Consume-mation | Соблазнён и поглощён

      Начинается второй день праздника в честь святого, и Космо не может быть более взволнован. Он старается не закатывать глаза при мысли обо всём этом. В конце концов, это всего лишь ещё один день бессмысленных празднеств. Ещё один день, чтобы Космо совершил очередную глупость.       Космо моргает в темноте, а голубое небо раннего утра выглядывает из окна, тускло освещая комнату. Его глаза щурятся от мягкого света, привыкая к мирной утренней тишине.       Он медленно садится, слегка постанывая, потягиваясь, и проводит рукой по лицу, всё ещё полусонный, но мысль о проведении ещё одного дня бесконечных ритуалов и принудительной весёлости выводит его из сонного тумана.       Он оглядывается: кровать священника пуста. Слава Богу, Спраут не пытался втянуть его в утреннюю молитвенную сессию. Космо стонет при этой мысли – он бы действительно задушил его, особенно после прошлой ночи. Та ситуация до сих пор вызывает у него отвращение и смущение.       Космо потирает глаза и зевает. Он понятия не имеет, какие торжества запланированы на сегодня. Одна лишь мысль об этом разжигает его любопытство. Придётся найти Бокстена и Финна, чтобы узнать, что сегодня происходит – надеется, они его проинформируют.       Космо встаёт и потягивается, утренний воздух сегодня особенно свеж. Он почти ощущает нотки ностальгии. Не может не подумать, что сегодняшний день будет интересным, хотя он уверен, что всё обойдётся прежней изматывающей рутиной.       Переодевшись в более подходящую одежду, Космо аккуратно поправляет шарф, поднимая его так, чтобы закрыть и голову, и лицо. Он привык скрывать свою личность, но сегодня это ощущается особенно удушающе. Всё же это необходимая мера предосторожности, особенно после вчерашнего.       Одевшись, он тихонько выбирается из своего жилища, стараясь не создавать шума. Улицы деревни пока пусты, лишь несколько ранних жителей устанавливают свои лавки или занимаются домашними делами.       Роджер уж точно не относится к числу тех, кто встаёт рано. Тот человек не может уснуть из-за своей нескончаемой любознательности. Космо улыбается про себя, думая, что Роджер ещё долго не поднимется с постели. Наверное, он всё ещё увязан в какой-нибудь странной научной работе или заблудился в одном из своих бесконечных увлечений.       Пока у него есть немного свободы, и этого ему достаточно. Он насладится моментом, прежде чем начнётся неизбежный хаос.       Напевая себе под нос, Космо направляется к городскому рынку, чувствуя, как слабое тепло раннего солнца пробивается через просветы в облаках. Его шаги легки, настроение немного приподнятое, несмотря на тяжесть навязчивых мыслей. Но как только он заходит за угол и, наконец, видит рынок, его оптимизм быстро угасает.       Лавки все закрыты, место зловеще неподвижно. Остатки вчерашнего пира: разбросанные тарелки, обрывки еды и выброшенные украшения – усеяны по земле. Такое ощущение, будто праздник никогда на самом деле не заканчивался, а лишь оставил за собой бардак, чтобы кто-то другой его убрал. Космо вздыхает с разочарованием, и его плечи опускаются.       Наверное, он упустил самую лучшую часть праздника – энергию толпы, смех и музыку. Яркий хаос, который ему обещали, теперь кажется далёким воспоминанием. Вместо этого его ждёт тихий, пустой рынок.       — Космо? Это ты? — спрашивает Финн.       Космо медленно поворачивается, услышав своё имя. Финн стоит там, немного удивлённый, но вскоре его лицо озаряет широкая улыбка.       — Что тебя так рано разбудило? Праздник ведь начинается только днем! Что за спешка? Ты что, ищешь неприятности? — добавляет Финн, подмигнув игриво.       Космо закатывает глаза, настроение немного поднимается от знакомой болтовни.       — Просто стараюсь опередить толпу, Финн. Похоже, я всё веселье упустил, — отвечает он.       — Да, действительно, — говорит Финн, почесывая голову и подходя ближе, — Бокстен и я искали тебя прошлой ночью, знаешь? Что с тобой случилось? — Он делает паузу и, улыбаясь, добавляет: — Ты не попал случайно в какую-нибудь передрягу?       — Фу, не начинай, — стонет Космо, потирая виски. — Я и так не хочу об этом говорить.       — Ах, ну, это тоже нормально, — говорит Финн, меняя позу и кивая с пониманием.       — А ты как, Финн? Почему ты так рано? — спрашивает Космо, наклоняя голову с искренним интересом.       — Я собирался убрать рынок, — стеснительно улыбается Финн, почесывая затылок. — Просто решил немного привести всё в порядок для всех.       — Церковь тебя на это обязала? — Космо приподнимает бровь.       — Нет, — Финн посмеивается, покачивая головой, — просто хочу помочь. Дома и так нечего делать!       Космо вздыхает, выдыхая через нос, наблюдая за невинным обликом Финна. Какой хороший парень. Почему же Космо так невезуч, когда дело доходит до выбора жертв в этой деревне? Сначала был Бокстен, который всего лишь хотел друга. Потом вечно наивный Губ. А теперь Финн. Серьёзно, где же все те плохие парни, которые обычно охотятся на него? Что случилось с легкой добычей?          — Оставлю тебя, — говорит Космо, натянув слабую улыбку. — Скажи, какие сегодня будут празднества? Я не в курсе.       Финн задумчиво потирает подбородок и отвечает:          — Ну, сегодня днем пройдут сеансы рассказов. Обычно участвуют пожилые жители деревни или священники, рассказывающие о жизни и чудесах покровителя с упором на веру и преданность. В общем, душевная тема. — Он на мгновение замирает, чтобы собраться с мыслями, а затем продолжает: — А во второй половине дня будут молитвенные круги. Их проводят в разных домах, где вся община собирается, чтобы помолиться за благословение, исцеление или наставление… А вечером в церкви будет свечное бдение, — заканчивает Финн с улыбкой. — Молитвы, гимны и много тишины в честь наследия святого. Довольно спокойно, если тебе это по вкусу.       Космо устало слушает, его мысли блуждают, пока он усваивает подробности дня.          — Да, мне действительно нужен покой. Спасибо, Финн. До встречи, — говорит он.       Финн дружелюбно помахивает ему рукой:          — Не за что, Космо. Увидимся!          Космо кивает и поворачивается, чтобы уйти. По мере того как он удаляется, он не может не почувствовать себя ещё более опустошённым, хотя энтузиазм и доброта Финна способны поднять настроение любому.       Космо задаётся вопросом, открыта ли таверна так рано утром. Ему отчаянно нужен обжигающе горячий, крепкий кофе, чтобы вырваться из тумана депрессии. Одна лишь мысль о нем, острая и приземляющая, кажется единственным способом разорвать водоворот его мыслей.          Космо медленно, но решительно направляется к таверне. Это место обычно становится хорошим убежищем, даже если она не решает проблем. Сейчас горячая чашка кофе – единственное, на что он может рассчитывать.       Подойдя к двери, он слышит знакомый шум внутри – хороший знак, что заведение открыто. Он тихо вздыхает с неким смирением; любую мелкую передышку сегодня он готов принять.       Космо поправляет шарф, направляясь к прилавку, где его встречает сияющее лицо Поппи.       — Ну, посмотрите-ка, кто так рано проснулся, — подшучивает Поппи с игривой усмешкой. — Не упал ли ты в обморок после всего того пива, что выпил?       — Не особо. — Космо пожимает плечами, пытаясь выглядеть невозмутимо. — Моё тело не подкачало в этот раз.       Поппи приподнимает бровь, явно не убеждённая.          — Ну, тогда мне лучше приготовить тебе что-то покрепче! Что будешь заказывать сегодня?          — Кофе, простой, чёрный, — ворчит Космо, опираясь подбородком на прилавок, чувствуя, как утро давит на него.       — Сейчас будет! — говорит Поппи, подмигнув, и уже поворачивается, чтобы приготовить напиток.       — Мне тоже один, — произносит грубоватый голос, всё ещё наполненный остатками сна, останавливая Поппи. Девушка на мгновение задерживается, её спина остаётся повернутой, пока голос ловит её врасплох. Она оглядывается через плечо, и на секунду её лицо озаряется удивлением, прежде чем она возвращается в себя.          — Не заметила тебя, — мягко смеётся Поппи, поправляя чашки в руках. — Один кофе для тебя, незнакомец? — спрашивает она, приподнимая бровь, заметив усталый оттенок в голосе, словно он только что вылез из постели.        Космо, опершись на прилавок, мельком смотрит в сторону источника голоса, пытаясь понять, узнаёт ли он этого человека, прежде чем быстро отвести взгляд.          Что ж.          Определённо, это кто-то знакомый.          — Да. И, пожалуйста, зовите меня Роджер, мисс, — произносит он.       Роджер, сидящий всего в нескольких шагах отсюда, выглядит так, будто он проспал ещё больше, чем Космо. Тёмные круги под глазами, а одежда всё ещё мята, как у человека, только что вылезшего из постели, но его глаза остры, и он внимательно осматривает комнату с привычным любопытством. У Космо невольно сжимается желудок.       Застыв на месте, Космо может только ждать, когда принесут кофе, стараясь не привлечь внимания резким бегством.       Он медленно вдыхает, пульс учащён, когда взгляд его прикован к прилавку, а пальцы крепко сжимаются вокруг его края. Каждая секунда тянется бесконечно, а напряжение между ним и Роджером ощущается осязаемо, словно невидимая нить, натянутая до предела.        Космо делает глоток, словно проглатывая тяжелый камень. Рот у него сух, и он изо всех сил старается сохранять спокойствие, не выдавая волнения. Это всего лишь Роджер. Нечего переживать.        Просто. Роджер.        Роджер, который может убить его в любой момент!        Ум Космо работает на пределе, мысли крутятся в бешеных, напряжённых кругах. Он молча ругает себя, раздражённый тем, как легко позволяет страху овладеть собой. Он крепко прикусывает губу, пытаясь сдержать звук, который вот-вот мог бы вырваться. Ему не стоит выдавать, насколько сильно его тревожит эта ситуация.       Поппи поворачивается к Космо, её улыбка сначала сияет, а потом сменяется озабоченной хмуростью.       — Ты в порядке? — спрашивает она, голос её мягок, но полон заботы.       Космо закрывает глаза, его лицо выражает смесь смирения и разочарования. Он медленно вдыхает и тихо бормочет:         — …Да. Не переживай.       Поппи задерживается на мгновение, изучая его, после чего её плечи немного опускаются. Без лишних слов она передает ему кофе. Черная жидкость в кружке вихрится, отражая его тревожное выражение – маленькое утешение, которое, кажется, он не заслуживает.       Хорошо. Первый шаг его плана: выпить кофе как можно быстрее.       Космо сжимает кружку, жгучее тепло щемит его пальцы, но ему всё равно. Он делает глоток, и горькая жидкость обжигает ему горло. Прекрасно. Жарко и горько – именно то, что ему было нужно.       Шаг два: сбежать и спрятаться в церкви. Легко и просто.       Его взгляд метается по таверне, он избегает лишнего зрительного контакта. Он молча молится, чтобы Роджер был настолько погружён в свои мысли, что не заметил его ухода.       Космо медленно поднимается со своего места, намереваясь тихо уйти, но замолкает, когда голос Роджера вновь пронзает воздух.         — Новых посетителей в твоей деревне появилось? — спрашивает Роджер у Поппи, его тон кажется невозмутимым, хотя наклон к прилавку говорит об обратном.       Поппи задумчиво напевает, потирая подбородок.         — Ах да, вчера было много посетителей — праздник святого и всё такое, — говорит она, делая паузу, и её голос становится любопытным. — Ты ищешь какого-нибудь непослушного или что-то в этом роде?       Космо морщится от её невинного вопроса, в его животе скапливается ужас. Великолепно. Просто великолепно.       Он медленно встает, стараясь, чтобы его движения были неприметными. Как можно более непринужденно он начинает идти к двери. Не беги. Не паникуй. Просто продолжай двигаться. Но ему кажется, или эта таверна внезапно превратилась в лабиринт? Выход кажется далеким, а каждый шаг – тяжелее предыдущего.       — Я ищу демона. Точнее, инкуба, — говорит Роджер прямо, его тон заставляет у Космо пробегать холодок по спине.       Поппи громко смеётся, её смех разрезает сонную атмосферу таверны. Несколько сонных завсегдатаев бросают на неё взгляды, в их лицах мелькает любопытство. Она сгибается от смеха, вытирая слезинку.         — Мистер Роджер! Вы серьёзно? Инкубы? Они вообще настоящие? Или вы ещё скажете, что единороги тоже живые?       Роджер фыркает, щеки его слегка заливает смущение, но он сохраняет самообладание.         — Да, — говорит он твёрдо. — Оба они настоящие, и у меня есть доказательства. Он делает паузу, мельком осматривая зал. — Хотя доказательства находятся там, где я остановился, вместе с моей помощницей.       Космо чувствует, как сердце сжимается, и его шаги слегка сбиваются. Каждая нервная клетка кричит ему: выбегай отсюда, пока Роджер не заметил твоего присутствия.       Сердце Космо бешено колотится, когда он доходит до двери таверны, его пальцы едва касаются ручки, как дверь внезапно распахивается, почти ударяя его по лицу. Перед ним стоит никто иная, как помощница Роджера – Тудлс, её яркая энергия словно пощечина по его и так взъерошенным нервам.       — Мистер Роджер! Вы уже заказали мои блинчики?! — кричит она, её голос наполнен таким задором, что сбивает с ног Космо.        Тудлс делает шаг вперёд, но останавливается, когда её взгляд падает на Космо.         — Ой! Извините, не заметила вас, позвольте мне просто…–       Её речь обрывается внезапно, зоркие глаза сужаются, когда она присматривается получше. Осознание проскакивает на её лице, как вспышка молнии.         — Мистер Роджер! Инкуб… АХ!        Космо не даёт ей закончить. С отчаянным рычанием он врезается в неё, сбивая с ног. Тудлс издаёт взволнованный вопль, но Космо уже стоит на ногах, шарф, обернутый вокруг его лица, затянут туже, как он мчится к двери, игнорируя суматоху позади.        — Остановите его! — кричит Тудлс, её голос затихает, пока Космо мчится по улице, а в голове только одно: беги, беги, беги!       Стул Роджера скрипит по деревянному полу, когда он вскочил на ноги, его острые глаза устремлены на дверь таверны, откуда только что исчез Космо. Паника охватывает его, рука уже сжата вокруг рукояти ножа, прикреплённого к его боку.       Но прежде чем он успевает сделать хоть шаг вперёд, Поппи хватает его за руку, её пальцы, словно железо, останавливают его на месте. Она бросает ему хитрую усмешку, наклоняясь над прилавком.       — Эй, не забудь заплатить! Ты же не убегаешь, да? — подшучивает она, её тон наполовину шутливый, но достаточно решительный, чтобы его удержать.        Роджер стиснул зубы, бросая взгляд то на неё, то на выход, словно загнанное животное.         — Я… э… ладно! — заикается он, неловко копаясь в кармане и вынимая пригоршню монет. Почти агрессивно он бросает их на прилавок. — Вот! И, пожалуйста, закажите ещё блинчики для моей помощницы! — резко добавляет он, хотя голос его звучит рассеянно, и взгляд уже устремлён к открытой двери. Не дождавшись ответа, Роджер освобождает свою руку и бросается наружу, оставляя Поппи, которая с усмешкой качает головой, считая монеты.        Космо мчится через деревню, его шарф развевается позади, пока он проносится мимо ещё спящих рыночных лавок. Он даже не замечает Финна, стоящего у пустых столов с метлой в руке. Его разум сосредоточен на одном: на безопасности церкви и укрытии там, пока Роджер не перестанет охоту.        — О, привет, Космо! — восклицает Финн, моргая, когда размытый силуэт друга проносится мимо. Он наклоняет голову и с лёгким недоумением добавляет: — Пока, Космо? — Финн пожимает плечами и возвращается к подметанию, бормоча себе под нос, — Он как всегда в спешке, а?       Ноги Космо пылают, когда он поворачивает за угол в сторону церкви. Дыхание его прерывистое и резкое, но он не смеет замедляться. Кажется, будто каждая тень тянется к нему, а угрожающая тень Роджера ощущается настолько реально, несмотря на его отсутствие.       Наконец, церковь появляется из-за поворота, её высокие, обветшалые двери кажутся воплощением спасения. Космо чуть ли не спотыкается о неровную каменную дорожку, ведущую к ней, его обувь скользит по рыхлой гальке. Не теряя ни минуты, он врывается к приоткрытым дверям, распахивает их и, влетая внутрь, захлопывает за собой.       Он, задыхаясь, ловит воздух, чувствуя, как холодный пот стекает с шеи на спину. Грудь его сжимается, когда он туже прижимает шарф к лицу, а сердце гремит в ушах. На мгновение он просто прислоняется к двери, застыв, в то время как его разум бешено пытается успокоить дыхание.       Ему требуется целая минута, чтобы прийти в себя, но любопытство – или, может, паранойя – берет верх. С трудом сглотнув, он медленно поворачивается и всматривается в узкую щель в двери, его дрожащая рука сжимает массивную деревянную панель.       Космо щурится, пытаясь различить фигуру, приближающуюся вдалеке. Пульс учащается, когда очертания становятся отчетливее.       Неужели это… тот, кого он ожидал?       Роджер отстает и спотыкается, прежде чем прийти в себя, его дыхание тяжёлыми рывками. Выносливость уже не та, как прежде – факт, который он нехотя списывает на возраст.         «Уже не так проворен, как когда-то,» — бормочет он, вытирая пот со лба тыльной стороной руки.       Он поправляет пальто и зорко осматривает окрестности. Тихая деревня кажется обманчиво спокойной в утреннем свете, но он знает, что не стоит спускать с охраны. Взгляд его останавливается на церкви впереди, её высокое, обветшалое здание отбрасывает длинную тень на улицу.       Роджер глубоко выдыхает, смесь усталости и решимости озаряет его лицо.         — Начну с этого места, — бормочет он себе под нос. Церковь выглядит внушительно: её возвышающийся шпиль устремляется к небесам, резко контрастируя с теплотой окружающей деревни.       Он на мгновение замирает, руки опираются на бёдра, пока он переводит дыхание. Гоняться за демонами уже не так просто – это не только вопрос грубой силы. Ему нужны сведения, зацепки, всё, что может дать ему преимущество.         «Лучше сначала расспросить людей. Нельзя же слепо блуждать в темноте, как дурак,» — рассуждает он, сужая глаза, глядя на крепкие двери церкви.       Хотя Роджер доверяет острому чутью Тудлс, он знает, что она не всесильна. Она энергична и внимательна, безусловно, но её волнение часто запутывает детали. Он нахмуривается, прокручивая в памяти её недавний всплеск.         «Возможно, она что-то увидела, но это не значит, что это наш демон,» — бормочет он, качая головой.       Это уже не первый случай, когда она принимала обычного задиристого парня за что-то куда более зловещее. Он вздыхает, поправляя пальто и продолжая идти.         «Все же, лучше перестраховаться. Если это демон, я не могу допустить, чтобы он ускользнул.»       Он бросает последний взгляд на пустые улицы, прежде чем снова сосредоточиться на церкви. Даже если Тудлс ошибается, это может оказаться хорошим местом для сбора информации. Жители деревни всегда болтают, а в таких маленьких местах слухи разносятся молниеносно.       После последнего глубокого вдоха Роджер делает шаг вперёд, его ботинки хрустят по гальке, пока он направляется к входу.         «Посмотрим, есть ли ответы в этом убежище,» — тихо произносит он, проводя рукой по рукояти своего оружия, на всякий случай.       Космо тихо проклинает судьбу, наблюдая, как Роджер неторопливо приближается к входу в церковь, каждый его шаг тянется, словно сама вселенная насмехается над ним.         — Это, что, плохая карма? — бормочет он, сердце его бешено стучит. — Я же прекратил охотиться на хороших в этой деревне, клянусь!       Его взгляд лихорадочно метается по интерьеру церкви: ни окон достаточно низких, чтобы с них можно было прыгнуть, ни занавесей у алтаря, за которыми можно было бы спрятаться – ничего. Он делает неуверенный шаг назад, мысли его мчатся. Он не может рисковать задним входом – если монахини его поймают, всё кончено. Никакой лжи, никаких оправданий – только осуждающие взгляды и вопросы.       Вдруг его взгляд ловит мерцающий отблеск дерева; высокий шкаф с двумя дверьми, спрятанный в углу. Он тесноват, но лучше, чем ничего. Не раздумывая, Космо бросается к нему, крепко сжимая ручку. Он дергает его, и тот скрипит громко, словно протестуя, после чего он втиснулся внутрь, захлопывая двери как раз в тот момент, когда тяжелый звук Роджеровых ботинок приближается.       — К–!?       Голова Космо резко оборачивается, голос заставляет его вздрогнуть. Его бледное лицо искажает недоумение, когда он замечает источник звука. Что, черт возьми, делает Спраут в этом шкафу?       Космо замер, прижавшись грудью к тесной деревянной двери, его напуганное лицо обращается к так же ошеломлённому Спрауту, который неловко сидит в исповедальне.         — Ч-чем ты тут занимаешься?! — шипит Космо, его голос едва слышен.       Спраут смотрит на него со смесью недоверия и раздражения.   — Это исповедальня, Космо! — резко шепчет он. — Чем ты тут занимаешься?!       Прежде чем Космо успевает выдать оправдание, с другой стороны кабины исповедальни раздаётся нерешительный голос.         — Э-э… отец Спраут?       Спраут тут же выпрямляется, его лицо переходит в натянутое спокойствие, и он глубоко вздыхает.         — Да, Губ? Пожалуйста, продолжай, — говорит он, голос его полон напряжённой терпеливости человека, отчаянно пытающегося сохранить самообладание.       Космо прикусывает губу, смущённый до предела, цепляясь за дверную ручку.         — О, Господи… — бормочет он тихо, снова проклиная свою удачу. Как сейчас вообще складывается его жизнь?