Monkey wrench

В том, чтобы находиться в тех времени и месте, в которых он уже находился раньше, есть очевидные преимущества. Например, Билл уже имеет доступ ко всем необходимым знаниям, которые помогут ему заставить Форда думать, что он могущественное существо из другого измерения (которым он, конечно же, и так является). У него всего лишь случилась небольшая заминка, с которой он, как и любой хороший преступник, легко справится. Ему известно почти всё о Форде, и это в разы облегчает доказательство его всезнания. —Так ты... следил за всем, что здесь происходит?–спрашивает Форд, делая записи в своём журнале, пока Билл расслабленно лежит на диване. —Именно. Кстати, та пять с минусом, которую ты получил в третьем классе? Жутко несправедливо. —Ты тоже так думаешь? Слава богу! Я уверен, что это было... Билл улыбается и произносит совершенно синхронно с Фордом: —Совершенно обоснованное использование оксфордской запятой! Как и в первый раз, когда Билл встретил Форда, на их лицах расцветают улыбки. Единственное отличие, конечно, заключается в том, что Форд наклоняется над спинкой старого дивана, головокружительно улыбаясь, а Билл лежит на спине и смотрит на него. Ощущение того, что он физически находится под кем-то другим, ограниченный силой тяжести и грудой неплотно набитых диванных подушек, вызывает у него внезапный озноб. —Джинкс!–Билл выпрямляется, как актёр, который чуть не пропустил реплику.–Ух ты! Прочь из моей го- Его рука соскальзывает с подушки, когда его неуклюжее человеческое тело, похоже, решает, что он движется слишком быстро или что ему просто необходимо немного полежать на полу. Обычно он был бы даже рад слегка ушибиться, падая с небольшой высоты на твёрдую поверхность, но целый букет из синяков уже расцветает на всех его конечностях и суставах, и они, кажется, не намерены заживать. С визгом он соскальзывает влево и, как будто это как-то изменит ситуацию, забрасывает ногу на журнальный столик. Две широкие ладони хватают его за плечи, предотвращая падение. Билл замирает и издаёт тихий хрип, когда Форд успешно возвращает его в сидячее положение. —Осторожно!–мужчина обходит подлокотник дивана и наклоняется вперёд, чтобы их с Биллом глаза оказались на одном уровне.–Очевидно, ты ещё не привык к этому измерению. «Ауч»,–проносится у Билла в голове, и он закатывает глаза. —Ха-ха, для меня это просто небольшое неудобство. Время от времени навещать человеческие тела весело, но находиться в одном из таких всё время—тот ещё отстой. —Полагаю, твоя изначальная форма больше похожа на... Форд смущённо указывает на символ на груди Билла. Билл поднимает глаза и кивает, слегка тоскливо вздохнув. —Ага. Симпатяжка, правда? —Если честно, меня давно мучил один вопрос. Почему ты выбрал именно человеческое тело?–спрашивает Форд, складывая руки домиком и усаживаясь на край журнального столика.–Ты сказал, что у тебя нет доступа ко всем твоим способностям, верно? —Э-э, да, не ко всем из них,–Билл сглатывает, потому что в такой ситуации это необходимо.–Это, ну, на самом деле, это всего лишь вопрос... В его голове абсолютно пусто. Он не может ответить прямо, сказать, что оказался в ловушке, потому что Аксолотль, существо старше любой звёзды, отправил его сюда в качестве какого-то кармического наказания за преступления против реальности. Всё должно выглядеть так, будто принять человеческую форму было полностью его идеей. Должно казаться, что у него есть право голоса, и... Ох! Точно. Это очевидно. —...Я не могу существовать в этой реальности в моём настоящем обличии, Шестопал,–говорит Билл.–Я—существо, созданное из чистого познания и энергии. Это прекрасно, когда проецируешь себя в сознании других, но совершенно нестабильно в реальном мире. Я создал это тело, чтобы мы могли работать вместе над тем, что интересно мне. И тебе. Некоторое время они проводят в тишине. Когда Форд начинает говорить, по его голосу понятно, что он колеблется. —О. Но ты же не... ты же ни в кого не вселялся, да? Без согласия? —Неа. Эта штука абсолютно оригинальная,–Билл щиплет себя за щёку и улыбается.–Сделано на заказ, Фордси. На лице Форда на мгновение появляется странное выражение: непонятная смесь из облегчения и беспричинной неловкости. Билл не успевает прийти к какому-либо выводу прежде, чем снаружи раздаётся громкий, резкий гудок. Реакция Форда мгновенная, будто у собаки Павлова, и улыбка расцветает на его лице. Он отпускает плечи Билла и пружинистым шагом направляется к двери, на ходу натягивая пальто. —Прости, я на минутку, Муза,–говорит он.–Нужно забрать почту. Дверь открывается и закрывается, и Билл слышит, как обутые в ботинки ноги Форда с хрустом ступают по замёрзшей дорожке, а затем и вовсе замолкают. По непонятной ему причине, Билл чувствует себя обманутым. Он встаёт, тратя несколько секунд на то, чтобы найти тот самый центр тяжести, о котором Форд рассказывал ему до этого, а затем подходит к двери и выглядывает наружу. На улице полдень, и отражающиеся от снега солнечные лучи абсолютно ослепительны. Когда его здоровый глаз привыкает к смене освещения, Билл замечает, что Форд разговаривает с широкоплечей молодой женщиной, сидящей на чёрном мотоцикле. Она высокая, её коричневые волосы коротко пострижены, а по коже разбросаны веснушки. На ней нет куртки, хотя в такую погоду их носят практически все. —Спасибо,–говорит Форд. Теперь у него есть сумка, которая звенит и покачивается, когда он перебрасывает её через плечо.–Ты не представляешь, сколько времени ты мне сэкономила, Карла. —Пустяки,–женщина потирает руки, выдыхает на них тёплый воздух и небрежно откидывается на сиденье.–Мне всё равно надо ехать в город. Кажется, у тебя появился сосед по комнате, а, Пайнс? Форд прослеживает её взгляд, а затем замирает, увидев стоящего в дверях Билла. Он прочищает горло, выпрямляется и абсолютно не справляется с тем, чтобы вести себя так, будто всё идёт, как надо. —Это мой... э-э... научный партнёр, мистер Сайфер,–говорит он совершенно неестественно.–Он только недавно приехал в город. —Здоро́во!–Карла шутливо салютует Биллу, совершенно не заботясь о статусах. На долю секунды, всего лишь на долю секунды, Билл сожалеет о том, что всё человечество будет уничтожено в его грядущем апокалипсисе, потому что из кого-то вроде Карлы можно было бы вылепить прекрасного приспешника. —Привет!–отвечает он ярким и ясным, несмотря на шум ветра, голосом.–Клёвый моцик! —Спасибо, мужик,–Карла замолкает, натягивает на голову помятый красный шлем и наклоняется, чтобы взяться за руль мотоцикла.–Так, ладно, в городе меня уже наверняка заждались. Позвони в Гризи, если тебе ещё что-то понадобится. —Конечно,–говорит Форд.–Хорошего дня. И счастливых праздников, если уж на то пошло. —И тебе,–отвечает Карла.–И, мужик, ты реально сорвал куш. —Что... Ох,–на лице Форда появляется румянец, который вполне мог быть вызван тем, что на улице чертовски холодно.–Э-э, вообще-то... —Не перегрейся только,–бросает Карла и уезжает, оставляя после себя облако снега и выхлопных газов. Форд остаётся стоять во дворе и смотреть, как удаляется её мотоцикл. Билл в это время наблюдает за Фордом. Мотоцикл исчезает за склоном, оставляя на снегу следы шин, направляясь в худшую и единственную закусочную Гравити Фолз. —У тебя есть личная почтовая служба, Шестопал?–спрашивает Билл, когда тишина слишком затягивается. —Что-то вроде,–Форд быстро разворачивается и вышагивает по подъездной дорожке, засунув руки в карманы.–Карла Грендинатор. Она умная и сама оплачивает своё обучение в общественном колледже. Я восхищаюсь её силой духа. —Круто, замечательно,–говорит Билл, когда эта тема ему мгновенно надоедает.–Слушай, я хотел поговорить с тобой о том проекте, над которым мы собираемся работать... —Подожди-ка чуток, Билл,–Форд залетает в хижину, закрывая их обоих внутри. Большая часть тёплого воздуха покинула дом, и Билл недовольно ворчит, натягивая водолазку повыше. —Что-то не так? Он потирает руки и чувствует вспышку беспокойства. Что, если Форд больше не хочет ему помогать? Что, если Карла сказала ему что-то, что заставило его передумать? Нет, это абсолютно невозможно. Но так ли это на самом деле? Билл теперь просто обычный человек—вряд ли его сверхъестественное умение убеждать всё ещё при нём. —Нам действительно нужно немного закупиться,–говорит Форд, складывая руки за спиной. Билл моргает. —Повтори-ка? Форд прочищает горло. —Я думаю, было бы разумно с нашей стороны достать тебе свою собственную одежду. Чтобы избежать… недопонимания, я полагаю? Водолазка, которую носит Билл, выглядит совершенно нормально; за исключением того, что она абсолютно безвкусная, она чертовски удобная, так же, как джинсы, майка и всё остальное, что ему одолжил Форд. Но, возможно, это ещё одна из тех странных человеческих вещей, которыми они не любят делиться. —Как скажешь, приятель,–Билл проводит пальцами по голове, но мгновенно останавливается, так как наличие волос всё ещё слишком... слишком для него.–Недопонимания? —Просто, э-э…–Форд прочищает горло и оглядывает комнату.–Пойду-ка проверю карту. Думаю, немного дальше по шоссе есть приличный торговый центр. —Круто!–Билл неторопливо подходит к дивану и умещается на нём, если судить по боли в шее, совершенно неправильно.–Думаешь, мы могли бы достать мне шляпу? —Конечно,–отвечает Форд, и в его голосе слышится странная нотка облегчения.–Это очень обоснованное желание. *** Уже спустя пять минут походов по магазинам Билл решает, что шоппинг—это не его. По крайней мере, в этом измерении. Ну, не то чтобы он действительно ходил по магазинам в других измерениях: его единственный поход в торговый центр в Измерении #5*26 в основном заключался в том, что он и Пироньяка хватали вещи с вешалок, пока Восьмёрка ел каких-то наёмных полицейских на заднем плане. Торговый центр в этом измерении шумный и неизбежный, и Билла просят примерять наряды невозможно быстро. В примерочной рядом с ним кто-то ворчит по поводу заевшей молнии, и Билл с тоской вспоминает дни, когда он мог превратить молнию этого парня в живую сороконожку, но затем снова возвращается к делу. —Тебе помочь?–спрашивает Форд с искренним замешательством в голосе.–Я старался не выбирать ничего, что потребовало бы продвинутого навыка моторики, но… —У меня всё отлично,–фыркает Билл, натягивая на себя пару оранжевых штанов с изяществом крысы, которую проглатывает змея.–Мне просто нужно немного привыкнуть ко всему этому. На самом деле, у него абсолютно не получается привыкнуть ко всему этому. Он видит своё отражение в длинном, чистом зеркале, которое, кажется, установили в этой комнате с явным намерением разрушить уверенность в себе каждого покупателя в радиусе полутора километров от магазина. Тело, в котором находится Билл, среднее по большинству мерок, то же касается наличия углов и резких линий, но оно все еще настолько человеческое, что Билла тошнит. Его части движутся под действием силы тяжести, вместе со всем телом. Билл натягивает одну из рубашек, которую он не глядя стащил с полки. Это пыльная рубашка с золотистыми пуговицами и воротником, который сужается к длинным концам, и пальцы Билла неуклюже пытаются застегнуть пуговицы. По крайней мере, это хоть что-то. Билл дополняет образ парой коричневых кожаных ботинок, которые хоть как-то скрывают его странные обезьяньи конечности, и со стоном выходит из примерочной. —Что скажешь? Нормально смотрится?–спрашивает Билл, взмахом руки указывая на свою одежду.–Слишком диско? Слишком облегающе в ногах? Форд моргает, осматривает его с ног до головы и удивлённо приоткрывает рот. —Думаю, подростки назвали бы это «потрясным»,–говорит он.–Честно говоря, я не ожидал, что это всё будет так хорошо сочетаться. Комплимент застаёт Билла врасплох. Он опускает взгляд и снова скользит им по себе, и в этот момент (если игнорировать эти дурацкие, странные руки и всё, что находится под тканью) всё смотрится не так уж и плохо. Немного экстрабирюзового заставило бы этот наряд по-настоящему сиять, но учитывая, что люди пока не могут видеть этот цвет, это хорошее начало. И, эй, может, по человеческим меркам он и правда хорошо выглядит. Кто знает, что именно эти жадные до сахара и помешанные на сексе фрики находят привлекательным. —Тогда, думаю, оно проходит отбор,–заключает Билл, пожимая плечами.–Ты захватил для меня ещё что-то, пока я был занят? Форд колеблется. —Э-э, не совсем. —Ты захватил,–глаза Билла расширяются, и он протягивает руки.–Как тебе не стыдно, Шестопал. Давай это сюда. Форд стонет и утыкается лицом в ладони. —Нет, это... Я не знаю, зачем я их взял. Я думал, что они «веселые», и ты отказался от всех повседневно-деловых вариантов. —Не дразни меня! Форд поднимает руки в знак поражения, а затем лезет под сиденье. Смущённо улыбаясь, он достаёт пару рыжеватых ковбойских сапог с острыми носами и блестящей медной вышивкой, ползущей вверх с каждой стороны. Металлические заклёпки и стразы расположены вдоль пятки и носка и блестят под верхним светом. Глаза Билла расширяются. Он прислоняется к стене примерочной и начинает хихикать прежде, чем ему удаётся сдержаться. Щёки Форда снова розовеют, что совсем не помогает ситуации, и через мгновение они оба заливисто смеются, зарабатывая странные взгляды от сотрудников, которые приходят забрать ненужную одежду. —Они мне очень нравятся,–искренне говорит Билл.–Ты действительно смешной. —Ну, тут я определённо не одинок,–отвечает Форд и ухмыляется, когда Билл берёт у него из рук ботинки.