Monkey wrench

Самое интересное в отсроченной мести то, что время от времени можно остановиться и просто насладиться жизнью. Билл не лентяй; он тратит очень много времени на то, чтобы убедить Форда в целесообразности и важности строительства портала. Конечно, им понадобится целая куча инопланетных технологий и различных компонентов, которые они собираются добыть у существ, населяющих каждый уголок Гравити Фолз, но всё это вполне осуществимо. Кому вообще нужно проецировать себя в сознании других (хорошо, если честно, Биллу бы это определённо не помешало), когда у тебя под боком находится целый ручной человечек? В часы между тем, как Форд задаёт вопросы, а Билл тщательно избегает того, чтобы давать на них прямые и связные ответы, они устраивают себе перерывы. Мелом на полу Форд рисует шахматную доску, чтобы они могли использовать её для игры в шахматы. Параллельно он бормочет что-то о неудаче с дробовиком. Билл выигрывает большинство игр, что неудивительно, учитывая его триллионы лет жизни, но Форд не возражает. Перспектива проиграть кому-либо, похоже, кажется ему очень волнительной. Когда он всё же выигрывает, сделав ход, который, как он надеялся, окупится в будущем и который стоил ему большинства фигур, он кричит так, что у Билла возникает очень знакомое чувство дежавю. —Ну,–говорит Билл, и его глаз дёргается,–значит, так мне и надо за то, что был с тобой помягче, умник. —Значит, ты поддавался?–Форд опёрся локтем о колено и подпёр подбородок рукой. —Ага. Я пожалел твои ограниченные человеческие способности, или что-то в этом роде. —Ну, тогда спасибо, что позволил мне победить. —Всегда пожалуйста. Так, ладно, перерыв окончен. Билл встаёт, слегка покачиваясь (центр тяжести, ну же, центр), прежде чем подойти к стене, над которой он работает. На лице Форда появляется обеспокоенное выражение лица, и, когда Билл это замечает, он поднимает бровь, а затем уголки его губ разъезжаются в широкой ухмылке, и он делает несколько широких шагов вперёд. Взяв кусок мела, который они передавали друг другу ранее, в руку, Билл начинает дополнять схему, которую он медленно выстраивал: алхимические символы, код, несколько дерзких рисунков его самого. —Мы могли бы сыграть ещё одну партию, Билл,–улыбаясь, мягко говорит Форд. Билл мысленно закатывает глаза и продолжает водить мелом по стене. —Я позволил тебе не ударить в грязь лицом. Не порти это,–он прочищает горло.–Так вот, до этого, когда я говорил о небольших гравитационных аномалиях, которые могут произойти, когда мы разрушим барьеры между измерениями... Кстати, об этом. Гравитация напоминает о себе самым отвратным способом. Не задумываясь, Билл пытается зависнуть примерно в метре от пола, чтобы завершить грубый набросок, над которым он работал; он обнаруживает, что его прыжка недостаточно, ведь человеческое тело способно проводить в воздухе лишь крошечную долю секунды за раз. Он чувствует, как отвращение скручивается в его горле, и заставляет его исчезнуть. Он не может выйти из себя сейчас. Через несколько лет, всего несколько лет, он снова станет самим собой. Тогда он оглянется назад и посмеётся над всем этим или, может быть, проведёт столетие, отрывая голову межпространственной саламандре, чтобы снять напряжение. —Это будет...–Билл фыркает, переводит дыхание и пытается подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы завершить меловой контур.–Ладно, если ты вырежешь знаки, которые я пытаюсь начертить прямо сейчас, а затем заполнишь гравировку пыльцой феи, ты сможешь нейтрализовать некоторые аномалии в непосредственной близости от портала. Это должно облегчить тебе задачу. Он пытается просунуть пальцы ног в маленькую трещину в стене, чтобы приподняться, но это не срабатывает. За спиной он слышит смешок, а затем шаги Форда, направляющиеся в его сторону. —Когда я проецировал свой образ в сознании других, всё было намного проще,–сокрушённо говорит Билл.–Я мог искривлять пространство, понимаешь? Поэтому такого никогда не случалось. Я пожертвовал очень многим, чтобы прийти сюда, Фордси. Если ты думаешь, что быть человеком тяжело... Он вскрикивает, когда его ноги отрываются от пола. Как только удивление отступает, на волшебное мгновение ему в голову приходит мысль, что, возможно, он каким-то образом вернул доступ к своей силе, нашёл какой-то ментальный путь, который Акс оставил открытым, пока создавал для него человеческую форму. Затем он перемещается вверх и назад, а, когда его помещают в сидячее положение, снизу доносится тихое кряхтение. —Лучше?–спрашивает Форд слегка напряжённым голосом. Билл бросает вниз шокированный взгляд и понимает, что сидит на плече Форда, а рука на его ногах удерживает его на месте. Он на пробу ударяет пяткой по воздуху, удивляясь пространству между полом и подошвами его ботинок. Билл моргает. —Ты, э-э, сильнее, чем я по... чем я думал. —С тех пор, как я попытался тебя призвать, я много времени посвятил исследованиям,–смущённо и слегка запыхавшись произносит Форд.–Занимался поиском… приключений. Это укрепляет силы. —Боже, да ты просто обыватель. И это ты называешь «приключениями»?–спрашивает Билл, уместив руку у Форда на голове, чтобы удержать равновесие. —Не имею ничего против того, чтобы быть обывателем,–смеётся Форд.–Но, эм, не мог бы ты, пожалуйста, поторопиться? —Прогресс нельзя торопить,–отвечает Билл и возвращается к рисованию. На завершение уходит всего минута. Эти символы не были частью плана по строительству портала в первый раз. Вероятность того, что Форд будет мешать, станет намного меньше, если он не сможет свободно перемещаться по воздуху после активации портала. Притворная обеспокоенность безопасностью парня—отличный повод заблаговременно его задержать. Гениальный ход. Билл напевает, заканчивая рисовать, и замечает лёгкую дрожь в руке, которая его удерживает. —Уже всё, Муза? Боюсь, я начинаю... —Ага, да. Поставь меня на землю,–Билл закатывает глаза. С тихим кряхтением Форд сгибает колени и начинает опускать его на пол. Тело Билла даже не собирается реагировать адекватно, и он взвизгивает, подаваясь назад и старательно балансируя на своём насесте. Форд разворачивается, широко распахнув карие глаза, и в панике пытается компенсировать полное отсутствие координации у своего партнёра по исследованиям, вытянув руку. Когда законы физики перестают быть просто предположениями, падение становится чем-то ужасающим. В момент, когда Билл переворачивается, когда его тело почти параллельно полу, а перед глазами только потолок с въевшимися пятнами от дыма, отрывки из прошлого мелькают в его голове. Он вспоминает, как подвешивал людей высоко в воздухе, наблюдая в равной степени с удовольствием и восхищением, как их животные мозги включали сигнал тревоги при одной только мысли об отсутствии твёрдой земли под ногами. Теперь он понимает причину этой реакции: адреналиновый всплеск в теле обезьяны, которая промахнулась, перескакивая с лианы на лиану. И ситуация настолько неловкая, что упасть и умереть кажется лучшим исходом. Затем, так же быстро, как Билл начал падать, он останавливается. Он все ещё не на земле: Форд удерживает его под плечами, одной рукой обхватив его грудь. У Билла хватает сил только на то, чтобы отдышаться, поэтому он не двигается с места, повиснув у Форда на руках и слегка упираясь пальцами ног в пол. Спиной он ощущает стук чужого сердца, ускорившего ритм из-за напряжения. —Ты в порядке?–спрашивает Форд, наклоняясь вперёд, чтобы поставить его на землю.–Извини, я не хотел тебя пугать. —Рот тебе на что, господи,–Билл тянет руку назад, чтобы схватить Форда за куртку, но тут же понимает, что его только что поставили на пол.–Не двигайся так, не предупредив меня. Я всё ещё привыкаю ко всему этому. —Прощу прощения. Я поступил очень самонадеянно,–Форд выглядит искренне раскаивающимся, отчего Билл чувствует себя странно и плохо. Ещё хуже становится, когда он не может понять природу этих чувств. —Нет,–говорит Билл так быстро, что это удивляет даже его самого.–Нет, у тебя хорошая реакция, Шестопал. Уверен, многие хочут себе такую. Ты молодец. —Хотят себе такую,–неосознанно бормочет Форд и добавляет невнятное извинение, когда понимает, что его слышали. Его щёки покрываются румянцем. —Да-да. Неправильная грамматика была использована намеренно в юмористических целях,–Билл бросает взгляд на наручные часы, которые он нашёл снаружи (ладно, ладно, которые он стащил у какого-то доверчивого туриста), и замечает, что уже почти два часа ночи. Решив не обращать на это внимание, он потягивается, а затем вспоминает, что для того, чтобы размять шею, ему надо отпустить куртку Форда. —Где мы достанем пыльцу феи?–прищурившись, спрашивает Форд.–В лесу? Я слышал, что там это не совсем легальный продукт. —Фу, точно нет. Ненавижу Зачарованный Лес: там повсюду единороги, и они невыносимые,–отвечает Билл.–Я отведу тебя в место получше. Форд оживляется, линзы его очков поблёскивают на свету, когда он протирает их уголком рубашки. —Место, о котором ты говоришь, это случайно не Подвал? —Вот это да, Фордси,–усмехается Билл с едва заметной горечью в голосе.–Ты как будто мысли мои читаешь. *** Несколько часов спустя, когда на улице уже рассветает, а Форд крепко спит на диване в своём кабинете, Билл сидит, прижавшись лбом к холодному окну. Он чувствует, как его тело замедляется, становится вялым и податливым из-за недостатка сна, но его разум не перестаёт работать ни на секунду; у него болят плечи и живот, а одна из прядей его волос теперь завязана в узелок из-за переизбытка нервной энергии, которую он ощущал. Когда Билл открывает здоровый глаз, ему требуется некоторое время, чтобы адаптироваться, но когда это происходит, Билл замечает вдалеке Карлу на её мотоцикле. Мотоцикл рокочет, приближаясь и оставляя след на заледеневшей земле. Билл прочерчивает его путь, водя пальцем по стеклу, пока Карла подъезжает всё ближе и ближе к хижине. Он мельком смотрит на Форда. Форд тихонько шмыгает носом, уткнувшись лицом в сгиб локтя, и Билл задумывается, не простудился ли он. Ему не нравится перспектива того, что Карла разбудит его спящую красавицу. В момент редкого (и, по мнению Билла, достойного восхищения) великодушия он выползает из комнаты и направляется к входной двери, на ходу натягивая зимние ботинки Форда поверх своих тёплых носков. —Здоро́во!–Карла замедляет шаг, и шлем запотевает от ее дыхания.–Как там ваша работа? —О, просто замечательно,–отвечает Билл, слишком поздно понимая, что может показаться уж слишком взволнованным этим и/или неискренним. Если Карла и замечает недоброе намерение в его голосе, то не подаёт вида; ухмыляясь, она достаёт из кармана Слим Джим и протягивает Биллу. Билл молча берёт предложенную ему закуску. —Это чертовски круто, мужик. Привезла тут кое-что для Форда. В основном заклёпки и чернила. У него вечно не хватает чернил,–Карла приподнимает бровь и протягивает двойной пакет из какой-то сети универмагов, которой суждено обанкротится в ближайшие лет пять. Билл забирает пакет, резко выдохнув из-за неожиданно тяжёлого содержимого, и берёт себя в руки прежде, чем успеет заработать репутацию полного неудачника перед кем-то, на кого с большой долей вероятности положила бы глаз Пироньяка. —Эй, он навязчивый, но с ним приятно работать,–Билл улыбается и заглядывает в мерцающее содержимое пакета, проводя языком по кромке зубов.–Все двенадцать из десяти. Карла фыркает, откидываясь назад на сидении мотоцикла, чтобы повнимательнее рассмотреть Билла. —А ты мне нравишься,–произносит она спокойным и ясным на фоне декабрьского ветра голосом.–Ты забавный парень. —Мне говорили,–Билл взваливает сумку на плечо и переступает с ноги на ногу, проклиная человеческую терморегуляцию.–Все человеческие тела отстойно регулируют температуру или мне просто повезло? —О, поверь мне, они все такие,–говорит Карла с уверенностью, которая заставляет Билла приподнять бровь. Но в её глазах нет никакого озорства—лишь немного отстранённой иронии и юношеской неловкости. Она определённо в какой-то степени искренна. Она бросает взгляд на дверь дома, затем снова на Билла. Он смотрит в том же направлении и видит Форда, стоящего на пороге, моргающего сонными глазами и щурящегося от бликов на снегу. Билл делает шаг в его сторону, затем останавливается, не уверенный, что ему следует сделать. Настоять, чтобы Форд вернулся в постель? Сказать ему, чтобы он пошёл и дал Карле немного денег? —Иди и возьми его, тигр,–шепчет Карла. Ошеломлённый, Билл поворачивается, но женщина уже уезжает, сопровождаемая рёвом мотора. Форд подбегает к Биллу, снег хрустит под его ногами, но к тому времени, как он останавливается, Карла становится не больше, чем чёрным пятном на узкой лесной тропинке между деревьями. —Доброе утро,–говорит Форд, подавляя зевок.–Есть какие-нибудь новости от остального мира? —Э-э,–произносит Билл, пытаясь переварить то, что бросила ему напоследок Карла.–Нет, не совсем. Вот твои чернила и металл. Яркая улыбка озаряет лицо Форда, словно солнце, выглянувшее из завесы снежных облаков. Он смотрит вверх, и это выражение исчезает с его лица. В этот момент кажется, что он осознаёт что-то, о чём и не подозревал в прошлый раз, в 1979-ом, когда Билл лишь проецировал себя в его сознании. —Спасибо,–Форд прочищает горло.–Знаешь, ты мог бы просто разбудить меня. —О-о, да ладно, Шестопал,–Билл потягивается и с кривой улыбкой передаёт своему научному партнёру пакет.–Было бы некрасиво прерывать твои сладкие сны, согласен? Щёки Форда розовеют, и он забирает пакет, слегка дёрнув плечом. —Это... Да, да, думаю, ты прав. Вместе они возвращаются в дом, вздрагивая, когда поток холодного воздуха пробирается внутрь вместе с ними. Где-то в лесу, несмотря на морозную погоду, поёт свою заливистую песенку соловей. Ни Билла, ни Форда нет рядом, чтобы её услышать.