Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

Думаю, его действия сейчас не сильно отличались от того, что я себе представлял. Должно быть, он вышел из спортзала где-то в Чеджу, чтобы в одиночестве и тишине поговорить со мной. Погода такая жаркая… — Чон У, ты действительно звонил мне более тридцати раз, чтобы поговорить об этом? — Я правда звонил тебе больше тридцати раз? Ах, даже сам себе надоел бы. В его самоуничижительных словах слышался намёк на смех. Итак, я обнаружил, что смеюсь вместе с ним, радуясь, что разговор не кажется тяжелым. После паузы голос Квона Чон У стал мягче, когда он начал объяснять. — Так, о прошлой ночи, Бён Сынджину пришлось бегать по поручению своей сестры несколько дней назад. Она приехала на Чеджу, чтобы забрать его вчера вечером, и пока она была здесь, мы все... — Чон У, подожди секунду. — О, хорошо. Я редко прерывал слова Квона Чон У — настолько редко, что такое можно было пересчитать по пальцам. Почувствовав необычность моей реакции, он тут же замолчал. Мне было интересно, какое выражение у него сейчас. Может, и хорошо, что сейчас мы не находились рядом, ведь если бы я, как и собирался, сказал бы ему, что все в порядке, то, зная его, он бы увидел меня насквозь только по одному моему выражению лица. — Тебе не нужно объяснять. Я видел сообщение Сынджина и уже понял, что произошло. Все в порядке. — Ах… Мне жаль. Ты, должно быть, очень расстроен. Мне следовало бы лучше справляться со всей этой ситуацией. Мне действительно нет оправданий. Его голос, казалось, стал спокойнее, а произносимые фразы были полны осторожности. Казалось, Квон Чон У думал, что я злюсь, но это было не так. Мне не понравилось, что он начал извиняться передо мной, и я действительно это и имел в виду, когда сказал, что со мной все в порядке. Он не сделал ничего плохого. Речь шла только о моих собственных чувствах, и я не хотел продолжать говорить об этих статьях. Чем больше мы говорили об этом, тем больше я вспоминал слова других людей о том, что он очень хорошо подходит кому-то другому, и это заставляло меня чувствовать, что наши отношения были настолько шаткими, что могут испортиться из-за любой мелочи. Мне хотелось заглушить эти мысли и сохранить спокойствие между нами. — Нет, правда. Я совсем не расстроен и понимаю, что произошло. Честно говоря, ты тоже являешься жертвой. Все это было просто недоразумением, основанным на чьей-то ложной точке зрения, а сделанные фотографии заставили людей думать, что эти слухи более правдоподобны, чем есть на самом деле. Даже фотография с собакой, которую ты разместил, — люди, вероятно, просто подумали, что она подходит, как кусочек пазла. Но все это было просто совпадением. — Мне жаль, Дживон. — Тебе действительно не нужно извиняться. Я говорю тебе, я действительнов порядке! Я серьезно. О! Сегодня так жарко. Как погода на Чеджу? Поскольку это на юге, там, наверное, еще жарче, верно? — … — Но серьезно, нормально ли, что ты звонишь мне сейчас? У тебя ведь сейчас перерыв? Убедись, что пьешь много холодной воды, Чон У. Очень тяжело болеть, когда ты вдали от дома. — ...Не ври. Тебя не может не беспокоить все это. Как раз когда я думал, что успешно сменил тему, Квон Чон У не согласился. Вместо этого, верный своей прямолинейной натуре, он заговорил именно о том, чего я пытался избежать. — Дживон, люди продолжают сводить меня с другими людьми. — … — Если бы я был на твоем месте, я бы разозлился. — Ну, это же не твоя вина. И... Я хотел заверить его, что со мной все в порядке. Что такую ​​боль я могу вынести сам, и ему не нужно жалеть меня. Неважно, что ты делаешь, все в порядке. Я все равно буду здесь для тебя. Чтобы мое напускное безразличие выглядело правдоподобнее, я даже сказал слова, которые в этой ситуации ранили меня больнее всего. — Но вы двое действительно хорошо смотрелись вместе. — …Ты думаешь, мы хорошо смотрелись? — Да. Так что вместо того, чтобы злиться, я просто... нормально к этому отнесся. — … — … В трубке телефона между нами повисла тяжелая тишина. Чем дольше она длилась, тем сильнее я чувствовал, как в это же время между нами формируются невидимые раны. Наконец тишину нарушил тихий голос Квона Чон У. — Дживон, ты знаешь так же хорошо, как и я, что сказанные тобой слова могут не только показывать намерение, которое ты в них пытаешься вложить; они так же могут заставить противоположную сторону толковать их на свой лад. — … — Итак, исходя из того, что ты только что сказал, у меня ничего не остается, кроме как интерпретировать твои слова по-своему… Он замолчал, словно подыскивая нужные слова. После долгого вздоха, который я почти слышал, его дыхание и его голос снова послышался в трубке, но уже мягче, чем прежде. — …Извини. Хотелось бы выразиться мягче, но как бы я ни думал, все, что я могу сказать, это только то, что твои слова меня очень разозлили. В его голосе отчетливо слышалась боль. Я быстро переложил телефон в другую руку, чувствуя, как мое сердце колотится от беспокойства. — И-извини. Я не хотел тебя расстроить. — Твои извинения делают ситуацию ещё более странной. Если бы ты не хотел меня расстраивать, зачем бы ты это сказал? — Я просто не хотел, чтобы ты слишком зацикливался на сегодняшних событиях… — Я знаю, что я перехожу границы, но Дживон, ты действительно так сильно хочешь видеть меня в отношениях с кем-то другим? — Ах… Конечно, нет. Я потерял дар речи от абсурдности его вопроса, и в короткой тишине снова раздался голос Квона Чон У. — Нет, забудь. Не отвечай. Не могу поверить, что я звонил, чтобы объясниться, а теперь высказываю тебе все это. — Чон У, извини… Я тоже был удивлен и сбит с толку, когда впервые увидел статью. Но теперь я в порядке. Я просто хотел показать тебе, что я хорошо справляюсь с этим, но, похоже, я зашел слишком далеко. Я совершил ошибку. Пожалуйста, забудь все, что я сказал. Мне очень жаль… — … — Я сказал это только потому, что не хотел, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Ты знаешь, что я чувствую. Мне даже тяжело представить себя без тебя... — Дживон! Мы здесь! Я вздрогнул от внезапного голоса, и когда я обернулся, я увидел Ким Хёсока, приближающегося ко мне. Остальные, вошедшие с ним, также радостно кричали мое имя. Несколько посетителей вокруг нас оглянулись. Я быстро опустил голову и прошептал Квону Чон У. — Извини, я перезвоню тебе позже. Мне очень, очень жаль. — Кто это, хён? Ты такой нервный. Это твоя девушка? Я поспешно перевернул телефон, чтобы они не увидели имя Квона Чон У на экране. Я даже не успел услышать его ответ, не говоря уже о том, чтобы нормально завершить звонок. — Все не так. — Да ладно, это не было похоже на обычный звонок. О, это твоя любовь? — Нет, правда. Просто друг. Близкий друг. *** У меня снова началась бессонница. В последнее время я с болью осознаю, что чрезмерная симпатия к кому-то может привести к несчастью. Прошла неделя с тех пор, как появились слухи о романе Квона Чон У. После того, как я перезвонил ему в тот вечер, он в так и не упомянул мою оговорку, сказанную ранее днем. Он только извинился за то, что мое имя снова попало в СМИ из-за его скандала с отношениями. После этого мы вернулись к нашей спокойной повседневной жизни. Квон Чон У тренировался с раннего утра и до позднего вечера, в то время как я занимался фотографией с полудня до поздней ночи. Мы обменялись сообщениями, где выражали свое разочарование по поводу того, что не можем часто контактировать и утешали друг друга тем фактом, что занятость скоро закончится. На первый взгляд все выглядело хорошо. Прошло уже больше трех недель с тех пор, как я в последний раз видел Квона Чон У, и моя одержимость им и желание быть исключительным для него неудержимо росли. Мне было трудно просыпаться по утрам, потому что я скучал по Квону Чон У, и я чувствовал подавляющее одиночество, когда засыпал. Я не знаю, кто заявил этот бред о том, что физическая дистанция между людьми также создает и эмоциональную дистанцию, но этот человек явно никогда никого не любил. Вместо этого я боялся, что могу оказаться в больнице из-за любовной тоски. На пути домой после фотографирования салон автобус-экспресса был тихим. Поскольку на борту было менее пяти пассажиров, мы все сидели порознь, как будто заранее заключили договор. Как только я сел, я вытащил свой телефон. Он пролежал в моей сумке для фотоаппарата весь день, и уровень заряда батареи почти не изменился с утра. Среди нескольких уведомлений первым, которое я проверил, было, конечно же, сообщение от Квона Чон У. [Квон Чон У]: Я скучаю по тебе. [Квон Чон У]: Когда ты будешь дома? Ты сегодня снова возвращаешься на последнем автобусе? [Квон Чон У]: Ты поел? [Квон Чон У]: У нас идет дождь, а как у вас? Ты взял зонтик? [Квон Чон У]: Я продолжаю думать о тебе сегодня. [Квон Чон У]: У нас много историй о дождливых днях. Мне понравилось, что Квон Чон У нашел время, чтобы спросить даже о таких тривиальных вещах. Когда я говорил подобные вещи, это было похоже на одержимость, но когда Квон Чон У задает те же вопросы, это выглядит как любовь. Или, может быть, я чувствовал это, потому что мне нравилось себя ограничивать. Было бы неплохо, если бы Квону Чон У тоже нравилось ограничивать себя. Тогда я мог бы быть одержимым им, как неумолимая водоросль в океане.* *Если честно, как не искала, не смогла найти нормальный перевод. Возможно, тут имеется в виду, что если бы, по мнению Хан Дживона, Квон Чон У позволял ревновать, то Дживон мог бы быть свободен в выражении своих чувств. Жаль, что нет доступа к оригиналу( Последнее сообщение, которое отправил Квон Чон У во время тренировки, было несколько часов назад. [Квон Чон У]: Думаю, Хан Дживон не скучает по мне. [Квон Чон У]: Я закончил тренировку. Позвони мне, когда увидишь сообщения. Я буду ждать. [Квон Чон У]: Одиночка на Чеджу. Его последнее сообщение глубоко меня поразило. Прошло уже несколько дней с тех пор, как наша занятость прервала наше общение. Пока каждый из нас был сосредоточен на своих обязанностях, я меньше проверял свой телефон. Видимо поэтому создавалось ощущение, что мы находимся на разных концах света, хотя на самом деле мы находились в одной стране. Тем более, что Квон Чон У, похоже, чувствовал себя еще более одиноким из-за моих необдуманных слов, которые его недавно обидели. Слово «одиночка» совсем не подходило энергичному и свободолюбивому Квону Чон У. Как он мог чувствовать себя одиноким среди всех тех активных спортсменов, что окружают его...? «……» Было очевидно, что я был причиной его одиночества, поэтому вина и раскаяние наполнили мое сердце. Я подумал о Квоне Чон У, который, должно быть, послал это сообщение, чувствуя себя подавленным, и мне захотелось прижать его голову к своей груди в знак утешения. Если бы салон автобуса не был бы таким тихим, я бы немедленно позвонил ему и сказал, что не пытаюсь его избегать, и что все, что я вижу за весь день, навевает мысли о нем. Но в экспресс-автобусе было слишком тихо, чтобы позвонить. Несмотря на то, что вокруг практически не было пассажиров, в последнем ночном автобусе свет был выключен, из-за чего было слишком рискованно повышать голос. Именно тогда, когда я собирался отправить личное сообщение, групповой чат для <Понимание архитектуры> высветился в верхней части моего экрана. [Бён Сынджин]: Дживон, у меня такое чувство, чёрт. [Бён Сынджин]: Будь честен со мной. [Бён Сынджин]: У тебя наверняка есть девушка, да?😭 Я замер от его внезапного замечания. Я был сбит с толку тем, что он имел в виду, и вместо того, чтобы отправить сообщение Квону Чон У, я вошел в групповой чат <Понимание архитектуры>. Бён Сынджин продолжал присылать сообщения. [Бён Сынджин]: О, ты здесь! [Бён Сынджин]: Думаю, я попал в точку. Смотри, ты объявился сразу после того, как я спросил об этом! [Бён Сынджин]: Это правда? А??? [Бён Сынджин]: Почему ты не можешь ответить?😭 [Бён Сынджин]: Ой, ты снова пишешь длинное сообщение? [Бён Сынджин]: Дживон, ты можешь просто ответить «да» или «нет». [Бён Сынджин]: Когда я вижу длинные сообщения, у меня возникает такое чувство, будто мой мозг болит, словно на меня падают кирпичи.🙃 Видя его быстро поступающие сообщения, я упустил возможность опровергнуть его наблюдения. Оправдания требуют энергии, а то, как Бён Сынджин говорил с такой убежденностью, заставило меня почувствовать себя раскрытым. Какая часть меня показывала признаки того, что у меня есть девушка? Квон Чон У намекал? Я не осознавал этого, но из-за беспокойства у меня начали дрожать ноги. [Хан Дживон]: Сынджин, это неправда. У меня нет девушки. [Бён Сынджин]: Привет, Дживон😭Сообщение не длинное, так почему же ты так долго отвечаешь? [Бён Сынджин]: Знаешь почему? [Бён Сынджин]: Потому что у тебя наверняка есть девушка… [Бён Сынджин]: Ты пытаешься обмануть меня… [Хан Дживон]: Клянусь, это неправда,Сынджин😭Я все еще одинок. Но почему ты вдруг так подумал? [Бён Сынджин]: Я же говорил, у меня такое предчувствие.😉 [Бён Сынджин]: Мне просто интересно, есть ли у тебя девушка, так как в последнее время ты не появлялся в онлайне. [Бён Сынджин]: Но увидев, что ты появился сразу после того, как я спросил, думаю, я снова оказался прав.🤣 [Бён Сынджин]: Я такой сообразительный.🤣 От его сообщений веяло уверенностью в своей правоте. «……» Что мне стоит ли сказать, что у него хорошая или плохая интуиция? Да, это правда, что он догадался, что у меня кто-то есть, но его рассуждения были настолько шаткими, что я рассмеялся. Если подумать, то Бён Сынджин, похоже, просто случайно зашел проверить чат. [Хан Дживон]: Извини, но Сынджин. Это неправда, хаха. Я просто был занят в последнее время и нечасто проверял свой телефон; я ни с кем не встречаюсь. [Бён Сынджин]: Если нет, то ничего страшного.😂 [Ян Ыно]: Что за фигня🤣🤣🤣Я увидел, как у Бён Сынджина случился припадок, пока я сидел в телефоне, поэтому я зашел проверить🤣🤣🤣 [Бён Сынджин]: Дживон, если у тебя появится девушка, обязательно скажи мне. [Бён Сынджин]: А также дай мне ее адрес в социальных сетях и MBTI. [Бён Сынджин]: Мне нужно выяснить, что она за человек. [Ян Ыно]: Я так устал от этого идиота. [Ян Ыно]: Эй, но у Дживона до сих пор нет девушки. Ты не думал, что он может с кем-то просто «общаться»? [Ян Ыно]: То, что он все это время был занят, не означает, что у него не может быть «общения». [Ян Ыно]: Если ты действительно хочешь, ты можешь проверить свой телефон даже тогда, когда ты сильно занят. [Бён Сынджин]: Звучит правдоподобно. [Бён Сынджин]: Дживон, есть ли кто-то, с кем ты «общаешься»? [Бён Сынджин]: Но опять же, поскольку всем твоим сверстникам по двадцать, [Бён Сынджин]: Они, должно быть, мило с тобой заигрывают. [Бён Сынджин]: Не может быть, чтобы у тебя не было хотя бы одного «общения», верно?😂 [Бён Сынджин]: Поэтому, я и думаю, что у тебя кто-то есть, президент Пип Пип*, Хан Дживон. *не нашла что это значит Я не понял, почему разговор снова пошел в этом направлении. Так как они являются спортсменами, они должны были знать. Тренировки требуют сосредоточенности, а спортсмены обычно обладают хорошей концентрацией. У меня тоже с юных лет выработалась привычка: как только я сосредоточивался на чем-то определенном, я не мог отвлечься ни на что другое, и я как раз писал о том, как я был занят. И тут на моем экране появилось долгожданное имя. [Квон Чон У]: Ты сказал, что позвонишь мне, но не позвонил. [Квон Чон У]: Ты был слишком занят свиданиями? «А, точно…» На мгновение я обрадовался, увидев его имя, но это чувство быстро улетучилось. Я почувствовал себя таким виноватым за то, что заставил его ждать, но комментарии о том, что я слишком занят интрижкой, застряли у меня в голове. Это неправда. Я всем говорил снова и снова, что это не так... Он лучше, чем кто-либо другой, знал, насколько я занят. Может, он просто пошутил, как обычно? Трудно было сказать, поскольку все, что я видел перед собой, это текстовые сообщения. Я был смущен и взволнован, не в силах что-либо сказать, поскольку все больше сообщений продолжали приходить. [Ян Ыно]: О чём ты вообще говоришь~ [Ян Ыно]: Если бы у меня было свободное время, я бы позвонил своей пассии, а не общался бы тут с тобой. [Ян Ыно]: Хан Дживон, тебе тоже нужно поскорее уйти из клуба одиночек. [Бён Сынджин]: Точно, Дживон сказал, что у него есть кто-то, так что ты должен ему помочь. [Бён Сынджин]: И кстати… [Бён Сынджин]: Даже я бы выбрал милую, тихую, добрую, молодую девушку вместо Квона Чон У, лол. [Бён Сынджин]: Разве это не очевидно? [Квон Чон У]: Милую и тихую, ха-ха. Хотя сообщение от Квона Чон У содержало в себе написанный звук смеха, но мне почему-то оно совсем не казалось беззаботным. Я почувствовал, что должен что-то сказать, поэтому быстро начал снова печатать, но тут начали приходить новые сообщения от Квона Чон У. [Квон Чон У]: Просто услышав это, я думаю, что ты и кто-то вроде тебя никогда не подойдете друг другу, Дживон. [Квон Чон У]: Будь осторожен по дороге домой. [Бён Сынджин]: Что ты имеешь в виду? Они бы полностью совпали! После этого Бён Сынджин продолжил критиковать, но Квон Чон У, должно быть, убрал телефон, потому что он ничего не читал. Всем было ясно, что он не просто шутил — он был расстроен. Ах... это нехорошо... Мое сердце забилось, когда я понял, что, возможно, обидел Квона Чон У. Мне было настолько не по себе, что я даже не мог двинуть ногой, только сидел и покрывался холодным потом. В автобусе было все еще слишком тихо для телефонного звонка, но я решил, что разговор по телефону будет лучше, чем отправка сообщений, поэтому я заставил себя пошевелиться, чтобы нажать кнопку вызова. Внезапно пришло личное сообщение от Бён Сынджина. [Бён Сынджин]: Извини, что пишу тебе лично, лол. [Бён Сынджин]: Просто… [Бён Сынджин]: Не мог бы ты быть немного снисходительнее к Чон У, даже если он так себя ведёт? [Хан Дживон]: Почему? Что-то случилось с Чон У? [Бён Сынджин]: Я думаю, он расстался со своей девушкой. «……» Сообщение Бён Сынджина затронуло меня настолько, что я не сразу смог его осмыслить. Квон Чон У расстался? Но мы не расставались. Мне хотелось поспорить с ним, но зная, что Бён Сынджин не имеет ни малейшего представления о моих чувствах, я сдержался. Он продолжал мне писать, не замечая моих чувств мыслей, проносящихся в голове. [Бён Сынджин]: Это не точно, но судя по тому, как он себя ведёт в последнее время, они либо расстались, либо скоро расстанутся. [Бён Сынджин]: Ты же знаешь его характер. Просто постарайся простить его сейчас, лол. [Хан Дживон]: Что ты имеешь в виду, говоря о том, каким он был в последнее время? [Бён Сынджин]: Он в последнее время сходит с ума. [Бён Сынджин]: Очень раздражительный. [Бён Сынджин]: Он даже взорвался на старших, лол. Настроение вокруг стало таким напряженным из-за него. [Бён Сынджин]: Все ходят на цыпочках вокруг него. Он теперь практически гангстер. [Бён Сынджин]: О, ты ведь встречал девушку Чон У раньше, да? Что ты о ней думаешь? [Бён Сынджин]: Это первый раз, когда я вижу, чтобы он так зацикливался на ком-то. Она была такой особенной? Я хотел написать ему в ответ, назвав его эгоистом за то, что он не понимает чувств Квона Чон У к его девушке, но сдержался. Вместо этого я отмахнулся, сказав, что плохо помню, и быстро закончил разговор. Комментарий Бён Сынджина о том, что Квон Чон У ведёт себя так, будто он расстался со своей девушкой, застрял у меня в голове. Я не мог сосредоточиться ни на чём другом, что он сказал после этого, просто нервно теребя козырёк своей кепки. Может ли быть такое, что конфликты, которые у нас были за последние несколько дней, сказываются на Квоне Чон У, и именно это Бён Сынджин неправильно истолковывает? Бён Сынджин был не самым проницательным человеком, поэтому вполне возможно, что он сделал неверное предположение, просто увидев недавнее поведение Квона Чон У. «……» Но что, если... он действительно думал о разрыве? Мысль, которую я пытался избежать, теперь маячила у меня в голове. Хотя он и признавался мне в своих чувствах несколько раз, не было бы странным, если бы он устал от меня после всех разочарований. Это естественно, что привязанность ослабевает, когда кто-то продолжает тебя разочаровывать. Чувствуя все большую тревогу, я, наконец, нажал кнопку вызова. За окном проносились красные и желтые фары машин. Вскоре Квон Чон У поднял трубку. — Подожди секунду. Как только он ответил, он попросил меня подождать, не говоря больше ни слова. Казалось, он перешел в более тихое место, чтобы ответить на звонок. Я едва слышал, как на заднем плане его приветствовали несколько студентов-первокурсников, а затем раздался звук открывающейся и закрывающейся двери. Должно быть, он вышел из здания своего общежития. Я едва услышал его дыхание на другом конце провода. Хотя это было всего лишь на мгновение, я сразу же узнал его, потому что я очень скучал по нему. — Ты дома? — Нет, я все еще в автобусе. — Когда ты закончил? — …Некоторое время назад. — Тогда почему ты звонишь только сейчас? Квон Чон У продолжал задавать вопросы. Я почувствовал облегчение, что наконец-то у меня появился шанс объясниться, крепко сжимая телефон. Я понизил голос, чтобы не нарушать тишину автобуса. — Извини, я знаю, что немного поздно. Я собирался сразу же написать тебе, но Сынджин вдруг начал что-то не так понимать, поэтому мне пришлось немного ему объяснить. — Я же просил тебя позвонить, Дживон. — Хм? — Я же просил тебя позвонить мне, когда увидишь сообщение. В его голосе отчетливо звучало напряжение, когда он повторял одни и те же слова. Я был ошеломлен, предполагая, что он поймет, как только я объясню ситуацию. — Я собирался позвонить тебе сразу после того, как выйду из автобуса… — Я просто ждал твоего звонка. Я ждал, что ты ответишь на каждое из моих сообщений. «……» — Я все время говорил тебе, как сильно я скучал по тебе. Даже если бы тебе пришлось написать кому-то другому, ты должен был сначала отправить мне что-то. Я даже не могу быть честным в своих чувствах перед другими. Хотя он не повышал голос, было ясно, что Квон Чон У расстроен. Он обвинял меня в том, что я не позвонил раньше. Я чувствовал себя напуганным и сбитым с толку. Я понимал, что он был разочарован тем, что я не позвонил сразу, но я не думал, что это стоило того, чтобы так расстраиваться. — Это потому, что остальные продолжают дразнить меня из-за того, что у меня есть девушка? Мне следовало быть более твердым, когда я сказал, что это неправда. Мне жаль, что я не был с ними яснее. Я обязательно объясню это как следует в следующий раз. Мне жаль… — Дживон, о, Дживон… Я искренне извинился, думая, что в этом и проблема, но Квон Чон У окликнул меня по имени, словно ругая. В этом был намёк на самоуничижительный смех. — Может мне просто прекратить тренировки и вернуться? — …Что? — Мне просто вернуться и ходить за тобой по пятам со стаканом кофе в руках? Неделя пропуска практики не испортит мои навыки. — Может это и правда, но Чон У… — Но ты... тебе не кажется, что ты как будто отдаляешься. Как будто ты прекрасно справишься без меня, если меня не будет рядом. Квон Чон У своим обычным приятным голосом говорил вещи, которые были ему совсем не свойственны. Он всегда был прилежным в своих тренировках. Поэтому, чтобы он говорил такие вещи только потому, что я опоздал с ответом, вещи, которые даже не должны были быть им сказаны ни в каком виде, я не мог понять. Я вообще не мог угнаться за ходом мыслей Квона Чон У. — Чон У, куда я вообще отдаляюсь? Не думай так. Ты всегда говорил мне, что если отвлечешься во время тренировки, то твоя репутация пострадает. А прогуливать тренировочный лагерь? Это смешно. Что ты будешь делать, если тебя накажут всего за неделю до окончания? — Из-за тебя баскетбольное кольцо с каждым днем ​​становится все выше и выше. Из-за тебя я даже не могу сосредоточиться на тренировках. В этой ситуации дисциплинарные меры — это наименьшая из моих забот. — …Я влияю на твои тренировки? — Не пойми неправильно. Я говорю, что я постоянно думаю о тебе, и всегда говорю о том, как сильно я скучаю по тебе. Хотя Квон Чон У твердо прояснил ситуацию, я все еще чувствовал, как в моем сердце формируется трещина. И снова, похоже, я разочаровал его сегодня, и я не мог не чувствовать беспокойства. Чтобы успокоить свою тревогу, я наклонился так сильно, что мой лоб почти коснулся колен, крепко зажмурив глаза. С сердцем, полным тоски, я начал торопливо шептать. — Я тоже скучаю по тебе, Чон У. Я так сильно скучаю по тебе, что даже не могу нормально спать каждую ночь. Даже когда я, наконец, засыпаю, я просыпаюсь, мечтая только о тебе. — ……. — Извини за поздние звонки. Это мои первые отношения, поэтому я был неуклюж. С этого момента я постараюсь лучше оставаться на связи и делать все возможное, чтобы ты не чувствовал себя обиженными. Мне также очень жаль, что я создал проблемы с твоими тренировками. Я больше не дам тебе повода расстраиваться… Пожалуйста, просто доверься мне еще раз. Я очень постараюсь ради тебя. — ……. — …… Мы некоторое время молчали и только тихий звук двигателя автобуса заполнял тишину между нами. Мне было интересно, какие звуки слышит сейчас Квон Чон У, который, вероятно, стоит один снаружи. Какие мысли крутятся у него в голове, и какое выражение лица у него? За темным окном проносились уличные фонари и машины. Обычный мирный пейзаж снаружи, сегодня почему-то вызывал зависть. — …Ты задыхаешься? После недолгого молчания первым заговорил Квон Чон У. Я был готов продолжать извиняться, но его неожиданные слова заставили меня ответить ошеломленным голосом. — Хм? — Я делаю то, что я ненавидел больше всего, с человеком, которого я люблю больше всего. Ты не сделал ничего плохого. — Но как я мог не сделать ничего плохого? Тот факт, что я заставил тебя почувствовать себя плохо, означает, что я сделал что-то ужасно плохое... — Нет. В этот раз, от начала до конца, это все моя вина, без сомнений. Тебе было уже достаточно неприятно просто наблюдать, как я общаюсь с другой девушкой, а потом тебе говорят, что помогут с твоей личной жизнью? Я потерял контроль. Но я все равно не должен был так с тобойобращаться. — …… — Я слишком хорошо знаю, как мое поведение может изменить твои чувства. Но даже зная это, я продолжаю думать о тебе. — Извини, что душил тебя. Возможно, из-за того, что дополнительные извинения были произнесены пониженным голосом, они звучали особенно меланхолично. Когда Квон Чон У, от которого я ожидал продолжения ругани, вдруг извинился, я почувствовал себя еще более взволнованным. Я выпрямился и переложил телефон в другую руку. Моей самой большой слабостью был Квон Чон У, и я был особенно беспомощен, когда он так очевидно проявлял уязвимость. Вид его, обычно такого уверенного, внезапно сдувшегося, как сейчас, разрывал меня изнутри. — Нет, Чон У. Мне не показалось, что ты навязчив. И я не знаю, стоит ли мне это говорить, но… я думаю, мне бы даже понравилось, если бы ты был немного собственником! Так что просто делай то, что делаешь, и обращайся со мной так, как чувствуешь. Честно говоря, мне нравится твое собственничество и даже то, что ты меня привязываешь. Пока это исходит от тебя, мне действительно нравится все. Выплеснув свои чувства в спешке, Квон Чон У издал короткий смешок. Это был смех, который звучал так, будто он глубоко выдыхал. Каким-то образом у меня возникло чувство, что он неправильно понял мою искренность, приняв ее за шутку, но поскольку я заставил его рассмеяться, я не возражал. После того, как Квон Чон У поднял тему «одержимости», я почувствовал, что лучше понимаю его чувства. То, что наши расписания так сильно отличались друг от друга давило на него так же, как и на меня. Он испытывал те же эмоции, что и я. Я почувствовал облегчение. Мое беспокойство о неопределенности нашего разговора исчезло и вновь появился комфорт от нашего общего понимания. Я был безмерно рад, что Бён Сынджин, который заявил, что Квон Чон У скоро расстанется со мной, снова оказался неправ. — Дживон, я постараюсь быть лучше. — Извини за мою назойливость. Квон Чон У продолжал извиняться за свою любовь. Но это было не то, за что он должен был извиняться... Я начал считать дни до нашей новой встречи. Крайний срок подачи заявок на конкурс приближался, а его тренировочный лагерь скоро закончится. Я надеялся, что этот день скоро наступит. Хотя мы, несомненно, любили друг друга, мне было больно, что мы не могли быть вместе и счастливы прямо сейчас. *** В последнее время я прилагал все усилия, чтобы сдержать свое обещание оставаться на связи с Квоном Чон У. Я беспокоился, что мое собственничество может его истощить, но превыше всего для меня было его спокойствие. Я совершенно не хотел быть для него обузой. Вопреки моим опасениям, казалось, что всего можно достичь, приложив достаточно усилий. Сначала я стал просыпаться пораньше, чтобы успеть ко времени его утренней тренировки, звонил ему на две минуты и снова засыпал. Через несколько часов я снова вставал, готовился выйти и отправлял простое сообщение. Ничего особенного — просто короткое сообщение о том, что я выхожу. Затем, когда фотографировал, я делал быстрый звонок во время обеденного перерыва спортсменов. Мне нужно было избегать взглядов коллег, и было жарко, поэтому я делал звонки в укромном уголке. Было немного хлопотно снова упаковывать и настраивать мое оборудование для камеры, и моя концентрация на съемке пострадала, но меня это совсем не волновало. Я просто хотел, чтобы он видел мои чувства к нему во время его пребывания на Чеджу. Наша связь на протяжении всего дня продолжалась до ночи, и благодаря этому шаткая нить наших отношений, казалось, снова начала крепнуть. Квон Чон У беспокоился о моем здоровье, спрашивая, не пытаюсь ли я заставить его чувствовать себя виноватым, но я делал это, потому что мог с этим справиться. Конечно, я чувствовал, как моя энергия постепенно уходит из-за недостатка сна, но, как ни странно, пока Квон Чон У улыбался, мне казалось, что я чудесным образом выздоравливаю. — Ах… Так жарко… Даже закат в июле был палящим. Резкий солнечный свет померк, тени размылись, но гнетущая жара осталась. Особенно сегодня, после целого дня в самой оживленной части города, было душно. Пока мои коллеги легко ориентировались на переполненных улицах, я бродил по переулкам, делая фотографии. Несмотря на то, что я был в кепке и очках без диоптрий, я не мог не обращать внимание на взгляды, которое я притягивал. Может быть, это потому, что я не спал как следует в последнее время, но я начал чувствовать головную боль от усталости. Хотя прошло не так много времени с тех пор, как я в последний раз говорил с Квоном Чон У, я уже умирал от желания позвонить ему снова. «……» Я собирался сделать лишь глоток кофе, но обнаружил, что рассеянно жую соломинку. Сделав глубокий вдох, я поставил чашку с кофе на не высокое кирпичное ограждение рядом с собой. Переулок был таким узким и тесным, что не было даже подходящего места, чтобы поставить кофе или телефон, поэтому мне пришлось кое-как удержать его на этой стене высотой мне по пояс. Может быть, мне стоит вернуться сегодня пораньше. Несмотря на то, что я чувствовал себя раздраженным, мне удалось сделать несколько фотографий, которые мне понравились, и я размышлял над ними, когда незнакомая пара осторожно приблизилась ко мне из переулка. В тот момент, когда наши взгляды встретились, я понял, что они меня узнали. — Простите, вы случайно не спортсмен Хан Дживон?