Здесь со мной

             Вэй Усянь ходит по комнате, ожидая Лань Ванцзи. Насколько могут судить врачи Ордена Гусу Лань, у него больше нет ни духовных, ни физических проблем, но они хотят, чтобы он остался в лекарском павильоне ещё на одну ночь, чтобы окончательно в этом убедиться. А до тех пор он застрял в этой комнате, безумно скучая и перекидывая Суйбянь с руки на руку, потому что ему хочется крутить флейту, но Чэньцин находится у Вэнь Цин в Цишане.       Они говорили об этом в течение короткого периода времени после того, как он убил Вэнь Жоханя и до того, как он уничтожил всё до последнего кусочка иньское железо, пропитанное энергией обиды. У Вэй Усяня не было флейты, когда его «похитили», так что вряд ли её можно «найти и вернуть» ему, как это произошло с Суйбянем, когда Цзяны пришли за ним. И предлагать пропитанную энергией обиды флейту в качестве подарка или в качестве компенсации или чего-то ещё было бы не лучшей идеей, особенно учитывая обстоятельства, при которых ему предстояло вернуться. И ещё тот факт, что… после того дня Вэй Усянь больше не будет нуждаться в Чэньцин. Или любой другой флейте. Ему никогда больше не придётся использовать энергию обиды, по крайней мере, ведь перед ним снова открылся прекрасный, широкий путь. Хотя в будущем он может периодически возвращаться к демоническому совершенствованию во время ночной охоты наедине с Лань Ванцзи, поскольку с помощью этого метода он может быть добрее к духам. Но нет необходимости рисковать гневом ортодоксальных Орденов против него и всех, с кем он связан.       В конце концов, они договорились, что Вэнь Цин сохранит для него Чэньцин и вернёт её ему, если представится возможность, но спешки не было.       Он роняет Суйбянь, когда рассеянно пытается крутить его, как флейту. Ему нужна новая флейта. Не для демонического совершенствования! Ему просто очень нужно что-то крутить. А может, ему просто нужна новая нервная привычка.       Как только Вэй Усянь опускает меч, он слышит стук в дверь, а следом она открывается.       - Лань Чжань! Вот ты где! Я… ох!       Лань Сичэнь стоит на пороге рядом с Лань Ванцзи с прямой спиной и приятной улыбкой, что резко контрастирует с тем, каким Вэй Усянь видел его в последний раз - сгорбленным под тяжестью отчаяния и неуверенности в себе.       - Вэй Ин. Это мой брат Лань Сичэнь.       Должным образом поклонившись, Вэй Усянь приветствует Цзэу-цзюня.       Тот кланяется в ответ:       - Приятно, наконец, встретиться с тобой, молодой господин Вэй. Ты хорошо выглядишь. Надеюсь, ты счёл нашу заботу достаточной?       - Более чем достаточной! Лань Чжань так хорошо обо мне заботился!       Лань Сичэнь смотрит на Лань Ванцзи, затем поворачивается назад с более широкой и искренней улыбкой:       - Я рад это слышать. Я также слышал, что ты достаточно поправился, чтобы завтра покинуть целительский павильон. Кто-нибудь принёс тебе что-нибудь подходящее?       Вэй Усянь чуть плотнее стягивает вырез своей позаимствованной мантии для сна:       - Цзян Чэн сегодня поедет в Цайи, чтобы забрать одежду приглашённого ученика, которую он заказал для меня. Я сказал ему, что он может просто купить мне любую старую мантию, поскольку технически я здесь не в качестве приглашённого ученика, но потом он наорал на меня, что я позорю наш Орден! – Последнюю фразу он произносит, возможно, с чуть большим ликованием, чем того требуется. Ну, что ж. – Ай-я, если он хочет именно так тратить свои деньги, кто я такой, чтобы спорить, да?       - Ты приглашённый ученик, - твёрдо заявляет Лань Ванцзи.       - Хм?       - Я буду давать тебе частные уроки в библиотеке. Дядя одобрил.       - Лань Чжань! - Вэй Усянь подскакивает к мужу и игриво толкает его локтём. - Частные уроки, да? В библиотеке?       - Вэй Ин. Веди себя прилично.       - Я веду себя хорошо! Правда! Мне просто ужасно скучно, Лань Чжань. Я не покидал эту крохотную комнатку с тех пор, как приехал сюда - ни для прогулок, ни ради шуток, ни для чего-то ещё! Вот каким я был хорошим! Если бы тебя не было здесь, чтобы составить мне компанию, я бы наверняка зачах!       В конце концов, он наполовину висит на руке Лань Ванцзи, а наполовину прилип к его груди. Уши Второго Нефрита Гусу Лань очень красные.       Лань Сичэнь откашливается:       - У молодого господина Вэя было время ознакомиться с нашими правилами?       Вэй Усянь неохотно отцепляется от мужа, и теперь они только держатся за руки, а Лань Ванцзи отвечает:       - Да. Полностью. Приверженность – это ещё один вопрос.       - Лань Чжа-а-ань. – Вэй Усянь несколько раз покачивает их руками вперёд-назад, а затем поднимает три пальца свободной руки. - Я, Вэй Усянь, клянусь, что буду изо всех сил стараться следовать всем правилам Ордена Гусу Лань, находясь на публике. - Он опускает руку. - Мне жаль, что я не могу обещать того, что буду делать это наедине, Цзэу-цзюнь. Но сохранять прямую осанку, тихий голос, не бегать и другие подобные мелочи будет достаточно сложно, когда за мной наблюдают люди, чьё одобрение мне нужно. Вы действительно не можете ожидать, что я буду продолжать в том же духе всё время.       - Могу ли я спросить, чьего одобрения ты желаешь?       - О! Ну, на самом деле я ничего такого не имел в виду. Я просто не хочу позорить Орден Цзян, не хочу лишить его вашего гостеприимства или чего-то в этом роде.       - Вэй Ин всегда будет желанным гостем.       - Лань Чжань, ты не единственный, кто это решает.       - Никто больше не имеет значения.       - Лань Чжань! Ты глупый человек. А как насчёт Цзэу-цзюня, а? А что насчёт твоего дяди? Думаешь, мне позволят остаться, если я буду оказывать на тебя дурное влияние? Посмотри на себя! Цзэу-цзюнь, наверное, уже думает, что я плохо на тебя влияю.       - … Плевать.       - Лань Чжань! - Вэй Усянь стонет, уткнувшись головой в плечо мужа. - От тебя никакой помощи!       - Если позволите сказать… - начинает Лань Сичэнь, и Вэй Усянь кивает ему, чтобы тот продолжал. – Приглашённые ученики не так строго соблюдают наши правила. Пока ты прилагаешь усилия, чтобы следовать им, и твои действия никому не причиняют вреда, никто не сможет сказать, что твоё присутствие более оскорбительно, чем присутствие обычного приглашённого ученика. И даже это было бы довольно жёстким мнением. Я уверен, что с тобой всё будет в порядке.       - Спасибо, Цзэу-цзюнь.       Лань Сичэнь переводит взгляд с одного на другого:       - Не мог бы кто-нибудь из вас рассказать мне, почему молодой господин Вэй так беспокоится о том, чтобы его приняли здесь?       - Ах! Э-э-э…       Вэй Усянь смотрит на Лань Ванцзи, ища помощи. Стоит ли им рассказывать ему о своих отношениях? Или ещё слишком рано? Лань Ванцзи пристально смотрит на него взглядом мёртвой золотой рыбки, что… совсем не помогает.       Лань Сичэнь выжидает ещё несколько мгновений, прежде чем спокойно, но с любопытством заявить:       - Я стараюсь не прислушиваться к сплетням, но было довольно тревожно слышать слухи о предполагаемом увлечении Ванцзи девой Цзян, несмотря на то, что она помолвлена. Я хотел спросить его об этом, но теперь подозреваю, что это неправда.       Что? Какого хрена???       - А-а-а, а-ха-ха. К счастью, ни моя шицзе, ни Лань Чжань не обладают достаточно хорошим вкусом, чтобы так друг другу нравиться.       Лань Сичэнь изображает удивления:       - Правда? Ты знаешь вкусы Ванцзи?       «Он что, специально издевается надо мной?» – немного истерично думает Вэй Усянь.       Что он вообще должен на это сказать?       - Через три недели я намерен попросить у дяди разрешения жениться на Вэй Ине.       И Лань Сичэнь, и Вэй Усянь недоверчиво поворачиваются к Лань Ванцзи (в любом случае, он думает, что Лань Сичэнь выглядит недоверчивым; этого человека читать труднее, чем его Лань Чжаня). Потому что, какого хрена, Лань Чжань?! Твой брат подумает, что ты сумасшедший!       - Ванцзи, ты уверен? Вы знаете друг друга так недолго.       - Именно поэтому три недели. Чтобы развеять любые сомнения в том, что мы не знаем друг друга. И дядя, вероятно, будет рад узнать, что свадьба не состоится, пока дева Цзян не выйдет замуж.       Лань Сичэнь переминается с ноги на ногу:       - Вы обсуждали это. - Это не вопрос. - Я понимаю. - На его лице отражаются некоторые эмоции, прочитать которые может только Лань Ванцзи, но Лань Ванцзи по-прежнему смотрит на него взглядом мёртвой золотой рыбки, что… наверное, нехороший знак? - Вы понимаете, что у нас не так много прецедентов для… такого рода свадеб. Стоит ли мне назначить сопровождающего?       - Незачем. Вэй Ин может дразниться, сколько ему заблагорассудится. Я не стану рисковать его репутацией понапрасну.       - Я предполагаю, что вы имеете в виду, что объявить себя обрезанными рукавами - необходимый риск. А что с твоей репутацией? Неужели для вас двоих нет другого пути? Я считаю, что побратимство иногда используется для узаконивания подобных отношений, скрывая при этом их истинную природу.       Глупый ужасный мозг Вэй Усяня использует этот момент, чтобы обдумать истинную природу отношений Лань Сичэня с Не Минцзюэ и Цзинь Гуанъяо. Нет! Замолчи! Он не хочет об этом думать!       Лань Ванцзи же упрямо говорит:       - Хочу всегда быть с Вэй Ином.       Он настолько напряжён, что его начинает трясти. Вэй Усянь сжимает руку мужа и ещё сильнее размахивает ею.       Улыбка Лань Сичэня, которая какое-то время колебалась, наконец, исчезла:       - Ванцзи, могу я поговорить с молодым господином Вэем наедине?       Взгляд мёртвой золотой рыбки, наконец, сменяется гневом, раздражением и разочарованием. Вэй Усянь осторожно хватает мужа за плечи, поворачивает его и слегка подталкивает к двери. Лань Ванцзи взмахивает рукавом, но охотно идёт. Когда дверь закрывается, возможно, с большей силой, чем необходимо, Лань Сичэнь со вздохом поворачивается к Вэй Усяню.       - Может, присядем?       Он указывает на стол, находящийся дальше в комнате, чем то место, где они стоят. Возможно, это из вежливости, а может быть… Лань Сичэнь мог подумать, что Лань Ванцзи собирается подслушать их разговор. Вэй Усянь не беспокоится о том, что его муж что-нибудь подслушает, но его беспокоит, что Лань Сичэнь считает, что его брат может намеренно нарушить правила. Лань Ванцзи в этом возрасте надзирал за дисциплиной в Ордене не просто так.       Они садятся, и опасения Вэй Усяня подтверждаются, когда Лань Сичэнь говорит тихо, почти шёпотом:       - Молодой господин Вэй, если вы оба действительно хотите этого брака, будьте уверены, я помогу вам, чем смогу. Но я должен знать… Ты действительно этого хочешь? Если Ванцзи к чему-то принуждает тебя…       - Нет, нет, нет! Не волнуйся, Цзэу-цзюнь, Лань Чжань никогда бы не заставил меня делать что-либо против моей воли.       - Ты уверен в этом? У тебя вообще нет беспокойства?       - Конечно! Я знаю, это кажется таким быстрым, ведь мы только что встретились. Я тоже удивился, когда он это предложил! Но я никогда раньше не встречал никого подобного ему! Он такой добрый, весёлый и милый, и когда он что-то говорит, сразу видно, что он действительно это имеет в виду! Он так расстроился раньше, когда я пошутил, что он держит меня здесь взаперти. Было восхитительно, насколько серьёзно он пытался объяснить, что мне не следует уезжать из-за моего здоровья, я не попал в ловушку и скоро смогу уйти. - На самом деле такого разговора не было, но это единственный известный Вэй Усяню способ решить конкретные проблемы Лань Сичэня, не намекая, что он знает историю, стоящую за ними. Эх, ему просто придётся сообщить об этом Лань Ванцзи позже. – Но, в любом случае, я доверяю Лань Чжаню. И ты должен знать, что если у кого-то есть недобрые намерения по отношению ко мне, я этого так просто не приму.       - Приятно слышать.       Лань Сичэнь надолго замолкает.       - …Да?       Вэй Усянь уже давно усвоил, что Лани нуждаются в понукании (но не в подколках), если они не решаются что-то сказать.       - Даже если у тебя нет возражений против самого Ванцзи, даже если он тебе достаточно дорог, чтобы выйти за него замуж… разве это лучшее для тебя? Или для него? Ты сам сказал, что не можешь заставить себя соблюдать наши правила на постоянной основе. Ты бы хотел, чтобы Ванцзи переехал в Пристань Лотоса? У Ланей есть давняя традиция делать скидку на романтическую любовь, когда это возможно, пока никто не пострадал. Будут ли Цзяны столь же терпимы?       - Ах, ха-ха-ха, нет. Я даю равные шансы на то, что госпожа Юй запретит этот брак, потому что это сделает меня счастливым и опозорит Орден, или разрешит его, потому что это избавит её от меня и опозорит меня. Тот, кто ведёт переговоры, обязательно должен подчеркнуть, сколько здесь много правил, может быть, назвать несколько. Если она подумает, что здесь мне будет плохо, это может только помочь. И напомните ей, что меня рядом больше не будет! И добавьте, что я буду несчастен. А если потом окажется, что правил, и правда, слишком много, я всегда могу пойти на ночную охоту или что-то в этом роде. Хм. Мне придётся сказать и об этом дяде Цзяну. Но, в конце концов, он захочет, чтобы у меня был счастливый брак…       - Молодой господин Вэй … - Лань Сичэнь смотрит на него… грустными глазами. Что? - Ты говоришь так, будто собираешься обменять одну клетку на другую.       Ах. Дерьмо.       - Э-э-э, ты не должен меня слушать. Я так много преувеличиваю и шучу, знаешь ли! На самом деле я даже не хочу покидать Цзянов! Было бы нормально, если бы я уехал из-за брака, потому что это всё равно каким-то образом послужит им, и я смогу иногда навещать их. Но если они не позволят нам пожениться, я думаю, Лань Чжань захочет похитить меня и сбежать, так что нам придётся немного поспорить, если до этого дойдет. Я думаю, именно поэтому он так напряжён.       - …Я понимаю.              * * *       Первое, что делает Вэй Усянь после того, как на следующее утро целители выгнали его из медицинского павильона, - это умоляет Лань Ванцзи позволить ему увидеть кроликов.       - Я не видел их с тех пор, как привёл их в новый дом! И это едва ли считается, поскольку было темно, и я спешил.       - Мы можем увидеть кроликов после обеда.       - Но почему не прямо сейчас, Лань Чжань? Просто очень быстро? Пожалуйста?       - Вэй Ин.       - Ла-а-адно.       В то первое утро в библиотеке Лань Ванцзи заставляет его просмотреть весь материал, который приглашённые ученики изучают под руководством Лань Цижэня, видимо, для того, чтобы Лань Ванцзи знал, что он не будет лгать, когда скажет своему дяде, что Вэй Усянь уже знает всё это. Это так ужасающе скучно. Большая часть теории совершенствования и других вещей, относящихся к ночной охоте, теоретически должна быть уже известна к этому возрасту, и их просто нужно ещё немного вдолбить (а некоторым людям требуется вдолбить немало). Остальное - это история, генеалогия, краткое описание представлений Ордена Гусу Лань о правильном этикете в различных ситуациях и, конечно же, правила. Короче говоря, Вэй Усяню было безумно скучно в первый раз, и так бы и было, даже если бы у Лань Цижэня не был самый скучный, гудящий учительский голос. Он думал, что, возможно, генеалогия доставит ему неприятности, но каким-то образом он всё ещё помнит все семейные древа. Почему он не может так хорошо запомнить действительно важные вещи?       Наконец-то они закончили, и до обеда у Вэй Усяня остаётся достаточно времени, чтобы нанести последние штрихи на портрет Лань Ванцзи, над которым он праздно работал последний час.       - У меня нет весенних книжек, которыми я мог бы тебя дразнить, так что портрет, который можно спрятать под половицей, вполне подойдёт, да?       Лань Ванцзи бросает на него взгляд (раздражённый, нежный), но берёт рисунок и засовывает его между страницами книги, которую он забирает с собой, когда они выходят из библиотеки.       Затем наступает обед, и Вэй Усянь ухмыляется и дико машет своим младшим ученикам, которые ухмыляются и машут ему в ответ - лучшее приветствие, на которое они способны, когда разговоры во время еды запрещены. Лань Цижэнь наблюдает за ними из-за главного стола. Некоторые поворачивают головы и раздаётся приглушённый ропот, когда Вэй Усянь плюхается рядом с Цзян Чэном, а Лань Ванцзи садится по другую сторону от Вэй Усяня. Но он игнорирует любопытные взгляды, предпочитая столкнуться плечами с братом (который толкает его в ответ!!!).       После обеда Вэй Усянь дёргает Лань Ванцзи за рукав:       - Лань Чжань, Лань Чжань! Ты сказал, что мы сможем увидеть кроликов после обеда! Сейчас уже после обеда, мы их увидим?       - Какие кролики? - Цзян Чэн подходит к Вэй Усяню с другой стороны. Слегка повернувшись, он видит, что шицзе следует за ним. - Я думал, что домашние животные сюда не допускаются.       - Однако они не домашние животные! Они дикие и у них нет хозяина. Мы просто друзья, которые приходят в гости, верно, Лань Чжань? - Он обнимает Цзян Чэна одной рукой за плечи, но другая рука всё ещё сжимает рукав Лань Ванцзи, поэтому он снова начинает дёргать его.       - Мн.       - Лань Чжань, Цзян Чэн и шицзе тоже могут увидеть кроликов? Поскольку они твои друзья?       За это он получает косой взгляд, но его муж только фыркает и снова ухмыляется. Вэй Усянь тихо аплодирует (в последнюю секунду он вспоминает правило «Не шуметь»).       Как только кролики появляются в поле его зрения, Вэй Усянь бросает своих спутников и устремляется вперёд.       - Будь нежнее, - кидает ему вслед Лань Ванцзи.       Вэй Усянь машет рукой за спиной в знак согласия, а затем наклоняется и подхватывает извивающегося зверька.       - Здравствуй, Маленький кролик! Ты был хорошим другом Лань Чжаня?       - Что ты делаешь? Тебе, порядочному господину, неловко держать кролика!       - Неловко? - Разве Цзян Чэн не говорил этого раньше? Хм. - Лань Чжань держит кролика. Стыдно ли ему это делать?       Лань Ванцзи действительно берёт кролика и смотрит на Цзян Чэна с выражением лица «Я превосхожу тебя во всех отношениях», хотя вряд ли Цзян Чэн знает, что означает это лицо. Тем не менее, собственное лицо наследника Цзян приобретает интересный оттенок красного, и он не протестует, когда Вэй Усянь протягивает ему кролика.       Они сидят все вместе. Вэй Усянь также передаёт кролика шицзе, прежде чем взять другого себе. Это мило. Ласка кроликов всегда приносила ему чувство покоя, и теперь он здесь с тремя своими самыми любимыми людьми.       - А-Сянь, о чём ты думаешь?       Он поворачивается к шицзе и улыбается:       - Ни о чём. Я просто счастлив.       - Вэй Усянь. Ты же не думаешь создавать проблемы, не так ли? Теперь, когда ты исцелён, они не будут к тебе так снисходительны!       - Ай-я, чего ты ожидаешь от меня? Что я брошу им вызов и нарушу как можно больше правил Ордена Гусу Лань?       Хорошо. Он сделал это изначально. Но это потому, что тогда это было весело!       Но теперь…       - Это был бы плохой способ отплатить Лань Чжаню за всё, что он для меня сделал. За всё, что он ещё сделает! Даже если то, чему он заставляет меня учиться, скучно. Ах! Вам, ребята, должно быть, ещё хуже! По крайней мере, мне приятно находиться рядом с Лань Чжанем. А вы застряли с учителем Ланем!       - Разве ты когда-нибудь встречался с учителем Ланем? Откуда ты знаешь, какой он?       Упс.       - Ах! Правда-правда. Но, на самом деле, кто может быть лучше Лань Чжаня?       Цзян Чэн закатывает глаза, но ничего не комментирует. Некоторое время единственные звуки на поляне исходят от кроликов, которые прыгают и жуют траву. Вэй Усянь начинает думать о том, как он скажет своему брату и сестре, что хочет жениться на Лань Ванцзи. Теоретически ему не придётся этого делать ещё долго. Может быть, даже до тех пор, пока они не вернутся в Пристань Лотоса! Он мог бы оставить это дяде Цзяну и госпоже Юй, которые наверняка перенесут свой спор по этому поводу за обеденный стол… Нет. Цзян Чэн и шицзе заслуживают какого-то предупреждения, прежде чем им придётся иметь с этим дело. И шицзе будет рада за него, но Цзян Чэн… Цзян Чэну понадобится время, чтобы смириться. Ему лучше начать намекать.       - Ах, Лань Чжань, каково здесь, в Облачных Глубинах, когда нас, приглашённых учеников, нет рядом?       - Скучно.       - Скучно? Ты хочешь сказать, что вся твоя жизнь до встречи с нами была скучной? А как насчёт ночных охот, а? Или проводить время с братом? Ты же не называешь Цзэу-цзюня скучным, правда, Лань Чжань?       Лань Ванцзи смотрит на него неодобрительным взглядом:       - По сравнению с Вэй Ином… да.       Вэй Усянь смеётся от удовольствия и собирается сказать что-то вроде: «Думаю, мне просто придётся остаться с тобой навсегда», когда Цзян Чэн перебивает его:       - Чего ты смеёшься, идиот? Это был не комплимент.       Лань Ванцзи ставит кролика на землю и поднимается на ноги:       - Неправильно. Так оно и было.       Он поворачивается и уходит, заложив одну руку за спину, а в другой крепко сжимая меч.       - Ах! Лань Чжань! - Вэй Усянь быстро кладёт своего кролика на колени Цзян Чэну и спешит за мужем.- Лань Чжань, подожди!       Цзян Чэн кричит ему, чтобы он вернулся, но делает это только один раз и не гонится за ним, так что всё в порядке. Лань Ванцзи действительно расстроен.       Вэй Усянь догоняет его, и они просто немного прогуливаются вместе. Когда Лань Ванцзи, кажется, достаточно успокоился, чтобы говорить, он спрашивает:       - Лань Чжань… с тобой всё в порядке? Ты знаешь, что у меня плохая память, но я не думаю, что когда-либо видел тебя таким злым на Цзян Чэна раньше. И я… я вроде как понимаю, почему вы двое не любили друг друга в другой временной линии. Но этот Цзян Чэн не сделал ничего из того, за что ты на него злишься. И он думает, что вы теперь друзья. Что происходит?       Лань Ванцзи глубоко вздыхает и на мгновение отворачивается. Оглядываясь назад, он говорит:       - Цзян Ваньинь настроен к тебе враждебно. Оскорбляет и унижает тебя. Пренебрегает моими чувствами к тебе, искажает мои намерения.       - Ну, да. Лань Чжань, я знаю, что мои отношения с Цзян Чэном не такие, как у тебя с Цзэу-цзюнем. Но это не значит, что мы меньше заботимся друг о друге. Просто у нас есть другой способ показать это, хорошо? Я знаю, что уже говорил тебе об этом раньше. И он не намеренно игнорирует твои чувства. Он просто не знает тебя так хорошо, как я, и ему трудно читать по твоему лицу. Разве ты не помнишь, сколько времени мне потребовалось, чтобы понять, что я тебе хоть немного нравлюсь? Я думаю, что это было так… Я думаю, что так было только до тех пор, пока ты прямо не сказал мне, что считаешь себя моей родственной душой! Может, я и сомневался в этом раньше, но Цзян Чэн всегда говорил… О-о-о. О, ладно. – Вэй Усянь несколько раз похлопал Лань Ванцзи по плечу. - Я понимаю, почему ты сейчас расстроен. Но я обещаю, что не начну сомневаться в твоей любви ко мне только потому, что Цзян Чэн что-то говорит, ясно? Теперь я знаю тебя слишком хорошо.       Лань Ванцзи кивает, не то что бы обиженно. Они проходят ещё несколько шагов, прежде чем Вэй Усянь снова говорит.       - А ещё…       - Хм? Ещё?       - Я чувствую себя так же, как в подростковом возрасте. Эмоциональным, импульсивным. Но для этого нет никаких причин. Я знаю свои моральные принципы, знаю своё сердце. Я знаю, чего хочу от своего будущего. - Вэй Усянь прокручивает это в голове, вспоминая свой собственный опыт в прошлом. - Знаешь, мне кажется, я стал немного более безрассудным, чем когда-либо за последнее время… Ах, Лань Чжань. Ты думаешь, что у нас мышление подростков, хотя у нас есть воспоминания и опыт взрослых? Как, по-твоему, это вообще работает?       Лань Ванцзи только вздыхает, но Вэй Усянь видит, что он чувствует облегчение, хотя в основном раздражён сложившейся ситуацией. Вэй Усянь смеётся, хватает мужа за руку и раскачивает её между ними.       В конце концов, всё в порядке.