Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

—… —Дживон, посмотри на меня. Квон Чон У нежно удерживал мое лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. Теперь мне оставалось только обнять его, чтобы спрятать лицо. Я протянул руки и обхватил его шею. Как раз когда я думал, что успешно скрыл от него свой дрожащий от слез подбородок, Квон Чон У перевернул меня и уложил на кровать. В одно мгновение моя голова опустилась на мягкий матрас. Теперь я лежал под ним, беспомощный, со стекающими по вискам слезами. — Не плачь. Его красивые руки нежно смахнули слезы с моего лица. Эти руки, слишком драгоценные, чтобы быть использованными для чего-то столь тривиального, продолжали мягко стирать льющиеся неостановимым потоком из моих глаз слезы с мягкой заботой. О чем он думал в этот момент? Квон Чон У молча посмотрел на меня, вытирая слезы, которые текли без остановки. Я не мог сказать точно, текли ли эти слезы от того, что безумные эмоции, бушевавшие внутри, успокоилось, или это было облегчение от того, что мне наконец-то было позволено прижаться к нему. Несмотря ни на что, они промочили не только мое лицо, но и его теплые руки, которые их вытирали. — И все это время ты боролся в одиночку? Его нежный, успокаивающий голос казался теплее, чем когда-либо прежде. — …Это было не так уж и сложно. — Ты действительно ревновал? — … — Так, когда ты упоминал других людей, ты хотел, чтобы я ревновал в ответ? Если это так, то я чувствую, что теперь все будет хорошо. Это совсем не было моим намерением, но, увидев надежду в его глазах, я не смог заставить себя признать правду. Вместо ответа я одарил его слабой, неловкой улыбкой. Он, должно быть, хотел почувствовать легкое движение моих губ своими руками. Большой палец Квона Чон У мягко коснулся уголка моего рта, прослеживая его изгиб. Сосредоточившись на медленном движении его пальца, я тихо прошептал слов, которые не успел сказать ранее. — Мне жаль, что я не оказал тебе того доверия, которого ты заслуживал. — Продолжай. Говори, что хотел сказать. — Я скучал по тебе, Чон У. — Да… честно говоря, это именно то, что я хотел услышать больше всего. Его рука, которая вытирала мне слезы, теперь откинула назад мои волосы, нежно лаская мочку моего уха. Я слегка повернул голову к его руке, и Квон Чон У, поняв, чего я хочу, нежно погладил меня по щеке. Несмотря на жару летней ночи, все, чего я хотел, это прижаться ближе к его обжигающему телу. Мне было совсем наплевать, если в итоге я буду им поглощен. В этот момент было бы почти бесстыдным сказать, что у нас есть что-то общее. Квон Чон У стал слишком дорог для кого-то вроде меня. Когда же 22-летний Хан Дживон сможет по-настоящему поддержать его? В этот момент я поставил перед собой новую цель, несмотря на детские слезы, которые только что пролил, все еще цепляясь за привычки, приобретенные мной как спортсменом. — …Если мои собственнические наклонности когда-нибудь станут для тебя слишком обременительными, дай мне знать. Я постараюсь с этим справиться… — Даже не думай о том, чтобы справляться с этим одному. Если это произойдет, я действительно могу уйти из баскетбола и побежать прямиком за тобой. — Я сделаю все возможное, Чон У. — Тебе не обязательно об этом думать. Просто оставайся рядом со мной. Когда наши глаза встретились, жар между нами стал почти осязаемым. Лицо Квона Чон У приблизилось настолько, что я почувствовал ровный ритм его дыхания. — Теперь, когда я знаю, что ты чувствуешь, если ты когда-нибудь упадешь, я буду здесь, чтобы поймать тебя. Так что тебе не нужно ничего делать — просто оставайся рядом. — … — Я тоже скучал по тебе, Дживон. С этими последними словами Квон Чон У прижался своими губами к моим. *** — Мм, угх! Чон У… ух…. Последовавший за этим секс, вновь возрожденный страстью его глубокого поцелуя, вытащил наружу все плотские желания, которые были глубоко сокрыты. Каждый толчок Квона Чон У заставлял мой член напрягаться, и я кончал несколько раз, выпуская потоки бесцветной жидкости. Полностью охваченный смесью стыда и возбуждения, Квон Чон У продолжал признаваться мне в любви, параллельно сводя меня с ума от безудержного желания. — Ха, я люблю тебя, Хан Дживон. — Ааа, я… ​​тоже, хаа… — Скажи это правильно… ха… — Ах… Я люблю, угх, люблю тебя, Чон У… Член Квона Чон У, и без того невероятно твердый, каким-то образом стал еще тверже, когда он снова вошел в меня, каждое движение его толстого, твердого члена терлось о мои чувствительные внутренности. Мои ноги дрожали раздвинутые по обе стороны от него, когда я принимал его. Квон Чон У лизнул мои пальцы ног, а затем нежно положил меня на бок, на мгновение вытащив. Ощущение его члена, выскальзывающего наружу, ребристого и неподатливого, вызвало дрожь по всему моему телу. Но прежде чем я успел почувствовать пустоту, он поднял мою левую ногу и снова вошел в меня, полностью заполнив. Каждый раз, когда бедра Квона Чон У двигались, кровать скрипела под нами, а я кричал от удовольствия. Я хватался за влажные простыни несколько раз, переполненный возбуждением. В этот момент он просунул пальцы мне в рот, и хотя я чувствовал, как капали слюни, я послушно сосал их, отчаянно желая угодить ему. Мои ступни, напряженные от удовольствия, были на грани судороги, но мне было все равно. Мой мозг был слишком опьянен желанием, чтобы думать о чем-то еще. Даже если бы мир узнал чем мы тут сейчас занимаемся, мне было бы все равно в этот момент. — Чон У, хаа, я… ​​ух… я…. Прежде чем я успел закончить предложение, я почувствовал, как мой член в очередной раз дернулся, и с одним последним, выбивающим из меня дух, толчком я кончил. Удовольствие оргазма заставило мои бедра содрогнуться, мои внутренние стенки ритмично напрягались и расслаблялись. Член Квона Чон У, который безжалостно вбивался в мои самые потаенные места, казалось, отреагировал на это ощущение. С тихим стоном он протолкнул себя так глубоко, как только мог, заставляя свой член пульсировать, пока он заполнял меня. После чего он долго и медленно кончил. — Ха-ха… ха-ха… Когда скрип кровати стих, в комнате остался только звук нашего тяжелого дыхания. Квон Чон У отпустил мои ноги и поцеловал меня сзади в шею. Я резко повернул голову навстречу его поцелую. Мне хотелось полностью развернуться и поцеловать его как следует, но его член все еще был внутри меня, и я не мог пошевелиться. В отличие от всех тех раз, когда он был в презервативе, в этот раз Квон Чон У оставался во мне еще долгое время. — Ха-ха, Чон У… Дай мне помыться на секунду. Минутку… уф… ах, Чон У. Но вместо того, чтобы отпустить меня, он крепко надавил на мои бедра и медленно начал двигаться снова. Мои все еще чувствительные внутренности быстро отреагировали возрастающим снова возбуждением, когда его медленные толчки снова послали волны удовольствия, проходящие через меня. — Хаа… Мы уже сделали это четыре раза, угх… — Здесь тоже есть вода. Можешь умыться этим, Дживон. — Что...О чем ты говоришь...! А! — Я говорю, что люблю тебя. Квон Чон У небрежно отвечал, в очередной раз вставляя в меня свой член, как будто начиная все заново. Его выносливость была невероятной, особенно для человека, который провел весь день, занимаясь спортом, и прилетел сюда прямо с острова Чеджу. В обычной ситуации я бы еще как-то смог держаться, но в последнее время во мне накопилась ужасная усталость, а постоянные оргазмы и эякуляции все глубже погружали меня в сон. Даже когда я едва мог держать глаза открытыми, Квон Чон У продолжал терзать мое тело. Когда я наблюдал за ним сквозь полузакрытые веки, он выглядел как хищный волк, как будто он собирался поглотить меня целиком. Я не мог не рассмеяться, даже в своем изнуренном состоянии, вспоминая, как я когда-то уже сравнивал его с волком, притворяющимся щенком. Он сказал мне поберечь силы, чтобы мы могли продолжать дольше, отчего я быстро перестал смеяться, но чувство любви, проникшее глубоко в мою грудь, продолжало неудержимо распространяться по всему телу. *** Когда мы приземлились, погода на острове Чеджудо встретила меня теплом. Проходя через ворота прибытия в аэропорту, мое сердце наполнилось волнением. Прошло всего несколько дней с тех пор, как я в последний раз видел Квона Чон У, но милые разговоры, которые мы вели все это время, заставили меня скучать по нему еще больше. Это была не ноющая тоска, а приятное волнение. На следующий день после того, как мы провели ночь в уединенном мотеле, я наконец убедил упрямого Квона Чон У вернуться на Чеджу, хотя и не без условий. В итоге он сделал недовольное лицо, как будто у него не было выбора, кроме как уехать. Первым условием было то, что я приеду к нему на Чеджу. Мы скрепили это обещание рукопожатием, или, скорее, меня заставили это сделать. Это было похоже на поспешную сделку, но я решил не думать об этом, как Квон Чон У, который бросил все, чтобы приехать ко мне. Впервые в жизни я планировал небольшой побег. Вторым условием была покупка нового телефона. Я согласился подобрать такую же модель телефона, как у Квона Чон У, которая была из новейшей серии. На этот раз я охотно пожал ему руку. Но, к моему удивлению, когда я подумал, что он просто ушел в магазин, он вернулся с полностью оплаченным телефоном. Я чуть не упал в обморок. У него не было постоянного дохода, как у меня с моей олимпийской золотой медалью, после выхода на пенсию, так откуда же он взял деньги? Затем Квон Чон У бесстыдно сказал, что он будет много зарабатывать, как только присоединится к профессиональной команде. Этими словами он вызвал переполох в общежитии на Чеджу. По количеству сообщений в чате можно было легко понять, какая атмосфера царила в баскетбольной команде, когда исчез Квон Чон У. [Ян Ыно]: Где Кей Джей*? *Kwon Jungwoo [Ян Ыно]: Где Квон Чон У? [Ян Ыно]: ? [Бён Сынджин]: Где Чон У? [Бён Сынджин]: Квон Чон У? [Бён Сынджин]: Почему он не отвечает? [Бён Сынджин]: Он не берет трубку. [Бён Сынджин]: Куда он делся???????? [Квон Чон У]: Я приехал в Сеул. Передайте тренеру, что я объяснюсь позже. [Бён Сынджин]: ?????? [Ян Ыно]: ?????? [Бён Сынджин]: ????????????????????? [Бён Сынджин]: Квон Чон У, ты сошел с ума? Он что, потерял рассудок? [Бён Сынджин]: Тренер ищет тебя. [Бён Сынджин]: Чувак [Ян Ыно]: Его телефон выключен? [Ян Ыно]: Позвони, если увидишь это. [Ян Ыно]: Что-то произошло????? [Ян Ыно]: ?????? [Бён Сынджин]: Чувак, тренер и менеджер в ярости. Что ты собираешься делать? [Бён Сынджин]: Ты просто так улетел в Сеул, как будто это не имеет никакого значения? [Бён Сынджин]: Атмосфера здесь полностью испорчена благодаря тебе. [Бён Сынджин]: Ты практически труп. Ты бросаешь баскетбол?????? [Бён Сынджин]: Серьёзно, всё ещё нет ответа? [Бён Сынджин]: Что происходит? Ты пошёл встречаться со своей девушкой? [Ян Ыно]: Нет, не может быть. [Ян Ыно]: Может быть, он пошел на какую-то ограниченную сессию? Типа, кто первый пришел, тот и будет обслужен. [Ян Ыно]: В любом случае, он определенно сумасшедший. [Бён Сынджин]: Полностью согласен. [Бён Сынджин]: Я признаю твоё безумие, Чон У. [Бён Сынджин]: Я имею в виду, чем больше я об этом думаю, тем больше я понимаю, что ты сошел с ума. [Хан Дживон]: Ребята, что произошло с Чон У? [Бён Сынджин]: О, Дживон! [Бён Сынджин]: Ты, должно быть, удивлен, ведь мы тебе не сказали, лол. Мы связались с Чон У, и он вернулся в Сеул раньше. [Бён Сынджин]: Этот псих, серьёзно. [Бён Сынджин]: Он невероятен. [Бён Сынджин]: Он сказал, что не может спать, поэтому полетел в Сеул осматривать достопримечательности. [Бён Сынджин]: Серьёзно? [Бён Сынджин]: Дживон, ты когда-нибудь встречал кого-то столь же сумасшедшего, как он? Потому что я не встречал. [Бён Сынджин]: Он полетел в Сеул, потому что не мог спать на Чеджу? Потратил деньги на билет на самолет только для того, чтобы посетить компьютерное кафе и переночевать в мотеле. [Бён Сынджин]: И он сказал это так уверенно, как будто ничего не случилось. [Бён Сынджин]: Тренер был так зол, лол. Так что он получил дисциплинарное наказание, но это все, хаха. [Бён Сынджин]: Тренер был так зол, что я уверен, что он облысел еще больше. Мне следует снова измерить диаметр его лысины. [Хан Дживон]: Так что же случилось? [Бён Сынджин]: Значит умножаешь радиус на 3,14, чтобы получить площадь, да? [Хан Дживон]: Ха-ха, нет, какое наказание получит Чон У? [Бён Сынджин]: О, точно. [Бён Сынджин]: Ему просто нужно очень усердно почистить баскетбольную площадку. Ничего серьезного. [Бён Сынджин]: В любом случае, слава Богу. [Бён Сынджин]: Повезло, что он просто хотел увидеть Сеул. Если бы это был Лондон или Египет или что-то ещё, ему пришел бы конец. [Бён Сынджин]: Жаль, что я не попросил его привезти какие-нибудь сувениры. [Хан Дживон]: Сувениры? Хаха. [Бён Сынджин]: Да, магниты или что-то в этом роде. Я волновался, что он попадет в серьезную беду, но когда я позже в тот же день поговорил с Квоном Чон У, его голос был таким ярким и веселым. Я практически мог видеть, как тренер рвет на себе волосы. Поскольку я был в низко надвинутой кепке в бизнес-классе, меня никто не узнал. Я ускорил шаги, когда прошел через зону прибытия. Одна лишь мысль о том, что за этими дверьми ждет Квон Чон У, заставляла меня почти бежать к нему. Как только ворота открылись, я оглядел толпу, ожидавшую своих близких. Мне не потребовалось много времени, чтобы заметить Квона Чон У, возвышающегося над остальными. Даже издалека его рост и приятная внешность выделялись. Он быстро нашел и меня, наши взгляды мгновенно встретились. Я широко улыбнулся и пошёл к нему. Когда я подошел достаточно близко, он снял с меня кепку. Я слышал, как люди вокруг нас узнавали меня, но я проигнорировал их и прошел сквозь толпу. — Молодец. Квон Чон У протянул руку, словно пытаясь защитить меня от толпы. Я с радостью взял его большую руку. Рядом с Квоном Чон У я чувствовал себя непобедимым, как будто в мире не было ничего, чего стоило бы бояться. Пространство, не тронутое солнцем, ужасно холодное и темное. Если задуматься, то изначально мир был погружен в кромешную тьму, а тепло и свет, которые мы так ценим, были редкостью. Можно ли привыкнуть к этому драгоценному, заветному свету? Я на мгновение замешкался под палящим солнцем, когда выходил из аэропорта Чеджу, но сделал еще один шаг вперед, прорываясь сквозь свет. Даже когда я плотно закрыл глаза и весь мир превратился в темноту, я не боялся. Солнце не исчезло, я просто закрыл глаза. — Все в порядке. Теперь можешь их открыть. Когда я открыл глаза и услышал нежный голос, я увидел, как Квон Чон У прикрывает меня рукой. — Это особенная кепка, специально для Хан Дживона. Он сказал это так естественно, с ясным, чистым лицом, что я не мог не улыбнуться. Мой мир медленно, но верно расширялся, продолжая расти. Мне больше не нужно было оставаться на месте. Пока я был с Квоном Чон У, не имело значения, достигнем ли мы края вселенной. Мне принадлежала улыбка Квона Чон У, которая была теплее солнечного света.