Monkey wrench

На оружейном складе (который, конечно же, находится рядом с мостиком, как и любое хорошее и полное место для хранения оружия на космическом шаттле) они находят несколько пушек, огромные бронежилеты и лазерный меч, который, кажется, влюбляет в себя Форда. Склад маленький и тёмный, но Билл всё равно находит то, что им нужно, за считанные минуты. Его разум то и дело возвращается к воспоминаниям о том, как когда-то он, будучи в теле Форда, в этом же месте вырывал из панелей в стене провода, добывая необходимые для портала материалы. —Используй её, если будет, куда бросить,–говорит Билл, протягивая Форду небольшую сигарообразную гранату.–Или просто шутки ради. —Не думаю, что сейчас к месту делать что угодно «шутки ради»,–отвечает Форд, но от предложения не отказывается. Перед самым уходом с оружейного склада, во время того, как Билл объясняет, как работает предохранитель на пистолете, стреляющем чистой взрывной кинетической энергией, краем глаза Форд замечает что-то в тени под одной из стоек с оборудованием. Он наклоняется, просовывает руку под полку и достаёт оттуда один единственный металлический наруч. —Не думаю, что это налезет на мою руку,–бормочет он, а затем протягивает наруч Биллу.–Лишним не будет, правда ведь? —Хм,–произносит Билл, проверяя, как наруч сидит на его запястье. Он явно сделан для более извилистой конечности, не такой, как человеческая рука, но он всё равно застёгивается. Билл оценивает его вес, пытается рассмотреть наруч под другим углом, но в конце концов сдаётся.–Всё может быть,–он вращает запястьем, разминая сустав.–Эй, если эта штука меня прикончит, ты сможешь использовать её вместо держателя для салфеток. —В этом не будет необходимости,– фыркает Форд и пристёгивает к поясу тяжелый пистолет. Билл пихает его локтем в бок и тут же, когда Форд смотрит в его сторону, строит из себя саму невинность —Ну, даже не знаю, я сейчас довольно хлипкий. Понятия не имею, как большинство представителей вашего вида доживают до зрелого возраста. —Я тоже не слишком уверен в ответе,–вздыхает Форд. Они смотрят друг на друга долгим, напряжённым взглядом. Биллу кажется, что ни один из них не уверен, что они должны сказать друг другу прямо сейчас. «Может, если я умру, я снова стану собой,–думает Билл, сдерживая дрожь в руках.–Сброшу эту смертную оболочку и снова займусь своими делами». «Или я просто умру. Навсегда»,–проносится в его голове, и перед глазами плывёт. —Билл,–произносит Форд, кладя руку ему на плечо. Он резко возвращается в настоящее, моргает и выдавливает широкую, расслабленную улыбку. —Да, Шестопал? —Тогда я говорил серьёзно,–лицо Форда состредоточено, брови нахмурены.–Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Обещаю. —Ага, как скажешь, умник,–фыркает Билл, проводя рукой по волосам своего последователя.–Мне больше триллиона лет. Лучше сначала побеспокойся о себе. Форд ещё мгновение не сводит с него взгляд, а затем дарит ему слабую, зажатую улыбку. Не говоря больше ни слова, он достаёт свой магнитный пистолет и расправляет полы пальто; его очки вспыхивают в свете аварийных, ярких, словно гелиограф, прожекторов шаттла. —Конечно,–говорит Форд, постукивая пальцами по рукояткам своего оружия.–Так, ладно. Пойдём и найдём Джорджа. *** Спор о том, как им снова спуститься к низу космического корабля, длится всего минуту. С помощью магнитной пушки они спускаются вниз по древней колонне (сдержать крик для Билла оказывается сложнее, чем спуститься). Когда они оказываются на нижних уровнях, вокруг темно, и они моргают, тяжело дыша, пытаясь привыкнуть к этой темноте. Форд включает фонарь и ждёт, пока его глаза адаптируются. В этот раз они начинают свой путь с другой части нижних уровней, заходят с другой стороны. В этот раз они ближе к испытательной камере, к стазисной капсуле, которая может удерживать настоящего Джорджа. Билл держится за Фордом и, когда они приближаются к открытой, провисающей двери, вытаскивает пистолет. —Чисто,–шепчет Форд, заглядывая в комнату и осматриваясь вокруг.–Мы можем... —Ложись!–Билл дёргает его за воротник—и костяной шип пронзает воздух в том месте, где мгновение назад была его голова. Они оба отползают назад, когда оборотень, цепляясь за потолок, словно огромный паук, падает на пол прямо перед ними. Его жвалы щёлкают, и кажется, что так он выражает своё злобное ликование (Билл знает, как это ощущается). Он крадётся вперёд, и плоть перекатывается под его кожей. Когда свет от фонаря, который уронил Форд, полностью освещает оборотня, существо останавливается. Его глаза, похожие на розовые лампочки, дёргаются и пульсируют; Билл может поклясться, что в эту секунду оборотень фиксирует наличие всего оружия, что они принесли с собой, даже если у него нет видимых зрачков. Существо останавливается, раскрывает пасть и застывает на месте. —Чёрт,– говорит он голосом Джорджа. Выстрелом дробовика Форд отстреливает ему одну из конечностей. Оборотень визжит и выбрасывает поток вязкой серой жидкости, регенерируя повреждённую плоть. Билл пользуется случаем и целится в центр инерции. Его пистолет издаёт щелчок, но выстрела не происходит. Билл ругается, стискивает зубы и швыряет неисправное оружие в коридор. Когда он поворачивается обратно, то видит, как оборотень бросается под один из выстрелов Форда, хватает мужчину за грудь и швыряет его на пол, словно тряпичную куклу. Билл нащупывает ещё один принесённый им пистолет. Его горло пересохло, а рукоятка оружия выскальзывает из его глупых, потных рук. Форд тянется к чему-то на своем поясе, и, когда оборотень поднимает одну из своих заострённых инсектоидных передних конечностей, Билл делает выпад, пытаясь её перехватить Плана нет. Редко бывают случаи, когда на такие краткосрочные мелочи жизни Билл придумывает какой-либо план. У него, конечно же, есть большие планы типа Странногеддона или того, чтобы напечатать себя на более легальной валюте, но по мелочам он почти всегда просто импровизирует. «Это всё слишком незначительно, чтобы убить тебя,–напоминает он себе, правой рукой обхватывая Форда.–Ты не отправишься на тот свет вот так. Нет. Кто угодно, но не ты. Ну же, приятель, ты слишком важен, чтобы умереть в этом месте». Существо надвигается на них обоих и направляет хитиновый шип в грудь Форда (и Билла, который находится прямо за ним). С чем-то, что должно быть боевым кличем, но в итоге превращается в крик ужаса, Билл вскидывает руку, чтобы перехватить шип, молясь, чтобы наруч был достаточно крепким и отразил всю жгучую ярость, которую извергает на них монстр из далёкого космоса. Остриё оружия деформирует верхнюю часть наруча. Боль пронзает руку Билла, вышибает из него остатки чувств, и он зажмуривается, выплёскивая поток отчаянных ругательств. И тогда боль прекращается. Пронзительно крича, оборотень отшатывается, преследуемый странным свечением. Билл слишком долго пробыл в темноте, и его глаза болят, но когда он приподнимает веки, то видит, как вокруг наруча блестит и потрескивает плазма. Её что-то сдерживает, но жар и сила, исходящая от неё, заставляют волосы на шее Билла встать дыбом. Вблизи, держась за спину Форда, она выглядит как голубое пламя. Очевидно, это не оно. Билл всё равно рвано вдыхает, словно безумно счастливый ребёнок. —Боже!–произносит Форд и внезапно разражается неконтролируемым смехом. —На месте!–отвечает Билл и гонится за оборотнем. В этот раз ему удаётся успешно выхватить бластер, поэтому он прицеливается, в последнюю минуту отходя в сторону, чтобы не задеть капсулу, в которой может быть Джордж. Выстрел отрывает одну из челюстей существа. Оно оборачивается и гасит опалённую наручем Билла конечность. Билл видит, как за спиной оборотня Форд, достав магнитный пистолет, пробирается к закрытой капсуле, поэтому намеренно отводит взгляд, стараясь не привлекать внимание к своему напарнику, а затем стреляет, но полностью промахивается. —Я убью тебя,–рычит оборотень. Оба мужчины вздрагивают, когда понимают, что он звучит точно так же, как Форд. —Как скажешь, приятель,–отвечает Билл. Следующий удар попадает ему в плечо, и ему приходится перекатываться, чтобы увернуться, когда монстр делает выпад. Билл бьёт его в бок своим наручем, и плазма, окружающая наруч, вспыхивает и вскипает на плоти существа. —Моих сородичей намного больше, чем ты думаешь,–рычит оно, его голос меняется, становясь всё больше и больше похожим на голос Билла.–Яйца. Зиготы в холодильной камере на этом корабле. Я останусь и увижу, как они тебя сожрут. —Эй, как насчёт того, чтобы добавить в свой—ну, то есть в мой—голос немного эха? Это напоминает мне о моём старом добром прошлом,–говорит Билл. Его взгляд устремляется к Форду, который сумел разобраться с оборудованием стазисной капсулы. Билл стреляет, чтобы заглушить звук открывающейся двери. Это срабатывает, но оборотень кладёт ледяную конечность на грудь Билла и выпускает когти. Дерьмо . —Ты послужишь хорошим топливом для молодняка,–произносит он, заводя назад острый конец одной из его ног.–И для меня. Билл чувствует рвотные позывы, когда мерзкий, гнилостный запах бьёт прямо ему в лицо. Он пытается бросить свой наруч вперёд, но существо хватает его плечо и дёргает назад так сильно, что рука выскакивает из сустава. Звон в ушах настолько громкий, что Билл едва слышит свой крик. Затем, в одно мгновение, тяжесть, которая давит на него, исчезает. Раздаётся выстрел, затем ещё один. Слух Билла повреждён, так что это больше похоже на звук камешков, падающих в глубокий водоём. Он ударяется о стену, и его зрение затуманивается, когда Форд заставляет оборотня отступить потоком выстрелов, несколько из которых почти попадают в голову монстра. «Эй, я помню этот приём,–думает Билл, прищурившись, когда жгучая боль в плече на мгновение утихает.–Замечательно». Выстрелив в последний раз, с финальной перезарядкой своего оружия, Форд ставит ботинок на пульсирующую грудь оборотня и, собрав все свои силы, толкает его. Оборотень делает шаг назад и спотыкается о ноги лежащего ничком на полу перед капсулой человека. «Эй, это же Джордж!»–произносит маленький, довольный собой голос у Билла в голове. Оборотень падает в стазисную капсулу, и это падение совсем не мягкое. Налитые кровью глаза существа моргают в осознании того, что именно сейчас произойдёт. Оно пытается броситься вперёд, пронзительно крича, и Форд захлопывает дверь капсулы с такой силой, что отрывает оборотню одну из рук. —Панель!–кричит Форд с такой силой, что Билл мгновенно приходит в себя. Сквозь дымку невыносимой боли, которую, как уверен Билл, до него не испытывал ни один человек, он встаёт и бросается к панели управления рядом со стазисной камерой. Он выделяет секунду на то, чтобы похвалить разработчиков пользовательского интерфейса устройства, возраст которого около трёх миллионов лет, а затем бьёт кулаком по правой части консоли. Туман заполняет стазисную капсулу. Оборотень разъярённо скалится и откидывается назад с выражением чистой ненависти на лице. Как только устройство криостаза начинает работать, а движения оборотня замедляются, он встречается взглядом с Биллом, и в этом взгляде плещется абсолютное презрение. Существо трансформируется, его кожа вздувается, и оно превращается в мужчину-человека. «Это я,–проносится в голове у Билла, когда он со страхом узнаёт плоть, которой управляет. Оборотень запрокидывает голову назад, тянется к горлу и корчится так, чтобы его лицо выражало чистую агонию. Дрожа всем телом и борясь с болью, Билл наблюдает, как его зеркальное отражение застывает на месте. Стекло мутнеет, и вскоре на виду остаётся только смутный человекоподобный силуэт. Под матовым стеклом он кажется серым и бесформенным. Тяжело дыша, Форд прислоняется к стене. Он смотрит на Билла и в ту же секунду, когда они встречаются взглядами, резко вытягивается по стойке смирно, словно полевой медик. В два шага он пересекает комнату и приземляется рядом с Биллом, прижимая руку к его щеке. —Я никогда в жизни не смогу отблагодарить тебя за то, что ты сделал и до сих пор делаешь для меня,–говорит он с таким официозом, что Билл непроизвольно хихикает. —Чертовски верно,–отвечает Билл и вздрагивает, когда из него вырывается что-то похожее на всхлип. —Я буду считать до трёх,–произносит Форд и больше ничего не объясняет. Он обхватывает локоть той руки, плечо которой вывихнул оборотень, и с приливом животного страха к Биллу приходит осознание того, что он собирается делать. —Подожди, Шестопал, не... —Три!–объявляет Форд. Он тянет повреждённую руку вверх и вперёд, и она возвращается на место со взрывом боли, за которым приходит инстинктивное облегчение. Билл вскрикивает, а затем, когда его кровообращение нормализуется, стонет и наклоняется вперёд. Форд удерживает его руку в ладони, пока зрение Билла возвращается к норме, а жгучая боль в конечности и груди стихает, становясь чем-то, что он может вытеснить из своего сознания. —Ты сказал, что будешь считать,–бормочет Билл, проводя рукой по лицу.–Ты соврал! —Мне жаль,–говорит Форд, и мягкость в его голосе начинает действовать Биллу на нервы.–Ты... мог бы отстраниться, если бы я не сделал это внезапно. —Как скажешь,–фыркает Билл, но прекрасно осознаёт, что Форд прав. На то время, пока Билл приходит в себя, вокруг них повисает тишина. Он проводит рукой по волосам, убирая их с лица: в драке оборотень порвал его резинку для волос. —Знаешь,–произносит Билл, не уверенный, почему он вообще решил что-то сказать.–Когда мы закончим с порталом, когда я снова стану собой, я позабочусь о том, чтобы тебе никогда не пришлось... Его прерывает короткий, сухой кашель. И Билл, и Форд одновременно вздрагивают; с заметным облегчением Форд поднимается с пола и пересекает комнату, оказываясь рядом с Джорджем, когда мальчик шевелится. —Джордж!–бодро говорит Форд.–Как ты себя чувствуешь? —Дерьмово, мистер Пайнс,– бормочет Джордж, приподнимаясь на локтях, ожидая, пока эффект криостаза пройдёт.–То есть хреново. Простите. Не рассказывайте моей сестре, что я сказал «дерьмово». —Мы не будем рассказывать Карле большую часть того, что сегодня произошло,–произносит Билл, фыркая под конец предложения. —Почему мне холодно?–спрашивает Джордж, моргая в бледном свете лампы. Форд пристально смотрит на него, и Билл понимает (со вспышкой заслуженной гордости), что мужчина проверяет, не отражают ли зрачки мальчика свет. —Ну, сейчас декабрь,–отвечает Форд, крепко обнимая Джорджа.–А ещё мы должны вернуть тебя домой до наступления темноты. Пока Форд помогает ребёнку встать, Билл поднимается на ноги самостоятельно. Джордж выглядит сонным, но в остальном он, кажется, в порядке. Билл и Форд, с другой стороны, выглядят так, будто их сбросили с лестницы. Внимание Билла привлекает опалённый кусок ткани на пальто Форда, и он чувствует, как волна бесцельного гнева поднимается в его груди, но она исчезает так же быстро, как появляется. —Эй,–бормочет Билл с небольшой хрипотцой в голосе.–Мы сегодня так и не достали ничего для портала. —Это правда,–понизив голос, говорит Форд.–Я не буду тебя останавливать, но хочешь ли ты сегодня заниматься тасканием огромных кусков металла через весь город? —Не-а,–уступает Билл.–Давай просто пойдём домой и вырубимся. *** Карла безумно благодарна им за то, что Джордж остался целым и невредимым. Благодарна настолько, что заставляет их забрать к себе домой плоды ещё одного важного для неё хобби. К тому моменту, как им всё же разрешают выйти из дома, они несут с собой термос с какао, три буханки хлеба и какую-то запеканку. И, конечно же, она подбрасывает их до дома, потому что до восьмидесятых рыцарство не умрёт. —Он сказал мне, что видел пришельца,– говорит она, оглядываясь в зеркало заднего вида.–Это правда? —Ох, он, возможно, был... немножко в себе,–говорит Форд и морщится от того, насколько неискренне это звучит. К счастью, Карла оставляет всё как есть и больше его не расспрашивает. Билл не совсем уверен, является ли причиной этого её доверчивость или то, что она просто умеет держать свои мысли при себе. Он бы хотел поставить на последнее, но, опять же, большинство людей, которых он встречал,—сплошное разочарование. —Вы спасли меня от раннего сердечного приступа,–продолжает Карла, оглядываясь через плечо.–Если кому-то из вас что-то понадобится, дайте мне знать. Серьёзно, я помогу с чем угодно. —Спасибо, Карла,–улыбается Форд.–Прямо сейчас я просто очень хочу, чтобы ты отвезла нас домой. Билл откидывает голову, чтобы он мог видеть Форда, видеть профиль мужчины на заднем сиденье автомобиля. Его лицо всё ещё красное—Билл не знает, от холода это или от тех усилий, которые ему недавно пришлось приложить,—и, когда напряжение покидает его тело, он закрывает глаза. Если бы не беззвучное подёргивание его рук, которые он держит на коленях, Билл бы подумал, что он спит. Некоторое время Билл просто ждёт чего-то, о чём не знает даже он сам, а затем копирует позу своего последователя и позволяет затылку погрузиться в старый выцветший подголовник. С буханкой хлеба, балансирующей на коленях, он тяжело вздыхает, устраивается поудобнее на сидении и позволяет себе немного отдохнуть. *** Билл не засыпает в грузовике. Он смутно помнит, как машина остановилась и Форд взял его за руку, чтобы помочь ему выбраться из машины. Билл поблагодарил Карлу, вяло и неловко махнув ей рукой через плечо, а она улыбнулась и показала ему большой палец. После этого воспоминания становятся размытыми, но он знает, что добрался до дивана прежде, чем вырубился. В эту ночь ему снится сон. Точнее, не совсем сон—больше набор мимолётных ощущений и необъяснимых образов. Воспоминания о том, как в другой жизни он владел телом Форда, ощущение огня, обволакивающего его руку, мягкое дыхание на затылке. Болезненное давление на его горло, странное тепло на ключице. Рука, настойчиво сжимающая его запястье. Когда на следующее утро он просыпается, окружённый серебристой темнотой рассвета, его пульс учащается. Он не уверен, почему именно это происходит, но в глубине души он знает, что, какой бы ни была причина, это очень дурной знак. Он также знает, что ему нужно влить в себя столько кофе, сколько вообще может вместить в себя человеческое тело.