#kinktober2024

Вздрогнув всем телом от прошившего насквозь разряда, Глеб закусил губу и прогнулся в спине, дёргая привязанными к спинке кровати руками. Но внутри сразу дала знать о себе игрушка, нещадно вибрирующая внутри и давящая прямо на измученную простату. Всхлипнув от смеси боли и мучительного удовольствия, он замотал головой, смахивая лезущие в лицо кудри, и кинул раздражённо жалобный взгляд на наблюдающего за ним Серафима. — Блять, ну Сима, — в ответ на его мат парень зажал кнопку, вновь нанося удар током через сжатые на красных сосках прищепки. Заметавшись, Глеб задрожал, не сдерживая катящихся по щекам слёз. — Котёнок, — протянул насмешливо Серафим, не пытаясь скрыть удовольствия от картины перед его глазами, — ну ничему тебя жизнь что ли не учит? Помнишь же, что за каждый мат я тебя буду бить током. Если честно, Глеб уже не помнил, за что он вообще оказался привязанным по рукам и ногам к металлической перекладине с тяжёлой пробкой внутри и электродами на слишком чувствительных сосках. Но причины уже были неважны, особенно раскинувшемуся на кресле перед кроватью Серафиму, с лицом победителя сжимающего в руках два пульта и наблюдающего за выламывающимся телом. — Пошёл ты, блять, — выдохнул он обессиленно, сразу же подскакивая, опомнившись. — Солнце моё, — продолжал кидать с издевкой нежные, ласковые прозвища Серафим, переставляя таймер на телефоне и нажимая кнопку на втором пультике. Глеб не сдержал вскрика от усилившейся вибрации, сжимаясь и дрожа от того, как тяжелая пробка всем весом давила на припухшую и чувствительную простату. Зажмурившись, он сжал зубы и сипло застонал, чувствуя, как всё внутри горит огнём и сжимается от приближающегося очередного оргазма. А очередной разряд тока никак не помогал успокоиться и прийти в себя. — Мне начинает казаться, что тебе нравится эта пытка, — вернул его в реальность негромкий голос. Открыв слезящиеся глаза, он мутным взглядом посмотрел на подавшегося ближе Серафима. Тот не удержал судорожного вздоха от следов слёз на щеках и трясущихся разведённых в сторону ног. — Кому тут ещё нравится, сука ты такая, — выдохнул обессиленно Глеб, жмурясь и ёрзая от непрекращающейся стимуляции. И только когда он услышал хмык со стороны кресла, он понял свою ошибку. Вибрация усилилась одновременно с прошивающим ударом тока, и он не сдержался, с криком и судорожными стонами кончая себе на живот, марая простыни в белёсых разводах, которые потом хрен отстираешь. Но вибрация не прекратилась, и Глеб знал, что только что он добавил себе ещё три минуты мучений. — Сима, ну Сима, пожалуйста, — судорожно выдыхал Глеб, пытаясь свести ноги и уйти от непрекращающейся стимуляции. — Я не могу больше, ну пожалуйста. Ответом ему послужила лишь усмешка и расслабленное лицо, с горящими глазами следящее за каждым его движением. Слёзы неконтролируемо катились вниз по щекам, впитываясь в подушку и путаясь в волосах, а сам он лишь заметался, пытаясь не сгореть заживо под пристальным взглядом и полной беспомощностью в его руках.