Выжить?

Запах геля для душа и запах тел, смешавшийся в некий коктейль, заполнял тесное пространство душевой. Вода, обрушившаяся мощным потоком, смывала с Нам Гю не только грязь и кровь – засохшие запёкшиеся капли на его предплечье, неприятно стягивающие кожу – но и липкий ужас пережитого. Он чувствовал, как напряжение, сковавшее его тело на протяжении всего кошмара, медленно, под теплыми струями воды, отступает. Рядом стоял Танос, плечи его были слегка опущены под тяжестью пережитого. Несмотря на усталость, написанную на его лице, он выглядел, как всегда, весёлым и непринуждённым. Но Нам Гю видел в глубине его голубых глаз – то дикое возбуждение, которое терзало и его самого. Близость, неожиданная и немного неловкая, витала между ними, густая и насыщенная, как пар от горячей воды. Су Бонг осторожно намывал предплечье, не решаясь прикоснуться к телу Нам Гю, словно несколько минут назад они не целовали друг друга, изнемогая от дикого желания. Нам Гю ощущал каждый дюйм собственного тела, напряжённого после пережитого ужаса, и это напряжение странным образом переплеталось с сильным возбуждением. Он краем глаза заметил, как Танос непроизвольно напрягся, когда их руки случайно коснулись. Это было неловкое прикосновение, мимолётное, но сработало оно, как зажигалка. Усталость, сдавленная до предела, вдруг сломила Нам Гю. Он не упал, но и не устоял на месте: его тело словно подкосилось, и он мягко опустил голову на плечо Таноса. И после этого пропала эта нерешительность, которая до последнего момента сковывала и Нам Гю, и Таноса, напоминая, что столько лет они были обычными друзьями, которые прежде не делали ничего подобного. — Как же хорошо, — прошептал Нам Гю, чувствуя тёплую воду, что струилась по его спине, приятно обволакивая и смывая напряжение. Капли стекали по обнажённой коже, оставляя за собой ощущение свежести и чистоты. Танос, чувствуя тепло Нам Гю, сперва замер, словно окаменев от неожиданности. Его тело напряглось, а возбуждение снизу достигло своего предела. Он ощутил вес головы Нам Гю на своём плече – вес не только физический, но и эмоциональный. Его рука, сильная и уверенная, но нежная в свою очередь, медленно обхватила Нам Гю за талию, прижимая его ближе. Он осторожно, круговыми движениями поглаживал мокрое тело парня, ловя от этого невероятное удовольствие. — Поцелуй меня, — твёрдо сказал Танос, и это было скорее требованием, чем просьбой. Он наблюдал за Нам Гю, желая увидеть в его глазах подчинение, первый шаг к полной капитуляции, прежде чем сам сделает следующий ход. В этом призыве звучала нежность, смешанная с властностью — обещание и угроза одновременно. Поцелуй последовал мгновенно, не оставляя места для сомнений или колебаний. Это был не нежный шёпот, а крик о помощи, о страсти, о надежде, нашедшей своё воплощение в этом сближении. Он был страстным и поглощающим, как всё то напряжение и скрытые желания, которые они копили до этого момента, сдерживаемые ужасом минувшего дня. — Ты мой, Нам Гю, понимаешь? — его губы, оторвавшись от губ Нам Гю и едва коснувшись его шеи, впились в влажную кожу, отячаянно покрывая её поцелуями и укусами. Это был шёпот, прозвучавший как сладостный смертельный приговор. — Только мой. И я сделаю всё, чтобы это никогда не изменилось. Нам Гю не ответил словами. Он просто сильнее прижался к Таносу, его руки обвили бархатную шею, сжимая её с неожиданной силой. Голова его запрокинулась, и он закрыл глаза, позволяя губам Таноса беспощадно исследовать его грудь. В теле, пропитанном усталостью и адреналином, зародилось что-то новое: странное сочетание страха, подчинения и невольного восхищения. Это было не сопротивление, а принятие. Его ответ не был словесным, он был в дрожи, пробежавшей по телу, в лёгком, едва заметном стоне, вырвавшемся из глубины души, и в том, как он слегка приоткрыл рот, отдаваясь чувству, которое, пугающее и властное, очаровало его до глубины души. Он не произнёс ни слова, потому что слова были излишни. Его подчинение было полным и безоговорочным, и в этот момент оно было, возможно, единственной правдой в этом безумном мире. Таносу понравился такой ответ. Его руки, сильные и уверенные, скользнули вниз по мокрой спине Нам Гю, вызывая дрожь, пробежавшую по всему телу. Это не было неловким или случайным прикосновением – это было утверждение, заявление о владении, о том, что он здесь, рядом, и он готов. Нам Гю, в свою очередь, прижался к нему ещё теснее. Вода, стекающая по их телам, не мешала, а, наоборот, усиливала ощущение близости, делая кожу невероятно чувствительной. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждый шёпот – всё было пропитано жаждой. Они с жадностью искали друг друга, их движения становились всё более откровенными, страстными и импульсивными. В этом маленьком пространстве душевой комнаты, под грохотом воды, стирающей остатки кошмарного дня, они забыли обо всем на свете. Тело Су Бонга прижалось к телу Нам Гю — грудная клетка к грудной клетке, бёдра плотно толкались навстречу друг к другу. Руки обвили талию, пальцы впились в кожу, оставляя лёгкие следы. Голова склонилась, губы нашли губы, язык проник в рот, исследуя каждый участок. Ноги переплелись, создавая устойчивое равновесие. Дыхание участилось, тела то напрягались, то расслаблялись, двигаясь навстречу друг другу в ритме, диктуемом инстинктом и желанием. Тепло тел смешалось, пульс участился, касания становились всё более настойчивыми и глубокими. Его руки скользили по спине Нам Гю, нащупывая позвоночник, затем бесстыдно двигаясь вниз. Пальцы проникали внутрь, вызывая мурашки и сладостные стоны. Движения постепенно становились интенсивнее, пальцы с лёгким давлением нащупывали чувствительные точки. Нам Гю вцепился в его фиолетовые волосы, тянув к себе и вскрикивая от нарастающего наслаждения. Его губы переместились на шею Таноса, оставляя влажные следы поцелуев, его язык проводил по коже на грани боли и удовольствия. Их члены вновь соприкасались, жадно тёрлись друг о друга и обменивались смазкой, что доводило обоих парней до непостижимого ранее экстаза. Это было как вспышка – яркая, мгновенная, поглощающая все сомнения и страхи. Он хотел его полностью, Танос сейчас стал его кислородом и наркотиком, без которого жизнь была бессмысленной. Отстранившись от ненасытных губ Нам Гю, Танос наконец прикоснулся к его напряжённому члену и думал, что от этого ощущения он кончит быстрее своего любовника. — Ты псих... — вылетает с уст Нам Гю, однако после этого высказывания, Су Бонг коротко целует, хотя, скорее, кусает его губы и затем спускается на колени. Ему уже отсасывали прежде. Но чтобы так...совсем неумело, но в то же время с таким диким желанием довести до оргазма, заставить дрожать и стонать, не сдерживая свои крики и зная, что никто не пожалуется на этот шум. Он еле стоял на ногах, пытался всеми силами не закрывать глаза, чтобы не потерять этот внимательный взгляд исподлобья, эту картину члена, прижатого к его щеке. Слюна стекала по подбородку Таноса, его вечно уложенные вверх волосы из-за воды потеряли свою прежнюю форму, и в глазах Нам Гю это выглядело бесподобно. Словно только ему был доступ к такому Таносу. Нам Гю, с едва заметной дрожью в пальцах, провёл кончиками пальцев вверх по жёсткой линии скулы Таноса, задерживаясь на мгновение у виска. Движение было невероятно нежным, почти трепетным, как будто он боялся потревожить хрупкое равновесие. Затем его пальцы скользнули к мочке уха, легко, как перышко, теребя ее до легкого покалывания. С бесконечной осторожностью, словно боясь повредить драгоценную вещь, он откинул назад влажные пряди фиолетовых волос, открывая чистый, удивительно нежный лоб, на котором играли блики света. В этом медленном, полном почтения жесте скрывалась глубокая уступчивость, полная преданность и нескрываемая любовь. Пальцы принялись нежно ласкать кожу головы, что заставило Таноса буквально мычать с членом во рту. Он усердно работал, принося Нам Гю удовольствие, его движения были одновременно нежными и уверенными. Одна рука крепко, но бережно сжимала дрожащую ладонь парня, словно давая ему опору, в то время как другая, с ритмичной настойчивостью, то и дело проникала внутрь, дразня и возбуждая до предела. Наслаждение нарастало с каждой секундой, заставляя Нам Гю выгибаться навстречу, издавая приглушённые стоны. Заметив это, Танос вытащил член: нить слюны соединяла его с губами парня, от чего у Нам Гю просто крышу сносило. Тогда Су Бонг осторожно обхватил основание, проводя рукой вверх-вниз, а языком принялся "щекотать" головку. И уже тогда Нам Гю чуть ли не поплыл, теряя равновесие. Он задрожал, взял парня за подбородок и спустя несколько мучительных движений языка снизу, с отчаянным, полным наслаждения вздохом наконец кончил, уже обеими руками держа голову мычащего Таноса. Тот замер, послушно сглотнув, отчего Нам Гю вновь зашипел, не веря в происходящее, а затем помог ему встать. — Может, пойдём в спальню? — прошептал Танос, голос его был низким, бархатистым, полным скрытого обещания. В глазах плясали искорки, предвкушение сгущалось в воздухе, тяжёлым, сладким ароматом. — Зачем? — Нам Гю ответил почти вызовом, его голос был тих, но в нём звучало некое сопротивление, противостояние невидимой силе, которая тянула его к Таносу. — Покажу тебе, на что я способен в постели, my boy, — слова прозвучали как соблазн, как вызов, брошенный в лицо судьбе. В них слышалось глубокое знание собственной власти, уверенность в себе, граничащая с безраздельным господством. Не было больше ни зомби, ни бесконечного бегства от самого себя. Ни ужаса смерти, ни леденящего страха, который до последнего часа держал их в тисках. Остались только они двое, их тела, переплетающиеся в водовороте страсти, и их чувства – бурные, неистовые, наконец-то освобождённые.

***

Утро встретило их нежным солнечным светом, пробивающимся сквозь щель в шторах, и приятной, непривычной для центра Сеула, тишиной. Нам Гю лежал, уткнувшись лицом в тёплую грудь Таноса — его дыхание ровное и спокойное. Рука Таноса нежно обнимала его, пальцы перебирали пряди волос на затылке. Тепло тела окутывало его, даря чувство защищённости и уюта. Пробуждение было постепенным, полным ленивой неги и нежеланием куда-либо выходить. Танос, приоткрыв глаза, смотрел на спящего Нам Гю, его взгляд был полон нежности и воспоминаний о вчерашней ночи. В тишине комнаты слышалось лишь тихое дыхание и биение сердец, сплетающихся в единый ритм. Нам Гю проснулся, лёгким движением откинув с лица прядь волос. Хитрая улыбка, присущая ему всегда, растянулась на его губах. Он посмотрел на Таноса, его глаза блестели озорством. — Любуешься мною как во всех этих романтических мелодрамах? — спросил он, голос его был тихим, но в нём звучала явная игривость. Танос, пока ещё полусонный, слегка нахмурился, его взгляд был задумчивым и немного растерянным. — Не знал, что ты смотришь такие фильмы, — ответил Су Бонг, а голос его был глубоким и немного хриплым от сна. В его словах слышалась и недоумение, и скрытое удовольствие от неожиданного вопроса. Конечно, он любовался. Он часто любовался им. И вспоминал их первую встречу. Первые прикосновения, первые совместные вечеринки и безумные трипы. Танос завороженно рассматривал Нам Гю. Его взгляд цеплялся за детали, словно впитывал каждую черту лица. Волосы Нам Гю – тёмно-каштановые, коротко стриженные, но с тщательно скрытыми внутри длинными прядями, которые были замечены не сразу, добавляли образу загадочности и некоторой небрежной элегантности. Эта причудливая причёска, как и он сам, была одновременно простой и сложной, скрывающей в себе неожиданные сюрпризы. Танос любовался этой причудливостью, невольно отмечая идеальную форму скул, нежный изгиб губ, и блеск тёмных глаз, которые, казалось, хранили множество тайн. Даже небольшие шрамы от частых драк, едва заметные на лице, добавляли ему особую привлекательность, подчеркивая некую истинность, неприкрытую и манящую. Всё в нём было необычным, притягивающим, полным своего странного, волнующего шарма. Таноса всегда привлекали его руки — гладкие, почти бархатистые на ощупь, с удивительным контрастом грубых, немного мозолистых ладоней. Эта неожиданная комбинация мягкости и силы —интриговала. Затем он рассматривал множество татуировок, витиеватых и загадочных, словно карта неведомых земель. Под татуировками, среди сложных узоров, просвечивали шрамы – следы от уколов. Вид их вызвал у Таноса сложные противоречивые чувства. С одной стороны, глубокое беспокойство – ему не хотелось, чтобы Нам Гю возвращался к внутривенным наркотикам, к этой опасной игре с собственным телом. С другой стороны, странная, запретная привлекательность. Ему представлялся образ безбашенного, отчаянного Нам Гю, стягивающего руку жгутом, ищущего вену под дрожащими пальцами. Образ, полный опасности, притягивающий и пугающий одновременно. Но всё же, они оба остановились на таблетках – компромисс, хрупкий и опасный, как натянутая струна. — Всё так болит после вчерашнего, — простонал Нам Гю, уткнувшись лицом в плечо Таноса и лениво потянувшись. Тёплое одеяло обволакивало его, словно защитный кокон, из которого совсем не хотелось выбираться. Утро после бурной ночи было полным сладкой истомы и приятной боли в мышцах. — Сегодня у нас вылазка, не забыл? — напомнил Танос, его голос был довольно спокойным, но твёрдым, как и всегда. — Проверим, есть кто живой или мертвый среди соседей. Заправим тачку, соберём немного еды и поедем на поиски бункеров или чего-то такого, you know. После этих слов Нам Гю напряжённо нахмурился, словно мрачная тень заволокла его мысли. На мгновение он забыл об их истинной цели, погружаясь в сладкие грёзы, где были лишь они вдвоём, в этом пустом городе. Его мечты заполняли пространство, и ему хотелось просто лежать рядом с Таносом, совсем без одежды, слушая музыку, перебирая таблетки и выбирая, чем бы порадовать себя в этот момент. Но внезапно мысль о таблетках прервала его фантазии. Нам гю осознал, что не употреблял уже больше суток. Его ноги слегка дрожали, а мир вокруг казался расплывчатым и чуждым. Начиналась ломка, и это было невыносимо. — Танос, — спросил он с нервным тоном, кусая губу и глядя прямо ему в глаза, — у тебя есть таблетки? Он, заметив его состояние, мягко улыбнулся и ответил: — В этой квартире ничего нет... Но сегодня мы заглянем к диллеру, набьём себе полные карманы, да? — произнёс он, заботливо убирая волосы Нам Гю за ухо и нежно поглаживая его по голове. В этом жесте отражалась забота и некая безнадёга, как будто они оба знали, что их путь не приведёт ни к чему хорошему. Но так было и до этой ситуации с зомби. Они закидывались таблетками, не думая ни о чём другом. Им было по-настоящему хорошо, и лишь иногда мысли о будущем терзали души обоих. Сейчас будущее это было под вопросом. Нам Гю медленно поднялся с постели, чувствуя, как его тело слегка дрожит. Он посмотрел на Таноса, который уже встал и, казалось, был полон энергии, несмотря на хаос за окном эту противную ломку. — Пойдём готовить рамён, — предложил Танос с улыбкой, и его голос звучал как музыка в этом мрачном мире. Нам Гю кивнул, и после поиска чистой одежды они направились на кухню. На кухне Танос открыл шкафы и достал пакет с рамёном, а Нам Гю принялся за воду. Любой другой еды в этом доме попросту не было. После небольших поисков Танос нашёл тарелки, а Нам Гю поставил кастрюлю на плиту. Каждый их жест, каждое движение были наполнены лёгкостью и свободой, как будто они были единственными людьми на свете. — Знаешь, — сказал Танос, пока медленно мешал лапшу палочками, — я никогда не думал, что в такой ситуации можно чувствовать себя так хорошо. — Утром я на секунду даже... обрадовался тому, что происходит, — признался Нам Гю, в голосе его звучала неуверенность, как будто он боялся реакции на эти слова. — Не нужно больше идти на ту чёртову работу, натягивать улыбку и разливать соджу этим бухим рожам. Танос усмехнулся, его глаза блеснули искрой понимания. — Я же говорил тебе уволиться. Но, знаешь, it doesn't matter anymore ! — произнёс он с легкой иронией. — Надеюсь, твой начальник был сожран толпой голодных зомби. He deserved it! Нам Гю усмехнулся, представляя, как владелец бара, на лице которого всегда было это отвратительное высокомерное выражение, попадает в лапы зомби и отчаянно зовёт на помощь. — Я такой голодный, — пробормотал Танос, буквально набрасываясь на миску с уже приготовленной лапшой, но рамён был слишком горячим, и он обжёг себе язык. Пришлось немного подождать. — М, хотя я тут подумал… Может быть, сейчас — идеальное время, чтобы подумать о том, что мы действительно хотим делать! — Он задумчиво ковырял палочками в миске, пытаясь остудить еду. Нам Гю, наблюдая за Таносом, задумался. Вокруг царила разруха, мир рухнул, но в их маленьком, относительно безопасном убежище они могли позволить себе мечтать о чём-то. Тишина повисла между ними, прерываемая лишь звуком поедания рамёна и шипением от горячего бульона. — Ты прав, — наконец сказал Нам Гю, его голос был тихим, но уверенным. — Но знаешь… единственное, о чём я всегда мечтал, уже сбылось. Мы с тобой вместе. Только мы. И никаких больше надоедливых сучек с вонючими духами, — он улыбнулся, и это была улыбка, которая заставила Таноса забыть о своём жгучем языке и даже о разрушенном мире снаружи. Найти подходящие материалы для защиты от зомби в этой полупустой квартире оказалось непростой задачей. Они обнаружили лишь несколько кухонных ножей и пару коллекционных бейсбольных бит, повреждённых и частично сломанных. Видимо однажды он забыл о ценности этого подарка и сделал с ними что-то безрасудное, что сейчас даже не вспомнит. Танос, осмотрев ножи, выбрал самый большой и тяжёлый. Оказалось, что у него сломалась рукоять, но крепкая металлическая часть лезвия осталась целой. Он взял обломок деревянной ручки от сломанной биты и при помощи скотча, чудом найденного в ящике, и одного гвоздя, закрепил лезвие на импровизированной рукояти. Ручка получилась неровной и грубой, но достаточно прочной для нанесения сильных ударов. Нам Гю, в свою очередь, взял вторую, более целую биту. Он аккуратно очистил её от пыли и обмотал рукоять несколькими слоями изоленты, найденной в той же заветной коробке, чтобы обеспечить более удобный и надёжный хват. Оба натянули одежду с длинными рукавами, тщательно проверяя, чтобы нигде не было зазоров. Нам Гю, будучи чуть смышлённее в этом плане, использовал найденный скотч для защиты одежды. Затем, началась кропотливая работа по обмотке. Нам Гю, скрупулезно, как хирург, обматывал руки и предплечья скотчем, слой за слоем, создавая прочный защитный панцирь. Танос работал быстрее, более грубо, но не менее эффективно. Они уделяли особое внимание ногам и запястьям, самым уязвимым местам. Закончив, оба парня выглядели как два странных, обмотанных скотчем манекена, но чувствовали себя гораздо безопаснее. Скотч, хоть и не был идеальной защитой, создавал дополнительный барьер между ними и возможными укусами зомби, давая хоть какой-то шанс на выживание. — Блять, почему это выглядит так глупо, — Танос рассмеялся, глядя на Нам Гю, который с отличительной гордостью любовался своим отражением в зеркале. В ответ на подкол Таноса он сморщил злобное лицо и схватил свою биту. — И мило, конечно. Готовые к выходу, они уже стояли у двери, когда Танос внезапно вскочил и, не сказав ни слова, бросился в спальню. Нам Гю опешил, нахмурившись в недоумении. Его удивление быстро сменилось на улыбку, когда он увидел, что Танос вернулся, держа в ладони два их кулона – те самые, что они сняли перед тем, как пойти в душ. Переполненный чувствами, Нам Гю, не в силах сдержать нахлынувшие чувства, ответил Таносу жадным, страстным поцелуем. В этом поцелуе слились волнение от предстоящего выхода, облегчение от того, что они вместе, и нежная забота Таноса, проявившаяся в мелочах. Поцелуй был глубоким и долгим, раззадорившим обоих, пробуждая жаркое пламя желания вновь. Но необходимость выдвигаться напомнила о себе. Разрываясь от нежности, они оторвались друг от друга, лёгкая отдышка и блеск в глазах говорили о бушевавших эмоциях. Напряжение предстоящей опасности смешалось со сладкой истомой только что пережитых чувств. — Это ещё не всё, — сказал Танос с интригующей улыбкой и блеском в глазах. — Закрой глаза. Don't look! Нам Гю повиновался, зажмурившись. Он почувствовал, как пальцы Таноса аккуратно сжали передние пряди его волос с двух сторон. Нежное прикосновение вызвало у него лёгкую дрожь. Затем Нам Гю ощутил, как что-то маленькое и прочное закрепилось в его волосах. Танос ловко закрепил пряди заколками, удерживая их так, чтобы это не доставляло Нам Гю никакого неудобства, но и не вызывало необходимость постоянно поправлять причёску. Тишина, нарушаемая лишь лёгким дыханием, повисла между ними. — Что это? — спросил Нам Гю, очевидно, понимая, что сейчас на его волосах. Потрогав волосы рукой, он почувствовал незнакомые гладкие заколки, потом с нескрываемым любопытством взглянул на Таноса, приподняв бровь. Танос в ответ слегка улыбнулся, наблюдая за его реакцией — Подарок. Удобно? Нам Гю немного замялся, затем снова потрогал заколки, при этом немного наклонив голову. — Да...Откуда у тебя такое? Надеюсь это не принадлежало Ми На? — он слегка нахмурился, на его лице мелькнуло призрачное сомнение. Танос в свою очередь тихо посмеялся и, прикоснувшись к руке Нам Гю, начал свои объяснения. — Не бойся, my boy. Я купил это специально для тебя. Не мог смотреть, как твои волосы лезут в глаза. Он осторожно провёл рукой по щеке Гю, а затем, не в силах сдержать порыв, прижал его к себе и вновь поцеловал. Но в глубине души Танос знал, что, к сожалению, не может позволить себе потеряться в этом мгновении, ведь им нужно было скорее выбираться отсюда. Собравшись с силами, он отстранился и посмотрел в глаза Гю, удивлённые и почему-то вечно хитрые. Танос почувствовал, как его сердце сжимается от противоречивых чувств — ему было трудно покидать этот уютный уголок, но иного выбора они пока не имели. — Пойдём, — сказал он, заставив себя вернуть уверенность в голос. — Нам нужно найти всех этих ублюдков, которые успели спрятаться. Танос вышел из квартиры, а Нам Гю, всё ещё немного ошеломлённый, последовал за ним. Коридор был пустым, и холодный ветер из открытого окна обдувал их лица, наполняя обоих выживших тревожным ожиданием. Танос шагал уверенно, его решимость росла с каждым шагом. Он чувствовал, что должен защитить Нам Гю от всего, что может угрожать ему. — Проверим, работает ли лифт, — произнёс Танос, оборачиваясь к Нам Гю, который старался идти так тихо, как будто его шаги могли разбудить всех зомби в городе. В воздухе витала напряжённость, словно перед бурей, и каждый звук казался оглушающим. Лифт, судя по небольшому экрану над ним, стоял на пятом этаже. Это известие повергло их в смятение. Значит, кто-то вызвал его после их прихода. Здесь были ещё люди. — Пятый этаж… — прошептал Нам Гю, сжимая ладонь Таноса так сильно, что его пальцы побелели. В этот момент время словно замерло. Танос почувствовал, как адреналин бурлит в его венах. Он не мог позволить себе проявить слабость. Взгляд его был полон решимости, а сердце стучало в унисон с ритмом их тревоги. Он шагнул к дверям лифта, словно к самому краю пропасти, и, не дожидаясь ответа судьбы, нажал кнопку вызова. Лифт открылся с глухим стоном, словно приглашая их войти в свои недра. Танос сделал шаг вперед, держа Нам Гю за руку. Когда двери закрылись, в воздухе повисло напряжение. Они стояли рядом, каждый погружённый в свои мысли, но их взгляды пересекались, и в этих мгновениях можно было почувствовать общее волнение. Лифт медленно начал движение вниз. Цифры на панели лифта стремительно пробегали вверх, но вдруг остановились на "5". Они переглянулись: внутри у обоих появилось это холодное чувство тревоги. Дверь лифта с жутким скрипом открылась, и они уставились в пустоту коридора, который тянулся вдаль, окутанный мрачным полумраком. Кто вызвал лифт на этот этаж? Танос, не раздумывая, зажал кнопку удержания двери и, не смотря на Нам Гю, который схватил его за руку, выглянул наружу. Его взгляд скользнул по полу, и он увидел их — тела зомби, разбросанные в беспорядке. Черепа были разломаны, а искажённые лица навевали страх. Чёрная кровь растекалась по плиткам, создавая жуткий узор. — Что там? — прошептал Нам Гю, видя, что Танос замер. Но Танос не мог позволить ему увидеть это. Только недавно Нам Гю пришлось расколоть череп Ми На вдребезги, и если сейчас он увидит эти изуродованные тела, то вновь окунётся в то утро, когда всё произошло. Тишина коридора давила на уши, а мрак казался живым, словно готовым поглотить их. Нам Гю не понимал, почему Танос молчит. Почему он не даёт ему посмотреть? — Ничего. Поехали вниз, — ответил Су Бонг, уже готовясь нажать на кнопку "1", однако его рука просто застыла в воздухе, стоило ему услышать этот странный звук. — Что за хуйня? — пробормотал напуганный Нам Гю, пытаясь шагнуть вперёд. — Похоже...Похоже на... — вымолвил Су Бонг, прислушиваясь к приближающемуся звону. "Колокольчик" — пронеслось в его голове. Он не успел произнести это— овчарка, выбежавшая из тени остановилась перед дверями лифта. Эта собака была похожа на живое воплощение кошмара. Её шерсть была грязной и взъерошенной, чёрные склизкие пятна сливались с её телом, и каждое движение излучало агрессию и безумие. Глаза сверкали диким жёлтым светом, полные ненависти и боли, а из пасти капала густая, тёмная слюна, оставлявшая за собой капли на полу. На шее у собаки звенел ошейник: он был покрыт грязью и ржавчиной, придавая образу ещё более жуткий вид. Звон колокольчика звучал как зловещий предвестник беды, напоминая о том, что когда-то эта собака была чьим-то любимым питомцем, а теперь превратилась в олицетворение ужаса. Каждый шаг был резким и неестественным — было очевидно, что животное было поглощено этим зомби-вирусом. Овчарка издавала пронзительные звуки, стремительно приближаясь к Таносу и Нам Гю, а её оскаленные зубы блестели в этом тусклом свете коридора. Танос, почувствовав, как внутри него пробуждаются силы, собрал всю свою волю и сосредоточился. Его тело наполнилось энергией, и он ощутил, как мощь проникает в каждую клетку. Он направил все силы на Нам Гю, который был на грани паники. С хриплым криком Танос оттолкнул Нам Гю назад, его рука резко двинулась, словно он готовился к этому много лет. Нам Гю, не ожидая такого резкого движения, упал, влетев в холодную стену лифта. — Нам Гю! — выкрикнул Танос, с безумием на лице наблюдая за каждым движением монстра напротив него. — Закрой глаза! Please! Танос схватил биту, на конце которой блестел острый нож. Он почувствовал вес этого оружия в руках, как будто оно стало продолжением его самого. Овчарка метнулась к нему с неистовой яростью, но Танос был готов. Он сделал шаг вперёд, его мышцы напряглись, и с яростью, которую невозможно было сдержать, он врезал битой в морду собаки. Удар пришелся точно в цель — с хрустом кости и жутким лаем овчарка остановилась, её голова дёрнулась в сторону, а из разорванной кожи потекла чёрная кровь. Овчарка завопила от боли, её глаза расширились от шока. Танос не остановился — он продолжал наносить удары, каждый из которых был полон ярости и страсти к победе. Собака попыталась увернуться, но Танос был слишком быстр и силён. Нож на конце битой блестел в свете, словно жаждал крови. Он быстро воткнул острие ножа в голову собаки, окончательно убив её. Танос стоял над ней, его дыхание было тяжёлым и прерывистым, а в глазах его горел огонь. Затем, он, выдохнув, упал на колени перед своей жертвой, его грудь поднималась и опускалась с трудом. Он чувствовал, как адреналин постепенно покидает его тело, оставляя только тяжесть осознания. Впервые он убил кого-то — пусть это и был монстр в обличии собаки. Кровь медленно стекала по полу, и в этом мгновении он ощутил смешанные чувства: облегчение и ужас от того, что сделал. Нам Гю сидел в углу лифта — его глаза широко открыты, полные шока и непонимания. Он не мог отвести взгляд от сцены, разворачивавшейся перед ним. В душе его боролись страх и восхищение. — Я же попросил тебя закрыть... — тихо произнес Танос, его голос дрожал от усталости и эмоциональной нагрузки. — Я хотел видеть то, как ты защищаешь меня, — ответил Нам Гю, его голос был тихим, но в нём звучала решимость. Он не мог отвести взгляд от Су Бонга, который казался ему сейчас таким восхитительным. — То же самое я... Нам Гю не смог договорить. Парни переглянулись, и их сердца забились быстрее, когда они вдруг услышали звук шагов, приближающихся к ним по коридору. Внезапно напряжение в воздухе стало ощутимым, и они крепче сжали свои орудия. Каждое мгновение ожидания казалось вечностью. Нам Гю обхватил руку Таноса, когда они вышли из лифта, чтобы сразиться с возможным зомби вдвоём. Однако перед ними возник худощавый парень. Он был определённо не зомби, и это удивило обоих — вот кто вызывал лифт на пятый этаж после них. Его короткие волосы были растрепаны, а глаза полны страха и решимости. На лице его было множество свежих ран и синяков. Юноша остановился на мгновение, а затем бросил изучающий и явно не доверчивый взгляд на Таноса и Нам Гю. — Это...Ты тот рэпер из квартиры 230? — произнёс он, его голос чуть дрожал от эмоций. В глазах парня читалась некая надежда вперемешку с паникой. Он ослабил хватку топора в своих руках. Танос, всё ещё находясь под впечатлением от недавнего убийства, не смог сдержать эмоции и закричал: — Ты блядский подонок! Нам Гю улыбнулся, не понимая, что происходит. Эти двое точно были знакомы, и, судя по лицу парня с топором, Танос явно не был его хорошим приятелем. Парень с ранами на лице отшагнул назад, его страх был очевиден. Он старался сохранять спокойствие, но в глазах читалась паника, стоило Су Бонгу с дикой яростью в глазах шагнуть вперёд к нему. — Эй, успокойся! — крикнул незнакомец дрожащим от страха голосом. Су Бонг, не обращая внимания на его слова, схватил парня за шею, а лицо его исказилось от гнева. — Это ты выпустил свою собаку? И лифт вызвал, чтобы прибить нас, м? — прошипел он, его глаза сверкали ненавистью. Топор из руки его соседа упал, губы его побледнели. — Ловушку устроил, да? Парень, пытаясь вдохнуть хотя бы немного, издал слабый всхлип и попытался оправдаться: — Нет... Я прибить её хотел, — произнёс он, хотя его голос был едва слышен. В глазах его читалась смесь страха и отчаяния. Он понимал, что сейчас каждое слово может стать решающим. — Я и этих...прибил. Трясущейся рукой он указал на тела зомби, разбросанные повсюду. Ситуация накалялась до предела: напряжение между ними ощущалось в воздухе, как электрический разряд. Нам Гю приблизился к ним, не зная, что ему сделать. Он мог позволить Таносу убить этого паренька — ему было всё равно. Но им стоило узнать немного информации о происходящем: вдруг этот человек знает что-то. Тогда Нам Гю вынудил Таноса оставить полуживого соседа в покое, оттащив в сторону. — Я... я искал безопасное место, — произнёс сосед, — хотел выйти наружу. Пропустил...пропустил чёртову эвакуацию. — Как ты мог пропустить её в центре Сеула, дерьма ты кусок? — прошипел Су Бонг, отходя от сладкой мести. Сосед замялся, поднимаясь с холодного пола. Он поднял топор и, чуть погодя, начал свой небольшой рассказ. — Я занимаюсь криптовалютой. Точнее, занимался...И всё прогорело за одну чёртову ночь! Какие-то ублюдки пришли за мной и требовали деньги, которых у меня не было. Они так сильно избили меня, что я провалялся без сознания пол дня, — парень с опечаленным лицом смотрел на них, рассказывая тяжёлую историю. — Так и пропустил сирены. Когда очнулся и вышел из квартиры, чуть от страха не сдох. Тут бродило несколько...этих зомбаков. Гю и Танос переглянулись, сдерживая смешки. Перед ними стоял потерянный и жалкий парень, но в его глазах читалась решимость, а в руках — какая никакая, но уверенность. — Слушай, — начал Нам Гю, наклонившись ближе, — мы понимаем, что ты сейчас не в лучшем состоянии и в одиночку просто сдохнешь. Ты умеешь обращаться с оружием, это уже что-то. Присоединяйся к нам. Парень, по-прежнему дрожащий от страха и боли, посмотрел на них с недоверием. В особенности, на Таноса. Он обратился к нему, настороженно считывая каждую его эмоцию: — Ты же знаешь, что это я вызывал полицию несколько раз. Когда ты вечеринки ночью устраивал. Танос усмехнулся, скрестив руки на груди. — Да забей на это, бро. Пойдём, у нас есть план, и нам нужно больше рук, — сказал Танос, а затем замер, вспомнив что-то. — Тебя же Ли Мён Су зовут, да? — Ли Мён Ги, — поправил тот. Воспоминания о бродячих мертвецах вводили его в ужас, их голоса в его голове сливались в жуткий хоровод. Он вспомнил о том, как его избили, о том, как он потерял всё, что у него было. Вдруг он ощутил прилив решимости, вспомнив свою цель. — Хорошо, — сказал Мён Ги, выпрямляясь. — Моя девушка беременна, и я должен найти её, чего бы мне это не стоило. Перед эвакуацией она написала сообщение, что горожан эвакуировали за город, но теперь связи нет. Су Бонг и Нам Гю обменялись взглядами и наигранно умилились. Хотя они понимали, что этот парень может стать им полезен, оставить его без издёвок они не могли. — Так мило, — протянул Танос, похлапывая парня по спине. — Любишь её, а, Мён Су? Парень кивнул, его страх немного улёгся.

***

Спустившись на первый этаж, они оказались в холле дома, где не было ни души. Всё-таки большинство жителей Сеула были эвакуированы, а другая часть бродила по улицам, ища чем поживиться. Они достигли круглосуточного супермаркета, который выглядел относительно безопасным и безлюдным. Гю и Танос начали осматривать помещение на предмет припасов — полки были разграблены мародёрами, но много продуктов ещё было на месте. — Нам нужно найти еду и воду, — сказал Танос, осматривая полки с разбросанными товарами. — И сигареты, конечно. И сладкого. Мён Ги остался у входа, внимательно следя за улицей через прозрачные двери. Его сердце колотилось от адреналина. Он увидел несколько зомби, бродящих неподалёку. Они не заметили его и его новых товарищей. Танос медленно гулял между полками супермаркета, его рюкзак уже начинал наполняться разными сладостями — шоколадками, жевательными конфетами и даже хлопьями для завтрака, которые он с трудом достал с верхней полки. Сладости всегда были для него оазисом счастья, которые могли скрасить его будни. Конечно, после Нам Гю и наркотиков. Его взгляд вдруг упал на полку с презервативами. Танос остановился, на мгновение задумавшись. Он огляделся, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ним, и с хитрой улыбкой сунул упаковку в свой рюкзак. Кому-то это может показаться странным, но он всегда считал, что лучше быть готовым ко всему. Тем временем Нам Гю с сосредоточенным выражением лица собирал всё необходимое: воду, зажигалки, спички и продукты на первое время. Он двигался быстро и уверенно, как будто знал, что каждая секунда на счету. Тело его двигалось быстро — нехватка наркотиков давала о себе знать. Иногда он отвлекался и бросал быстрые взгляды на Таноса, который с озорным выражением лица продолжал наполнять свой рюкзак сладостями. Нам Гю не мог не усмехнуться: в то время как мир вокруг них рушился, его компаньон находил время для маленьких радостей. В этом была своя ирония — он искал еду для выживания, а Танос собирал «десерт» для душевного комфорта. Нам Гю вспомнил о том, как однажды они угодили в полицейский участок — прямиком в камеру к разному сброду. Поставих здешних пьяниц на место, он и Танос присели в угол этой тёмной клетки. После нескольких часов заточения они были голодны до смерти, и, когда Су Бонг нащупал в кармане толстовки пачку мармеладных медведей, у них свело лица от безумной улыбки. Это была лучшая и самая вкусная сладость, которую они только пробовали. — Не забудь взять что-то по-настоящему полезное! — крикнул Нам Гю с улыбкой, когда Танос снова потянулся к полке с конфетами. — Да-да! — отозвался Танос, подмигнув. — Я как раз этим и занят. Слушая эти душевные обмены любезностями, Мён Ги сжимал топор, не прекращая наблюдать за картиной снаружи — безумные мертвецы то и дело появлялись на горизонте, но все они шли куда-то, словно имели свои цели. Наконец найдя Нам Гю в этом полутёмном магазине, Танос, с хитрой улыбкой на лице, медленно приблизился к нему. Его глаза блестели озорством, и он явно готовился сделать что-то неожиданное. Он наклонился ближе, собираясь поцеловать смущённого Нам Гю, который пытался отмахнуться от игривого парня. — Псих, — прошептал Нам Гю, поглядывая на Мён Ги, стоявшего на стрёме. Однако, в тот момент, когда Танос сделал шаг вперёд, его рука случайно задела стенд с брелками, который стоял рядом, а уже через секунду полетел на пол. Раздался оглушительный шум, который был громом среди тишины супермаркета. Брелки разлетелись в разные стороны, как маленькие звёзды, падающие с неба. Гю, сначала удивился, но затем расхохотался, глядя на Таноса, который замер на месте с выражением полной растерянности на лице. Он не мог поверить, что его попытка сделать что-то милое обернулась таким хаосом. И, пока им было забавно и весело, Ли Мён Ги сжался от ужаса, стоило ему услышать этот грохот, вызванный двумя придурками. И тогда он заметил движение на улице. Внезапно один из зомби повернулся в их сторону и начал медленно приближаться к входу. Парень напрягся и ещё сильнее сжал топор в руках. Нужно было убить этого монстра, пока остальные не последовали за ним, привлекая всё больше и больше внимания. — Эй! — закричал он Нам Гю и Таносу. — Благодаря вам у нас гости! Словно в ответ на его крик, зомби ускорило шаги. Сквозь страх Мён Ги открыл двери и, прикусив свою губу до крови, пошёл в атаку. Топор с глухим стуков вошёл в голову мертвеца, тот, словно набитый сеном мешок, упал на пол. Немного напуганные Нам Гю и Танос уставились в его сторону с неподдельным удивлением. — Неплохо! — прокомментировал Танос, подмигнув ему. — Похоже, ты не такой уж жалкий. — Вы считали меня жалким? — вопросил Мён Ги, смахивая кровь с топора. Затем он остановился и немного запоздало разозлился. — Эй, что за шум это был? Мы чуть не сдохли из-за вас, идиоты! — Давайте закончим с этим супермаркетом и двинемся дальше! — сказал Нам Гю, проигнорировав расспросы нового знакомого. Он схватил канистры с топливом для машины и кивнул компаньонам в сторону чёрного выхода. Танос кивнул и подпрыгнул на месте, сжимая рюкзак, висевший на животе, вместо спины. — Вот так! Теперь мы команда! Let's go!