Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

— Да, это я. Квон Чон У наконец-то подошел ко мне. Все еще пребывая в шоке, я даже не мог подумать о том, чтобы встать, поэтому я остался сидеть, глядя на него снизу вверх, пока он небрежно снимал с меня кепку. Мои волосы, которые теперь ничего не удерживало, беспорядочно рассыпались по лбу и ушам. В оживленном компьютерном зале, заполненном людьми, поглощенными своими играми, никто не обратил на нас никакого внимания. Хотя Квон Чон У, с его невероятно большим телом и поразительно красивой внешностью, пересек комнату, привлекая некоторые взгляды, никто не смог бы разглядеть меня, особенно теперь, когда он загораживал им обзор. Увидеть Квона Чон У снова после столь долгой разлуки было почти больно — он выглядел настолько потрясающе. — Как ты здесь оказался? А как же твои тренировки…? — Мой парень сказал, что останется ночевать в компьютерном зале, поэтому я пришел его проведать. Квон Чон У с игривым блеском в глазах произнес эти возмутительные слова настолько небрежно, что это заставило меня резко опомниться. …Он действительно сказал, что прилетел сюда из Чеджу ради меня? Тот факт, что он назвал меня своим парнем, заставил меня инстинктивно взглянуть на Ким Хёсока. К счастью, ни он, ни кто-либо из наших друзей, похоже, еще не заметили прибытия Квона Чон У. — Чон У, давай сначала уйдем отсюда — А! Внезапно Квон Чон У сильно схватил меня за запястье. Его острый взгляд упал на внутреннюю часть моего запястья. — Это укус комара? Он с силой надавил на опухшее место укуса, впиваясь пальцами в мою кожу, казалось, его совсем не волнует, что он таким образом вызывает у меня зуд. — Почему укусы комаров на твоей коже всегда выглядят так? Это вызывает у меня подозрения. Он не стал объяснять, о каком подозрении идет речь. Вместо этого он продолжал тереть и щипать воспаленное место на моем запястье с неустанным вниманием. — Чешется, Чон У. Я посмотрел на него, умоляя остановиться, пытаясь снять его пальцы со своей руки. Он молча посмотрел на меня, все еще крепко сжимая мое запястье. Его взгляд был напряженным, эти темные глаза, казалось, сканировали меня начиная от глаз, следуя вниз к губам, а затем к шее. Если бы не футболка с круглым вырезом, которую я сегодня надел, я не сомневался, что его взгляд продолжил бы опускаться еще ниже. Его кадык дернулся, когда он сглотнул. В этот момент меня прервал веселый голос Ким Хёсока, заставив Квона Чон У сжать мое запястье еще крепче. — О? Привет! Что привело тебя сюда…? Я быстро выдернул запястье, и на этот раз Квон Чон У отпустил меня без всякого сопротивления. Хёсок переводил взгляд то на меня, то на Квона Чон У, широко раскрыв глаза от удивления. Затем, как будто он только что что-то понял, его рот открылся в круглой букве «О». — А! Так ты действительно не с девушкой по телефону разговаривал? Я думал, ты просто смущался и оправдывался. — …… — Так вы, ребята, просто друзья, да? Его веселый тон на мгновение лишил меня дара речи. Я вспомнил разговор, в котором Квон Чон У сказал, что мы просто друзья на глазах у других. Это было началом нашей ссоры. Чувствуя себя немного уязвленным, я взглянул на Квона Чон У. Он тоже смотрел на меня, его голова была слегка наклонена, как будто он ждал моего ответа. Это было то самое лицо, которое я так хорошо узнал, — то, которое знал только я. И по какой-то причине этот взгляд что-то во мне зажег. Это был внезапный порыв? Или, может быть, внезапно вспыхнувшая смелость? Я не был уверен. Но в тот момент я почувствовал, что могу признаться в чем угодно, пока Квон Чон У рядом со мной. Поэтому впервые мне захотелось честно рассказать о нас. — Мы друзья, но… на самом деле, Хёсок, если честно… — Да, мы просто хорошие друзья. И мы созванивались. Но как раз когда я собирался набраться смелости, Квон Чон У прервал меня. Он сказал полную противоположность тому, что хотел сказать я. Затем, не колеблясь, он поднял мою сумку для фотоаппарата, битком набитую оборудованием, одной рукой. Вены на тыльной стороне его руки немного вздулись, когда он поднял ее с такой легкостью, будто она была пуста. — Спасибо, что позволил Дживону одолжить телефон. — Пойдем. Квон Чон У подал мне знак следовать за ним. Похоже, это было все, что он мог сказать Хёсоку, поскольку он не удостоил его больше ни единым взглядом. Я быстро встал и пошел за Квоном Чон У. Такая знакомая мне разница в нашем росте успокаивала, и я ощутил знакомый запах его тела, теплый и успокаивающий, в котором не чувствовалось и следа одеколона. — О, ты уходишь, Дживон? Наконец-то и остальные друзья заметили, что я ухожу. Я быстро помахал им, и они помахали мне в ответ со смесью сожаления и безразличия. Как только мы вышли из компьютерного зала, Квон Чон У снова надел на меня кепку и крепко схватил за запястье, ведя за собой. На улице было оживленно даже несмотря на то, что времени было уже 11 вечера. Я следовал за ним, опустив голову и наблюдая за тем, какими огромными шагами он передвигается. Чем дальше мы отходили, тем тише и уединенней становились улицы. Когда переулок уже начал казаться мне немного жутким, я позвал его. — Чон У. Так почему ты на самом деле здесь? Что-то случилось? Ты же не из-за меня приехал, правда? — Мы договорились поговорить лично. Давай закончим то, что мы обсуждали по телефону. — Я не думал, что ты имел в виду прямо сейчас … — Ты правда думал, что я просто буду сидеть сложа руки, услышав, что ты хочешь расстаться? Его голос, в котором теперь звучали холодные ноты, напугал меня, и я быстро поднял голову. — Расстаться? Я? Разве я когда-нибудь... — Опусти голову. Если тебя здесь поймает камера, у тебя будут проблемы. По его словам я понял, что мы приближаемся ко входу в мотель. Здание выглядело старым и скромным, это было одно из тех мест, которые не привлекают особого внимания. — Почему мы здесь…? — О таких вещах нельзя говорить на улице. — …Ну, да… Поскольку то, что он сказал, имело смысл, я тихо последовал за ним. Он упомянул, что то, что я сказал по телефону ранее, прозвучало так, будто я хотел расстаться, поэтому, похоже, нам действительно следовало поговорить. Мне придется серьезно объяснить, что я никогда не имел этого в виду. За время моей спортивной карьеры я много раз останавливался в отелях, но это был мой первый раз в мотеле. Я не был уверен, все ли мотели такие или только этот был таким старым, но там даже не было лифта, поэтому нам пришлось подниматься по лестнице, чтобы попасть в номер. Я следовал за Квоном Чон У с тяжелым сердцем. Я был более чем счастлив снова увидеть его после столь долгой разлуки, но как бы я ни думал об этом, все происходящее было неправильным. Несмотря на то, что он был от природы хорошо сложен, он никогда не пренебрегал тренировками. Я вспомнил интервью с его тренером, который похвалил его преданность делу. Для такого человека, как он, которого называли будущим корейского баскетбола, сойти с пути из-за меня было чем-то, что никогда не должно было случиться. Если бы перед ним встал выбор между баскетболом и Хан Дживоном, Квон Чон У пришлось бы выбрать баскетбол, а не меня. Цепляться за него было полностью моей проблемой. — Ты получил разрешение от своего тренера? Тебе ведь позволено здесь находиться? Мы поднялись примерно на два этажа, когда я тихо спросил его, но ответа не последовало. — … Только не говори мне, что ты действительно никому ничего не сказал? — …… — Давай поедем в аэропорт, а не сюда. Поговорим в машине по дороге. Если хочешь без проблем попасть на тренировку завтра утром, нам нужно выезжать поскорее. — …… — Чон У. Я позвал его и схватил за запястье. Я почувствовал, как в мою ладонь впиваются наручные часы, которые он носил. В то же время Квон Чон У крепко сжал мою руку своей. — Просто успокойся и следуй за мной. Мы почти на месте. Стоя на лестнице, Квон Чон У пристально посмотрел на меня. Даже при тусклом освещении его гневный взгляд ярко сверкал. Я не мог противостоять такой сильной решимости. Не сумев убедить его и чувствуя себя подавленным, я неохотно последовал за ним. В коридоре было так тихо, что я задумался, есть ли тут еще гости помимо нас двоих. Не то чтобы это обязательно должно было случиться, но даже если бы мы начали громко спорить, нас бы никто не услышал. Я все еще думал об этом, когда Квон Чон У остановился перед комнатой. Он вставил в замок ключ, а не карточку, и металлическая дверь со щелчком открылась. Неоновая вывеска за окном освещала комнату слабым светом, поэтому, даже не включая свет, в комнате было хорошо видно мебель. Светодиодные лампы, очерчивающие вывеску, меняли цвета, и по мере того, как они это делали, цвета в комнате тоже медленно менялись. Я вошел в тихую комнату, которую я уж точно никак не смог бы назвать стильной. Ощущение от пола под моими ногами напоминало старый дом моей бабушки из детства. Щелчок. Квон Чон У, вошедший следом за мной, запер за нами дверь. Не говоря ни слова, мы обнялись почти инстинктивно. Наши губы настойчиво столкнулись, а руки потянулись с настойчивым желанием прикоснуться друг к другу. Моя кепка слетела с головы и беззвучно упала на пол. Когда я обнял его широкую грудь, подавленное желание между нами выплеснулось наружу. Квон Чон У с силой впивался в меня. Я пытался отвечать на его поцелуи так же страстно, прижимаясь к нему, но не мог ничего сделать. У меня не было сил, чтобы сравниться с ним. Даже несмотря на то, что я не оставлял попыток, меня продолжали грубо оттеснять все дальше в комнату. Не колеблясь, Квон Чон У притянул меня за шею и засунул свой язык мне в рот. Его неумолимая сила наконец впечатала меня в стену. — Угх…! Даже когда я простонал от боли, Квон Чон У не остановился. Он прижал меня к стене так крепко, что я даже не мог откинуть голову назад, когда он в очередной раз глубоко целовал меня. Он крепко стискивал мою челюсть, чтобы я не мог вырваться, а другой рукой грубо удерживал меня за шею. Наше прерывистое дыхание смешалось, но нашим языкам это не мешало и они продолжали переплетаться. Я вцепился в его крепкое предплечье, просунув руку ему под рубашку. Крепко сжав его мускулистый живот, Квон Чон У ослабил хватку на мне. Он быстро сбросил свою рубашку и поспешно снял футболку и с меня. Душный, непроветриваемый воздух комнаты коснулся моей голой кожи и я возненавидел это чувство его отсутствия и обхватил его шею руками. Когда я укусил его за ключицу, Квон Чон У выругался себе под нос и резко вонзил свои зубы мне в шею. Укус был таким сильным, что казалось, будто он оторвет от меня кусок плоти. — Ааа! Ааа…! Я застонал от боли, но Квон Чон У продолжал сосать и кусать мою шею, не обращая на это внимания. Боль была достаточной, чтобы на следующий день на коже гарантированно появились синяки. Его мягкие губы неустанно двигались от моей шеи к мочке уха, дразня. Я даже не мог сказать, когда мы переместились от стены. Квон Чон У крепко обхватил меня руками за талию, сильно толкая. Мое собственное желание достигло пика, поэтому я активно цеплялся за него, но натиск Квона Чон У был настолько безжалостным и агрессивным, что было совсем не похоже на его обычную нежность. Как только я почувствовал, что что-то уперлось мне в икры, Квон Чон У поднял меня и бросил назад. Мягкий матрас встретил мою спину, и я услышал слабый звук скрипящих пружин. Некачественный матрас прогнулся. — Чо-Чон У … успокойся… Не в силах выдержать такой натиск, я стал умолять о пощаде, но, казалось, Квон Чон У даже не слушал. Не встречаясь со мной взглядом, он взобрался на меня сверху и тут же начал сосать мой сосок. Его красные губы и язык попеременно облизывали и кусали мою чувствительную плоть, а его волосы колыхались в такт движениям. Его закрытые глаза и нахмуренные брови выглядели необъяснимо сексуальны. — Хмм… А…! Каждый раз, когда он крепко прижимал свой язык к чувствительному розовому бугорку, мое тело вздрагивало. Но как будто бы этого было мало и он хотел полного контроля надо мной, Квон Чон У схватил меня за ребра, когда я пытался отползти от него. Его хватка была такой сильной, что все, к чему прикасались его пальцы, немело и болело. — Успокойся, Чон У… Хнг…! Я снова взмолился, но Квон Чон У, словно насмехаясь надо мной, сильно укусил меня за грудь. Затем он быстро расстегнул мои брюки и сдернул их вместе с нижним бельем. Мой полностью возбужденный член выскочил наружу, плотно прижавшись к моему животу. — Если собираешься умолять, то почему так возбудился. Квон Чон У, с усмешкой, внезапно перевернул меня на живот. Затем он поцеловал меня, спускаясь вдоль позвоночника. Каждый раз, когда он кусал и сосал, по моему телу разливалось острое покалывания. Я буквально чувствовал, как от его ласк по всей коже начинают расцветать синяки, мне даже не требовалось зеркало, чтобы увидеть. Чувствительная кожа, которую жестко сосали и покусывали, заставила мое тело невольно сжаться. Квон Чон У просунул руку между моих ног и схватил мой член. Такое сильое давление его горячей хватки заставило меня задохнуться стонами. — Хаа… Ааа! — Ты все время представляешь себе расставание со мной, но при этом все равно хочешь заниматься сексом? — Чо-Чон У. Больно… — Отвечай мне. Ты думаешь о расставании, но почему твой член стоит из-за меня? А? — Когда я… Уф… Больно! Чон У… — Блять, как же я это ненавижу, Хан Дживон. Квон Чон У резко выругался, когда начал двигать рукой. Давление было таким сильным, что у меня на глаза навернулись слезы. Сухая до этого рука Квона Чон У быстро стала скользкой от моего предэякулята. — Хм… Подожди, угх, что ты сказал…? Я хотел убедиться, что то, что он сказал о ненависти ко мне, было неправдой, но я был настолько ошеломлен чувством надвигающегося оргазма, что не мог нормально говорить. Его большая рука неустанно работала с моим членом. Я был на грани оргазма, полностью под его контролем. — Я сказал, что ненавижу это. У меня не было времени почувствовать боль от его слов. Как раз когда я собирался кончить, Квон Чон У отпустил мой член и схватил меня за задницу обеими руками, оставляя поцелуи вдоль моего копчика. Затем, не колеблясь, он двинулся ниже между ягодиц, и звук сосания раздался из невероятного места. — Хмф, Чон У! Нгх, не там, ах…! Я так испугался, что попытался вырваться, но Квон Чон У крепко прижал меня к кровати, не давая мне двигаться. Вместо того, чтобы выбраться из его цепкой хватки я оказался зажат еще сильнее, теперь моя щека была прижата к кровати, а бедра оказались подняты еще выше. Квон Чон У не упустил такой возможности и лизнул языком мое самое чувствительное место. Нежное и мягкое ощущение его языка поднималось вместе с его горячим дыханием. В то же время я зарылся лицом в одеяло, застонав. Меня охватило ощущение, которого я никогда раньше не испытывал, и теперь я вообще не мог пошевелиться. Моя спина дрожала, а пальцы ног сжимались в ответ на нарастающий жар возбуждения. — Это же так грязно, Чон У… Нгх, перестань… Ааа… Понимая, что я больше не смогу убежать, Квон Чон У переместил руку с моей спины на бедра, раздвигая их, чтобы проскользнуть языком еще глубже. Кожа между моих ягодиц, теперь была скользкая от слюны и от этого ощущалась обжигающе горячей каждый раз, когда он выдыхал. Пока я был не в силах сдерживать стоны, Квон Чон У продолжал дразнить мой плотно закрытый вход. Он крепко прижимался к нему языком, тщательно вылизывая, иногда перемещаясь к моей промежности и яичкам. Казалось, я умру от накатывающих волн этого неумолимого возбуждения. Мои плечи неудержимо дрожали, когда я внезапно почувствовал, как что-то длинное и тонкое скользнуло в меня. Два его пальца идеальной формы, мокрые от слюны, начали исследовать мои внутренности, быстро двигаясь внутрь и наружу, не столько для того, чтобы растянуть меня, сколько для того, чтобы поиграть со мной. — Хаа, ах, Чон У…! Каждый раз, когда его пальцы прижимались к нежным стенкам моих внутренностей, воздух наполнялся хлюпающим звуком. То, как он постоянно стимулировал мои внутренние стенки, создавало ощущение, что я могу достичь кульминации только от его пальцев. — Я, я собираюсь, ааа, аааа…! Внезапно Квон Чон У вытащил пальцы. Прекращение стимуляции оставило меня разочарованным, доведя меня до грани безумия. Нижняя часть моего тела содрогалась от внезапно возникшей пустоты. То чувство, как мое тело инстинктивно дергалось, в поисках его пальцев, казалось для меня чуждым. — Чон У, хнг, пожалуйста… Я не мог заставить себя открыто попросить его войти, поэтому я просто подтолкнулся к нему. Все еще уткнувшись лицом в кровать, я оглянулся, чтобы проверить понял ли он мой намек. Квон Чон У расстегнул штаны и вытащил свой эрегированный член. Сегодня он казался даже больше и внушительнее, чем я помнил. — Ах, черт… Квон Чон У выругался, пытаясь надеть презерватив. Презерватив порвался, он был слишком маленький для его размера. Возможно, это случилось из-за того, что презерватив не подходил по размеру, а может из-за того факта, что мы использовали дешевые принадлежности из мотеля, но это был первый раз, когда такое произошло. С досадливым видом Квон Чон У схватил оставшиеся презервативы. По выражению его лица было ясно, что он не ожидал от них многого. Наблюдая, как он раздраженно разрывает упаковку, я тихонько позвал его. — Чон У. — Подожди секунду. На этот раз я смогу надеть его. — Не получится, Чон У. Задыхаясь от волнения, я едва смог сесть перед Квоном Чон У. Тусклая комната была мягко освещена разноцветным свечением, проникающим снаружи. Лицо Квона Чон У, сидящего напротив меня на кровати, также купалось в этом свете. Я взял презерватив из его руки. Мои ноги все еще дрожали, мокрые благодаря грубым стимуляциям Квона Чон У. — Ты можешь просто… войти. Я скомкал полуоткрытый презерватив и уронил его на пол возле кровати. Чувствуя себя неловко под взглядом Квона Чон У, я инстинктивно облизнул губы. — В любом случае, ты у меня первый, так что у меня нет никаких ЗППП… — …… — Я не уверен, как у тебя… но если это не что-то серьезное, меня все устраивает. — Что? — Проклятие. Квон Чон У щелкнул языком в недоумении. — Ты сбиваешь меня с толку. Я не могу понять, мне оправдываться или злиться. — …… — На данный момент, если говорить проще... Квон Чон У крепко схватил меня за плечо и снова толкнул на кровать. Он закинул одну из моих ног себе на плечо, глядя на меня сверху вниз, доминируя надо мной в этой неловкой, смущающей позе. — Я никогда не делал этого без презерватива, ни разу. Его член, который почему-то казался даже больше, чем прежде, скользнул между моих мокрых ягодиц, крупная головка дразнил мой вход. — Это что-то совершенно новое. — Нгх, аххх… Его толстый, тяжелый ствол протолкнулся внутрь. Мой неподготовленный к такому вторжению вход плотно обхватил его. Без тонкого слоя латекса я мог отчетливо ощущать все неровности и вены по всей его длине. — Ах, мне больно, Чон У… Хаа… — Ха-ха… В тебе так чертовски горячо. Кажется, я сейчас сгорю. Квон Чон У надавил на мое бедро, широко раздвинув мои ноги. Не колеблясь, он вонзился в меня на всю свою длину, проникая глубоко внутрь. Я задохнулся от боли, чувствуя, как мое тело разрывается на части. Прошло так много времени с тех пор, как я последний раз занимался сексом, мои внутренности были настолько напряжены, как будто это был мой первый раз. Мне нужно было больше подготовки, но Квон Чон У почему-то начал двигаться грубо, не так, как обычно. — Подожди, медленнее… Больно, нгх… помедленнее… Я вцепился в его запястье, умоляя, но он не ослабил хватку. Вместо этого он сжал мою ногу сильнее, неустанно вбиваясь в меня. Звук наших тел, соприкасающихся друг с другом, смешивался со скрипом матраса, создавая непристойный ритм. Мои напряженные стоны и тяжелое дыхание Квона Чон У сделали атмосферу еще непристойнее. — Ах, Чон У… ах…! — Ха-ха… Не притворяйся, будто тебе это не нравится, когда ты явно возбужден. — Нх, это сложно, помедленнее… пожалуйста… — У тебя твердый пресс. Квон Чон У надавил ладонью мне на живот. Каким-то образом мой плоский живот остался напряженным и не прогнулся под его давлением, даже когда он сильно надавил. Но мое тело, которое было сложено в непривычной позе и покачивалось от его толчков, продолжало терять равновесие и заваливаться в сторону. Я не мог выдержать его натиск и меня беспомощно выталкивало выше по кровати. Казалось, это его раздражало. Наконец, Квон Чон У перевернул меня на живот и прижал. — Нгх…! Я ахнул, когда мое лицо снова было втиснуто в кровать. Вцепившись в мягкое одеяло, я крепко сжал его. В этот момент его большая рука крепко сжала мои бедра, а его полностью возбужденный член снова вонзился мне между ягодиц. — Хм, слишком глубоко… нгх. Квон Чон У продолжал вбиваться в мои самые чувствительные точки мощными толчками. Каждый раз, когда он отодвигал бедра, трение между нашими телами заставляло мои внутренние стенки сжиматься вокруг него. Без презерватива я мог чувствовать каждую его вену, его грубые движения задевали чувствительную плоть внутренностей. Довольно быстро я почувствовал, как начал гореть изнутри, жар все больше скручивался в моем животе, возбуждение усиливалось. Как всегда, я почувствовал потребность облегчиться. — Аааа… Нгх… Ах, Чон У, нгх… — Ха-ха, чем больше я об этом думаю, тем злее становлюсь. Ты так хорошо меня принимаешь, но что? Мы должны снова стать друзьями? — Нгх, аа ... — Я не остаюсь друзьями с людьми, с которыми спал, Дживон. Квон Чон У сильно двинул бедрами, как будто завершая сделку. Это вторжение было довольно болезненным, когда моя задница шлепнулась о его тело. Ощущения от интенсивности стимуляций переполняли меня, я все больше приближался к своему пределу. Вот тогда-то мое тело и начало посылать предупреждающие знаки. Нежная плоть, которая постоянно расширялась и сжималась, вдруг начала спазмировать. Меня охватила неконтролируемая дрожь, из самой глубины тела до бедер, и возникло неудержимое желание пописать. — Подожди…! Нгх, мне нужно… в туалет…! А, Чон У, ааааа! Я попытался закричать в панике, но мой голос утонул в моих же едва слышных стонах. Удовольствие, которое задержалось в моем животе, внезапно распространилось по всему моему телу. В то же время желание, которое я отчаянно сдерживал, вырвалось на свободу. В одно мгновение из кончика члена вырвался прозрачный поток. — Ааааа...! Ннггхх! Поток продолжал течь еще некоторое время, останавливаясь и возобновляясь с каждым сокращением мышц. Возникло такое чувство, будто меня било током, спазмы продолжались, но даже тогда Квон Чон У продолжал неустанно двигался внутри меня. — Ха. Что же нам делать, Хан Дживон? — Ннгхх… аххх… — Тебе сейчас, должно быть, очень неловко. Его небрежный голос зазвенел у меня в ушах. Перед глазами все было белым, и спазмы не давали мне прийти в себя. Я хотел сбежать от этого подавляющего удовольствия, простыня подо мной промокла насквозь, но я не мог контролировать свое тело, из-а чего меня наполняло страхом. Я отчаянно попытался поползти вперед. Вытянув дрожащие руки, мне удалось ухватиться за изголовье кровати. В этот момент Квон Чон У, почти забавляясь, вытащил из меня свой член. Даже, пока меня била дрожь, я чувствовал, как моя дырочка дергается, опустев. От стыда у меня закружилась голова. Едва успев встать на колени перед изголовьем кровати, я задыхался, но Квон Чон У одним быстрым движением поймал меня. — Ладно, не буду больше тебя дразнить. Не убегай. — Ха… ха… — Я тоже не знал, что там есть «кнопка для мочеиспускания». — Э-это не... ха... не так! Хотя это все еще было унизительно, я решительно протестовал, потому что знал, что испытываемые ощущения отличаются от мочеиспускания. Мне нужно было, чтобы он это понял. Понял он или нет, но Квон Чон У проигнорировал мои слова и повернул меня к стене. Прижавшись ко мне, он потер свой все еще твердый член между моих ягодиц. — Дживон. Каждый день. Дважды. Не колеблясь, он снова вставил свой горячий, пульсирующий член в мою все еще дрожащую дырочку, в очередной раз растягивая мои внутренности. — Нгхх…! — Я дрочил, вспоминая твое лицо, во время наших занятий сексом. — Нгх, Чон У… — Из-за тебя, ха-ха. Я мог думать только о тебе, бля… Квон Чон У резко прижал меня к стене и снова начал толкаться, жестоко вторгаясь в меня, не давая возможности отступить. Я даже не заметил, как с моих губ начали капать слюни. После того, как я, казалось, стонал целую вечность, мне наконец удалось сказать то, что я хотел. — Хнгх… Из-за меня… ты не смог сосредоточиться на тренировках… Я этого не хотел, нгх… Если это так, то… Я бы предпочел… аааа… — Что бы предпочел? — Ннгхх… — Что! Скажи это! Квон Чон У резко развернул меня, подталкивая к ответу. Обычное спокойствие, которое у него было всегда, исчезло, когда его острые глаза уставились на меня, хотя в этот раз в его взгляде можно было заметить что-то душераздирающе хрупкое. Несмотря на то, что он уже вышел из меня, от непрекращающихся волн удовольствия на глаза навернулись слезы. — Если это потому, что я плох в отношениях... если ты пообещаешь мне подождать, я научусь. Я вернусь к тебе после того, как поработаю над этим, как будто сделаю перерыв для тренировки. Я попрактикуюсь с кем-то другим... — Эй, Хан Дживон. — Нгх…! Квон Чон У грубо схватил меня за челюсть одной рукой. Его лицо было так близко, на нем читалось темное и угрожающее выражение, когда он пробормотал тихое предупреждение. — Если ты когда-нибудь еще раз снова скажешь что-то подобное, запомни это. — …… — Вся моя баскетбольная карьера поставлена ​​на карту всего лишь из-за одного твоего слова. Его красивое лицо было полно гнева. От его тела исходил жар вместе с мощной энергией. Хватка на моей челюсти обжигала. Я говорил это, не потому что хотел. Мысль о том, чтобы быть с кем-то другим, кроме Квона Чон У, вызывала у меня тошноту, но я был достаточно отчаянным, чтобы сказать такое. Я хотел научиться любить лучше, чтобы сделать его счастливым. Потому что даже сейчас я все еще хочу, чтобы Квон Чон У... — Вот видишь? Я постоянно тебя злю. — Ты действительно не понимаешь, почему я злюсь? Квон Чон У приблизился, его лицо было всего в нескольких дюймах от моего, ожидая ответа. Его горячее дыхание заставило мое сердце биться чаще. Вместо ответа я слегка наклонил голову и прижался губами к его губам. Его мягкие губы были напряжены, вероятно, потому, что он стиснул зубы. Слезы грозили пролиться, поэтому я закрыл глаза и нежно прикусил его губу. Словно моля перестать злиться, я нежно лизнул и потерся носом о его губы. Когда я отстранился и посмотрел на него, Квон Чон У все еще не отрывал взгляда от меня. Его длинные ресницы слегка дрогнули, прежде чем взгляд вернулся ко мне. Через мгновение он признался голосом, полным холода. — Знаешь, я безумно ревную. — …… — Я ревную просто как сумасшедший, а не по учебнику, как ты, вероятно, думаешь. Его темные глаза пронзили меня насквозь, они выглядели настолько непоколебимо, словно он полностью обнажал мне свою душу. — Я хочу избавиться от всех вокруг тебя. Я хочу изолировать тебя под нелепым предлогом защиты. Если мы не можем быть единственными двумя людьми, оставшимися в мире, я хочу, чтобы ты был тем, кого вижу только я. Потому что меня убивает смотреть, как кто-то другой занимает место в твоей жизни. — …… — Ты не хочешь вмешиваться в мою карьеру? Тогда веди себя со мной эгоистично. Не говори просто «извини» и не пытайся понять меня. Будь жадным. Задавай мне глупые вопросы о том, люблю ли я баскетбол больше тебя. Будь ребячливым. — Чон У… — И серьезно, нахуй эти разговоры о «ком-то другом». Даже не смей этого предлагать. Кто, черт возьми… Квон Чон У не успел закончить предложение, как крепко обнял меня. Я чувствовал как сильно бьется его сердце своей грудью. Он глубоко дышал, словно пытался подавлять эмоции. Когда его дыхание выровнялось, Квон Чон У мягко отчитал меня: «Не говори так, Дживон». Его горячий язык скользнул по моему уху. Я вздрогнул, и, словно для того, чтобы остановить меня от побега, он нежно укусил меня за мочку. Когда я опустил голову в ответ на это щекочущее ощущение, он поднял мое лицо за подбородок и глубоко поцеловал. Наши губы раздвинулись, и языки переплелись в страстном поцелуе. Квон Чон У, который, как я думал, никогда не будет ревновать, наконец показал мне свои истинные чувства. Это был тот самый Квон Чон У, которого беспокоил Ким Хёсок, и, несмотря на его прошлые отношения, его признание казалось нехарактерным для него. Казалось, Квон Чон У хотел, чтобы я тоже был ревнивым собственником, как будто все обещания, которые я давал себе, когда мы начинали встречаться, были напрасными. Наши губы раздвинулись с влажным звуком. Квон Чон У, казалось, был готов поцеловать меня снова, но я отвернул голову. Я не хотел отмахиваться от этого разговора еще большим количеством прикосновений — я хотел сказать то, что мне было нужно. — Не избегай меня. Мне будет больно. Квон Чон У перестал пытаться наклониться, говоря тихо, как будто он думал, что я отказываюсь от его поцелуя. Я быстро покачал головой, чтобы развеять его недопонимание, прежде чем оно усугубилось. — Чон У, почему ты вообще ревнуешь? Я и так люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить. С того момента, как я просыпаюсь, и до того, как я ложусь спать, ты — все, о чем я думаю. Я же говорил тебе раньше, у меня есть только ты. — Да, ты же так и сказал, что сожалеешь обо всех «первых ситуациях», которые мы с тобой пережили в наших отношениях. Как я могу не чувствовать тревоги, когда ты постоянно ждешь дня, когда мы расстанемся? — Это не так… Я не жду разрыва. Просто мне очень, очень страшно. Боюсь, что ты внезапно исчезнешь из виду. Что сколько бы я тебя ни искал, я не смогу тебя найти. И тогда я просто… развалюсь на части. — … — Я так боюсь, что больше никогда тебя не увижу. Одна только мысль об этом заставляет меня так нервничать, что мне становится плохо. Я так сильно забочусь о тебе. Как ты можешь продолжать не понимать этого? Я не пытался его отругать, но каким-то образом мой тон прозвучал именно так. Я надеялся, что он не подумает, что я злюсь. Как раз когда я собирался занервничать, Квон Чон У, казалось, собирался что-то сказать, но я быстро покачал головой, чтобы остановить его. Я не хотел, чтобы это недопонимание продолжалось. Продолжая говорить, я понял, как глупо продолжать волноваться и мучиться в одиночку. Мне пришлось признаться в правде, хотя я и не так себе это представлял. — Чон У… Я тоже ревную. Я помню все, что ты мне рассказывал о своей бывшей, хотя ты и говорил, что она не имеет значения. Я все время представляю, как ты проявляешь нежность к кому-то другому. Я даже представляю, как ты представляешь кого-то другого в качестве своего партнера. Когда я думаю о том, как твои друзья спрашивают тебя о твоей девушке, а ты так легко отвечаешь им, я начинаю так ужасно ревновать, что даже есть не могу. Я провел бесчисленное количество часов обдумывая каким образом мне исправить совершенные ошибки и научиться пресекать свою ревность на корню, жалея, что на свете не существует машины времени, чтобы у меня была возможность встретить тебя раньше. Но ты ведь этого не знаешь, правда? Квон Чон У нахмурился, спрашивая: «Что?» Поэтому я снова покачал головой, показывая, что я еще не закончил говорить. Я был немного ошеломлен, возможно, потому, что меняющиеся цвета за окном сбивали меня с толку. — Но я сдерживаю это. Я подавляю свою ревность и желание цепляться за тебя изо всех сил, потому что я видел, чем закончились твои предыдущие отношения. Я не хочу, чтобы наши отношения закончились так же. Поэтому я сдерживаюсь. А теперь я говорю это только потому, что... Я не знаю. Может быть, я хочу, чтобы ты тоже сказал мне правду, но я даже не уверен, правильно ли это. Честно говоря, Чон У, я ничего не мог с собой поделать. Не то чтобы я хотел рассказать тебе все это — я говорю это только потому, что ты меня об этом попросил. Так что, пожалуйста, не думай, что это отвратительно. Я, правда, больше не могу жить без тебя... После моего жалкого признания в комнате воцарилась тишина. Единственным звуком был слабый треск неоновых ламп снаружи, жужжащих и меняющих цвета. Свет мерцал на лице Квона Чон У, когда он смотрел на меня, заставляя чувствовать себя еще более неловко. Я не мог вынести встречи с его взглядом, поэтому я отвернул взгляд в угол комнаты. Хотя я и не жалел о признании, смущение было почти невыносимым. Квон Чон У наконец выдохнул, и когда он заговорил, его голос был мягче, чем когда-либо. — Ты — это ты. Ты — Хан Дживон, человек, который сводит меня с ума. Я не против ревности, но не сравнивай себя с другими. Единственный человек, который когда-либо заставлял меня бросить все и прибежать к нему, даже ценой пропуска тренировок, — это ты. — Извини. Я не хотел тебе ныть… Я просто все время нервничаю. Я знаю, что это ненормально — постоянно так себя чувствовать, но, наверное, это из-за… Внезапно в моей голове промелькнуло воспоминание о моем бурном детстве. Оно было уже слишком далеким для меня, чтобы я мог испытывать какие-либо настоящие эмоции по его поводу, но его тяжесть, вероятно, все еще сохранялась в сердцах моих родителей. Но я не хотел приводить прошлое в качестве оправдания. Он и так знал о моей истории. Поэтому я остановил себя, не закончив предложение. Затем я почувствовал, как его теплая рука нежно накрыла мою. — Не думай об этом слишком много. Не бывает отношений без тревоги. Если любишь кого-то, то естественно испытывать страх. Разве ты не видишь, что я сейчас здесь, с тобой? — … — Чувствовать тревогу — это нормально. Это совершенно нормально, так что с тобой все в порядке. Это было странно. Я не хотел плакать, когда исповедовался, но когда он сказал, что волноваться — это нормально, у меня в горле застрял комок. Его слова успокоили меня, вызвав поток сдерживаемых эмоций. Я взглянул на Квона Чон У, но быстро отвел взгляд, чувствуя, как наворачиваются слезы. Я попытался сдержать их, но мое зрение все равно затуманилось, когда глаза наполнились влагой. Его хватка на моей руке слегка усилилась. Его длинные пальцы, те самые, которые с легкостью сжимали баскетбольный мяч, теперь нежно и с такой заботой гладили тыльную сторону моей руки. — Я не думал, что тебя так волнует мое прошлое. Честно говоря, я думал, что ты не придаешь этому особого значения… — …Теперь, когда я признался, что ревновал, ты не разочарован? — Мне жаль, Дживон. Его внезапное извинение застало меня врасплох, и я удивленно посмотрел на него. Он все еще смотрел на меня, как всегда, с непроницаемым выражением лица. Затем он погладил меня по щеке своей рукой от которой исходил тот самый знакомый мне аромат. — Мне жаль, что я не доверял тебе так, как тебе это было нужно. Мне жаль, что я заставил тебя чувствовать себя измотанным. Я думал, что я единственный, кто ревнует, единственный, кто беспокоится, единственный, кто сходит по тебе с ума. — Ты все это время удерживал в себе такие мысли и даже хотел использовать машину времени, а я понятия не имел... Его последние слова неожиданно заставили меня рассмеяться. Слезы потоком полились из моих глаз, когда я моргнул. Пытаясь скрыть свои детские слезы, я опустил голову, но Квон Чон У тихо позвал меня по имени. — Дживон. В его голосе послышалась теплая улыбка. — Посмотри на меня.