Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

Игрок команды соперника передал мяч на нашу сторону площадки, и я инстинктивно преградил ему путь. Он держал мяч, оглядываясь вокруг, словно раздумывая, сделать ли ему пас или увернуться от меня, а может попытаться прорваться в определенном направлении. Это была одна из тех бесчисленных тактических игр разума, которые происходят во время матча, и я был хорош в них. Он попытался сделать очевидный ложный выпад, поэтому я притворился, что попался на его уловку. В тот момент, когда он показал свою слабую сторону, я увел у него мяч. Как только я получил его, все игроки на площадке бросились к противоположной стороне. Оставалось всего несколько секунд до конца четвертой четверти — контратака в последнюю минуту. Но Бён Сынджина, который должен был получить пас на быстром прорыве, нигде не было видно. Он должен был быть уже на позиции на противоположной стороне поля, но он только-только пересек линию середины площадки. И ко всему прочему, был плотно облеплен игроками из команды противника, он бы не смог поймать пас. Не имея другого выбора, я сам побежал вперед и, в конце концов, отдал пас другому игроку, но он не смог прорваться сквозь защиту. Четвертая четверть закончилась без дополнительных очков. Когда прозвучал свисток, Бён Сынджин встретил мой взгляд с неловкой улыбкой. —Это просто тренировочная игра. Завтра у нас финал, так что давай не будем ругаться. —Я еще ничего не сказал. —Да, я знаю. Просто заранее придумываю оправдания. — ЭтоБессмысленно. —Лучше уж быть бессмысленным. — … — … — Бён Сынджин, ты же знаешь, что у тебя есть дурацкая привычка расслабляться, когда ты устаешь во время игры. — Да Боже мой. Бён Сынджин, который собирался снять свою зеленую майку команды, хмыкнул, как будто ожидал этого комментария. При росте менее 190 см его поведение не казалось особенно устрашающим. — Я не бездельничал. Я не мог бежать. Я был измотан. — Ты отдыхал всю вторую четверть и жалуешься на усталость? — …Полагаю, каждый хорош в чём-то одном. — Прекрати шутить. Пока он пытался игриво отмахнуться, я приобнял Бён Сынджина за плечи, чтобы он не сбежал, но вскоре отпустил. Мне было непривычно делать то, что я обычно делал только с Хан Дживоном, с кем-то другим. Для моего роста в 196 см, телосложение Хан Дживона было как раз подходящим, чтобы я мог обнимать его. — В следующий раз попробуй продержаться до конца. Я же говорил тебе, что это пустая трата времени, если ты не раскрываешь весь свой потенциал. Если ты слишком устал, чтобы бежать, тебе нужно наращивать выносливость. Или ты просто будешь играть в студенческой баскетбольной команде и остановишься на этом? Его нерешительное оправдание раздражало меня, особенно потому, что он даже не отрицал, что не прикладывал всех усилий. Я знал, что он мог бы сыграть лучше, и это еще больше расстраивало. В такие моменты капитан должен был бы выходить вперед, чтобы мотивировать или задавать тон, но я не мог выносить нынешних старшекурсников. — Ладно, ладно. Я буду стараться больше. Я наберу 30 очков в завтрашнем финале, хорошо? Ворча как ребенок, Бён Сынджин ушел с баскетбольной площадки. Он растянулся на полу в холле общежития, уставившись в потолок, выглядя более расслабленным, чем когда-либо. Его грудь тяжело поднималась и опускалась с каждым вдохом. Я плюхнулся рядом с ним, и Ян Ыно подошел и бросил каждому из нас по полотенцу. Он играл за команду соперника, потому был одет в майку другого цвета. — Оставь его в покое. Он сам разберется, если у него есть хоть капля здравого смысла. Честно говоря, никто из нас не собирается упускать возможность стать профессионалом. Эй, разве не так? Ты ведь позаботишься о себе, когда придет время, не так ли? Ян Ыно слегка пнул Бён Сынджина по бедру, а затем сел рядом с ним. Бён Сынджин был единственным, кто удобно развалился посередине. Ян Ыно тоже был проблемой. Он продолжал нянчиться с Бён Сынджином, и поэтому десятичасовая тренировка парня превращалась в восьмичасовую. Он был тем, кто ожидал награды без тяжелой работы. Даже сейчас, хотя слова Яна Ыно звучали резко, он тонко защищал Бён Сынджина. Но это было не то, чтобы он мог взять на себя ответственность за жизнь Сынджина. — Если после перехода в профессиональный спорт ты собираешься греть скамейку запасных, то какой смысл пытаться? Лучше остаться в любительском спорте навечно. — Что? Да ладно тебе. — Чон У, ты правда не будешь участвовать в драфте* в этом году? *Драфт в спорте (англ. draft) — процедура выбора профессиональными командами игроков, не имеющих активного контракта ни с одной командой в лиге. Когда команда выбирает игрока, она получает эксклюзивные права на подписание контракта с этим игроком, и никакая другая команда в лиге не может его подписать. Ян Ыно спросил, придавливая Бён Сынджина, который пытался сесть. Его попытка сменить тему была болезненно очевидна. Я уже высказал свое мнение и не хотел расстраивать Бён Сынджина еще больше, поэтому решил согласиться с отвлекающим маневром Яна Ыно. — Я еще юниор. Я пойду на драфт в следующем году, как и планировал. — Если все так хороши, как они заявляют, в таком случае, даже старшекурсники могут участвовать в драфте. Что в этом такого удивительного? Если бы ты сейчас подал заявку, тебя бы поставили в самом начале списка в первом раунде, верно? На самом деле, забудь о списке — все на четвертом курсе отстают, так что ты определенно будешь первыми в общем зачете. Как только Ян Ыно сказал это, Бён Сынджин ткнул его в бок. Несколько старшекурсников задержались неподалёку. Я не был уверен, подслушивали ли они наш разговор, но мне было всё равно. В том, что сказал Ян Ыно, не было ничего неправильного. — Я думал об этом, но все равно не пойду. — Почему? — Сначала мне нужно закончить универ. — А? Чего? Только в этом причина? — Почему бы и нет? Даже если бы благодаря драфту я получил огромную стипендию, это все равно было бы ничто по сравнению с зарплатой профессионала. Если ты можешь стать профессионалом, то лучше всего стать им сразу. Ян Ыно и Бён Сынджин посмотрели на меня так, словно не могли понять. Это был именно тот момент, когда следовало бы сдержаться. Я из тех, кто обычно говорит то, что думает, не заботясь об окружающих, но когда дело дошло до Хан Дживона, мне пришлось быть осторожным. Даже несмотря на то, что эти двое были не самыми проницательными парнями, я не мог честно сказать, что откладывал переход в профессионалы только для того, чтобы провести больше времени с Хан Дживоном. — У меня приличные оценки, так что нет нужды бросать учебу. Оставлю все как есть. Я добавил немного раздражения в свой голос, надеясь избежать дальнейших вопросов, и Бён Сынджин снова скривил губы. Однако я проигнорировал любую жалобу, которую он собирался высказать. В этот момент, когда я разминал ноги и охлаждался, меня окликнул со скамейки молодой игрок. —Чон У-хён! Это твой телефон? Похоже, что тебе звонят. Он показал экран моего телефона. Имя звонящего не было видно с такого расстояния, но я знал, что это не Хан Дживон. Хан Дживон ненавидел все, что отвлекало меня во время тренировки, и никогда не звонил, когда я тренировался. Нашим негласным правилом было то, что это я должен позвонить ему после тренировки. Так что меня не слишком волновал этот звонок. Сидя с друзьями после игры, чувствуя себя совершенно спокойно, я не хотел двигаться. — Кто это? — Э-э… ​​эм… Младший колебался прежде чем прочитать имя вызывающего абонента. Вот тогда я и подумал, что моя догадка могла быть неверной. Слегка дрожащими губами он наконец заговорил. Младший прекрасно знал, что смех в этот момент испортит настроение. — Это… «Маленький хозяин». — Принеси телефон сюда. В то же время я встал. «Я ухожу», — сказал я, небрежно помахав Бён Сынджину и Яну Ыно. Когда я отвернулся, Бён Сынджин окликнул меня сзади, напомнив мне держать свой темперамент под контролем рядом со своей девушкой. Я усмехнулся про себя. Мой партнер видел не только мой темперамент, но и самые уродливые, самые грязные части меня. Конечно же, это был звонок от Хан Дживона. Что-то не так? Я быстро направился в раздевалку, на ходу нажимая кнопку вызова. — Привет? — А, ты ответил. Я как раз собирался положить трубку… Мне перезвонить позже, если ты занят? — Нет, я закончил с тренировкой. Что случилось? Я ворвался в раздевалку, где некоторые ребята уже переодевались в уличную одежду. Я нерешительно кивнул юниорам, приветствуя их, хотя мы только что играли вместе. Может, мне стоит пойти в спортзал, чтобы принять душ. Я ненавидел переполненные раздевалки. Пока я размышлял, спокойный голос Хан Дживона вернул меня к жизни. — Ничего особенного. Я просто понял, что мы не сможем встретиться сегодня, потому что завтра финал вашей лиги, поэтому я подумал... — …… — Я просто… хотел услышать твой голос. Ах. Я едва сдержался, чтобы не выкрикнуть имя Хан Дживона. Тайные отношения сопряжены со многими ограничениями, но они не были такими уж угнетающими, потому что в них я приобрел гораздо больше… Мне вдруг захотелось выгнать всех этих парней из раздевалки. Эти дураки, которые даже на корте были медлительны, тоже не спешили переодеваться, из-за чего мой телефонный звонок был излишне напряженным. Если бы голос на другом конце не был таким приятным, я бы, возможно, дал волю своему раздражению. Другими словами, в настоящее время они извлекали выгоду из того, что я разговаривал с Хан Дживоном по телефону. — …Если это все, что ты хотел, тогда я перезвоню через некоторое время. Я только быстренько приму душ, а потом мы сможем нормально поговорить. — О, ладно! Не торопись. Как только я повесил трубку, я направился прямо в ближайший душ, многолюдный он или нет. Мысль о Хане Дживоне, разрывающемся между своими обычными принципами и моментом чувственного порыва, забавляла меня. Я мог только представить выражение его лица, когда он наконец сдался и взял телефон для звонка. Какое отношение завтрашний финал имеет к нашей сегодняшней встрече? Даже если финал будет через час, я все равно пойду на встречу с Хан Дживоном. Я ничего не мог с собой поделать, за время наших отношений у меня появилось суеверие, что я не смогу попасть мячом в корзину, если не поцелую его перед игрой. Когда я вышел из душа в своей уличной одежде, уже наступила ночь. Вечернее небо в октябре было темно-синего, но невозможно ясного цвета. Когда я выезжал с парковки, в моей голове всплыло воспоминание о времени, когда я был водителем для Хан Дживона. Тот день был позже, чем сегодняшняя дата, но освежающий воздух на парковке напомнил мне о нем. Когда он ткнул в меня ключами от машины и сказал, чтобы я подогнал его машину, я подумал, что, возможно, его характер не такой уж и сдержанный, как говорят люди. Затем, когда он сел на заднее сиденье я почувствовал от него запах алкоголя, после чего он сказал мне свой адрес, и я понял, что он принял меня за водителя. Я не чувствовал себя особенно хорошо по этому поводу, но и не чувствовал себя плохо. Было бы ложью сказать, что он не был мне любопытен. Поэтому я проявил немного больше доброты, чем обычно, вероятно, охваченный редкими в моей жизни эмоциями. Было что-то в поведении Хан Дживона, что заставляло меня хотеть заботиться о нем. Если бы это был кто-то другой, я бы, наверное, вышел из машины и позвонил бы по номеру 112. Это был весь предел моей доброты. Возить Хан Дживона было неплохо. Сначала я думал, что он говорит, чтобы мне не было скучно, но оказалось, что это просто пьяные разговоры. Его так называемые «трюки для развлечения» были настолько разочаровывающими, что я рассмеялся. Это заставило меня внезапно задуматься о его трудном прошлом. Меня поразило, насколько впечатляющим было то, что этот человек на заднем сиденье, который так много вынес в столь юном возрасте, установил столько рекордов. Я чувствовал гордость за него, хотя не имел на это никакого права, так как никогда не помогал ему преодолевать невзгоды. Хан Дживон был из тех, кто всегда носил кепку, слишком застенчивый, чтобы предстать перед публикой. Люди, которые совсем не знали его, обвиняли его в излишней скромности, но последующие достижения, которых он добился, в конечном итоге заставили замолчать всех этих обвинителей. Если кто-то застенчив, это не значит, что он не может добиться успеха в жизни. И застенчивая натура Хан Дживона не помешала ему добиться успеха в спорте. Наоборот, это доказало его профессионализм и сосредоточенность. Я знал о поступлении Хан Дживона в наш университет задолго до его прибытия — с того самого момента, как он подал заявление. Бён Сынджин знал о нем все, что только можно было знать. Я до сих пор помню, как впервые увидел Хан Дживона. Это один из тех моментов, которые так ярко запечатлелись в моей памяти, что я, наверное, смог бы в точности нарисовать его, если бы меня попросили. Это был день, когда я полностью провалил первую игру года. Кто-то из парней пнул чужую туфлю через весь корт, и я подошел, чтобы ее поднять. Я не помню, чья это была туфля, какой идиот устроил неприятности, какого цвета была туфля, или даже поднял ли я что-то еще вместе с ней. Единственное, что я отчетливо помню, — это лицо Хан Дживона. '…Хм?' Я был потрясен, потому что человек, находившийся передо мной, был невероятно красив. Только потом я понял, что это был Хан Дживон. Я никогда ни к кому так не благоговел, даже перед очень красивой женщиной, которую я когда-либо видел. В то время у меня была девушка, поэтому меня немного беспокоило, что первым человеком, который так меня очаровал, был мужчина. Оглядываясь назад, я понимаю, что, наверное, именно поэтому я всегда был так напряжен рядом с Хан Дживоном. Может быть, если бы я встретил его немного позже, все было бы иначе. Разрыв с бывшей девушкой был неизбежен. Все это было частью последовательной цепи действий — стресс, пощечина, поездка на реку Хан после разрыва. Проблема была в том, что Хан Дживон был рядом в каждый из этих моментов. Я никогда не думал, что мое полное безразличие после разрыва окажет на него такое сильное впечатление. Все знали, что Хан Дживон был обезоруживающе мягким, почти безобидным. Часть одержимости публики им проистекала из его уверенных выступлений в гимнастике, в сочетании с его застенчивым и неловким поведением во время интервью. Он всегда был таким. В одном из самых старых видео, интервью с тем тренером, Хан Дживон застенчиво пробормотал в микрофон: «Я стараюсь изо всех сил… но иногда дела идут не очень хорошо… Но… именно поэтому я продолжаю идти…». Он моргнул своими широко раскрытыми глазами несколько раз, прежде чем спрятаться за тренером. Видео, где он выглядывает и неловко улыбается, я пересматривал бесчисленное количество раз. Тогда, как и сейчас, у него была привычка закрывать глаза, когда он улыбался. Пока я был занят тем, что изображая главаря банды на районе, где я жил, Хан Дживон уже начал тренироваться. Возможно, поэтому он был неуклюжим во всем, кроме гимнастики, и поэтому я поддался этим аспектам его неуклюжей натуры. Естественно, я полностью упустил из виду, как эта неуклюжесть повлияет на его первые отношения. Хан Дживон скрывал свои истинные чувства все время. Не осознавая этого, я рассказывал о том, как я хочу увидеть его ревнивым, и каждый раз, когда я пытался вызвать ревность, Хан Дживон отвечал безразлично. Когда он сказал, что ему неважно, делаю ли я селфи с кем-то другим, похоже, именно в этот момент у меня начала развиваться ужасная одержимость Хан Дживоном. На Чеджу я проверял свой телефон каждый раз, когда заканчивалась тренировка. Сообщения, которых я ждал, так и не приходили, и я получал только раздражающие сообщения от бесполезных людей, которые я блокировал по мере поступления. Я все думал о его признании в тот день, когда он сказал, что быстро сдается. Это был Хан Дживон, который бросил гимнастику, которую так любил. Так же, как он бросил гимнастику, которая была для него всем, чтобы уйти в фотографию, во мне закралось растущее беспокойство, что он может однажды бросить и меня и встретить кого-то нового. Если бы, вопреки его сердцу, я был бы отвергнут Хан Дживоном, я бы потерял свою значимость. Хотя я и понимал, что эти действия с моей стороны могли быть навязчивыми, я не мог остановиться. Вместо того, чтобы попытаться понять чувства, которые испытывали мои бывшие любовники в отношении меня, я беспокоился о Хан Дживоне, который может чувствовать себя так же, как я чувствовал себя в прошлых отношениях. Знание того, что он будет застигнут врасплох и задохнется, от нахлынувших на него не нужных эмоций с моей стороны, только заставляло меня сильнее давить. Мой страх, что он потеряет ко мне интерес, усиливал мою потребность в контроле. Как только Хан Дживон прислал фотографию вывески ресторана, я позвонил в это кафе. Я спросил, находится ли там парень в кепке с тяжелой сумкой для фотоаппарата, и сколько человек его сопроваждает. Я подумал, что все будет в порядке, если только он не будет наедине с Ким Хёсоком. С тех пор, как Хан Дживон сказал, что тот красивый, я не мог перестать думать о Ким Хёсоке. Персонал любезно ответил мне. Когда я подтвердил, что все, что сказал Хан Дживон, было правдой, я впал в глубокую ненависть к себе. Я никогда не думал, что смогу сделать что-то еще более жалкое, чем это. Я и не подозревал, что через час, бросив все, я помчусь в аэропорт. Это были мои первые отношения такого рода. Поскольку я никогда не отдавал никому всего себя, я никогда и не жалел, когда они заканчивались. Но когда оборона Хан Дживона пала и все чувства, что он скрывал в себе, вырвались наружу неистовым потоком, я был в ужасе. На самом деле, я полетел к Хан Дживону, чтобы умолять его на коленях. Я намеревался серьезно просить его не отказываться от меня. Но в тот момент, когда я увидел Хан Дживона, все мысли испарились из моей головы... Иногда я сомневался, был ли Хан Дживон на самом деле таким неопытным в любви, как говорил, потому что мне казалось, что он был довольно искусным. Оглядываясь назад, именно Хан Дживон всегда был лидером, о том времени, когда в наших отношениях вел я, у меня оставались только смутные, расплавленные воспоминания. Особенно слова, которые он говорил неосознанно, иногда сводили меня с ума. — …… Пока я вспоминал прошлое с Хан Дживоном, я потерял счет времени. Когда машина остановилась на красный свет, я позвонил Хан Дживону. Гудки длились недолго, прежде чем знакомый голос разлился по салону машины. — Привет. — Ты дома? — Ага. — Что ты делал? — Э-э… просто кое-что. — Что это “кое-что”? Расскажи мне подробнее. Мне любопытно. Я естественно задал вопрос, нажимая на педаль газа. Мы шептались о милых пустяках, пока ехали в универ и посещали общие занятия, но мне также было интересно, как жил Хан Дживон, когда меня не было рядом. Я хотел запечатлеть его дни в своей памяти, как отпечатки пальцев. Это были обычные вопросы во время наших созвонов, но он ответил на него немного запоздало. Я взглянул на свой телефон, гадая, закончился ли звонок из-за этой небольшой задержки, и затем я услышал его тихий голос. — …Я думал о тебе. — Ах. Его честное признание заставило меня улыбнуться. Именно тогда Хан Дживон позвал меня по имени на удивление серьезным тоном. — Но Чон У. — Да. — Почему ты так долго принимал душ? Я думал, ты сразу же мне позвонишь. Ты что-то еще делал после душа? Кажется, ты принимал душ дольше обычного. Его осторожный вопрос превратил мою улыбку в смех. Я тихонько усмехнулся, не сводя глаз с дороги. Единственное, что определенно изменилось с момента нашей первой встречи с Хан Дживоном, так это то, что слова, которые я когда-то считал удушающими, теперь успокаивали мое сердце. Или, может быть, это не я изменился, а скорее Хан Дживон стал очень дорог мне. — Я подождал некоторое время, потому что собирался уходить. Сейчас я за рулем, поэтому звоню только для того, чтобы спокойно поболтать. Ты долго ждал? — А, понятно. Нет! Я просто спросил из любопытства. По утрам и вечерам прохладно из-за смены времени года, поэтому я волновался, что ты можешь простудиться после душа, выходя на улицу. …Так ты сейчас едешь домой, да? — Я размышляю, стоит ли мне вернуться домой или поехать куда-то еще. — Куда-то еще? — Эм... Я не уверен, что могу сказать тебе об этом прямо сейчас. Это из-за сглаза. — Сглаз? Тебя сглазили, Чон У? — Я проверил в интернете, но ничего об этом там не было… Пока он бормотал себе под нос, я понял, что Хан Дживон продолжал искать меня в сети, даже когда я сказал ему спрашивать напрямую. Интернет был полон бесполезной информации. — Изначально его не было, но сегодня он внезапно появился. В любом случае, я планирую поехать кое-куда из-за него. — …Это далеко? Даже после упоминания о внезапно появившемся сегодня проклятии, Хан Дживон, похоже, не заметил ничего странного. Он, казалось, был зациклен только на том факте, что я, вместо того, чтобы ехать домой, поеду куда-то еще. — Это близко. Совсем рядом с твоим домом. Может мне заехать к тебе ненадолго по пути туда? — Нет. Ты, должно быть, устал, ты же сегодня весь день тренировался; тебе нужно позаботиться о своем состоянии. А если, заехав ко мне, ты устанешь еще больше и проиграешь завтрашний финал? — Я собираюсь снять сглаз как раз, чтобы не проиграть завтра. Дживон, ты не хочешь меня видеть? Мы виделись сегодня всего час. — Конечно, я хочу тебя увидеть! Я так хочу тебя увидеть, что даже не могу выразить это словами, но если мы увидимся дома, я уверен, что мы… …Кхм, Чон У. Мне спуститься на первый этаж ненадолго? Как насчет короткой личной встречи? Всего на 30 секунд… — 30 секунд? Я рассмеялся в недоумении, и Хан Дживон тоже рассмеялся, спрашивая, не слишком ли этого мало. В такие моменты Хан Дживон казался мне лисой, выросшей среди стаи щенков. Он был невинен в том, чему научился, но инстинктивно имел привычку дразнить людей. — Извини, Дживон. Я не думаю, что смогу уделить тебе даже столько времени. Ведь я тоже планировал увидеть тебя всего на 10 секунд. — А… правда? — Да. Я позвоню тебе, когда приеду, так что выходи. Если перестроиться станет сложно, я помашу тебе с другой стороны улицы. Ты ведь все равно узнаешь мою машину даже в темноте, да? — Конечно! Я понял! — Я скоро тебе перезвоню. — Ага! Как только я повесил трубку, я въехал на парковку. Забудьте о 10 секундах; я планировал провести с Хан Дживоном сегодня более десяти часов. Думая об этом снова и снова, я никак не мог понять связь между завтрашним финалом и нашей сегодняшней встречей. В лифте я уложил волосы. Я не пользовался никакими средствами для волос после душа, поэтому они были уложены не идеально, но мне хотелось выглядеть максимально аккуратно. Добравшись до входной двери, которую я посещал не реже трех раз в неделю, я достал телефон. Проверил, что звонок дошел до «маленького хозяина», и прижал ухо к двери. Через мгновение, когда звонок соединился, я услышал голос изнутри квартиры. — Привет. — Дживон, я приехал, так что поторопись. Чем быстрее ты выйдешь, тем дольше мы сможем побыть вместе. — А, уже!? Ладно!! Одну секунду!! Как только я повесил трубку, внутри дома начался шум. Я слышал, как тащили стол, открывали и закрывали ящики, и какое-то волнение возле полки для обуви. Я тихо стоял у входной двери, ожидая. Наконец, я услышал звук дверного замка, и Хан Дживон выбежал. Он успел только засунуть одну руку в верхнюю одежду, которая волочилась за ним по полу. Я быстро обнял его, смутившись. — Чон У? — Почему так долго? Прошло уже целых 5 секунд. Затем я провел его внутрь. Полка для обуви, на которой все еще горели сенсорные огни, ярко выделялась. Как только я закрыл входную дверь, я поцеловал Хан Дживона в губы. Его удивленные глаза посмотрели на меня. Это милое выражение его лица заставило меня улыбнуться, когда я отпустил его губы, только чтобы поцеловать его снова под другим углом. Наконец, веки Хан Дживона опустились. От этого горячего взгляда я неосознанно сжал руки вокруг Хан Дживона. Что бы он сделал, если бы сейчас на пороге был бы не я, а он выходил вот так без всякой осторожности? Я был поглощен желанием, когда Хан Дживон охотно открыл свои губы. Мягкий язык переплетался с моим, источая теплый аромат. Хан Дживон всегда приятно пах. Это был аромат, напоминающий сладкое молоко, смешанное с мягким мылом. Он заставлял меня сильно тосковать, иногда заставляя меня представлять, как я глотаю Хан Дживона целиком. Я стянул с него верхнюю одежду, которая была небрежно накинута на его плечи. В тот же момент его губы, которые только что соприкасались смоими, затрепетали. Они были более пухлыми и нежными, чем спелая белая мякоть личи, и стали влажными от поцелуев. Уже какое-то время я чувствовал, что если я не буду периодически смаковать этот фрукт, моя кровь не будет циркулировать по венам должным образом. Не прилагая особых усилий, Хан Дживон был легко отстранен. Его брови нахмурились и очаровательно опустились, придавая ему смущенное выражение. Его плотно закрытые глаза делали его таким милым, что было стыдно, что только я мог это видеть. Одного его вида было достаточно, чтобы снять всю накопившуюся усталость, заставив меня почувствовать, что я могу начать день заново. Наши губы разъединились с влажным звуком, и его длинные ресницы задрожали, прежде чем его красивые глаза наконец открылись. Наблюдать за ним было все равно, что наблюдать за чем-то священным, святым и сияющим, сродни вылуплению птенца. Мне нравилось видеть это зрелище. — Как ты добрался сюда так быстро? Я собирался выйти первым и подождать тебя. — Я так быстро приехал, потому что не хотел видеть, как ты ждешь на холоде. — …Итак, теперь тебе придется уйти, да? — А ты хочешь, чтобы я ушел? — Нет! Конечно, нет. Я знал ответ, но все равно спросил, и Хан Дживон серьезно покачал головой. Каждый раз, когда он двигался, его аромат переполнял меня, заставляя мое сердце биться быстрее. То, как покачивались его волосы и едва заметно двигалась шея, было просто слишком красиво. Я собирался поцеловать его снова, как будто завороженный, но Хан Дживон накрыл мои губы своей рукой. Я не стал спрашивать почему, потому что знал, что причина его отказа, должно быть, тривиальна. Вместо этого я поцеловал его ладонь и каждый из его пальцев. После того, как я поцеловал все его нежные пальцы, я снова осторожно двинулся к его губам. Но Хан Дживон снова покачал головой в знак отказа. — Чон У, если ты поцелуешь меня здесь… Хотя он не закончил предложение, я наконец понял, почему Хан Дживон отказывается. Он беспокоился, что поцелуем все не закончится. Хан Дживон, вероятно, думал, что я помешан на сексе, а это означало, что он прекрасно меня понимал. — Я просто поцелую тебя и ничего больше. Мне нужно поцеловать тебя, чтобы победить завтра. Я же говорил тебе, что у меня есть сглаз. — …Этот сглаз — ложь, не так ли? — Если я скажу, что это не ложь, ты мне поверишь? Только один раз, пожалуйста. Я не хочу проиграть завтрашний матч. — …… — Пожалуйста, поцелуй меня, Дживон. Я нежно потянул его за плечи. И Хан Дживон, как всегда, легко потянулся ко мне навстречу. Его желание возводить стены, зная, что он не сможет отказать мне, только подстегивало мою соревновательную натуру. — Ты уверен, что победишь? — Когда мне не хватало уверенности? Я потер большим пальцем ключицу Хан Дживона, а затем небрежно потянулся к его щеке. Его взгляд был настолько преданным, как будто я смотрел во вселенную, рожденную только для меня. — Я даже мог бы принести тебе звезды. Я немного похвастался, и Хан Дживон расхохотался. Он по привычке закрыл глаза, красиво изогнул уголки губ и улыбнулся — привычка, которую я любил больше всего. — Хорошо, но только поцелуй. Получив это нежное разрешение, я быстро прижался губами к его губам. Когда я вдохнул, мне посчастливилось уловить сладкое дыхание Хан Дживона. Я целовал его страстно, почти в трансе. Поцелуй продолжался некоторое время. Как только наши губы разъединились, мы оба жаждали поцеловаться снова. Когда я слегка прижал нижнюю часть своего тела к нему, Хан Дживон вздрогнул. Его чувствительная реакция быстро истощила мое терпение. Я нежно подтолкнул его к дивану, направляя его так, будто мы собирались сесть вместе, но вместо этого я прижал его плечи к матрасу. Однако, как только его спина коснулась дивана, Хан Дживон оттолкнул меня. — Чон У, нет. Не сегодня. Это финал. Тебе нужно поберечь силы для такого важного дня. Хан Дживон нежно отругал меня, его мягкие губы уже распухли от нескольких минут поцелуя. Может быть, это было потому, что он специализировался на гимнастике, где даже маленькая ошибка могла стоить очков, но Хан Дживон часто беспокоился о моем состоянии больше, чем я сам. Казалось, он все еще не до конца понимал баскетбольные способности Квона Чон У. — Все в порядке. Я хорошо играл, даже после того, как накануне взобрался на вершину горы. — Это было частью твоей подготовки. Я действительно хочу, чтобы ты победил. Так что, Чон У... Хан Дживон выскользнул из моих рук через образовавшуюся небольшую щель. — Давай сделаем сегодня что-нибудь необычное. Как насчет того, чтобы провести время как подростки — держаться за руки, обниматься и просто целоваться? Разве это не мило? — Угх, я ненавижу эту идею. — …Уф, пить хочется! Хан Дживон быстро направился к холодильнику, оставив меня одного на диване, наблюдающего за его удаляющейся фигурой. — …… Причина, по которой я не погнался за ним сразу же, чтобы продолжить уговаривать его, заключалась в детских мыслях, роившихся в моей голове. Честно говоря, меня немного раздражало, что Хан Дживон сохранял хладнокровие и сосредотачивался только на моей карьере, даже в такие моменты. Мне почти хотелось проявить незрелость и спросить его: «Что важнее, я или моя победа?» Я действительно чувствовал, что стал другим человеком, встречаясь с Хан Дживоном. Откинувшись на спинку дивана, я смутно вспомнил похожую сцену из прошлого — я смотрел на спину Хан Дживона, когда он наливал воду. Когда это было? Пока я рассеянно копался в своих воспоминаниях, я взглянул на стол. Несколько учебников и тетрадей были разложены, как будто он занимался. Он упомянул, что его оценки в прошлом семестре были приличными, и, похоже, он уже готовился к промежуточным экзаменам. Может ли быть, что он использовал мою игру как оправдание, а на самом деле просто отталкивал меня из-за учебы? У Хан Дживона, похоже, было много вещей, которые были важнее меня. Я чувствовал, что меня опускают все ниже и ниже в его списке приоритетов. В то время, когда он обещал быть одержимым мной? Будучи в отвратительном настроении, я взглянул на его блокнот и тут-то заметил какие-то загадочные надписи в углу чистой страницы. 12:17 Счет (Бён, Ян, Ким) 12:53 Кафе (Бён, Ян) 14:22 Перерыв 18:45 Душ 19:18 Тренировка — Задерживается в душе? — Он уже вышел. — Сглаз – Возле моего дома. Где? (Лейк-Парк 50%, Учебный центр 20%, Ресторан 5%… Продолжать искать!) — Согласился всего на 10 секунд😭Но ничего не поделаешь Почерк в конце стал неряшливым, как будто он торопливо отложил ручку. Хотя некоторые слова были написаны только инициалами, я мог легко их понять. Не было никаких сомнений, что время совпадало с историей наших звонков. — …… Одновременно я вспомнил тот день, когда я впервые увидел спину Хан Дживона. Это был день, когда я впервые пришел к нему домой для группового проекта. Хан Дживон вел себя странно, как будто нервничал. Он говорил нелепые вещи, вроде того, что он считает меня непривлекательным и что он бы встречается только с теми, у кого есть планы на брак. Должно быть, я нашел его очаровательным из-за того, что он был таким невинным, не таким, как другие в его возрасте. Я почувствовал что-то похожее, когда обнаружил на его ноутбуке записи поиска, связанные со мной. Хотя я был удивлен, что все поисковые запросы были об отношениях, я не думал об этом слишком много. В конце концов, любой, кто знал меня, искал бы мое имя в Интернете. Я также искал Хан Дживона, поэтому я решил, что эти вещи не так уж и отличаются. Хан Дживон отличался от других тем, что даже после всего этого времени он так и не научился хитрить и остался таким же наивным. Это мне в нем и нравилось — он даже не мог представить, как далеко может зайти чужой разум. Как только я понял, что у него есть свой собственный способ быть одержимым, я не мог не найти это забавным, и мое настроение мгновенно улучшилось. Может быть, это потому, что он был бывшим национальным спортсменом — он даже был одержим заботой и точностью. Всего несколько месяцев назад он даже не знал, что такое PPT*. Я задавался вопросом, стоит ли мне научить его работать с Excel в следующий раз. Хан Дживон определенно воспользуется этим. *Microsoft PowerPoint Я закрыл его блокнот, думая, как мне повезло, что я не повел себя незрело. Я надеялся, что он продолжит одержимо думать обо мне столько, сколько захочет, и мне не придется указывать ему на это. Скрывая улыбку, я встал со своего места. Мне потребовалось всего несколько шагов, чтобы до него дойти. Я обхватил Хана Дживона руками сзади, не дав ему времени отреагировать, прежде чем я повернул его подбородок и поцеловал его. Мне нравилась эта поза — в которой я мог чувствовать остроту его плеч и гладкие линии его талии. Его руки испуганно и медленно опустились, все еще держа пустую чашку. Я взял чашку из его руки и поставил ее на раковину. Затем, притворившись, что снова обнимаю его, я переместил руку к передней части его брюк. Как и ожидалось, он все еще был твердым. — Дживон, что здесь происходит? Похоже, он чего-то хочет, — поддразнил я. — П-подожди…! Хан Дживон попытался отстраниться от меня, но чем больше он сопротивлялся, тем больше его бедра терлись об меня. Разочарованный, он продолжал стонать. — Не... Чон У, не делай этого. По крайней мере, он знает, когда пора вмешаться, а когда не стоит... — Не похоже. Посмотри. — Ах…! Воспользовавшись его отвлечением, я просунул руку ему в штаны. Теплый, полуэрегированный орган набух в тот момент, когда его коснулась моя рука. Хан Дживон резко выдохнул, отчего у меня по спине пробежали мурашки. — Видишь? Ему нравится, когда я его трогаю. — Ч-Чон У, нет. Я же сказал тебе, не сегодня. А... Тебе нужно подумать о своем состоянии. Давай сделаем это завтра. Тогда я даже позволю тебе сделать это на моем лице. — …Что? Его слова застали меня врасплох, и я не был уверен, правильно ли я его расслышал. Я слегка повернул его плечо и посмотрел на него сверху вниз. — Что ты позволишь мне сделать с твоим лицом? — Знаешь… что. Его прекрасные глаза взглянули на меня, а затем быстро отвернулись, словно оценивая мою реакцию. Конечно, у меня было такое желание. Это было чувство, похожее на чувство завоевания, которое испытываешь, когда первым идешь по свежевыпавшему снегу, разрушая его чистоту. Желание испачкать чистое лицо Хан Дживон своей спермой, конечно, было, но чувство вины и стыда, которые за этим последуют, заставили меня колебаться. Может быть, в будущем я буду чувствовать себя иначе, но, по крайней мере, сейчас это казалось чем-то, о чем я могу пожалеть. Однако Хан Дживон, похоже, не разделял моих колебаний. Учитывая, что он поднимал эту тему не в первый раз, и то, как он продолжал упоминать об этом, как о щедром предложении, я задумался, а не... Возможно, это была фантазия Хан Дживона. — Дживон, ты не хочешь заниматься со мной сексом? — Что?? Нет, это совсем не так! Как я и сказал, это просто из-за завтрашнего дня... — Значит, ты говоришь, что хочешь заняться сексом, но сдерживаешься из-за меня. — Я тебя не виню, но да… Наверное, я сдерживаюсь. Как бы мне это ни нравилось, я не могу просто так потерять контроль из-за мимолетного желания. Хан Дживон, чье лицо стало ярко-красным от смущения, подчеркнул часть о сдержанности, не понимая, что он попал прямо в мою ловушку. — Итак, мне разрешить тебе сделать это на моем лице?