Незнакомец внутри моего сына

             В этом году ежегодная конференция проходила в Ланьлине. И, как обычно, Цзинь Гуаншань приложил все усилия, чтобы произвести впечатление на своих гостей.       Много еды, первоклассная музыка. Глава Цзинь даже заплатил нескольким танцорам, чтобы те развлекали всех между выступлениями основных артистов. У Цзинь Гуаншаня были деньги, и он всегда тратил их с размахом, чтобы сделать конференции, проводимые в его Ордене, незабываемыми.       Как и обычно, ежегодная конференция также давала возможность младшим ученикам продемонстрировать свои таланты посредством соревнований. В этом году ученикам пришлось показать свою силу в поединках один на один, используя в качестве оружия только боевые посохи.       Однако турнир был менее масштабный, чем обычно, поэтому каждый Орден должен был выбрать двух юных чемпионов, которые будут представлять их в боях. Цзян Фэнмянь решил, что Цзян Суншу - семнадцатилетний мальчик, у которого боевой посох уже был любимым оружием – и Вэй Усянь будут сражаться за Юньмэн Цзяна. К счастью, Цзян Чэн не возражал против этого решения и ничего не сказал.       Ученики Цинхэ Не не привыкли обращаться с таким прекрасным и деликатным оружием, как боевые посохи - Не Минцзюэ, например, был дисквалифицирован после трёх попыток сражаться, потому что ухитрился раздавить своё оружие, - но благодаря их второму ученику Ордену всё равно удалось взять первое место в соревновании.       Лань Сичэнь занял второе место.       Грудь Цзян Фэнмяня наполнилась гордостью, когда он увидел, что Вэй Усянь занял третье место, опередив Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюаня. Будь то меч, посох или лук, Вэй Усянь обладал природным талантом сражаться. Цзян Фэнмянь так гордился им.       Все ученики с энтузиазмом поздравили Вэй Усяня, и единственным, кто сделал это с меньшим энтузиазмом, был Цзян Чэн. Сын Цзян Фэнмяня наблюдал за турниром совершенно отстранённо, с явным отсутствием страсти, что было для него несвойственно.       В конце концов, завидовал ли Цзян Чэн тому, что Вэй Усянь был выбран для участия в турнире вместо него, и пытался скрыть это под маской бесстрастности? Делал ли он вид, что ему всё равно? Цзян Фэнмянь не был уверен…              - Извините, вы не видели моего сына? Цзян Ваньиня, - спросил Цзян Фэнмянь у учеников Оуян отдыхающих в слабой тени под деревом.       Шёл второй день конференции и все они были на улице под палящим солнцем. Последнее обсуждение закончилось час назад, а следующее должно было состояться ближе к вечеру, так что у всех было свободное время. Но когда Цзян Фэнмянь объявил своим младшим ученикам, что после обеда для них запланировано мероприятие, он не сразу заметил, что его сына среди них нет. Лишь позже, после того как Вэй Усянь сказал ему, что Цзян Чэн пропал, Цзян Фэнмянь пошёл посмотреть, куда подевался его сын.       Ученики Оуян поднялись и почтительно поклонились Цзян Фэнмяню, а затем один из них кивнул и указал направо:       - Он там, в разгаре дискуссии.       Цзян Фэнмянь проследил глазами в направлении, указанном учеником Оуян, и поднял брови, когда увидел компанию Цзян Чэна.       Глава Ордена Не и глава Ордена Тянь сидели на скамейке, спиной к столу, и разговаривали с Лань Цижэнем и Цзян Чэном, которые стояли бок о бок, лицом к ним. Четверо мужчин были погружены в разговор.       - Они, должно быть, беседуют уже полчаса, - добавил ученик Оуян.       Цзян Фэнмянь кивнул в знак благодарности. Затем он направился к сыну, наблюдая за ним издалека.       Цзян Чэн скрестил руки на груди с серьёзным выражением лица и уверенно разговаривал с тремя взрослыми рядом с ним, глядя им прямо в глаза, ничуть не напуганный статусом окружающих его мужчин. И когда Цзян Фэнмянь подошёл к их компании, он задался вопросом, что было более удивительным: то, что Цзян Чэн вёл себя таким образом, или то, что трое других мужчин, слушавших его, казалось, совсем не беспокоились из-за его непочтительности.       - Извините, господа, - произнёс Цзян Фэнмянь, оказавшись рядом с ними. Цзян Чэн, Лань Цижэнь, глава Ордена Не и глава Ордена Тянь замолчали и повернулись к нему. - Надеюсь, я не мешаю ничему важному?       Глава Ордена Не доброжелательно улыбнулся ему:       - Вовсе нет! Мы просто болтали. Что мы можем для тебя сделать, глава Цзян? Хочешь присоединиться к нашему разговору?       - Ну, может быть, после. Сначала я хотел кое-что сказать своему сыну. - Цзян Фэнмянь повернулся к Цзян Чэну: - А-Чэн, на центральном поле для младших учеников проводятся показательные выступления с двойными мечами. Не хочешь посмотреть?       Судя по выражению лица Цзян Чэна при этом объявлении, нет, он был решительно не заинтересован в том, чтобы идти, и, вероятно, предпочёл бы продолжить свой предыдущий разговор. Но наследники Орденов часто использовали подобные показы, чтобы продемонстрировать ту или иную технику перед остальными. Все бы обратили внимание, если бы Цзян Чэна там не было.       Поэтому он без улыбки кивнул, уважительно поклонился мужчинам, с которыми разговаривал ранее, и вежливо проговорил:       - Тогда я пойду, но было приятно побеседовать с вами, глава Тянь, глава Не, учитель Лань.       Трое мужчин кивнули в ответ, и Цзян Чэн, выпрямившись, направился к центральным зданиям. Цзян Фэнмянь, глава Ордена Тянь, Лань Цижэнь и глава Ордена Не какое-то время молча смотрели, как он уходит.       Что всё это значило?       - Надеюсь, мой сын не причинил никаких проблем, - сказал Цзян Фэнмянь с улыбкой, повернувшись к именитым гостям конференции.       Он так не думал. Хотя Цзян Чэн был вспыльчивым человеком, обычно он проявлял вежливое уважение к взрослым и авторитетным лицам. Но в то же время Цзян Фэнмянь не ожидал, что Цзян Чэн будет так открыто дискутировать с главами Орденов, поэтому, на этот раз, он не был полностью уверен в этом.       Однако глава Ордена Тянь одарил его лучезарной улыбкой, развеяв все сомнения:       - О, нет! Ничего подобного! Наоборот! Какой у тебя умный мальчик, глава Цзян!       - Кто бы мог подумать, что такая молодая душа будет знать так много о налогах и территориальных урегулированиях? – воскликнул глава Ордена Не, поддерживая слова главы Ордена Тянь. - Я вообще этого не ожидал!       Лань Цижэнь, заложив руки за спину и выглядя безмятежным и спокойным, тоже торжественно кивнул в ответ на эти слова.       - Мм. Кажется, у него острый ум, - отметил он. - Должен сказать, я впечатлён вашим образованием, глава Цзян.       Цзян Фэнмянь немного озадаченно посмотрел на троих мужчин.       Глава Ордена Тянь был одним из старейших глав Орденов своего поколения, несколько лет назад его возраст перевалил за третье столетие. Он многое пережил, поэтому на него было сложно произвести впечатление.       То же самое можно было сказать и об учителе Лане, и о главе Ордена Не. Лань Цижэнь был строгим человеком, который не раздавал комплиментов ложно, а глава Ордена Не был могущественным и упрямым воином, поэтому его тоже нелегко было удивить. То, что они трое похвалили Цзян Чэна, стало неожиданностью.       - Ну, к сожалению, я не смогу поставить себе это в заслугу, - ответил Цзян Фэнмянь. - Полагаю, этот комплимент придётся передать его домашним учителям.       - Вот так? Похоже, что он также чертовски много знает о торговле в северных регионах. Надеюсь, вы хорошо платите этим учителям! – степенно проговорил глава Ордена Тянь. - Моей старшей дочери скоро исполнится сто лет, и она до сих пор ноет каждый раз, когда я на наших уроках упоминаю о финансах! Представляете, какая наглость? В её-то возрасте!       - Ну, полагаю, мне повезло, что Сичэнь всегда был прилежен и усерден во время наших частных уроков, - задумчиво промолвил Лань Цижэнь. - Но всё же я должен признать, что налоги, похоже, тоже не его любимая тема.       Глава Ордена Не понимающе посмотрел на них и вздохнул:       - Расскажи об этом мне! Минцзюэ рычит каждый раз, когда я пытаюсь говорить на наших занятиях о чём-то кроме боевых приёмов! Только и слышу: давай не будем обсуждать административные вопросы!       Цзян Фэнмянь улыбнулся и открыл рот, собираясь поделиться наименее любимыми темами Цзян Чэна, но остановился, поняв, что, на самом деле, ничего об этом не знает.       Потому что у него не было регулярных личных встреч с сыном.       Цзян Фэнмянь нахмурился, обдумывая это. Он с юных лет давал частные уроки Вэй Усяню, потому что чувствовал себя обязанным показать ему правильный путь, учитывая, что у мальчика больше не было родителей. Но в действительности у Цзян Фэнмянь не было таких отношений с Цзян Чэном, какие, казалось, были у мужчин вокруг него со своими наследниками.       - А-Чэн всегда серьёзно относился к учебе, - вместо этого сказал Цзян Фэнмянь. - Я рад слышать, что он так много запоминает на своих уроках.       - В любом случае, похоже, что он способен применить то, чему научился, в отношении реальных конфликтов, - отметил глава Ордена Тянь. - Чёрт! Я мог бы выслушать его предложения по поводу проблем, которые у меня возникли с одним из моих торговцев! Конечно, он немного суеверен, но в остальном он знает, о чём говорит!       Заинтересовавшись последним предложением главы Ордена Тянь, Цзян Фэнмянь сделал на него акцент:       - Суеверен? Что Вы имеете в виду?       На его вопрос ответил глава Ордена Не.       - Он пришёл ко мне и рассказал, что ходят слухи о том, что оружие великих заклинателей разбивается на куски после контакта с воздушной энергией Цишани. Возможно, это проклятие, - сказал он! Но я никогда не слышал о таком.       Как и Цзян Фэнмянь. И Цзян Чэн никогда раньше не казался суеверным в каком-либо смысле этого слова. Как странно с его стороны обратиться к другому главе Ордена с такой историей. Тем более, что, насколько знал Цзян Фэнмянь, он не был знаком с главой Ордена Не.       - Ну, никогда не знаешь наверняка. - Глава Ордена Тянь покачал головой: - Разве вы не помните молодого господина Ордена Пинчжоу? Его предупреждали о проклятии, касающемся орлов-убийц из храма Юнлэй. «Меня не убьют какие-то птицы, и не надейтесь!» - смеялся он перед тем, как отправиться на ночную охоту. И следующее, что мы знаем, этому человеку действительно вырвали горло эти самые «птицы». Хуже того, его предупредили заранее. Его высокомерие не пошло ему на пользу.       Глава Ордена Не покосился на главу Ордена Тянь. Он не выглядел оскорблённым, но на его лице всё ещё сохранялось вызывающее выражение.       - Ты называешь меня высокомерным, глава Тянь? – спросил он.       - Вовсе нет. - Глава Ордена Тянь фыркнул. - Я просто говорю, что иногда стоит серьёзно отнестись к некоторым «суевериям». Лично я предпочитаю перестраховаться и выглядеть дураком, чем рисковать своей жизнью и жизнью своих учеников! А потом вы удивляетесь, как мне удалось прожить так долго! Ну, вот как!       В ответ на это глава Ордена Не лишь покачал головой:       - Я посмотрю, когда придёт время. Я не собираюсь приближаться к Цишани, так зачем беспокоиться сейчас? - Затем он повернулся к Цзян Фэнмяню: - В любом случае, твой сын начал с этого, поэтому, очевидно, мы довольно неохотно воспринимали его всерьёз. Но как только мы отошли от этой первой темы, оказалось, что его знания были гораздо более обширными, чем просто суеверные слухи.       - Действительно, - подтвердил Лань Цижэнь и кивнул в сторону Цзян Фэнмяня. - Я с нетерпением жду возможности обучать его на лекциях в Облачных Глубинах через две весны. Его и твоего воспитанника, поскольку ты всегда так хорошо отзываешься о нём.       Было подтверждено, что Вэй Усянь и Цзян Чэн отправятся в Облачные Глубины чуть больше, чем через год. Цзян Фэнмянь знал, как много в этом Ордене правил и насколько трудны преподаваемые там предметы. С самого начала он боялся, что двум его мальчикам будет трудно адаптироваться. Вэй Усяню – к правилам, а Цзян Чэну – к учебной программе.       Но, учитывая то, как его сын вёл себя в течение последних нескольких месяцев, и то, какое впечатление он уже произвёл на самого Лань Цижэня, возможно, Цзян Чэн, в конце концов, справится без особых проблем. Для Вэй Усяня же предсказать что-либо было немного сложнее.       - Я уверен, что они тоже этого ждут, - просто сказал Цзян Фэнмянь.              * * *       Он не думал, что солгал тремя неделями ранее в Ланьлине, когда сказал, что мальчики, должно быть, очень хотят попасть в Облачные Глубины.       Когда Цзян Фэнмянь упоминал об этом, голос Вэй Усяня звучал очень взволнованно. Вероятно, он с нетерпением ждал возможности временно пожить где-нибудь в ином месте вместе со многими другими молодыми людьми. Для него это была бы прекрасная возможность наладить связи. Цзян Фэнмянь был уверен, что Вэй Усянь легко заведёт друзей.       Он не мог сказать то же самое о Цзян Чэне.       Его сыну всегда было труднее заводить друзей из-за его характера. Но Цзян Фэнмянь надеялся, что в Облачных Глубинах он разовьёт социальные навыки и наладит новые связи. По крайней мере, Вэй Усянь будет рядом, чтобы помочь ему в этом. Он надеялся, что этого будет достаточно.       Цзян Фэнмянь слегка вздохнул и посмотрел в сторону тренировочной площадки справа от него. Там находился класс Вэй Усяня и Цзян Чэна. Урок к этому времени уже закончился, и младшие ученики, растянувшись прямо на поле, болтали между собой.       Фэн Шизун, их наставник, стоявший на краю поля, заметил его и подошёл ближе:       - Глава, я надеюсь, что Ваша встреча прошла хорошо.       Цзян Фэнмянь кивнул:       - Да, спасибо. Это была просто формальная беседа. Как продвигаются занятия в последнее время? Мальчики по-прежнему тренируются так же усердно, как обычно?       Взгляд Цзян Фэнмяня упал на стоящего вдалеке Вэй Усяня. Мальчик весело смеялся в окружении трёх своих товарищей. Цзян Фэнмянь улыбнулся при виде этого.       - О, у них дела идут более чем великолепно! - ответил Фэн Шизун.       Но при этом наставник не смотрел на Вэй Усяня. Его глаза были прикованы к другому уголку поля. Цзян Фэнмянь проследил за его взглядом и обнаружил своего сына, беседующего с двумя учениками.       Цзян Чэн вытащил свой меч и медленно демонстрировал слитные движения. При этом он всё время что-то говорил, похоже, объяснял этапы упражнения. Когда наследник замолчал, ученики кивнули и попытались повторить его движения. Цзян Чэн внимательно наблюдал за ними и при необходимости корректировал их стойку.       Цзян Фэнмянь был вынужден признать, что, хотя его сын был известен своей порывистостью и недружелюбным характером, в последнее время, всякий раз, когда он заставал его помогающим другим ученикам, его сын проявлял странное терпение.       - Должен сказать, глава, что за последние несколько месяцев молодой господин Цзян стал более стабильным, - произнёс Фэн Шизун, подтверждая его мысли. - Я почти готов поручить ему руководство классом!       - Настолько? - удивился Цзян Фэнмянь.       - Клянусь, он, кажется, уже знает новые формы, прежде чем я иногда упоминаю о них. - Наставник Фэн дружелюбно рассмеялся. - Да, кстати, он предложил мне научить их рукопашному бою или приёмам, позволяющим защитить себя, если они потеряют мечи. Я думаю, это хорошая идея. Он, вероятно, уже говорит об этом с Вами…       Услышав это, Цзян Фэнмянь слегка поджал губы.       Потому что нет, Цзян Чэн не говорил с ним о своих идеях перемен.       Он разговаривал со своей матерью. Которая затем передавала ему информацию.       Сначала он отмахнулся от этого. В конце концов, Юй Цзыюань вместе с ним руководила Орденом, поэтому ей тоже можно было сообщать о новаторских идеях.       Но после того как это произошло в четвёртый раз, ситуация начала беспокоить Цзян Фэнмяня немного больше.       Почему Цзян Чэн не подошёл прямо к нему? Особенно, когда это касалось важных дел Ордена? Цзян Фэнмянь понял бы, если бы его сын злился на него или что-то в этом роде. Но, похоже, это было не так. Цзян Чэн, казалось, просто не был заинтересован в разговоре с ним на подобные темы, что было совершенно абсурдно. Цзян Фэнмянь слушал его.       Было ли это потому, что Цзян Фэнмянь не давал ему личных уроков? По возвращении из Ланьлина глава Ордена узнал, что его сын иногда брал частные уроки у матери. Не в это ли время Цзян Чэн упомянул об улучшениях, которые можно было бы внести в обучение Ордена?       Это имело бы смысл. И это, таким образом, объясняло, почему Юй Цзыюань всегда была в курсе первой.       Но в идеальном мире Цзян Фэнмянь как глава ордена был бы проинформирован первым.       Возможно, ему пришло время поговорить со своим сыном.       В этот момент Цзян Чэн посмотрел на него, и Цзян Фэнмянь помахал ему рукой. Его сын что-то сказал ученикам, что стояли рядом с ним, и направился к отцу. Увидев его приближение, Наставник Фэн кивнул своему главе и ушёл, желая оставить их наедине.       Подойдя ближе, Цзян Чэн слегка поклонился:       - Отец.       - Я слышал, что в последнее время ты много работал, - произнёс Цзян Фэнмянь с лёгкой улыбкой. - Это хорошо.       - Спасибо, - бесстрастно отозвался Цзян Чэн.       Было время, когда его сын пришёл бы в восторг от этой похвалы. Но сейчас это было не так. Он только посмотрел на него с нейтральным выражением на лице, очевидно, ожидая, когда Цзян Фэнмянь продолжит.       Глава прочистил горло и поинтересовался:       - У тебя есть какие-нибудь планы? У меня появилось время выпить чаю.       Цзян Чэн нахмурился и посмотрел на тренировочное поле:       - Днём у нас ещё одна тренировка с учителем Цзюнь. А у Вэй Усяня сейчас урок каллиграфии. Не думаю, что он сможет пить с тобой чай.       - Нет, я имел в виду тебя. Ты можешь выпить со мной чаю?       Цзян Чэн странно посмотрел на него.       - Ты хочешь... выпить чаю со мной? - повторил он осторожно и медленно, как будто хотел убедиться, что его отец знает, о чём он только что спросил.       Цзян Фэнмянь был почти оскорблён этим. Было ли так странно пить с ним чай?       - Да, если у тебя есть время       - Хочешь выпить чаю со мной и без Вэй Усяня? - повторил во второй раз Цзян Чэн, и Цзян Фэнмянь кивнул.       Наступило молчание.       - Все в порядке? – уточнил Цзян Чэн, выглядя странно насторожённым. - Что-то не так?       На этот раз Цзян Фэнмянь был искренне оскорблён реакцией сына. Он не ожидал, что тот так воспримет его приглашение.       - В этом нет ничего плохого, - сказал он. - Я просто подумал, что проведу с тобой немного времени.       Цзян Чэн уставился на него, на его лице всё ещё было это странное выражение.       - Понятно... Ну да, думаю, я свободен.       Цзян Фэнмянь кивнул с небольшим облегчением и жестом пригласил сына следовать за собой. Они молча направились к его личным покоям, где глава Ордена тут же велел слугам принести им чай. Слуги знали, что Цзян Фэнмянь любит пить чай после собраний, поэтому он и Цзян Чэн ждали недолго, прежде чем их обслужили. Когда чайники, чашки и закуски были расставлены на столе, слуги поклонились и удалились, оставив мужчин одних.       Едва только двери покоев закрылись, в воздухе повисло тяжёлое молчаливое напряжение.       Цзян Чэн не произнёс ни слова, его плечи напряглись, словно он опасался ситуации.       Цзян Фэнмянь обдумывал, какую тему затронуть, чтобы поднять настроение. С Вэй Усянем ему даже не приходилось об этом думать; разговор протекал легко и непринуждённо. Но Цзян Фэнмянь никогда не знал точно, как именно разговаривать со своим сыном.       Поэтому он выбрал ту тему, которая показалась ему самой простой.       - Вэй Усянь сказал, что хочет поехать на фестиваль в Цилинь в конце недели. Его голос звучал очень взволнованно. Вы с А-Ли планируете поехать с ним?       Цзян Чэн на мгновение посмотрел на отца, а потом ответил:       - Если сестра хочет пойти, я пойду.       И больше он ничего не сказал.       И опять тяжёлая тишина наполнила комнату.       Цзян Фэнмянь сглотнул. Это было сложно.       Цзян Чэн всё ещё пристально изучал его, пригвоздив зоркими глазами, словно высматривал и опасался того, чего Цзян Фэнмянь хотел от этого разговора.       Увидев это, глава Ордена вздохнул и перешёл к сути дела:       - Я хотел с тобой поговорить, потому что ты часто вносишь предложения по улучшению управления Орденом. Эти предложения всегда актуальны, и за это я могу тебя только похвалить. Но я заметил, что ты всегда приносишь их своей матери.       Цзян Чэн напрягся:       - Да.       - Ты знаешь, что можешь поговорить со мной напрямую о своих идеях, не так ли?       - Знаю.       И снова Цзян Чэн больше ничего не добавил. Цзян Фэнмянь, похоже, тоже не открыл для него никаких новых горизонтов.       Что это должно было означать?       - Ты это знаешь, но всё равно приходишь со своими предложениями к своей матери? - спросил Цзян Фэнмянь.       - Я так предпочитаю, да, - ответил Цзян Чэн.       - Почему?       - Просто мама более склонна прислушиваться к моим идеям.       Цзян Фэнмянь нахмурился:       - Я тоже готов прислушиваться.       - Мне кажется, что обычно ты слишком занят другими делами, чтобы найти на это время, - сдавленным тоном произнёс Цзян Чэн.       - Иногда я занят, но ты всё равно можешь прийти ко мне. Как будущий глава, ты должен понимать, что всё, что касается Ордена, очень важно для меня.       В глазах сына промелькнуло нетерпение. Он поджал губы, словно сдерживаясь, чтобы что-то не сказать, но в итоге заговорил:       - Мне всё же удобнее разговаривать с мамой.       - О. - Цзян Фэнмянь был удивлён ответом: - Это так?       - Да. И она потом всё равно отчитывается перед тобой, не так ли? В конце концов, я ничего не делаю без твоего одобрения.       - Да, но я не об этом. Ты должен знать, что можешь поговорить со мной…       - Как я уже сказал, ты редко доступен.       - Это не всегда так, А-Чэн. Ты хоть пробовал…       - Да!       Тон Цзян Чэна заставил его немедленно замолчать. Сын мрачно смотрел на него, явно раздражённый разговором. И Цзян Фэнмянь не сразу понял, что делать с этим гневом.       Но Цзян Чэн не дал ему времени подумать об этом и продолжил:       - Я пытался поговорить с тобой два месяца назад. Я хотел обсудить управление складом оружия. Мама была в Мэйшань Юй, поэтому я пришёл к тебе. Я дважды спрашивал тебя, можем ли мы поговорить об этом. Но ты сказал, что занят и сообщишь мне, когда освободишься. Ты так этого и не сообщил. Разве что сейчас у тебя есть время обсудить оружейную комнату и то, почему мы с тобой пьём этот чай, отец? Должен ли я ожидать двухмесячной задержки каждый раз, когда хочу поговорить с тобой?! У меня нет времени, чтобы тратить его зря. Так что да, я лучше поговорю с мамой!       Цзян Фэнмянь открыл глаза и разинул рот от резкого тона своего сына. Цзян Чэн никогда не говорил с ним так.       Затем, когда глава Ордена осознал то, что только что сказал Цзян Чэн, его внезапно охватила волна стыда, и он почувствовал, как его лицо вспыхнуло.       Действительно ли Цзян Чэн пытался поговорить с ним два месяца назад? Цзян Фэнмянь даже не мог вспомнить. Наверняка он был ужасно занят, не так ли? И это вылетело у него из головы. Цзян Фэнмянь, честно говоря, ничего об этом не помнил.       Цзян Чэн, сидевший перед ним, казалось, осознал свою вспышку гнева, поскольку его поза стала более жёсткой, и он выдохнул через нос, очевидно, пытаясь успокоиться.       - Мой тон был не приемлем. Я сожалею об этом, - сухо извинился он.       Он извинялся только за свой тон. Не за то, что он сказал.       И Цзян Фэнмянь подумал, что, возможно, он не может винить его за это.       - И мне жаль, что я не ответил тебе раньше по поводу оружейной комнаты. Я, к сожалению, забыл, - в свою очередь искренне произнёс он. - Но сейчас я слушаю. Ты можешь поговорить со мной.       Цзян Чэн взглянул на него, давая понять, что он думает о его последнем заявлении, и Цзян Фэнмянь почти сглотнул от этого взгляда.       Глава Ордена задавался вопросом, всегда ли его сын производил такое впечатление. Но волны гнева, исходящие от Цзян Чэна, были тяжёлыми. Он не выглядел разгневанным как таковым - скорее более раздражённым, чем что-либо ещё - но его недовольство было почти агрессивным.       И, очевидно, вызвал это недовольство сам Цзян Фэнмянь.       - Я действительно не силён в этом, не так ли? - тихо сказал он.       Цзян Чэн не ответил, но вся его аура, казалось, кричала: «Да, это так». А ещё его сын выглядел так, будто хотел уйти.       И Цзян Фэнмянь задавался вопросом, когда именно его отношения с Цзян Чэном так испортились. Он чувствовал, что что-то упустил между тем моментом, когда мальчик, сидящий сейчас перед ним, смотрел на него с восхищением, и тем моментом, когда это восхищение сменилось холодной отстранённостью.       - Я не очень силён в этом, - повторил Цзян Фэнмянь, - Но я имел в виду то, что сказал.       Казалось, на мгновение само время вокруг них замерло, а затем Цзян Чэн провёл ладонью по лицу, внезапно выглядя измученным.       - Я уверен, что да, отец. Но со мной и сестрой, ты… - Цзян Чэн остановился и покачал головой. - Как бы то ни было, в любом случае, это не имеет значения. Больше нет.       Цзян Фэнмянь не знал почему, но эта фраза, казалось, подразумевала что-то определённое, и он не был уверен, что она ему понравилась.       Между ними снова повисло молчание, пока Цзян Чэн смотрел на чашку перед собой, выглядя усталым и задумчивым, и всё ещё немного раздражённым. Цзян Фэнмянь не осмелился произнести ни слова и выпить чаю. У него сложилось впечатление, что, если он сделает, хотя бы одно движение, его сын просто вылетит из комнаты.       Наконец, Цзян Чэн ещё раз устало вздохнул и произнёс:       - Ну… Я полагаю, я мог бы спросить твоё мнение о чём-то еще. Мне нужен совет взрослого, который не похож на меня по характеру.       - Взрослый, который не похож на тебя по характеру?       Значит, он уже спрашивал свою мать раньше. Снова.       Но Цзян Фэнмянь ничего не сказал. Это был первый раз, когда Цзян Чэн обратился к нему за каким-либо советом, с тех пор как семь месяцев назад ему приснился странный сон. Поэтому он не сделал никаких замечаний, а просто ждал.       - Если бы ты знал, что ребёнок… - начал Цзян Чэн и, выдержав паузу, продолжил. - Если бы ты знал, что ребёнку, мальчику примерно моего возраста, суждено совершить ужасные преступления в будущем, что бы ты сделал?       Цзян Фэнмянь моргнул, совершенно не ожидая такого вопроса.       - Если бы ребёнку было суждено совершить преступление и я знал об этом заранее? - в замешательстве переспросил он. - Откуда мне знать такое?       - Представь, что у тебя были видения его будущего или что-то в этом роде, - проговорил Цзян Чэн. - Если бы в его будущем вокруг него была смерть, в основном по его вине, что бы ты сделал с ребёнком сейчас? Пожалуйста, просто отнесись к этому проще.       Какой странный вопрос. Было ли это упражнение, которое он выполнял на уроке, или вопрос морали, который он прочитал в книге? Это была довольно мрачная дилемма.       Несмотря на это, Цзян Фэнмянь ответил честно:       - Ну, я бы взял его под своё крыло и позаботился бы о том, чтобы показать ему правильный путь. Чтобы этого наполненного кровью будущего никогда не случилось.       - Не проще ли было бы просто убить его? - спросил Цзян Чэн.       Цзян Фэнмянь вздрогнул от слов сына:       - А-Чэн?       Цзян Чэн не улыбался, и на его каменном лице не было ни усталости, ни прежнего раздражения. Он просто выглядел полностью сосредоточенным на вымышленной ситуации, которую изложил отцу.       - Разве ты не подвергнешься огромному риску, если возьмёшь его под своё крыло? Его убийство устранит все эти риски.       - И это риск, на который я был бы готов пойти. Никогда не знаешь о прошлом людей. Иногда всего лишь одна мелочь делает их плохими, и направляющая рука предотвратит это. И, в любом случае, я никогда не смогу убить ребёнка.       - А как насчёт того, чтобы отправить его куда-нибудь подальше?       - Я бы не стал узнавать о его воспитании издалека. По моему мнению, это было бы ещё большим риском. Я бы хотел, чтобы он был прямо передо мной, где я мог бы присматривать за ним и убедиться, что он вырастет хорошим человеком.       - Даже если ты знаешь, что этот мальчик опасен? Даже если ты знаешь, что этот мальчик в будущем убьёт членов своей семьи? Даже если ты знаешь, что этот мальчик будет угрожать жизни человека, которого ты любишь больше всего на свете? Ты позволил бы ему оставаться рядом с членами твоего Ордена, с твоей сестрой - твоей семьёй, несмотря на риск? Ты позволил бы ему спать рядом с ними, зная это?       - Да.       Цзян Чэн снова посмотрел на своего отца. Цзян Фэнмянь выдержал его взгляд, честно думая о том, что он только что сказал.       Разве не могло быть то же самое с Вэй Усянем? Если бы Цзян Фэнмянь оставил его на улице, мальчик мог бы превратиться в бандита или ещё хуже. Но теперь Вэй Усянь был честным, мягким и достойным восхищения молодым человеком. Цзян Фэнмянь иногда позволял себе думать, что он имеет к этому какое-то отношение. По крайней мере, он надеялся.       - Убить этого ребёнка кажется проще, - наконец, сказал Цзян Чэн. - Твоё сердце слишком мягкое, отец.       - А с каких пор твоё стало таким холодным, сын мой? – беззлобно спросил Цзян Фэнмянь. Он увидел, как Цзян Чэн напрягся, и его лицо смягчилось. - А может быть, и нет. Разве ты не спросил мнение своей матери? Она, как и ты, должно быть, сочла, что убить ребёнка будет проще всего. Но ты всё равно спросил меня. Это потому, что ты не совсем убеждён в своём первом выводе. Думаю, в глубине души ты знаешь, что и этого ребёнка ты бы не убил.       Цзян Чэн отвернулся. Он долго молчал, не отрывая взгляда от своей чашки, казалось, что он находится в самом разгаре внутреннего спора. Цзян Фэнмянь ничего не говорил, искренне пытаясь понять, так ли уж важен этот вопрос для его сына.       Затем, наконец, Цзян Чэн глубоко вздохнул:       - Отлично. Боги, я надеюсь, что это не будет ошибкой, чёрт возьми. - Он поднял голову и посмотрел в глаза отцу: - Мне нужно уехать на несколько дней.              * * *       Цзян Фэнмянь позволил своему сыну уйти в сопровождении двух старших учеников. Он вернулся через четыре дня.       И он привёл в Орден мальчика по имени Мэн Яо.       Юй Цзыюань была недовольна.       - Ты посмел привести в наш Орден сына проститутки! - прошипела она.       Это случилось на следующий день после возвращения Цзян Чэна. Они как раз собрались в семейном зале, а также Цзян Яньли и Вэй Усянь. Но его дочь и воспитанник ничего не сказали, похоже, у них даже не было достаточно информации, чтобы защитить своего брата.       Однако Цзян Чэну, похоже, это было не нужно, поскольку он смотрел прямо в глаза матери, не мигая.       - Тебя не волнует репутация этого Ордена!? - прокричала Юй Цзыюань, сердито глядя на сына.       - Волнует, но я сомневаюсь, что зачисление в ученики сына проститутки повлияет на репутацию Юньмэн Цзян, - решительно возразил Цзян Чэн. - Разве Линь Цяньфан не сын разбойника? А Нио Лу раньше был известен тем, что грабил магазины на рынке.       Цзян Чэн был прав. Юньмэн Цзян никогда не был очень разборчив в выборе учеников, которых они принимали в Орден. Пристань Лотоса была открыта для всех, и, несмотря на слегка сомнительное прошлое кандидатов, Цзян Фэнмянь всё равно принимал этих людей.       У него также не было проблем с тем, чтобы позволить женщинам занимать важные посты в его Ордене, что уже осуждалось многими другими главами. То, что сын проститутки внезапно стал учеником Юньмэн Цзян, вероятно, не стало бы сюрпризом для остального мира совершенствования.       Поэтому Юй Цзыюань не могла этого отрицать, но она всё равно бросила на Цзян Фэнмяня презрительный взгляд.       - Ну, если только твой отец не решит взять его под свою опеку, - выплюнула она. - Следует ли мне беспокоиться по поводу слухов о том, что в прошлом у тебя в качестве любовницы была проститутка, и что у тебя ребёнок ещё и от неё, муж?       Вэй Усянь напрягся. Юй Цзыюань не оскорбляла его напрямую – во всяком случае, прямо сейчас – но вопрос ещё раз показал, что она думает по поводу присоединения Вэй Усяня к их семье.       Цзян Фэнмянь, сидевший рядом с воспитанником, успокаивающе положил ладонь ему на правое плечо, прежде чем ответить жене:       - Если Мэн Яо понадобится какое-либо руководство, я буду рядом, чтобы поддержать его. И я до сих пор не верю, что потакать слухам простых людей и принимать их во внимание - это продуктивно.       Услышав заявление Цзян Фэнмяня, Юй Цзыюань пристально уставилась на него. Взгляд Цзян Чэна был почти таким же обжигающим, и даже Цзян Яньли и Вэй Усянь неуверенно посмотрели на него.       - … Но я уточню, что он сын Цзинь Гуаншаня, если кто-нибудь спросит, - закончил Цзян Фэнмянь.       Он собирался сказать именно это. Он не знал, что его первые два предложения вызовут такую сильную реакцию.       Юй Цзыюань бросила на него последний холодный взгляд, а затем перевела взгляд на сына:       - А как ты их вытащил из борделя? Мать была свободной работницей?       - Нет, - ответил Цзян Чэн. - Но я заплатил за её свободу.       - Как? Не говори мне, что ты использовал ресурсы Ордена!       - Я нашёл несколько камней жизненной силы и продал один. Этого оказалось достаточно, чтобы купить ей свободу.       Юй Цзыюань, Цзян Фэнмянь, Вэй Усянь и Цзян Яньли ошеломлёнными глазами посмотрели на Цзян Чэна.       Камни жизненной силы были редкими предметами, способными усиливать энергию духовного оружия, такого как меч. Они были очень желанными драгоценностями в мире совершенствования, но их почти невозможно было найти.       Как, чёрт возьми, его сыну удалось заполучить больше одного?       Цзян Чэн, казалось, прочитал вопрос на лицах членов своей семьи, потому что добавил:       - До меня дошли слухи об одном из возможных местоположений этих камней. Слухи оказались правдой, и я отправился туда, чтобы собрать их, прежде чем отправиться на поиски Мэн Яо.       - И ты решил использовать ценность одного из этих камней ради шлюхи и её сына!? – негодующе воскликнула Юй Цзыюань. - Почему он?       - У него есть потенциал.       Это заставило Юй Цзыюань замолчать.       В течение последнего времени, когда Цзян Чэн заявлял, что у какого-то незнакомца есть потенциал, этот человек всегда оказывался гением или очень полезным для Ордена человеком. Это никогда не подводило. У их сына было удивительное чутьё на нужных людей.       Поэтому Юй Цзыюань в последний раз неодобрительно взглянула на Цзян Чэна, но, похоже, уступила:       - Мэн Ши не может жить в резиденции Ордена.       Так что Мэн Ши поселили не в Пристани Лотоса, а на её границе, в тёплом уютном домике, куда её сын мог очень легко добраться. Мэн Ши была довольна такой договоренностью, тем более что ей также удалось устроиться служанкой в Орден.       А её сын начал свою жизнь в Юньмэн Цзян.       Мэн Яо был вежливым и пугающе умным молодым человеком. Несмотря на то, что он отставал от других учеников, он был прилежен в классе, а его острый ум позволял ему быстро учиться. У него был довольно спокойный характер, он был весьма дружелюбен со своими товарищами, но, похоже, не любил шумных компаний.       Он также всегда был привязан к Цзян Чэну.       Самым странным было то, что эти два мальчика, похоже, даже не любили друг друга. Цзян Чэн всегда с подозрением смотрел на Мэн Яо, а тот в ответ бросал в его сторону саркастические, раздражённые фальшивые улыбки. Но, несмотря на это, оба мальчика были неразлучны, и Цзян Фэнмянь не раз ловил их за беседой приглушёнными голосами, в укромных уголках и закоулках, за тайными разговорами.       «Надеюсь, это не станет ошибкой», - думал Цзян Фэнмянь и задавался вопросом, имеет ли Мэн Яо и его разговор с сыном какую-либо связь. Он был бы разочарован тем, что Цзян Чэн был настолько предвзят, что считал, будто у сына проститутки автоматически было «наполненное кровью» будущее просто из-за его происхождения, если бы не то, как резко Цзян Чэн относился к другим, если те заикались относительно статуса Мэн Яо.       Большинство учеников, казалось, приветствовали новобранца должным образом, но, очевидно, было упомянуто несколько имён. И хотя Цзян Фэнмянь даже не знал, были ли эти два мальчика друзьями, Цзян Чэн не терпел никаких издевательств в отношении Мэн Яо. Цзян Фэнмянь сам стал свидетелем отповеди своего сына, когда один или два ученика попытались высмеять Мэн Яо, и, как и тогда, когда Цзян Фэнмянь пил с ним чай, недовольство Цзян Чэна было чем-то тяжёлым и пугающим, но даже не взрывным. Таким образом, поддразнивания очень быстро прекратились, и после этого Мэн Яо довольно спокойно освоился.       Единственным, у кого, похоже, возникли проблемы с Мэн Яо, был Вэй Усянь.       Цзян Фэнмянь не сразу понял почему.       Цзян Яньли, со своей стороны, быстро усыновила Мэн Яо, и даже Юй Цзыюань нравился его ум. Более того, несмотря на их несколько странные отношения, Мэн Яо ежедневно поддерживал Цзян Чэна в его задачах в целом, зарабатывая ему благосклонное отношение со стороны других.       И Цзян Фэнмянь обнаружил, что именно это и беспокоило Вэй Усяня.       Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Вэй Усянь на самом деле немного ревнует. Потому что Вэй Усянь не был груб с Мэн Яо. Хотя он не был слишком дружелюбен, он был добр к новому ученику.       Но каждый раз, когда Вэй Усянь произносил его имя на семейном ужине, чувствовалась нотка горечи, и атмосфера между ним и Цзян Чэном сразу же становилась напряжённой.       Затем однажды утром Цзян Чэн заявил, что пойдёт на ежегодную выставку бессмертного оружия Цоду вместе с Мэн Яо. Обычно он ходил туда только с Вэй Усянем.       После этого всё пошло кувырком.       Цзян Чэн и Вэй Усянь начали ссориться. И это было плохо.       Для мальчиков не было ничего необычного в драках – мальчики дрались всё время – но не так, не так откровенно. Теперь их крики можно было услышать издалека, а их аргументы, которыми они осыпали друг друга, давили на весь Орден. Хотя Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь тоже иногда вступали в бурные споры, для мальчиков это было ненормально. Все начали переживать по этому поводу.       Сегодняшний день ничем не отличался, и Цзян Фэнмянь решил, что вмешается. Ситуация начала выходить из-под контроля.       Вэй Усянь и Цзян Чэн на этот раз находились не на улице, а в здании рядом с библиотекой. Когда Цзян Фэнмянь вошёл, здание было почти пустым, и крики мальчиков было легко расслышать.       Они зашли в комнату и оставили двойные двери открытыми. Однако когда Цзян Фэнмянь оказался в соседнем коридоре, он остановился, не входя, и прислушался:       - ...а потом ты говоришь, что я ненадёжен, что ты не уверен, что можешь на меня рассчитывать, и что… зачем тебе говорить все эти гадости? Что я вообще сделал, чтобы заставить тебя так думать?       Это был Вэй Усянь. Голос его дрожал от волнения. Цзян Фэнмяню это совсем не понравилось.       - Ты вынудил меня сказать тебе, о чём я думаю! - горячо ответил Цзян Чэн. - Я никогда об этом не просил и не собирался ничего говорить! Я и раньше не обращался с тобой плохо! Так почему ты продолжаешь приставать ко мне?       - Ты обращаешься со мной как с незнакомцем! - воскликнул Вэй Усянь, явно очень расстроенный. - Я думал… я думал, что мы ближе, чем это.       - Правда, Вэй Усянь? Потому что я думаю, что ты из тех, кто сбежит с первым встречным, который развлечёт тебя больше, не особо заботясь о том, что ты оставишь после себя.       Цзян Фэнмянь нахмурился, не понимая, что имел в виду Цзян Чэн. И он явно был не единственным.       - Что? - Вэй Усянь ахнул в замешательстве. - Я бы не сделал этого с тобой. Со всеми вами. Я бы никогда этого не сделал.       - Не говори ерунды, если не собираешься сдержать эти обещания.       - Но нарушил ли я когда-нибудь хоть одно из них? Ты поэтому на меня злишься?       В комнате было движение, ткани и мебель двигались, как будто его сын внезапно встал и собирался уйти.       - Хорошо, я не могу этого сделать, я ухожу, - сказал Цзян Чэн.       - Нет! - сердито выкрикнул Вэй Усянь. - Ты даже не приводишь мне примеров того, что я мог сделать, чтобы заставить тебя потерять всякое доверие ко мне! И я просто… Что я сделал, Цзян Чэн?       К концу тон Вэй Усяня стал умоляющим, и Цзян Фэнмянь почувствовал, как растёт его недовольство. Как Цзян Чэн мог так обращаться с Вэй Усянем? Когда его брат по Ордену просто пытался наладить с ним отношения? Почему его сын был таким жестоким?       Цзян Фэнмянь испытывал сильное желание вмешаться и защитить своего воспитанника от сына. Но он хотел знать, почему Цзян Чэн вёл себя подобным образом. Поэтому он ждал.       - Важно не то, что ты сделал, а то, на что ты способен! - выплюнул Цзян Чэн. - Выбирать чужих людей вместо своего Ордена, делать безрассудную фигню, не заботясь о последствиях, и уходить, когда дела идут не по-твоему! У тебя были свои причины, я понимаю! Но люди всё равно умирали, с добрыми намерениями или нет! И да, ты был прав в некоторых вещах, и я знаю, что тоже совершил много ошибок, но мне потребовалась целая вечность, чтобы принять это и работать над этим. Ты сказал мне забыть обо всём, что я сделал после стольких лет, и спустя столько времени я обрёл покой! На этот раз я просто пытаюсь защитить себя! Но ты хочешь, чтобы я снова прошёл через это, когда я…       - О чём ты, чёрт возьми, говоришь!? - громко вскричал Вэй Усянь.       Он редко говорил так грубо и с такой энергией. Но, похоже, его терпение подошло к концу. А потом раздался протяжный вздох, как будто слова брата ошеломили Цзян Чэна и заставили его замолчать.       - Я никогда этого не делал! - Вэй Усянь продолжал яростно говорить: - Должен ли я понимать, что подвёл тебя? Что я стал причиной смерти людей, которых ты любил? Что я собираюсь бросить вас всех ради незнакомцев? Это то, что я должен был сделать, Цзян Чэн? Потому что, я этого не делал! Тот парень, который, по твоим словам, всё это сделал, это не я!       В комнате повисло долгое молчание. Цзян Фэнмянь тоже не осмеливался пошевелиться, почти затаив дыхание.       - Но это будешь ты, - произнёс Цзян Чэн после долгого молчания.       - Я не знаю, почему ты настаиваешь на том, чтобы проецировать эти вещи на меня, Цзян Чэн, - на этот раз очень тихо проговорил Вэй Усянь. - Но этот парень, или это представление о парне, который причинит тебе боль, это не я – нет. Посмотри на меня, Цзян Чэн - я не он.       Наступила ещё одна пауза, и Цзян Фэнмянь тихо шагнул вперёд, чтобы попытаться увидеть, что происходит в комнате.       Цзян Чэн и Вэй Усянь стояли лицом к лицу и просто смотрели друг другу в глаза. Внутри Цзян Чэна, казалось, бушевал шквал эмоций, но он продолжал долгим взглядом смотреть на своего брата по Ордену.       И через некоторое время Вэй Усянь сделал шаг навстречу ему:       - Я хочу, чтобы ты доверял мне, чтобы мы могли вернуться к тому, как было раньше. Это... больно, понимаешь? Когда тебя игнорируют месяцами, а ты не знаешь почему. Но ты можешь рассчитывать на меня, Цзян Чэн. Я… Я приму для тебя меч, ты должен это знать.       Цзян Чэн отпрянул от этих слов и сделал шаг назад, издав слабое насмешливое фырканье.       - Верно. По обязательству. Спас сына тех, кто приветствовал тебя в качестве платы.       - Нет, потому что я всегда считал тебя своим настоящим братом, кровным или нет. Боги, почему ты говоришь сегодня столько чепухи?       Несмотря ни на что, это, казалось, удивило Цзян Чэна. Его ярость и недоверие утихли, и он посмотрел на брата, выглядя странно растроганным.       Но момент был прерван, когда яростные шаги эхом разнеслись по коридору позади Цзян Фэнмяня.       - Мальчики! - взревела Юй Цзыюань и бросилась в комнату, выглядя угрожающе и разъярённо.       Хозяйка Пристани Лотоса даже не заметила присутствия мужа и пронеслась мимо него, чтобы войти в комнату, где стояли Цзян Чэн и Вэй Усянь. Как только она их увидела, то сразу же начала кричать на них из-за того шума, который они подняли.       Но, несмотря на крики Юй Цзысюань, когда Цзян Фэнмянь тоже вошёл в комнату, он заметил, что с мальчиками, похоже, всё в порядке.              * * *       С тех пор отношения Вэй Усяня и Цзян Чэна улучшились.       Цзян Чэн всё ещё был одержим защитой Юньмэна, поэтому теперь, когда он примирился со своим братом, он заручился его поддержкой в своём стремлении усилить защиту Ордена и прилегающих территорий. Цзян Фэнмянь по-прежнему думал, что все эти меры предосторожности были чрезмерными, но вслух ничего не говорил. Если это помогло мальчикам сблизиться, то отлично.       Они также начали формировать трио с Мэн Яо, хотя динамика между их новым учеником и Цзян Чэном всё ещё оставалась неясной. Троих мальчиков теперь всё время видели вместе. Обычно, когда один был где-то, двое других были неподалёку.       За исключением, пожалуй, настоящего момента.       Цзян Фэнмянь возвращался после визита к одному из своих кузнецов в городе, когда увидел Мэн Яо, стоящего у главных ворот в одиночестве. В руке у него была маленькая книга, но он, казалось, просто ждал. Цзян Фэнмянь подошёл к нему.       - Мэн Яо, - позвал он мальчика, и тот посмотрел на него. - Ты кого-то ждёшь?       Мэн Яо поклонился ему:       - Я жду молодого господина Цзяна и молодого господина Вэя. Мы должны пойти проверить кое-какие талисманы на лугу у канала.       Мальчик слегка вздохнул и засунул книгу в сумку, перекинутую через плечо.       - Они опаздывают, - добавил Мэн Яо. - Однако они должны скоро прибыть.       Цзян Фэнмянь посмотрел на молодого ученика и улыбнулся. Он давно заметил, что Мэн Яо был наделён удивительным терпением по отношению к Вэй Усяню и Цзян Чэну.       - Кстати, спасибо, что был рядом с мальчиками, - сказал он. - Я рад, что ты дал Юньмэну возможность стать твоим домом.       Мэн Яо какое-то время молчал, казалось, обдумывая то, что только что сказал Цзян Фэнмянь.       - Да, ну, мне сказали, что моё будущее среди Цзиней не будет таким блестящим, если я пойду туда, - пробормотал он. - Значит, с таким же успехом можно попытаться выжить здесь.       Цзян Фэнмянь моргнул, заинтересовавшись этим ответом, но голос вдалеке заставил его забыть свой вопрос, поскольку он услышал:       - Глава Ордена!       Вздрогнув, Цзян Фэнмянь обернулся и посмотрел на небо. Четверо учеников на полной скорости летели на своих мечах к воротам в Пристани Лотоса. Цзян Фэнмянь сразу же насторожился.       Два или три ученика, стоявшие на земле возле ворот, подбежали к Цзян Фэнмяню, увидев, как их испуганные братья по Ордену летят к ним. Цзян Чэн и Вэй Усянь также появились и присоединились к группе. И все вместе они наблюдали, как четверо учеников приземляются перед ними.       Они все запыхались, очевидно, летели сюда на предельной скорости. Ученики выглядели ужасно, у них было несколько синяков и порезов (некоторые из них всё ещё кровоточили), но они не обращали на них внимания.       Одна из только что приземлившихся учениц, Цзян Бию, девушка лет двадцати с небольшим, поспешно заговорила:       - Нам немедленно нужно подкрепление! Охота в Цяньхуа пошла не так!       - Что случилось? - настойчиво спросил Цзян Фэнмянь.       - Мы отправились в горный лес, поскольку поступило сообщение о том, что существа оттуда нападали на близлежащие деревни и убивали жителей, - доложила Цзян Бию, она всё ещё выглядя немного безумной. - Мы все думали, что это кучка свирепых трупов, но это было совсем не так! Мы наткнулись на таких огромных монстров, что... - я никогда не видел ничего подобного - гигантские волкоподобные существа с... с...       - Чёрной шерстью с серыми полосками, двумя хвостами и дополнительным красным глазом прямо посередине лба?       Все повернулись к человеку, закончившему предложение ученика, а некоторые отошли в сторону, чтобы все могли видеть, кто это был.       Цзян Чэн скрестил руки на груди и смотрел на Цзян Бию с совершенно серьёзным выражением лица. Он говорил без колебаний, как будто был уверен в своих словах, но всё ещё ждал подтверждения ученицы.       Цзян Бию широко открыла глаза:       - Я… Да! Именно так!       - Тц, это болотные тёмные волки, - раздражённо произнёс Цзян Чэн. - Эти твари возвращаются каждые полвека. Убивать их – та ещё заноза в заднице. Кто-нибудь был поцарапан их когтями?       - Да, - сказал Цуй Шучан, один из учеников, который был с Цзян Бию, и сделал шаг к Цзян Чэну. - Цзян Фэнсе была задета одним из двух зверей, и она кричала до безумия, прежде чем мы ушли. Мы не рискнули сдвинуть её с места.       - Это потому, что их когти ядовиты. Царапина вызывает агонию, а движение только усугубляет распространение и страдания. Вы хорошо поступили, что не стали переносить её.       Цзян Чэн повернулся к старшему ученику, который стоял у ворот до того, как приземлились четверо учеников.       - Лин Цзюньфэн, пожалуйста, предупреди целителей и принеси любое противоядие на основе коровяка. Этого будет достаточно, чтобы смягчить распространение яда в теле Цзян Фэнсе. Принеси хотя бы две дозы.       Линь Цзюньфэн вырвался из своего оцепенения, наполовину сбитый с толку. Но он всё равно кивнул и побежал к главным зданиям Ордена. Цзян Чэн, со своей стороны, повернулся к остальным:       - Кто знает, как провести ритуал запечатывания Бэйшан?       После некоторого колебания трое из присутствующих учеников подняли руки. Цзян Чэн удовлетворённо кивнул:       - Хорошо, этого будет достаточно. Цзян Бию, оставайся здесь, пока Линь Цзюньфэн не вернётся. Ты присоединишься к нам позже с подкреплением, - приказал Цзян Чэн, а потом обнажил свой меч и положил его на землю. - Эти звери часто путешествуют стаями по три особи. Если вы видели только двух, третий где-то близко. Мы не можем терять время. Поехали!       - Д-да, молодой господин! - отчеканили ученики, немного сбитые с толку.       Внезапно Цзян Чэн, который собирался ступить на свой меч, резко остановился, как будто слова «молодой господин» разбудили его.       Затем он повернулся и увидел на себе изумлённые взгляды. Вэй Усянь смотрел на своего брата с открытым ртом, а на лицах всех остальных учеников было написано удивление. Только Мэн Яо казался относительно невозмутимым.       Цзян Фэнмянь, в свою очередь, имел такой же ошарашенный вид, как и большинство из учеников.       Как мог Цзян Чэн…       Сражался ли он уже с одним из этих яо?       Когда?       - Я имею в виду… - проговорил Цзян Чэн, внезапно выглядя напряжённым. - Конечно, если наш глава Ордена согласится…       - Я… - пробормотал Цзян Фэнмянь, всё ещё немного озадаченный. - Но это слишком опасно для тебя. Я бы предпочёл, чтобы ты остался здесь.       - Я действительно думаю, что мне следует сопровождать тебя, - заявил Цзян Чэн, похоже, не склонный к отказу. - И этот яд распространяется быстро. У нас нет времени спорить.       - Ну что ж, глава, - осторожно сказал один из старших учеников. - Кажется, молодой господин Цзян действительно знает, о чём говорит? Если мы пообещаем защитить его…?       Цзян Фэнмяню это не понравилось. Но Цзян Чэн, похоже, знал, с чем они имеют дело, в отличие от самого Цзян Фэнмяня, который никогда не сталкивался с тёмными волками.       Но как могло случиться, что его сын...       - Отец. У нас действительно нет времени, - прервал его мысли голос Цзян Чэна.       Все вокруг пристально смотрели на него, ожидая его решения.       Цзян Фэнмяню это всё ещё не нравилось. Но на кону были жизни его учеников, а время у них истекало.       Поэтому он вздохнул и кивнул.              * * *       Цзян Фэнмянь не знал точно, как они оказались в такой ситуации, но, когда они добрались до леса, именно Цзян Чэн провёл операцию.       Звери действительно были свирепыми и опасными - и когда они прибыли, их было три - и вместо того, чтобы испугаться их вида, это, казалось, пробудило в Цзян Чэне новое чувство лидерства и решимости, поскольку он начал отдавать приказы, чтобы подавить угрозу.       Ученики были менее обеспокоены тем, что Цзян Чэн стал главным, как только его первые приказы принесли плоды, и после этого они следовали его инструкциям, не моргнув глазом. Вэй Усянь и Мэн Яо присоединились к миссии, и под командованием наследника им удалось уничтожить яо и спасти учеников, которые были пойманы вместе с ними в лесу.       Цзян Фэнмянь во время всего этого чувствовал себя совершенно не на своём месте. У него сложилось впечатление, что Цзян Чэн пытался позволить ему вести один или два раза, но поскольку Цзян Фэнмянь сам никогда не сталкивался с этими монстрами, он, должно быть, принял несколько неверных решений, потому что Цзян Чэн в этих случаях исправлял его распоряжения и просто брал на себя руководство операцией.       Когда они вернулись в Пристань Лотоса почти через три часа – с несколькими ранеными, но все живые – ученики поспешили рассказать остальным членам Ордена о том, что только что произошло.       Люди были впечатлены. Юй Цзыюань даже сделала Цзян Чэну редкий комплимент, узнав об охоте. Объяснение наследника о том, почему у него такой большой опыт общения с болотными тёмными волками, было туманным, но люди всё равно предпочитали говорить о недавних событиях.       После этого все начали называть Цзян Чэна «Маленький глава». Сначала просто в шутку.       Но затем прошли месяцы.       И титул прижился.       Цзян Чэн выглядел странно непринуждённо с этим титулом. Надо сказать, что иногда он и сам вёл себя соответственно. Цзян Фэнмянь не раз ловил своего сына, дающего указания ученикам с такой непоколебимой уверенностью, что те, казалось, инстинктивно подчинялись ему. Некоторые даже стали приходить к Цзян Чэну из-за проблем в Ордене вместо Цзян Фэнмяня.       Цзян Фэнмянь не был уверен... насколько ему это было удобно. Конечно, он был рад, что его сын серьёзно отнёсся к своей роли наследника, но по-прежнему предпочитал, чтобы люди приходили к нему за советом по важным вопросам. Цзян Чэн ещё даже не достиг совершеннолетия, поэтому ему не нужно было брать на себя такую ответственность. Он был ещё ребёнком.       Ребёнком, которому ещё предстояло многому научиться, и Цзян Фэнмянь надеялся, что Гусу Лань пойдёт ему на пользу.       Именно сегодня мальчики отправлялись в Облачные Глубины. Чемоданы были упакованы, лодки ждали. Вскоре Мэн Яо, Вэй Усянь, Цзян Чэн и несколько других младших учеников уедут на год.       Прямо сейчас Цзян Чэн стоял на главном причале, держал Цзян Яньли в объятиях и, похоже, не хотел её отпускать. Цзян Яньли грустно улыбалась и так же крепко обнимала своего младшего брата.       - Ах, А-Чэн, ты заставишь меня плакать, - сказала она и слегка рассмеялась. - Это всего лишь год.       Цзян Чэн прошептал ей что-то, чего Цзян Фэнмянь не расслышал. Затем он нежно поцеловал её в висок и отстранился.       - Шицзе, я тоже буду скучать по тебе! – с широкой улыбкой воскликнул Вэй Усянь и бросился в её объятия.       Цзян Яньли слегка всхлипнула, но искренне приняла объятия брата, а Цзян Чэн ушёл, закатив глаза. Он подошёл к Цзян Фэнмяню, который находился дальше на причале, рядом с Юй Цзыюань, и поклонился:       - Отец, мама, мы уходим.       - Тебе лучше не ставить нас в неловкое положение, иначе ты услышишь обо мне! - Юй Цзыюань усмехнулась на прощание. Затем она направилась к краю причала, где собрались остальные младшие ученики. - Ну что ж, садитесь в лодки, иначе не успеете вовремя! Как вы думаете, ваше опоздание хорошо отразится на Ордене? Вы действительно намерены испортить репутацию Пристани Лотоса ещё до начала лекций? А-Ли, Вэй Усянь, прекратите! Вы должны отправляться!       Младшие бросились к лодкам, не желая злить хозяйку Пристани Лотоса. Мэн Яо уже некоторое время находился в одной из них, терпеливо ожидая отъезда. Некоторые из старших учеников, пришедших попрощаться, посмеялись над поведением подростков и помогли им погрузить в лодки последние сумки и коробки.       Им пора было уходить.       - Отец, - сказал Цзян Чэн, - пожалуйста, не забывай о наводнении в нижних деревнях…       - Я не забуду. - Цзян Фэнмянь покачал головой. - А-Чэн, расслабься. Мы с твоей матерью позаботимся о Пристани Лотоса. Ни о чём не беспокойся. Учись хорошо в Облачных Глубинах и просто постарайся не создавать там слишком много проблем. Ты и твой брат.       Цзян Чэн нахмурился и посмотрел в сторону Цзян Яньли и Вэй Усяня. Цзян Яньли смеялась, махала рукой на прощание своему брату по Ордену, в то время как Вэй Усянь уселся в одну из лодок и посылал ей воздушные поцелуи.       - Правильно… Мы собираемся встретиться там с Цзинь Цзысюанем, - задумчиво произнёс он. - Если я смогу убедить этого придурка правильно обращаться с моей сестрой, их помолвка продолжится и пройдёт лучше. Может быть, тогда они скорее полюбят друг друга?       Цзян Фэнмянь неодобрительно взглянул на сына, осуждая его за оскорбление наследника Ланьлин Цзинь, но ответил:       - Они, вероятно, поженятся, как только Цзинь Цзысюань достигнет совершеннолетия. Возможно, раньше, в зависимости от обстоятельств.       Ответ, похоже, не удовлетворил Цзян Чэна, и он поджал губы.       - Что, если мир совершенствования окажется… в тёмном периоде, и ситуация будет ужасной для всех?       Тёмный период?       Какой странный сценарий.       - Ну, их брак можно было бы отложить или сделать церемонию менее масштабной… К чему эти вопросы?       Цзян Чэн внимательно посмотрел на него, но у Цзян Фэнмяня сложилось отчётливое впечатление, что сын не замечает его присутствие. Слова Цзян Фэнмяня, казалось, заставили Цзян Чэна задуматься.       Наконец, он покачал головой:       - Нет. Я не могу рисковать. Я отказываюсь.       Цзян Фэнмянь собирался спросить его, о чём он говорит, но голос Юй Цзыюань прервал его:       - Цзян Чэн! Поторопись!       Наследник кивнул с решительным выражением лица и поклонился отцу в последний раз:       - Увидимся через год, папа.              * * *       Три месяца спустя Цзян Фэнмянь отправился в Облачные Глубины, потому что Вэй Усянь ударил Цзинь Цзысюаня.       И он разорвал помолвку Цзян Яньли.