heavy is the crown

      Лань Сичэнь первым отреагировал на неожиданную новость, широко раскрыв глаза и прижав руку к сердцу.       — Извиняюсь, — говорит он, отступая в сторону и почти сразу покидая круг. Он взмахивает длинным подолом своей шелковой мантии, его руки слегка дрожат, когда он уходит, направляясь в ту сторону, где находятся старейшины.       Руки Вэй Ина по-прежнему крепко прижаты к животу, и он внезапно почувствовал, что в его теле появился дополнительный груз, который, как он знает, он несет.       — Это едва заметно, — тихо говорит Вэй Ин, глядя на свой плоский живот. — Я не знал…       — В конце концов, этот ребенок особенный, — уверяет Не Хуайсан. — Он предсказанный принц, который приведет драконов к победе. Естественно, в его создании есть разные элементы. Это займет немного больше времени…       — Мы не понимаем, — обеспокоенно произносит Лань Ванцзи. Он протягивает руку и прижимает ее к тому месту, где находится матка Вэй Ина. — Что-то пойдет не так с беременностью? Вэй Ина тошнит черной желчью, это нормально?       — Может, я и провидец, но я не знаю всего, — смеясь, запрокидывает голову Не Хуайсан. — Я не могу предсказать все подробности его беременности с точностью до наоборот, но в отношении темной ци беспокоиться не о чем. Разве лисы не обладают неестественно высоким содержанием энергии инь? Темная духовная энергия Вэй Ина естественным образом проявится в предсказанном принце. Что касается черной желчи, то если она до сих пор не вызвала серьезного ухудшения здоровья Вэй Ина, то она, должно быть, естественный результат зачатия принца. Он пробуждает в вас то, что дремало слишком долго.       Вэй Ин колеблется, узнав об этом факте.       — Я хорошо осведомлен о природе моего вида. Но у меня не было… у меня не было причин заниматься темным совершенствованием. Цзяны запретили мне. И вы теперь говорите…       — Мы, драконы, обладаем только энергией ян, — говорит Лань Ванцзи. — Ты хочешь сказать, что ребенок сможет владеть и тем, и другим?       — Ребенок сможет обладать огромной силой, — глаза Не Хуайсана ухмыляются. — Хотя сейчас, похоже, он гораздо больше похож на свою мать.       Сердце Вэй Ина замирает.       — На меня? — спрашивает он, не скрывая радости от такого факта. Он поглаживает свой живот и пытается ощутить темную ци внутри себя. Он ласково шепчет ему:       — Малыш, ты хочешь быть похожим на меня?       При виде этого зрелища в груди Лань Ванцзи разливается тепло.       — Если он будет похож на тебя, — шепчет Лань Ванцзи, прижимаясь губами ко лбу лиса, в то время как его рука лежит на животе Вэй Ина, — то у меня неприятности.       — Лань Чжань, — Вэй Ин прячет улыбку.       Не Хуайсан тихонько хихикает, прикрываясь веером.       — Второй принц действительно души не чает в своем супруге, что соответствует слухам.       Лань Ванцзи, похоже, доволен такой репутацией.       — Вы многое знаете о нашем ребенке, — говорит он, подходя ближе. — Я хотел бы попросить вас остаться здесь и помочь с беременностью Вэй Ина.       Глаза Вэй Ина загораются.       — Здешние целители мало что знают о том, как обращаться с лисами, — соглашается он, кивая. — Я тоже был бы признателен за компанию!       Не Хуайсан нарочито застенчиво улыбается, польщенный таким предложением.       — Личная просьба? От самого Второго принца? Как я могу отказать? — он поворачивается к Не Минцзюэ, торжественно стоящему рядом с ним, и приподнимает бровь. — Мы же не можем разочаровать местных жителей, правда, дагэ?       Не Минцзюэ хмыкает.       — Мы с Сичэнем уже договорились остаться здесь на следующие месяцы, чтобы помочь в битве, — говорит он. — Если Второму принцу нравится ваша компания, нет причин отказываться.       — Тогда решено, — радостно говорит Вэй Ин, беря Не Хуайсана за руки. — С этого момента я буду на вашем попечении.       — Уважаемый супруг Второго принца, — Не Хуайсан застенчиво обмахивается веером. — Напротив, это я буду под вашей опекой.       — Фужэнь.       Далекий отчаянный вопль, донесшийся с другого конца переполненной комнаты, отвлек Вэй Ина от размышлений.       — Фужэнь, фужэнь!       Вскоре Лань Цзинъи врывается в тесный круг, втискивается внутрь и демонстративно отрывает Вэй Ина от Не Хуайсана. Бедный ученик Лань чуть не вспотел, стоя перед лисом с расширенными недоверчивыми глазами и тяжело дыша.       — Фужэнь, — голос Лань Цзинъи срывается от волнения. Он берет руки Вэй Ина в свои, его большие глаза смотрят прямо на него. — Фужэнь, я слышал новость. Все слышали. Вы ждете ребенка?       — Цзинъи, — упрекает Вэй Ин, когда видит, как грубо ученик оттолкнул их гостей. — Мы не одни.       — Фужэнь, — сокрушается Лань Цзинъи, еще крепче сжимая руки Вэй Ина. — Это правда? Не ложь? Даже старейшины говорят об этом!       Вэй Ин поднимает голову и оглядывает комнату. Цзинъи прав. Он был слишком погружен в беседу с Не Хуайсаном, чтобы осознать это раньше, но в ту минуту, когда Лань Сичэнь отошел, чтобы сообщить новость старейшинам, в комнате быстро воцарился оживленный поток сплетен и болтовни. Куда бы он ни повернулся, все взгляды устремлены на него. Младшие ученики не прекращают оживленных разговоров о будущем принце-драконе. Застенчивые девушки краснеют при мысли о мужской силе Второго принца и старательно избегают смотреть в сторону Лань Ванцзи. Старейшины, сбившиеся в кучку, издалека улыбаются и выражают одобрение. Когда Вэй Ин ловит взгляд Лань Цижэня, он видит, что тот с гордым видом поглаживает бородку, явно довольный своим племянником и зятем.       Лань Ванцзи успокаивающе кладет руку на спину Вэй Ина, видимо заметив, что тот отвлекся.       — Вэй Ин ждет ребенка, — говорит Лань Ванцзи, одаривая Цзинъи редкой улыбкой. Он вырывает руку Вэй Ина из руки Цзинъи и берет ладони лиса в свои. — Моего ребенка.       — Три месяца, — бормочет Вэй Ин, у которого от такого откровения слегка кружится голова. — Вот тогда-то…       — Наша брачная ночь, — говорит Лань Ванцзи с предельной уверенностью. — Так и должно быть.       Вэй Ин чувствует, как кровь приливает к его щекам.       — Наша брачная ночь, — шепчет он, нутром чуя, что так должно быть. Его муж сильный, а их союз, их сближение были предначертаны звездами.       — Вэй Ин! — Цзян Чэн следующим ворвался в их круг и бросился к своему приемному брату. — Вэй Ин, ты… это правда? Ты и Лань Ванцзи? Пророчество сбылось?       Это должно было быть радостной новостью, и все же феникс выглядит немного расстроенным, будто Лань Ванцзи чем-то обидел Вэй Ина.       — Цзян Чэн, — смеется Вэй Ин, заключая его в объятия. — Правда. Разве не для этого я здесь?       — И я все еще могу быть недоволен этим, — говорит Цзян Чэн, хмурясь. — Я, конечно, рад за тебя! Но…       — Но что? — глаза Вэй Ина искрятся. — Ты станешь дядей. Разве это не здорово? У тебя будет еще одна веская причина вернуться с войны живым. Увидеть, как растет твой племянник.       При этих словах у Цзян Чэна перехватывает дыхание.       — Вэй Ин, — повторяет он, глядя на него кристально чистыми фиалковыми глазами. Если на глаза и наворачиваются слезы, он изо всех сил пытается их прогнать. — Шицзе была бы очень счастлива.       Вэй Ин изо всех сил старался не думать о ней.       — Конечно, — тихо говорит он, погружаясь в размышления. — Я просто рад, что ты здесь, А-Чэн, — и ты не должен оставлять меня.       — Скоро мы устроим настоящий праздник, — говорит Лань Ванцзи, слегка напряженный и обеспокоенный за самочувствие своего супруга. — Вэй Ин, я отведу тебя обратно в покои, чтобы ты отдохнул.       — Ах, — Вэй Ин действительно чувствует себя уставшим, когда на него смотрят так много людей. Он видит, что вдалеке собирается еще больше людей, желающих лично поприветствовать королевскую чету, как только у них появится такая возможность. — Тогда пошли.       — Цзинъи, — зовет Лань Ванцзи, подзывая его идти за собой.       — Да, Ханьгуан-цзюнь!

———

      Лань Ванцзи особенно заботлив и нежен, когда укладывает Вэй Ина на кровать, будто беременность сделала его гораздо более хрупким человеком.       — Я пойду на кухню, сделаю для тебя настойку, — говорит Лань Ванцзи как ни в чем не бывало. — Теперь, когда мы знаем, что ты ждешь ребенка, тебе придется полностью изменить свой рацион.       — Все не так страшно, Лань Чжань, — протестует Вэй Ин, даже когда Лань Ванцзи накрывает его одеялом. — Наш ребенок сильный. Разве со мной до сих пор все было не в порядке?       — Черная желчь, — говорит Лань Ванцзи, нахмурив брови.       — Хуайсан сказал, что это естественный поступок, — возражает Вэй Ин, — нашего ребенка.       — Я ничем не буду рисковать, — мрачно заканчивает дискуссию Лань Ванцзи. — Я не буду рисковать тобой.       — Лань Чжань, — вздыхает Вэй Ин. Его муж очень упрям. — Хорошо, хорошо, я отдохну и подожду, когда ты вернешься с настойкой. Хорошо? Я буду вести себя хорошо.       — Хорошо, — удовлетворенно мычит Лань Ванцзи. Он наклоняется и целует Вэй Ина в лоб. — Я скоро вернусь.       Он встает с кровати и уходит, чтобы встретиться с Лань Цзинъи, который стоит у входа в покои и ждет его.       Вэй Ин слышит их голоса, слегка приглушенные, но, тем не менее, все еще различимые благодаря чрезмерно активному тону Цзинъи. Он приподнимается с кровати хотя бы для того, чтобы наклониться поближе к двери, чтобы лучше слышать.       — С фужэнь все хорошо?       — С Вэй Ином все в порядке. Однако мы должны быть уверены, что так будет и дальше.       — Я понимаю, Ханьгуан-цзюнь!       — Да? Я не говорил с тобой подробно о том, что произошло в лагере. Во-первых, тебе не надо было оставлять Вэй Ина.       — Ханьгуан-цзюнь, это все моя вина. Мне надо было узнать о послании больше.       Ох, пальцы Вэй Ина вцепились в простыни. Лань Чжань отчитывает Цзинъи, хотя в этом нет необходимости. Конечно, в то время Лань Цзинъи не мог знать, что им манипулируют, заставляя покинуть Вэй Ина — бедный дракон всего лишь выполнял приказы наследного принца! Даже если бы Лань Цзинъи заподозрил, что с письмом что-то не так, он все равно не нарушил бы приказа Лань Сичэня отправиться в лагерь. В конце концов, Лань Чжань просил лично. Слово Лань Чжаня здесь высоко ценится.       — Перед тем, как я ушел на войну, я, кажется, приказал тебе никогда не отходить от Вэй Ина. Ни по какой причине, даже если я, казалось бы, сам просил об этом. И из-за твоей ошибки Вэй Ину пришлось страдать. Нам повезло, что служанки не сделали ничего, кроме отравления. Если бы они это сделали, я бы потерял Вэй Ина навсегда…       — Х-Ханьгуан-цзюнь…       — Я выбрал тебя охранять Вэй Ина не просто так. Лань Цзинъи, ты меня сильно разочаровал.       О боже милостивый, Вэй Ин слышит, как кто-то фыркает. Лань Цзинъи вот-вот разрыдается. Одно дело, когда тебя ругает за твои ошибки старший, и совсем другое, когда тебя ругает Ханьгуан-цзюнь, на которого Лань Цзинъи равняется всю свою жизнь. Цзинъи ни в чем не виноват, правда, не виноват! Лань Чжань был слишком суров к нему, и за что? Лань Цзинъи всегда был милым, заботливым, когда дело касалось его фужэнь. По его мнению, ученик, должно быть, достаточно винил себя, когда правда всплыла наружу, и он понял, что его обманом заставили покинуть дворец. Молодой дракон может и не показывать этого, но он может быть чрезвычайно суров к себе, когда дело касается дел и людей, которые ему особенно дороги.       — Этого больше никогда не повторится, Ханьгуан-цзюнь… я буду защищать фужэнь ценой своей жизни…       Ах, это слишком. Сокрушенный тон Лань Цзинъи и подорванная уверенность — слишком для Вэй Ина.       Вэй Ин вскакивает с кровати, подбегает к двери и распахивает ее. Он смотрит на Лань Цзинъи, склонившего голову, не в силах встретиться с жестоким, ожесточенным взглядом Ханьгуан-цзюня.       — Лань Чжань, — зовет Вэй Ин, потому что знает, что муж всегда будет мил к нему, — почему ты все еще здесь?       Когда Лань Ванцзи поднимает на него глаза, они сразу же наполняются любовью.       — Вэй Ин, тебе нужно быть в постели.       — Я все еще жду настойку, — говорит Вэй Ин, изображая нетерпение таким непохожим на себя тоном. — Я устал и хочу поскорее лечь спать. Ты собираешься и дальше морить меня?       Взгляд Лань Ванцзи быстро наполняется стыдом.       — Нет, — говорит он, не желая спорить, особенно теперь, когда он знает, что Вэй Ин ждет ребенка. — Мне не следовало заставлять тебя ждать. Я сейчас же пойду на кухню.       Он уходит, не сказав больше ни слова Цзинъи, что успокаивает лиса. Вэй Ин действительно чувствует себя неловко из-за того, что повысил голос на своего мужа, но не то, чтобы он когда-то был с ним нетерпелив. Черт возьми, Вэй Ин все еще хочет свести с ним счеты за грандиозную ложь, которую он придумал, когда ему пришлось притворяться, что он не говорит на общем языке. Лань Ванцзи, конечно, может выдержать пару ехидных замечаний от него. Во всяком случае, достаточно, чтобы увести его подальше от Цзинъи.       — Цзинъи, с тобой все хорошо? — Вэй Ин легонько гладит мальчика по голове, нежно поглаживая пальцами его рога. — Подойди и посмотри на меня.       Лань Цзинъи поднимает глаза, и Вэй Ин видит, что они кроваво-красные.       — Ах, Цзинъи, — у Вэй Ина защемило сердце. — Лань Чжань забыл, что ты все еще ребенок.       — Я не хотел вас подводить, фужэнь, — икает Лань Цзинъи, задыхаясь и дрожа, поднимая рукава, чтобы вытереть сопли. — Я не хотел подводить Ханьгуан-цзюня. Я просто хотел… я просто хотел защитить фужэнь. Сражаясь ли на войне или оставаясь на вашей стороне. В конце концов, все, — и он снова икнул, — все для вас.       — Цзинъи, я знаю, — вздыхает Вэй Ин, обнимая мальчика. — Я знаю это лучше, чем кто-либо другой. Я знаю, что тебе не все равно на меня.       — Этого больше не повторится, — клянется Лань Цзинъи, тяжело дыша в плечо Вэй Ина. — Я не оставлю вас, даже если наследный принц сам попросит об этом. Я не могу позволить фужэнь снова пострадать. Особенно теперь, когда фужэнь ждет ребенка…       — Цзинъи, — Вэй Ин продолжает успокаивающе поглаживать его. — Я верю тебе.       — П-правда?       — Да, — Вэй Ин вырывается из объятий Лань Цзинъи только для того, чтобы посмотреть в его полные слез темно-сиреневые глаза. — Я знаю, что всегда могу на тебя положиться. Я знаю, ты всегда старался изо всех сил. Я вижу это. Фужэнь доверяет тебе. Фужэнь верит в тебя.       Лань Цзинъи так рад слышать эти слова, что он немедленно заключает Вэй Ина в еще одни сокрушительные объятия и благодарно рыдает на груди лиса.

———

      Последующие месяцы были посвящены планированию боевых действий. Хотя Лань Ванцзи и Цзян Чэн смогли легко выиграть свою часть войны, несмотря на то, что они поспешили вернуться пораньше, чтобы проведать Вэй Ина, война далека от завершения. Теперь, когда Вэй Ин беремен, у Лань Ванцзи появилось еще больше причин остаться в Облачных Глубинах и с головой погрузиться в планирование их следующего шага с помощью Лань Сичэня и Не Минцзюэ. Не Хуайсан также оказал большую помощь в войне, хотя Лань Ванцзи настаивает, что бы он проводил большую часть своего времени рядом с Вэй Ином, поскольку их ребенок имеет первостепенное значение. Старейшины тоже согласны. Они осыпали Вэй Ина бесконечными подарками, богатствами и благословениями с момента объявления о его беременности, поверив в пророчество клана Лань. Пророчество это или нет, но Лань Ванцзи видит в Вэй Ине только мать своего ребенка, а не инструмент для победы в войне. И как мать его ребенка, Вэй Ин для него — все.       Теперь, когда принц-дракон покоится в его чреве, Вэй Ин отчетливо осознает, какое привилегированное отношение он получает в Облачных Глубинах. Раньше слуги и ученики клана Лань и так смотрели на него с благоговейным трепетом, словно в изумлении и неверии, что один-единственный лис может каким-то образом гарантировать им победу в продолжающейся войне. А когда стало известно, что Вэй Ин носит наследника клана, все, конечно, стараются изо всех сил почитать его и относиться к нему с уважением, боясь даже допустить, чтобы Вэй Ин почувствовал дискомфорт, когда он оказал такую великую услугу клану драконов. Лани назначают ему группу служанок, которые работают поочередно, чтобы свести к минимуму возможность нечестивого сотрудничества и шпионажа, и Вэй Ина должны сопровождать, куда бы он ни пошел, а Лань Цзинъи должен быть рядом с ним всегда. Молодой дракон тщательно досматривает каждую еду и питье, которые предлагаются Вэй Ину, иногда даже съедает их вместо него, если они кажутся ему подозрительными, чтобы убедиться, что в них нет яда. Они не могут быть уверены, что Вэни не устроят вторую попытку убийства, особенно когда теперь уже точно есть ребенок, которого можно и нужно убить.       Но, конечно, теперь, когда Лань Ванцзи вновь спрятался за облаками, никто не осмеливается даже на шаг приблизиться к Вэй Ину. Второй принц, как известно, защищает свою пару и убивает любого глазами, кто задержится на нем взглядом хотя бы на секунду дольше положенного. Новость о том, что он холодно обошелся со своим братом, наследным принцем, после того, как застукал его за излишней фамильярностью с Вэй Ином в императорском саду, распространилась среди клана со скоростью лесного пожара. Если даже любимый старший брат не избежал его гнева, то что же говорить о простых смертных?       Медленно, но верно живот Вэй Ина увеличивается по мере того, как ребенок начинает формироваться. Темная ци, которая формировалась в течение первых трех месяцев, просто закладывала основу для врожденной силы, ядра, которым в конечном итоге будет обладать его ребенок, объясняет Не Хуайсан. Подобное происходит впервые, но это также первый случай, когда дракон спаривается с лисой. Аномалий можно ожидать. Беспокоиться не о чем. Ребенок сам себя защитит.       Вэй Ин и Не Хуайсан много читают и проводят большую часть своего времени в библиотечном павильоне Облачных Глубин, изучая все, что связано с природой лис и темным совершенствованием. Хотя Вэй Ин держался в стороне от всего этого — Цзян-шушу строго следил за тем, чтобы оставаться на чистом пути праведного совершенствования — если его ребенок хочет глубоко вплести в себя темные энергии своей духовной лисьей натуры, то Вэй Ин хочет знать об этом все, чтобы подготовиться и соответственно воспитывать своего ребенка. Он, конечно, не хочет ничего запрещать своему ребенку, даже если это может быть противоречивым по своей природе. Большую часть своей жизни он подавлял в себе лисью сторону из-за страха и презрения к тому, кем он был на самом деле, и он не хочет желать такой же судьбы своему ребенку.       В конце концов, именно то, что он был лисом, спасло жизнь Цзян Чэну и ему самому. Если бы он был кем-то другим, их бы здесь сегодня не было, при огромной поддержке местных жителей.

———

      Однажды днем Лань Ванцзи уводит его после обеда, нетерпеливо хватает за руку и выводит на открытую поляну во Внутреннем дворе дворца.       — Разве тебе не нужно встретиться с Цзян Чэном и остальными сегодня? — спрашивает Вэй Ин, смеясь и едва поспевая за своим чрезмерно возбужденным мужем. Лань Чжань в необычайно приподнятом настроении.       — Разве это преступление — проводить больше времени с моим фужэнь, — говорит Лань Ванцзи, пряча улыбку. — Ты теперь все время проводишь в библиотеке, я тебя почти не вижу.       — Ну, ты же никогда не разрешал мне навещать тебя на тренировочных площадках, — поясняет Вэй Ин. — Ты же знаешь, я не против сходить туда.       — На тренировочных площадках грязно, — хмурится Лань Ванцзи при этой мысли. — И… слишком много мужчин.       — Слишком много кого, — повторяет Вэй Ин, закатывая глаза. — Разве кто-то осмелится подойти ко мне, когда ты там будешь?       — Даже смотреть запрещено, — возмущается Лань Ванцзи.       — Лань Ванцзи, — Вэй Ину всегда было трудно упрекать принца-дракона в ревности, когда он выглядел таким очаровательным в своей мелочности. — Ты что-то добавил к длинному списку правил клана Лань?       — Да, — говорит Лань Ванцзи, опуская руки, чтобы обхватить Вэй Ина за талию и слегка приподнять лиса, чтобы его ноги не касались земли. — Мой лис. Мой Вэй Ин.       — Лань Чжань, — улыбается Вэй Ин, глядя сверху вниз на лицо своего мужа. Он протягивает руки и обхватывает твердые щеки дракона, нежно целуя его. — Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты ведешь себя как ребенок.       Во время их многочисленных дневных встреч в императорском саду Лань Сичэнь упомянул Вэй Ину, что у них было довольно тяжелое детство. Лань Ванцзи не очень хорошо воспринял потерю матери. Возможно, в такие моменты на поверхность все еще всплывает что-то от этой детской невинности… чувство собственности?       — Скоро тебе придется научиться делить меня с кем-то другим, — ворчит Вэй Ин дракону. — Скоро ты станешь отцом.       — Отцом, — вторит ему Лань Ванцзи, и его взгляд внезапно становится таким далеким. Он всегда очень легкомысленно погружается в свои мысли, когда ему напоминают, что у них скоро родится ребенок. — Вэй Ин…       Он опускает Вэй Ина обратно на землю, на этот раз даже не скрывая улыбки.       — Ты мне доверяешь? — спрашивает Лань Ванцзи.       Вэй Ин прищуривается, внезапно становясь подозрительным.       — Лань Чжань, это не слишком многообещающий вопрос.       — Я хочу отвести тебя кое-куда неподалеку отсюда, — говорит Лань Ванцзи. — Мы можем полететь туда вместе.       — На драконе?       — Нет… но, в общем, да, — говорит Лань Ванцзи, — на мне.       Сердце Вэй Ина учащенно бьется. Лань Чжань не может намекать на это…       — Хочешь, чтобы я прокатился на тебе? Я никогда… я никогда не летал верхом на драконе. Один, конечно.       — Вэй Ин, я тебя не уроню.       — Все будет нормально? — Вэй Ин начинает нервничать при этой мысли. Он видел дракона Лань Ванцзи вблизи только один раз, когда тот казнил двух его бывших служанок, и его муж выглядел не от мира сего и совершенно устрашающе. Лань Ванцзи большой, намного больше всех остальных драконов. Он даже представить себе не может, что может лететь верхом на таком существе, даже если речь идет о его муже.       — Да, тебе нужно только сесть на меня, — подтверждает Лань Ванцзи. — Я буду лететь медленно и очень осторожно. Я не наврежу тебе. Со мной ты всегда будешь в безопасности.       — Хм, — Вэй Ин знает, что может ему довериться. Если и есть кто-то, кто позаботится о его безопасности, так это Лань Ванцзи. — Ты не сможешь разговаривать в своем драконьем обличье?       — Я могу, но с ограниченными возможностями, — говорит Лань Ванцзи. — но разговоры отнимают много сил, и я обычно берегу их для боя. Но не переживай о том, что не сможешь поговорить со мной. Я смогу услышать и понять каждое твое слово, а если почувствуешь, что тебе угрожает опасность, я отведу тебя в безопасное место.       — Мне не впервой вступать с тобой в одностороннее общение, — шутит Вэй Ин, не в силах удержаться от того, чтобы не поддразнить его. — Я уверен, у тебя было много практики.       Лицо Лань Ванцзи вытянулось при этом напоминании.       — Вэй Ин, прости меня…       — Хорошо, хорошо, я доверяю тебе, — вздыхает Вэй Ин, протягивая руки к шее мужчины. — Ты превратишься в дракона и отведешь меня куда-нибудь на свидание?       — Мгм.       — Хорошо, — кивает Вэй Ин, соглашаясь с его предложением. — Тогда превратись в дракона.       На самом деле, это будет первый раз, когда Вэй Ин увидит мистическое превращение Лань Ванцзи в дракона своими глазами вживую.       Мужчина отступает на несколько шагов от Вэй Ина, давая своему драконьему облику достаточно места для проявления, затем закрывает глаза, как бы желая, чтобы его форма ожила. Сначала это происходит медленно — мелкие чешуйки на его покрытых шрамами щеках постепенно оживают и становятся все более заметными, быстро распространяясь по шее к остальной части тела, одна чешуйка за другой, голубовато-зеленая, постепенно теряет свой цвет, пока не становится чисто белой, а солнечный свет отражается от каждой чешуйки. Его рога удлиняются, глаза расширяются до непропорциональных размеров, а зубы заостряются и вытягиваются в клыки. Пар вырывается из каждой клеточки его кожи, образуя струйки пота, которые покрывают его с головы до ног.       В мгновение ока его тело окутывают дым и облака, будто скрывая его от посторонних глаз, будто он не хочет еще больше ужасать Вэй Ина кровавыми подробностями своего превращения. Проходит всего доля секунды, прежде чем его чудовищный драконий хвост взмахивает и летит по воздуху, проносясь над открытой местностью. Когда дым и облака, которые были до этого, начинают рассеиваться, ярко-желтые когти первым делом вырастают из его длинного тела и находят опору на земле. Он наклоняет голову вперед, разгоняя серый дым, вдыхая чистый пар через расширенные ноздри, и Вэй Ин видит, что голова больше не человеческая, хотя некоторые черты по-прежнему присущи Лань Ванцзи.       Его драконья форма невероятно внушительна, но Вэй Ин недолго остается напуганным.       Лань Ванцзи двигается вперед, пока его голова не склоняется прямо перед его фужэнь.       — Ты хочешь, чтобы я забрался на тебя сейчас? — спрашивает Вэй Ин.       Лань Ванцзи хмыкает, что Вэй Ин воспринимает как своего рода согласие.       Он подходит к голове Лань Ванцзи и встает на цыпочки.       — Знаешь, раньше в Пристани Лотоса я лазал по множеству деревьев, — с гордостью восклицает Вэй Ин, хватаясь за несколько твердых чешуек Лань Ванцзи наверху и ставя ноги на нижние. Это требует больших усилий, потому что Вэй Ин все еще значительно мал по сравнению с большим драконом, но Лань Ванцзи прижимает голову и обвивает хвостом его тело так, чтобы тот не упал в своих попытках. В конце концов, Вэй Ин без особых усилий добирается до головы и благополучно усаживается прямо за золотыми рогами Лань Ванцзи.       — Если я буду держаться за рога, думаю, со мной все будет в порядке, — успокаивает Вэй Ин скорее себя, чем собеседника.       Лань Ванцзи снова хмыкает в ответ. Держись крепче.       Он двигается медленно, как и обещал, сначала отрывая их от земли, а затем взмывая все выше в воздух. Адреналин в крови Вэй Ина начинает бурлить. Они пролетают над территорией Облачных Глубин, от Внутреннего дворца к Внешнему, от дворца к городу простого народа и, наконец, к золотым воротам, где облака заканчиваются. Лань Ванцзи достаточно хорошо маскируется за множеством облаков, чтобы никто не заметил, как путешествует Второй принц. В противном случае у многих был бы насыщенный день.       Вот так Лань Ванцзи везет Вэй Ина по чистому голубому небу — наконец-то свободному от облаков! — по дороге к месту назначения.       Полет на драконе не так страшен, как казалось вначале, думает Вэй Ин, прижимаясь к драконьим рогам своего мужа. И я верю, что Лань Чжань защитит меня и не даст упасть.

———

      Они приземляются на самой высокой горной вершине, скрытой за облаками. Лань Ванцзи опускается на открытую поляну, где достаточно места для его огромного тела. Вэй Ин спрыгивает только тогда, когда Лань Ванцзи издает ворчание и показывает, что здесь безопасно, протягивая хвост, чтобы помочь ему спуститься по своему телу.       Пока Вэй Ин вытирает руки об одежду и расправляет смятые полы, Лань Ванцзи сворачивается клубочком и постепенно возвращается в свою человеческую форму. Прежде чем Вэй Ин успевает осознать это, его крепко обхватывают сзади за талию, а знакомое теплое дыхание дракона овевает щеку.       — Ты был так добр ко мне, — нежно шепчет Лань Ванцзи ему на ухо, покрывая его кожу поцелуями-бабочками. — Очень храбрым.       — Лань Чжань, ты мой муж, — поддразнивает Вэй Ин, поворачиваясь, чтобы он мог наклонить голову и мило потереться носом о нос Лань Ванцзи. — С чего бы мне тебя бояться? К тому же, ты обещал не ронять меня.       — Мг, я бы никогда не уронил Вэй Ина, — мурлычет Лань Ванцзи, заглядывая ему в глаза с улыбкой. — Я вез Вэй Ина так, словно от этого зависела моя жизнь.       — Я знаю, — смеется Вэй Ин.       Лань Ванцзи был очень осторожен.       Второй принц разворачивает Вэй Ина спиной к себе, чтобы тот мог как следует рассмотреть вид, открывающийся с их места. Он, безусловно, очень живописен. Слева с высоты птичьего полета открывается вид на Гусу и город Цайи. Справа — живописные горы, леса и озера. Идеальный контраст между жизнью человека и природой.       Позади них находится небольшая пещера, которая, по-видимому, служит укрытием от дождя. Открытое пространство, на котором они стоят, в основном пустое. Вокруг растет множество кустарников и цветов, дополняющих пейзаж.       Ветер здесь тоже не слишком сильный, несмотря на то, что они находятся так высоко — всего лишь легкий бриз. Вэй Ину не так холодно, даже несмотря на то, что он одет в несколько слоев одежды. Идеальное место для отдыха.       — Так это и есть твое тайное убежище? — поддразнивает Вэй Ин, рискнув высказать предположение. Не может быть, чтобы Лань Ванцзи не знал об этом месте заранее. Он привел его сюда не просто так.       — В некотором роде, — признается Лань Ванцзи. — Я случайно наткнулся на это место давным-давно. Мне стало нравиться проводить здесь время в одиночестве, когда нужно было побыть наедине с собой.       — Итак, это твое тайное счастливое место, — смеется Вэй Ин. Он устраивает представление, осматривая окрестности, даже наклоняется к земле, чтобы полюбоваться цветами и кустарниками. — Мне нравится. Здесь красиво.       — Я знал, что тебе понравится, — говорит Лань Ванцзи, довольный услышанным. — Я еще подумал, что было бы неплохо на некоторое время уехать из дворца и из Облачных Глубин в целом.       — Я согласен! — поспешно соглашается Вэй Ин. Он, конечно, благодарен. Дворец, может быть, и хороший, и о нем там очень хорошо заботятся, но временами он все равно может быть довольно скучным и душным. Всегда есть люди, с которыми можно встретиться, места, где можно побывать, с кем можно поговорить. Лань Цзинъи был непреклонен в том, что не отходил от него ни на секунду, Не Хуайсан проводил с ним большую часть дня, Цзян Чэн заглядывал к нему каждые два часа, а старейшины, похоже, никогда не отходили слишком далеко. — Благодарю тебя.       — Ах, — у Лань Ванцзи вспыхивают уши, — когда ребенок родится и будет намного безопаснее, возможно, я смогу отвезти тебя в Цайи…       — Да, пожалуйста, — у Вэй Ина при этой мысли пошла пена изо рта. — Я люблю исследовать мир. В Юньмэне у меня не было возможности много путешествовать, Цзян-шушу всегда следил за этим.       — Мг, — с гордостью произносит Лань Ванцзи. — Я обязательно исправлю это.       Он находит поблизости хороший и устойчивый камень и аккуратно усаживает на него Вэй Ина.       Положив руку на талию Вэй Ина, принц-дракон нежно поддерживает лиса, который наблюдает за окружающим миром со своего места.       — Так тебе будет лучше видно, — говорит Лань Ванцзи.       Вэй Ин радостно болтает ногами на камне. Его муж такой заботливый.       — Из-за тебя очень трудно злиться, — жалуется Вэй Ин. Рука Лань Ванцзи, словно по команде, нервно сжимается вокруг лиса.       — Злиться? — тихо и неуверенно спрашивает Лань Ванцзи. — Я… сделал что-то, что расстроило тебя?       За долгие месяцы совместной жизни они ни разу не поссорились. Та единственная стычка, когда Лань Ванцзи вырвал Вэй Ина из рук своего брата в саду, была самой близкой к ссоре, но совсем на нее не похоже. Лань Ванцзи так искренне признавался в любви, и Вэй Ин почти сразу сдался.       — Нет, — машинально отвечает Вэй Ин. Но затем он вспоминает, что ждал подходящего момента, чтобы разобраться с Лань Ванцзи, и поэтому быстро отказывается от этого ответа. — Я имею в виду, да.       — Да? — на лице Лань Ванцзи появляется неуверенность. — Я тебя расстроил?       — Да.       — Как? — Лань Ванцзи с трудом сглатывает. — Вэй Ин, ты не говорил об этом… Пожалуйста, скажи, чем я тебя расстроил.       — Ты солгал мне.       — О чем?       — О твоих языковых способностях, — Вэй Ин складывает руки на груди, решив, что в кои-то веки он может быть мелочен. — Ты притворился, что не говоришь на общем языке, и заставил меня пойти на многое, чтобы я смог понимать тебя. По крайней мере, я так думал.       Лань Ванцзи кусает губу.       — Мы говорили об этом несколько месяцев назад.       — Нет, — возражает Вэй Ин. — Ты брал меня до безумия… заставляя простить тебя.       — Ты не простил меня за ложь?       Почему Лань Ванцзи всегда выглядел неотразимо красивым в подобных ситуациях? Вэй Ину пришлось прикусить язык, чтобы не ответить, и увидел, как в его внимательных золотистых глазах появляется страх.       — Вэй Ин? — теперь Лань Ванцзи выглядит по-настоящему обеспокоенным. — Ты действительно не простил меня за ложь?       — Простить — сильно сказано.       — Вэй Ин, я твой муж, — твердо говорит Лань Ванцзи, изо всех сил стараясь скрыть волнение. — Я не хочу вредить тебе. И никогда не хотел. Что бы я ни сделал, называй это глупостью или как угодно, но это было не со злого умысла.       — Как я могу доверять твоим ласковым словам? — замечает Вэй Ин. — Когда ты прекрасно понимал меня все те ночи, когда брал, а я все умолял тебя остановиться.       Лань Ванцзи выглядит слегка расстроенным, услышав это.       — Я сделал это не для того, чтобы навредить тебе. Я…       — Тебе понравилось, — обвиняет Вэй Ин с раздражением. — Тебе нравилось притворяться, что ты ничего не понимаешь, чтобы иметь возможность поступать со мной по-своему.       — Вэй Ин, я…       — Я не могу винить тебя, — вздыхает Вэй Ин, принимая страдальческую драматическую позу. — Я знаю, должно быть, так заманчиво просто поступить по-своему со своей невестой-лисой. Тебе подарили невесту, такой трогательный и щедрый подарок, что, конечно, ты хотел использовать его с пользой. В конце концов, ты все еще принц-дракон. У тебя от рождения есть право поступать по-своему.       Лань Ванцзи, похоже, пришел в ужас, услышав такое, его гордость была глубоко уязвлена.       — Вэй Ин, я не это имел в виду. Я люблю тебя.       — С самого начала? — недоверчиво переспрашивает Вэй Ин.       — Если бы я сказал «да», — тихо произносит Лань Ванцзи. — Ты бы поверил мне?       В его тоне слышна затаенная обида, которая сжимает нежное сердце Вэй Ина.       — Ты едва ли знал меня, — отвечает Вэй Ин, все еще немного скептически. — Ты… действительно влюбился в меня?       Лань Ванцзи с болью поднимает на него глаза.       — Я не хочу, чтобы мою любовь подвергали сомнению.       Вэй Ин выдыхает, начиная испытывать сожаление.       — Лань Чжань, я не это пытаюсь сделать…       Лань Ванцзи всегда был сентиментальным, когда дело касалось сердечных дел. Вэй Ин знает, что в этом вопросе ему следует быть осторожным.       — Да, признаю, я был эгоистом, — говорит Лань Ванцзи, отводя глаза. — Свадьба была не похожа ни на что из того, что я делал раньше. Я пережил много сражений, но в ночь перед свадьбой не мог уснуть. Я боялся полюбить кого-то и быть любимым. Я не знал, как справиться с ситуацией. Я поступил не лучшим образом. Это случилось… в основном из-за моей нерешительности. Прости.       Лань Ванцзи уже говорил об этом страхе.       Генерал Великой войны превратился в неопытного в любви юношу.       — И, конечно, я полюбил тебя по-своему, — не решается сказать Лань Ванцзи. — Я нервничал из-за того, что не хотел впускать тебя, не хотел, чтобы ты узнал о глубине страха. Я боялся, что если бы ты узнал, то не стал бы даже отвечать мне взаимностью. В конце концов, ты не обращал внимания на мои недостатки и все равно хотел стараться ради меня приходить и любить меня. Когда ты дал понять, что пытаешься выучить драконий язык, просто чтобы поговорить со мной, я… — губы дракона слегка подергиваются, — я был счастлив.       — Я не собирался довольствоваться браком без любви, — шепчет Вэй Ин. — А ты… ты всегда был добр ко мне. Ты мне нравился, и я хотел, чтобы когда-нибудь симпатия переросла в любовь. Я собирался попробовать, несмотря ни на что. Если не ради нас, то ради себя уж точно.       Лань Ванцзи, наконец, находит в себе мужество снова встретиться с ним взглядом.       — Я был на седьмом небе от счастья, когда ты сказал, что тоже любишь меня, Вэй Ин.       — Ах, Лань Чжань, — и Вэй Ин уже готов сдаться. Его муж так откровенен в своих чувствах, как он может держаться? — Я все еще оставляю за собой право злиться на тебя.       — Хорошо, — неохотно признает Лань Ванцзи. — Я не лишен недостатков, понимаю. Даже когда дело касается тебя и брата, я… — он отводит взгляд. — Мне невыносима даже мысль о том, что ты станешь полагаться на него так, как должен был бы только на меня. Вэй Ин, я глубоко болен…       — Лань Чжань, все в порядке, — успокаивает Вэй Ин, нежно улыбаясь мужчине и поглаживая его щеки ладонями. — Я не сержусь. Ну, уже не настолько. Я знаю, ты просто нервничал, а потом все вышло слишком далеко из-под твоего контроля. Я знаю, ты не хотел играть со мной.       — Прости, — виновато повторяет принц. — Я… поначалу я был груб с тобой. Я не знал лучшего. И все же я не могу… сказать, что мне не понравилось.       Вэй Ин усмехается.       — Лань Ванцзи! Неужели ты не можешь хотя бы немного солгать, чтобы извиниться? Бесстыдник.       Лань Ванцзи хмурится еще сильнее.       — Вэй Ин очень красивый, было очень трудно устоять…       — Лань Чжань, это не помогает, — говорит Вэй Ин, закатывая глаза. — Ты хочешь сказать, что если бы у тебя был шанс повторить все это в нашу первую брачную ночь, ты бы это сделал?       Лань Ванцзи приоткрывает рот, будто собираясь ответить, но затем снова закрывает его.       — Вэй Ин не должен задавать мне вопросы, на которые он не хочет получать честных ответов.       — Лань Чжань! — восклицает Вэй Ин, смеясь. — Терпеть тебя не могу.       — Придется, — настаивает Лань Ванцзи. — Тебе придется терпеть меня всю оставшуюся жизнь. Следующие сотни лет.       — Если ты не будешь добр ко мне, — поддразнивает Вэй Ин, просто потому, что может. — У меня есть пара сотен лет, чтобы найти дракона получше.       — Вэй Ин, ты смеешь… — говорит Лань Ванцзи.       На этот раз, однако, он улыбается. И когда он наклоняется, чтобы нежно поцеловать Вэй Ина в щеку, тот радостно прижимается к нему.       — Когда война будет закончена, а ребенок родится, — Вэй Ин смотрит на открывающийся вид, — давай путешествовать по миру. Как тебе? Ты можешь отвезти меня куда угодно. Я тебе доверяю.       Лань Ванцзи даже не задумывается об этом.       — Давай, — говорит он, когда солнце садится вдалеке и ярко горит у них за спиной. — И с малышом тоже. Я позабочусь об этом.       — Ты можешь возить нас, как сегодня, — улыбается Вэй Ин. — Конечно, если малыш сам не окажется могучим драконом. Тогда я полечу на нем!       Лань Ванцзи подавляет смешок.       — Наш сын будет драконом, Вэй Ин. Ты же понимаешь, что гены дракона доминантны?       — А что, если он окажется лисом? — Вэй Ин надувает губки.       — Я все равно буду любить его, — говорит Лань Ванцзи, — но он родится драконом.       — Я уже знаю, что у него будут мои черты, моя склонность к темному совершенствованию, — говорит Вэй Ин. — Так что меня все устраивает.       — Да, он многим пойдет в тебя, — мурлычет Лань Ванцзи, целуя его еще раз. — Мне повезет, если будет так.       (За исключением того, что их ребенок в конечном итоге во многом пойдет в своего отца).

———

      Проходит еще три месяца, и живот Вэй Ина становится очень круглым. Смущает только то, что его больше нельзя скрыть под множеством слоев одежды, и все, кто его видит, относятся к нему так, словно он вот-вот родит и больше не может ходить самостоятельно. Конечно, Вэй Ин теперь не видит своих ног, но ему не на что особенно жаловаться; беременность была к нему благосклонна гораздо больше, чем рассказывали придворные дамы, которые описывали свою беременность с большой болью и презрением. Возможно, у него отекли ступни, но в его распоряжении бесчисленное множество служанок — и даже сам муж — которые готовы сделать хороший массаж, если он попросит об этом. Возможно, у него повысился аппетит, но его хорошо кормят, даже если им пришлось значительно сократить количество специй в его пище. Когда он бодрствует, он никогда не остается без компании, хотя сейчас, когда срок его беременности подходит к концу, он проводит большую часть времени, спя после еды.       Вынашивание дракончика само по себе является изнурительной работой. И все же с каждым днем Вэй Ин не чувствует, что слабеет, нет, на самом деле верно обратное, ему кажется, что он становится сильнее. До рождения ребенка он хорошо и упорно развивал свое золотое ядро и был исключительно хорош в боевых искусствах. Но с присутствием ребенка внутри, Вэй Ин чувствует себя немного сумасшедшим, думая об этом, но чувствует, как духовная сила ребенка питает его ядро, лелеет его и укрепляет так, как он не думал, что это возможно без дальнейшего совершенствования. Ребенок будет исключительно сильным, без сомнений. Вэй Ину было предсказано, что он будет исключительно сильным, превзойдет по силе любого другого человека на этой земле. И как мать, Вэй Ин уже чувствует растущий потенциал своего сына.       Беременность кажется все более реальной, когда он чувствует, как ребенок обретает форму внутри него. Он может чувствовать его душу, его живость, его булькающий смех, даже когда Лань Ванцзи разговаривает с его животом по ночам, как на драконьем, так и на общем языке. Иногда мужчина даже играет на гуцине, чтобы их сын мог послушать, как он поет колыбельную перед сном, если ему хочется. Вэй Ин всегда засыпает первым и счастливым, когда он играет. Вэй Ина слишком балуют нежные проявления любви со стороны мужа. Лань Ванцзи очень хорош в игре на гуцине, намного лучше, чем Вэй Ин. Тот уверен, что сможет передать их сыну огромное количество навыков.       Скоро их ребенок появится на свет и осуществит пророчество. И когда этот день настанет, он сожжет мир.       Однако до тех пор Вэй Ин вынужден посещать помпезные торжества вместе со своим мужем в большом зале Облачных Глубин, одной рукой держась за свой круглый живот, а другой крепко держа в руках Лань Ванцзи. Лань Цзинъи стоит с другой стороны, готовый поддержать его, если Вэй Ин проявит малейший намек на неудобство. Лис уже начинает немного раздражаться и терять терпение, находясь в этой компании, поскольку приближается время его вечернего сна. Но он слышал, что некоторые из их войск, которые были недавно отправлены в лагерь, одержали победу на своих позициях, и поэтому он обязательно должен сопровождать своего мужа, чтобы отпраздновать эту новость, по крайней мере, на этом пиру.       Однако золотые заколки в его волосах кажутся такими тяжелыми, а его — прежде любимая — фиолетовая мантия сильно отягощает. Тем не менее он изо всех сил старается скрыть свое недовольство, потому что знает, что если покажет его, Цзинъи и остальные начнут нянчиться с ним, как с больным, а Вэй Ин может постоять на ногах хотя бы несколько минут в комнате. Он правда может!       Он изображает улыбку, когда военные генералы выходят вперед, чтобы завязать разговор с его супругом, и красиво смеется над каждым комплиментом в его адрес. Красота Лань-эр-фужэнь по-прежнему смущает наших придворных дам. Несмотря на то, что он в самом разгаре беременности, наш Второй принц по-настоящему счастлив…       Все веселье и искренний смех прерываются в тот момент, когда в зал врываются два стражника и с тревогой требуют Лань Ванцзи.       Толпа расступается, давая дорогу окровавленным и прихрамывающим стражникам, держащим в руках гротескное зрелище — отрубленную голову дракона.       Увидев ее, Лань Ванцзи выходит вперед, заслоняя Вэй Ина от посторонних взглядов.       — Цзинъи, немедленно отведи Вэй Ина обратно в покои.       — Ханьгуан-цзюнь, — солдаты падают на колени прямо перед принцем, истерично выкрикивая что-то на драконьем языке. — Нам только что доставили голову в лагерь. Мы прилетели, чтобы немедленно сообщить вам.       — Они убили одного из нас, — в зале раздается оживленный говор. — Драконов можно убить?       — Драконов не так-то просто убить, — в ужасе восклицает даже Лань Цзинъи. — Они не могли подобраться достаточно близко к нему, чтобы убить. Нет! Невозможно!       — Цзинъи, я не буду повторять дважды, — рявкает Лань Ванцзи.       Его взгляд устремляется на коленопреклоненных солдат.       — Как это произошло? — спросил он.       — Мы не знаем, — говорит один из них с совершенно белым лицом, будто он только что увидел привидение. — Дракон был пропавшим генералом, мы думали, что потеряли его в тылу врага. Его голова… она пришла в коробке, а в коробке была записка.       — Что за записка? — шипит Лань Ванцзи.       Второй мужчина поднимает дрожащую руку, в которой держит красный листок бумаги.       — На ней написан только один иероглиф — младенец.       Лань Ванцзи в безумии выхватывает записку у него из рук, его глаза выпучены от жажды крови, от непреодолимого желания убить.       — Младенец, — руки Вэй Ина сжимаются на животе, сердце наполняется ужасом. — Они до сих пор хотят забрать моего ребенка.       — Не заберут, — утверждает Лань Ванцзи. — Они не тронут тебя, Вэй Ин. Пока я здесь.       Вэй Ин бросает взгляд на драконью голову и видит, что свежая кровь все еще капает с отрубленной части. Голубые драконьи глаза, они взывают к нему. Язык, высунутый из пасти дракона, кажется, издает в его голове страдальческие голоса, которые слышит только Вэй Ин, и манит его вперед.       Он делает шаг вперед и протягивает руку.       — Фужэнь, — потрясенно вскрикивает Лань Цзиньи. — Фужэнь, не трогайте, она грязная!       — Вэй Ин…       Но прежде чем Лань Ванцзи успевает остановить его, рука Вэй Ина уже касается поверхности головы дракона, а его глаза мгновенно закрываются.       Он слышит крики солдат на войне, разносящиеся по небу…       — В укрытие! Они слишком близко!       … и мельком видит дракона, который в полете внезапно принимает чудаковатую позу, будто в него вселился дьявол…       — Эй, что с тобой? Нам нужно просто вернуться в Облачные Глубины…       … дракон и его глаза светятся ярко-красным цветом — неслыханное явление среди их вида — и злобно рычат, направляясь прямиком к хозяину этих воспоминаний…       — Ты…! Ты смеешь предавать наш клан?       … он обнажает свои острые, как бритва, клыки, нанося смертельный укус хозяину, заставляя его упасть с неба. Кровь дождем льется из тех самых глаз, из которых смотрит Вэй Ин…       — Ч-что-то пошло не так…       … тело хозяина с глухим стуком падает прямо на грязную землю в лесу, последние несколько секунд своей жизни он проводит, наблюдая, как Вэни в сапогах с выгравированным на них гербом подходит к его смертельно раненному «я»…       — Ты станешь прекрасным подарком для Ланей, не думаешь?       Лань Ванцзи отводит руку Вэй Ина от отрубленной головы дракона, и тот тут же приходит в себя.       Когда он открывает глаза, то обнаруживает, что лежит на груди Лань Ванцзи, заключенный в его объятия.       — Вэй Ин, Вэй Ин, — в сотый раз испуганно зовет Лань Ванцзи. — Вэй Ин, ты меня слышишь?       Не Хуайсан проталкивается сквозь толпу и подбегает к Вэй Ину. Он поспешно подзывает Цзинъи.       — Быстро принеси воды и мокрое полотенце, — приказывает он ученику. Он поворачивается обратно к лису и раскрывает веер, висящий у него на поясе, обмахивая Вэй Ина и быстро охлаждая его. — Вэй Ин, что ты видел?       — Что вы имеете в виду? — спрашивает Лань Ванцзи, стиснув зубы. — Разве не вы здесь провидец? С чего бы Вэй Ину…       — Второй принц, я прошу вашего разрешения ослабить его мантию, — говорит Не Хуайсан. Когда он видит, как у Лань Ванцзи дергается бровь, он поясняет:       — Ему нужно больше воздуха.       Лицо Лань Ванцзи искажается от непонятных эмоций.       — Я сам.       — От головы исходит темная энергия, — быстро объясняет Не Хуайсан, пока Лань Ванцзи раздвигает мантию на шее Вэй Ина. — Это дело рук Вэней.       Лань Ванцзи колеблется.       — Но Вэй Ин не занимается темной магией.       — Вэй Ин — лис, — говорит Не Хуайсан. — Такова его природа. Для него не составляет большого труда настроиться на… на темную энергию.       Наследный принц, молча наблюдавший за всем этим издалека, наконец вступает в игру.       — Вы хотите сказать, что Вэни теперь используют темную магию в качестве оружия. Так они убивают нам похожих?       — Да, — говорит Не Хуайсан. — И они будут убивать дальше, пока не выиграют эту войну.       — Что? — глаза Лань Ванцзи расширились от такого смелого заявления. — Они выиграют эту войну? Вы провидец, и вы подтверждаете это?       — Ход игры поменялся, — говорит Не Хуайсан. — Если вы ничего не предпримите, они выиграют.       В зале сразу же воцаряется напряженная тишина.       — Но пророчество… — говорит Лань Сичэнь, бледнея.       — Пророчества, — Не Хуайсан бросает жалостливый взгляд на лиса. — Они могут как сбыться, так и нарушиться, наследный принц.       Лань Цзинъи подбегает к Вэй Ину и промокает ему лицо мокрым полотенцем.       — Фужэнь, фужэнь, пожалуйста, выпейте воды.       Взгляд Вэй Ина затуманивается.       — Цзинъи…       — Вэй Ин, — Лань Ванцзи еще крепче обнял лиса. — Вэй Ин, я буду оберегать тебя, обещаю.       — Лань Чжань, скажи им… — бормочет Вэй Ин с пересохшим горлом, — скажи им…       — Что сказать? — Лан Ванцзи успокаивает его, вытирает пот, выступивший у него на лбу.       — Скажи им, что я точно знаю, где находятся Вэни и что они делают с нашими солдатами.