Будь нежным - С тобой всегда

Выходные прошли слишком быстро. И как бы парням не хотелось продлить внеплановые каникулы, пора было возвращаться к студенческой жизни. Ранние подъёмы, скучные лекции и изнурительные тренировки. Им предстоит навёрстывать пропущенный материал и дальше готовиться к экзаменам.  Но и сидеть на одном месте было невыносимо. Как бы Хёнджин с Феликсом не наслаждались компанией друг друга (а они могли всю жизнь провести только вдвоем), танцев им не хватало. Поэтому утром понедельника парни чувствовали себя бодро и предвкушали активный день. Они носились по квартире и искали тетрадь с конспектами с истории хореографического искусства. Лектор не проверял записи студентов, но на экзамене спрашивал строго то, что зачитывал на парах. Поэтому они вели одну тетрадь на двоих и по очереди конспектировали. Было удобно, и они ведь всё равно будут готовиться к сдаче вместе.  — Нашёл! — прокричал Хёнджин и прибежал к Ликсу, что уже в отчаянии переворачивал и вытряхивал все книги и папки у себя на стеллаже. Блондин облегчённо выдохнул и откинул учебник по анатомии на стол. — Слава богу, она нашлась. — Мы могли бы просто сегодня записывать на листочке. — Переписывал бы потом это всё ты, — Феликс недовольно посмотрел на старшего, но сразу же смягчился. — Хорошо, что наши конспекты не потерялась. Хёнджин кивнул и направился к рюкзаку друга. Он закинул туда, прямо на сменную одежду для тренировок, тетрадь и ручку. Покрутился, оглядывая комнату, и схватил ещё пачку жевачек и проводные наушники с тумбочки. Застегнул рюкзак и закинул его себе на плечо, а затем обернулся к младшему.  — Готов?  Феликс, который в это время быстро натягивал кофту через голову, угукнул. Его схватили за руку и потянули на выход.  — У нас каждый понедельник начинается одинаково, — хмыкнул он, пока старший закрывал входную дверь их квартиры. — Мы постоянно опаздываем. Бред. — Это называется стабильность, Ликси, — Хёнджин прокрутил ключ в замке, закинул его в карман и снова утянул младшего за собой, вниз по ступенькам, с подъезда и к машине. *** *Донсу* Привет) Ты же сегодня в университете?  Хочу увидеть тебя наконец. Давай посидим в кафе напротив после пар? 

Привет

Окей, встретимся там

Я тебе напишу, как освобожусь

Уже подходила к концу вторая лекция, когда Феликсу пришли сообщения.  Пора было поговорить с Донсу и пресечь его наглые подкаты и неоднозначные намёки. Феликс старался не общаться с неприятными для себя людьми и этого парня тоже хотел убрать из своей жизни. Но сколько бы блондин тому не отказывал, Донсу будто его не слышал и видел ситуацию в своём искаженном свете. Нужно было поговорить с ним вживую и донести истинное положение вещей. Феликсу он неприятен и тот ни на что не может с ним расчитывать.  Младший вздохнул, и дальше пялясь в экран телефона. Это услышал Хёнджин и оторвался от конспекта (сегодня его писал он). — Что такое, Ликси? Тот молча протянул старшему открытый чат с Донсу. — Подождёшь меня? — Феликс умоляюще смотрел на друга. Ему было бы спокойнее, будь Хёнджин неподалеку. Да и не хотелось после встречи добираться до дома самому.— Пожалуйста. Я не долго. — Конечно. Тебе даже не нужно меня просить. — Спасибо, — искренне прошептал блондин и перевёл внимание на преподавателя, что прощался и покидал аудиторию.  Парни собрали вещи и тоже вышли в коридор, направляясь в столовую.  Обед они, как это часто происходило, провели с Сынмином и Чонином. Те были рады возвращению этой парочки и делились всеми свежими новостями со стен университета.  —… Ну так! И она летит через весь этаж с криком «Всем эксгибиционистам поставлю неуд!» — эмоционально рассказывает Сынмин, размахивая руками, пока остальные трое до коликов в животе ржут. — Хотя эта маразматичка сама перепутала подсобку с раздевалкой душевых, что находятся вообще в другом конце коридора.  Феликс уткнулся в плечо Хвану и продолжал беззвучно смеяться, будто задыхаясь, пока тот заливался чаечкой. — Божеее… — Чонин стирает слезу и пытается отдышаться, — Я видел это своими глазами, уже не раз слышал эту историю и всё равно меня разносит. — Профессорка Шин - просто богиня, — насмешливо сказал Хёнджин, пока блондин продолжал умирать, уперевшись лбом в его плечо. — Парни конечно тоже молодцы. У нас редко кто голым по раздевалке разгуливает. Ей, Ликси, ты там в норме? — обратился уже к младшему, погладив его по голове. — Почти, — выдавил тот и громко выдохнул. — Дайте мне минуту.  Чонин на это захихикал и решил поделиться ещё одной новостью с друзьями. — Угадайте, кто на выходных ходил гулять с Ханой? — он довольно поиграл бровями. — Докатились. Ты уже следишь за ней, когда она с кем-то гуляет? — Сынмин решил немного поиздеваться. — Ха-ха, очень смешно, друг, — он особенно выделил последнее слово. — С Ханой гулял Я. — Он обижено повернулся к парням напротив: — А вы, пельмени, чего ржёте?  — Прости, Чонини. Мы очень рады за тебя, правда, — Феликс поднял голову и старался держать спокойное лицо. — И как успехи? — Нууу, мы общаемся, — парень застенчиво стал рассматривать свои руки и перевёл тему. — Нам с Сынмином скоро нужно бежать на пары. Что у вас дальше?  Феликс с Хёнджином тяжко вздохнули и одновременно выдали: — Классика… Двое удивлённо переглянулись и снова засмеялись. Вот это синхронность. *** После двух ненавистных часов, проведенных у балетного станка, вся их группа была дохлее некуда. А как может быть иначе, когда приходится через боль тянуть растяжку, выполнять различные плие и батманы и выслушивать, какое ты ничтожество, от преподавателя. Феликсу хотелось сесть в машину и уехать домой, чтобы упасть на мягкую кровать и не вставать минимум целую жизнь. После недели без постоянных нагрузок, занятие с классики показалось сущим Адом. Но вместо того, чтобы пойти на поводу у своих желаний, блондин набирал сообщение Донсу о том, что уже свободен. Он отдал свой рюкзак Хёнджину, который направлялся к машине, и пошёл в кафе.  Донсу подошёл буквально через несколько минут, как Феликс занял столик. Он выглядел очень довольным, садясь напротив и здороваясь. — Похоже, я всё же смог тебя заинтересовать, раз ты соглашаешься уже на вторую встречу со мной… — Донсу, — Ликс не хотел это слушать и грубо перебил собеседника, — Я пришёл, чтобы поговорить. Как раз таки о том, что это ни к чему не приведёт, — он набрал побольше воздуха в лёгкие. Тяжело было говорить четко и уверенно, когда внутри испытываешь волнение. — Прости, но твои попытки заинтересовать только отталкивают меня. Ты с самого начала придумал себе то, чего нет, и не слышал мои прямые слова от том, что между нами ничего не может быть. Даже дружбы, ведь тебе нужна не она.  — Для чего тогда это всё было? — Донсу ещё держался спокойно, но его руки были сжаты в кулаки. — Я бегал за тобой, как псина, выписывал тебе несколько недель, а сейчас выходит, что я просто тратил время в пустую? — он начинал закипать.  — Я не давал тебе ложных надежд и просто не хотел показаться грубым. Это была моя ошибка, — Феликс не хотел продолжать этот разговор, он уже обозначил свою позицию. Встал, чтобы уйти. — Надеюсь ты оставишь свои попытки добиться меня. Так будет лучше. Хёнджин только припарковался возле кафе, чтобы подождать младшего. Ещё не успел заглушить мотор, как из заведения вышел блондин и, увидев знакомую машину, направился к ней. Но за ним сразу же выбежал Донсу, схватил его за руку и дёрнул на себя. Хвана пробрала злость и он сразу же выскочил из машины. Как этот козлина смел так обращаться с его Ликси. Грубо хватать и злобно выплёвывать в лицо слова, пока тот был напуган и безуспешно пытался вырвать руку.  Подходя, старший успел услышать лишь конец сказанного, и это привело его в бешенство. — … блять, пудрил мне мозг, как последняя шлюха! Так что тебя не устроило во мне, а? — шипел сквозь сжатые зубы Донсу. Но так и не дождался ответа. Феликса вырвали из его хватки. — Иди в машину, Ликси. Я сам с ним поговорю. Блондин облегчённо выдохнул, оказавшись в руках Джинни. Феликса немного трусило, но он упрямо посмотрел на старшего, давая понять, что никуда уходить не намерен. Хван это видел. — Я только поговорю, — настойчиво повторил он. — Ты уже попытался. Иди в машину, малыш. Ликса не вовремя затопило внутреннее волнение от такого обращения. Это «Малыш» из уст Хёнджина всегда заливало тело блондина патокой, обжигало и оставляло медовый привкус на корне языка. В душе щемило и становилось почти что сладостно больно физически.  Он послушал его. Прежде чем развернуться в направлении машины, кинул лишь один взгляд на Донсу. Тот в начале растерялся, когда в их личные разборки вмешалась дылда. Но наблюдая за их коротким диалогом, до него начало доходить. Вот она причина, почему Феликс его отвергает. Донсу хищно улыбнулся. Он не планировал разговаривать с Хёнджином, ему хотелось лишь разбить его смазливое личико, на которое клюнул блондин.  Феликс уже садился в салон автомобиля, когда услышал звук удара. Он содрогнулся, резко обернулся и выскочил обратно.  — Так вот чей ты «малыш», Ликси, — Донсу увидел, как блондин побледнел от увиденного, и ядовито выплюнул последние два слова. Хёнджина немного отшатнуло, когда в лицо прилетел кулак. Он знал, что может дойти до драки. Но не ожидал, что получит в нос в первую же секунду. Да уж, поговорили. Но когда он услышал, ЧТО начал вякать гандон напротив; когда периферийным зрением уловил, как к ним обратно кинулся Ликс, он не стал больше ждать.  Он утёр нос и со всей яростью схватил Донсу за грудки, теперь уже врезая свой кулак в его скулу. Заметил, как силуэт Феликса оторопело остановился, так и не добежав до них. Хёнджин немного выдохнул. Хотя было бы лучше, не видь младший этой сцены совсем.  — Не смей больше подходить к нему, — голос Хвана больше походил на рык. — Понял, сука? — Он встряхнул тело в руках, но тот молчал. Хёнджин был в бешенстве. Он ещё больше натянул ткань футболки у себя в кулаках и со всей силы зарядил коленом в живот Донсу. Тот задавленно крякнул и повис в руках, что крепко держали его.  — Понял?! — его голос звучал ещё ниже. Донсу не мог говорить, даже вдохнуть, поэтому лишь вымучено кивнул головой. Хёнджин сразу же с отвращением разжал пальцы на его одежде, посмотрел сверху-вниз, когда тот свалился на землю, и развернулся уйти.  Феликс стоял, пребывая в ступоре, когда его мягко взяли за руку и повели к машине.  Они молча сели и младший начал рыться в бардачке, вытаскивая оттуда сухие салфетки и протягивая Хёнджину. Старший принял их и попытался стереть кровь с лица. Ничего не выходило и он оставил эту затею. Он заворочался на сидении, лучше устраиваясь за рулём, и зашипел. После драки и резких движений, растревоженные рёбра отдавались тупой болью. Но он завёл машину и сконцентрировался на дороге до дома. Феликс заметил, что Хёнджина беспокоит ушибленный ранее бок. Блондин нахмурился. Его грызли чувства стыда и совести, что не справился с ситуацией сам и втянул в это Джинни. Но и был зол на старшего, что так бездумно ввязался в разборки. — А если бы у Вас завязалась серьезная драка? — голос Ликса надломился, но в следующий момент он зашёлся в негодовании. — Что, если бы ты не отделался разбитыми носом и губой? Ты растревожил старую травму и получил новые, Джинни! Тот козлина не заслужил таких жертв! А если бы это не ты его побил, а он тебя? Я волнуюсь за тебя вообще-то, ведь…, — он испугано замолк, чуть не сказав то самое «я люблю тебя». Он выдохнул и прикрыл глаза в попытке обуздать эмоции. Уже намного тише и так же с закрытыми глазами он смог закончить фразу: — ты очень дорог мне, хён. И мне тоже больно обрабатывать твои раны.  Хёнджин, не отвлекаясь от дороги, накрыл руку Феликса в попытке успокоить. Ему хотелось бы посмотреть на младшего, но боялся, что не сможет оторваться. Он хотел поскорее довезти их домой. Им обоим это нужно.  — Он жалок, — сказал Хван, поглаживая дрожащую руку блондина. — Настолько, что даже не смог бы дать отпор равному в силе. Тебе не стоило так переживать за меня.  — Но я переживал, — почти шепотом ответил Ликс.   Они ехали дальше всю недолгую дорогу молча. Так же молчали, когда Хёнджин заворачивал во двор. А Феликс немного расслабился, но и дальше не открывал глаза. Хоть и знал, что на него не смотрят. Старший же припарковал машину, повернулся к другу и взял его маленькие ручки в свои. — Ликси, посмотри на меня. У блондина внутри разлилось тепло от его вкрадчивого тембра и такого родного обращения. Он повернулся к испачканному в засохшей крови лицу и поймал взгляд чёрных глаз. — Я обещаю, что сделаю всё, лишь бы ты больше не волновался за меня. Обещаю. Но сегодня я не мог стоять в стороне, ведь это касалось тебя. И если похожее повторится, я не буду сдерживаться. Лучше я получу по лицу и ты накричишь на меня, чем кто-нибудь будет позволять себе слишком много по отношению к тебе, — он ласково улыбнулся и стёр большим пальцем слезу, что катилась по щеке младшего. — Я думаю у меня неплохо вышло донести до Донсу, что ему больше ничего не светит. — Ему никогда ничего и не светило, Джинни, — уставшая полуулыбка тронула губки-бантики, а у другого сжалось сердце от нежности, с которой было произнесено его имя. — Пошли домой.