Consume-mation | Соблазнён и поглощён

      Космо был уверен, что, позволив священнику потакать своим желаниям, он открыл настоящий ящик Пандоры. Но, похоже, тот каким-то чудом сам себя закрыл, аккуратно сложив внутрь весь беспорядок.         Иными словами, Спраут снова начал вести себя с ним, как со всеми остальными.         Космо мог бы простить ему садизм, но вот это? Серьёзно? Всё, чего он успел добиться, всё, что он построил – и снова шаг назад. Будто он вновь оказался в самом начале пути, в своём тщетном стремлении заполучить душу священника.         Всё началось после того, как Спраут, наконец, привёл себя в порядок после своей возмутительной выходки в саду. Как ни в чём не бывало. Как будто он не прервал его оргазм снова.       — Доброе утро ещё раз, Космо, — поприветствовал он его с вежливой улыбкой, прежде чем уйти, скорее всего, в сторону церковного зала, где собирается хор.         Космо ждал подначек, ехидных замечаний – чего угодно. Но, похоже, его лишили даже этого удовольствия.       Может, всё дело в том, что Спраут просто был голоден? И стоило насытиться, как из разъярённого зверя он вновь превратился в обычного человека. В конце концов, он сам сказал, что теперь сыт.       А может… может, он внезапно осознал всю греховность своего поведения. Мгновение божественного прозрения. Кто знает, возможно, пока он мылся в ванной, его вдруг пробило на раскаяние, и он в спешке зашёптывал молитвы, замаливая грехи.         Если Космо всё правильно помнит, в этом ведь нет ничего сложного. Особенно в католицизме.         Угх, люди такие сложные!       Космо врывается в покои Спраута, раздражённо сдёргивает полотенце и с тяжёлым вздохом направляется в ванную. Он даже не удостаивает комнату взглядом – сейчас вся его мысль сосредоточена на одном: смыть с себя всё. Каждое прикосновение, каждый оставленный след… и особенно слюну, которой Спраут, в буквальном смысле, смыл с него пот.       Когда ледяная вода стекает по его коже, он наконец опускает взгляд — и едва не захлёбывается воздухом. Всё его тело покрыто следами от укусов и засосов; тёмные пятна расползлись по груди, рёбрам, животу. А о том, что творится на его бёдрах, он и вовсе предпочёл бы не думать.       Вот уж действительно, крайне нечестно, что только Спраут остался без единого следа. Какая наглость.         Мелькает мысль: а что, если перевернуть ситуацию? Связать священника, оставить на его коже такие же следы – свои? Всего на мгновение Космо позволяет себе представить это, и картина складывается слишком легко, слишком соблазнительно. Но он тут же фыркает и отмахивается. Нет уж. Каким бы заманчивым это ни казалось, он не опустится до такого отчаяния.         Натягивая привычную одежду – куда более плотную, чем требовала сегодняшняя погода, но всё же намного лучше монашеского одеяния, – Космо решительно выходит из комнаты и направляется на улицы деревни. Солнце палит немилосердно, воздух стоит тяжёлый, вязкий, но он не собирается поддаваться неудобству.         Он натягивает шарф – бесцеремонно стащенный из ящика священника – повыше, закрывая лицо от посторонних взглядов.       Жара удушающая, но не смертельная. Он ведь демон; даже пройдись он босиком по раскалённым углям, и кожа останется целой. А вот стыд… стыд его точно прикончит.         Космо укутывается в шарф глубже, не обращая внимания на то, как влажная ткань липнет к коже, несмотря на то, что он только что вымылся. Он не даст никому ни малейшего шанса увидеть даже тень его лица. Не после того, что с ним сделал Спраут.       Он шумно выдыхает через нос, тащась по улице. Может, стоит снова переключиться на хор? По крайней мере, они ещё как-то на него реагируют.         Особенно Финн – тот выглядел слишком уж взволнованным, когда увидел Космо в женской одежде. Бедняга. Ему бы всерьёз пересмотреть свои вкусы. Или церковь настолько его измотала, что он уже и монашек считает сексуальными?         Впрочем, до конца репетиции хора ещё долго, так что Космо придётся найти себе развлечение на ближайшие пару часов.         Он бродит по шумной ярмарке, лениво разглядывая ряды торговых лавок. В одних выставлены замысловатые резные фигурки святых и изящные деревянные шкатулки с тонкой гравировкой, в других – яркие картины: одни изображают пышные религиозные сцены, другие – простые, тёплые моменты из повседневной жизни.         В воздухе пахнет травяными свечами ручной работы, чуть дальше продают отрезы вышитой ткани с искусно сотканными узорами.         Детей сегодня больше, чем обычно. Они толпятся вокруг длинного стола, нанизывая бусинки на тонкие нитки – похоже, делают себе чётки. Кто-то сосредоточенно ковыряется с узлами, а кто-то с воодушевлением болтает, сравнивая узоры.         Похоже, это что-то вроде художественной ярмарки. Интересно, не заехали ли в деревню бродячие артисты? Вот это точно смогло бы хоть ненадолго поднять ему настроение.         Мысль прерывается, когда Космо замечает Роджера, допрашивающего монахиню. Тишу, если точнее. Рядом с ней ещё одна сестра, но выглядит она не менее неловко, чем сама Тиша.       — Мистер Роджер, верно? — осторожно спрашивает Тиша, голос её звучит напряжённо, хоть она и пытается это скрыть.         — Да? — отзывается Роджер с той же раздражённой интонацией.         — Прошу вас перестать донимать людей из церкви, — она неодобрительно цокает языком, скрещивая руки на груди. — Я видела, как вы цеплялись к монахиням. Было бы неплохо, если бы вы немного успокоились.         Космо наблюдает, как Роджер раздражённо фыркает и пускается в очередное бессвязное разглагольствование, смысл которого ускользает от него. Тудлс нигде не видно – похоже, она быстро устала от причуд охотника на демонов и предпочла уйти играть с деревенскими ребятами. Космо закатывает глаза, уже готовый полностью отключиться от бормотания Роджера.       Медленно отступая назад, он ощущает, как громко урчит живот. Ну уж нет, ему точно не до Роджера, когда голод начинает брать верх. Печенье завтраком не назовёшь, да и он ими сыт по горло... С тяжёлым вздохом Космо решает ретироваться и направляется в таверну. Ждать нормальной еды он устал – пора идти на поздний завтрак.         Когда он переступает порог, его встречает… ярко-жёлтое пятно. Недалеко от входа стоит какой-то циркач, одетый в кричащий костюм с фиолетовыми акцентами. Он оживлённо болтает с Поппи, жестикулируя с таким энтузиазмом, что Космо даже на мгновение задерживается в дверях.         Он приближается к стойке и вновь оказывается застигнут врасплох. Прямо рядом с ним сидят сиамские близнецы – зрелище само по себе редкое. Один из них расплывается в широкой улыбке, а второй смотрит хмуро, с выражением вечного недовольства. Хотя, по крайней мере, их одежда не такая безумно яркая, как у того, кто стоит у входа. Они облачены в чёрное и белое, но с резкими алыми деталями, которые неожиданно оживляют этот монохром.       Улыбающийся близнец замечает взгляд Космо и тут же поворачивается к нему с лучезарной улыбкой.         — Прекрасный день, не правда ли? Меня зовут Раззл! А как тебя?         Космо вскидывает брови, застигнутый врасплох столь внезапным приветствием. Хмурый близнец наклоняется к брату и тихо шепчет:         — Он, наверное, думает, что мы странные… Пялится на нас…         Раззл звонко смеётся, а Даззл лишь сжимает глаза, словно желая провалиться сквозь землю.         — Ну, Даззл, — весело подмигивает он, — а мы ведь и правда странные!         Космо чувствует, как по спине пробегает капля пота, а лицо заливает краска.         — Ой, простите! Я не хотел вас смущать! Я… Космо, — он натягивает на лицо неловкую ухмылку. — Рад познакомиться, Раззл и… э-э… Даззл?         — …И тебе доброго дня, — наконец, нехотя отвечает Даззл, но его взгляд почти сразу скользит в сторону. Зато Раззл, похоже, настроен куда более дружелюбно.         — Странно, что мы раньше тебя не видели! А ведь мы приезжаем сюда уже не в первый раз. Ты новенький в деревне? Как тебе тут? — он с любопытством подаётся вперёд.         — Да, можно и так сказать. — Космо медленно кивает, — я здесь с начала праздника. Довольно суматошное место, если честно.         — Вот как? — Раззл усмехается. Даззл тихо бормочет:         — Не знаю… По-моему, тут довольно спокойно. Только если ты сам не умудрился вляпаться в неприятности.         — Может, и так, — Космо напрягается, недовольно отводя взгляд.         — Ого! Да у нас тут настоящий смутьян! — Раззл вскидывает брови, явно заинтригованный, — что, сцепился с кем-то из церковников?         Даззл тяжело вздыхает и лениво хлопает брата по щеке.         — Раззл… хватит совать нос в чужие дела.       Раззл взвизгивает и потирает щёку, надув губы в преувеличенной обиде.         — Ну-ну, братец, насилие ни к чему, — протяжно жалуется он, хотя его неизменная ухмылка говорит о том, что он вовсе не обижен. — Мне просто любопытно!         Даззл тяжело вздыхает, качает головой и лишь мельком смотрит на Космо.         — Можешь не отвечать, — бормочет он, явно недовольный назойливостью брата.         — Допустим, я и правда вляпался в неприятности с церковниками. — Космо фыркает, скрещивая руки на груди. — И что? — Он прищуривается, внимательно наблюдая за Раззлом.         — Да ничего! — Раззл усмехается, поднимая руки в шуточном жесте капитуляции. — Просто поддерживаю беседу. Но, если так, то ты становишься ещё интереснее.         Даззл снова закатывает глаза и устало трёт виски.         — Ты его только спугнёшь, Раззл.         — Давайте так, — лениво бросает Космо, уголки его губ дёргаются в усмешке. — Сначала я задам вопрос, а потом, может, отвечу на ваш. — Он наклоняет голову, изучая реакцию близнецов. — Что вы думаете о местном священнике?         Наблюдать за их контрастной реакцией – отдельный вид искусства. Космо пока не решил, умиляет его эта динамика или же смертельно утомляет.         Раззл разевает рот, будто моментально уловив подтекст вопроса, а вот Даззл лишь слегка склоняет голову набок, прежде чем осторожно ответить:         — …Он, мм… настойчивый. Но в целом, думаю, такой из благих побуждений.         Космо уже открывает рот, чтобы вставить колкость, но Раззл оказывается быстрее – он аж подпрыгивает на месте.         — Ты сцепился со священником!?         — Раззл! — шипит Даззл, нервно оглядываясь, когда несколько человек поблизости с любопытством поворачивают головы в их сторону.         А Космо и правда сцепился. Сцепился с желанием придушить Спраута.       Он выдаёт натянутый смешок и отворачивается, избегая любопытного взгляда Раззла.         — Не подтверждаю и не опровергаю. А ты что о нём думаешь, Раззл?         — Так, подожди, дай-ка подумать! — Раззл драматично постукивает пальцем по подбородку, изображая глубокие раздумья, тогда как Даззл лишь тяжело вздыхает, обреченно опуская голову.         А затем, с хитрой ухмылкой, Раззл наклоняется ближе и шепчет:         — Он двуличный!         Космо громко фыркает, едва успевая прикрыть рот рукой, чтобы не расхохотаться.         — Вот уж точно!         Раззл присвистывает и толкает брата локтем, как будто подбивая его внимательнее слушать.         — Космо, я просто обожаю сплетни. Давай, рассказывай!         Космо напрягается. Так, нет. Определенно не лучшая идея распространяться о… своих похождениях. К тому же, он не горит желанием пачкать безупречную репутацию Спраута – хотя, даже если бы и попытался, кто бы ему поверил?         …Разве что эти двое. Раззл явно что-то имеет против него.         Космо почёсывает затылок, отчаянно ища способ свернуть разговор, но Раззл настроен решительно. Его нетерпеливый взгляд буквально кричит: «Выкладывай!»         Даззл, уловив напряжение, прочищает горло.         — Космо… ты сюда поесть пришёл? Сразу предупрежу, наш дорогой коллега слишком занят, отвлекая хозяина таверны.         — Да, я на бранч. Я так голоден, что еле дождался. — Космо мысленно вздыхает с облегчением.         Раззл надувает губы, явно недовольный тем, что его проигнорировали. Затем он резко поворачивается в сторону кухни, складывает ладони рупором и оглушительно вопит:         — Поппи!! Тебя клиент заждался, хватит трепаться!       Космо и Даззл синхронно вздрагивают от неожиданности. Космо лишь усмехается, качая головой. Вот уж действительно – денёк выдался шумный.         — Космо! Рада тебя видеть, как всегда! Что будешь заказывать? — Поппи выходит из-за стойки и дружески хлопает его по спине, чуть не сбивая с ног.         — Ах! Да, э-э… вот этот сет с сосисками… — Космо поспешно тычет пальцем в меню над стойкой.         Поппи кивает и, не мешкая, разворачивается на каблуках, направляясь к кухне.       Космо выдыхает, облокачиваясь на стойку, пока вокруг гудит оживлённая болтовня таверны. В воздухе витает аппетитный аромат жареного мяса и свежеиспечённого хлеба, заставляя его желудок громко заурчать. Раззл, всё ещё надутый после недавнего игнорирования, с преувеличенным вздохом толкает брата локтем.         — Ну, Космо, скажи честно – у тебя со священником просто тёрки, или там что-то… пожирнее? — Он многозначительно играет бровями.         Даззл тяжело вздыхает и устало потирает переносицу:         — Раззл, хватит.         — Э-э… — Космо на автомате срывается с языка, — и то, и другое…?         — И то, и другое?! — Близнецы синхронно вскидывают головы, их рты раскрываются в идеально слаженном удивлении.         Раззл буквально дрожит от нетерпения, нависая так близко, что Космо инстинктивно отклоняется назад.         — Ну всё, теперь обязан объясниться! Как это – и то, и другое?! Вы спорите и ещё…         Даззл, не давая брату договорить, с громким хлопком зажимает ему рот рукой, выглядя до предела измученным:         — Раззл, умоляю. Нельзя просто брать и спрашивать у людей такое.         Раззл что-то возмущённо мычит, но его глаза всё так же сияют азартом. Космо пользуется шансом отвернуться и сделать вид, что вообще ничего не слышал, лениво постукивая пальцами по стойке.         К счастью, Поппи возвращается с его заказом как раз вовремя, ставя перед ним тарелку с широкой улыбкой:         — Держи, Космо. Ешь на здоровье.         — Спасибо, — бормочет он и тут же принимается за еду, лишь бы избежать дальнейших расспросов.         Раззл раздражённо смахивает руку брата со своего лица и фыркает:         — Не делай вид, что тебе неинтересно, Даззл!         Тот молча глубоко вздыхает, плотно сжимая губы и старательно глядя в сторону:         — Мне неинтересно.         — Ты прямо сгораешь от любопытства, — уверенно заявляет Раззл, ткнув его пальцем в плечо. — Просто слишком ханжа, чтобы в этом признаться.       Космо с лёгкой усмешкой наблюдает за препирательствами близнецов, размеренно жуя, используя еду как предлог, чтобы не вмешиваться. Он, конечно, мог бы всё это пресечь, но… честно говоря, это даже забавно.       Даззл в итоге тяжело вздыхает, потирая висок:       — Да какая разница. Если он не хочет говорить, то оставь его в покое.       Раззл тут же бросает на Космо полный мольбы взгляд – почти как бездомный щенок, выпрашивающий еду. Космо закусывает губу, его взгляд метается между Раззлом и стеной – он изо всех сил старается сохранять невозмутимость.       — Сперва позволь мне задать вопрос, Раззл, — наконец пробормотал он, нервно перебирая пальцами.       Плечи близнецов синхронно вздрагивают. Даззл бросает на Космо косой взгляд, а Раззл, наоборот, смотрит прямо, широко распахнув глаза в нетерпеливом ожидании.       — Ну? — Раззл едва не подпрыгивает на месте от любопытства.       — Я просто хочу знать… он поступил с тобой подло? — Космо говорит это неохотно, а лицо его заливает краской. —Потому что моя причина, ну… довольно неловкая, так что мне хотелось бы понимать, что мы вообще на одной волне. — Он поёживается, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Он точно не собирался рассказывать первым встречным, что… скажем так, у него были весьма близкие контакты с местным священником.       Близнецы откидываются назад, и Раззл задумчиво хмыкает, прежде чем заговорить снова:       — Вообще-то, мы с ним друзья детства. Выросли в этой деревне вместе. — Даззл бросает на него мимолётный взгляд, закатывает глаза и снова отворачивается. Космо остаётся лишь гадать, что тот имел в виду.       — Правда? И каким же был отец Спраут в детстве? — спрашивает Космо, заинтересовавшись.       Раззл ухмыляется криво, а в его взгляде появляется нечто сродни лукавому презрению:       — Да нормальный он был… в целом. Как и сказал Даззл – жутко настойчивый! — Он качает головой, лениво крутя в пальцах красную кисточку, свисающую с его одежды. — Любил делать вид, будто знает абсолютно всё. У него прямо талант был – сводить людей с ума, заставляя их думать, что это они не правы, хотя на самом деле всё было наоборот. Прямо его любимая игра. Такой весь милый, правильный, а потом – бац! – и выкрутит ситуацию так, что ты вдруг оказываешься виноватым.       Даззл слегка щурится, но промолчал. Судя по выражению лица, ему не слишком нравится этот разговор.       — Ему всегда нужно было быть правым, понимаешь? С таким двуличным… э-э, священником трудно говорить начистоту. Чтобы докопаться до правды, придётся снимать маску за маской. — Раззл откидывается на спинку стула, на его губах играет самодовольная улыбка, словно он вспоминает нечто слишком уж знакомое. — Разговаривать с ним – одно мучение. Можно с таким же успехом болтать со стеной.       Космо приподнимает бровь. Значит, он ведёт себя так не только с ним.       — Да уж, мерзкий тип, — задумчиво протягивает он.       — Ну, можно и так сказать. — Даззл тихо фыркает. — Хотя, похоже, он просто научился это скрывать. — Он бросает взгляд на Раззла, но тот лишь пожимает плечами.         — Да ладно тебе, он до сих пор так делает. Я-то знаю. — Раззл ухмыляется. — Просто стал хитрее. Теперь ведёт себя, как королевский стражник, только и делает, что всех одёргивает да твердит про безопасность. Кто-нибудь, вытащите уже эту палку из его задницы!         Космо и Раззл хихикают, переглядываясь в общем веселье. Даззл качает головой, плотно сжав губы – кажется, он слегка раздражён, но уголок его рта подрагивает, выдавая едва заметную улыбку.         — Так что, чем этот маленький демон успел тебе насолить? Обещаю, осуждать не будем! — Раззл наклоняет голову набок, хитро улыбаясь.         Космо колеблется, нервно прикусывая губу.         — Вы когда-нибудь видели, чтобы он играл с чужими чувствами?         Раздаётся громкий вздох – но не от Раззла, хотя его рот в изумлении приоткрывается. А от Даззла, который теперь смотрит на Космо с неподдельным потрясением в глазах.         Раззл отворачивается, прикрывая рот рукой, и тихо бормочет:         — Удивительно… Он так долго продержался…         — Ты о чём вообще? — Космо подозрительно щурится.       Близнецы переглядываются, их взгляды тут же возвращаются к нему. Первым заговорил Даззл, бросив короткий взгляд на брата:         — Я просто… даже не думал, что этот… э-э, святой отец способен хоть на что-то романтическое…         Раззл кивает, всё так же бормоча:         — Да ну, ты серьёзно думаешь, что этот святоша мог бы… — но тут же спохватывается и снова смотрит на Космо.         Щёки Космо мгновенно вспыхивают, и он восклицает с негодованием:         — Манипуляции вообще-то не считаются романтикой!         Близнецы снова переглядываются, и Раззл усмехается:         — Ну, знаешь, кому что нравится! Ха-ха!         На секунду повисает тишина, прежде чем Раззл неожиданно оказывается в опасной близости от лица Космо, практически вдавливаясь в его личное пространство.         — А ещё что у вас было? — хищно интересуется он.         — Раззл! — возмущённо окликает его Даззл, вцепившись брату в голову и резко оттаскивая назад.         Космо с трудом удерживается, чтобы не покраснеть ещё сильнее, чувствуя, как из-за шарфа ему становится нестерпимо жарко.         — Ничего у нас не было! — пискливо заявляет он, голос предательски дрожит. Он раздражённо выдыхает и возвращается к еде. — Он просто… э-э… любит… поддразнивать.         Даззл тяжело вздыхает и прикладывает руку к виску, явно не в восторге от темы разговора.         Раззл присвистывает, разряжая напряжённую атмосферу.         — Вот уж не ожидал… Отец Спраут ломает стереотипы. Такой пуританин – и вдруг начал шутить. Чудеса! — Он делает паузу, будто его осенило. — Космо… а ты не хочешь прогуляться по ярмарке, когда доешь? Мне бы очень хотелось узнать тебя получше!         Космо и Даззл снова переглядываются – кажется, они оба прекрасно понимают, что именно у Раззла на уме.         — Ну, думаю, почему бы и нет, — вздыхает Космо, доедая последний кусок. — Всё равно делать больше нечего.