Здесь со мной

             Когда Лань Ванцзи заснул, он лежал в осьминожьих объятиях своего мужа в их доме, окруженный ароматом масла чили, чернил и остатков чайной смеси, которую они прикупили во время путешествия месяцем ранее. Сычжуй и Цзинъи только что вернулись с ночной охоты, и нынешняя группа младших учеников, действительно детей, - неуклонно совершенствовалась под руководством Вэй Усяня, которое позволял его дядя. За годы, прошедшие с тех пор, как Вэй Ин вернулся к нему, Лань Ванцзи привык просыпаться с тяжестью на груди - тяжестью тёплой, податливой и такой очень, очень живой.       Вот почему, когда он просыпается глубокой ночью и обнаруживает, что его постель пуста, а в цзинши нет никаких следов того, что его Вэй Ин когда-либо проживал здесь, горе и паника поглощают его целиком. Это кошмар. Должно быть, это кошмар. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, он не сможет вынести, если окажется, что последние несколько лет были сном.       Но всё и так ясно. Окружающее его пространство не расплывается по краям, а когда он щиплет себя за руку, то чувствует боль, как и полагается во время бодрствования.       Лань Ванцзи сбрасывает одеяло и подходит к столу. Если он сможет что-то прочитать, значит, он проснулся. (Но он прочитал так много всего, когда его Вэй Ин был рядом с ним, так что это должно было быть правдой, верно?)       Он действительно может прочитать бумаги на своём столе и тут же почти впадает в отчаяние. Его колени ударяются об пол, а грудь сжимается от рыдания, прежде чем его взгляд останавливается на дате отчёта.       Невозможно.       Но мысль о невозможном напоминает ему о Вэй Ине, и внезапно он не может сбросить со счетов эту версию как таковую. Дата на отчёте говорит, что осталось несколько месяцев до того, как он встретил своего мужа. Он не может поверить, что кто-то вроде Вэй Усяня мог существовать, пока не встретил его, поэтому Вэй Усянь был настоящим. Он не мог бы мечтать более двадцати лет, значит, всё это было реальным, включая возвращение его возлюбленного. Лань Ванцзи расстёгивает ночную мантию, смотрит на свою грудь, ощупывает спину. Шрамов нет. Он возвращается к своей постели и поднимает расшатанную половицу рядом с ней. Под ней пусто.       Итак.       Путешествие во времени.       Ему интересно, вернулся ли с ним Вэй Усянь.       К сожалению, Лань Ванцзи не может его спросить. Если Вэй Усянь не вернулся, его младшей версии было бы очень странно получить письмо от человека, которого он не встречал. К счастью, до следующей серии гостевых лекций - серии лекций, где он встретил (встретит) своего Вэй Ина - осталось всего несколько месяцев. Лань Ванцзи может подождать. Он ждал шестнадцать лет, даже не подозревая, что ожиданию когда-нибудь придёт конец, кроме его собственной смерти. Он может подождать жалкие несколько месяцев.              * * *       Лань Ванцзи забирает свои слова обратно. Сейчас только семь утра его первого дня в прошлом, а он уже хочет Вэй Ина. Любой Вэй Ин подойдёт. В путешествии во времени хорошо то, что пока не произошло ничего особенно ужасного. Это означает, что сюнчжан не находится в уединении. Плохо в путешествии во времени то, что… ну…       - Ванцзи, ты в порядке?       - …Мн.       Сюнчжан выглядит так, будто не верит ему, и искренне не понимает, в чём может быть проблема.       - Прости меня, просто… ты выглядишь немного… напряжённым? Возможно, ты взволнован?       Лань Ванцзи на мгновение раздумывает, стоит ли рассказать брату, что он из будущего, что приближается война, что он был героем войны, отцом и мужем. То, что он не знает, как прожить свою жизнь без Вэй Ина, не вдохновляет его на фундаментальные перемены. И… сначала он хочет поговорить с Вэй Усянем. Если его муж тоже путешествовал во времени, у него должны быть планы.       А пока…       - Кошмар.       Сюнчжан вздыхает от облегчения, а Лань Ванцзи задаётся вопросом, что же придумал брат, чтобы объяснить его внезапную перемену. Что бы это ни было, оно, вероятно, не было таким невообразимым, как путешествие во времени, или таким травмирующим, как реальность, в которой он жил.       - Ванцзи, ты знаешь, что всегда можешь поговорить со мной. Об этом или о чём-то другом.       Лань Ванцзи вдруг вспоминает, что раньше он просто уходил от брата, когда чувствовал раздражение или дискомфорт по какой-либо причине. Он решает, что нынешняя ситуация - хорошая возможность вернуть эту привычку.              * * *       К счастью, Сюнчжан, похоже, единственный, кто заметил разницу между прошлым и будущим «я» Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи быстро возвращается к своему подростковому распорядку, посещает уроки и продолжает своё совершенствование, тренируясь с мечом и проводя много времени в библиотеке. Справедливости ради стоит отметить, что внешних отличий в его поведении не так уж и много. Судя по всему, он образцовый ученик, полностью сосредоточенный на уроках, и не уделяет достаточно внимания тому, чтобы ответить, если его позовут. В основном он сосредоточен на планировании того, как на этот раз он будет намного любезнее с Вэй Усянем, независимо от того, какая версия его мужа будет здесь. Кроме того, нет большой внешней разницы в том, что читать и копировать на досуге, поэтому он копирует как можно большее количество книг, чтобы впоследствии сохранить их в защищённом от огня месте. Даже когда дело доходит до его роли надзирателя за дисциплиной, его значительно уменьшившаяся личная привязанность к определённым правилам и его значительно возросшая мелочность, как правило, сводятся на нет.       На самом деле, Лань Ванцзи оказывается в ситуации, когда кто-то, кроме сюнчжана, замечает, что он не такой, как прежде, через неделю, когда дядя спрашивает его, будет ли он присутствовать на предстоящих гостевых лекциях, чтобы подать хороший пример и следить за нарушителями спокойствия. Возможно, он отвечает слишком восторженно (он запоздало вспоминает, что в первый раз согласился на это с многострадальным видом), потому что дядя как-то странно смотрит на него, а сюнчжан едва не давится чаем.       - Ах, Ванцзи, ты рад познакомиться с новыми людьми? Приедет много наследников. Возможно, ты сможешь найти среди них друзей.       Лань Ванцзи поражён ужасным видением: он пьёт чай с Цзян Ваньинем и Не Хуайсаном. Что бы ни выражало в это момент его лицо, это, по крайней мере, нормальная реакция, потому что сюнчжан смеётся над ним, а дядя только со вздохом качает головой.              * * *       Возможно, Лань Ванцзи многовато думает о своём воссоединении с Вэй Усянем. Слегка. Честно говоря, это главным образом потому, что он пытается спланировать свою реакцию на различные сценарии, потому что его возлюбленный может быть… непредсказуемым.       Если отряд Юньмэн Цзян прибудет со своим приглашением, то Вэй Усянь с ними почти наверняка будет из будущего. План Лань Ванцзи на этот случай состоит в том, чтобы с тоской смотреть на мужа. Если Вэй Усянь даст хоть малейший намёк на то, что он может правильно истолковать выражение лица Лань Ванцзи, то он воспримет это как полное подтверждение того, что его возлюбленный пришёл из будущего.       Если отряд Цзян снова забудет своё приглашение, это может быть потому, что Вэй Усянь всё ещё остаётся подростком, или это может быть потому, что Вэй Усянь хочет воссоздать их первую встречу на крыше. Лань Ванцзи не может оставить без внимания возможный романтический настрой своего мужа. Или Вэй Усянь действительно может снова забыть о приглашении. Память его возлюбленного воистину является загадкой. В любом случае, если они доберутся до крыши, Лань Ванцзи воспроизведёт их первую встречу. Но он не будет скрывать своего удовольствия, веселья или чего-то ещё, что он почувствует, и не будет заставлять Вэй Усяня замолчать (его Вэй Ин никогда больше не должен подвергаться заклинанию молчания). Если Вэй Усянь в какой-то момент заявит, что он из будущего, Лань Ванцзи не сообщит о нём для наказания. В противном случае он просто назначит меньшее наказание. Он вообще не хочет наказывать своего возлюбленного, но время, проведённое в библиотеке, сблизило их изначально.       Если же пришедший в Облачные Глубины Вэй Усянь, - его муж, он как можно скорее отведёт его в цзинши, чтобы они должным образом воссоединились. Он выслушает любые планы, которые, несомненно, построил его муж, и внесёт свои собственные предложения. Они спасут мир, он спасёт Вэй Усяня, и они будут счастливы.       Если же пришедший в Облачные Глубины Вэй Усянь окажется подростком, которым он и является в этой временной линии, то Лань Ванцзи сблизится с ним в библиотеке, а затем сблизится с ним где-нибудь ещё. Он найдёт какой-нибудь предлог, чтобы поинтересоваться предпочтениями Вэй Усяня в еде, а затем преподнесёт ему запас специй. Когда Вэй Усянь будет нарушать правила, он станет мягко напоминать ему о них, а не ругать и наказывать, когда они на публике, и полностью игнорировать это, когда они наедине. Если в какой-то момент он услышит, как Цзян Ваньинь говорит Вэй Усяню, что Лань Ванцзи ненавидит его или раздражён его присутствием, он немедленно и недвусмысленно будет опровергать такую клевету. Он отвезёт Вэй Усяня в Цайи и попробует всё, что тот ему предложит, и позволит утащить себя, чтобы увидеть всё, что его возлюбленный хочет ему показать.       Лань Ванцзи думает, что он сделает многое из этого, независимо от того, что судьба уготовила его Вэй Ину.              * * *       Лань Ванцзи не делает ничего из этого, потому что Вэй Усянь не приедет в Облачные Глубины.       До прибытия приглашённых учеников оставалось двадцать три дня, когда дядя позвал их с сюнчжаном в свой кабинет по важному делу. Дядя расхаживал перед своим столом взад-вперёд, когда они вошли в комнату. Переглянувшись с сюнчжаном, Лань Ванцзи понял, что они оба не знают, о чём пойдёт речь. Лань Ванцзи, со своей стороны, не может вспомнить ничего важного, что происходило в это время. И уж точно не было ничего такого, что заставило бы их дядю так волноваться.       Наконец Лань Цижэнь собирается с силами и смотрит на них:       - Цзинь Гуаншань и его племянник мертвы. Чтобы как следует оплакать их смерть, Ланьлин Цзинь не будет присылать своих учеников на лекции.       Лань Ванцзи моргает, затем поворачивается к брату, который выглядит столь же озадаченным и немного более обеспокоенным. Это не то, чего он мог ожидать, и Лань Ванцзи действительно не знает, как на это реагировать.       - Они рассказали, что произошло? - спрашивает сюнчжан.       Часть Лань Ванцзи задаётся вопросом, является ли это доказательством того, что Вэй Усянь вернулся. Это определённо свидетельствует о том, что в прошлое вернулся кто-то помимо него.       - В уведомлении говорилось, что Цзинь Цзысюнь погиб во время неудачной ночной охоты. Не было никакого упоминания о том, как умер Цзинь Гуаншань. - Так. Видимо его смерть была неловкой не только для репутации этого человека, но и для всего Ордена. Возможно и то, и другое. - Кроме того, Орден Цзян, должно быть, был проинформирован первым о случившемся, поскольку они ссылаются на эту новость в своём сообщении, которое поступило одновременно с уведомлением Ордена Ланьлин Цзинь.       - Ой? И какие новости у Цзянов?       Лань Ванцзи рад, что сюнчжан здесь и может задавать вопросы, как нормальный человек. Его собственный глупый мозг просто повторяет: «Вэй Ин! Вэй Ин! Вэй Ин!»       - Два месяца назад их главный ученик Вэй Усянь был похищен.       Мозг Лань Ванцзи замирает.       - Они не сообщают подробностей, но говорят, что признаки указывают на то, что он получил ранения при захвате. Они также говорят, что планировали только сообщить нам, чтобы мы не ждали его на лекциях, но недавние новости из Ордена Ланьлин Цзинь заставили их предположить, что эти события могут быть каким-то образом связаны.       - Они думают, что Цзинь Гуаншань был убит?       - Видимо, так. И хотя предположение о том, что эти события связаны между собой, является довольно спорной гипотезой, глава Цзян предлагает усилить нашу безопасность, поскольку нападения на два великих Ордена могут…       Цзинь Гуаншань определённо был убит, рассеянно думает Лань Ванцзи. Вопрос только в том, кто это сделал. Разговор дяди и сюнчжана ускользает от его понимания, когда он пытается принять то, что произошло. Вэй Усянь похищен. Вэй Усянь пропал… ранен… два месяца назад. Его не было уже два месяца, а Лань Ванцзи понятия не имел об этом. Два месяца… примерно столько времени прошло с тех пор, как он проснулся в прошлом. Кто бы ни похитил его Вэй Ина, он сделал это почти сразу по прибытии в это время. Конечно, это при условии, что он прибыл в то же время, что и Лань Ванцзи, что на самом деле является большим предположением, если подумать.       Два месяца! Вэй Усянь может быть убит.       Нет!!!       Если бы они желали смерти Вэй Усяня, они бы убили его сразу и оставили тело Цзянам, чтобы те нашли его.       Его Вэй Ин жив. Он должен быть…       - Ванцзи, ты в порядке?       Сюнчжан и дядя обеспокоенно хмурятся, глядя на него.       Он очень не в порядке, спасибо.       - Если больше ничего нет… могу я удалиться?       Дядя кивает, поэтому Ванцзи кланяется и уходит.       Он направляется в цзинши и продолжает пытаться собрать воедино имеющуюся у него информацию, пока она не обретает смысл. Возможно, Вэй Усянь похитил сам себя. Это глупая, отчаянная надежда, но он не может заставить себя отмахнуться от неё именно потому, что как раз так и поступил бы его Вэй Ин. Но он не может полагаться на эту надежду, особенно тогда, когда существует вполне реальная вероятность того, что кто-то держит его возлюбленного в плену, раненого, несчастного, ожидающего спасения. К сожалению, сейчас он ничего не может сделать. Какой бы след там ни был, он уже давно остыл. Пока не произойдёт что-то ещё, что укажет на то, кто именно вернулся во времени или каковы могут быть его мотивы, всё, что может сделать Лань Ванцзи, - это ждать.              * * *       Лань Ванцзи пришёл к неутешительному выводу, что в отсутствие мужа он должен быть вежливым с братом и сестрой Цзян. Его муж был бы разочарован, если б узнал, что он враждебно относился к Цзян Ваньиню, а подросток Вэй Усянь не был бы склонен ладить с кем-то, кто был груб с его братом и сестрой, или с кем-то, от кого они его предостерегали. Поэтому, когда ученики Цзян прибывают точно в назначенное время со своим приглашением, Лань Ванцзи делает всё возможное, чтобы быть по-настоящему вежливым, а не мелочно-любезным. Это очень сложно. Особенно с Цзян Ваньинем. Он надеется, что Вэй Усянь это оценит.       Вэни прибывают точно так же, как и в прошлый раз. Хотя в отсутствие Цзиней Цзян Ваньинь, по крайней мере, успел закончить вручение своего подарка, прежде чем церемония была прервана. Лань Ванцзи также имел несчастье наблюдать, как первая встреча сюнчжана и Мэн Яо происходит точно так же, как и в прошлый раз, но он никого не расчленил, поэтому он считает, что его следует похвалить за сдержанность.       Он почти не узнаёт Вэнь Цюнлиня и замечает его только потому, что он единственный из Вэней, кто проявляет хоть сколько-нибудь стыда. Он выглядит странно, думает Лань Ванцзи, с розовыми щеками, туго зачёсанными волосами и в мантии Вэней. И только когда он замечает, что дева Вэнь пристально смотрит на него, он осознаёт, что всё это время пялился на него. Лань Ванцзи быстро отводит взгляд.       Только когда Лань Ванцзи той ночью ложится спать, он понимает, что сюнчжан не посылал его расследовать исчезновение заклинателей и что ни один внешний ученик не был возвращён в качестве марионетки. Это может означать только одно: кто бы ни вернулся (а, если прикинуть, то, на самом деле, это может быть несколько человек, что является совершенно новой и ужасающей мыслью), он также нацелился на Цишань Вэнь. Хотя, будь то что-то столь незначительное, как убийство страшной совы (что всё ещё является своего рода подвигом) или прямым созданием проблем для самого Вэнь Жоханя, этого достаточного, чтобы изменить его действия… это пока не может быть определено.              * * *       Лань Ванцзи проводит несколько дней, споря сам с собой о том, опустился ли он достаточно низко, чтобы попытаться подружиться с шицзе Вэй Усяня, просто чтобы снискать расположение своего возлюбленного и, возможно, узнать больше о его похищении…       Да кого он обманывает, это не самое худшее, что он когда-либо делал.       Именно с этой мыслью он однажды днём, после короткой поездки в Цайи, идёт в гостевой дом Ордена Юньмэн Цзян. Он останавливается перед дверью покоев Цзян Яньли и поднимает руку, чтобы постучать, но замирает. В этой временной линии они никогда раньше не разговаривали, если не считать знакомства у ворот, и в предыдущей временной линии у них тоже было не слишком много контактов. Не слишком ли он бесцеремонен, появляясь в её гостевом доме без приглашения? Должен ли он попытаться встретиться с ней на более нейтральной территории? Лань Ванцзи знает, что его лицо устрашающее, и он никогда раньше не пытался завести друзей, за исключением Вэй Усяня, но это было совершенно другое, абсолютно не то, чего он добивается здесь, так что, если он…       - Второй молодой господин Лань?       Ах. Повернувшись, он оказывается лицом к лицу с Цзян Яньли, идущей по тропинке к дому.       - Дева Цзян.       - Могу ли я что-нибудь сделать для тебя, второй молодой господин Лань?       Под её глазами тени, а плечи напряжены - она выглядит почти так же, как когда Вэй Усянь пропал в начале кампании «Выстрел в Солнце». Теперь он в большей или меньшей степени способен сочувствовать ей.       В отчаянии Лань Ванцзи пытается вспомнить оправдание, которое он приготовил заранее.       - Сплетни запрещены, но я слышал… - Он прочищает горло. - Я слышал, что подаваемая здесь еда считается пресной и неаппетитной на вкус жителей Юньмэна, поэтому я…       Сдавшись, Лань Ванцзи достаёт из рукава бутылочки и пакетики со специями, которые он купил в Цайи, и протягивает их ей. Как ни странно, он чувствует себя примерно так же, как в первый раз, когда подарил Вэй Усяню незаконную «Улыбку императора».       Цзян Яньли подходит ближе, чтобы рассмотреть подарок, и, как ему кажется, её улыбка становится чуть менее фальшивой. Возможно, он сделал что-то правильно, несмотря на свои мотивы. Она поворачивает бутылки, чтобы прочитать этикетки, и, по-видимому, удовлетворённая содержимым, открывает сумку, чтобы рассмотреть пакетики. В воздухе витает запах перца чили, и, к ужасу Лань Ванцзи, лицо Цзян Яньли искажается от подступающих слёз.       - Разве это не вкусно?       Он не знает, где ошибся. Он просто взял то, что обычно покупал для Вэй Усяня.       - Нет-нет. Они великолепны И это очень заботливо со стороны второго молодого господина Лань, спасибо. Это просто…       - Лань Ванцзи!       Ему хочется выругаться. И он даже не может ограничиться гневным взглядом, потому что пообещал себе, что будет любезным.       - Что ты наделал? Как ты посмел довести мою сестру до слёз?       Цзян Ваньинь подбегает к ним и едва не бьёт Лань Ванцзи прямо в лицо, но Цзян Яньли успевает протянуть руку и остановить его.       - А-Чэн, всё в порядке. Второй молодой господин Лань, не хочешь зайти на чай?       Она по-прежнему плачет, хотя и старается сдержаться, а Цзян Ваньинь, кажется, пытается решить, стоит ли ему злиться или нет. Вероятно, безопаснее согласиться, чем отказаться (и это в любом случае соответствует его целям), поэтому Лань Ванцзи говорит: «Мн» - и кивает для верности.       Цзян Яньли ведёт их внутрь и начинает заваривать чай, а Лань Ванцзи и Цзян Ваньинь садятся за стол и смотрят друг на друга. Лань Ванцзи кладёт специи на столешницу и складывает руки на коленях.       - А-Чэн, не смотри так пристально на второго молодого господина Ланя. Вообще-то, тебе следует поблагодарить его. Он узнал о жалобах на подаваемую здесь еду и вместо того, чтобы обидеться, решил принести нам специи. Разве это не любезно с его стороны?       Цзян Ваньинь несколько раз переводит взгляд со специями на столе на Лань Ванцзи, прежде чем повернуться к Яньли:       - Но тогда… Сестра, почему ты…?       Она подталкивает открытую сумку к брату:       - Я просто… открыла, и запах… Он заставил меня подумать об А-Сяне.       Цзян Ваньинь сдувается, гнев улетучивается, не оставляя после себя ничего, кроме страданий.       - Ой.       Он берёт сумку и держит её так, словно она дороже, чем что-то, что можно легко купить на рынке в Цайи. К сожалению, Лань Ванцзи может посочувствовать.       - Я не знаю, слышал ли ты, поскольку сплетни запрещены, - обращается к нему Цзян Яньли, начиная разливать чай. - Но А-Сянь был похищен несколько месяцев назад, и, поскольку он нам как настоящий брат, мы очень скучаем по нему.       Лань Ванцзи принимает чай, отпивает его и отвечает:       - Дядя получил уведомление о похищении Вэй Усяня и сообщил об этом сюнчжану и мне.       Несколько долгих неловких минут они сидят молча, Цзян Яньли шмыгает носом, а Цзян Ваньинь дуется. Лань Ванцзи почти умоляет себя уйти, прежде чем вспомнить, что он здесь, чтобы завести друга. Заводить друзей - утомительный и мучительный опыт, и он его ненавидит. Как Вэй Ин это делает? Хотя, говоря о Вэй Ине…       - Расскажите мне о нём?       Они смотрят на него, поражённые. Лань Ванцзи собирается уточнить, но тут Цзян Ваньинь выпаливает:       - Он засранец.       - А-Чэн!       - Нет, правда! Никогда не пускай его на кухню, а то он насыплет целую пригоршню этих штук, - он показывает на сумку со специями, из-за которой они расстроились, - во всё, что готовит, а потом скажет, что забыл, что этого делать не следовало!       Лань Ванцзи задаётся вопросом, стоит ли ему обижаться за Вэй Ина, но Цзян Яньли явно скрывает улыбку за рукавом, поэтому он позволяет раздражению уйти. На этот раз.       - А-Чэн, помнишь, как…?       И вот так Лань Ванцзи проводит остаток дня до комендантского часа, слушая истории о Вэй Усяне, некоторые из которых он слышал раньше, а некоторые - нет, но все они с новой точки зрения.