Метод постоянных раздражителей

Голые ветви деревьев колыхались от холодных ветров. У Лололошки до сих пор стоял в ушах шум проезжающего поезда метро, а на глазах пелена слез из-за бушующего ветра. Он озябшей ладонью смахивает с ресниц влагу, и ускоряет шаг, чтобы не опоздать на пару, и так ко второй идёт. Собственное отражение в стекле двери заставляет на секунду замереть, и у Ло отнимает дыхание. Через пару секунд его догоняет осознание, что это не Джон, а он отражается в университетских входных дверях. Какая же глупость…

***

DevMagician Ты уверен, что Харрис нравится тебе, а не твоему синдрому спасателя? Студент вздыхает, и убирает телефон. Даже если это вполне уместный довод, думать об этом было неприятно. Молодой человек протискивается сквозь людей в коридоре, чтобы пройти в аудиторию. Осталась последняя пара, и он может прогуляться по городу, чтобы отвлечься. Может с кем-то встретится по пути. Первые ощущения при виде Джона были трепетными — замирает всё, и дыхание, и сердце, и всё тело в принципе, а в груди что-то щекотливо щимет. Здороваясь с Харрисом в ответ, он поднимается по ступенькам к нему. — Если ты думаешь, что я такой замечательный друг, и просто навестил тебя перед парой, то можешь уже расстраиваться. — Джон недолго заглядывается на чужие губы, расплываясь своим привычным оскалом, и берет своего близнеца под локоть. Лололошка чуть не выронил рюкзак, когда его потянули за руку из аудитории под заинтересованные взгляды других студентов. — Джон, у меня ещё одна пара! — Симпампуль, я сказал твоему преподу, что украду тебя в целях своего эксперимента. — Харрис ехидно улыбается, толкая друга в раздевалку. — Какого ещё эксперимента? — На вопросы озадаченного студента отвечают нетерпеливым поцелуем. Пальцы острыми иглами вонзались в плечи Харриса, который вжимал его в прохладную стену. Он целую минуту не давал ему и слова вставить между голодными поцелуями, а потом с игривым прищуром наблюдал за растаявшим Ло, который потерялся ещё на первом поцелуе и никак не мог собраться. — А тебе всё расскажи! Молодой человек громко вздыхает, запуская пальцы в свою неряшливую укладку. Сердце всё никак не успокаивалось, особенно когда Харрис продолжал тыкаться в его щеку носом, норовя снова подобраться к чужим губам, чтобы поцеловать. — Ну так что, дашь мне тебя изучить? — Пальцы молодого человека подкрадываются к руке Ло, чтобы залезть под рукав, и нащупать на запястье пульс. Ло соглашается, и подставляется губами навстречу к Джону. Улица слепит глаза студентов сугробами белоснежного снега. Лололошка не отводил взгляда от друга, который потирал запястьем одно из красных ушей, и чувствовал что-то странное. — Ты уверен, что это ничего не значит? Харрис игнорирует вопрос. Говорить о чувствах он не собирается. Это молчание было словно неприятным скрежетом. Гвоздем по стеклу. Ветер стал ощущаться ещё холоднее, и Ло прячет нос в воротнике куртки, отводя взгляд. Но отходить не хочется.

***

Джон в квартире своей менее идеальной версии уже чувствовал себя как дома. Он растягивается на чужой постели, как на своей, и жмётся под чужой бок, когда его манят ладонью. Укладывает голову ему на колени, и сонно моргает. Взгляд вцепился в натяжной потолок, вместо печального выражения лица Лололошки. Катилось бы всё к хуям, и научные конференции, и съезды, когда тебя так мягко и с осторожностью гладят по волосам, не задавая лишних вопросов. И одновременно, катилась бы к хуям эта дружба. Ло нуждался в какой-никакой отдаче, конкретике. Тратить столько ресурсов на человека, который не факт что будет с тобой всегда? Открываться, чтобы потом внезапно почувствовать себя униженным? Харрис отвлекается на тепло чужих губ. Словно заметили, что он слишком ушёл в себя, и успокаивали. Он нехотя отпихивает парня, и трет пальцами глаза. — Ты будешь ждать от меня слишком многого. — Что? — Не провожай. — Джон поднимается, словно отрывает себя от чужих колен наживую, и торопится скрыться в коридоре. Почему вообще он решил, что оно того стоит? Повёлся минутному рвению, и всё внутри уже словно начало давать трещины. Холодный воздух отрезвляет, вызывая в лёгких боль. На экране считают минуты до приезда машины такси. Харрис мнет губы, стараясь не кусать их. Слизывает фантомный горький привкус, и пытается понять, что это. Ему страшно? Просто глупость. Глупость, которую Харрис пытается выжечь из себя тлеющей сигаретой.