Здесь со мной

             После того, как Вэй Усянь обратился к Вэнь Цин с просьбой (возможно, несколько драматичной) стать соучастником убийства людей, с которыми она (к сожалению) связана, она сказала ему, что подумает об этом, и подробно объяснила, куда воткнёт ему иглы, если он хотя бы пытался сесть. После этого целительница встала и вышла из комнаты.       Он так скучал по ней.       На следующее утро сестрица Цин приносит ему завтрак и смотрит, как он ест. Она пока не снимает повязки с его сильно исцарапанных рук, поэтому манипулировать палочками для еды - непростая задача, но она позволяет ему сесть, так что он лишь немного жалуется. Воистину, он ведёт себя наилучшим образом.       - Ты из Ордена, не так ли? Когда они ожидают твоего возвращения?       Вэй Усянь чуть не давится едой:       - А-а-а а-ха-ха… об этом. Они… не ожидают? – Услышав его слова, целительница недоверчиво прищуривается. - Я… видишь ли, инсценировал собственное похищение.       Он не замечает недоверия и паники на её лице, пока она не спрашивает:       - А кого ты для этого подставил?       Ах.       - Никого, правда. Я был больше сосредоточен на том, чтобы всё выглядело достаточно реалистичным, а затем быстро удрал оттуда. Знаешь, я буквально только что проснулся в прошлом. Я ещё не распланировал все детали того, что хотел сделать. Но я как бы надеялся, что после того, как я сделаю всё необходимое, чтобы всех спасти, ты «обнаружишь» меня где-нибудь в секретных подземельях Вэнь Жоханя или что-то в этом роде. Или в обычных подземельях, если не заморачиваться с секретными. Я не придирчив.       Вэнь Цин что-то бурчит себе под нос и снова прищуривается. Так. Она всё ещё недовольна, всё ещё думает, что он идиот, но, по крайней мере, паника в её глазах свелась к простой «чрезмерной осторожности», в которой он никогда бы её не обвинил.       - Ты настолько уверен, что сможешь убить самого могущественного человека в мире совершенствования, как с точки зрения политической, так и духовной власти. И ещё есть…       - Иньское железо?       - Иньское железо. О котором ты знаешь.       - Ну, в любом случае, все узнают о нём в течение года. Если я ничего не сделаю. А я сделаю. Я могу убить Вэнь Жоханя. Я почти сделал это в первый раз, но кое-кто меня опередил. И это было тогда, когда у меня не было золотого ядра, и я почти ничего не знал об использовании энергии обиды. Ну, знал, конечно, но сравнительно меньше.       Вэнь Цин долго смотрит на него. Вэй Усянь не возражает. Он знает, что навязывает ей много информации и просит поверить в это. Просит совершить что-то, что потенциально может поставить под угрозу и её, и её семью. Если бы незнакомец появился, когда ему самому было столько лет, на сколько он сейчас выглядит, и сказал, что он из будущего, и попросил помочь предотвратить злодеяния, совершив несколько политических убийств… Он помнит, как ему было не по себе от мысли, что Сюэ Яна казнят. По крайней мере, что его могут казнить у него на глазах. Вэнь Цин определённо справляется с этим лучше, чем он. Вэй Усянь снова вспоминает, и уже более ясно, почему он не мог донести весь этот беспорядок до Цзян Чэна.       Наконец, Вэнь Цин говорит:       - Ты знаешь, это ужасно не по-сыновьи помогать планировать смерть нескольких членов семьи, включая хотя бы одного старшего.       Вэй Усянь фыркает.       - Ах, прости, прости, - извиняется он, а затем успокаивается. – Просто ты говоришь так, как будто Вэнь Жохань уже не стал причиной гибели нескольких членов своей семьи. И твоей семьи. Как будто он не угрожал жизням многих из них. Я знаю, что он обещал тебе безопасность твоей семьи в обмен на твою службу, но очень скоро это обещание ничего не будет значить. И - если тебе от этого станет легче, - если я никого не убью сейчас, они будут убиты в грядущей войне, моей или чьей-то ещё рукой. Но если начнётся война, то умрут не только они. Умрут все люди с именем Вэнь, независимо от того, участвовали они в сражениях или нет. Солдаты и гражданские, молодые и старые. Вэнь Цин, я не просто спрашиваю, кого убить, чтобы привести к власти того, кого я хочу. Я спрашиваю, есть ли ещё гниль, кроме очевидной, которую мне нужно удалить, чтобы обеспечить выживание тела. Ты можешь это понять? Разве это не было бы, в конце концов, более сыновним поступком?       Ответ: да. Он видит это по изгибу её бровей и губ. Тем не менее, целительница этого не говорит. Наверное, пока не может этого сказать. В конце концов, это ужасно и страшно признавать. Вместо этого она произносит:       - Почему тебя это волнует? Если Вэни были настолько ненавистны, что их полностью истребили, то почему ты не желаешь того же?       Вэй Усянь глубоко вздыхает.       - Всё началось как небольшая дружба между Вэнь Нином и мной. А затем начался обмен услугами и погашение долгов. И потом, даже если бы я не был в долгу перед тобой, - а я был в необъятном долгу, - спасти то, что осталось от твоей семьи, было праведным поступком. Даже если никто другой этого не видел. Или не хотел этого признавать. И потом, как я мог не воспринимать вас всех как свою семью? Когда мы провели вместе два года, пытаясь выжить?       Они долго смотрят друг на друга.       - Сегодня мне нужно вернуться в Безночный город. Мы поговорим подробнее, когда я вернусь через десять дней. А до тех пор ты можешь оставаться здесь. Но если хоть один волос упадёт с головы кого-нибудь из этих людей, если ты каким-либо образом подвергнешь их опасности… Я без колебаний оттащу тебя к Вэнь Жоханю, чтобы он поступил с тобой так, как ему заблагорассудится.       Это серьёзная угроза, но Вэй Усянь всё равно улыбается:       - Тогда увидимся через десять дней, сестрица Цин!       Она закатывает глаза, но берёт поднос с остатками завтрака и уходит, отдав последний приказ:       -Когда я вернусь, ты расскажешь мне, в чём состоит твой план помимо «убийства главного заклинателя и его наследников». В мельчайших подробностях.       У него возникает ощущение, что главная причина, по которой Вэнь Цин не спрашивает о подробностях прямо сейчас, заключается в том, что она думает, что у него ещё нет подробного плана. Что ж, она права. Он должен этим заняться.              * * *       Через три дня после отъезда Вэнь Цин одна из её тётушек меняет повязки на его ногах после того, как заменила повязки на его руках, и Вэй Усянь понимает, что среди всех дядюшек и тётушек, пришедших принести ему еду и проверить раны, он никогда не видит ни одного из них дважды. Вэнь Цин, вероятно, велела им чередоваться таким образом, чтобы он не смог никого поколебать своими злыми намерениями, если они у него были. Умно. Он также понимает, что не узнаёт большинство из Вэней, и задаётся вопросом, сможет ли он вовлечь Цзинь Гуаншаня и его глупого племянника в свои планы (он не признаёт, что знает его имя, даже в глубине души).       Ах, ему всё-таки придётся начать что-то записывать.       Когда тётушка заканчивает бинтовать ему ноги и говорит, что ему следует держать их в покое как можно дольше, Вэй Усянь спрашивает, есть ли у них лишние бумага и чернила, которые он мог бы использовать.       - Ой? Зачем?       - Вэнь Цин хочет, чтобы я рассказал ей, что собираюсь делать после того, как уйду отсюда. - Он одаривает женщину своей лучшей улыбкой. - Но у меня настолько ужасная память, что я обязательно забуду ей что-нибудь сообщить, если не запишу. Возможно, я даже забуду что-то сделать!       Тётушка выглядит так, будто хочет расспросить его о травме головы, но потом она просто выходит из комнаты и возвращается через несколько мгновений с запрошенными материалами. Следующая комната, должно быть, является кабинетом или складским помещением.       У него не хватает смелости покинуть свою палату и исследовать здание. Он не желает давать жителям деревни повод относиться к нему более насторожено или подозрительно (на самом деле, это его лучшее поведение). У него есть ночной горшок в углу и люди приносят ему еду (а также пресную воду, и мочалки по утрам, это далеко не самое худшее, с чем он когда-либо сталкивался), так что ему не нужно выходить. Поэтому он занимается тем, что делает свою хреновую флейту, чуть менее хреновой, а потом играет на ней «ВанСянь» (напишет ли Лань Чжань эту песню для него снова? Напишет ли он её так же?) и пытается спланировать то, что ему нужно сделать, а также то, как лучше представить свой план Вэнь Цин…       Он благодарит тётушку, прощается с ней и начинает разводить чернила, чтобы составить несколько списков.              * * *       Люди, которых нужно убить:       Вэнь Жохань - убить последним, одолеть энергией обиды, при необходимости использовать меч.       Вэнь Чао - пытки? Сбросить в Могильные Курганы, ха-ха.       Вэнь Сюй - убить на ночной охоте? Когда угодно, хорошо.       Вэнь Чжулю - убить первым, быстро. Подкрасться, если есть возможность.       Ван Линцзяо - вероятно, вместе с Вэнь Чао и после Вэнь Чжулю, убить потом.       Цзинь Гуаншань - яд? Столкнуть с лестницы? Убить в пути? Подставить Вэнь Жоханя, или это ухудшит положение Вэнь Цин? Обвинить бандитов? Монстра? Призрака? Придурка Цзинь?       Придурок Цзинь - на виду у всех.       Су Шэ??? - вероятно, можно и подождать, но если представится возможность, можно столкнуть его со скалы...       Сюэ Ян – заслуживает пыток… в любом случае убить как можно быстрее.       Цзинь-Мэн Яо??? - наверное, он ещё ничего плохого не сделал? Заслуживает шанса??? Написать анонимное письмо Не Хуайсану о том, что капитан Не, а, возможно, и другие крадут его славу и оскорбляют, может быть, сказать, что я беспокоюсь о том, что Мэн Яо может сделать в отместку? Внимательно следить.       Что нужно сделать:       Иньское железо – первый осколок – у Вэнь Жоханя; второй - в Таньчжоу, у Цветочной девы; третий – у Лань И, в пещере Холодного источника (Прокрасться? Украсть лобную ленту Лань Чжаня. Кролики!); четвёртый – у Сюэ Яна.       Черепаха-Губительница - убить, забрать злой меч.       …Чэньцин, Могильные Курганы.       Лань Чжань.       Планы (грубые):       Убить Черепаху-Губительницу, отправиться в Могильные Курганы и создать Чэньцин (это моя флейта!).       Затем убить Вэнь Чжулю, Вэнь Чао, Ван Линцзяо. Убить Вэнь Сюя, Цзинь Гуаншаня, ублюдка Цзинь, Су Шэ и Сюэ Яна, когда появится возможность. Порядок не имеет значения. Получить иньское железо от Сюэ Яна, когда я его убью. Таньчжоу, забрать иньское железо, до или после (не забыть извиниться за прошлый раз). Кроме того, убить всех, кого Вэнь Цин скажет убить, если таковые имеются. Ворваться ночью в Облачные Глубины, украсть лобную ленту. Не будить Лань Чжаня и не целовать его! Получить иньское железо от Лань И, спасти кроликов, вернуть ленту, оставить записку с просьбой обновить защитные печати и талисманы. Убить Вэнь Жоханя. Уничтожить иньское железо (и злой меч).       Вэнь Цин или человек, которому она доверяет, становится главой Ордена. Вэнь Цин «обнаруживает» меня в темнице. Я возвращаюсь к Цзянам. Как-то я встречаюсь с Лань Чжанем, и он влюбляется в меня.              * * *       Вэнь Цин читает его записи и сурово хмурится. Вэй Усянь даже не успел поприветствовать целительницу, как она потребовала ответа, готов ли он рассказать ей о своём плане так, чтобы это имело смысл. Он просто передал свои записи вместо того, чтобы пытаться объяснить всё самому. Затем она потащила его к столу в другой комнате, которая действительно оказалась кабинетом и, вероятно, была самой красивой комнатой в деревне.       - Какого чёрта, - бормочет она, и Вэй Усянь задаётся вопросом, что он мог написать такого, что шокировало её больше всего.       Она только на первой странице.       - Что?       - Я… предполагаю, что ты знаешь, на что способен Вэнь Чжулю?       - О, да. К сожалению.       - Ты упомянул, что сражался с Вэнь Жоханем без золотого ядра. Твоё было расплавлено?       Вэй Усянь хмыкает в знак несогласия:       - Расплавили ядро Цзян Чэна. Я отдал ему своё. Ты осуществила пересадку.       - Невозможно.       Вэнь Цин встречается с ним взглядом поверх его записей, её глаза широко раскрыты и встревожены.       - Попытайтесь свершить невозможное, - цитирует он, печально улыбаясь. - В любом случае, это у тебя где-то в библиотеке есть свиток, или книга, или что там ещё.       Вэнь Цин долгое мгновение смотрит на него, а потом снова опускает взгляд на его записи и бормочет:       - Хочу ли я знать, почему ты желаешь сбросить Вэнь Чао в Могильные Курганы?       - Ну, это гораздо менее грязно и не займёт много времени, в отличие от того, что я сделал с ним в прошлый раз. Теперь я просто хочу покончить с этим. И это к тому же достаточно кармично. В конце концов, это он сбросил меня туда.       На лице Вэнь Цин мелькают самые разные эмоции. Вэй Усяню кажется, что он видит отвращение, ужас и недоверие, прежде чем она, видимо, решает проигнорировать его и продолжить чтение. В какой-то момент брови целительницы в замешательстве хмурятся, а затем быстро разглаживаются, и она закатывает глаза. И снова он удивляется её реакции, но она читает остальную часть с выражением смутного раздражения, прежде чем её глаза расширяются, а руки сжимаются на бумаге.       - Ты знаешь, как уничтожить иньское железо?       Ах, конечно.       - Да, - уверенно отвечает он.       - Безопасно?       - …Да? - говорит он менее уверенно.       - Вэй Усянь!       - Да! Ну, наверное.       - Что значит «наверное»?       - Ну-у… скажем… девяносто процентов вероятности, что ничего не случится, никто не пострадает.       - А остальные десять?       - Э-э-э… - Целительница шлёпает его по руке, и Вэй Усянь съёживается, а потом облокачивается на стол (его рёбра болят лишь немного, спасибо, золотое ядро). – Ай-я, не злись, я думаю, думаю! - Он ещё немного скулит, прежде чем сказать: - Предположим, что я уничтожу его во Дворце Солнца… Вероятность того, что все, кто находится в тронном зале и, возможно, на небольшом расстоянии, либо попадут под взрыв, либо будут съедены трупами, находящимися в этом районе, десять процентов.       - …       - И ещё, я обязательно потеряю сознание на неопределённый период времени, что бы ещё ни случилось.       - Вэй Усянь!              * * *       После некоторого (многословного) обсуждения того, как работает энергия обиды, её исторического влияния на него, а также лучших и худших сценариев того, что уничтожение иньского железа сделает с ним, с окружающей местностью и с любыми людьми в радиусе действия, приходит очередной дядюшка с обедом. И Вэнь Цин откладывает эту тему на потом. Вэй Усянь знает, судя по количеству сделанных ею пометок, что это потом скоро наступит.       Некоторое время они едят молча, прежде чем Вэнь Цин спрашивает, казалось бы, небрежно:       - Итак. Почему ты хочешь убить главу Цзинь и… я полагаю, его наследника?       Вэй Усянь машет рукой и издаёт несогласные звуки, пока глотает еду.       - Я не хочу убивать Павлина! Если бы я сделал это, это разбило бы сердце шицзе, и Цзинь Лин никогда бы не родился! - Он помнит, как разбил сердце шицзе, и что он собирается изменить достаточно много вещей, чтобы Цзинь Лин всё равно мог не родиться, и усилием воли отвлекает себя от этих мыслей. - В любом случае, я хочу убить двоюродного брата Павлина, абсолютно ничтожного человека, который будет охотиться на людей ради развлечения, если дать ему самый надуманный предлог. Когда я увижу его в следующий раз, я спрошу, стоит ли мне знать, кто он, а затем убью его. И я хочу убить Цзинь Гуаншаня, потому что он готов на всё ради власти. Он точно доставит тебе неприятности, если я не убью его раньше, чем убью Вэнь Жоханя. Кроме того, он отвратительный развратник, и я не доверяю ему безопасность моей шицзе.       Вэнь Цин слушает, приподняв брови, но, наконец, пожимает плечами и кивает:       - Я слышала и худшие оправдания убийства человека.       Вэй Усянь грустно улыбается:       - У меня были и худшие оправдания для убийства человека.       Вэнь Цин одаривает его ещё одним долгим, понимающим взглядом:       - С твоей энергией обиды… сколько людей ты сможешь убить за один раз?       Вэй Усянь очень надеется, что целительница всё ещё не думает, что он представляет опасность для её народа, и что его честный ответ не повредит его шансам здесь.       - А-а-а… зависит от того, сколько энергии обиды уже находится в том месте. Если я использую иньское железо или тот, - он постукивает указательным пальцем по своим записям, - злой меч, о котором я упоминал. Он тоже сделан из иньского железа. И если я использую трупы или призраков. На войне я мог в одиночку, используя трупы, уничтожить многотысячную армию. Но я также мог изменить талисманы на зданиях, что отпугивали духов, на талисманы приманивающие духов и убить всех внутри менее чем за час.       Вэнь Цин достаёт из рукава листок и протягивает ему:       - Как насчёт того, чтобы одновременно убить Вэнь Жоханя, а также его генералов и советников, коих будет полная комната?       Вэй Усянь смотрит на список имён: их больше, чем в его собственном списке целей, но всё же достаточно мало, чтобы они, вероятно, все умерли, просто находясь в одной комнате с ним и Вэнь Жоханем, если ему не придётся беспокоиться о том, чтобы сохранить кому-то жизнь.       - Я могу это сделать. Что ты думаешь?       - Я думаю, нам нужно изменить порядок того, кого и когда убивать.