Здесь со мной

             Лань Ванцзи, возможно, потратил слишком много времени, размышляя о том, как они с мужем возобновят свою повседневную жизнь. За несколько недель до свадьбы сюнчжан отвёл его в сторону и спокойно объяснил, что им с Вэй Усянем не обязательно сразу же заключать брак, если кто-то из них не желает этого. Что с консумацией можно подождать, пока они не подрастут, и что никому об этом не нужно знать. Лань Ванцзи заверил брата, что примет во внимание желания Вэй Усяня. Что бы при этом ни появилось на его лице, сюнчжан покраснел.       Когда церемония завершена и Вэй Усянь официально стал его мужем в этой временной линии, Лань Ванцзи ведёт его домой.       Едва они оказываются внутри, Вэй Усянь вздыхает от облегчения, настолько протяжно, что вуаль развевается перед его лицом. Он доходит до их кровати, плюхается на неё и скидывает ботинки. Он великолепен, и Лань Ванцзи его так сильно любит.       - Лань Чжань, ты не собираешься подойти и снять с меня вуаль, чтобы я мог видеть тебя как следует?       Лань Ванцзи действительно подходит, осторожно приподнимает вуаль и видит ухмыляющееся лицо Вэй Усяня. Он складывает красное полотно и откладывает его в сторону, а затем обхватывает щёки мужа ладонями и осторожно проводит большими пальцами под глазами.       - Знаю, знаю. Но как я мог спать без тебя, дорогой?       - Как твоя спина?       Вэй Усянь обиженно смотрит на него:       - Ай-я, всё в порядке. Ты не ляжешь со мной в постель? Ты очень красивый в красном, но мне бы хотелось сейчас увидеть тебя без него.       - Мм, - мурлыкает Лань Ванцзи. - Сюнчжан сказал, что нам пока не нужно подтверждать брак, если нам это неудобно.       Вэй Ин хихикает и прячет лицо в ладонях:       - О, нет. Что ты ему ответил?       - Что я буду учитывать пожелания Вэй Ина.       - Лань Чжань! - Вэй Усянь ёрзает и тянется к поясу Лань Ванцзи: - Вэй Ин желает с этого момента спать с Лань Чжанем каждый день! Начинаем прямо сейчас!              * * *       Лань Ванцзи просыпается с тёплой, податливой тяжестью на груди и не может сдержать улыбки. Вчера вечером он нежно любил своего Вэй Ина, пытаясь сказать каждым поцелуем, каждым прикосновением: «Я здесь, ты в безопасности, ты любим». Вэй Усянь также любит более грубое обращение, но в последнее время он слишком сильно страдал, и Лань Ванцзи не хотел усугублять его только зажившие раны. Прошлой ночью из всех частей его возлюбленного, которые он целовал, трогал и которым поклонялся, только шея была единственным местом, которому Лань Ванцзи осмелился причинить хоть какую-то боль. И это было сделано только для того, чтобы другие могли ясно увидеть, как сильно он любит своего мужа.       Он запускает пальцы в волосы Вэй Усяня, гладит их и отводит от лица. Вся картина настолько знакома, что он почти удивлён, увидев его настоящий облик. Но это только делает этот момент намного слаще. Его сердце болит от того, как он счастлив.       Вэй Усянь сонно ворчит, когда Лань Ванцзи притягивает его ближе и целует нос, щёки и лоб. Он осторожно прижимает тело мужа к себе и перекатывает его на кровати. Конечности «осьминога» мешают ему подняться, и Вэй Усянь скулит, когда он отрывает их и прячет под одеяло.       - Вэй Ин, сейчас утро. Я вернусь с завтраком.       К тому времени, как Вэй Усянь просыпается, Лань Ванцзи уже съел половину завтрака. До того, как приступить к еде, он обтёр мужа тёплым полотенцем и одел в новенький комплект бело-тёмно-синих мантий, расшитых серебряными облаками. Переход от полусонного состояния к полной боевой готовности проявляется в том, что Вэй Усянь откладывает ложку и проводит рукой по вышивке на своей груди. Он откидывается назад и смотрит на него, смущённо нахмурившись, и Лань Ванцзи даже не пытается скрыть своё удовлетворение, когда Вэй Усянь поднимает голову и встречается с ним ошеломлённым взглядом.       - Твои аргументы против ношения такой одежды больше не действительны.       Вэй Усянь пытается нахмуриться, но не может скрыть своего удовольствия, каким бы неуверенным и обнадёживающим оно не было.       - Хорошо, ты победил. Не нужно быть таким самодовольным по этому поводу. Что мы делаем сегодня?       - Тебе назначена встреча в медицинском павильоне. Затем мы пообедаем с дядей и сюнчжаном и обсудим твоё будущее здесь.       Вэй Усянь громко стонет и валится на пол, затем извивается, пока не оказывается лицом вниз.       Обычно Лань Ванцзи позволяет своему мужу разыгрывать драму, а сам просто подхватывал его на руки и нёс к месту назначения, если бы тот отказывается вести себя хорошо, но…       - Вэй Ин. Доедай. - Вэй Усянь продолжает притворяться мёртвым. - Я буду с тобой всё время. Ты сможешь держать меня за руку.       По крайней мере, этого достаточно, чтобы Вэй Усянь заворчал и снова сел. Он вновь поднимает ложку и протягивает другую руку через стол, чтобы вцепиться в запястье мужа…       Они держатся за руки всю дорогу до медицинского павильона. Вэй Усянь размахивает их соединёнными руками. Это привлекает внимание некоторых учеников, но его муж слишком нервничает и сосредоточен на предстоящей встрече, чтобы заметить их.       Обычно именно главный целитель осматривает новых членов Ордена с известными проблемами со здоровьем. Но поскольку Вэй Усянь ранее провёл немало времени в медицинском павильоне, уже известно, что один из других целителей подходит для осмотра лучше. Новый целитель Вэй Усяня молод - на несколько лет старше взрослой версии Лань Ванцзи – и является наиболее сведущим среди Ланей экспертом по золотым ядрам, а также физическому и духовному воздействию энергии обиды на организм. Или так бы и было, если бы Лань Ванцзи не был так заинтересован узнать всё, что мог, по этим предметам как перед смертью Вэй Усяня, так и после его возвращения. Лань Ванцзи мало что знает о целителе Лу; он даже не может вспомнить, погиб ли тот во время сожжения Облачных Глубин или в начале кампании «Выстрел в Солнце».       - Второй молодой господин Лань, молодой господин Вэй, - приветствует их целитель Лу. - Поздравляю вас со свадьбой.       Вэй Усянь снова хватает Лань Ванцзи за руку, как только они поднимаются из поклона.       - Ах, ха-ха, спасибо! А-а-а…       Он нервно смотрит на Лань Ванцзи.       - Целителю Лу было поручено следить за твоим выздоровлением, когда ты был здесь в прошлом году.       - Лань Чжань! Я знаю это, - лжёт Вэй Усянь.       - Всё в порядке, если ты меня не помнишь, молодой господин Вэй. Второй молодой господин Лань взял на себя большую часть забот о тебе, и он почти не нуждался в моих указаниях.       - Ой. А-а-а, это было нормально?       Целитель Лу моргает.       - Конечно. - Он предлагает им сесть на кровать и берёт незанятую руку Вэй Усяня, чтобы начать исследовать его меридианы. - Большая часть нашего Ордена верит, что песни, которым обучают тех, кто имеет опыт музыкального совершенствования, - это всё, что необходимо для лечения тех, кто заражён энергией обиды. И обычно они оказываются правы. В конце концов, наши практикующие редко сталкиваются с чем-то настолько сильным, что обычные песни оказываются недостаточными для лечения. Поэтому я был рад узнать, что кто-то ещё разделяет мой интерес в таких вопросах. - Он хмурится, глядя на запястье Вэй Усяня. - Тем более что ты нуждался в нашей заботе. Молодой господин Вэй… Я слышал, что второй молодой господин Лань приходил к тебе три месяца назад, чтобы очистить тебя от энергии обиды.       - Да, приходил.       Вэй Усянь одаривает Лань Ванцзи быстрой улыбкой и сжимает его руку.       - Тогда… хм – Целитель Лу, наконец, отпускает запястье Вэй Усяня и отступает назад. - Конечно, мы можем это вылечить. Но я не понимаю, как с тех пор тебя могло заполнить таким количеством энергии обиды.       Лань Ванцзи сдвигает хватку, чтобы самому осмотреть меридианы своего мужа. Его беспокойство быстро утихает, когда он обнаруживает, что уровень энергии обиды Вэй Усяня находится в пределах нормы.       - Ну, у Вас, вероятно, никогда раньше не было пациента, чья естественная реакция - собирать обиду вместо того, чтобы бороться с нею. За пределами Облачных Глубин я ещё не видел места, где бы ни присутствовало хотя бы немного энергии обиды.       Вэй Усянь говорит это небрежно, но в его глазах и улыбке есть острота.       Целитель Лу нервно взмахивает руками:       - Я так понимаю, это результат… твоего общения с Вэнь Жоханем?       Вэй Усянь фыркает:       - Это хороший способ описать это.       - Ну, тогда. – Целитель Лу на мгновение хмурится и смотрит в пол, вероятно, собираясь с мыслями. – Твоя духовная энергия, кажется, удивительно хорошо восстановилась после отклонения ци. Второй молодой господин Лань должен сыграть для тебя, как только вы оба освободитесь сегодня, чтобы развеять накопившуюся энергию обиды. И я бы рекомендовал молодому господину Вэю покидать пределы Облачных Глубин только в случае крайней необходимости.       - Вэй Ин может приходить и уходить, когда ему заблагорассудится, - не соглашается Лань Ванцзи, прежде чем Вэй Усянь успевает возразить. - Я буду играть для него по мере необходимости.       - Это неразумно, второй молодой господин Лань. К такому риску для здоровья молодого господина Вэя следует отнестись серьёзно. Если такой высокий уровень энергии обиды является результатом пребывания в стенах великого Ордена во время лечения и небольшого путешествия, я содрогаюсь при мысли о вреде, который может получить его организм, оказавшись в областях с более высоким содержанием энергии обиды, не говоря уже о том, чтобы отправиться на ночную охоту.       - Вред? - спрашивает Вэй Усянь. - Какой вред? Вы сами сказали, что моё золотое ядро восстановилось. Я даже ходил на ночную охоту прямо перед приездом Лань Чжаня. Разве он не заметил бы, если бы энергия обиды причинила мне вред? Ай-я, столько шума из-за маленькой капельки энергии обиды! Не похоже, что это причиняет мне боль.       - Э-э... нет? – уточняет целитель Лу, застигнутый врасплох. Он снова поднимает запястье Вэй Усяня и, кажется, сосредоточивает всё свое внимание на повторном изучении его меридианов. – Совсем? – шепчет он.       Вэй Усянь смотрит на мужа и поднимает брови. Лань Ванцзи смотрит в ответ, не впечатлённый.       - Я имею в виду… - Вэй Усянь делает вид, что увиливает. - Мне было очень больно, когда Вэнь Жохань каждый день пихал в меня её, иногда новыми и интересными способами. Особенно в последний раз, когда, я думаю, у меня отклонилась ци. Но с тех пор мне совсем не больно. Но я не понимаю, почему это так; во мне сейчас почти ничего нет.       Целитель Лу недоверчиво смотрит на него:       - Сравнительно, я полагаю. - Он снова отступает назад, явно встревоженный. - Мои рекомендации остаются прежними. И я включу их в свой отчёт главе Ордена. Вам придётся обсудить этот вопрос с ним, так как я, находясь в здравом уме, не могу допустить ничего, что могло бы поставить под угрозу здоровье человека, находящегося на моём попечении. - Он делает глубокий вдох. – А сейчас я бы попросил молодого господина Вэя позволить мне осмотреть травмы, которые он получил три месяца назад.       Вэй Усянь начинает возмущаться по поводу бесстыдства и того, что он женат, но сникает под взглядом Лань Ванцзи. Ему приходится отпустить руку мужа, чтобы раздеться, и он всё время дуется. Когда верхние слои мантий сняты и нижняя сорочка свисает с его талии, удерживаемая юбкой, Вэй Усянь поворачивается и перекидывает волосы через плечо, чтобы целитель Лу мог видеть его спину.       Лань Ванцзи видел раны, когда они были ещё свежими, и чувствовал шрамы под пальцами и губами, когда целовал их вчера вечером, поэтому он не вздрагивает при виде спины своего мужа, как целитель Лу. Старые шрамы почти незаметны по сравнению с восемью новыми розовыми и припухлыми линиями.       Целитель Лу протягивает руку, предположительно чтобы ощупать шрамы, и Лань Ванцзи перехватает его за запястье, прежде чем тот успевает коснуться их. Целитель Лу вздрагивает и вопросительно называет его имя, но Лань Ванцзи не знает, как объяснить или сформулировать свой протест. В предыдущей временной линии некоторые вещи были широко поняты; ему никогда раньше не приходилось объяснять.       Вэй Усянь оглядывается на них, и его взгляд падает на запястье целителя Лу, всё ещё находящееся в хватке Лань Ванцзи.       - А-а-а, а-ха-ха-ха. Вероятно, Вам следует объявить, что Вы собираетесь делать, прежде чем сделать это. Так, чтобы меня это не пугало.       Он неловко улыбается и похлопывает Лань Ванцзи по руке, прежде чем развернуться. Лань Ванцзи разжимает пальцы. Целитель Лу откашливается и начинает осмотр, объявляя о своих намерениях, прежде чем прикоснуться к Вэй Усяню.       Таким образом целитель Лу исследует шрамы и заставляет Вэй Усяня сделать серию движений, чтобы проверить диапазон его возможностей, одновременно расспрашивая об уровне боли. Когда он заканчивает и разрешает Вэй Усяню одеться, то вручает ему банку с мазью, которую нужно втирать в спину каждый вечер перед сном. Вэй Усянь не раздумывая передаёт банку мужу, а потом они уходят.       - Ай-я, Лань Чжань. Зачем нам вообще нужно было это делать? – жалуется Вэй Усянь, когда они идут прочь по гравиевой дорожке. Он смотрит на лицо Лань Ванцзи и драматично вздыхает: - Знаю, знаю. Моё здоровье важно. Но целитель Лу почти не говорил ничего такого, чего я уже не знал. На самом деле всё это было просто для того, чтобы посмотреть, захотят ли они когда-нибудь снова выпустить меня на ночную охоту. Но что бы они ни говорили, ты меня выпустишь, верно, Лань Чжань?       - Мн. - Ему не нравится смысл высказываний Вэй Усяня, но он не может опровергнуть его слова.       Тем не менее, он надеется, что Вэй Усянь уже знает, что Лань Ванцзи предпочёл бы покинуть свой Орден или даже расстаться с мужем, чем позволить своему возлюбленному оказаться в ловушке там, где он не хотел находиться.       - До обеда ещё есть время. Что нам делать до тех пор? Мы могли бы навестить кроликов, или посидеть на крыше, или… - Пока Вэй Усянь перечисляет множество доступных им занятий, Лань Ванцзи замечает, как один из самых близких его дальних родственников прогуливается со своей женой, держа на руках их маленького сына.       - Вэй Ин. Хотел бы ты подружиться с родителями Цзинъи?       Вэй Усянь смотрит на него широко раскрытыми глазами, сбитый с толку, а потом решительно и с энтузиазмом говорит:       - Да!       Лань Ванцзи указывает на семейную пару, называет их имена, и Вэй Усянь убегает, запоздало вспомнив о необходимости замедлить шаг.              * * *       Обед с дядей и сюнчжаном проходит… неловко. Вэй Усянь достойно приветствует своих новых родственников, воздерживается от использования масла чили, которое Лань Ванцзи вручил ему прямо перед их прибытием, и ест так же молча, как и все остальные, иногда изо всех сил стараясь не морщиться, глядя на еду. Лань Ванцзи мысленно отмечает, что в следующий раз банку следует оставить себе и самому вылить соус на еду Вэй Усяня.       Неловкость усугубляется ещё и тем, что дядя часто бросает взгляды на шею Вэй Усяня, хотя Лань Ванцзи не чувствует по этому поводу никаких угрызений совести.       Когда трапеза завершена, сюнчжан спрашивает об интересах Вэй Усяня, а дядя расспрашивает о его навыках. Вэй Усянь отвечает вежливо и хорошо скрывает свою оборонительную позицию.       Лань Ванцзи ненавидит то, что его муж чувствует необходимость принизить себя, но в прошлом они уже столько раз спорили, что он не будет поднимать этот вопрос снова. Вэй Усянь однажды выразил свою нетипичную приверженность светским тонкостям перед семьёй Лань Ванцзи как «решение не заниматься активным саботажем».       В этом случае Лань Ванцзи обнаруживает, что он не может возражать против такой позиции - не тогда, когда он потратил столько времени и усилий только на то, чтобы заставить дядю и сюнчжана признать, что он действительно хочет жениться, что он хочет жениться, в частности, на Вэй Усяне (да, на этом ужасном мальчике; нет, он не ужасен), что слухи о Вэй Усяне не следует слушать, и что он не потерпит, чтобы его Вэй Ин оставался в Пристани Лотоса до конца своей жизни (тяжёлая травма Вэй Усяня, полученная всего через три месяца, немного помогла в этом, даже если Лань Ванцзи хотел бы, чтобы до этого никогда не доходило).       Итак, он знает, что попытка Вэй Усяня произвести хорошее впечатление теперь имеет своё применение. Это не значит, что ему это должно нравиться.       Дядя и сюнчжан, в конце концов, решают, что Вэй Усянь будет помогать в обучении новичков и сможет проводить собственные занятия в будущем, как только его методы обучения будут проверены и либо одобрены, либо скорректированы. К сожалению, дядя после этого комментирует будущее Вэй Усяня как жизнь учёного, поскольку он «больше не может покидать границы Облачных Глубин». Улыбка сюнчжана дёргается, что свидетельствует о его нервозности, а его взгляд мечется между Вэй Усянем и Лань Ванцзи.       Вэй Усянь откидывается назад, встречается взглядом с Лань Ванцзи и едва заметно кивает, разрешая мужу сражаться на его стороне. Лань Ванцзи, который уже пристально смотрит на дядю, с радостью делает это.              * * *       После этого Лань Ванцзи ведёт Вэй Усяня навестить кроликов. Или, может быть, это Вэй Усянь ведёт Лань Ванцзи. Они оба шагают в этом направлении, как только освобождаются от встречи, и никто из них не тянет другого за руку.       Лань Ванцзи осторожно садится, и Вэй Усянь быстро следует за ним, плюхается рядом и вытягивается так, чтобы полулежать на коленях мужа. Лань Ванцзи кладёт кролика на грудь возлюбленного, чтобы тот погладил его, а сам распускает волосы мужа, чтобы гладить их.       Проходит некоторое время, прежде чем Вэй Усянь заговаривает, в его тоне в равной степени отражаются веселье и усталость:       - Полагаю, ты просто собираешься украсть меня, когда подумаешь, что я слишком долго пробыл взаперти?       - Мн.       И либо дядя и сюнчжан к этому привыкнут, либо Лань Ванцзи даст им понять, что не против забрать мужа и уйти насовсем.       Вэй Усянь с придыханием хихикает:       - Лань Чжань, ты бунтарь! Хм-м-м. Я тебя люблю.       Улыбка Вэй Усяня сияет ярче, чем когда-либо могло бы сиять солнце. Лань Ванцзи надеется, что на его собственном лице отражается хотя бы часть той радости, любви и восхищения, которые он испытывает.       - Мн. Люблю Вэй Ина.       Глаза Вэй Усяня превращаются в полумесяцы под силой его ухмылки.       - Посмотри на себя! Лань Чжань такой очаровательный. - Затем он заставляет своё лицо стать серьёзным, а его губы надуваются. - Мой обожаемый муж знает, когда Цзяны собираются уехать?       Лань Ванцзи вздыхает и старается не дуться:       - Завтра утром.       - Лань Чжань, ты надеялся, что я не подумаю спросить, пока они не уйдут?       - …Мм.       Вэй Усянь хихикает и теребит ленту, свисающую с плеча мужа.       - Ты глупый человек. В любом случае, я не могу пойти и попрощаться с шицзе и Цзян Чэном. Если госпожа Юй узнает об этом, им придётся столкнуться с её неудовольствием.       Лань Ванцзи молчит, но через мгновение всё же произносит:       - Если Вэй Ин пожелает… я мог бы помочь тебе найти способ попрощаться с девой Цзян.       - Но не с Цзян Чэном? - Яркий взгляд едва успевает появиться на лице Лань Ванцзи, как Вэй Усянь снова заговаривает: - Не волнуйся, я просто дразню тебя. Я не думаю… То есть я не… хм.       - Вэй Ин?       Лань Ванцзи проводит большим пальцем по морщинке между бровями мужа. Он действительно включил бы Цзян Ваньиня, если Вэй Усянь захочет его видеть, независимо от своих собственных чувств, и он надеется, что его муж это знает. Но он также обеспокоен тем, что, похоже, это не так.       - Я просто... Я не думаю, что смогу встретиться с Цзян Чэном. И, возможно, не скоро. - Вэй Усянь испытующе смотрит на мужа. - Я всё ещё люблю его, - настаивает он. Потом его взгляд скользит по небу, деревьям и кроликам. - Я знаю, что ты не можешь этого понять, но я чувствую нашу связь. Хотя в этом больше нет необходимости, я всё равно отдал бы ему своё золотое ядро, если бы он потерял своё. - Он глубоко вздыхает. - Но с Цзян Чэном ничего не добьешься, не сражаясь. А я слишком устал, чтобы бороться. По крайней мере, прямо сейчас. Я больше не хочу драться, Лань Чжань.       - Что за… - Его прерывает шелест куста позади него. Он поворачивается, чтобы посмотреть в ту сторону, но ничего не видит. - Кто здесь?       На мгновение ничего не происходит, и Лань Ванцзи пытается решить, игнорировать ли это или предоставить Вэй Усяню заняться расследованием. Затем в поле их зрения появляется Не Хуайсан и нервно смеётся.       - А-а-а, Вэй-сюн, Ванцзи-сюн. Не обращайте на меня внимания! Я только что увидел, как вы идёте сюда, и потерял вас на мгновение. Но посмотрите! Я все-таки нашёл вас!       - Привет, Не-сюн. - Вэй Усянь вздыхает и садится. - Не хочешь присоединиться к нам и рассказать, чего ты хочешь?       Не Хуайсан опускается на траву рядом с Вэй Усянем и надувает губы:       - Как грубо, Вэй-сюн. Что, если я просто хочу поговорить с другом?       - О-о-о, да. Конечно, конечно. - Вэй Усянь обнимает Не Хуайсана, и Лань Ванцзи старается не смотреть на него. - Скажи, а что ты вообще делаешь в Облачных Глубинах? Я почти уверен, что ты сдал экзамен в прошлом году. Чифэн-цзунь всё равно заставил тебя прийти в четвёртый раз? Я думаю, что занятия начнутся только через неделю или две.       - Нет-нет-нет. Больше никаких занятий для меня! Просто ты знаешь, как старший брат и глава Вэнь сражаются с повстанцами-Вэнями?       Вэй Усянь замирает:       - Нет. Что? Когда это произошло?       - Вэй-сюн, ты правда не знаешь? - обеспокоенно спрашивает Не Хуайсан.       Это справедливо. Лань Ванцзи тоже обеспокоен. Но даже если глава Цзян не упомянул об этой новости, Вэй Усянь должен был в какой-то момент услышать её среди сплетен.       - Боевые действия начались прямо перед окончанием занятий в прошлом году. Оказывается, не все Вэни довольны своим новым лидером. Поначалу это была просто группа учеников, решивших продолжать жить по-старому и делать те вещи, которые Вэнь Жохань требовал или разрешал. Например, загонять зверей на земли других Орденов и кланов или воровать у других ночные охоты. Но глава Вэнь узнала об этом и послала учеников привести их для наказания. И вдруг началась гражданская война! Старший брат вмешался, потому что некоторые сражения начали перекидываться на земли Цинхэ Не. И, никому не говори, - тут Не Хуайсан наклоняется и раскрывает веер, чтобы скрыть своё лицо и лицо Вэй Усяня. Вэй Усянь тоже кивает и наклоняется, - но я думаю, что старший брат считает, что если он не может убить самого Вэнь Жоханя, то убийство тех, кто с радостью следует по его стопам, - это лучшее, что можно сделать.       - О, очень интересно, Не-сюн. Но ты ещё не объяснил, почему ты здесь, в Гусу.       - Ай, будь терпелив, Вэй-сюн! Я близок к этому! - Не Хуайсан откидывается назад и размахивает веером, выглядя весьма обиженным. - В любом случае, я был вполне доволен тем, что предоставил старшему брату все эти военные дела, но чуть больше месяца назад он попросил Мэн Яо - он был вице-генералом старшего брата - поехать в один из наших лагерей, чтобы передать приказы, собрать отчёты и так далее. В общем, наблюдать… за такого рода вещами. И я подумал, что старший брат не послал бы Мэн Яо, если бы считал, что это будет опасно. Так что я тоже пошёл!       - Ах, понятно, понятно, - говорит Вэй Усянь, постукивая себя по носу. - И я не думаю, что ты сказал Чифэн-цзуню, куда собираешься, прежде чем уйти?       - А-ха-ха-ха, конечно же нет, Вэй-сюн! Но я даже взял с собой свою саблю, так что Мэн Яо не мог использовать это как предлог, чтобы отправить меня обратно, когда я наконец догнал его! Но, Вэй-сюн, лучше бы мне вообще не покидать Нечистое Царство! Лагерь подвергся нападению прежде, чем мы успели уйти! И я пытался уговорить Мэн Яо спрятаться со мной, но он сказал, что ему нужно поговорить с капитаном, и попросил меня оставаться там, где я был. Мне действительно не хотелось уходить - это было такое хорошее укрытие, Вэй-сюн; никто бы меня не нашёл. Но я подумал: а что, если с Мэн Яо что-нибудь случится? О чём ему вообще нужно говорить с капитаном в такое время? Разве он не должен просто оставаться со мной в безопасности? Итак, я вышел из укрытия, но Мэн Яо уже ушёл! Поэтому я спросил ближайшего ученика, где находится капитан, и пошёл туда, и ты никогда не догадаешься, что я увидел, Вэй-сюн! Никогда!       Лань Ванцзи, который уже трижды слышал эту историю за тот месяц, что Не Хуайсан был здесь, думает, что Вэй Усянь действительно сможет догадаться.       Его муж издаёт какие-то взволнованные предвкушающие звуки, которые Не Хуайсан, вероятно, не может назвать фальшивыми.       - Что ты увидел?       - Я увидел, как Мэн Яо убил капитана мечом одного из павших солдат Вэнь!       Вэй Усянь драматично охает:       - И что случилось потом?       - Ой, ну я закричал, а потом потерял сознание. А потом, я думаю, кто-то арестовал Мэн Яо, пока я находился в беспамятстве, и кто-то ещё отправил сообщение старшему брату. Старший брат был так зол, когда он пришёл, что я подумал, что снова упаду в обморок! И он был так расстроен. Знаешь, он доверял Мэн Яо! Мы оба ему доверяли! А потом Мэн Яо пошёл и убил одного из людей старшего брата! И это была измена, поскольку это происходило в разгар битвы и тому подобное. У старшего брата действительно не было другого выбора, кроме как приказать казнить его. А потом он послал меня сюда, чтобы уберечь от дальнейших неприятностей. Это совсем несправедливо!       - О да, совершенно несправедливо, - торжественно соглашается Вэй Усянь.       - Но Вэй-сюн, теперь, когда я рассказал тебе, почему я здесь, ты должен оказать мне ту же любезность! Я слышал, что вчера ты вышел замуж за Лань Ванцзи. А ты меня даже не пригласил! Итак, ты должен рассказать мне, как это произошло. Я хочу услышать всё!       - Ну, Не-сюн, - начинает Вэй Усянь, прислоняясь к боку Лань Ванцзи.       Понимая, что муж может весь день превозносить его достоинства, Лань Ванцзи решает игнорировать их беседу и вместо этого обращает внимание на кроликов. В конце концов, они ждут его ласки.