Незнакомец внутри моего сына

             - Вэни собираются атаковать Пристань Лотоса менее чем через две недели. Нам нужно подготовить всех к этой атаке. И я имею в виду сейчас.       Цзян Фэнмянь посмотрел на своего сына, который только что произнёс эти слова с непоколебимой уверенностью и резким тоном, и непрошенный страх охватил его.       Все они не так давно вернулись в Пристань Лотоса из леса недалеко от Дуо Шаня, некоторые из младших учеников всё ещё не отошли от шока, вызванного тем, что они пережили в Цишане. Мэн Яо чудесным образом удалось заставить Цзян Чэна посетить лазарет, но как только его раны были перевязаны, он попросил аудиенции у своих родителей.       Юй Цзыюань была с Цзинчжу и Иньчжу в другом городе, когда старший ученик пришёл предупредить Цзян Фэнмяня о том, что дети находятся в лесу. Она была в ярости, увидев по возвращении состояние всех младших учеников.       И теперь, когда они втроем стояли в кабинете Цзян Фэнмяня, её ярость, казалось, кипела с не меньшей силой.       - Нападение? Что заставляет тебя так говорить? - коротко спросила она.       Цзян Фэнмянь подошёл к своему сыну, встревоженный тем, что тот только что сказал:       - Ты уверен?       - Да, - убеждённо заявил Цзян Чэн. - Я заставил одного из Вэней сказать мне правду. И Вэнь Чао тоже это подтвердил.       Заставил? Каким образом заставил? Что сделал Цзян Чэн?       - И ты уверен, что Вэнь Чао не блефовал? - уточнил Цзян Фэнмянь. - Почему он признался в этом напрямую? То же самое касается и Вэня, которого ты заставил раскрыть эту тайну. Если они действительно планируют нападение, ты, узнав об этом, вероятно, изменишь их планы.       - Нет, они не знают, что я точно знаю, когда они нападут, - настаивал Цзян Чэн. Он поколебался долю секунды и добавил: - Вэнь, который признался мне в нападении, умер сразу после этого, его сожрала Черепаха-Губительница. И я случайно услышал разговор Вэнь Чао. Он разговаривал со своими учениками. Он понятия не имеет, что я знаю.       Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь переглянулись. Лицо его жены исказилось от гнева, и в Цзыдяне медленно затрещала молния. Она устремила яростный взгляд на сына:       - Эти ублюдки посмеют напасть и на нас тоже, да? – сквозь стиснутые зубы произнесла Юй Цзыюань.       - Да, нам нужно подготовиться прямо сейчас, - повторил Цзян Чэн и скрестил руки на груди. - У нас уже есть несколько оборонительных сооружений, и в последнее время я тренируюсь с несколькими группами учеников на случай вторжений. Но нам нужно работать над полным планом.       - Талисманы близнецов Ху и Вэй Усяня уже готовы? - спросила Юй Цзыюань.       - Не совсем, но он сказал мне, что всё будет готово к концу недели. Я ему верю. Нам следует сконцентрироваться на эвакуации и наступлении на своей стороне.       Цзян Чэн начал перечислять всё, чему с этого момента должны следовать простые люди в соседних деревнях и все те, кто не занимается совершенствованием. Затем он обрисовывал то, на чём нужно будет сосредоточиться их заклинателям в течение следующих нескольких дней. Юй Цзыюань сначала ничего не сказала, казалось, соглашаясь, но потом начала обсуждать со своим сыном наилучшую стратегию для защиты Ордена и их ответ на нападение.       Цзян Фэнмянь слушал рассеянно, глубоко задумавшись.       Действительно ли Вэни собирались напасть на них? Учитывая всё, что происходило в последние месяцы, в это действительно было не так уж трудно поверить. Но если Цишань Вэнь хотел напасть на них, Цзян Фэнмянь не был уверен, что агрессивный ответ будет лучшим подходом.       - Моя госпожа, А-Чэн, давайте подумаем об этом, прежде чем готовиться к крайностям, - прервал их обсуждение Цзян Фэнмянь, и его жена и сын замолчали. - Когда они прибудут на нашу территорию, Вэнь Жохань и его люди могут воспринять наши приготовления как мятеж и соответственно напасть на наш Орден. Но мы могли бы провести цивилизованный разговор и отговорить их от нападения на нас, когда придёт время. Насилие это не всегда оправданный ответ.       Юй Цзыюань и Цзян Чэн в недоумении уставились на него, как будто он только что сказал что-то совершенно не от мира сего, и они пытались понять, не привиделось ли им это.       На долгое время повисло тяжёлое молчание. Никто не двинулся с места.       Затем его сын шагнул к нему.       - Ты говоришь, - наконец, медленно произнёс он, глядя ему прямо в глаза, - что мы должны рисковать жизнями простых людей, младших учеников и старейшин, потому что мы можем поговорить с Вэнь Жоханем и его Орденом? Ты хочешь сказать, что мы должны рискнуть разрушением нашего дома в надежде, что нас пощадят? Несмотря на то, что они не так давно дотла сожгли Облачные Глубины, самый пассивный из пяти великих Орденов? Ты хочешь сказать, что нам следует не готовиться, а сделать ставку на то, что Вэнь Жохань может внезапно изменить свои взгляды и оставить нас в покое после нескольких приятных слов? Ты действительно это имел в виду, папа? Потому что, надеюсь, я тебя неправильно понял.       Голос Цзян Чэна был ледяным. В его словах была неприятная тяжесть, и Цзян Фэнмянь снова задался вопросом, как его семнадцатилетний сын мог заставить свой гнев казаться каменным, даже не повышая голоса.       Цзян Фэнмянь откашлялся, внезапно почувствовав дискомфорт:       - Я не говорю, что нам не следует ничего готовить. Я просто указываю на то, что эти самые приготовления можно рассматривать как бунт, и что нам следует сначала подумать о том, чтобы не реагировать агрессивно, чтобы показать, что это не обязательно наше желание. Когда придут Вэни, мирный подход всё равно будет возможен, Юньмэн Цзян не будет первым, кто начнёт эту битву.       Если бы они могли избежать боевых действий и спасти ещё больше жизней, Цзян Фэнмянь всегда выбрал бы этот вариант. Он не хотел, чтобы на его земле проливалась кровь, и сделал бы всё возможное, чтобы пойти по этому пути.       Но Юй Цзыюань, похоже, с этим не согласилась. Она гневно посмотрела на мужа и заявила:       - Вэнь Жохань хочет абсолютного подчинения и ничего больше! И ты готов так легко поклониться ему?       Цзян Фэнмянь поджал губы. Ему это не понравилось. Но ещё меньше ему нравилась смерть его народа.       - Если соглашение возможно, я готов отказаться от части своей власти, да! – твёрдо проговорил он.       - Неужели ты совсем не уважаешь себя? - Его жена бушевала, в её глазах пылала ярость. - Разве ты не гордишься именем своего Ордена?! Ты отдал бы его нашему врагу?!       - Дело не в том, чтобы отдать мой Орден, - спокойно объяснил Цзян Фэнмянь. - Но надежда на то, что его пощадят…       - Даже если они пощадят наш Орден, через две недели, они создадут надзорные пункты на всей нашей территории, - сказал Цзян Чэн. - И всего через несколько месяцев они найдут повод казнить высокопоставленных членов нашего основного клана, чтобы самим управлять Орденом. Старейшины, наша семья и наши самые старшие ученики будут убиты. Ты прекрасно знаешь, что именно так они поступили с Орденами Сийи и Юнган.       Лидеры Орденов Сийи и Юнган действительно были казнены по несколько сомнительным причинам в прошлом году, но их Ордены были не первыми, кто подвергся аннексии под властью Вэнь Жоханя. Однако не все Ордены, которые он уже контролировал, постигла та же участь.       Цзян Фэнмянь поделился этим фактом:       - Вэнь Жохань расширил свою территорию и дотянулся до Инчуань Вана и Сэнлин Лу, но их главы всё ещё занимают свои посты.       - Их главы, должно быть, передали полный контроль Вэнь Жоханю, - возразил Цзян Чэн, по-видимому, начиная терять терпение. - И мы совсем в другой ситуации. У нас гораздо больше влияния на Цзянху, и Вэнь Жоханю это не нравится. Вэнь Сюй без колебаний убил Цинхэн-цзюня, и Вэнь Жохань хотел сделать то же самое с главой Не. Мы не можем рисковать быть убитыми или отдать полный контроль Вэнь Жоханю, если он чудесным образом решит пощадить нас и оставить наш народ на его милость и жестокость. Я никогда не позволю этому случиться!       - И в последний раз, когда я проверял, я всё ещё был главой Ордена Юньмэн Цзян, - мягко заметил Цзян Фэнмянь.       Юй Цзыюань и Цзян Чэн при этом замолчали. Но Цзыдянь на пальце его жены снова начал яростно сверкать, а взгляд его сына потемнел.       И было что-то пугающее в том, чтобы находиться в одной комнате с этими двумя, когда они были так несчастны. Цзян Фэнмянь до глубины души ощущал тихую ярость своего сына и жены.       Но он стоял на своём.       Поэтому, прежде чем его жена и сын взорвались и отругали его, он снова заговорил.       - Я не говорю, что мы вообще не будем сопротивляться, если до этого дойдёт, - пояснил он, чтобы успокоить их. - Битва действительно может быть неизбежной. Я знаю это. Но я говорю, что нам следует сначала проявить более взвешенный подход и рассмотреть менее кровавые варианты с Цишань Вэнь.       - Это не сработает, папа. - Цзян Чэн сжал кулаки. - Они не будут ни о чём договариваться. Это не сработает.       Цзян Фэнмянь проигнорировал взгляды-ножи, которые его жена бросала в него, и сделал шаг к сыну.       - Я постараюсь вразумить их, сынок, - сказал он и добавил: - Имей веру.              * * *       Это не сработало.       Так же, как и в случае с поджогом Облачных Глубин, Вэнь Жохань не стал сразу предпринимать попытку захватить Пристань Лотоса две недели спустя. Для начала он послал в Юньмэн куртизанку его младшего сына, чтобы поговорить с ними.       Ван Линцзяо оказалась не... самой любезной из женщин.       Она заявила, что Вэй Усянь, Цзян Чэн и Мэн Яо проявили полное неуважение к Вэнь Чао и своими действиями подвергли опасности абсолютно всех. Затем они, по-видимому, настроили всех учеников против Вэней и подняли неуместное восстание.       Она хотела увидеть, как Мэн Яо и Вэй Усянь будут выпороты. А поскольку Цзян Чэн был главным виновником событий на горе Муси, то она потребовала, чтобы его немедленно доставили в Цишань Вэнь. Чтобы он получил возможность исправиться и получить новое образование.       Цзян Фэнмянь пытался вступить в переговоры. Пытался долго. Но переговоры были заранее проигрышным вариантом, потому что он не только пытался уговорить любовницу Вэнь Чао оставить Пристань Лотоса в покое, но и просил возможности самому наказать троих мальчиков, особенно своего сына. Здесь и сейчас. Цзян Фэнмянь не был таким наивным. Он знал, что если он позволит Вэням забрать Цзян Чэна для «обучения», то у него будут все шансы никогда больше не увидеть его живым. Но Ван Линцзяо не уступила.       Поэтому Цзян Чэн, видя, что его отец ничего не добился, подошёл к Ван Линцзяо и спокойно спросил: если он возьмёт на себя наказания Вэй Усяня и Мэн Яо, получит порку вместо них и позволит без борьбы доставить себя в Цишань, отступят ли те сорок семь лодок с сотнями Вэней на борту, что направлялись к Пристани Лотоса, уйдут ли прочь те шестьдесят или около того Вэней, что проникли на рынки и в Кайхуа Дэшух и сто двадцать шесть солдат, что скрывались в лесу Дуо Шань, готовые напасть?       Ван Линцзяо это не понравилось.       Поняв, что положение всех захватчиков раскрыто, она запаниковала, начала кричать об измене и приказала солдатам Вэнь в Зале Мечей арестовать всю семью Цзян       Юй Цзыюань это тоже не понравилось. Она поднялась со своего места и, активировав Цзыдянь, начала резню.       И сейчас...       Что ж, судя по количеству Вэней, находящихся сейчас на земле, некоторые из них были без сознания, но большинство - мертвы, Цзян Фэнмянь сомневался, что сможет убедить Вэнь Жоханя заключить мир.       Он резко повернул голову, когда Ван Линцзяо, стоявшая в стороне, закричала и повернулась на пятках, чтобы бежать, видя, что все её охранники побеждены.       Цзян Чэн, Вэй Усянь, Мэн Яо, Цзинчжу и Иньчжу - все они присутствовали в зале и либо легли на пол, либо укрылись, когда Юй Цзыюань решила применить своё смертоносное оружие.       Увидев Ван Линцзяо, бегущую к выходу из зала, Цзян Чэн поспешно вскочил на ноги и закричал:       - Убейте её!       Цзян Муян, находившийся в тот момент рядом с дверью, не колебался. Он не искал подтверждения ни у Юй Цзыюань, ни у Цзян Фэнмяня. Он просто поднял меч с уверенностью человека, заранее предупреждённого о возможности такого сценария.       Ван Линцзяо пронзительно закричала, увидев приближающийся к ней меч, но Цзян Муян заставил её замолчать, одним движением пронзив ей грудь своим оружием.       Глаза куртизанки вылезли из орбит. Она издала два гортанных вздоха, пошатнулась, затем сделала последний шаг вперёд, и её тело рухнуло на пол.       Цзян Фэнмянь всё ещё был немного шокирован тем, что дела так быстро испортились. Но он взял себя в руки, бросился к Ван Линцзяо и присел рядом с её телом, чтобы оценить его очевидное состояние. Широко раскрытые глаза куртизанки смотрели на него, лишённые жизни, когда он повернул её голову.       - Отец, достань сигнальную ракету из её рукава! - приказал Цзян Чэн и направился к дверям.       Цзян Фэнмянь моргнул, но подчинился. К его изумлению, похлопав по мантии мёртвой женщины, его пальцы действительно сомкнулись на красной ракете.       Как Цзян Чэн...?       - Прочь с дороги! - Цзян Чэн кричал с галереи Зала Мечей находившимся поблизости охранникам Цзян, и его голос заставил Цзян Фэнмяня поднять голову. - Не вмешивайтесь! Уйдите дороги!       Затем Цзян Чэн повернулся к ним, схватил Цзян Муяна за руку и потянул его за собой.       - Все! На выход! - потребовал он и указал на задние двери зала.       А в следующий миг внушительная фигура Вэнь Чжулю появилась позади Цзян Чэна и Цзян Муяна у входа в Зал Мечей. Сердце Цзян Фэнмяня пропустило удар, когда пальцы Руки, плавящей ядра, вспыхнули алым и устремились к двум молодым людям перед ним.       Но Цзян Чэн, должно быть, почувствовал чужое присутствие, потому что он резко оттолкнул Цзян Муяна в сторону, в результате чего атака Вэнь Чжулю сбилась, и его пальцы коснулись воздуха.       Вэнь Чжулю повернулся, готовый снова атаковать Цзян Муяна и Цзян Чэна, но заряженный молнией фиолетовый кнут ударил его в лицо, отбросив в стену.       Цзян Чэн вскочил на ноги, помог подняться Цзян Муяну и кивнул, поблагодарив свою мать, которая вернула фиолетовый кнут в кольцо. Затем его взгляд снова обратился к остальной части комнаты:       - Я сказал: вон!       Две пары рук подхватили Цзян Фэнмяня под руки и заставили его встать, в то время как остальные ученики выбежали из зала. Вэй Усянь и Мэн Яо потащили его к задней двери, и было слышно, как Вэнь Чжулю встал позади них. Никто из учеников не оглянулся, и вместе они прошли по задним коридорам и вышли на открытое пространство.       Когда они все оказались снаружи и достаточно далеко от здания, которое только что покинули, Цзян Фэнмянь огляделся. Куда бы он ни посмотрел, его ученики уже были в движении, вооружались мечами и луками и занимали какие-то позиции.       - Маленький глава! Госпожа Юй! Глава Ордена! – раздался чей-то голос сзади, и все обернулись.       К ним спешила группа учеников, выглядевших серьёзными и решительными. Они остановились рядом с ними, и Цзян Бую, шедшая впереди ученица, открыла рот, чтобы сделать доклад. Но свет высоко в небе прервал её.       Они все посмотрели вверх.       Там, освещённый ярко-красным огнём, на фоне чёрного неба яростно сиял большой символ Цишань Вэнь.       - Чёрт! У него тоже была сигнальная ракета всё это время? - прорычал Цзян Чэн.       Рука, плавящая ядра, как будто услышал его. В следующую минуту он появился на галерее главного здания, в его руке дымился чехол от использованной сигнальной ракеты. Затем Вэнь Чжулю обратил на них угрожающий взгляд.       Юй Цзыюань щёлкнула Цзыдянем, а Цзинчжу и Иньчжу крепче сжали свои мечи. Три женщины решительно посмотрели на Руку, плавящую ядра.       - Мы позаботимся о нём! – заявила хозяйка Пристани Лотоса.       - Старайтесь держаться подальше от него, - предупредил её Цзян Чэн.       Юй Цзыюань пристально взглянула на него и презрительно сморщила нос.       - Ты действительно думаешь, что твоя мать не знает, как обернуть бой в свою пользу? Беспокойся о своих будущих боях, наглый сын! - Она быстро отошла от их группы, а затем воскликнула: - Мэйшань Юй! За мной!       Шесть женщин, одетых в бирюзовые и чёрные мантии, вышли из-за зданий и молча, твёрдой походкой последовали за Юй Цзыюань, Цзинчжу и Иньчжу.       После побега младших учеников из Цишаня Юй Цзыюань, Цзян Фэнмянь и Цзян Чэн решили отправить всех наследников и учеников обратно в свои Ордены. Даже если они были предупреждены о предстоящей битве и хотели помочь, было не очень хорошей идеей рисковать тем, что дети из других Орденов погибнут на их территории в данный момент. Цзян Чэн и Юй Цзыюань, по крайней мере, согласились с ним в этом.       Однако это не помешало им обратиться за помощью к взрослым из других Орденов и кланов. Цзян Фэнмянь - по крайней мере, в то время - всё ещё верил, что они могут избежать жестокой конфронтации, поэтому он не хотел просить помощи у крупных Орденов, таких как Цинхэ Не или Ланьлин Цзинь, из опасения, что Вэнь Жохань воспримет это как всеобщий бунт. Но он согласился уведомить небольшие Ордены, их близких союзников, которые будут осмотрительны в оказании помощи, если что-то пойдёт не так. Учжоу Ли послал пятьдесят мужчин и женщин. Мэйшань Юй, около сорока опытных старших учеников.       - Вэй Усянь, к барьеру! - приказал Цзян Чэн, вновь привлекая внимание Цзян Фэнмяня. - Ху Цзяли и Ху Сию, идите с ним.       - Сделаю! - ответил Вэй Усянь и сразу ушёл, две девушки Ху следовали за ним по пятам.       - Наставник Фэн только что отправил сообщение: солдаты Вэнь направлялись сюда ещё до того, как сработала сигнальная ракета! - доложил старший ученик Сунь Сибо.       Цзян Чэн коротко кивнул и повернулся к Мэн Яо:       - Иди и подними тревогу. Группа наставника Фэн ждёт нашего сигнала к атаке. Сунь Сибо, возьми своих людей и иди с ним.       Все несовершенствующиеся и дети Ордена уже давно были эвакуированы, как и все близлежащие деревни и рынки. Ну, почти; некоторые торговцы и жители деревень согласились рискнуть остаться, чтобы окрестности не выглядели совершенно пустыми и, следовательно, сразу же не вызывали подозрений в глазах их врагов.       Тех немногих простых людей, которые остались, не бросили без защиты. Группа наставника Фэн спряталась и рассредоточилась неподалеку. Около сотни заклинателей Цзян также молча ждали отряд Вэней в лесу. Всё это было частью их грандиозного плана.       Плана, который они все без передышки отрабатывали в течение двух последних недель. Цзян Фэнмянь, конечно же, всё время находился там как лидер Ордена.       Но, как это часто случалось в эти дни… именно Цзян Чэн давал большую часть инструкций.       И даже сейчас, когда в это трудное время ученики собрались вокруг них, все они смотрели на Цзян Чэна, а не на главу своего Ордена, ожидая его приказов.       Что-то неприятное возникло в Цзян Фэнмяне, когда он увидел это. Но он не стал заострять на этом своё внимание. Сейчас действительно было неподходящее время.       - Все! Займите свои позиции и ждите сигнала! - приказал ученикам Цзян Чэн, а затем повернулся к отцу: - Папа, слово?       Все посмотрели на него.       Цзян Чэн тоже многозначительно уставился на него, казалось, желая, чтобы он понял: если ему есть что сказать, нужно поторопиться.       Поэтому Цзян Фэнмянь решил всё просто:       - Как сказал А-Чэн, следуйте тем же инструкциям, которые вы получили за последние несколько дней. Вы все храбрые заклинатели, сражайтесь своим сердцем. Давайте защитим наш дом!       - Да, глава! - искренне воскликнули все.       - Если вы умрёте бесполезно, я призову ваши души и сломаю вам ноги, вы меня слышите? - рыкнул Цзян Чэн, глядя на мужчин и женщин вокруг них.       - Да, Маленький глава!       - Тогда вперёд!       Все разошлись. Цзян Фэнмянь поискал глазами жену, чтобы увидеть, хорошо ли она справляется с Вэнь Чжулю, но он не смог её найти и обеспокоенно нахмурился.       - Мама в порядке. Они сошлись на тренировочном поле, - сказал Цзян Чэн и схватил его за предплечье: - Пойдём к воротам, там нам понадобится мощная энергия.       Цзян Фэнмянь кивнул и последовал за сыном.              * * *       Вэй Усянь работал над улучшением главного защитного барьера Пристани Лотоса больше года. И если бы посторонний увидел, как этот барьер изменился сегодня, он, вероятно, не поверил бы, что его усовершенствовал молодой человек, которому едва исполнилось восемнадцать лет. Но вот оно – прочное защитное поле в форме купола, возведённое на высоте сотен метров и покрывающее всю Пристань Лотоса.       Вэй Усянь сумел добиться того, чтобы барьер можно было активировать посредством передачи энергии через руны, врезанные в землю, а не физически учениками. Он также сделал фиолетовый барьер полупрозрачным изнутри и полностью непрозрачным снаружи. Но, прежде всего, он сделал его очень и очень прочным.       Цзян Фэнмянь, по крайней мере, на это надеялся. Потому что, в противном случае, у них были бы настоящие неприятности.       - Первые лодки пришвартуются через три минуты! - крикнул старший ученик, дежуривший на пристани.       Цзян Фэнмянь повернулся и посмотрел на расположение всех учеников вокруг него.       Около пятидесяти учеников стояли за ним перед входом, все с луками в руках. Остальные ученики рассредоточились по крышам зданий, возле стен и на возвышениях, также вооружённые луками, и все они наблюдали, как Вэни прибывают по воздуху или на лодках.       И для их плана тот факт, что Вэни не могли видеть их со своей стороны, имел решающее значение.       - Как ты думаешь, наши талисманы сработают, главный ученик? - спросила Ху Цзяли, стоя рядом с Вэй Усянем.       Ху Сию, её близнец, тоже подошла к ним, и обе с любопытством посмотрели на своего юного наставника.       - Э-э? Посмотрим, - ответил Вэй Усянь и пожал плечами.       Сквозь защитный купол они увидели первые лодки Вэней, приближающиеся к берегу. Одновременно с ними сотни Вэней полетели в их сторону, окружив барьер со всех сторон.       Прошла минута, потом другая, по мере того как всё больше и больше Вэней кружили над ними, всё больше и больше лодок приближались по озеру.       Затем Вэй Усянь посмотрел на одного из старших учеников, стоящего на крыше здания слева, и крикнул:       - Братец Цуй, сейчас!       Цзян Фэнмянь не знал, что именно сделал Цуй Шучан, но в следующий момент в воздухе внезапно вспыхнул ослепительный поток огней, и Цзян Фэнмянь почти захотел, как и некоторые из учеников вокруг, заткнуть уши от взрывов, которые последовали сразу после этого.       По всему Ордену, на протяжении сотен миль, повсюду раздавались мощные взрывы, как на суше, так и на воде, где находились лодки Вэней. Крики врагов зазвучали со всех сторон. Вэни, летевшие ближе всех к земле, были захвачены взрывными талисманами и попадали на землю, а обломки лодок разбросало во все стороны.       Казалось, это будет продолжаться вечно. Каждый раз, когда заканчивалась одна серия взрывов, следовала другая. Когда через неопределённый промежуток времени Цзян Фэнмянь снова поднял голову, большинство лодок на воде были уничтожены или охвачены огнём, а выжившие Вэни, по большей части, находились в воздухе.       - Ох, это сработало! - взволнованно воскликнула Ху Сию, с улыбкой подталкивая своего близнеца.       У близнецов Ху всегда было... немного неприятное пристрастие к созданию взрывоопасных смесей. Они были более чем рады, когда несколько недель назад Вэй Усянь сказал им, что они будут создавать более масштабные талисманы.       Потому что да, это сработало.       - Барьер падёт! - громко воскликнул Цзян Чэн. - Проверьте свои мечи!       Но пока никто не спешил доставать мечи. Все подняли луки, направляя стрелы на конкретных учеников Вэнь, находящихся в небе или стоящих на земле вокруг барьера. У некоторых Вэней также были луки, но, поскольку они не могли видеть их со своей стороны, Цзяны просто убедились, что они находятся вне досягаемости.       Цзян Чэн повернулся, чтобы убедиться, что все на своих местах. Затем он посмотрел дальше по Пристани Лотоса и стал ждать. Тяжёлый, сгущенный воздух наполнил это место, поскольку у всех учеников были натянуты луки.       Затем в воздух поднялись маленькие фиолетовые вспышки, почти достигнув защитного купола, сигнализируя о том, что на другом конце Пристани тоже все готовы.       Цзян Чэн кивнул Вэй Усяню. Воспитанник Цзян Фэнмяня присел на корточки, положил ладонь на руну, начертанную на земле, и та загорелась ярким золотым светом.       И барьер исчез.              * * *       Цзян Фэнмянь задавался вопросом, что удивило его больше всего в тот вечер.       Тот факт, что они выиграли бой всего за два с половиной часа.       Тот факт, что Юй Цзыюань сумела убить Вэнь Чжулю, не прибегая к помощи мужа.       Или тот факт, что Цзян Чэн во время битвы выглядел так, как будто он был рождён для ведения войны.       Цзян Фэнмянь знал, что Цзян Чэн хорош в учёбе. Он знал, что его сын хорош в ночной охоте и во время учений. Но он не ожидал, что Цзян Чэн будет так… легко доминировать на поле битвы.       Его сын сражался с непревзойдённой энергией, без тени страха в глазах перед лицом своих врагов, как будто страх смерти не осмелился вселиться в него. Он продвигался вперёд, не дрожа, ведя битву с поразительным хладнокровием. Другие ученики, казалось, сражались так же непоколебимо, видя, как наследник Ордена с такой уверенностью побеждает своих противников. И, возможно, именно поэтому, в конце концов, победа оказалась столь достижимой.       Единственное, что впоследствии омрачило их торжество, это новость о том, что Вэнь Чао удалось сбежать. При первых взрывах он развернул свою лодку, предоставив своим ученикам самим заботиться о себе.       Цзян Чэн был особенно раздражён, услышав это, но когда он увидел, как все его братья и сёстры по Ордену пытаются подбодрить его, взволнованные и празднующие свою сокрушительную победу, его лицо немного смягчилось.              * * *       Все Ордены решили восстать.       Они назвали свое восстание кампанией «Выстрел в Солнце».       Глава Ордена Не был назначен её лидером.       В течение первого месяца кампании Цзян Чэн, Мэн Яо и Вэй Усянь вместе с другими учениками собрали группу, чтобы забрать свои мечи, конфискованные в Цишане, и Цзян Фэнмянь не видел их несколько недель подряд. Из полученных писем и из того, что ему рассказывали, он узнал, что мальчики преуспели в своей миссии, а также помогли завербовать другие небольшие Ордены.       Тем временем Цзян Фэнмянь взял на себя ответственность за подготовку их контингента и ресурсов. А когда они отправились на фронт, Юй Цзыюань осталась, чтобы защищать Пристань Лотоса. Цзян Яньли, которая находилась в Мэйшань Юй во время попытки вторжения Вэней, вернулась домой, чтобы помочь своей матери.       И война действительно началась.       Поначалу они начали с небольших побед: с освобождения нескольких деревень, находящихся под властью Вэнь Жоханя, и с отвоевания незначительных территорий. Но по мере продолжения сражений, они продвигались всё дальше и дальше. В конце концов, они сразились в Пинчжоу, и Лань Сичэнь убил Вэнь Сюя, отомстив за своего отца.       Они устраивали военные совещания между Орденами для разработки планов. С самого начала, когда Цзян Чэн вернулся, он настоял на своём присутствии и хотел, чтобы Вэй Усянь и Мэн Яо сопровождали его. Нескольким сыновьям, правым рукам и старшим ученикам разрешили присутствовать, поэтому Цзян Фэнмянь не отказал своему сыну. Однако они были одними из самых молодых заклинателей на этих встречах. Другие ученики их возраста, такие как Цзинь Цзысюань или Лань Ванцзи, не присоединились к ним.       На первых встречах Цзян Чэн ничего не говорил. Он просто слушал и позволял отцу отвечать на вопросы от имени Юньмэна.       Но несколько недель спустя, когда глава Ордена Не захотел послать несколько человек в Байзу, Цзян Чэн вмешался.       - Если Вы пойдёте этим путем, все Ваши люди погибнут, - отчётливо произнёс он, стоя у стены между Мэн Яо и Вэй Усянем.       Все замолчали. Около пятидесяти мужчин и женщин в военной палатке посмотрели на Цзян Чэна. Цзян Фэнмянь тоже удивлённо взглянул на сына.       Они находились в Хэцзяне, где разбила лагерь основная армия Не. Несколько отрядов из разных Орденов прибыли, чтобы помочь предстоящему завоеванию, и все главы собрались сейчас в военной палатке.       Глава Ордена Не, сидевший в конце центрального стола, где было разложено множество бумаг и карт, нахмурился, глядя на Цзян Чэна.       - Что ты имеешь в виду? - с любопытством спросил он.       Цзян Чэн подошёл к столу, и некоторые заклинатели отошли в сторону, уступая ему место.       - Проходить мимо Байзу будет слишком рискованно. Солдаты Вэнь Жоханя уничтожат Ваших людей, - заявил он и скрестил руки на груди. - Я знаю, что Вы хотите отправить только триста человек, но мы потеряем их всех.       - Войска Вэнь Жоханя не будут знать о нашем прибытии. Внезапность в наших интересах, - вмешался глава Ордена Гао и покачал головой. - Не хочу показаться грубым, молодой господин Цзян, но ты юн и неопытен. Возможно, было бы разумнее позволить взрослым планировать нападение.       Цзян Фэнмянь сразу увидел, что настроение Цзян Чэна портится, а Вэй Усянь и Мэн Яо раздражённо посмотрели на главу Ордена Гао. Но даже если мальчики были рассержены, в каком-то смысле глава Ордена Гао был прав.       Цзян Фэнмянь быстро попытался придумать, что он мог бы сказать, чтобы убедить Цзян Чэна действительно уступить место тем, кто более опытен в этом вопросе, но глава Ордена Жун прервал его мысли, прежде чем он успел что-либо произнести.       - Я слышал, что молодой господин Цзян возглавлял оборону Пристани Лотоса, когда Вэнь Чао напал на неё, - нахмурившись, сказал он. - Может быть, у него есть хорошие идеи, кто знает?       При этих словах Цзян Фэнмяня охватило неприятное чувство, похожее на то, что он испытывал последние несколько месяцев. Но он снова попытался его игнорировать.       Цзян Чэн одобрительно кивнул главе Ордена Жун, и в то же время глава Ордена Оуян тоже заговорил:       - Я также ручаюсь за молодого господина Цзян, - сказал друг Цзян Фэнмяня. - Он много раз демонстрировал впечатляющую рассудительность на наших собраниях.       - И я сам ручаюсь за него, не волнуйтесь, - проговорил глава Ордена Не и, скрестив руки на внушительной груди, устрашающе воззрился на Цзян Чэна. - Я знаю, что у тебя хорошая логика. Говори.       Цзян Чэн слегка поклонился лидеру кампании и выпрямился.       - Маршрут, по которому Вы хотите отправить учеников, проходит через Долину Неугасающих Углей. Эти скалистые горы полны пещер, трещин и укромных мест. Вэни знают местность, и у них будет слишком большое преимущество. Они увидят отряд сверху, но сами останутся невидимыми для Ваших людей, потому что будут в укрытиях. В мгновение ока Ваши люди будут изрешечены стрелами.       - Тем не менее, Вэням придётся сначала достичь этих гор, - вмешался Не Минцзюэ, стоявший справа от отца. - И это правда, что если они не будут знать о приближении наших людей, у них не будет причин оставаться в этих горах, и отряд не будет замечен.       Цзян Чэн наклонился и указал пальцем на точку на карте в центре стола:       - Но ваши люди будут замечены на два дня раньше, потому что им придётся пройти через лес Фучоу, чтобы войти в долину. Башни, разбросанные по территории, предназначены не только для украшения, и Вэнь Чао хвастался, что у них есть и замаскированные башни.       В палатке воцарилась ещё одна тишина, когда все посмотрели на Цзян Чэна, переходя от скептицизма к благоговению. Цзян Чэн проигнорировал их всех. Он не сводил глаз с главы Ордена Не.       Последний же наблюдал за Цзян Чэном с серьёзным видом:       - Что ты предлагаешь?       - Отряд должен пройти через Пинчжоу.       - Это был бы огромный крюк, - заметил Лань Сичэнь, стоявший в центральной части комнаты.       Цзян Чэн просто кивнул:       - И именно поэтому силы Вэней не будут этого ожидать.       Все взгляды с интересом сосредоточились на лидере кампании.       Глава Ордена Не смотрел на Цзян Чэна ещё несколько долгих секунд, его взгляд был пронзительным и оценивающим. Затем он перевёл взгляд на карту на столе, и прошла ещё пара секунд. Все ждали.       Наконец, глава Ордена Не кивнул:       - Отряд пройдёт через Пинчжоу.       Три недели спустя отряд прошёл через Пинчжоу, и ему удалось внезапно атаковать один из лагерей Вэнь Жоханя.       С тех пор Цзян Чэн активно участвовал во всех обсуждениях военных планов.       Каждый Орден имел свой официальный фронт. Цинхэ Не заботился о Хэцзяньском направлении, члены Гусу Лань защищали свою территорию, Ланьлин Цзинь был назначен в Ланъя, а Юньмэн Цзян - в Цзянлин. Но даже несмотря на то, что формально у них была определённая позиция, за которой нужно было присматривать, их войска и сражения во время войны постоянно пересекались, поэтому они продолжали свои совместные встречи. И Цзян Чэн обладал одним из самых влиятельных голосов во время них.       Он дал вторую рекомендацию относительно нападения на гору Серебряного Тумана. К нему прислушались. Это был успех.       Он дал третью рекомендацию по поводу деревни к западу от Гусу. К нему прислушались. И снова это был успех.       Даже Цзян Фэнмянь был ошеломлён этим. Цзян Чэн обладал выдающимся стратегическим умом для мальчика своего возраста, и, казалось, заранее знал о продвижении армии Вэнь Жоханя. К пятому месяцу кампании уже никто не подвергал сомнению его молодость и его слова, и он, естественно, стал главным инициатором их военных планов. Каждый день Цзян Фэнмянь ложился спать и задавался вопросом, откуда Цзян Чэн приобрёл столько военных знаний.       И он был не единственным, потому что благодаря пятому успешному плану Цзян Чэна восхищение многих глав превратилось в подозрение.       - Откуда ты знаешь обо всех действиях Вэнь Жоханя? - спросил однажды глава Ордена Гао посреди очередной встречи. - Я могу понять, что у тебя ум стратега, но даже величайшим героям будет трудно так точно предсказать мысли своего врага.       Все взгляды обратились на Цзян Чэна.       Он какое-то время молчал, словно задумавшись. Затем его глаза слегка расширились, и он заявил:       - У меня есть информатор. Среди Вэней. Женщина-целительница. Она помогала мне с самого начала.       Услышав эту новость, по палатке разнеслись вздохи и ропот удивления. Глаза Цзян Фэнмяня расширились, когда он посмотрел на своего сына.       У Цзян Чэна был кто?       Глава Ордена Не, выпрямившись за столом, над которым до этого склонился, резко взглянул на Цзян Чэна и коротко спросил:       - И почему мы узнаём об этом только сейчас? Объяснись.       - Потому что она близка с Вэнь Жоханем, и я обещал хранить нашу договоренность в секрете, пока она не окажется в безопасном месте, - ответил Цзян Чэн. – Теперь, когда она уже несколько дней находится в безопасности, я могу сказать, что у нас есть «крот», работающий на нас. Она и её группа рискуют своей жизнью, чтобы держать нас в курсе. Они против Вэнь Жоханя.       Главы удивлённо переглянулись, а Цзян Фэнмянь продолжал смотреть на своего сына, едва узнавая его.       Всё это время Цзян Чэн контактировал с кем-то из вражеского лагеря? И Цзян Фэнмянь ничего об этом не знал?..       Шли дни, и Цзян Фэнмянь почувствовал, что больше не может контролировать то, что происходит вокруг него. Никакого контроля над сыном.       - Почему ты мне не сказал? - спросил он два часа спустя, когда они остались одни в военной палатке.       Дискуссии стали жаркими после признания Цзян Чэна. Другие главы запросили у него множество информации, ставя под сомнение искренность мятежного Вэня: одни были обеспокоены известием о «кроте», другие радовались этому.       Цзян Чэн пытался ответить на все вопросы, но это явно его утомило, судя по слегка усталому выражению его лица, когда он опустился на стул.       Услышав вопрос отца, он провёл ладонью по лицу и устало вздохнул:       - Дело не в том, что я не доверял тебе, папа. Знать об этом кому-либо, кроме меня, было для неё чрезвычайно рискованно, поэтому я никому не рассказал. Но теперь ты знаешь.       Цзян Фэнмянь сглотнул. Ему всё ещё не нравилось, что его, главу Ордена Юньмэн Цзян, не проинформировали о чём-то столь важном. Остальные главы посмотрели на него с недоумением после этого объявления, как будто считали само собой разумеющимся, что он был в курсе.       Но Цзян Фэнмянь не знал.       И ему было немного страшно представить, что ещё мог скрывать от него Цзян Чэн, если он был способен на что-то подобное.       - Откуда ты её знаешь? - спросил он.       - Мы… Да, мы познакомились во время идеологической обработки, - ответил Цзян Чэн. - Мы встретились там.       - Как вы общаетесь? Я никогда не видел писем из Цишань Вэнь.       - Она мой «крот», папа. Конечно, мы скрываем это. Если бы ты видел, как письма ходят открыто, у нас были бы проблемы. У неё есть особый способ отправлять сообщения с помощью талисманов.       Цзян Фэнмянь кивнул. Хорошо, в этом, по его мнению, был смысл.       - Именно поэтому ты настоял на участии в военных собраниях? – спросил он. - Потому что у тебя была жизненно важная информация, которой ты должен был поделиться от её имени?       Цзян Чэн скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.       - Помимо всего прочего, я полагаю. Но я также хотел, чтобы другие избегали повторения глупых поступков. Мне потребовалось три года, чтобы подготовить почву.       - Три года? Что ты имеешь в виду? – нахмурившись, спросил Цзян Фэнмянь.       Цзян Чэн посмотрел на него и сказал ровным тоном:       - Ты когда-нибудь задумывался, почему я так много общаюсь? Я к этому привык, но это не самое моё любимое занятие. Ну, совсем. Но мне нужно было, чтобы мой голос был услышан на этих встречах, поэтому я заранее дал о себе знать.       Цзян Фэнмянь совершенно сбитый с толку посмотрел на своего сына.       Цзян Чэн? Привык к общению? Он говорил конкретно о последних трёх годах или о других временах?       А также...       - Ты говоришь так, как будто знал, что приближается война, - проговорил Цзян Фэнмянь, всё ещё озадаченный.       При этом замечании одна бровь Цзян Чэна дёрнулась:       - Я имел в виду… в целом. Я хочу, чтобы люди слушали меня в целом, несмотря на мой возраст.       Цзян Фэнмянь осторожно взглянул на своего сына, и чувство дискомфорта охватило его теперь совсем по другой причине, чем обычно.       - Понятно, - с сомнением протянул он.       - И слава богам, что они слушают меня, по крайней мере, в этой войне, - продолжил Цзян Чэн, его глаза были устремлены на стол посередине палатки. - Но будет предел тому, что я могу предсказать…       Цзян Фэнмянь ничего не сказал. Он не знал, о каком пределе говорит его сын.       Фактически он уже не мог распознать ничего, из того, что тот говорил.       - Мне нужен план Б, - пробормотал Цзян Чэн. - Мне нужно поговорить с Вэй Усянем.              * * *       Цзян Фэнмянь не знал, что именно сказал Цзян Чэн Вэй Усяню.       Но в ту ночь из палатки Мэн Яо, Цзян Чэна и Вэй Усяня доносились громкие голоса.       И в течение следующих трёх дней на лице Вэй Усяня сохранялось встревоженное, травмированное выражение.              * * *       Цзян Яньли в какой-то момент присоединилась к ним в Ланья.       Однажды вечером Цзян Фэнмянь узнал, что между его дочерью, Вэй Усянем и Цзинь Цзысюанем произошёл несчастный случай из-за тарелки супа.       И вместо того, чтобы расстроиться, как ожидал Цзян Фэнмянь, Цзян Чэн, казалось, был странно рад услышать эту новость.              * * *       Примерно к концу второго года кампании «Выстрел в Солнце» дела пошли не так, как надо.       Вэнь Жохань был в ярости из-за того, что его армии так легко уничтожались, и изменил стратегию, больше не недооценивая своих врагов. Его атаки стали более агрессивными.       И он также начал – возможно, вдохновлённый своими врагами, – наносить ответные удары с помощью разрушительных талисманов.       Участники кампании стали нести всё большие потери.       Основную часть времени стратегия Цзян Чэна всё ещё оставалась эффективной. Но это уже не были лёгкие победы первых дней. Они много раз выигрывали сражения, но потери несли всё более тяжёлые, настроение падало, а победы становились всё более горькими.       Они потеряли Лин Тао, учителя каллиграфии мальчиков.       Казалось, это немного расстроило Цзян Чэна.       Когда десятая часть отряда Цзян Фэнсе вернулась из Эчжоу, объявив, что они проиграли битву, настроение наследника Цзян стало мрачным.       А когда он узнал, что три недели спустя ещё один из отрядов Не Минцзюэ попал в засаду на дороге в Лаолин Цинь, то однажды днем удалился и попросил его не беспокоить, чтобы подумать.       Цзян Чэн был весьма востребован с начала войны, но в тот день все старались дать ему передышку. То же самое можно было сказать и о Цзян Фэнмяне, поэтому, когда он, бродя по лагерю Янцюань, наткнулся на большую палатку, где находился Цзян Чэн, то это было чистой случайностью.       Большинство солдат собрались в восточной части лагеря и ужинали. Вокруг почти никого не было. Поэтому Цзян Фэнмянь мог ясно слышать голоса из большой палатки с открытыми дверями.       Цзян Чэн был не один. Цзян Фэнмянь пытался держаться подальше от входа, но всё же разглядел в палатке три фигуры.       Цзян Чэн сидел на стуле и выглядел немного удручённым. Перед ним стояли Вэй Усянь и Мэн Яо.       - ...Я действительно думал, что кампания будет короче, потому что у нас будет преимущество. Но это верно лишь до некоторой степени, - говорил Цзян Чэн. Он посмотрел на Вэй Усяня. - Эти глупые трупы, очевидно, действительно сделали всю работу, да?       Цзян Фэнмянь нахмурился. Трупы? О чём они говорили?       Цзян Чэн, находившийся в палатке, провёл ладонью по лицу, но мальчики не ответили.       - Чёрт, если мы будем продолжать в том же духе, мы проиграем кампанию... Я больше ничего не могу предсказать. В первый раз нам не хватало людей, поэтому я подумал, что спасение Пристани Лотоса и некоторых других компенсирует то, что ты использовал, Вэй Усянь, но это не так. Неужели я действительно спас всех только для того, чтобы потом их убить?       Услышав это, Вэй Усянь подошёл к своему брату по Ордену и присел на корточки возле его стула. Он посмотрел на него с серьёзным видом и решительным тоном проговорил:       - Цзян Чэн, позволь мне использовать его.       Цзян Чэн отвернулся, стиснув зубы, его взгляд был противоречивым. Цзян Фэнмянь не знал, о чём говорит его воспитанник, но его сын, похоже, не был полностью согласен с использованием этого.       - Я практикую это уже полтора года, я могу это контролировать, - заверил его Вэй Усянь. - Я всегда был твоим планом Б, и думаю, что мы находимся в ситуации, когда меня нужно использовать. Я буду осторожен, клянусь. Никаких несчастных случаев... или нежелательных смертей не произойдёт.       - Дело не только в этом. - Цзян Чэн покачал головой. - Это испортило твой разум и твоё здоровье. Твоя личность разрушалась, а твоё тело увядало.       - Ему не хватало чего-то очень важного, что есть у меня.       - Даже при таком раскладе это в конечном итоге разрушит твоё золотое ядро.       - Этого не произошло за полтора года. Я не понимаю, почему это должно произойти сейчас. И ты сказал, что Лани могут впоследствии помочь очистить моё золотое ядро, если оно испортится.       Цзян Чэн сжал губы, противоречивые чувства, казалось, продолжали бушевать внутри него.       Цзян Фэнмянь нахмурился. Вэй Усянь хотел использовать что-то, что могло бы повлиять на его золотое ядро?       Что бы это могло быть? Ещё один талисман?       И опять же, почему Цзян Фэнмянь не знал об этом?       - Это опасно, - после длительного молчания проговорил Цзян Чэн. - Из-за этого возникло столько проблем… Это опасно, - настойчиво повторил он.       - Но мы рискуем проиграть эту войну, Ваньинь, - наконец, вмешался Мэн Яо.       Цзян Чэн и Вэй Усянь посмотрели на него. Мэн Яо мрачно ответил на их взгляд.       Цзян Фэнмянь удивлённо моргнул. За все годы, что этот мальчик был с Юньмэном, он ни разу не слышал, чтобы Мэн Яо называл Цзян Чэна иначе, чем «молодой господин Цзян». Насколько знал Цзян Фэнмянь, Не Минцзюэ был единственным, кто до сих пор называл Цзян Чэна «Ваньинь».       И, судя по слегка удивлённому взгляду Цзян Чэна, он, возможно, впервые услышал, как Мэн Яо называет его так. Но он не протестовал.       - Мы по-прежнему выигрываем битвы, потому что ты составляешь хорошую команду с главой Не и Не Минцзюэ, - продолжил Мэн Яо, всё ещё глядя на Цзян Чэна. - Но мы также начинаем проигрывать сражения. Сила Вэней - это натиск, который нам трудно отразить. Мы несём всё больше и больше тяжёлых потерь, а боевой дух в наших рядах начинает падать. Через несколько недель мы вступим в Безночный город. Если мы не найдём решения, мы потерпим поражение.       - Цзян Чэн, я могу это сделать, - добавил Вэй Усянь, по-прежнему сидя рядом со своим братом.       Цзян Чэн посмотрел на него. Он на мгновение поколебался, а потом, наконец, сказал:       - Мы все отвернулись от тебя из-за этого дерьма. Когда всё закончилось. Ты... Ну, в конце концов, не буду врать, ты совершил несколько сомнительных поступков, но даже без этого многие главы, в конце концов, нашли другое оправдание. Мы все отвернулись от тебя... включая меня, ты это знаешь.       - И сколько раз мне придётся говорить тебе, что я не он, - возразил Вэй Усянь. - Он сошёл с ума. Я не сойду. Ты восстал против него…       Вэй Усянь взял своего боевого брата за руку и снова поднял на него серьёзные, доверчивые глаза.       - ...Не восставай против меня.       Цзян Чэн сглотнул:       - Я… я не буду. Но смягчить негативную реакцию, которая может возникнуть после войны – или даже сейчас, если мы объявим, что ты собираешься это использовать – будет непросто.       Мэн Яо хмыкнул и скрестил руки на груди.       - Возможно, у меня есть решение этой проблемы, - сказал он задумчиво.       Значит, Цзян Чэн только что согласился, что Вэй Усянь воспользуется опасным предметом - вероятно, талисманом - рискуя повредить своё тело? Талисман настолько опасен, что даже мир совершенствования не принял бы его использование?       Цзян Фэнмянь не мог этого допустить.       Он вошёл в палатку, обнаруживая себя:       - Боюсь, я не могу одобрить подобные вещи.       Мэн Яо, Вэй Усянь и Цзян Чэн вздрогнули при его появлении.       Честно говоря, это было довольно редким явлением - застать этих трёх мальчиков врасплох. Особенно Цзян Чэна в последние годы. Его сын мог обнаружить присутствие других людей в нескольких метрах от себя, даже если он не видел никаких силуэтов и не слышал никакого шума. Они, очевидно, были слишком поглощены дискуссией.       - Отец? - Цзян Чэн встал, выглядя настороженным. - Ты давно здесь?       - Достаточно долго, чтобы понять, что вы думаете о том, чтобы позволить А-Сяню использовать опасный объект, который может повлиять на его золотое ядро, - ответил Цзян Фэнмянь и повернулся к Вэй Усяню. - Нам не нужны более опасные талисманы, чем те, которые ты уже делаешь с близнецами. Ты не можешь так рисковать своей жизнью.       Цзян Фэнмянь и без того был достаточно напряжён, поскольку Вэй Усянь был вовлечён в эту войну. Мальчик был для него слишком важен. Он не мог потерять его вот так.       Цзян Чэн и Вэй Усянь открыли рты, чтобы что-то сказать, но Цзян Фэнмянь не узнал, что именно, потому что именно Мэн Яо опередил их, заговорив первым:       - Вы правы, глава Цзян. Нам очень жаль. С нашей стороны было неразумно рисковать благополучием молодого господина Вэя. Мы немного в отчаянии из-за военной ситуации, поэтому даже я захвачен иррациональными мыслями, но это не повод подвергать опасности нашего брата по Ордену.       Двое других мальчиков немного ошеломлённо и смущённо посмотрели на Мэн Яо, но ничего не сказали. Цзян Фэнмянь с облегчением увидел, что они, по крайней мере, собираются прислушаться к своему мудрому другу.       Мэн Яо слегка поклонился главе своего Ордена:       - Мы позаботимся о том, чтобы молодой господин Вэй не использовал этот опасный талисман и оставался в безопасности. Не волнуйтесь.              * * *       Цзян Фэнмянь был вынужден признать, что не ожидал, что Вэй Усянь окажется на такой безопасной позиции при проведении большого сражения.       В конце второго года кампании всё сопротивление решило взять Безночный город штурмом. Вэй Усяню было приказано остаться и возглавить спасательный отряд, который поможет собрать выживших и спасти их в случае полного поражения. Вэй Усянь был в ярости, услышав это. Но, в конце концов, ему пришлось уступить.       А Цзян Фэнмянь в этот момент думал, что, возможно, отряд Вэй Усяня им понадобится раньше, чем ожидалось.       Это была рискованная авантюра. Орден Шаньцю У, до сих пор пассивный и нейтральный, согласился присоединиться к маршу на Цишань. Лань Цижэнь, который, до этого момента, оставался исключительно на фронте Гусу, тоже присоединился к маршу. То же самое сделали Мэйшань Юй и Юй Цзыюань.       Но этого было недостаточно. У Вэнь Жоханя были устрашающие силы, а Цзян Фэнмянь и другие знали, что на его территории может стать ещё хуже. Они были правы.       Численное превосходство Вэней было ужасающим. Всё, что мог видеть Цзян Фэнмянь, - это падающих как дождь учеников, одетых чаще всего в красное. В воздухе пахло кровью и пылью, крики боли и ярости звучали как сопровождающая битву музыка, атмосфера была тяжёлой и мучительной, в ушах звенело неистовое безумие.       Смерть была уродлива. Независимо от того, были ли они свидетелями или переживали её сами. И это было единственное, что окружало главу Цзян в данный момент.       Цзян Фэнмянь не любил войну.       - Глава! Берегись! - крикнул кто-то вдалеке.       Цзян Фэнмянь оторвался от своих мыслей, и у него было достаточно времени, чтобы поднять меч, чтобы предотвратить удар. Его разум и тело вернулись к реальности, как будто всплыв на поверхность после глубокого погружения в воду. Он вернулся в Безночный город, где они противостояли армии Вэнь Жоханя.       Он перенаправил меч Вэня, который пытался его ранить, и следующим ударом пронзил врага. Тело Вэня упало на землю почти без крика, и Цзян Фэнмянь посмотрел на него, задыхаясь.       Он резал Вэней часами. Они казались бесконечными. Как только один падал, его сменяли ещё трое. Каждый мускул в теле Цзян Фэнмяня болел. Он больше не ощущал своих рук. Его движения становились медленнее, дыхание тяжелее.       Он почувствовал, как к нему приближаются три человека. Он поднял взгляд. Это были его собственные ученики. И они придвинулись к нему ближе, потому что теперь их окружала дюжина Вэней с поднятыми мечами, готовые атаковать. Цзян Фэнмянь действительно не чувствовал своих рук. Что-то тяжёлое сдавило его внутренности, когда он осознал их невыгодную позицию.       И как раз в тот момент, когда он приказывал себе снова поднять меч, хотя бы для того, чтобы спасти троих учеников рядом с ним, раздался громкий треск. А в следующее мгновение их окружила молния, яростная и беспощадная, и длинный рубящий кнут разрезал и отправил всех Вэней вокруг Цзян Фэнмяня и его учеников в полёт. Цзыдянь двигался, как оживший зверь, преследующий свою добычу, с почти пугающей точностью, на которую была способна только Фиолетовая Паучиха.       Но когда Цзян Фэнмянь поднял глаза, он увидел, что орудует кнутом не Юй Цзыюань.       Это был Цзян Чэн.       Цзян Фэнмянь подумал, что ему снится.       Он растерянно заморгал, гадая, не галлюцинирует ли он от усталости. Но образ Цзян Чэна остался перед ним.       И он приблизился к ним властными шагами.       - С тобой всё в порядке? - поспешно спросил Цзян Чэн и схватив его за руку.       - Ты… Ты можешь использовать Цзыдянь? - ошеломлённо спросил Цзян Фэнмянь.       С каких пор?       Цзян Чэн не смог ответить сразу, потому что на него одновременно напали трое врагов.       Он развернулся и всего двумя или тремя движениями запястья умело и легко размахнулся Цзыдянем и победил Вэней, которые атаковали их. Духовное оружие казалось продолжением его руки, и Цзян Чэн обращался с ним так, как будто они сроднились.       Даже ученики Цзян рядом с Цзян Фэнмянем смотрели на наследника своего Ордена круглыми, впечатлёнными глазами, так что для них это тоже было в новинку.       Когда Юй Цзыюань научила его…       - Да, я могу использовать Цзыдянь, - ответил Цзян Чэн, поворачиваясь к отцу. - Мама дала мне его перед тем, как мы вошли в город. Я быстро учусь.       За этим определённо скрывалось нечто большее, но Цзян Фэнмянь постарался проигнорировать окружавшую сына тайну. Они находились посреди поля боя. Позже он спросит.       Если, конечно, выберется живым.       - Где она? - спросил он сына.       - Она всё ещё сражается с солдатами Вэнь Луоху, - сказал Цзян Чэн и снова заставил Цзыдянь летать, едва спасая одного из своих союзников от Вэня, который хотел напасть на означенного союзника сзади. - Я велел Мэн Яо остаться с ней, когда наш отряд завершит миссию.       Цзян Фэнмянь широко открыл глаза:       - Подожди… тебе удалось?       - Да, Вэнь Чао мёртв, - подтвердил Цзян Чэн.       Цзян Фэнмянь, Юй Цзыюань и Цзян Чэн командовали разными отрядами учеников Цзян, размещёнными по разным частям Безночного города.       Цзян Чэн должен был атаковать главные резиденции, наиболее вероятное укрытие Вэнь Чао. Юй Цзыюань с отрядами Орденов Лань, Тянь и Оуян отвечала за западную часть Безночного города, а Цзян Фэнмянь должен был вести лобовую атаку вместе с Не и Цзинями. Остальные группы были разбросаны по разным частям города, но Цзяны занимали в основном эти три позиции.       Однако защита Вэнь Жоханя была безжалостной. Отряды Цзян Фэнмяня и его союзников продержались недолго, и смерти начали происходить во всех направлениях. Было впечатляюще, что Цзян Чэн преуспел в своей миссии.       Потому что у остальных дела шли не так хорошо.       Глядя на поле боя, даже Цзян Чэн, крепко сжимавший Цзыдянь, казалось, осознавал их более чем неблагоприятную позицию.       - Что нам делать? - спросил ученик Цзян рядом с ними, отбиваясь от Вэня своим мечом.       Цзян Чэн не ответил. Он просто поднял глаза куда-то за спину отца, по-видимому, глядя на что-то далеко за его спиной.       И в этот же миг раздался звук флейты.       Это было настолько абсурдно посреди этой сцены смерти, что Цзян Фэнмянь снова задумался, не играет ли усталость с его разумом. Ноты мрачной, унылой, но мягкой и успокаивающей мелодии летели и отчетливо, резко пронзали крики войны и боли.       Цзян Фэнмянь повернулся и посмотрел вверх.       Вдалеке на вершине одной из самых высоких башен Безночного города стояла фигура в чёрной мантии с низко надвинутым огромным капюшоном и флейтой в руках. Неестественный ветер шуршал одеждой незнакомца, чёрные и красные нити кружились вокруг его тела, а лицо под капюшоном скрывала маска, такая же чёрная, как и его мантия.       Что, чёрт возьми…       Внезапно, прежде чем Цзян Фэнмянь успел задать себе ещё вопросы, воздух вокруг них стал тёмным и тяжёлым, полным плохой энергии. Встревоженный Цзян Фэнмянь – и многие другие ученики вокруг него, если уж на то пошло – уставились на землю.       И Цзян Фэнмянь в ужасе шире распахнул глаза, когда трупы один за другим начали двигаться.       В панике все обнажили мечи в сторону оживших трупов, которые начали мало-помалу подниматься на глазах у оцепеневших бойцов на поле боя.       - Что это? - воскликнул ученик Оуян.       На мгновение воцарилась тишина, после того как трупы встали и остались в таком положении, не двигаясь, их конечности слегка подёргивались. Все ученики вокруг, будь то Вэни или участники кампании, повернули свои мечи в сторону трупов и с тревогой ждали.       И Цзян Фэнмянь на долгие годы запомнил тот момент, когда тела двинулись в атаку. В атаку на Вэней.       По какой-то причине трупы набросились на солдат, одетых в красно-белое, и только их крики раздавались эхом в ночи, когда мертвецы разрывали их на части.       Все члены повстанческой армии были ошеломлены и застыли на месте, наблюдая, как за них убивают их врагов. Тело Вэня упало к ногам Цзян Фэнмяня, его горло было полностью разорвано. Желудок главы Цзян слегка сжался.       Когда он поднял голову, только Цзян Чэн, казалось, не был затронут происходящим вокруг него.       - Это из-за... него? - спросил один ученик, затаив дыхание и глядя вверх.       Цзян Фэнмянь проследил за его взглядом и наткнулся на незнакомую фигуру, которая всё ещё играла свою зловещую музыку, заставляя тела танцевать на поле битвы.       Кто это был?       Был ли он действительно на их стороне?       Цзян Фэнмянь наблюдал, как Вэней убивали направо и налево. Несмотря на странную ситуацию, ответ был очевиден.       Но он не знал, как к этому относиться. И, судя по взглядам всех остальных на поле боя, он был не единственным, кто был в ужасе от этого мрачного метода совершенствования.       - Он явно на нашей стороне, - уверенно заявил Цзян Чэн. - Хотя его методы нетрадиционны, он союзник! Разве ты не рад, что, возможно, не умрёшь сегодня? Продолжай сражаться!       Как это часто случалось в эти дни, Цзян Чэн двинулся вперёд, и другие ученики, Цзяны они были или нет, просто последовали за ним, как мошки, привлечённые светом. Наследник Цзян поднял свой меч и Цзыдянь, чтобы продолжить сражаться с Вэнями, которых не разорвали на части трупы, и остальные сделали то же самое.       Цзян Фэнмянь тоже поднял меч, наблюдая за происходящим впереди. Возможно, сегодня вечером он снова увидит Вэй Усяня.       Однако когда он посмотрел на человека в маске, который стал причиной его возможного выживания в будущем, того и след простыл.              * * *       Смех и счастливые голоса гудели в ушах Цзян Фэнмяня. Люди громко разговаривали, издавали восторженные возгласы, аплодировали малейшей шутке соседа. В гостевом зале дворца Цишань Вэнь был организован импровизированный оркестр, и алкоголь лился рекой от стола к столу, явно начиная влиять на многих участников вечеринки.       Они выиграли войну.       Кампания «Выстрел в Солнце» завершилась.       Вэнь Жохань был мёртв, Безночный город принадлежал им, его можно было разграбить, и все решили, что будут праздновать свой триумф здесь.       - ...и вы бы это видели! Глава Не появился из ниоткуда и крикнул: «Цзян Ваньинь, пойдём убьём Вэнь Жоханя!» и схватил его за воротник, а потом прыгнул во дворец! – рассказывал глава Ордена Тянь половине зала, говоря слишком громко, явно подвыпивший, с широкой улыбкой на лице. - Это было почти комично!       - Ну, мы с Минцзюэ решили, что нам не помешает некоторая помощь, чтобы сдержать Вэнь Жоханя, - защищался с ухмылкой глава Ордена Не. - И наше трио было весьма эффектным, надо сказать! - Он кивнул в сторону стола Цзян Фэнмяня. – Госпожа Юй, ты хорошо научила его пользоваться этим кнутом.       Юй Цзыюань, сидевшая справа от Цзян Фэнмяня, подняла подбородок, и по её губам скользнула лёгкая улыбка, которую она пыталась сдержать. Выражение, которое у неё часто появлялось, когда она гордилась кем-то из своих детей или младших учеников, но, вероятно, она никогда не собиралась рассказывать об этом заинтересованному человеку.       - Я его ничему не учила, - заявила Юй Цзыюань. - Он попросил у меня Цзыдянь, и я дала ему. Он научился сам.       Восхищённые взгляды были брошены на Цзян Чэна, который принял комплименты в свой адрес несколькими нейтральными кивками. Он сидел между Вэй Усянем и Мэн Яо, за одним столом со своими родителями, и радовался их победе гораздо меньше, чем другие.       Он не выглядел таким на протяжении всего боя, но сейчас казался измученным.       Вэй Усянь наконец-то смог присоединиться к ним после победы над Вэнь Жоханем, и в отличие от наследника Юньмэн Цзян, он и Мэн Яо были счастливы налить себе чашку алкоголя и присоединиться к веселью.       Все были в хорошем настроении, чувствовали облегчение и были счастливы, что смогли пережить эту битву, длившуюся почти два полных года. Они как будто забыли, что незнакомец воскресил мертвецов во время последней битвы и растворился в воздухе до того, как она закончилась.       Конечно, они все знали, что, в конце концов, им придётся его искать, но сейчас, сегодня вечером, всё, о чём они хотели думать, это о своём триумфе.       - Тост за лидера этой кампании главу Ордена Не! - воскликнул глава Ордена Тянь, поднимая чашу.       Был поднят весёлый тост, и глава Ордена Цинь тоже встал.       - За его сына Не Минцзюэ, который всегда поддерживал своего отца! - добавил он.       - За Лань Цижэня и его племянников, которые всегда первыми предлагали свою помощь на различных фронтах! – воскликнул кто-то ещё. - И за Цзинь Цзысюаня, который в прошлом году проявил впечатляющую храбрость!       Цзинь Гуаншань, находившийся в другом конце зала, поджал губы, видимо, раздражённый тем, что тосты поднимают за его сына, а не за него самого.       Было ли это так удивительно? Цзян Фэнмянь почти не видел главу Цзинь во время сражений.       Глава Ордена Не даже не взглянул в его сторону, если уж на то пошло. Вместо этого он снова повернулся к столу Цзян Фэнмяня и его семьи и уважительно кивнул им.       - И за Цзян Ваньиня: без него выиграть эту войну было бы гораздо сложнее, - сказал он с улыбкой.       Повсюду раздались аплодисменты. Цзян Чэн же просто устало улыбнулся остальным, но также вежливо поднял чашу и отсалютовал главе Ордена Не, а затем и толпе, поздравлявшей его. Члены Ордена Цзян Фэнмяня были самыми громкими.       И пока все Цзяны пламенно скандировали «Маленький глава! Маленький глава! Маленький глава!», Цзян Фэнмянь, как обычно, попытался подавить странные чувства, переполнившие его грудь при этом.       На этот раз это было немного сложнее, чем обычно.