Здесь со мной

             Проходят дни, а Лань Ванцзи продолжает находить оправдания, чтобы проводить время с братом и сестрой Цзян. Он предпочел бы проводить время только с Цзян Яньли, но, похоже, на этот раз брат и сестра составляют компанию друг другу больше, чем кто-либо прежде. Возможно, это ещё один эффект похищения Вэй Усяня.       Кроме того, Лань Ванцзи (с опозданием) пришло в голову, что для него, (предположительно) неженатого мужчины, было бы крайне неприлично проводить время без присмотра наедине с такой молодой женщиной, как Цзян Яньли, независимо от того, что она помолвлена. Итак. Он должен смириться с присутствием Цзян Ваньиня.       Он действительно не знает, подружится ли он с Цзян Яньли. Она добрая и вежливая, и с ней стало приятно проводить время, как только он преодолел мучительную тревогу и страх, которые поначалу предшествовали каждой их встрече. Чтобы уточнить: эти чувства не имеют к ней никакого отношения, скорее они являются следствием его желания, чтобы их встречи прошли хорошо. Нет, его смущает только то, становятся ли они с Цзян Яньли друзьями, потому что он знает, что она от природы добрый и вежливый человек, и, по словам его Вэй Ина, наслаждаться её компанией - это просто признак наличия функционирующего мозга.       Когда человек из знакомого превращается в друга?       Но они говорят о Вэй Усяне, о своих любимых блюдах и о том, чем они занимаются в свободное время. Лань Ванцзи показывает Цзян Яньли кухню, и, хотя там нет свинины или корней лотоса, ей удаётся приготовить что-то по-настоящему вкусное из тофу и грибов.       Цзян Ваньинь несколько раз требует провести с ним дружеский поединок, и Лань Ванцзи получает удовольствие, основательно погоняв его по тренировочному полю. Хотя, к сожалению, и не так основательно, как бы хотелось: Лань Ванцзи проявляет сдержанность. Они также занимаются стрельбой из лука, и хотя Цзян Ваньинь превосходит его чаще, чем нет, Лань Ванцзи утешает себя тем, что у него серьёзно просела практика (он не пользовался луком с тех пор, как получил тридцать три удара дисциплинарным кнутом, и даже тогда это было давно).       Он возражает, говоря, что предпочитает музыкальное совершенствование для дальних атак, что вызывает дискуссию о плюсах и минусах стрельбы из лука по сравнению с музыкальным совершенствованием. И Цзян Яньли, наблюдающая за ними, задаёт ему достаточно интересные вопросы, особенно о лечении болезней, вызванных энергией обиды. В результате он случайно читает целую лекцию о различных применениях музыкального совершенствования и различиях, присущих использованию деревянных духовых и струнных инструментов. Лань Ванцзи думает, что это была самая длинная речь, которую он когда-либо произносил вне класса. У него болит горло.       Затем однажды он упоминает своему брату, что будет помогать брату и сестре Цзян (и Не Хуайсану, который сам себя пригласил) готовится к предстоящему тесту, и сюнчжан отвечает:       - Я рад видеть, что ты наконец-то заводишь друзей.       Он выглядит самодовольным. Сюнчжан самодовольный. Это ужасно. И… он сказал друзья. Во множественном числе. Хотя Лань Ванцзи даже не упомянул Не Хуайсана. Он не дружит с Цзян Ваньинем. Сюнчжан ошибается. В этом нет ничего невозможного, такое случалось и раньше. Сюнчжан однажды подумал, что Лань Ванцзи хотел подружиться с Вэй Усянем, хотя в тот момент всё, что он чувствовал, - это клубящуюся смесь раздражения, возбуждения и тоски, с, возможно, нездоровой долей отрицания всего этого.       Когда Цзян Ваньинь хлопает его по плечу, затем тут же краснеет и отворачивается, чтобы заняться чем-то другим, Лань Ванцзи приходит к ужасающему осознанию того, что наследник Цзян думает, что они друзья. И, что ещё хуже, Лань Ванцзи не может избавить его от этого заблуждения. Это было бы подло. А он не может быть злым. Это худшее, что с ним когда-либо случалось, если не считать чьей-то смерти.              * * *       Однажды утром Лань Ванцзи просыпается в пять, именно тогда, когда ему положено, но что-то… Он чувствует себя не в своей тарелке. Самое близкое, с чем он может сравнить это ощущение - воздух кажется другим. Он садится и пытается определить, запах ли это, или изменение окружающих энергий, или и то, и другое, или ни то, ни другое, но не может понять.       Лань Ванцзи с раздражением сдаётся, поворачивается к прикроватной тумбочке и замирает. Лобная лента не там, где он положил её, когда ложился спать. К счастью, она всё ещё здесь, но немного дальше от края, куда он её положил – куда он всегда кладёт её.       Кто-то был в его комнате. Кто-то передвигал его лобную ленту. Кто-то трогал её.       Лань Ванцзи как можно быстрее выполняет свои утренние дела, попутно пытаясь найти в цзинши что-нибудь неуместное или пропавшее. Насколько он может судить, больше ничего не случилось. Он уже собирается пойти и сообщить дяде о проникновении в его дом, когда в дверь стучат. За дверью его ждёт младший ученик с озабоченным видом и сообщением. Дядя требует его присутствия в библиотеке.       Как только библиотека оказывается в поле зрения, Лань Ванцзи понимает, что дело гораздо серьёзнее, чем результаты возможной драки между приглашёнными учениками. Стены библиотеки покрыты красно-коричневыми узорами, который и привлёк толпу учеников Лань (к счастью, в этот час приглашённые ученики по большей части всё ещё спят). Когда он встаёт рядом с дядей, знаки превращаются в стилизованные языки пламени и крупное, сочащееся каплями сообщение: «Используйте лучшие печати».       Сюнчжан спешит встать рядом с ними, и дядя, наконец, говорит:       - Кажется, это написано кровью. Защитные печати разрушены. Несколько учеников, патрулировавших сегодня рано утром, были найдены связанными и с кляпами во ртах. Все они сообщают, что потеряли сознание от удара, но в остальном они не пострадали. Никто из них не видел нападавшего. Я приказал ученикам обыскать библиотеку на предмет пропажи или чего-то, лежащего не на своём месте.       - Другие важные помещения также следует обыскать, - говорит сюнчжан. - Я также попрошу всех проверить свои комнаты. Мы не можем быть недостаточно осторожными. Должны ли мы сказать приглашённым ученикам сделать то же самое?       - Насколько нам известно, это одна из детских шуток, - ворчит дядя.       Однако он не имеет этого в виду. Если бы Вэй Усянь или высокомерные ученики Цзинь были здесь, или ученики Цзян не были несколько подавленными пропажей своего главного ученика, тогда, возможно, дяде было бы на ком сосредоточить свои подозрения. Но нынешний состав учеников ведёт себя значительно лучше, чем в предыдущие годы, что резко контрастирует с тем, как всё проходило в другой временной линии. Вэнь Цин даже посещала занятия…       Ой. Ой.       Лань Ванцзи уже шагнул вперёд, чтобы повнимательнее изучить кровавые отметины, пытаясь почерпнуть из них хоть какую-то подсказку относительно личности путешественника во времени (поскольку это, несомненно, работа путешественника во времени), пытаясь найти какой-нибудь след, ведущий к Вэй Усяню. Языки пламени явно являются отсылкой к горению Облачных Глубин, но почему именно это здание? Почему это здание? Когда сгорело много других зданий? Лобная лента была сдвинута с места, хотя ничего другого не было тронуто. Вэнь Цин не ищет иньское железо.       Лань Ванцзи поворачивается лицом к брату, и что-то поднимается у него в груди, заставляя учащённо дышать.       - Ванцзи? Ты…?       - Мне нужно кое-что проверить.       И с этими словами Лань Ванцзи бросается бежать.       Ученики вскрикивают от удивления, но он их игнорирует. Он игнорирует всех. Всё, что он может видеть, это дорогу перед собой. Ветер свистит у него в ушах, а сердце бешено колотится. Он выбегает на поляну, которую подготовил к прибытию кроликов Лань И, кроликов, которых он ещё не нашёл.       И всё же…       Вот они.       Когда прибывает Сюнчжан, бегущий трусцой и выглядящий очень неловко из-за этого, Лань Ванцзи держит в руках кролика и только начинает переосмысливать всё, что он знает о различиях между этой временной линией и предыдущей.       - Ванцзи! Вот ты где! Тебе не следует убегать, когда… - Он резко останавливается. Затем подходит, пока они не оказываются рядом, и на его лице появляется странное выражение, что-то среднее между настороженностью и упрёком. - Я не знал, что ты держишь кроликов. Ты беспокоился о них?       Это… какое-то детское объяснение поведения Лань Ванцзи. Но это гораздо лучше, чем рассказывать сюнчжану что-то, даже отдалённо похожее на правду. Что, он должен сказать: «На самом деле, сюнчжан, этих кроликов здесь раньше не было, и они в действительности являются доказательством того, что мой муж жив и пришёл со мной в прошлое. И он не похищен. Именно он ворвался и испортил стены в библиотеке, а также украл фрагмент иньского железа, который мы хранили в пещере Холодного источника». Так что да, он просто собирается отступить и позволить сюнчжану думать то, что тот хочет.       - Они не домашние животные. Они дикие, и я не владею ими. Ванцзи просто… навещает их.       - Конечно. - Сюнчжан снисходительно улыбается и несколько раз похлопывает кролика по спинке. - Но теперь, когда мы знаем, что они в безопасности, нам следует вернуться к дяде, чтобы он мог сказать нам, как мы могли бы лучше всего помочь.       - Мн, - соглашается Лань Ванцзи и кладёт кролика на землю.       Когда они молча возвращаются, Лань Ванцзи задаётся вопросом, стоит ли ему поговорить с Вэнь Цин. С одной стороны, она почти наверняка что-то знает о Вэй Усяне. Видимо она говорила с ним достаточно долго, чтобы не утруждать себя поисками иньского железа. Возможно, она сможет сказать ему, в порядке ли его возлюбленный, возможно, даже намекнёт, каков его план. С другой стороны… он не хочет их отвлекать. Вэй Усянь явно использует более активный подход к победе над своими врагами, чем ожидал Лань Ванцзи. И у него, по крайней мере, есть Вэнь Цин в качестве подкрепления. По общему признанию, Лань Ванцзи мало что знает о ней, но он уверен, что она не стала бы рисковать своей семьей. Он думает, что она не стала бы доверять Вэй Усяню, если бы он не дал ей на то очень вескую причину, и не изменила бы своего поведения по его указанию, если бы не одобрила его план.       Итак. Вэй Усянь не нуждается в его поддержке (пока). Но его муж сказал, что Облачным Глубинам требуются новые защитные печати. Лань Ванцзи может этим заняться. Он не так блестящ в этом, как Вэй Усянь, но кое-чему он научился. Итак, пока дядя поручает сюнчжану ликвидировать политический ущерб, Лань Ванцзи возьмётся помочь с защитой.              * * *       Две недели спустя Вэнь Цин и Вэнь Цюнлиня вызывают обратно в Цишань на срочное собрание по поводу недавней смерти сыновей Вэнь Жоханя.       Через четыре дня после этого Вэнь Цин объявляет о внезапной смерти Вэнь Жоханя и своём последующем восхождении на пост главы Ордена и созывает экстренную конференцию всех Орденов и кланов мира совершенствования, которая состоится в Безночном городе через неделю.              * * *       Лань Ванцзи старается избегать посещения конференций по совершенствованию, когда может, поэтому он полагает, что ему не следует удивляться тому, что сюнчжан продолжает бросать на него забавные озадаченные взгляды, учитывая, что он очень хочет присутствовать на этой конференции, и это, вероятно, заметно. На самом деле, у него нет причин так волноваться. Маловероятно, что его муж будет там. Но Вэй Усянь действительно может быть там, или то, что скажет Вэнь Цин, вероятно, даст ему представление о делах Вэй Усяня, а возможно, даже о его благополучии.       Дядя разрешил (поощрил) приглашённых учеников-наследников присутствовать на конференции, поэтому Цзян Ваньинь, Не Хуайсан и двое представителей мелких Орденов путешествуют с ними. Цзян Яньли предпочла остаться в Облачных Глубинах, так как она не способна совершить столь длительное путешествие на мече. Не Хуайсан технически для этого тоже не подходит (по крайней мере, он так утверждает), но после долгого нытья Цзян Ваньинь соглашается нести своего друга.       Когда отряд Гусу Лань прибывает, Лань Ванцзи с удивлением видит столы и подушки для сидения, расставленные перед Дворцом Солнца, а также несколько охраняемых палаток. Судя по всему, конференция будет проводиться под открытым небом. Ордены Цзян и Цзинь уже здесь, и после того, как Лани приветствуют их, Цзян Ваньинь уходит, чтобы воссоединиться со своим отцом. Судя по всему, госпожа Юй не присутствует, и Лань Ванцзи не может не радоваться этому.       В течение следующего часа прибывают остальные Ордены и кланы. Светская беседа ведётся тихо, многие люди поглядывают на палатки или на Вэнь Цин. В последнее время умерло много очень влиятельных людей, поэтому другие влиятельные люди нервничают, даже если они, на самом деле, не думают, что против них здесь, в открытую, будут предприняты какие-то действия. Или что такой шаг будет успешным. На данный момент это самая сносная конференция, на которой Лань Ванцзи когда-либо присутствовал.       Наконец Вэнь Цин привлекает всеобщее внимание и начинает конференцию. Вступительные формальности звучат неуверенно, но она быстро берёт себя в руки, и к концу приветствия выглядит во всех отношениях главой Ордена, которым себя объявила.       - Итак, есть много вещей, которые нужно обсудить сегодня и, возможно, в течение следующих нескольких дней. Я постараюсь изложить всё как можно короче, чтобы позже мы могли обсудить детали более подробно. Если можно, пожалуйста, оставьте свои вопросы на потом. Ответы на ваши вопросы могут появиться во время моего выступления, а если нет, то позже будет время, чтобы правильно на них ответить.       Во-первых, на случай, если кто-то из присутствующих здесь не в курсе, жители Цишаня давно знали, что Вэнь Жохань был тираном-садистом. – Над площадью звучат шёпоты и восклицания, но Вэнь Цин взглядом заставляет всех замолчать и повышает голос. - Я говорю правду, и если кто-то этого не знал, вы узнаете это прежде, чем я закончу говорить. Он стал причиной смерти моих родителей, когда я была ребёнком, пытал и убивал своих соплеменников, вторгался и покорял мелкие Ордены. У меня есть доказательства того, что он спланировал и организовал смерть предыдущего главы Ордена Цинхэ Не. – Под новые крики протеста слуга приносит стопку документов Не Минцзюэ, который, по мнению Лань Ванцзи, находится между гневом и оцепенением. Взгляд на сюнчжана открывает картину шока и сочувствия. - От имени Ордена Цишань Вэнь я выражаю искренние соболезнования и извинения главе Ордена Не и всему Ордену Цинхэ Не в целом. Позже, я надеюсь, мы сможем обсудить репарации.       Я также хотела бы раскрыть причины проведения этой конференции на открытом воздухе. Вэнь Жохань экспериментировал с энергией обиды… - И снова её прерывают вздохи и невнятное бормотание. Даже дядя не может удержаться от слабого возмущённого восклицания. - Он экспериментировал с энергией обиды уже много лет. Он угрожал жизни моего младшего брата и всей моей семьи, включая стариков и детей, если я не помогу ему в качестве врача. Я могу только надеяться, что Небеса простят меня за помощь, которую я ему оказала. Но что важнее всего, так это то, что, когда Вэнь Жохань созвал конференцию чуть больше недели назад, чтобы обсудить смерть своих сыновей, едва мы все собрались в зале, как он вошёл в отклонение ци, подобного которому я никогда не видела и, надеюсь, никогда не увижу снова. Энергия обиды наполнила воздух и стала почти осязаемой, хотя была ли она под его властью или просто вырвалась из его тела, я не знаю. Единственная причина, по которой я всё ещё жива, заключается в том, что я находилась ближе всего к двери и сбежала, как только увидела знаки. Я знала, что ничем не смогу помочь, даже если попытаюсь. Все остальные, присутствовавшие на этой встрече, теперь мертвы, и их тела не удалось похоронить, поскольку, я боюсь, что Дворец Солнца просто слишком перенасыщен энергией обиды, чтобы кто-либо мог безопасно войти в него.       Вэнь Цин делает паузу, и над площадью воцаряется полная ужаса тишина. Проходит несколько мгновений, прежде чем ученик Оуян (наследник, как понимает Лань Ванцзи, старший брат Оуян Цзычжэня, который на этот раз не умрёт) осторожно спрашивает:       - Вы знаете, что на самом деле случилось с Вэнь Сюем и Вэнь Чао?       - Нет. Они умерли, пока мы с братом были в Облачных Глубинах на лекциях. Я даже не в курсе, что случилось с их телами, поскольку Вэнь Жохань и все остальные, у кого могла быть причина это знать, погибли до того, как информация была передана. Если позволите спросить, я была бы очень признательна за любую помощь, которую Орден Гусу Лань мог бы оказать в очистке Дворца Солнца, чтобы можно было провести там обыск или, по крайней мере, чтобы тела тех, кто там погиб, могли быть извлечены и преданы земле. Разумеется, вы получите компенсацию за любую оказанную помощь, и вам не обязательно отвечать сейчас. Есть ещё кое-что, с чем мне нужно разобраться.       Дядя и сюнчжан оба кивают, что означает «продолжайте», и поэтому Вэнь Цин продолжает:       - Орден Цишань Вэнь намерен вернуть суверенитет всем второстепенным Орденам и кланам, которые того пожелают. В этом случае мы также предложим репарации, и это тема для долгого обсуждения. Но что касается мелких Орденов… - Вэнь Цин глубоко вздыхает, и все, кто ещё не обратил на это пристального внимания, подаются вперёд. - Я уверена, что многие из вас заметили исчезновение заклинателей из мелких Орденов и даже внешних учеников крупных Орденов, особенно в последние месяцы. Если они исчезли недавно, более вероятно, что Вэнь Жохань взял их для своих экспериментов. Многие из них были превращены в марионетки, и их тела теперь также лежат во Дворце Солнца. А в остальном… Дворец Огня – вот то место, где Вэнь Жохань держал своих врагов, чтобы пытать их на досуге. Я говорю «врагов», но в зависимости от его настроения это мог быть любой человек. Например, кто-то, кто раздражал его, или высказался в неподходящее время. Включая его собственных людей. В большинстве палаток вокруг вас находятся заклинатели из мелких Орденов, найденные во Дворце Огня. Их лечили мои самые доверенные целители, и многих я лечила сама. Их мечи были найдены и возвращены им, и как только я закончу говорить, я прикажу сопроводить соответствующих глав Орденов к их людям. Однако сначала…       Во время её паузы несколько человек воспользовались возможностью, чтобы пошептаться между собой. Лань Ванцзи замечает, что несколько заклинателей из Орденов, граничащих с территорией Вэней или захваченные Вэнями, смотрят с робкой надеждой. Он также видит, как глаза Вэнь Цин бегут то в сторону Цзянов, то в сторону него, и «Вэй Ин, Вэй Ин, Вэй Ин» в глубине его сознания, начинает выползать вперёд.       - Во Дворце Огня также найден один человек, который ни разу не просыпался с момента своего спасения. Никто не смог его опознать. Эти мечи были найдены вместе с остальными. - При этом слуги выходят вперёд и устанавливают в центре собравшихся стол, на котором лежат более дюжины мечей. - Владельцы всех, кроме одного, скорее всего, мертвы, но если вы сможете опознать…       Цзян Ваньинь прерывает её сдавленным криком и бросается вперёд, чтобы схватить знакомый меч.       - Отец! Какая разница!       Это, казалось бы, бессмысленное заявление заставляет многих задохнуться, но Лань Ванцзи буквально вибрирует от адреналина. Глава Цзян, выглядящий таким же взволнованным, но более осторожным, спрашивает Вэнь Цин:       - Глава Вэнь, неизвестный человек… возможно, это молодой человек? Подросток с родинкой под губой и… ах… старыми шрамами от укусов на ногах?       Вэнь Цин кивает, и Цзян Ваньинь сильнее прижимает Суйбянь к груди.       - Я покажу вам его, чтобы вы могли убедиться, тот ли это человек, о ком вы говорите. - Она поворачивается к ученикам, охраняющим шатры: - Пожалуйста, сопроводите соответствующих глав Орденов к их людям. - И она обращается к остальным собравшимся на площади заклинателям: - А пока вы ждёте, я призываю вас осмотреть оставшиеся мечи, чтобы все опознанные клинки могли быть возвращены семьям тех, кто ими владел.       На этом Вэнь Цин (глава Вэнь) заканчивает собрание и зовёт главу Цзян и Цзян Ваньиня следовать за ней в самую маленькую палатку, ближайшую к главе собрания. Лань Ванцзи смотрит им вслед, и ему приходится отвести взгляд, чтобы не выглядеть слишком подозрительно.       «Я не знаю Вэй Ина, - напоминает он себе. - Мы не встречались в данный момент, и у меня нет причин проявлять обеспокоенность».       Хотя он обеспокоен. И из-за того, что сейчас случилось с его Вэй Ином, и из-за того, что он не знал о шрамах от укусов. Он никогда не видел настоящего тела мужа обнажённым, а сам Вэй Усянь ничего ему не рассказывал об этом. А глава Цзян колебался… хотел ли он сказать что-то ещё?       - Ванцзи, - говорит сюнчжан, чтобы привлечь его внимание. - Хотел бы ты помочь в очистке Дворца Солнца?       Это значит, что сюнчжан уже решил, что Гусу Лань поможет в этом. Конечно, они бы так и поступили. Это праведный поступок, ведь там находились не только тела Вэней, но также тела людей из других Орденов и кланов. Теперь, когда это стало известно, многие Ордены будут оказывать на них давление, чтобы они помогли вернуть их людей. Лань Ванцзи как раз раздумывал, поможет ли ему добровольчество увидеть мужа или уменьшит его шансы на это, когда громкие торопливые шаги и крики заставили его повернуться обратно к палатке Вэй Усяня.       И тут плачущий Цзян Ваньинь крепко сжимает его руку и в отчаянии спрашивает:       - Лань Ванцзи! Ты говорил… Ты говорил, что знаешь, как очистить человека от энергии обиды?       Едва его голова склонилась в кивке, как наследник Цзян встряхивает их сцепленные ладони и тащит его к палатке Вэй Усяня. Однако, как только Лань Ванцзи оказывается на ногах, он не оказывает сопротивления.       Оказывается, «дружить» с Цзян Ваньинем действительно полезно.