Пленённый тобою

Июнь

      Постепенно в семейном имении начался ремонт. Мамору заменил в нескольких комнатах мебель. Полностью переоборудовал кухню, купив туда и новые тумбы, и новую технику, в этот раз с холодильником и морозилкой побольше и получше. Застелил пол новым ковровым покрытием, заменил основную мебель гостиной парой диванов и журнальным столиком. В большой спальне поменял кровать и комоды. Обновил входную дверь и полностью починил крышу.       Всё это требовало много времени — из-за доставки в такую даль и потому, что не все мастера хотели тратить время на восьмичасовую поездку.       Но спешить было особо некуда.       Отношения с Казухико развивались ещё медленнее. Мальчик продолжал много молчать и жить отстранённо. Особо ничего не просил, ни о чём не рассказывал, а иногда и спал всё так же отдельно — в своей привычной маленькой спальне. Мамору его не торопил и не наседал; ему было комфортно оттого, что мальчик рядом, что он не кривил носик и поддавался, когда мужчина начинал его целовать. Иной раз Хико и сам приставал первым, чувствуя внезапный позыв слиться со своим альфой в горячем поцелуе, который плавно перетекал в жаркий секс.       Алекс продолжал ему писать, хоть и нечасто, спрашивал, как дела. Просил записывать кружочки, извинялся. И всё также мог между делом вставить своё пресловутое «я волнуюсь», отчего Хико стискивал зубы. Его мысли и так до конца не приходили в порядок, а американец только вбрасывал новые тревоги.       Недосказанность и недоверие всё ещё витали в воздухе, а сам мальчик постоянно спрашивал себя, счастлив ли он и хочет ли он всего этого.       Он любил жизнь вдали от города, но ему не нравилось то, что пряталось под землёй вокруг колодца. Мамору обещал это исправить, но ещё ничего не сделал. А Казухико пытался начать выращивать в старом заброшенном саду цветы, поэтому проводил там много времени, избавляясь от старых сухих кустов. Старался навести порядок, обработать землю. Сажал первые семена, учась всему в интернете.       Ему казалось, что альфе не нравится такая отстранённость и скоро тот сам взбесится. Как будто Казухико даже этого хотел. Ждал, чтобы увидеть сидящего внутри монстра, чтобы получить ответы на вопросы, которые он не в силах озвучить.       Он не верил в их возможное совместное счастливое будущее. Да и как тут поверить? Казухико совсем не знал Мамору, хотя тот иногда и рассказывал что-то, но всё это было не тем, чего ждал мальчик.       Стало казаться, что по-настоящему искренним он был только в самом начале: когда угрожал, когда сжимал горло, когда его глаза горели в предвкушении убийства. Сейчас же в доме — словно затишье перед бурей.       Может быть, Казухико просто привык, что жизнь всегда подкидывает ему какую-то подлянку? Как позволить себе расслабиться и жить дальше? Как начать день нормально, когда ночью ты видишь кошмары? Как разобраться в своих чувствах? Страдает ли Мамору от того же?       В очередной раз альфа что-то рассматривал в телефоне, о чём-то думал. Хико сидел на диване, поджав под себя ножки, и читал очередную старую книгу. Вроде бы спокойно, но на душе всё совсем наоборот.       — Мне надо уехать в город, — не отрывая взгляда от экрана, сказал Мамору.       Такой серьёзный. Хико рассматривал его лицо и чувствовал напряжение.       — Надолго?       — Да нет. Тебе что-нибудь надо?       — Не-а, — честно сказал мальчик и затаил дыхание. Почему он никогда не улыбается? Он ведь расстраивается, когда альфа уезжает. Но когда тот рядом — тоже совсем не весело.       — Если надумаешь — пиши или звони, договорились? Можешь не готовить, я что-нибудь вкусное прихвачу.       — Хорошо, — Казухико кивнул, а потом снова перевёл взгляд на книжку.       Машина уехала, и только тогда Хико громко выдохнул. Он даже не помнил, о чём читал последние десять минут.       Почему он не мог просто принять свою новую жизнь? Разве это так сложно? Разве теперь Мамору не пытается всё улучшить? Он сразу же выбросил кровать, когда Хико повторил, что не ляжет туда из-за того, что там случилось. Альфа заменил её, а также избавился от того чёрного матраса — отвёз его куда-то подальше и сжёг.       Дому ещё требовался колоссальный ремонт, но частично его уже сделали и жить там было комфортнее. Вода перестала капать сквозь крышу, в холодильнике и морозилке лежала свежая еда. Повсюду был свет. Удобств постепенно становилось всё больше.       Поскольку Мамору попросил ничего не готовить, то всё, что оставалось Хико — развлекать себя до его приезда.       Каждый раз, когда альфа уезжал, мальчик убеждал себя, что вот-вот возьмёт себя в руки, чтобы с ним поговорить. На самом же деле он и сам не знал, о чём именно и с чего подобный разговор начать, но его мучило ощущение недосказанности. Даже их отношения — это лишь границы и условность, которые Мамору объявил, ни о чём не спрашивая вторую сторону. Вопросы от него всегда касались каких-то простых вещей. Но в остальном альфа решал всё сам, отчего мальчик чувствовал себя похищенным прежде питомцем, которому остаётся только пользоваться вещами, что купил хозяин. Уезжая, он даже не уточнил, хочет ли Хико чего-нибудь покупного — и если да, то чего именно.       И раз они встречаются, разве голос омеги не должен иметь ту же силу? Всё это было сложно для Казухико. А эмоции, что трепетно хранились в его душе, он и вовсе не хотел вытаскивать наружу.       Но сколько ещё можно проводить дни в молчаливом ожидании чего-либо неизвестного?

***

      Мамору не вернулся вечером.       Ночью Казухико покрутил в руке телефон и решился написать. Но ответа не последовало. Спустя ещё пару часов он набрал чужой номер, но телефон оказался выключенным. И так до самого утра.       Мальчик не мог толком спать. Лишь иногда ему удавалось погружаться в тревожную дрёму, после которой он снова набирал чужой номер и снова натыкался на выключенный телефон. Он начал волноваться, потому что ничего не мог узнать, а выбраться из этой глуши без машины было чертовски сложно. Разве что идти вдоль дороги и надеяться, что кто-то прихватит его по пути. Или вызывать такси, но личных денег у него не было. Последним вариантом оставался Алекс, но о нём даже думать не хотелось. Это самый-самый запасной вариант.       Но не мог же Мамору бросить его здесь вот так вот резко?       Уже в обед Казухико услышал, что к дому подъезжает машина, и сразу же побежал на первый этаж. Он выглянул в окно гостиной и перепугался, потому что машина была ему не знакома, как и подходивший к дому высокий парень в светло-сером пальто. Кто это и что ему надо?       — Удивительно, новая дверь! — произнёс гость, тут же вставляя ключ в дверной замок.       Он открыл её и, не заходя, осмотрел видимую часть дома.       — Вы кто?! — тут же возмутился Хико, появляясь неожиданно сбоку, отчего гость испугался и положил руку в белой перчатке на сердце, громко выдыхая.       — Фух, ты меня напугал, парень! Хах, нельзя же так на гостей бросаться, полегче! Я не думал, что внутри кто-то есть, — голос у него был красивый и мелодичный, лицо — улыбчивое и не менее прекрасное. Тонкий небольшой носик, острый подбородок. Идеальная кожа. Хико сразу же засмотрелся.       — Извините, просто… я не знал, что кто-то приедет. Кто-то, у кого есть ключ, — Хико кивнул на связку, что парень держал в руке, но тот лишь мило улыбнулся. Это связка Мамору?       Может быть, это настоящая невеста альфы? Кто-то, кого он любит, но кто не может быть с ним рядом? Мужчина ведь и сам держится довольно отстранённо последние дни — явно не просто так. А сейчас и вовсе пропал.       — Прошу меня извинить за такую внезапность. — Гость позволил себе зайти внутрь и закрыл за собой дверь. — Меня зовут Айто. Я младший братишка Мамору… ну, двоюродный братишка, хах, — его лицо оставалось приветливым и дружелюбным, и Хико выдохнул.       — Вот как… Тогда и вы простите, я просто не знал. Меня зовут Казухико. — Он сразу же поклонился.       Айто всегда носил высокий хвост, крепко затягивая волосы на макушке. И даже при такой высоте кончики волос доставали до середины спины. Длинные ухоженные волосы всегда были выкрашены в пепельно-серый цвет, который он носил уже лет пятнадцать, не меньше, и только детские фотографии помнят, что от природы он брюнет.       Он незначительно уступал в росте Мамору и имел такую же яркую, но более дружелюбную улыбку, с ровными белоснежными зубами, в отличие от выступающих клыков старшего брата.       Однако его чёрные глаза напоминали глаза хищника, особенно когда он широко улыбался или смеялся.       Светло-серое лёгкое пальто и такие же по цвету брюки идеально сидели на подтянутом стройном теле омеги, и от него веяло аристократизмом, манерами и всегда ровной спиной.       Такие люди неизменно вызывают любопытные взгляды. И если, глядя на Мамору, представляешь лакшери-жизнь из «Инстаграма» с дорогой машиной и модной одеждой, то от Айто ожидаешь чего-то более утончённого: большой богатый дом, раритетная машина, классические костюмы.       Но самым главным было то, что с первого взгляда он казался исключительно милым и вежливым, даже немного мягким. Айто не мог похвастаться, что он душа компании, как его брат. Он словно предпочёл бы хорошее вино и приятную книгу вместо вечеринки в клубе. И стоял он перед Казухико, чувствуя вину за то, что так бесцеремонно ворвался.       — Это ты меня извини, Казухико! Клянусь, я не знал, что дом не пустой. Да и… божечки, вы делаете ремонт! — Айто беззвучно хлопнул в ладоши в своих перчатках, рассматривая новые диваны и ковёр, а затем сделал ещё несколько шагов внутрь, поворачиваясь вокруг своей оси. — Невероятно! Хочу всё знать. А другие комнаты уже готовы?       — Простите за прямой вопрос, но что вы тут делаете? — Казухико смотрел с лёгким недоверием, но не знал, куда себя деть. Не выгонять же того, кто назвался братом?       — Какой же я дурак, — Айто покачал головой, а потом подошёл и взял Казухико за обе руки, сжимая холодные пальчики. — Я прилетел из Сеула. Мамору должен был встретить меня в аэропорту, но не доехал. Я стал волноваться, искать его, и оказалось, что он попал в страшное ДТП.       Хико смотрел шокированно в чужое сожалеющее лицо, не в силах тут же поверить в такое.       — Как это… в ДТП? Он… он ум…       — Нет! Нет! Слава богу, нет! Он живой, но в тяжёлом состоянии и сейчас в реанимации, — Айто покачал головой и выдохнул. — Я взял его ключи от дома. Он писал мне, что живёт тут, предупреждал, что из-за моего рейса мы приедем под ночь. Но в итоге я просидел в больнице и приехал сюда сам. Ну… я и мой водитель.       Казухико словно выпал из реальности, представляя раненого Мамору. Сердце сжалось так, что стало больно в груди.       — С ним всё будет в порядке?       — О, я уверен, что врачи сделают всё, что требуется. Он в лучшей больнице Токио, и, как только получится, мы отправимся его навестить. Ох, и о чём я думал? Надо было с этого и начинать! Просто он не говорил мне, что живёт тут не один, и я удивился и растерялся, когда увидел тебя. Да и ты, наверное, перепугался не меньше. А то я тут вломился с ключами, как к себе домой.       — Да, он не говорил, что поехал в аэропорт, — Хико опустил голову, снова размышляя о чём-то, но тут в дверь постучали, и Айто отпустил его руки и бросился открывать.       В дом зашёл ещё один человек, на этот раз альфа. Он был ростом примерно с Айто и полностью в чёрном костюме с галстуком.       — Вы в порядке, господин?       — М-м, да-да! Забыл тебя позвать. Знакомься, это Казухико. Парень… Я ведь верно понял? — Мальчик кивнул. — Парень Мамору. А этот шкаф — мой помощник на все руки, Ёниль. Он и водитель, и сантехник, и защитник, хах, всё, что пожелаю! В общем, я без него никуда! Так что мы прилетели вместе и он подвёз меня сюда.       — Приятно познакомиться, — тихонько сказал Хико, не поднимая головы, и медленно двинулся в сторону лестницы, чтобы подняться и упасть на кровать в их с Мамору спальне.