Во сне я был дома

             По мере того, как развивались его отношения с Вэй Усянем, Лань Ванцзи не мог не задаться вопросом, могло ли у него быть то же самое и в предыдущей временной линии. Неужели он тогда тоже нравился Вэй Усяню? Если он всегда добивался внимания Лань Ванцзи, то это было нечто большее, чем просто желание отвлечься от скуки на лекциях. Оглядываясь назад, казалось, что, возможно, Вэй Усянь тогда тоже был в него влюблён… Может быть, если бы Лань Ванцзи был немного менее заносчивым, немного более открытым, возможно, у них могло бы быть всё это и раньше. Теперь было бесполезно задумываться об этом, но всё же. Время от времени, Лань Ванцзи невольно отвлекался от своих мыслей, особенно теперь, когда он видел, как естественно развивались их с Вэй Усянем отношения только потому, что он был немного смелее.       Это укрепило его решимость, что на этот раз ему нужно добиться большего, и поэтому, всего через месяц после возвращения Цзансэ Саньжэнь и Вэй Чанцзэ, Лань Ванцзи попросил разрешения отправиться на ночную охоту. Его брат быстро удовлетворил его необычную просьбу, и дядя, казалось, тоже почувствовал облегчение, возможно, потому, что уход Лань Ванцзи означал, что он на короткое время вышел из-под влияния Вэй Усяня. Что касается самого Вэй Усяня, то он дулся на Лань Ванцзи и жаловался, что хочет сопровождать его, но, к счастью, лекции были хорошим предлогом, чтобы не брать его с собой. Лань Ванцзи успокоил возлюбленного поцелуями и обещанием, что по возвращении принесёт ему подарок.       Затем он спустился с горы. В Цайи он встретился с Вэй Чанцзэ, и они вдвоём прошли через город, чтобы за его пределами встать на мечи и отправиться в путь.       - Как госпожа Вэй сегодня утром? - спросил Лань Ванцзи.       После их внезапного возвращения Цзансэ Саньжэнь страдала от странных приступов тошноты, и они опасались, что это побочный эффект от времени, проведённого в ловушке внутри Луаньцзан.       Вэй Чанцзэ нахмурился, выглядел он несчастным.       - Она всё ещё нездорова. Я не решался оставить её, но… Это нужно сделать, - твёрдо заявил он. - По крайней мере, мы получили известие от девы Вень несколько дней назад. Её семья благополучно эвакуировалась, и талисманы сработали, как и было задумано.       Лань Ванцзи хмыкнул в знак согласия.       - Сегодня утром дядя упомянул, что в Цишане произошёл разрушительный оползень, хотя новостей о жертвах пока не поступало, - прокомментировал он. - Именно поэтому мой дядя позволил мне путешествовать, несмотря на растущую агрессию Вэней.       - Слухи о предполагаемой кончине девы Вэнь и её семьи наверняка скоро дойдут и до Облачных Глубин. Нам следует поторопиться, - проговорил Вэй Чанцзэ, и Лань Ванцзи кивнул.       Вскоре они прибыли на окраину города и встали на свои мечи. Они летели большую часть дня и остановились на отдых лишь после захода солнца, чтобы немного перекусить и восстановить свои силы.       Когда на следующий день они прибыли в Илин, был уже почти полдень. Вернувшись сюда, Лань Ванцзи сразу же осознал, насколько сильно Вэй Усянь изменил Луаньцзан в предыдущей временной линии. Когда он посетил Илин в надежде встретить своего возлюбленного, который тогда жил на горе вместе с Вэнями, это место уже не вызывало у него такого подсознательного страха, как раньше, но прямо сейчас Луаньцзан маячила на фоне города, как плохое предзнаменование. Даже внутри Илина энергия обиды витала в каждом уголке, и Лань Ванцзи уже чувствовал тихое отчаяние. Тем не менее, он и Вэй Чанцзэ, не колеблясь, направились к проклятым горам.       - Это Луаньцзан до того, как А-Ин приручил её. Я знаю, что ты, наверное, уже догадался, но тогда, когда Вэнь Чао поймал А-Ина в Илине, он бросил его сюда, и А-Ин был заключён здесь как в тюрьму на три месяца, - сказал Вэй Чанцзэ, и Лань Ванцзи кивнул.       Он понял, что слухи не лгали, когда Вэй Усянь спрятался здесь с остатками Вэней.       - Тогда у него не было золотого ядра, - добавил Вэй Чанцзэ, и Лань Ванцзи замер, остановившись как вкопанный.       - Он…? – не удержался он от вопроса, и Вэй Чанцзэ тоже остановился.       Он повернулся и взглянул на Лань Ванцзи. На его лице было написано невероятное горе, но он также по-доброму смотрел на него.       - Вэнь Чжулю? - спросил Лань Ванцзи, но Вэй Чанцзэ отрицательно покачал головой.       - Вэнь Цин, - сказал он. - Сам А-Ин попросил её сделать это. Молодой господин Цзян потерял золотое ядро из-за Вэнь Чжулю, и А-Ин отдал ему своё, а затем его бросили на Луаньцзан, только что прооперированного, ослабленного после пересадки и пыток, - поведал ему Вэй Чанцзэ, и Лань Ванцзи почувствовал себя так, словно его грудь разорвали на части.       Горе грозило поглотить его после этого открытия. Все те разы, когда он упрекал Вэй Усяня за то, что тот оставил свой меч, все их стычки во время кампании «Выстрел в Солнце» и после неё…       - То, что с ним произошло, пока он был заперт в этих горах… - продолжил Вэй Чанцзэ, и выражение его лица стало необычно мрачным. - Я убью Вэнь Чао и Вэнь Чжулю своими руками, чтобы до этого не дошло снова. И я, конечно же, не позволю А-Ину вернуться в Юньмэн одному. Я не позволю ему вернуться туда, где, по его мнению, вырезание собственного золотого ядра является приемлемой жертвой для людей, которые затем отвернутся и нанесут ему удар в спину, как только у них появится такая возможность. Людей, ставших заложниками мелких слухов и собственной неуверенности.       Лань Ванцзи кивнул, но пока прикусил язык, не желая выдавать то, что Вэй Усянь уже сам решил, что не хочет возвращаться в Юньмэн. Об этом его возлюбленный должен сам рассказать своим родителям.       Затем Лань Ванцзи вздрогнул и сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Он чувствовал, как его собственный гнев усиливается. Они уже были слишком близко к Луаньцзан, и циркулирующая вокруг энергия обиды уже влияла на них, усиливая негативные эмоции.       - Мы должны сосредоточиться, прежде чем двигаться дальше, - произнёс Лань Ванцзи.       Вэй Чанцзэ моргнул, а затем тоже понял, что происходит. Он закрыл глаза и направил свою духовную энергию в нужное русло. Несколько мгновений спустя они оба открыли глаза и кивнули друг другу, прежде чем продолжить свой путь в гору.       Ещё до того, как они достигли пока ещё неповреждённого барьера, Вэй Чанцзэ начал тихо насвистывать какую-то мелодию, очевидно, переняв пару трюков у своего сына за те годы, когда он наблюдал за ним. Энергия обиды сразу же начала прижиматься к нему ещё теснее, ластясь к его ногам, как довольная кошка, а призрачный шёпот вокруг них стал намного тише.       Вместо этого они вскоре услышали звуки тысяч голосов, тихо смеющихся многоголосным хором.       - Уже вернулись? - спросили они с удовлетворением.       Стоя перед Луаньцзан, Вэй Чанцзэ и Лань Ванцзи поклонились проклятым горам, возвышавшимся над ними. Это было не то, что они оба планировали, но они знали, что, в отличие от Вэй Усяня, они не могли преодолеть невообразимые глубины энергии обиды, простирающиеся перед ними.       Голоса задумчиво загудели, и Лань Ванцзи почувствовал, что за ним наблюдают, чего он никогда раньше не чувствовал. По его телу пробежала дрожь. Ему вдруг стало очень холодно, и его охватило чувство неправильности, которое он едва мог выразить словами. Прошло мгновение, и внезапно энергия обиды вспыхнула вокруг них, окутывая с ног до головы. Ни он, ни Вэй Чанцзэ ничего не могли с этим поделать.       Они погрузились во тьму.       - Вэй Усянь вернётся к нам, - сказали голоса, но теперь они были внутри него, обосновавшись в его золотом ядре. - Мы так долго его ждали; мы не отпустим его теперь.       Каким-то образом Лань Ванцзи понял, что они, - она, Луаньцзан, - не имели в виду, что Вэй Усянь должен быть каким-то образом принесён в жертву этому месту. Вместо этого он почувствовал вековую усталость гор и всех трупов, которые так и не были похоронены. Был только один человек, который смог приручить Луаньцзан, и это был Вэй Усянь. Какие бы планы они ни строили, его Вэй Ин, так или иначе, вернётся сюда. И когда это время придёт, Лань Ванцзи не сможет помешать.       - Хороший мальчик, - пророкотали голоса. - Ты понимаешь. Он вернётся. Мы знаем, что это больно; мы понимаем твой страх.       Внезапно Лань Ванцзи почувствовал, будто его потянуло в разные стороны, голова заболела так же, как тогда, когда он впервые проснулся после путешествия во времени.       - Мы знали, что он приедет, поэтому обеспечили безопасность его родителей. Ты заботишься о его безопасности. Мы тоже, - продолжали рокотать голоса, звуча всё более неистово. - Ты так заботишься о его безопасности, ты так беспокоишься, что…       Голоса внезапно смолкли, тьма исчезла, и они с Вэй Чанцзэ оказались в приёмном зале Дворца Солнца. Перед ними стоял никто иной, как Вэнь Жохань, который что-то обсуждал с обоими своими сыновьями. Вэнь Чжулю молчаливой тенью присутствовал рядом с ними. Лань Ванцзи не смог подавить гнев и ненависть, которые всколыхнулись внутри него при виде врагов. Воспоминания о прошлом времени и знание того, что эти люди уничтожали целые Ордены и кланы, захлестнули его. Но Вэни никак не отреагировали на внезапное появление Лань Ванцзи и Вэй Чанцзэ, казалось, они даже не видели их и не чувствовали.       Прежде чем Лань Ванцзи понял, что происходит, прежде чем его гнев и ненависть смогли выплеснуться наружу, каменные плиты пола у них под ногами начали сильно дрожать.       «Маленький знак нашей щедрости», - прошипели голоса у них в головах, и энергия обиды хлынула из каждой щели внутри Дворца Солнца. Лань Ванцзи и Вэй Чанцзэ ничего больше не оставалось, как наблюдать. У Вэнь Жоханя и его сыновей не было времени среагировать, прежде чем энергия обиды разорвала их на части. А следом и Вэнь Чжулю.       Вот так просто все они были мертвы.       Прошло ещё несколько мгновений, и Дворец Солнца в сердце Цишаня был уничтожен приливной волной энергии обиды. И снова тьма поглотила их. На этот раз Лань Ванцзи потерял сознание.       Когда он очнулся, то увидел над собой мрачное небо Илина, и с его губ сорвался стон, а головная боль вернулась с новой силой.       - Ванцзи? Ты проснулся?       Рядом с ним появился взволнованный Вэй Чанцзэ и протянул руку, помогая ему сесть. Затем он сжал пальцами запястье Лань Ванцзи и начал осторожно передавать ему духовную энергию, что почти сразу утишило его головную боль       - Спасибо, - немного придя в себя, поблагодарил его Лань Ванцзи.       Вэй Чанцзэ кивнул, а затем повернулся и посмотрел на Луаньцзан, которая всё ещё маячила позади них.       - Полагаю, это ответило на некоторые наши вопросы, - сказал он, и Лань Ванцзи нахмурился.       Они пришли сюда, чтобы изучить печать, которая вернула Лань Ванцзи, и посмотреть, смогут ли они найти какие-либо подсказки о том, как и почему чета Вэй была заключена здесь в тюрьму. На последний вопрос был дан ответ, но… Луаньцзан по-прежнему оставалась полностью закрытой от внешнего мира. У них не было возможности подняться на гору. Они не смогли бы этого пережить. В настоящее время был только один человек, способный укротить гору, и Луаньцзан звал его даже сейчас…       - Они спасли нас для А-Ина… - пробормотал Вэй Чанцзэ, и выглядел он таким же потерянным, как и Лань Ванцзи.       Казалось, что Луаньцзан достигла некоторого уровня разумности, но у них не было возможности узнать, насколько достоверны слова этой Наземной Бездны.       Лань Ванцзи не мог не спросить:       - Вэнь Жохань и его сыновья, они действительно мертвы?       Вэй Чанцзэ нахмурился, а затем протянул ему руку и помог встать.       - Мы не можем рискнуть полететь в Цишань, чтобы убедиться в этом самостоятельно. Давай отдохнём, а потом вернёмся домой. Рано или поздно мы узнаем об этом и соответствующим образом скорректируем наши планы, - сказал он, и Лань Ванцзи кивнул в знак согласия.       Он не мог не взглянуть через плечо на Луаньцзан. Он чувствовал, что за ним наблюдают, хотя, по крайней мере, ощущение холода и неправильности, поселившееся внутри него, снова исчезло. Когда он направил свою духовную энергию по меридианам, то не обнаружил никаких отклонений, но не мог не задаться вопросом: не был ли он ранее одержим этой странной сущностью. Он всё ещё боялся того, что эти горы приготовили для его Вэй Ина. Но что бы это ни было, Лань Ванцзи позаботится о том, чтобы ему не пришлось столкнуться с этим в одиночку.