Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

Я огляделся, пытаясь скрыть панику, в надежде найти кого-то, кто мог бы мне помочь. К счастью, Ким Хёсок был недалеко. Я решил, что чтобы спокойно уйти с места происшествия, мне нужно все отрицать. Поскольку я был в очках, они не могли быть уверенными, что я Хан Дживон. — …Я не… — Ааа! Это же ты!! Правда? По твоим губам и линии подбородка я поняла, что ты Хан Дживон! О, я такая большая поклонница. Это такая честь! Вопреки моим ожиданиям, они сразу меня узнали. Они громко заявили о своей принадлежности к фандому, выкрикивая мое имя. Хоть я это и ценил, но мне хотелось бы, чтобы они вели себя немного потише. Из-за ее восторженных выкриков, другие прохожие так же начали обращать на нас внимание. — Я сейчас в таком шоке. Можем ли мы быстро сфотографироваться вместе? — Мне жаль…. — Пожалуйста, только одну фотографию? Я не буду выкладывать ее в сеть, клянусь. Пожалуйста! — …Мне очень жаль… Я едва успел ответить тихим голосом и начал собирать вещи. Вокруг начали собираться люди, и я почувствовал, что мне нужно быстро уйти. Несмотря на то, что моя кепка заслоняла мне обзор, я чувствовал на себе такое количество взглядов, будто они касались моей голой кожи. Количество упоминаний моего имени увеличивалось, как снежный ком и ропот вокруг меня становился все громче. Никто не грубил, но мое беспокойство заставляло мои руки двигаться быстрее. Я понимал, что нужно отдавать столько же любви фанатам, сколько они дарили ее мне, но в итоге я всегда вел себя так трусливо. Меня ужасало, что люди вокруг знали каждую деталь самых темных времен моей жизни, а я о них не знал совершенно ничего. Я понимал, что сделать быстрый снимок несложно, но мое глупое сердце просто не могло на это согласиться. В этот момент я ужасно скучал по Квону Чон У. Я отчаянно желал, чтобы он внезапно появился и разогнал эту назойливую толпу. Для него это не было бы большой проблемой. Что бы сделал Квон Чон У в этой ситуации? Я хотел подражать ему, но все, о чем я мог думать, это как убежать. — Тогда, не мог бы ты хотя бы что-нибудь для меня подписать? Как раз когда я собирался потянуться к стоящей на ограждении чашке кофе, чей-то голос, просящий автограф, заставил меня вздрогнуть. Я случайно опрокинул кофе на вынос, и, казалось, он вот-вот упадет со стены, но мне удалось поймать его как раз вовремя. Однако, торопясь спасти кофе, я совершенно забыл о телефоне, лежащем рядом. Треск. Стук, стук, стук... Телефон упал со стены и с тяжелым стуком ударился о бетонный пол, несколько раз перекатившись. Люди вокруг меня ахнули. Звук падения на землю, должно быть, тоже напугал их. — …… Испытывая страх, я поднял упавший телефон. Когда я перевернул его, экран был полностью разбит, трещины, разрослись повсюду в хаотичном порядке. Экран был так сильно поврежден, что казалось, будто стеклянная пыль расцарапает мне пальцы, стоит только мне к нему прикоснуться. — Хён! Сюда. Пойдём сюда. Ким Хёсок протиснулся сквозь толпу и схватил меня за руку, оттаскивая прочь. Даже когда я следовал за ним, все, что я мог сделать, это смотреть на телефон. Мне не нужно было проверять, чтобы понять, что он не подлежит ремонту. Мысль о том, что теперь я не смогу связаться с Квоном Чон У в течение некоторого времени, невероятно расстроила меня. *** Как только мы прибыли в ресторан, я одолжил телефон Ким Хёсока. Я вышел и позвонил Квону Чон У, довольный тем, что запомнил его номер. Но дозвониться до него было нелегко. После нескольких безуспешных попыток я все-таки отправил сообщение. [Чон У, это Хан Дживон😭] Вскоре после того, как я нажал «Отправить», Квон Чон У перезвонил мне. — Что-то случилось? Чей это телефон? Его голос наполнился беспокойством, как только он заговорил. Услышав одно его слово, я почувствовал, как моя головная боль и разочарование испарились. Тогда я понял: я не смогу быть без этого человека. Когда я объяснил, что только что произошло, я начал осознавать свою потребность в нем еще больше. Он не перебивал, лишь изредка отвечая тихим «да» или «мм-хм». Как только я закончил объяснять, он спросил: — Так ты просто оставил все как есть? — Я взял его в руки, но экран настолько разбился, что я побоялся порезать руку, поэтому завернул его в салфетки и положил в сумку. — Нет, я имел в виду людей. Тех, кто тебя напугал. — Ох, ну …. Поскольку я был тем, кто испугался и уронил телефон, мне показалось неправильным обвинять их. Они не пытались напугать меня намеренно... Я замолчал, и услышал долгий вздох на другом конце провода. Он как будто видел меня насквозь. — Ха... Вот о чем я говорил. Тебе просто следует нанять меня в качестве личного телохранителя. Ты же знаешь, что я отлично защищаю, да? Я заключу с тобой хорошую сделку — давай подпишем пожизненный контракт. — …Должен ли я…? — Подписав, ты не сможешь отказаться, так что подумай хорошенько. Если ты согласишься, я сделаю тебе специальное предложение: бесплатный сервис «Квон Чон У запугивает хулиганов». — Хм, а разве это не будет для тебя не выгодной сделкой? — Что значит не выгодной? Прислуживать тебе всю жизнь? Да лучшей сделки я никогда ни с кем не заключу. Его бесстыдство наконец заставило меня расхохотаться. Я пошутил, что его чувство юмора улучшилось с тех пор, как мы виделись в последний раз, и Квон Чон У тоже рассмеялся, добавив: «Я не шутил». То, как он это сказал, заставило меня рассмеяться еще сильнее. — Спасибо, Чон У. Я был так подавлен, но ты меня очень подбодрил. — Тебе не зачем унывать. Этим людям повезло, что меня там не было. — Ой, это и правда страшно. Поскольку непринужденная атмосфера сохранялась, Квон Чон У как бы невзначай задал вопрос. — Кстати, чей это телефон? — О, это телефон Хёсока. Я попросил его одолжить его, и он даже дал мне свой пароль. Я воспользуюсь им, чтобы позвонить тебе позже, когда пойду домой. Если что-то случится, ты тоже можешь позвонить по этому номеру! — О, так вы сегодня снова с ним встретились? — Да. Хёсок приходит сюда каждый день, как и я. Чем больше я его вижу, тем больше понимаю, что он старательный и порядочный парень. Я рад, что мы работаем вместе. Он даже помог мне выбраться из той фанатской толпы. — Ты просто поешь и сразу пойдешь домой, так ведь? — Да, но Хёсок живет в том же направлении, что и я, так что мы, вероятно, еще немного прогуляемся. Он все еще живет в своей квартире-студии, как и я. — Этот ребенок... Я имею в виду, почему он не вернулся домой во время каникул? Его семья отреклась от него или что-то в этом роде? — Ну, как и я, он живет далеко от дома, и, полагаю, его студия для него более комфортна. Но, похоже, что наша группа может уйти на второй раунд, так что я, вероятно, пойду домой один... Или, может быть, мне просто остаться немного подольше? Если я уйду один, то я не смогу больше связаться с тобой. Я подумал, что это хорошая идея, и спросил его мнение. Я мог бы связаться с ним с моего ноутбука дома, но к тому времени, как я вернусь, будет уже поздно. Мне казалось, что лучше остаться с Ким Хёсоком еще немного, чтобы у меня была возможность позвонить Квону чон У. Я ожидал, что Квон Чон У тоже согласится со мной. Но его немедленная реакция меня удивила. — Нет, тебе лучше пойти домой, Дживон. Как только закончишь есть, возвращайся. В наши дни опасно задерживаться допоздна. — О, я не собирался задерживаться так поздно. Еще час или два! — Нет. Иди домой. Скажи Хёсоку, чтобы он пошел на второй раунд без тебя, и возвращайся домой как можно раньше. Ты в последнее время плохо спал, так что тебе нужно отдохнуть и подзарядиться. — Но кто знает, когда мы снова сможем поговорить… — Ты ведь завтра его починишь, да? — Да, но ремонтный центр далеко, так что я не смогу отнести его до завтрашнего дня. И даже тогда я не уверен, смогут ли они починить его прямо сейчас. Однокурсники говорят, что его починка может занять несколько дней. — …. Квон Чон У на мгновение замолчал. Я почувствовал небольшую обиду. Мне показалось, что его настойчивость в том, чтобы я пошел домой, означает его равнодушие по поводу того, что мы не можем поговорить в ближайшее время. Но поняв, что он не ожидал, что ремонт займет несколько дней, я смягчился. Я ожидал, что он передумает и скажет мне остаться с друзьями еще на некоторое время. Но его следующие слова застали меня врасплох. — Дживон, у Хёсока есть девушка? — У Хёсока? — Ага. Сбитый с толку внезапным изменением темы, я переспросил, и Квон Чон У особенно выделил ответ на вопрос. Резкая смена темы ввела меня в ступор и я с трудом смог следить за ходом разговора. Итак, это все, что он хотел узнать после того, как узнал, что мой телефон могут чинить несколько дней? Интересно, откуда ему известно, что у Ким Хёсока есть девушка. О, я думаю, мы говорили об этом, когда столкнулись в библиотеке... — Хм, я думаю, они расстались не так давно. — Почему? — Почему, ты спрашиваешь? Э-э… Было странно слышать, как Квон Чон У вдруг проявляет интерес к личной жизни Ким Хёсока, и мне стало трудно говорить. Поскольку Ким Хёсок — человек, который болтает без умолку, я узнал причину их разрыва, но я колебался, не зная стоит ли мне действительно делиться этой информацией. Было неловко обсуждать личные вопросы, но, к счастью, Квон Чон У сменил тему. — Нет, все в порядке. Так где вы собираетесь поесть? Это групповая вылазка? — Да. Мы просто пришли вместе поесть жареной рыбы. А что ты ел сегодня? — У меня был рис. Дживон, на всякий случай, не пойми неправильно то, что я сейчас скажу. Квон Чон У дал неопределенный ответ на мой вопрос, а затем снова попытался сменить тему. Его непредсказуемый ход мыслей заставил меня почувствовать себя неуютно, как будто что-то застряло у меня в горле. — Э-э… ​​что случилось? — Не мог бы ты сфотографировать вывеску ресторана и прислать мне? Я тебя не подозреваю или что-то в этом роде; я просто беспокоюсь о том, что может случиться. — Фото вывески...? Если тебе интересно название, я его тебе прочитаю. Это «Ресторан Jo Eundong Narae. — Хорошо. Понял, так что просто пришли мне фото. Позже может быть сложно с тобой связаться, так что лучше знать наверняка, где ты находишься. Понимаешь, о чем я? Тон Квона Чон У был добрым и ласковым. Я никогда не думал, что он подозревает меня. У меня не было причин лгать о меню ужина или о моем местоположении. — Хорошо. Я сделаю это. — Опять же, не пойми неправильно. Отправь фотографию сразу после того, как мы повесим трубку. — Я знаю, что ты волнуешься, но я не понимаю зачем это делать? Хорошо, я отправлю ее немедленно! — Дживон. Как раз в тот момент, когда я собирался закончить разговор о задании, которое мне поручил Квон Чон У, он тихонько позвал меня по имени. Это было странно. Каждый раз, когда Квон Чон У произносил мое имя, меня охватывало чувство тревоги. Тот факт, что я не мог уловить его мысли, заставлял меня нервничать еще сильнее. Не осознавая этого, я прикусил губу. — М-м…? — Я скучаю по тебе. Сладкий тон, который прозвучал из динамика телефона, заставил мое напряжение испариться и прорвал защиту. Я почувствовала прилив эмоций, отпустив губу, которую все это время кусал. По какой-то причине я подумал, что он собирается сказать что-то, что заставит меня в расплох. Кажется, за все время нашей разлуки уже набралось несколько звонков, которые заканчивались обидой. Естественно, что я, любящий его больше, был бы более чувствителен, но, возможно, это было из-за физического истощения, которое я чувствовал в последнее время. Сегодня мне было особенно утомительно оценивать его настроение. — Чон У, я тоже скучаю по тебе. На этой теплой ноте наш звонок прервался. Я сфотографировал вывеску ресторана, как и просил Квон Чон У, и отправил фотографию ему. Я тщательно почистил историю сообщений и журналы вызовов в телефоне. С тех пор, как Квон Чон У увидел мою историю поиска, я стал гораздо более внимателен к таким мелочам. Тем не менее, последний разговор был полон любви, и в целом воспоминание о звонке оставило положительное впечатление. Я не мог не вспомнить шутку Квона Чон У о том, чтобы я нанял его в качестве телохранителя, это заставило меня усмехнуться. Несмотря на то, что я разбил телефон, мое настроение не испортилось благодаря Квону Чон У, который заверил меня, что сегодня он на моей стороне. Ребята с моего факультет любили выпить. Даже когда они ели жареную рыбу с рисом, они параллельно смешивали соджу и пиво, из-за чего время еды немного затягивалось. Я не пил, так как мне предстоял долгий путь домой. Каждый раз, когда я наполнял свой пивной стакан газировкой, мои одноклассники смеялись. — Эй, это разве не твоя вторая бутылка сидра? Такими темпами ты можешь лопнуть! — Да. Я так наелся, что мне становится немного тяжело. Может, начнем закругляться? — А? Что-то срочное? Еще даже восьми нет, можно не торопиться. У нас осталось еще много яиц на пару. — Ну, я думаю, мне стоит пораньше пойти домой. Мне нужно будет завтра рано утром пойти в ремонтный центр, потому что мой телефон сломался. Как вы знаете, рядом с университетом нет ни одного. — О, точно. У тебя же телефон сломался, да? Он теперь не работает? — Так и есть. Ну что ж, ребята, приятного аппетита. Я расплачусь за все, и пойду. — Хён! Только попробуй заплатить. Сегодня мы оплачиваем все, так что даже не думай прикасаться к своему кошельку, серьезно. — Дживон, вместо того, чтобы уходить, не так далеко есть ремонтный центр; как насчёт того, чтобы просто остаться на ночь в компьютерном зале? Поскольку тебе в любом случае придётся идти далеко утром, разве это не будет лучшей идеей? — О, это действительно умно! Совершенно верно! Если мы организуем некоторые данные и отредактируем фотографии, время пролетит незаметно, и, скорее всего, утро наступит, прежде чем мы это заметим. Мои одноклассники вмешались, согласившись, что это хорошая идея. Хоть это и звучало абсурдно, я молча слушал, поскольку это было предложение для моей же пользы. Я никогда не думал о том, чтобы провести всю ночь в компьютерном зале, и я не хотел этого. Вид Бён Сынджина и Яна Ыно, которые проводили всю ночь в компьютерном зале, мелькнул в моем сознании. Лучше было бы просто проделать долгий путь туда и обратно, чем тратить время там. Поскольку это было предложение, которое мне совсем не понравилось, я собирался отказаться. Если бы не предложение Ким Хёсока в последнюю минуту, я бы немедленно встал. — Хён, если ты останешься на ночь в компьютерном зале, мы останемся с тобой! А вы, ребята? Этот парень сможет подвезти тебя на автобусе потом, да? После слов Ким Хёсока мои одноклассники внезапно стали шумными. Разговор плавно перетек в пьяные игры, а я был слишком занят, готовясь опустошить свой стакан с напитком. Огромная гора яиц на пару исчезла всего за три укуса. Его предложение было очень соблазнительным, и я обдумывал его пока держал стакан в руках. Ким Хёсок сказал, что пойдет со мной в компьютерный зал. Нет, если быть точным, меня беспокоил телефон Ким Хёсока. Если он будет рядом со мной всю ночь, я смогу связаться с Квоном Чон У до того, как он уснет, что делало предложение очень заманчивым. Я думаю, Ким Хёсок заметил, что я почти повелся на уговоры. Он улыбался так, как будто все понял и добавил: — Мы ведь вместе поедем, да? Можешь связаться со своей девушкой по моему телефону. Это лучше, чем не иметь возможности дозвониться до нее всю ночь. — Что? Нет, она не моя девушка. Она просто близкая подруга… Мне нужно связаться с ней по одному очень важному вопросу. — О, да ладно. Я видел, как ты позвонил и сообщил, где ты находишься, как только приехал, и ты даже сфотографировал вывеску. И после этого ты называешь ее подругой? Тогда это звучит еще серьезнее. Ты еще даже ни с кем не встречаешься, а кажется, что ты одержим своей подругой. — Это не одержимость; я просто очень волнуюсь. ...Но Хёсок, ты уверен, что можно пользоваться твоим телефоном? — О, просто оставь его себе. У меня все равно нет девушки, по которой я мог бы сходить с ума. — Тогда… спасибо. Я взял телефон Ким Хёсока, не отказываясь. Держа в руке работающий телефон, я внезапно почувствовал себя спокойно. Внешне я выглядел как типичный зависимый от телефона. *** Компьютерный зал, куда мы ходили с одноклассниками, находился в здании напротив ресторана. Прямо перед тем, как войти внутрь, я сфотографировал табличку и отправил ее Квону Чон У. Я отправил ее заранее, чтобы ему не пришлось беспокоиться и выпрашивать ее у меня. — Чон У, я в компьютерном зале. Тут как раз неподалёку есть ремонтный центр, так что я планирую остаться здесь на ночь и сходить отремонтировать телефон завтра, когда откроется центр, ха-ха. Хёсок одолжил мне свой телефон, так что, думаю, я смогу писать тебе, пока ты не уснёшь! Вскоре после отправки сообщения мне позвонил Квон Чон У. Как только я сел, раздался звонок, и я быстро выскочил из компьютерной комнаты. — Привет? — Где ты? Голос из динамиков телефона звучал спокойно. Возможно, он казался еще тише из-за сопровождающего наш разговор шума улицы. — Я вышел на минутку, чтобы ответить на твой звонок. Я прямо возле компьютерного зала. Ты видел фотографию, которую я отправил? — Дживон, почему ты не послушал меня? Я же сказал тебе сразу идти домой. — Да, но еще даже не восемь часов... И я все это время буду в помещении, так что тебе не о чем беспокоиться, Чон У. — Это же тебе нужно починить свой телефон, так почему Хёсок остался с тобой на всю ночь? Это он сказал тебе не идти домой? — Хёсок? Нет, ничего подобного. Мы просто разговаривали с однокурсниками, и все вышло как-то так. Кроме того, я же не буду просиживать всю ночь без сна не имея на то веской причины... Я начал перечислять преимущества ночевки в компьютерном зале. Я подчеркнул, что у меня наконец-то будет время организовать и отредактировать фотографии, которые я не мог отредактировать дома из-за усталости, и, что самое важное, я смогу разговаривать с ним по телефону допоздна. Я не упомянул, что кафе было тускло освещено и внутри было немного душно. Не осознавая того, я лишь указал Чон У на положительные стороны. — И на самом деле, тут не так уж много народу, как я думал. Все посетители сосредоточены на своих мониторах и, кажется, не обращают на меня никакого внимания. Так что, на самом деле, тебе не о чем беспокоиться. — ……. — Чон У, ты... злишься на меня? Его голос, тихий и усталый, прозвучал в ответ на мой осторожный вопрос. — Злюсь? Нет, я не злюсь. Ты же собираешься работать всю ночь, так кто я такой, чтобы злиться на тебя? Но, Дживон… Он замолчал, как будто не хотел продолжать. Я слышал, как он сделал глубокий вдох, прежде чем снова заговорил. — Единственный недостаток наших с тобой отношений... это то, что, неважно кто рядом с тобой, парень это или девушка, я не могу перестать думать о том, с кем ты. Сказанные им слова о «недостатке наших отношений» сильно ранили меня. Мне показалось, как будто небо рухнуло. В этот момент я понял, что Чон У было некомфортно из-за Хёсока. Несмотря на то, что Хёсок выглядел игривым, он был добрым и надежным. Некоторые люди, которые со мной общались, хвалились нашими отношениями, пытаясь выделиться с помощью моей популярности, но не он. Конечно, он был ласковым, иногда даже обнимал меня, но это была просто его личность — он был таким со всеми. Не было абсолютно ни единого шанса, что я когда-либо почувствую что-то большее, чем дружеские чувства к Хёсоку. Это был неоспоримый факт, который даже не нужно было озвучивать. За всю мою жизнь единственным человеком, который когда-либо заставлял мое сердце биться чаще, был Квон Чон У. Поэтому я хотел сказать Чон У, чтобы он не тратил время на беспокойство о Хёсоке. Я хотел опровергнуть его идею о том, что в наших отношениях есть какие-то недостатки. С этими хаотичными мыслями у меня возникло ощущение, будто я отчаянно пытаюсь заделать трещину в стене самодельным цементом. — Чон У, если это из-за Хёсока, тебе действительно не о чем беспокоиться. Он просто друг, и ты знаешь, что... — Я чувствую то же самое. — М? —В глазах твоих друзей я тоже для тебя просто друг. Просто близкий друг. Его голос был ровным, но в нем не ощущалось былой теплоты. Чон У всегда был прямолинеен, но сейчас его голос звучал измученно. Может быть, именно поэтому. Я чувствовал, что меня загоняют в угол. В обычной ситуации я бы просто извинился и просто продолжил бы разговор дальше, но сегодня я почувствовал удушье. Может быть, это были эмоциональные последствия поломки телефона ранее, а может быть, недостаток сна в последнее время. Внезапно я почувствовал себя невероятно истощенным и совсем лишился возможности говорить. Все, что вырвалось у меня, это был пустой звук: «А...». Чего же Чон У хотел от меня? Мой разум опустел, как будто он оказался перегружен. Все, что я знал наверняка, это то, что я снова его расстроил, что я снова сделал что-то не так. Я искренне хотел сделать его счастливым, но с каждый разом продолжал усугублять ситуацию. Чувствуя себя подавленным и побежденным, я заговорил, не подумав. — Это правда… Если бы мы были просто друзьями, ты бы так не расстраивался… и мне было бы все равно, с кем ты встречаешься или что о тебе говорят люди. Верно? — Не говори того, чего не имеешь в виду. — Это не то, чтобы совсем неправда. Чон У, правда в том, что… я никак не могу отделаться от мыслей о том, как мы расстаемся. — ……. — Я каждый день боюсь, что ты скажешь мне, что все кончено. Настолько, что даже не могу спать по ночам. Когда я засыпаю, мне снится, что ты говоришь мне, что мы должны быть просто друзьями, и во сне я умоляю тебя о прощении. Итак, Чон У, чего же ты хочешь от меня? Ты хочешь, чтобы мы публично признались в наших отношениях? Или теперь мне просто нужно ходить везде одному с этого момента? Если это исправит «один недостаток», то я так и сделаю. — Если это действительно то, чего ты хочешь, я могу это сделать. Я даже мог бы попробовать встречаться с кем-то другим, чтобы научиться отношениям, если это то, чего ты хочешь, Чон У. — Хан Дживон. — Иногда я жалею, что никогда не встречался с другими людьми до того, как встретил тебя. Я бы хотел, чтобы ты не был моими первыми отношениями. Мне жаль, что наши с тобой отношения, это мой первый опыт. Может быть, в ином случае я мог бы относиться к тебе лучше. Может быть, я бы не заставлял тебя чувствовать себя неуверенно. — … — С каждым днем я все сильнее запутываюсь, потому что не понимаю, почему я чувствую себя все более и более истощенным. Я хотел быть сильным в твоих глазах, как и ты в моих, но мне жаль. Тебе, должно быть, тоже было тяжело перейти от отношений с девушками к отношениям с парнем. Это все моя вина. Мне жаль, Чон У. Я даже не понимал, о чем говорю, я нес бессмысленную чушь. Ход моих мыслей был беспорядочнее, плохо размазанного цемент. Единственное, в чем я был уверен, так это в том, что чем честнее я становился, тем больше я, казалось, разочаровывал Квона Чон У. Переулок рядом с компьютерным кафе был темным. В этой сгущающейся вокруг меня темноте я внезапно вспомнил ошибку, которую совершил в детстве на соревнованиях. Смущенную улыбку, которой я одарил директора школы после неловкого падения, и как он тоже посмеялся надо мной. Его улыбка была широкой, но глаза были холодными. Думаю, уже тогда я инстинктивно понимал, что наши с ним отношения приняли неправильный оборот. Может быть, это воспоминание всплыло сейчас, потому что я чувствовал то же самое беспокойство в этой тишине с Квоном Чон У. Когда между нами все стало идти так неправильно? Выплеснув свои запутанные эмоции, я почувствовал лишь истощение. Квон Чон У и так был в плохом настроении, и вместо того, чтобы успокоить его, я пошел и выплеснул все свои скрытые комплексы на него. Какая катастрофа. Чем больше я проводил времени с Квоном Чон У, тем больше я понимал, насколько малы мои эмоциональные возможности по сравнению с его. С каждым днем ​​я все больше осознавал, что мои чувства слишком неустойчивые для того, чтобы вместить его всего. Через мгновение в трубке послышался его голос, холодный и отстраненный. — Я думаю, нам не следует говорить об этом по телефону. Давай поговорим об этом лично. — …Закончить разговор? — Я не хочу вести такой разговор по телефону. Я вешаю трубку. Квон Чон У быстро, почти мгновенно, прервал звонок. Как только звук на другом конце оборвался, мои ноги подкосились и я рухнул там же, где стоял. Я чувствовал себя слишком ничтожным даже для того, чтобы стоять. Я знал, что это случится. Выпустить наружу свои истинные чувства было ошибкой. Конечно, Квон Чон У беспокоился из-за Ким Хёсока — для него было естественно ревновать, ведь мы встречались. Но я занял слишком оборонительную позицию. Мне не следовало быть таким резким. Если бы я просто молчал немного дольше, если бы я был более терпеливым, все это было бы не так тяжело. Мне казалось, что мои внутренности были по крайней мере такого же размера, как миска с соевым соусом, но, по всей видимости, они не были даже размером с крышку бутылки. Я ненавидел себя за то, каким никчемным я был и за то, что не мог эту никчемность скрыть.* *т.к у меня нет доступа к оригиналу на корейском, то могу только предположить о чем в данном абзаце речь. Вероятнее всего Хан дживон говорит о том, что думал, что его характер и личность итак очень жалкие, но после всего, что он наговорил Квону Чон У выше, он стал думать о себе еще хуже, чем раньше. То есть, что он еще никчемнее, чем ему казалось ранее. Значит ли это, что Квон Чон У не выйдет на связь со мной сегодня вечером? Я надеюсь, что он все-таки не позвонит мне. Потому что если он это сделает, я боюсь, что он скажет мне, что хочет расстаться. — Что мне делать… Я еще долго стоял снаружи и смотрел в пол, погруженный в свои мысли, прежде чем вернуться в компьютерное кафе. К счастью, свет внутри был тусклым. Я натянул кепку на глаза, чтобы скрыть выражение лица, и откинулся на спинку сиденья. Ким Хёсок, который был поглощен своей игрой рядом со мной, даже не заметил, когда я положил его телефон обратно на стол. Несмотря на то, что я был окружен друзьями, я чувствовал себя совершенно одиноким. Я вдруг вспомнил сообщение, которое Квон Чон У отправил мне не так давно, назвав себя одиночкой. Может быть, тогда он чувствовал себя так же, как я сейчас. Когда я подключил карту памяти к компьютеру и посмотрел на фотографии, которые сделал сегодня, мне захотелось плакать. Что я буду делать, если бы он бросит меня? Не думаю, что мы могли бы снова стать друзьями. Что мне делать? Почему я не мог родиться пиявкой? Или же, если бы я мог одолжить будущую жизнь, я бы хотел вернуться в виде одной из ресниц Квона Чон У. Если бы Квон Чон У связался со мной, что бы я сказал в первую очередь? Стоит ли мне сразу же начать извиняться, чтобы он даже не успел заикнуться о том, что хочет расстаться? Я уже готов вымаливать прощения. Даже когда я смотрел на фотографии, мой разум был поглощен Квоном Чон У. Я пытался взять себя в руки, бесцельно двигая курсором по монитору. Фотографии, над которыми я так усердно трудился, не казались мне удовлетворительными. Мне хотелось, чтобы это были не бессмысленные пейзажные снимки, а фотографии Квона Чон У. Я представил, как предлагаю расстаться, если он наймет меня в качестве своего личного фотографа. А если я скажу ему, что готов служить ему в качестве хозяина, что он скажет? Он, вероятно, посмеялся бы надо мной и отмахнулся, но спросить не помешает. Я продолжал перебирать фотографии, как будто пытаясь сбежать от собственных мыслей. Из тысяч фотографий, которые я сделал сегодня, я без колебаний удалил больше половины. Просматривая их, я продолжал думать о том, как хорошо мне было общаться с Квоном Чон У, во время того, как я их делал, и от этого мне стало трудно дышать. Если подумать, то с самого начала мы были полными противоположностями. Когда я получил травму, я бросил гимнастику, в то время как Квон Чон У никогда не бросал баскетбол, несмотря ни на что. С этой фундаментальной разницей неудивительно, что у нас были разногласия. Может, мне стоит поднять этот вопрос и предложить постараться решить возникшие между нами проблемы мирно. Я бы хотел сказать ему, что в отличие от гимнастики, я не намерен так легко отказываться от него. — Ах… Я почесал внутреннюю часть запястья, заметив ярко-красную отметину, формирующуюся в круге. Похоже, меня укусил комар, а я этого не заметил. Выпуклая шишка еще больше выделялась на фоне моей бледной кожи. Я продолжал нервно чесаться, одновременно проверяя время в нижней части монитора. Может, мне просто пойти домой. Прошло три часа с тех пор, как я пришел в компьютерное кафе, но было еще только 11 вечера. Мне нужно было продержаться еще как минимум десять часов, но мне уже стало скучно и я невероятно устал. Не имея возможности говорить с Квоном Чон У, не было смысла мучиться и не спать всю ночь. Хотя я и планировал работать над своими проектами, но у меня не получалось, как бы я ни старался. На ПК не было установлено никаких программ для редактирования, и я не мог сосредоточиться, чтобы должным образом организовать свои файлы — мне удалось справиться только с дневной работой. Я уже чувствовал, что совсем отвлекся, а шумная музыка на фоне только еще больше отвлекала. Если я собирался ехать домой, то имело смысл уже начать собираться, чтобы сесть на последний автобус сейчас. Я вытащил карту памяти, собрал камеру и сумку. Глаза болели от того, что я слишком долго пялился на яркий монитор. Собираясь выйти из кафе, я низко натянул кепку. Мои друзья все еще были увлечены своими играми, совершенно не замечая, как я выключил компьютер. Они говорили на игровых терминах, которых я не понимал, но они выглядели очень занятыми, выполняя свои миссии. Я уже собирался тихо попрощаться с Ким Хёсоком, когда мое внимание привлек звук открывающейся двери. Я обернулся не сразу. Но потом, когда я почувствовал прохладный воздух, который словно бриз, ворвался вместе с открывшейся дверью, я вдруг вспомнил вестибюль спортзала, куда вбегали баскетболисты, принося с собой свежий запах весны. Мое сердце забилось без причины, и я повернул голову, словно меня что-то влекло. Когда я увидел идущего ко мне мужчину, я не мог поверить своим глазам. Это был тот человек, который сейчас должен был быть на Чеджу. Тот самый человек, который еще недавно говорил со мной так, будто не будет мне звонить еще некоторое время, потому что он был расстроен — Квон Чон У — шел прямо ко мне. В темноте компьютерного зала, даже в этой простой футболке с короткими рукавами и в этих больших кроссовках, было отчетливо видно, что это спортивное телосложение принадлежит Квону Чон У. Его взгляд был прикован исключительно ко мне. По мере того, как он приближался, я все больше чувствовал себя добычей, которую заметил ястреб. Каким образом он обнаружил меня в этом дальнем углу компьютерного кафе, особенно когда на мне даже не было моей ярко-желтой факультетской куртки? — Э-э, Чон У…