Monkey wrench

Это не первый раз, когда Билла преследуют. Раньше этим в основном занимались самоуверенные авторитарные люди, цепляющиеся за то немногое, что у них было. Пространственные власти, полиция времени, межгалактическая налоговая служба и так далее. Ему нравились эти погони, нравились крупицы острых ощущений, которые они ему приносили, обжигающий след от кровавой бойни, который они оставляли за собой. Несколько раз он мог бы остановить охотников пораньше, но он был хорошим спортсменом. Идеальной добычей. Куском скрученной ткани, за которым борзые гонятся на канидроме, неубиваемый и всегда немного быстрее собак. Эта погоня не похожа на предыдущие. Здесь, в непроглядной темноте под Гравити Фолз, Билл чувствует себя живым, дышащим кроликом. Его сердце колотится, ноги путаются и спотыкаются друг о друга. Это не гонка. Не игра. Если он остановится, позволит себе оглянуться хотя бы на мгновение, волк его схватит. И он умрёт прямо здесь, внизу. —Вниз!–Форд тянет Билла за руку. Дыхание Билла слишком сильно сбилось, и он не может даже вскрикнуть, когда его локоть ударяется о землю. Он собирается прошипеть какую-то древнюю непристойность, но вдруг понимает, что именно Форд пытается сделать. Впереди есть маленькая дверка, такая же, какая была в маленьком грузовом лифте, на котором спустился Джордж. Форд прижимает свой магнитный пистолет к панели рядом с ней, выпускает импульс и протаскивает Билла в открывающуюся дверь. —А я думал, это я тут сумасшедший,–хрипит Билл высоким и истеричным голосом. За его спиной, где-то в коридоре, эхом, отражаясь от стен, отдаётся стрекочущее рычание оборотня Оно близко. Оно слишком близко. —Если ты не можешь испарить инопланетную форму жизни с расстояния в тридцать метров, думаю, выбора у нас особо нет,–произносит Форд, втискиваясь в лифт и прижимаясь спиной к стене настолько плотно, что начинает казаться, будто он сам вот-вот с ней сольётся.–Кстати, если ты вдруг и правда можешь это сделать, самое время сказать об этом. «Могу ли я это сделать?–звучит в голове Билла тонкий и капризный голос, полностью ушедший в отрицание.–Я бог, Шестопал. Я могу разорвать эту штуку на мелкие кусочки и слепить из них бабочку!» —Извини, Шестопал, но сейчас я—внепространственное программное обеспечение, засунутое в человеческое оборудование,–ворчит Билл, боком втискиваясь в кухонный лифт.–Мы следуем твоему плану! Не говоря больше ни слова, Форд кивает и прижимает ствол магнитного пистолета к стене. Пока Билл извивается, пытаясь поместиться в лифте, тяжело дышит и зажмуривает глаза, когда его икры сводит судорогой, в конце коридора появляется огромное бледное существо. Оно двигает ногами (это наполовину щупальца, наполовину панцирь), и звук от этого действия схож с тем, как звучит плоть, когда в неё бросают камни. Под его кожей пульсирует какая-то светящаяся розовая энергия, и как раз в тот момент, когда монстр начинает поворачиваться в их сторону, дверь грузового лифта захлопывается. Когда лифт начинает свой бесшумный подъём, они не издают ни звука. Единственное, что они слышат—это грохот сердца и затихающие вопли оборотня. Билл зажмуривает глаза и прислоняется горящим лбом к холодной стене лифта; когда эта поза становится слишком неудобной, он резко наклоняется вперёд. —Ты в порядке?–спрашивает Форд. Билл вздрагивает, когда что-то упирается ему в плечо, но мгновение спустя он осознаёт, что это рука с шестью пальцами. —Лучше не бывает,–Билл прочищает горло.–Слушай, эм, прости, что не смог превратить эту штуку в статую или в лужу слизи. Я бы справился лучше, если бы не был... —Человеком,–заканчивает за него Форд, потирая большой палец.–Если бы ты не был человеком. Между ними повисает тишина, и Билл чувствует, как в его груди снова вспыхивает тревога. В первом 1979 году всё было не так. Они с Фордом общались по-другому. Раньше Билл бы никогда не извинился и даже не почувствовал бы, что должен. С тех пор, как он появился в Гравити Фолз, голый и бредящий, осознание того, что он больше не тот, кем был раньше, раздражало его; теперь же это чувство пронзает его голову, и он вздрагивает, сдерживая необъяснимый, побеждённый смех. Его плечи расслабляются, когда кто-то избавляет его от давления металлических стен. Он чувствует, как что-то тёплое давит на верхнюю часть его спины и груди, и снова ощущает пульс Форда. Форд прочищает горло и меняет их положение, постукивая пальцами по какой-то точке на спине Билла, избавляя его от излишней энергии и страха. Едва ощутимые, быстрые надавливаний успокаивают, и Билл бы не смог выразить словами, как именно это происходит. Он задумывается, не это ли чувство—главная причина такой сильной любви некоторых людей к дождю. Когда кровь Билла снова начинает циркулировать правильно, его кожу слегка покалывает. Лифт замедляется и достигает одного из немногих средних уровней корабля. За несколько секунд до того, как лифт останавливается окончательно, Билл чувствует и тут же отвергает желание засунуть руки во внутренние карманы пальто Форда. «Ну же,–думает он, когда ткань лацкана касается его щеки,–ты был—ты остаёшься—богом. Даже несмотря на неудачи. Так что веди себя соответствующе». *** Когда они, измученные и мокрые от пота, выбираются из лифта, то натыкаются на полупустую кладовку и баррикадируют дверь. Билл засовывает первый попавшийся предмет в лифт, чтобы его заклинило. Предмет похож на пустой штатив, и, вполне вероятно, был очень важен для давно умерших пилотов корабля. Ни Билл, ни Форд не рискуют включать свет, поэтому темнота вокруг остаётся неизменной, однако им удаётся сесть вплотную к стене, пока Билл приходит в себя. —Есть идеи, с чем мы имеем дело?–спрашивает Форд, затаив дыхание. Билл прижимает руку к голове. —Почти уверен, что эта штука—биологический эксперимент Триллаззкс. Они любят экспериментировать. Думаю, это существо—что-то типа мимика: их пруд пруди в других измерениях. —Принято к сведению,–Форд прерывисто вдыхает, когда пазл в его голове складывается.–Подожди-ка. Он, должно быть, видел Джорджа, да? —Конечно,–говорит Билл немного настороженно.–То есть, да. Вполне возможно. Одежда Форда шуршит, когда он выпрямляется, что-то быстро бормоча себе под нос. Сердце Билла падает, когда он осознаёт, что Форд, вероятнее всего, не согласится с тем, что им двоим лучше просто выбраться на поверхность и пожелать Джорджу удачи, а затем, как только они раздобудут огнемёты, вернуться за деталями для портала. —Нам нужен план,–говорит Форд без капли усталости в голосе. —Для чего?–спрашивает Билл, хотя отлично знает ответ. —Для того, чтобы найти Джорджа, конечно же,–Форд зажигает спичку и, когда она загорается синим, одной рукой прижимает её к себе и поворачивается к Биллу.–Он должен быть где-то здесь. Ты заметил какие-то признаки его присутствия на нижних уровнях? —Был немного занят,–отвечает Билл.–Знаешь, пытался спасти свою... Его мозг невольно прерывает этот ход мыслей. В его голове вспыхивает поразительно чёткое изображение комнаты, в которой они обнаружили фальшивого Джорджа: все камеры содержания, выставленные у стены, были разбитыми и потускневшими. Все, кроме одной, которая, судя по всему, всё ещё активно использовалась. Там, за матовым стеклом, виднелся маленький бледный силуэт. Достаточно маленький, чтобы оказаться одиннадцатилетним мальчиком. —Что? Что такое?–спрашивает Форд, когда пламя от спички приближается опасно близко к его пальцам и он гасит её и зажигает другую, издавая тихие проклятья. Мысли Билла сменяются с огромной скоростью. Его древняя гордость и человеческий страх объединились внутри него. Они хотят, чтобы он сказал Форду, что ничего не видел, требуют, чтобы он и Форд немедленно ушли. У него нет причин для того, чтобы рисковать своей миссией—своей жизнью,—ради какого-то ребёнка. Джордж был настолько глуп, что забрался в глубину инопланетного корабля, потому что какой-то парень сказал ему, что все инопланетяне мертвы, и в том, что Джордж наткнулся на что-то опасное, виноват только он сам. Даже если парень, который сказал ему, что инопланетяне мертвы, был Биллом. Его разум пуст, когда он, затаив дыхание, смотрит на Форда. Под светом горящей спички глаза другого мужчины в самом центре окрашиваются в тёмный, тёплый бронзовый оттенок, а углы его лица смягчаются. Билл приоткрывает рот, роется в своей голове в поисках подходящих слов, а затем выпаливает прежде, чем успевает себя остановить: —Эта штука могла засунуть Джорджа в свою стазисную камеру,–слова слетают с его губ, и он морщится.–Возможно, я видел что-то внутри одного из отсеков. Может, это был он, а может, и нет. —О боже. Кажется, Джордж выпустил это существо, вмешавшись в работу корабля,–Форд вздыхает, поправляя очки.–Мы не можем уйти, пока не попытаемся его найти, Билл. Я себе этого не прощу. —Ты ведь полностью осознаёшь, что нам придётся вернуться обратно, да? В то самое место, где мы наткнулись на оборотня?–спрашивает Билл, и сожаление вспыхивает в его груди. —Тогда именно это мы и сделаем. Наш единственный вариант—столкнуться с этим существом лицом к лицу,–героизм, пронизывающий слова Форда, заставляет Билла чувствовать... если честно, он не совсем уверен, что чувствует. Тошноту? Ага, похоже на правду. Билл морщится и отталкивается от стены. —Ладно. Как скажешь, Шестопал. И что именно, по-твоему, мы собираемся сделать? Форд откидывается назад и подносит руку к подбородку, то ли не замечая, то ли игнорируя сардоническую нотку в тоне Билла. —Билл. Гипотетически, если бы на этом корабле было какое-то пригодное к использованию оружие, где бы оно хранилось? —Где-то возле ходового мостика,–на автомате отвечает Билл.–На верхних уровнях. Там хранят свой арсенал все модные космические транспортные корабли. —Тогда сначала поищем там,–произносит Форд.–И нам нужно поторопиться. Время сейчас безумно важно. Он поднимает Билла на ноги и бросает использованные спички на землю. Билл пытается сказать хоть что-то, придумать причину, по которой они не должны делать то, что планирует Форд, причину, по которой они должны оставить ребёнка позади, чтобы спасти свои шкуры. Но в итоге он замирает и спотыкается, когда Форд пытается двинуться вперед. Билл чувствует, как мужчина поворачивается, поправляя хватку. —Билл? —Я... да, нам следует... на самом деле...–Билл запинается, его язык с трудом ворочается во рту.–Слушай, не то чтобы мне может понадобиться кушетка для обморока, но... —Послушай меня. Я возвращаюсь за Джорджем,–голос Форда серьёзен и мягок, когда он снова достаёт свой магнитный пистолет.–Я знаю, что это решение может показаться тебе безрассудным, и я не хочу подвергать тебя опасности, которая может поставить под угрозу твою миссию. Если ты хочешь вернуться на поверхность, я могу сам справиться со всем остальным. Несмотря на всё, что Билл чувствует, несмотря на стук сердца и неприятно липкое чувство, охватившее его, предположение, что он может просто уйти, кажется ему нелепым. Даже мысль о том, что он будет сидеть на холодной, хрустящей траве на месте крушения «Омега» в ожидании момента, когда там появится Форд, не укладывается у него в голове. Он сойдёт с ума. По неизвестным ему причинам, Билл уверен, что просто сойдёт с ума. Страх в его груди исчезает, вытесненный внезапной волной негодования и смущения. —...что?–произносит он совершенно ровным голосом. Форд прочищает горло. —Ты всё ещё пытаешься обрести контроль над своим телом, Билл. При одних и тех же обстоятельствах тебе будет угрожать большая опасность, чем мне. Я просто не хочу, чтобы ты... —Так, придержи коней,–прерывает его Билл, поднимая палец, чтобы заставить его замолчать.–Фордси, если ты хочешь, чтобы у тебя были нормальные шансы в этой схватке, тебе нужен кто-то, кто разбирается в межпространственном инопланетном оружии. —И этот «кто-то»—ты?–с надеждой в голосе спрашивает Форд и наклоняется ближе. —Если ты не знаешь ещё кого-то из другого измерения, тогда да, это я,–Билл трёт виски пальцами. —Спасибо,–с явным облегчением говорит Форд.–Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Я знаю, что прошу слишком многого. —И пусть никто не говорит, что я никогда ничего не делал для своих сторонников,–произносит Билл, выгибая бровь. —Конечно, Муза,–слегка натянуто улыбается Форд в ответ. —Ага, да. Хорошо. Сегодняшний вдохновляющий урок будет посвящён портативным гиперплазматическим лазерам,–Билл делает глубокий вдох и продолжает:–Иди поищи лифт. Тот, который потише. Один чудик ждёт не дождётся, пока мы его убьём.