Тактика баскетболиста/Тактика парня с мячом

Я чувствовал себя настолько счастливым и расслабленным, что у меня появилась одна глупая мысль. — Когда я вижу, как сверкают волны, мне иногда становится страшно. Они кажутся такими хаотичными, будто качаются без всякого порядка. Я почувствовал на себе взгляд Квона Чон У, стоящего рядом со мной. Он молча посмотрел на меня, прежде чем снова повернуть голову вперед. — Большинство людей назвали бы такой вид прекрасным. Прекрасным. Это слово так подходило Квону Чон У, что я не мог не рассмеяться. — Да, это, конечно, ослепительно красиво, но по какой-то причине мне становится не по себе. Может быть, это потому, что я все еще немного не в себе. На мои слова Квон Чон У снова повернулся ко мне. Опасаясь, что он может неправильно понять, я быстро добавил: — Это не потому, что со мной что-то не так. Просто мое будущее все еще неопределенно, поэтому я чувствую беспокойство. Это так глупо, правда? — Это совершенно нормально. Тебе не нужно винить себя или чувствовать себя ничтожным из-за этого. Ты не глупый. Квон Чон У говорил с твердой убежденностью. Как он мог быть так уверен, что я не глупый? Мне было и забавно, и утешительно, что он был уверен в чем-то по поводу меня, в чем даже я сам не был уверен. — Спасибо. Когда я думаю о том, что будет после выпуска, мое сердце все еще чувствует беспокойство. Непредсказуемость завтрашнего дня действительно пугает, не думаешь? — Да, мне тоже страшно, Дживон. — Правда? — Но одно я знаю наверняка: ты будешь рядом со мной. Может быть, это было потому, что закат так ярко освещал лицо Квона Чон У, но его уверенность в том, что я буду рядом с ним, казалась особенно сильной. Ветерок с озера нежно развевал его волосы, словно волны, и Квон Чон У продолжил: — Вот почему меня не так волнует этот страх. Ведь я точно знаю, что ты будешь со мной. — Да. Завтра и послезавтра я буду рядом с тобой. Я ответил, глядя на Квона Чон У. Я надеялся, что он почувствует мою искренность, поскольку я говорил с такой уверенностью, какую только мог выразить. Солнечный свет блестел на ожерелье, элегантно висевшем поверх его белой футболки. Маленький кулон с нашими инициалами, выгравированными на нем, также мерцал. В то мгновение, пока мой взгляд был прикован к нему, Квон Чон У внезапно заговорил. — Когда мы закончим университет, ты станешь моим фотографом? — Фотографом? — Да. Я постараюсь стать лучшим спортсменом, чтобы никто не мог сказать, что ты стал просто фотографом для Квона Чон У. — Ах… — Я не шучу. Я официально тебя найму. Ты получишь все льготы, включая медицинскую страховку, расходы на питание, транспортные расходы, отпуск, больничные и ежегодный отпуск. Если хочешь, можешь даже создать профсоюз. Хотя ты будешь единственным работником. Он спросил: «Что ты думаешь?» с ожидающим выражением лица. Хотя он сказал это так легко, я знал, что он искренен, поэтому было трудно отказаться. Поэтому, вместо того, чтобы ответить вслух, я просто покачал головой, отчего выражение лица Квона Чон У заметно потускнело. — Ты так легко мне отказываешь, даже не обсудив зарплату? У тебя еще два года на раздумья. — Ох… я был слишком резок? — Да. Почему ты меня отвергаешь? В чем причина? — Я не отвергаю тебя. Просто… мне немного неловко тебе это говорить… Стоит ли мне сказать ему правду? Пока я быстро взвешивал все «за» и «против», Квон Чон У слегка похлопал меня по голове, давая мне знак говорить спокойно. Этот простой жест заставил меня забыть обо всех колебаниях. — Если честно… я не думал, что когда-нибудь скажу что-то подобное, но… иногда, совсем немного, я чувствую, что я хуже тебя. После моего внезапного признания игривое выражение лица Квона Чон У исчезло. Конечно, он был удивлен. Я тоже. Наблюдая за его тренировками через объектив камеры, я был счастлив и взволнован, но иногда меня охватывали странные чувства. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это была та самая эмоция, которую я мог испытывать как бывший спортсмен. В любви определенно существуют не равные положения. — Разве это не абсурд, что я так думаю? Мы даже занимаемся разным видом спорта, и я ушел по собственному решению. Наверное смешно, что я так себя чувствую. Но... это правда. Я действительно так себя чувствую. Но это не только с тобой. Я чувствую это всякий раз, когда вижу других спортсменов. Конечно, даже если бы я вернулся назад во времени, я бы сделал тот же выбор. Уйти было легче, и мне очень нравится работать с камерой, так что я не жалею об этом. Вот почему я могу говорить об этом с тобой сейчас... — … — Но я боюсь, что если мы начнем работать вместе, эти необоснованные чувства могут стать еще сильнее. Вот что меня пугает. Мне жаль. — О чем ты? Все в порядке. — Даже если так... чувствовать себя ниже статусом, чем ты — это то, чего не должно быть. — Я был эгоистом, потому что хотел быть с тобой все время. Может быть, я просто думал только о себе. — Нет, это нормально — расстраиваться. Ты вполне можешь почувствовать себя преданным... — Дживон. Квон Чон У тихо позвал меня по имени. Как доброта может быть такой непоколебимой? Его взгляд был ярче пылающего солнца. — Все в порядке. Почему я должен злиться? Я не знаю, как это звучит для тебя, но, Дживон, я на самом деле польщен, что ты так ко мне относишься. — … — Так что не заморачивайся. Все нормально. Это неважно. Что бы ты ни думал или ни делал, я всегда буду здесь, подбадривая тебя. Просто не уставай от меня. Квон Чон У уговаривал так, будто моя неполноценность была ничем, так естественно, что его оптимизм, казалось, передался и мне. Я чувствовал, как благодарность и надежда к нему наполняют меня. Есть ли кто-то лучше него? Я бы с радостью поверил, что потратил всю свою удачу только на то, чтобы встретить кого-то столь сильного, как физически, так и морально, как Квон Чон У. Я пожалел, что потратил время на чувство вины за свою неполноценность. Мне следовало потратить это время, больше любя Квона Чон У. — Спасибо. С этого момента я буду работать очень усердно. Возможно, я еще не определился с карьерным путем, но это не потому, что у меня не хватает воли. Как только я сделаю выбор, я уверен, что преуспею в чем угодно. Так же, как я стал лучшим гимнастом в мире, я собираюсь достичь чего-то великого и с помощью фотографии. — Ааа. Похоже, теперь будет еще сложнее заманить Хан Дживона. Квон Чон У игриво надулся, глядя на меня с гордостью. Даже его шутки казались мне милыми. Улыбнувшись, я снова перевел взгляд на озеро и перестал сожалеть о прошлом, вместо этого начав представлять будущее. Осенью Квон Чон У подпишет контракт с профессиональной командой. Как только команда будет определена, ему придется тренироваться там, где они будут базироваться, а это значит, что мы не сможем видеться часто. Общежитие баскетбольной команды, где я мог бы легко его навещать, опустеет, ​​как только он присоединится к команде. Среди новичков, совершающих драфт в этом году Квон Чон У был бесспорным фаворитом. Было очевидно, что любая команда на первом же выборе возьмет Квона Чон У, но поскольку порядок драфта еще не был окончательно утвержден, было невозможно предсказать, где окажется Квон Чон У через несколько месяцев. Пожалуйста, пусть это будет команда рядом… Одна лишь мысль о том, что он может быть далеко, беспокоила меня. Хотя Квон Чон У и сказал, что я ему нравлюсь сейчас, могу ли я быть уверен, что это не изменится, когда он войдет в профессиональный мир? Я не был уверен, что смогу остаться частью его жизни, когда она приняла такой крутой поворот. Я боялся, что останусь просто парнем, который ему нравился недолгое время в университете, мимолетным воспоминанием. — Хочешь, я подержу тебя за руку? Возможно, он заметил мое беспокойство, потому что Квон Чон У предложил подержать меня за руку. Я так сильно жаждал его тепла, поэтому я оглянулся. К счастью, пешеходная дорожка была тихой, так как солнце уже почти закатилось за горизонт. Я немного приблизился к Квону Чон У, и в тот момент, когда наша кожа соприкоснулась, его теплая рука без колебаний взялась за мою. Это успокаивающее тепло, казалось, испарило все напряжение из моего сердца. В общем, это была хорошо проведенная годовщина. Подарок-сюрприз был доставлен, я наконец признался в единственной недосказанности, и эмоции, которые я скрывал, были высказаны и поняты. Примерно в это же время в прошлом году Квон Чон У направлялся ко мне в квартиру, пока я готовился признаться в своих чувствах, ожидая его. Однажды я хотел бы спросить его — если бы я отверг его тогда, что бы он сделал? Но не сейчас. Иначе это будет слишком похоже на попытку присвоить себе начало наших отношений как заслугу, так что, может быть, когда-нибудь, когда я почувствую себя более эмоционально спокойно, я спрошу. Воздух раннего летнего вечера пах чудесно. Гладь озера приобрела мягкий, голубой оттенок, идеальный для вечера. Когда солнце скрылось за горизонтом, теперь уже неосвещенное озеро показалось еще глубже, чем прежде. Я смотрел на спокойное озеро, когда Квон Чон У притянул мою руку ближе к себе. Что-то оказалось надето на мой левый безымянный палец. — …Что это? Я спросил, хотя и смотрел на это своими глазами, не в силах поверить. Кольцо удобно сидело на моем пальце, как будто оно всегда там было. Оно выглядело так типично для Квона Чон У. Когда я в шоке поднял глаза, меня встретила широкая улыбка Квона Чон У. — С годовщиной. — …Что? Мой голос прозвучал глупо, но это было наименьшей из того, что меня интересует сейчас. Я несколько раз моргнул и несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем, наконец, смог задать правильный вопрос. — Ты знал, какой сегодня день? — Конечно. Как я мог не знать? Квон Чон У наклонился ближе. Я думал, что он собирается меня поцеловать, поэтому вздрогнул от удивления, но его губы остановились около моего уха. Хотя я знал, что вокруг никого нет, он тихо прошептал, как будто это был секрет. — Сегодня ровно год с того дня, как мы впервые встретились, не так ли? — …… Я понятия не имел, какое лицо я сделал. Как будто мой мозг полностью перестал работать. Квон Чон У, который мельком взглянул на мое выражение лица, внезапно расхохотался. Его длинные ресницы и легкая улыбка заставили мое сердце снова забиться. — Шучу. У нас годовщина. Я никогда не забуду такой день, как сегодня. — Я люблю тебя, Дживон. И с этими словами он крепко обнял меня. Переполненный эмоциями, я почувствовал комок в горле, а глаза начало жечь. Слезы навернулись на глаза, из-за чего перед ними все было размытым. Неудивительно, что Квон Чон У плакал ранее. Наполненный всепоглощающей благодарностью, я тихо прижался губами к его груди, только чтобы внезапно вернуться к реальности и оттолкнуть его. — Почему ты не сказал мне, что знаешь? Как давно ты знаешь? Значит, когда ты разозлился в тот день, ты все знал? — Когда это было? А, ты имеешь в виду тот день, когда я надел форму и воплотил твою фантазию в ванной? — …Ты хочешь выразиться так? Ну, ладно. Да, в тот день! — Нет, я думал, что это ты не знаешь о нашей годовщине. Похоже, мы оба переживали ненужное беспокойство, думая, что один из нас забыл. — Что…? Я был в восторге и счастлив, но также немного раздражен, поэтому я надулся. Квон Чон У просто рассмеялся и снова потянул меня за руку — мою левую руку, на которую было надето кольцо. — Тебе идет. — Как тебе удалось так идеально подобрать размер? Оно прекрасно. …Спасибо. — Давай отпразднуем нашу следующую годовщину в особенном месте. Я кивнул, глядя на кольцо на своем пальце. Конечно, оно было красивым, но больше всего меня поразило то, как оно идеально отражало самого Квона Чон У — оно было элегантным, простым и при этом привлекало внимание без малейших усилий, как и он сам. Итак, он помнил день, когда мы начали встречаться. Это означало, что все эти пышные даты на наших годовщинах тоже не были совпадениями. Пока я смеялся, вспоминая наше взаимное недопонимание, Квон Чон У снял свое ожерелье. Застежку, с которой я боролся раньше, он расстегнул с легкостью. — А теперь я… Он вытащил что-то из кармана, держа в руке ожерелье. Через несколько мгновений на цепочку плавно накинулось маленькое кольцо, расположившись между инициалами J и W , такое же по дизайну, как и мое кольцо. — Вот так. Ожерелье, на котором теперь красовалось кольцом, было надето обратно на шею Квона Чон У прежде, чем я успел произнести хоть слово. — Как оно выглядит? Мне подходит? — …Это парное кольцо? — Не говори нет. Даже если тебе это не нравится, я надену его, чтобы показать всем, что мы вместе. Будет жаль, если тебе это не нравится. — Как будто мне может это не нравиться. Я и так был вне себя от радости, имея только свое кольцо, но теперь, когда оно оказалось парным, я чувствовал, что мое сердце вот-вот разорвется. Я всегда хотел иметь парное кольцо, но считал это нереальным. Мы оба часто появлялись в СМИ, а поскольку Квон Чон У был спортсменом, он не мог носить кольцо во время игр, поэтому я отмахнулся от этого как от мечты. Но тот факт, что Квон Чон У подарил мне это парное кольцо, не задумываясь, заставил меня осознать, что в глубине души я никогда не отказывался от этой мечты. Слезы подступали снова и снова, и мне приходилось несколько раз проглатывать слова. Затем, сделав глубокий вдох, мне наконец удалось заговорить. Я не был уверен, почему я продолжал жаловаться с оттенком обиды. — Когда ты все это купил? Когда ты успел все это приготовить? Я даже не догадывался. — В тот день, когда ты названивал всем, спрашивая о моем местонахождении. Тебе не кажется, что это единственный свободный день в моем плотном графике? — А... конечно. — Мне жаль, что я тебя расстроил. — …… Чувствуя смешанные чувства, я даже не мог смотреть на Квона Чон У, только уставился на ожерелье передо мной, прежде чем опустить взгляд. Затем его нежный голос успокоил меня. — Дживон, подними голову. — Я думал, ты переживаешь фазу безразличия. Когда я честно признался в этом, его красивые брови нахмурились, словно он нашел это абсурдным. — Что? — Ты вел себя странно, а потом и вовсе перестал выходить на связь со мной. Ты даже не рассказал мне, что происходит. Даже если ты не знал о наших 100-дневной или 200-дневной годовщинах, я думал, ты хотя бы помнишь о том, что мы вместе уже год. Но было похоже, что ты и этого не знал, и... Я просто так рад сейчас. Правда. — Как я могу позволить себе роскошь безразличия, когда я с Хан Дживоном? Иди сюда. Квон Чон У протянул руку и нежно вытер слезы с уголков моих глаз. Смутившись, я попытался отвернуться и сделать это сам, но он настоял на том, чтобы вытереть их за меня. — Когда они только появились на глазах, я думал, что буду их игнорировать, но теперь, когда они льются рекой, я больше не могу притворяться. — …Чон У. Давай пообещаем больше не заставлять друг друга плакать. Будь то от радости или от грусти. — Друг друга? — Да. Даже если это слезы счастья, это не очень приятно. — Ну… ладно. — Я сделаю так, чтобы ты больше никогда не плакал. Я не дам твоему лицу намокнуть, и я даже не позволю твоим рукам косаться слез. Хотя это было искреннее признание в пылу момента, Квон Чон У внезапно рассмеялся. — Я на секунду подумал, что ты делаешь предложение? Его игривая улыбка, когда он наклонил голову, мгновенно истощила мое терпение. Я нежно поднял ожерелье, лежащее на его ключице, и поцеловал кулон и кольцо. Символ наших отношений крепко прижался к моим губам. — Я люблю тебя, Чон У. Как только я закончил эту своеобразную исповедь, Квон Чон У взял мой подбородок и приподнял его. Наши губы на мгновение соприкоснулись, прежде чем разъединиться. Несмотря на то, что уже наступили сумерки, глаза Квона Чон У сияли, как всегда, ярко, словно они собирали в себе весь свет вокруг нас. — В следующий раз займемся обручальными кольцами. Уголки моих глаз, которые Квон Чон У только что вытер, снова начали гореть. Я был не в силах ответить, но он не мог ждать и торопил меня с ответом. Поэтому я мог только кивнуть, натянув слабое выражение на лицо. Лишь гораздо позже я заметил маленькую гравировку «JW» внутри кольца, которое идеально подошло моему пальцу. *** Время летит невероятно быстро, когда ты счастлив и доволен. Это то, что я понял после того как повстречал Квона Чон У. Ученые должны написать статьи об этом явлении. Не так давно весной прорастали свежие зеленые побеги, но каким-то образом в мгновение ока мы уже могли наблюдать за поздней осенью. Сегодня был день драфта новичков. Другими словами, это был практически день Квона Чон У. Каждая статья о драфте содержала его имя в заголовке или, по крайней мере, в подзаголовке. Все были уверены, что любая команда сразу же выберет Квона Чон У, но оставался главный вопрос: какая команда будет ассоциироваться с его именем? Я не хотел быть отвлекающим фактором в день, когда все внимание должно быть приковано к Квону Чон У, поэтому я не пошел на это мероприятие. Он согласился, но не по той же причине. Он не хотел, чтобы я ждал его, так как у выбранных игроков были другие обязательства после отбора. Прямая трансляция на YouTube имела огромное количество просмотров. Даже на экране огромная аудитория показывала, насколько много внимания привлекло такое событие в этом году. — Сейчас мы начнем драфт корейских баскетбольных новичков. Здравствуйте, я ваш ведущий, комментатор Ким Чонмин. Говорят, что в этом году в драфте будут участвовать самые талантливые игроки... С энергичного приветствия ведущего началось мероприятие. Камера пробежалась по залу, прежде чем сфокусироваться на Квоне Чон У. Одетый в костюм, он выглядел так же блестяще, как любая знаменитость на церемонии награждения. Лишь на короткий момент, когда камера задержалась на нем, чат на YouTube взорвался, и зрители разразились аплодисментами. Несмотря на шум, Квон Чон У оставался спокойным и сосредоточенным. Камера медленно двигалась, обратив объектив затем на Бён Сынджина и Яна Ыно. То ли из-за их костюмов, то ли из-за осознания того, что все глаза обращены на них, их обычной игривой манеры поведения совершенно не было заметно. Их вид был впечатляющим, и фанаты ответили аплодисментами, которые еще некоторое время эхом раздавались в зале. Похоже, я был единственным, кто нервничал. Пока президент Корейской ассоциации профессионального баскетбола заканчивал свою речь, а ведущий объяснял правила драфта, я несколько раз вытер вспотевшие ладони. — Спасибо за терпение. Сейчас мы начнем официальный драфт. Сначала первый раунд, первый выбор. Тренер Seoul Zebello, пожалуйста, выйдите вперед. По призыву ведущего встал человек, сидевший среди официальных лиц команды, держа в руках красную форму. Он уверенно прошел к трибуне, встал перед микрофоном и уверенно объявил о своем выборе. — Баскетболист, которого выбирает Seoul Zebello, — это Квон Чон У из Корейского университета. Говоря это, он развернул форменную футболку, показав имя Квон Чон У, напечатанное сверху. С самого начала было ясно, что тренер имел все намерения выбрать Квона Чон У. В тот момент, когда его имя было названо, публика взорвалась криками одобрения. Камеры запечатлели разочарованных фанатов других команд, некоторые из которых в отчаянии размахивали майками с именем Квона Чон У. Слухи о том, что Квон Чон У был бы фаворитом даже в прошлогоднем драфте, явно не были беспочвенными. С быстро прокручивающимся чатом на моем экране я вздохнул от облегчения. Я ожидал, что Квон Чон У будет выбран Seoul Zebello в тот момент, когда они обеспечили себе первый выбор, поэтому я был благодарен, что не было никаких сюрпризов. Единственное, что меня беспокоило, это то, что если он окажется в команде далеко от столицы, то, возможно, будет трудно видеть его даже раз в неделю. Тот факт, что команда находилась в районе Сеула, недалеко от его нынешней квартиры, был огромным облегчением. Когда Квон Чон У поднялся на сцену, тренер помог ему надеть форму и надел ему на голову кепку команды. Фотосессия была короткой. Тренер сошел со сцены, и Квон Чон У подошел к микрофону. Перед тем как говорить, он снял кепку и поправил ее, вероятно, недовольный тем, как она испортила его тщательно уложенные волосы. Квон Чон У слегка наклонился вперед, как будто микрофонная стойка, отрегулированная специально под рост баскетболистов, все еще была не той высоты. Даже в красной форме он выглядел так же поразительно, как и в футболке Корейского университета. — Во-первых, я хочу поблагодарить тренера команды и персонал клуба за то, что они выбрали меня. Я также хочу выразить свою благодарность помощникам тренеров и тренерам Корейского университета, которые верили в меня, постоянно хваля и подбадривая. Я обещаю показать вам даже больший рост, чем вы ожидаете. Спасибо. Проблема была в глазах Квона Чон У. Как кто-то может устоять перед этими свирепыми глазами, которые смотрят на тебя так нежно? Прямо здесь и сейчас мне захотелось сверкнуть нашими парными кольцами и объявить миру, что этот мужчина — мой парень. Глупое чувство собственничества заставило мой рот пересохнуть. Как только Квон Чон У закончил свою короткую и прямолинейную речь, ведущий продолжил. — Этот баскетболист, обладающий как мастерством, так и звездной силой, возродил университетский баскетбол. Мы с нетерпением ждем будущего выступления Квона Чон У. А теперь, не могли бы вы сойти со сцены и подождать внизу. Также я хотел бы на минутку упомянуть, что спортивная пресса подготовила небольшое мероприятие. Если вам интересно узнать закулисные истории, заходите на канал YouTube «K-Sports» на прямую трансляцию. Теперь перейдем ко второму выбору первого раунда… Как раз когда ведущий упомянул закулисную историю, я заметил группу, приближающуюся к Квону Чон У. Интересно, что происходит, я быстро зашел на канал YouTube, упомянутый ведущим. Судя по всему, все поклонники Квона Чон У также подключились, так как количество зрителей быстро росло. В отличие от основной команды вещателей, эта съемочная группа казалась менее профессиональной, поскольку экран дрожал, а репортер с микрофоном был похож на молодого любителя, вероятно, студента-журналиста. — Привет, Квон Чон У! На приветствие репортера Квон Чон У поднял брови, выглядя несколько подозрительно. Это был резкий контраст с его более мягкой мимикой на сцене ранее. В чате в прямом эфире люди смеялись, шутили, что он не смог скрыть свою истинную личность. — Привет. Что такое? — О, мы из спортивной прессы профессионального баскетбола. Вы, возможно, не знаете, но мы проводим мероприятие «капсула времени» с новичками каждый год во время драфта. Не могли бы вы написать, кем вы видите себя через 10 лет? Капсула времени будет открыта ровно через 10 лет! Квон Чон У, услышав объяснение, быстро расслабился и пожал плечами. Репортер передал ему листок бумаги и ручку, и камера навела объектив на лицо Квона Чон У. Все в чате хотели увидеть, что он пишет, но камера упрямо фокусировалась на нем. Он медленно наклонил голову, и его глаза задвигались по листку, показывая, что он начал писать. Казалось, он уже думал о том, каким он будет через 10 лет, так как не было и следа колебаний. Чат был заполнен просьбами о том, чтобы кто-то украл то, что он пишет. А потом это случилось. На лице Квона Чон У появилась едва заметная улыбка, заставив меня задуматься, не ошибся ли я. Онлайн-чат также взорвался вопросами о том, почему он улыбается. Что он, черт возьми, писал, что так ласково смотрит на этот листок? Как раз когда меня переполняло желание увидеть то, что было написано на этом листке, Квон Чон У поднял глаза. Он сложил листок пару раз и положил его в коробку, которую ему протянул репортер, его улыбка все еще не сходила с лица. — Не забудьте открыть его через 10 лет. Он подчеркнул это еще раз, почти потребовал этого, прежде чем уйти с довольным выражением лица. Камера следовала за ним, пока он возвращался на свое место, прежде чем перейти к следующему спортсмену. Я подумал, что мне нужно будет спросить его позже, что он написал, наблюдая, как на сцену выходит Ян Ыно, следующий участник. Однако, когда позже тем же вечером я отправился за Квоном Чон У, у меня не было возможности спросить о капсуле времени. *** После окончания мероприятия Квон Чон У посетил ужин с персоналом команды. Обычно он бы отказался от лишнего количества напитков после определенного момента, но сегодня все было по-другому. Возможно, это было потому, что он находился в некомфортной обстановке и не мог отказаться. Когда я получил от него звонок и направился на подземную парковку, Квон Чон У уже ждал меня там. Он все еще был в своем костюме и туфлях, какие я видел на нем на экране, поэтому я сначала не понял, насколько он пьян. Только когда он сел на пассажирское сиденье, сделал глубокий вдох и провел пальцами по своим аккуратно уложенным волосам, взъерошив их, я начал что-то подозревать. На его запястье мягко поблескивал ремешок наручных часов, которые он носил. — Я так скучал по тебе, Дживон, — сказал он, наклоняясь, как будто собираясь поцеловать меня, несмотря на то, что мы были в публичном месте и могли быть замечены репортерами. В тот момент я точно знал — Квон Чон У был действительно пьян. Настолько пьян, что его ничто не могло удержать. Осознав его состояние, мое чувство ответственности включилось, и я резко сосредоточился. Когда я пристегнул его ремень безопасности, его большая рука вцепилась в мою талию, а его лицо приблизилось, из-за чего было трудно избежать его внимания. Ему это, похоже, не понравилось. Он заворчал своим низким и грубый голосом. — На улице холодно, но если ты тоже холоден ко мне, как мне с этим справиться? Мое сердце совсем заледенеет. — Чон У, ты совсем пьян. Давай быстрее поедем домой и поговорим там. — Дом кажется слишком далеким. — Я поеду так быстро, как смогу. Но как бы я ни старался, как бы мы ни старались, как только мы выехали с подземной парковки, нас постоянно настигал красный свет светофоров. И каждый раз, когда машина останавливалась, Квон Чон У наклонялся, чтобы поцеловать меня. Его дыхание, обычно такое спокойное, теперь казалось неровным. Сначала я сопротивлялся, думая, что мне нужно сосредоточиться на дороге, но по мере того, как машина все чаще останавливалась, а поцелуи продолжались все дольше, мое собственное дыхание становилось все тяжелее. В какой-то момент я обнаружил, что отвечаю ему, с такой же жаждой, с какой и он, исследуя его губы в ответ. Гудок! Мы были так поглощены поцелуем, что не заметили, как загорелся зеленый свет, а машина позади нас засигналила. Я быстро завел машину, и Квон Чон У рассмеялся. — В машине позади нас нет никакой романтики. — …Так не пойдет. Попробуй поспать по дороге. Когда мы придем домой, я тебя разбужу. Откинь спинку сиденья… — Что ты делал сегодня, мой маленький принц? — … — Ты много думала о своем парне? Потому что я только и делал, что думал о тебе. Его неловкие слова заставили меня только на мгновение смутиться, прежде чем я рассмеялся. Это было так в духе Квона Чон У — сказать, что в тот день, когда его жизнь вступила на новый этап, все, о чем он мог думать, был я. Как мой парень мог быть таким очаровательным, даже будучи совершенно пьяным? — Конечно, Чон У. Даже когда я сплю, мне снишься только ты. — Ааа, не говори этого. Это был не настоящий я. — О, я не это имел в виду, когда говорил про сон... В любом случае, я тоже смотрел прямую трансляцию! Поздравляю с первым драфтом. Ты выглядел очень круто, когда произносил свою речь. Я на секунду подумал, что ты знаменитость. — Полагаю, то, что ты отверг меня вчера вечером, окупили твои сны. Или, может, мне пришлось соблюдать обет целомудрия и там? Так что же мы делали во сне? Занимались ли мы сексом? Не прошло и нескольких секунд с тех пор, как я нашел его очаровательным, а он уже снова говорит что-то смущающее. Я сделал вид, что не слышу, и сменил тему, сосредоточившись на вождении. — …О, кстати, Ыно и Сынджин тоже были выбраны после тебя. Видя, как вы поддерживаете репутацию Корейского университета, я так гордился. Жаль, что вы трое пойдете в разные команды, но, по крайней мере, города не слишком далеко друг от друга, так что вы сможете часто видеться, верно? Было здорово, когда вы трое жили вместе. Я буду скучать по этому. Когда ты сказал, будешь соберешь свои вещи? — Дживон, можешь остановить машину на минутку? Пораженный внезапной просьбой, я взглянул на лицо Квона Чон У. Он что, заболел? Хотя выражение его лица не казалось каким-то болезненным. — Тебя тошнит? Я остановлюсь впереди, на секунду! — Не там. Найди более уединенное место. Где никто не заподозрит, что мы занимаемся сексом, даже если машина будет трястись. — …… — Что? Разве у тебя нет фантазии о том, чтобы сделать это в машине? Нет, не может быть. Даже в этой ситуации его игривый голос попал в цель. Но у меня не было никакого намерения использовать пьяного человека для удовлетворения своего сексуального желания. — Э-это делают только извращенцы. Мне это не нравится. К тому же, здесь слишком тесно… — Какое значение имеет пространство? У нас есть все, что нам нужно — только ты и я. Квон Чон У, казалось, не собирался отступать, но и я тоже. Начали всплывать воспоминания из прошлого, и я решительно сопротивлялся, словно пытаясь их отрицать. Это было больше года назад. Чувство вины за тот дождливый день, когда я дал ему две недели отсрочки и совершил ошибку, когда был пьян, все еще иногда преследовало меня. Неужели Квон Чон У забыл о том дне? Я надеялся, что забыл. Я беспокоился, что если что-то делать в машине сейчас, это может вернуть те воспоминания. Пока я сидел в тишине, Квон Чон У тихонько хмыкнул, а затем тихонько рассмеялся. Он что, менял тактику? Его тон немного смягчился, когда он снова начал. — Дживон, мне хочется прогуляться. Хочешь сходить в парк? — Нет, уже слишком поздно. Пойдем завтра. — Тогда как насчет выпить в машине? Я куплю. — Нет, Чон У. Ты и так уже слишком пьян. — Ну, правда в том, Дживон... Когда Квон Чон У игриво протянул последнее слово, я понял, что он делает. Он воспроизводил разговор, который я отчаянно хотел забыть. Если мне не изменяет память, то следующим, что он скажет, будет... — Я просто хочу провести с тобой время. — …… Улыбнулся ли он тогда? Я не совсем помню. Я не смог сдержать улыбку. Квон Чон У рассмеялся вместе со мной, и я расхохотался сильнее. Как я должен сопротивляться, когда он такой милый? Не имея другого выбора, я повернул руль. Навигационная система, раздраженная моим неправильным поворотом, замолчала. Мы оба смеялись, но атмосфера не была расслабленной. Несмотря на то, что я был сосредоточен на дороге, я чувствовал напряженный взгляд Квона Чон У. Он еще не коснулся меня, но я уже мог сказать по выпуклости в его штанах, что у него на уме. Машина звучала тихо, пока я ехал, выискивая укромное место. Мы добрались до темного места у подножия горы, и я припарковал машину. После того, как я поставил машину на ручник и заглушил двигатель, машина погрузилась в темноту. Почти сразу же Квон Чон У схватил мое лицо и поцеловал. Не было причин сдерживаться. Я расстегнул ремень безопасности, наклонился и прижался к нему своим телом. Глубоко вдохнув, я уловил его знакомый аромат, смесь одеколона и его естественного запаха. Мысль о том, что мне одному позволено это ощущать, заставила меня иррационально ревновать ко всем, с кем он сегодня столкнулся. — Неудобно. Квон Чон У пробормотал себе под нос, а затем внезапно поднял меня. Зная, чего он хочет сделать, я двинулся, чтобы помочь ему. Наконец, ему удалось усадить меня к себе на колени, и он яростно поцеловал меня. Я чувствовал, как мои губы набухают, когда он неустанно сосал и лизал, не пытаясь сдерживаться. Квон Чон У был гораздо менее внимателен, когда был пьян. Казалось, он был на грани того, чтобы быть оказаться полностью поглощенным желанием, и я беспомощно падал вместе с ним. Страстно целуясь, я начал возиться с его одеждой. Идеально сшитый черный костюм и аккуратно уложенные волосы, которые я видел на экране ранее, теперь были растрепаны, и я не мог не чувствовать волнения по этому поводу. Опьянел ли я от затяжного привкуса алкоголя на его языке? Звук влажных губ, посасывающих мои, развратно заполнил машину. Его хватка, на моей груди, ослабла, затем его руки скользнули вниз, чтобы крепко схватить мои бедра. Используя только свою силу, он слегка приподнял меня и соединил наши промежности. Его эрекция сильно прижалась к моему паху и бедрам, посылая волны ощущений сквозь меня. — Хммм… хааа… Стоны, которые я сдерживал, беспомощно вырвались наружу. Квон Чон У поспешно скинул пиджак и бросил его на заднее сиденье. Засучив рукава своей белой рубашки, он тут же снова схватил меня за бедра. Освободившись от мешающей одежды, Квон Чон У поцеловал меня с безрассудной самоотдачей. Его поцелуи были такими агрессивными, что казалось, будто он кусает и пытается съесть меня. К тому времени, как он откинул пассажирское сиденье, я даже не понял, что полностью рухнул на него, наши бедра терлись друг о друга. — Хаа… Я глубоко выдохнул, когда наши губы наконец разъединились. Когда он снова попытался поцеловать меня, я отвернулся, избегая его на мгновение. Мы посмотрели друг другу в глаза. Его щеки покраснели от алкоголя. — Сколько ты выпил, чтобы так напиться? Тебя заставляли пить? Они собирались расторгнуть твой контракт, если ты этого не сделаешь? Я искренне переживал, что на него оказали давление в первый же день, даже не подписав контракт, но Квон Чон У просто усмехнулся, явно не понимая моей обеспокоенности. Его бедра продолжали двигаться, а выпуклость в его брюках становилась все тверже и заметнее под его костюмом. Когда я уже думал, что мое тело больше не выдержит столь интенсивной стимуляции, Квон Чон У заговорил тихим голосом. — Дживон. — Да? — Я больше не вернусь в университет. — …… — Как ты думаешь, ты сможешь справиться с тем, что не будешь видеть меня и не будешь прикасаться ко мне каждый день, как ты делаешь это сейчас? Он подкрепил свои слова поцелуем. Его губы поначалу ощущались невесомо, словно дразнили, но затем они потерлись о мои, снова углубляясь. Кажется, Квон Чон У тоже чувствовал беспокойство. Вот почему он не в полной мере насладился сегодняшним днем. Днем, когда он сделал свой первый шаг в реальный мир. Я чувствовал ту же грусть из-за его выпускного, но заставил себя улыбнуться. — Конечно. У нас все будет отлично. Мы будем отправлять сообщения когда сможем, и каждый день будем проводить видеозвонки. Все будет хорошо. У нас все будет хорошо. — А я не в порядке. Квон Чон У притянул меня в объятия. Когда моя щека коснулась его белоснежной рубашки, я почувствовал тепло его тела сквозь тонкую ткань. — Мне не следовало уговаривать тебя играть в баскетбол. Мне следовало вместо этого перевестись на факультет фотографии. В его пробормотанных словах была подлинная искренность, и я не мог не рассмеяться. Мысль о том, что Квон Чон У, который ничего не знал о камерах, кроме той, что была на его телефоне, говорил о переводе на факультет фотографии, была слишком смешной. Может быть, за него говорил алкоголь, но я чувствовал, что ловлю редкий проблеск слабой стороны того, кто всегда казался таким сильным. Внезапно мне в голову пришла мысль, и я оттолкнулся от его груди. — Чон У, все в порядке. Мы все равно будем видеться до конца жизни. Сидя на нем, я начал расстегивать пуговицы его рубашки одну за другой. Квон Чон У наклонился для поцелуя, но мне удалось удержаться. Когда его рубашка расстегнулась, я увидел под ней белую футболку, ожерелье, которое я ему подарил, и наши одинаковые кольца. «Тебе оно идет», — подумал я. Это было похоже на спонтанную проверку. Чон У, должно быть, понял мои намерения, потому что он ухмыльнулся. — Не смотри на него так долго, а то оно износится. И с этим мы оба углубились в поцелуй, языки страстно переплетались, пока наши тела двигались. Его губы спустились к моей шее, сильно посасывая, не сдерживаясь, и я отчаянно задохнулся. След, несомненно, должен был остаться, но я был не в том состоянии, чтобы беспокоиться о нем. Его костюм помялся, а моя рубашка задралась. В какой-то момент его рука скользнула мне в штаны. Его прикосновение вызвало волну нового желания во мне, когда его теплые пальцы встретились с моим уже полностью возбужденным телом. — Угх! — Знаешь, Дживон, да? То, что я не могу быть здесь каждый день, не значит, что ты имеешь право дурачиться. — О чем ты вообще говоришь?! — Я хочу отсосать у тебя. Он соблазнительно прошептал, медленно поглаживая мою эрекцию, которая уже блестела от предэякулята. Охваченный волнением и настойчивостью, я покачал головой. Эта боль, которую я чувствовал, когда мы не были вместе, была чем-то, к чему меня приучил Чон У. — Просто... возьми меня уже. Может быть, это была слишком бесстыдная просьба. Квон Чон У усмехнулся. В мгновение ока он перевернул меня, стягивая с меня штаны, пока холодный воздух лип к моей голой коже. Придавленный к пассажирскому сиденью, я посмотрел на него. Он навис надо мной, вытаскивая свой член. — Ты сказал, что так делают только извращенцы. — …Я ничего не могу с собой поделать. — Это правда. Ты такой чертовски развратный. — Угх! Ааа! — Как мы можем не заниматься сексом? Мои крепко сжатые внутренности медленно начали растягиваться, когда твердость Квона Чон У вторглась в меня. Первоначальная боль от внезапного проникновения была острой, но не невыносимой. На самом деле, я обнаружил, что с нетерпением предвкушаю удовольствие, которое вскоре последует. Когда он полностью вошел, Квон Чон У посмотрел на меня сверху вниз, его лицо раскраснелось от возбуждения, игривая улыбка давно исчезла. Он опустил свои губы к моим, жадно целуя меня, пока я все больше привыкал к его вторжению. — Боже, какой ты мягкий внутри. Черт… Как ты добился этого? — Ммм… Мне тоже… нравится! Квон Чон У, который нежно откидывал мои волосы в сторону, начал двигать бедрами. Без какой-либо смазки трение было плотным, но его ритм был опьяняющим. Дискомфорт быстро исчез, и вскоре мое тело естественным образом приветствовало его, приспосабливаясь к его темпу. Но Квон Чон У, как всегда, не собирался позволять мне расслабиться. Его опытные руки, которые обычно держали баскетбольные мячи, теперь искусно дразнили мою грудь. Он поднял голову, чтобы лизнуть и пососать мою чувствительную кожу, и соски, которые он стимулировал, мгновенно затвердели. Мой живот напрягся от напряжения, когда его рука провела по моему животу, проверяя, есть ли у меня пресс. Мои мышцы, напряженные от возбуждения, были видны под кожей. Хотя обогреватель был выключен некоторое время, в салоне автомобиля было душно. Не в силах выдержать жару, Квон Чон У небрежно сбросил рубашку, звук отрывающихся пуговиц эхом разнесся по машине, но его это, похоже, не волновало. Даже сквозь затуманенное зрение я видел, насколько он был сосредоточен на мне. Совсем недавно он стоял на сцене, произнося уважительную речь, но сейчас, передо мной, он был полностью захвачен своими желаниями. Контраст заставил мой разум закружиться. Мысль о том, что я тот, кто может заставить его потерять контроль вот так, и что только я когда-либо увижу эту его сторону, пробудила во мне что-то собственническое, еще больше подогревая мое возбуждение. Машина долго тряслась, и только после того, как я дважды кончил, Квон Чон У наконец-то излился глубоко внутри меня. Мои внутренности крепко сжались вокруг него, двигаясь в такт его освобождению. — Ха… Ха… — Фух… Дживон. Я выгнул спину, пытаясь удержать его внутри себя еще немного, а Квон Чон У, не показывая никаких признаков того, что собирается выходить, только глубже вошел, словно желая сохранить связь. Обняв друг друга, мы наслаждались последствиями нашей страсти. Затем, откуда ни возьмись, Квон Чон У высказал нечто новое. — Когда ты закончишь учёбу, давай вместе отправимся в путешествие за границу. Мы… Все еще окруженный теплом и остаточным ароматом нашей любви, он шептал сладкие планы о нашем будущем. Слышать, как он говорит о браке посреди всего этого, было так прекрасно, что у меня комок подкатил к горлу. Когда он, пораженный моей реакцией, заявил, что еще не сделал предложения, я даже не был уверен, почему я начал плакать. Я попытался отшутиться, но вместо этого перед моими глазами все исказилось, и полосы слез появились по обеим щекам. И только гораздо позже я понял, почему я плакал. Это было из-за того, что я был очень благодарен Квону Чон У, который всегда заставлял меня мечтать о будущем, несмотря на всю пережитую мной боль прошлого. Он был дорог мне — слишком дорог. Однажды, в момент ясности в один из самых замечательных периодов нашей жизни, я наконец понял.