Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

Я вернул ему его же недавно сказанные слова, как будто делая ему одолжение. Мне было любопытно, как он отреагирует, и я пристально посмотрел ему в лицо. Я слегка сжал его руки, не давая ему скрыть выражение лица. Но это даже не было необходимым. Хан Дживон смотрел на меня, неподвижно, его круглые глаза пристально наблюдали за мной, приподнятые уголки глаз придавали ему неожиданно чувственный вид, создавая контраст с его нежным лицом. Его лицо, которое поначалу выглядело застенчивым, внезапно покраснело. Когда его маленькие пухлые губы слегка приоткрылись, я подумал, что он откажется. Но вместо этого Хан Дживон спросил: «Правда…?» Его брови поднялись, как будто в предвкушении, хотя несколько мгновений спустя он быстро покачал головой, глубоко нахмурив брови, словно очнулся. Тем не менее, я ясно увидел в нем проблеск юношеского желания. — Хочешь попробовать? — Нет! Как я могу сделать что-то подобное с твоим лицом? Я не могу! Даже если мы любовники, есть границы, которые мы должны соблюдать. Некоторые фантазии лучше оставить просто фантазиями. — О, так все-таки это твоя фантазия? — Нет, нет, я не это имел в виду... — У меня то же самое. Это моя фантазия, чтобы кто-то кончил мне на лицо. — …Что? — Да, может быть, мне суждено было стать геем. Это была моя давняя мечта — быть покрытым спермой моего любовника. — … — Что не так? Тебе не хочется? — Дело не в этом, просто… Хан Дживон никогда не умел скрывать свои эмоции. Его лицо всегда выдавало то, что он чувствовал, и теперь, когда он нервно покусывал свои красные губы, его нахмуренный лоб и мягкие округлые щеки делали его выражение еще более милым. Не осознавая, что я уже прочитал его как открытую книгу, Хан Дживон помедлил, прежде чем тихо пробормотать: «...Может быть, мы действительно родственные души...» Мне пришлось сдержать смех над его романтическим идеализмом. Хан Дживон был полон сюрпризов, будучи одновременно невинным и удивительно смелым. — Но, Дживон, есть одно условие. Моя фантазия немного более детализирована. — В каком смысле? Я ответил не сразу. Вместо этого я повел его в центр комнаты, запустив руки под его одежду, чтобы почувствовать его теплую кожу, прежде чем снять с него верх. Несмотря на то, как он реагировал ранее, теперь Хан Дживон казался на удивление послушным. Под основным светом помещения его голая кожа выглядела особенно бледной и чистой. Его светло-розовые ареолы привлекли мое внимание, и я не мог не облизнуть губы, глядя на него. — Сделай это без моей помощи. От начала до конца. Хан Дживон наклонил голову в замешательстве, не понимая. Всегда терпеливый с ним, я снова объяснил, на этот раз более прямо. — Я прошу тебя показать мне, как ты трогаешь себя. На мгновение рот Хан Дживона беззвучно открылся и закрылся, как будто он утратил способность говорить. Я начал жалеть о своей просьбе, думая, что он может решительно отказаться от такого. Но как раз когда я собирался передумать, Хан Дживон заколебался и слегка отодвинулся в сторону. — …Тогда я пойду выключу свет. Я едва успел сдержать смех, прежде чем быстро схватить его. — Выключать свет в такое время? Как же мне тогда увидеть весь процесс? Ты не собираешься исполнить мою фантазию? Я уже полностью готов. Я опустился перед ним на колени. Хан Дживон, явно взволнованный, нервно ерзал, но вскоре, казалось, взял себя в руки, крепко сжав губы. Маленькие морщинки, образовавшиеся на его подбородке, были неотразимо милы. — … Он ничего не сказал. Вместо этого он просто некоторое время смотрел на меня, прежде чем медленно расстегнуть молнию на своих брюках. Хан Дживон не был нетерпелив, он не стал стягивать с себя штаны и нижнее белье за ​​один раз. Сначала он медленно снял штаны, вылезая из них, а затем отдельно снял нижнее белье. Вид того, как он медленно раздевается, заставил меня тихо вздохнуть. Я хотел только увидеть, как он трогает себя, но то, как он двигался, уже возбуждало больше, чем я ожидал. Когда черные трусы спустились с его бедер, его твердый пенис немедленно встал. Для человека, который вряд ли много думал о том, чтобы его использовать, он был на удивление больше среднего размера. Его красивая, тонкая форма, как и длинные конечности его владельца, заставила мой рот наполниться слюной. Полностью сняв нижнее белье, Хан Дживон закусил губу. Я чувствовал смущение, стыд и волнение, исходящие от него. Прикрыв глаза рукой, словно пытаясь все это скрыть, Хан Дживон наконец начал медленно себя гладить. — … Я пристально за ним наблюдал. Хотя положение, в котором я находился, казалось, должно было бы быть неудобным для меня, но возникло такое чувство, что унижают именно Хан Дживона. Даже в то время, когда я стою перед ним на коленях, возникло такое чувство, будто это я тот, кто контролирует ситуацию. Движения его обнаженного тела было гораздо более эротичными и возбуждающими, чем любое порно, которое я когда-либо видел. Его бледная кожа была розоватой в разных местах, а его выступающие кости таза выглядели сексуальнее, чем я мог себе представить. Несмотря на то, что Хан Дживон давно бросил гимнастику, он все еще был в хорошей спортивной форме, но все равно это тело было каким-то образом таким мягким и нежным. У Хан Дживона были длинные запястья, предплечья, шея, бедра и икры. В отличие от типичных гимнастов, его тело не выглядело чересчур мускулистым. Его внешность, изящная, но подтянутая, была частью его привлекательности. — Если ты собираешься кончить мне на лицо, разве тебе не нужно подойти поближе? Я спросил, делая вид, что беспокоюсь о его интересах. Хотя Хан Дживон был поражен, он послушно подошел ближе. Его прекрасная эрекция набухла прямо перед моим лицом. Мне не нужно было смотреть на него, чтобы знать, что он наблюдает за моей реакцией сквозь пальцы, поэтому я намеренно не встречался с ним взглядом, давая ему свободно удовлетворять себя, глядя на меня сверху вниз. Вместо этого мое внимание переключилось на его бледные бедра, и мне пришлось сдержаться, чтобы не укусить их прямо сейчас. Красные следы, которые я оставил на нем несколько дней назад, уже поблекли, и это меня раздражало. Казалось, он постоянно стирает мои следы на своем теле. — Ха-ха… Хан Дживон тихо, прерывисто вздохнул, словно пытаясь подавить стон. Его рука, коснувшаяся лица, медленно скользнула вниз. Его пылающие щеки выдали его возбуждение. Я думал, он просто меняет позу. Когда изящные пальцы Хан Дживон, которые, казалось, едва могли нажать затвор камеры, начали касаться груди и дразнить свои соски, я едва успел проглотить готовое вырваться наружу проклятие. Что он за существо, ради всего святого? Когда он водил пальцами вокруг ареолы, иногда слегка надавливая, иногда слегка пощипывая, я не мог поверить, что это тот же самый застенчивый человек. Это было безумие. Я задался вопросом, делает ли он это специально, чтобы спровоцировать меня, поэтому я взглянул на него, только чтобы увидеть, как он быстро зажмурил глаза от удивления. Он нахмурил брови странно чувственным образом, прикусив нижнюю губу, прежде чем отпустить ее, кожа под его глазами покраснела от возбуждения. Моему члену стало неприятно тесно в штанах. Мне следовало включить взаимную мастурбацию в свою просьбу об исполнении фантазии, вместо того, чтобы просто смотреть. Мне хотелось укусить эти наглые пальцы, прижать его к земле и осквернить пространство между его чистыми, нетронутыми ногами. Меня переполняло желание засунуть в него свой член и наполнить его спермой, терзая его до тех пор, пока извергаемая мной жидкость не начнет пениться от непрекращающегося трения и в итоге не будет полностью израсходована. Его нежная рука продолжала гладить его прекрасный член. Темп постепенно ускорялся, и с каждым движением ребро его руки постукивало по нижней части живота, издавая мягкий шлепающий звук. Чистая смазка капала с кончика его члена. Всегда, когда он находился рядом со мной, он извергал такое огромное количество жидкостей, что, казалось, когда-нибудь пострадает от обезвоживания. — Открой глаза, Хан Дживон. Ты закрываешь их, чтобы представить кого-то другого? Мое требование было суровым, но Хан Дживон тут же открыл глаза. Его плотно сжатые губы на мгновение побледнели, а затем снова покраснели, словно от смущения. — Я думаю, я собираюсь… — Подойди ближе. — М-м. Не выразив ни слова протеста, Хан Дживон послушно придвинулся ближе. Его член, жаждущий освобождения, завис всего в нескольких дюймах от моего лица. Еще до того, как его сперма брызнула мне на лицо, прозрачные нити преякулята начали медленно капать мне на щеку. — Все действительно нормально…? — Конечно. — Извини, но… не мог бы ты немного открыть рот? Подавляя ухмылку, я выполнил его просьбу, раздвинув губы и высунув язык, словно готовясь поймать его сперму. Выражение его лица стало еще более неловким, явно пытаясь сдержать свое возбуждение. Его темп ускорился, а его пенис приобрел более глубокий оттенок красного. Через несколько мгновений белая сперма брызнула из кончика, приземлившись на моем лице. — А... ха... Теплые капли брызнули мне на лицо, приземлились на лоб, брови и даже пробежали по носу и щекам. Вязкая жидкость, по текстуре похожая на сгущенное молоко, быстро стекала вниз, оставляя следы на коже. Пытаясь направить свой член мне в рот, Хан Дживон выглядел совсем иначе, чем когда он кончал, прижатый ко мне. Я задавался вопросом, сделал бы он то же самое лицо, если бы занимался сексом с женщиной. Одна эта мысль раздражала меня. Я высунул язык и лизнул головку его члена, позволяя знакомому сладкому вкусу его спермы капать мне в рот. — Мм… ах…! Наши глаза встретились, когда я посмотрел на него, облизываясь. Он обрызгал мое лицо своей спермой и теперь стоял там с противоречивым выражением лица. Казалось, он был на грани слез, но непреодолимое желание на его лице делало его неотразимо сексуальным. Пока его семя все еще было на моем языке, я облизывал и сосал его член. Его рука лежала на моей макушке, когда он тихонько скулил, его тело дрожало, словно на грани обморока. — Ха… Сперма была такой сладкой, что я задался вопросом, не сбегутся ли муравьи, если я пролью ее на траву. Заметив, что Хан Дживон двигает рукой у себя за спиной, я с внезапным подозрением схватил его за запястье. Его палец, который уже скользнул глубоко внутрь, выскочил наружу. — …Что ты делаешь? — А? Ох… Хан Дживон встретил мой взгляд с вызовом на лице, все еще красный от оргазма. — Я… мастурбировал… — … — Если тебя это беспокоит, извини... — …Сколько? — Хм? — Как долго ты этим занимаешься? Ты ведь не делал это до того, как мы встретились сегодня, верно? — Ох…. Я еще мог стерпеть, когда он теребил свою грудь во время мастурбации, но когда парень естественным образом засовывает пальцы себе между ягодиц... — …Прошло много времени. Это полностью противоречило духу спортивного поведения. Это была отвратительная ситуация. Я обнаружил, что смеюсь, даже не осознавая этого. — Дживон, ты говоришь… Если подумать, Хан Дживон все это время играл со мной. — Ты хочешь, чтобы я тебя наполнил, да? — А? Нет, это не то — ах! Без предупреждения я поднял Хан Дживона за бедра. Он был легче баскетбольного мяча. Не желая тратить время на то, чтобы дойти до кровати, я положил его на диван. — Если я собираюсь тебя наполнить, то, полагаю, сегодня мне больше не нужно пользоваться презервативом. — М-мы сказали, что не пойдем до конца... Я же просил тебя об этом прямо, вот почему я...! — Дживон, вспомни. Я никогда не соглашался на эти условия. — …И все же! Завтра у тебя важная… агх! Когда Хан Дживон попытался сесть, я перевернул его, заставив его левую руку и ногу свисать с дивана. Выглядело это так, будто он собирался пописать, как собака. Его обнаженная дырочка и бледная промежность теперь были полностью видны. Пухлая плоть была слишком неотразима, чтобы не лизнуть. —Твое хобби - мучить людей? Я вытер скользкую сперму с лица рубашкой, затем отбросила ее в сторону. Не обращая внимания на его широко раскрытые глаза, я раздвинул его ягодицы, обнажив крошечное пятнышко в середине его промежности. Это был секрет, который знал только я. Даже Хан Дживон не знал об этом, и я не собирался рассказывать ему. — Ах…! Я провел языком, как будто вытирая это пятно. Облизывая его от яичек до промежности, я сосал и лизал, упругая кожа отскакивала с каждым прикосновением. Когда Хан Дживон стонал и крутил бедрами, мой нос касался его копчика. Я чувствовал себя взволнованным, наблюдая за тем, как он тает под моими прикосновениями, и каждый раз, когда я облизывал его таким образом, он всегда пытался отползти от меня. Хан Дживон продолжал сползать с дивана, его таз сползал вниз. Схватив его за бедра и притянув его обратно к себе, его зад поднялся выше, встав в идеальную позицию для введения моих пальцев. — Дживон, тут тесно, так что придется растянуть. Но не делай этого слишком часто в одиночку. Будет казаться, что ты делаешь это с кем-то другим, а мне это не нравится. — Я-я не часто это делаю — ах, ах…! Я скользнул средним пальцем глубоко внутрь, чувствуя, как его мышцы обхватывают меня. Успокоив его промежность медленными, нежными движениями, я осторожно добавил указательный палец. Его чувствительная плоть приветствовала мои пальцы, охотно отвечая на поддразнивание, и Хан Дживон извивался и стонал подо мной. Для публики Хан Дживон всегда был чист и невинен. За ростом его спортивной карьеры наблюдала вся страна. Большинство людей все еще помнили его подростком. Если бы они могли видеть, как он полностью разрушился от моего прикосновения, что бы они подумали? Мне было все равно. Эту сторону Хан Дживона мог наблюдать только я. Иногда я гордился тем, как многого добился Хан Дживон в столь юном возрасте, но тот факт, что вся страна знала о его существовании, беспокоил меня. Хан Дживон родился, чтобы заставить меня жаждать его своей красотой, чтобы достичь вершины гимнастического мира только для меня и в последствии поступить в наш университет, чтобы отточить свои навыки фотографии, только для встречи со мной. Хотя я не был романтиком, верящим в судьбу, Хан Дживон был исключением. Я был убежден, что в конце концов нам суждено будет переплестись. — Хаа-угх… Я вытащил пальцы с влажным звуком, и дрожащая кожа Хан Дживон покрылась мурашками. — Может, остановимся и продолжим завтра? Я спросил небрежно, как будто предлагая ему компромисс, но мне было все равно, что он ответит. Я не собирался останавливаться. Я просто хотел подразнить его еще немного. Хан Дживон, неловко расположившись в этой шаткой позе, взглянул на мое лицо. Он моргнул этими прекрасными глазами несколько раз, затем покраснел, выглядя смущенным. А затем... Губы, которые когда-то обещали нести за меня ответственность до конца. Язык, который не хотел, чтобы кто-то узнал о нас. Дыхание, которое почти призналось болтливому коллеге в наших отношениях. Голос, который ни разу не сказал мне остановиться, когда я был груб и невнимателен во время секса. Все сошлось воедино. — …Пожалуйста, вставь его, Чон У. Я хочу его… так сильно. — …… Было время, когда из-за своего непреодолимого собственнического инстинкта я заставил Хан Дживона выпить воды*. *страдать??? В то время я чувствовал себя обиженным и расстроенным из-за него. Поэтому я наклонил чашку, заставив его проглотить каждую каплю, и, наблюдая за движением его красивых губ, я почувствовал странную связь. Я все время продолжал говорить себе, что это не односторонние отношения. Как и в тот раз, когда я позволил последней капле упасть, я тихо вздохнул. Хан Дживон всегда напоминал мне, как опасно терять бдительность. Он заставил меня думать, что я контролирую ситуацию, только чтобы сбить меня с толку неожиданными словами. Я осторожно поднял Хан Дживона, который был на грани обморока. Его пенис, который, казалось, был так же возбужден, как и мой, уже сочился прозрачной жидкостью. Даже во время этого короткого пути до кровати мы непрерывно целовались. Хан Дживон, обхватив руками мою шею, игриво потянул меня за волосы. Его пальцы, пробегавшие по моим волосам, вызывали у меня приятные мурашки. Каждое его прикосновение было таким чувственным. Я поймал себя на мысли, что мне хотелось бы, чтобы завтра не наступило. Хотя был еще ранний вечер, такие мысли пришли мне в голову, когда я осторожно укладывал Хан Дживона на кровать. *** Хан Дживон быстро уснул. Он как-то признался, что страдает бессонницей. Но всякий раз, когда мы проводили ночь вместе, он всегда засыпал раньше меня. Я знал, что длительные занятия сексом и частые оргазмы утомляют, но все равно я чувствовал себя немного разочарованным. Я планировал лечь и подождать, пока он восстановит свою энергию для второго раунда, может быть, даже развлечь себя немного руками, пока я жду… Конечно же я все понимал. Ведь мы только что занимались сексом в душе. Но Хан Дживон согласился на мое предложение принять душ вместе, и именно он недооценил меня, предполагая, что я буду просто смотреть на него, бездействуя. Если бы он не попытался ускользнуть, когда я прижал к нему свой полностью возбужденный член, я бы не поднял его к стене и не взял бы прямо там. Душевая кабинка тоже была слишком маленькой. Пространство было настолько тесным, что каждое малейшее движение заставляло Хан Дживон задевать меня, из-за чего мне было совершенно невозможно сдерживаться. — …… Я был немного разочарован, но вид спящего Хан Дживона компенсировал это. Его спящее лицо, свободное от смущения, было таким редким зрелищем, что мне нравилось на него смотреть. А иногда мне даже удавалось стать свидетелем того, как Хан Дживон разговаривает во сне. Так же, как сейчас. — …Мне очень жаль, мне очень жаль… Я исправлюсь… — …… — Пожалуйста, не бейте меня… мне больно… Я точно знал, кого Хан Дживон умолял во сне. Я знал это с того момента, как впервые стал свидетелем его разговоров во сне, и я долгое время не мог двтгаться. Это было так давно. Даже сплетники забыли об этом инциденте, думая, что это древняя история. Тот факт, что Хан Дживон все еще видел кошмары об этом, стал шоком и вскоре наполнил мое сердце глубоким, жгучим гневом. Детство должно быть далеким воспоминанием. Желание убить человека, тень которого все еще преследовала Хан Дживона во сне, даже после всех этих лет, было тем, что мне пришлось с трудом подавить. Хан Дживон никогда не показывал признаков борьбы с травмой в своей повседневной жизни. Я стал самодовольным, думая, что инцидент был просто частью его прошлого, не понимая, что это все еще действует на него даже сегодня. — Мне жаль… пожалуйста, не уходите… Возможно, его бессонница была защитным механизмом, который он выработал, подсознательно пытаясь избежать кошмаров. Как и в ту первую ночь, когда я услышал, как Хан Дживон разговаривает во сне, я нежно погладил его по щеке. Я приблизил свое лицо к его лицу, чтобы, если он откроет глаза, он сразу же увидел меня. — Хан Дживон. Дживон-а. Его брови дернулись при звуке его имени. Даже его еле заметные реакции были очаровательны. — Дживон-а, просыпайся. — …Ммм? Зачем…? Его трепещущие ресницы дрожали, когда он боролся со сном. Когда его блестящие глаза наконец показались сквозь них, я сказал слова, которые хотел сказать. — Спокойной ночи. Хан Дживон улыбнулся моим искренним словам. Он взял мою руку, которая ласкала его щеку, и потерся об нее лицом. — Я так хорошо спал. Его теплый голос, не осознающий, что он только что бормотал во сне, игриво пожаловался. Его веки, закрытые с улыбкой, вскоре снова открылись. Его зрачки подрагивали, пытаясь сфокусироваться, и мне захотелось услышать звук, сопровождающий это движение. — Чон У, почему ты не спишь? Это из-за завтрашнего матча? Ты не можешь уснуть? — Хм, может быть. — А, я думаю, я заставил тебя почувствовать давление. Но, честно говоря, это нормально, если ты совершаешь ошибки. Хан Дживон перевернулся и устроился у меня на руках. Казалось, он хотел обнять меня, но из-за разницы в росте, в итоге он оказался тем, кого держали. Когда я естественным образом обхватил его спину, Хан Дживон зарылся в мою грудь. Его теплое дыхание, казалось, просачивалось сквозь грудную клетку. — Совершать ошибки — это нормально. В следующий раз можно просто сделать лучше. У тебя будет много следующих шансов, в отличие от меня... ты не из тех, кто легко сдается... По мере того, как слова Хан Дживона продолжались, его голос постепенно смягчался и становился сонным. Как сытый птенец, он медленно уснул у меня на руках. — …И я всегда буду рядом с тобой. Я обещаю. — Я никогда тебя не оставлю. С этими последними словами наступила короткая тишина, за которой последовал звук ровного, ритмичного дыхания. Даже его дыхание было тихим. Нужно было действительно сосредоточиться, чтобы услышать слабые, мирные звуки, которые он издавал. На мгновение я пожалел о сексе, который у нас был в ванной. Мне следовало оставить его с большей энергией. Если бы я это сделал, я мог бы слушать его признание, которое было слаще любого цветочного нектара, немного дольше. Я нежно держал Хан Дживона в объятьях, мягко поглаживая его затылок. Его волосы, скользящие сквозь мои пальцы, казались такими нежными. Хан Дживон все еще ничего не понимал. Теперь он никак не мог меня бросить. Это было не то, от чего он мог просто так решить уйти. Я бы ему этого не позволил. Проходя через наши совместно проведенные дни, вместе учась в университете, посещая одни и те же занятия и засыпая бок о бок, мы будем бесконечно поддерживать мечты друг друга. Мы исцелимся от наших душевных ран, наложимся друг на друга и станем сильнее вместе. И в ближайшем будущем, в тот день, когда мы устроим грандиозную свадьбу в каком-нибудь красивом месте — Этот день станет началом нашего расцвета.