Умин заслуживает его полного и безраздельного внимания, особенно сейчас.       Странно, но какая-то его часть чувствует, что он предаёт Умина, потянувшись к Хуа Чэну... или же он предаёт Хуа Чэна тем, что... нет, ничего подобного, у Хуа Чэна есть возлюбленная, и у Умина тоже, и какие бы чувства ни возникли у Се Ляня за недели улыбок с Хуа Чэном и столетия тоски по Умину, их не вернуть.       Ему нужно выбросить их из головы, пока они не стали проблемой, и сосредоточиться на главном: Умине и его головной боли.       — У призраков обычно голова не болит. — Он наклоняется вперед, хмурится, пытаясь разглядеть глаза Умина, но едва различает их за маской — или различает? Либо маска Умина заслоняет правый глаз, либо что-то закрывает его… может, повязка?       В голове Се Ляня проносится воспоминание: молодой солдат с высоким хвостом и повязкой, закрывающей правую половину лица. Воспоминание настолько дезориентирует Се Ляня, что он едва не падает на Умина, и призраку приходится быстро протянуть руку, чтобы поддержать его.       — Ваше Высочество?       — Умин, — Се Лянь поднимает на него глаза, расширившиеся от осознания. — Мы ведь встречались до твоей смерти, не так ли?       Призрак на мгновение замирает, плечи его напрягаются от шока, но затем он медленно кивает.       — Да, Ваше Высочество. — В его голосе звучит неуверенность, словно он больше не может сказать точно, что после этого к нему будут относиться как прежде.       — В тот день, когда похитили Ци Жуна, сладкие узы, это был ты?       — Да, Ваше Высочество. — В голосе Умина всё сильнее звучит неуверенность, и Се Лянь не может это так оставить, тем более когда становится ясно, как много Умин для него значит.       Он быстро наклоняется и обхватывает призрака руками, крепко обнимая его.       — Спасибо тебе, — шепчет он, прижимаясь к плечу Умина, — за то, что всегда был рядом.       Се Лянь слышит, как при этих словах у Умина перехватывает дыхание — реакция того, кому не нужно дышать, должна быть чистым шоком — а затем руки Умина обхватывают Се Ляня, прижимая его к себе так же крепко, как прижимает его бог.       — Я всегда буду рядом, — шепчет призрак, и его голос звучит уязвлённо, — до тех пор, пока Ваше Высочество позволит.       — Всегда. — Слово вылетает изо рта Се Ляня с тихим вздохом, и он чувствует, как на глаза снова наворачиваются слёзы. Его сердце переполнено, даже несмотря на вновь нависший над ним ужас и страх перед Безликим Баем, потому что он наконец-то позволил себе поверить, что да — он действительно вернул Умина, и на этот раз больше никогда его не отпустит.       Тёплую тишину их объятий прерывает незнакомый, слегка извиняющийся голос.       «Ваше Высочество? Можно вас на минутку?»       Се Лянь моргает и отстраняется, оглядываясь по сторонам.       — Ваше Высочество, что-то случилось?       Только когда Умин задаёт вопрос, Се Лянь понимает, что голос, должно быть, донёсся до него через сеть духовного общения. Несмотря на то что они с Умином крепко обнимались, из-за маски и расположения рук они не соприкасались кожей, а потому Умин не услышал странного голоса.       Но кто же это мог быть? Пароль Се Ляня знали только Линьвэнь, Хуа Чэн, пропавший Повелитель Ветра и, если они ещё помнят его, Фэн Синь и Му Цин.       Голос, требующий внимания, не принадлежал никому из них.       — Секунду.       Се Лянь осторожно отпускает Умина и прикладывает два пальца к виску.       «Кто это?»       «Ваше Высочество, простите за беспокойство» — Голос отвечает мгновенно, его тон чрезвычайно вежлив, особенно для незнакомца, ворвавшегося в его личную сеть духовного общения. — «Я Посланник Убывающей Луны».       ...о, это многое объясняет. Он слышал его голос лишь однажды, и то очень мельком: звук был приглушён маской, поэтому неудивительно, что Се Лянь не узнал его.       «Сань…Хуа Чэн дал вам мой пароль?»       «Да. Простите нас, Ваше Высочество, но он хотел убедиться, что у меня есть возможность связаться с вами в случае чрезвычайных ситуаций, тем более из-за открытия горы Тунлу он стал более... непостоянным».       Се Лянь мгновенно напрягается, всё спокойствие и радость, что были в нём за мгновение до этого, сразу улетучиваются.       — Чрезвычайная ситуация!? — Его сердце начинает бешено колотиться. В панике он произносит это слово вслух, и Умин, слегка вздрогнув, смотрит на Се Ляня. Неужели он был прав? Неужели Безликий Бай что-то сделал с Хуа Чэном? У него неприятности? Он...       «Не волнуйтесь, пожалуйста, Ваше Высочество, ничего серьёзного не произошло» — поспешно говорит Посланник, словно паника Се Ляня — последнее, чего он хочет.       «Но ведь что-то случилось?»       «Я не уверен». В голосе Посланника Убывающей Луны слышны беспокойство и неловкость. — «Просто я никак не могу связаться со своим господином. Я хотел спросить, он не с вами?»       «Нет, не со мной, я не видел его весь день» — Се Лянь слышит, как кровь шумит в его ушах, а сердце колотится всё сильнее.       «Понятно. Не волнуйтесь слишком сильно, Ваше Высочество. Господин сказал мне сегодня утром, что его силы нестабильны из-за открытия горы Тунлу. Возможно, он временно не может контролировать их, чтобы мочь ответить»       «Ясно…» — Это звучит достаточно правдоподобно... но, несмотря на то, что паника в нём так сильна, Се Лянь с трудом верит в неё.       «Ваше Высочество желает, чтобы я связался с вами, если у меня появятся новости?»       «Да, пожалуйста» — Затем быстро, прежде чем Посланник успеет отключиться, добавляет: «Но прежде вы можете мне кое-что рассказать?»       «Конечно, Ваше Высочество. Что вы хотите знать?»       «Безликий Бай» — Се Лянь произносит это имя в сеть — «Есть ли шанс, что он вернулся? Он может быть замешан?»       «Ваше Высочество, Господин Градоначальник, конечно, не рассказывает мне всего, что знает, но когда речь заходит о безопасности Призрачного Города и необходимости следить за врагами, он доверяет мне всё. Сколько мы с ним знакомы, он всегда ждал вестей о том, что Безликий Бай вернулся, но так и не дождался. Насколько мне известно, Ваше Высочество, Безликий Бай мёртв»       Потрясение от этих слов обрушивается на Се Ляня со всей силой, глаза его расширяются, а тело застывает на месте. Сердце продолжает биться, но всё остальное — словно лёд.       Безликий Бай мёртв?       Безликий Бай не вернулся?       Как такое возможно?       Кто ещё мог знать об Умине?       Кто ещё мог сделать это?       Может быть, он вернулся, а Посланник Убывающей Луны просто не знает?       Может, он успел добраться до Саньлана до того, как тот успел поднять тревогу?       Или Се Лянь просто зациклился на Безликом Бае?       Неужели старая травма и вид Умина не позволили ему увидеть новую угрозу?       Может, у них есть ещё какой-то враг, о котором Се Лянь не знает?       Может, это какая-то другая ловушка?       Из паники Се Ляня выводит низкий болезненный стон, и он резко поднимает голову.       ...как раз вовремя, чтобы увидеть, как Умин падает.