Пленённый тобою: В ловушке молчания

Лампочка кабинета немного трещала, но висела абсолютно неподвижно, освещая небольшое помещение теплым светом. Черный кофе наполнил своим ароматом пространство, перемешиваясь с сигаретным дымом, но уже успел остыть. Рэнтаро смотрел в экран компьютера, разглядывая текстовый документ, где выписывал свои наблюдения. Всё то, что успело набраться за это время. Всё то, что так или иначе касалось его друга. И Призрака. Сделав глубокий вдох – Рэн принялся печатать. Свежие воспоминания перетекали в текст не спеша. Он описывал дом, снова, ближайшие территории, беседку, сад. Каждую комнату, которую рассматривал и всё то, что увидел внутри. И подвал с пустым приоткрытым сейфом. Что сказал бы Мамору, если бы узнал, что делает детектив? Как бы отреагировал, увидев описание своего кабинета, спальни, детской комнаты сына и прочих помещений? Он бы разозлился или разочаровался бы в том, кого считает другом? Общее заключение после поездки невероятно злило. Никаких следов. Ничего подозрительного. Конечно, прошло много времени, но разве так поступают подобные преступники? Разве нет желания оставить трофей? Напомнить себе об охоте? Оставить подтверждение своей исключительности? Рэн тяжело выдохнул. А стал бы он оставлять следы? Если, хотя бы на мгновение, поставить себя на место того, за кем он так усердно гонится, то чтобы делал он? Никаких следов, никаких. Это очевидно. Особенно, когда дома жена. Особенно, когда дома маленький, но безумно любимый ребенок. Но он должен был проверить. Должен был убедиться. И он убедился. В душе щемило. Сомнения начинали снова наполнять тревожный разум. А что если всё не так? Что если это не он? Что если с самого начала выбранный путь оказался ошибочным, но Рэн пробежал больше половины марафона и разворачиваться теперь, кажется, плохой идеей. Эти сомнения подбивали. Детектив свернул файл и открыл фотографию с камеры наблюдения, на которой была серебряная машина и двое пассажиров. Его друг – успешный фитнес-тренер и Юки, не узнать которого было невозможно. Тогда, пять с половиной лет назад, еще девятнадцатилетний Юки, мама которого всё еще ждет, когда пропавший сын вернется домой. «И это его самая последняя фотография. Никто не видел его после. А значит только ты видел его последним. И, черт возьми, этого факта хватило бы, чтобы вызвать тебя на допрос, если бы не… если бы дело не закрыли, кремируя чужие останки под его именем. Но это ведь ты? Ты увёз его? Ты заставил его поверить в то, что дашь ему то, что необходимо? Ты обольстительно улыбался и обхаживал его? Ты вывез его из города, прямо до своего огромного дома, и с тех пор никто больше его не видел? И ты убил его, да, Мамору?» – Рэн посмотрел вперед, на пустой стул, вновь представляя перед собой друга. «А если я? – воображаемый друг посмотрел на потолок, явно ни о чем не переживая. – Что дальше? Хочешь моей смерти?» «Тц, – детектив недовольно смотрел вперед, – ты её заслужил. Разве нет?» «А разве да? Ты правда так считаешь, Рэнтаро? Или хочешь так считать, потому что это правильно? – Мамору усмехнулся так, как сделал бы это на самом деле. – Ты ничего не нашел. Еще не поздно отступить, Рэн, закрыть глаза, забыть. Удалить все свои фотографии, файлы, записи…» Рэнтаро закрыл глаза на несколько секунд, а когда открыл вернулся к компьютеру. Он перечитал написанное и задумался. Никаких вариантов нет. И единственное, что еще могло помочь ему добиться справедливости – найти тела. Даже одной человеческой кости было бы достаточно, чтобы заставить полицию работать. Заставить их поднять свои пятые точки, приехать к дому и заняться делом. И не важно, как оно пойдет, потому что сейчас, самое главное, найти эти кости. Хоть какие-то следы. Детектив открыл поисковик. У Мамору имелась квартира и имелся дом. Такой, который не возьмется с пустого места. Который бы стоил неприлично много, но если Призрак привозил туда своих жертв больше десяти лет назад – значит этот дом давно ему принадлежит. По первичному поиску интернет выдавал страницу в «Инстраграм», сайт фитнес-центра, или какие-то статьи, связанные с фитнесом и спортом, или с шоу-бизнесом. Вот на одной Мамору рекламирует новый курс тренировок, а на другой стоит в компании какого-то известного актера. В третьей: участвует в шоу с тренировкой айдолов, где было даже видео, но смотреть его Рэн не планировал. Периодически Мамору обязательно приглашали куда-нибудь поучаствовать и через раз он соглашался. Он красив, харизматичен, фотогеничен и профессионален. И выигрывал на фоне любого другого кандидата. Комментарии разрывались от любви к метису, который так удачно совмещал в себе черты японца и европейца. Люди сходили с ума от его красоты, светлых волос, красивой улыбки и приятного голоса. Камера любила его не меньше, а он любил внимание и наслаждался им каждую секунду. Рэнтаро искал еще. Прорывался через бесконечное количество разных статей, комментариев, страниц, пока не решил убрать из поиска имя, оставляя лишь фамилию. – Точно, – сказал детектив сам себе, переходя по первой же ссылке, – то-то фамилия казалась мне знакомой. Перед глазами всплывали воспоминания о школе, о уроках истории, которые Рэнтаро очень не любил. Информация, которая ему никак была в жизни не нужна. Страница на историческом сайте пестрила картинами и описаниями, бесконечным потоком исторических дат, именами великих представителей и их подвигов. История клана Куроками тянулась сотни и сотни лет. Ни Рэн, ни кто-то из его знакомых не мог похвастаться подобным, очевидно, будучи выходцами из простолюдинских семей, но не Мамору. За его плечами десятки поколений, с именами, которые в свое время восхищали и ужасали одновременно. С одной стороны, даймё или высокопоставленные самураи, готовые бросаться в бой за сёгуна, а с другой – представители духовенства. Известный полководец женился на самом младшем сыне глубоко уважаемой синтоисткой семьи и, хотя их брак со стороны мог показаться политическим, связывая военную власть с религиозной, хроника же говорила о другом. Между ними была крепкая неподдельная связь, которая дала начало новому могущественному клану Куроками, потомки которого по сей день живут припеваючи. Рэн вздохнул. Подобной многовековой историей стоило бы гордиться, но Мамору никогда не заикался об этом. Словно это не важно. Словно фамилия ничего не значила. Но его можно было понять. В современном мире подобному уделяется всё меньше и меньше внимания, но его двоюродный брат явно был собой горд. Детектив продолжил читать, погружаясь всё глубже. Его не интересовала история, которая была тогда, ему хотелось знать о том, что есть сегодня. Все эти описанные в статье события весьма интересны, но не имели отношения к расследованию. И он скролил страницу всё ниже и ниже, рассчитывая найти что-то о Мамору. Увы, представитель главной ветви в лице Мамору и его двоюродный брат Айто – никогда не давали интервью историческим каналам, не отвечали на вопросы о своих семьях и с подобными темами к себе не подпускали. Все существующие статьи и истории были написаны и отсняты только в начале нулевых. И в настоящее время, с этой точки зрения, они никого и не интересовали. Рэн закурил. Что он хотел найти? Может быть старые обряды, связанные с похищениями, которые повторяет потомок? Жертвоприношение? Что-то еще? Рэнтаро хотел знать о владениях некогда великого клана, о том, сколько у Мамору на самом деле земли и как много имущества сохранилось к настоящему времени. И где оно. Самое «свежее» видео, которое нашлось, датировалось началом нулевых. Рэн сразу открыл его и воодушевился, увидев особняк Мамору. Огромный дом выглядел немного иначе, а действующий герой картины ему был не знаком. Грубоватый мужчина представился нынешним главой клана, но с желчью рассказывал журналистам о том, как все испоганилось после второй мировой войны. Как в дом привезли англичанина, который испортил их род, нагнал на семью проклятье и спутал гены. Мужчина ругался, пока водил журналистов по некогда великому дому, жалуясь на каждую деталь, на общий стиль, на мебель, менять которую не собирался несмотря ни на что. Он показывал каждую комнату, отпирая двери ключами при журналистах, а потом снова запирал, бегло о чем-то рассказывая. Детектив пропускал мимо ушей истории, которые помнил мужчина, наблюдая лишь за тем, как изменился дом изнутри. Может там есть неизвестная ему комната, скрытая от глаз? Может быть в подвале есть проход дальше или глубже? Может еще какой-то незначительный тайник, куда могли бы класть вещи жертв? Но ничего не было. Дом выглядел старым, мрачным и неухоженным, как и его владелец, который много бурчал и ругался. Когда журналисты с исторического канала вышли на улицу – мужчина повёл их показывать двор, рассказывая о некогда стоящих там постройках и показывать черно-белые фотографии, сравнивая участок. Рэнтаро стал смотреть внимательнее, когда камера оператора сфокусировалась на стоящем впереди колодце и двух детишках, которые крутились вокруг него. Один кинул монетку, закрывая глаза и сплетая пальчики в замок, чтобы загадать желание, а второй над ним хихикал и бросал в колодец камешки. Заметив небольшую съемочную группу, из двух человек, детишки срочно подбежали. – А это мои племянники, – ухмыльнулся мужчина. – Ну-ка представьтесь. – Меня зовут Мамору, – светловолосый подросток поклонился и широко улыбнулся. Лет четырнадцать-пятнадцать на вид. Рэн поставил на паузу, чтобы осмотреть мальчика, замечая у того синяки на ногах и руках. Но не похоже, что ребенок переживает об этом. – А я Айто! – повторил за ним младший брат, которого Рэн не сразу узнал. Теперь Айто статный сероволосый омега, с узким и приподнятым подбородком и хитрым лисьем взглядом, но со старого видео на него смотрел черноволосый и смешной мальчишка, которому еще и десяти нет. На вопрос журналиста о том, что дети делают – те честно отвели, что бросают монетки и загадывают желание, а потом снова убежали. – Предки бы нас выставили вон за такое! – возмутился мужчина. – Ну не нас, а их. Один хафу со светлой башкой, другой наполовину кореец, тьфу. А всё тот бриташка! – продолжал причитать мужчина и продолжил экскурсию. Когда запись закончилась детектив отодвинулся от стола и задумался. Мысленно он сравнивал запись более чем двадцатилетней давности с тем, какой дом и участок теперь. Особняк явно реконструировали, вложив не мало средств, подправив его от и до, и наполняя новой мебелью. Комнаты оставались таким же, но теперь были чистыми и ухоженными, а все двери открыты. Старый увядший сад – цвёл, накрывая пространство красивым свежим цветочным запахом, а вот колодца нигде не было. Отмотав запись до момента с детьми Рэн еще раз просмотрел этот эпизод. Да, сомнений быть не может – никакого колодца там не стоит, потому что теперь на этом месте стоит крупная беседка с большой качелей, на которой Казухико сидел с детьми. По спине пробежала дрожь. «Если ты привозил сюда юношей, то мог скидывать их тела в пустой колодец, закопать его и поставить поверх беседку, окончательно похоронив все следы, а потом… сидеть там с ребенком, как ни в чем не бывало». Рэнтаро дернулся, потому что ему стало мерзко, а потом выдохнул, протирая свое лицо ладонями. «Если всё именно так, конечно, если я прав и ты правда… черт, – поднимая голову Рэн снова видел перед собой образ друга, который насвистывал какую-то мелодию из надоедливой рекламы, что крутили каждый день по радио. – Что?» «Я молчал, – улыбнулся Мамору, переводя свой взгляд на детектива. – Видел синяки? А у Айто их нет». «Заткнись, ты мне мерещишься из-за стресса». «Пусть так. Это не отменяет факта, что синяки есть. Но как видишь – мне плевать. И что ты намерен сделать теперь, Рэн? Дождешься, когда мы уедем, чтобы вскопать землю? Ты же видел какая огромная беседка и какой был небольшой колодец. Тебе не добраться». «Но они там, да?» «Какая разница? Почему ты так хочешь, чтобы это был я? Почему ты так хочешь поймать меня? Остановись, Рэн, ты ведь не сможешь нормально спать». Детектив резко встал, отчего стул упал у него за спиной. Он сжал переносицу пальцами, стискивая попутно зубы. Он или не он, он или не он? И если он, то что? Правосудие восторжествует? Может быть жертвы волшебным образом вернутся? А если это все-таки не он, как быть тогда? Потерять друга? Начинать расследование по новой? А как же Подражатель? К нему тоже нет никаких следов! Первая затяжка оказалась такой большой, что детектив закашлял. Как только он делал остановку в расследовании его быстро поглощали мысли, которые не давали оставаться спокойным и равнодушным. Ему хотелось рвать и метать, хотелось всё скорее закончить, получить свой ответ и двигаться дальше. Зло должно быть наказано, должно ведь? – Никакие синяки тебя не оправдывают, черт возьми, да кого из нас не лупили, а? – более раздраженно произнес Рэн в никуда. – Это сейчас мы заботимся о детях, о их психике и всё в таком духе, а тогда было нормально хорошенько втащить, чтобы неповадно было. Может мало тебя воспитывали? Рэнтаро поправил стул и снова сел на него, закрывая все возможные вкладки браузера. Если убрать все эмоции и оставить только холодный расчёт. Только действие. Только то, что должен делать настоящий детектив, то какой следующий шаг? Что делать, если ты подозреваешь о месте захоронения? В доме нет никаких улик или трофеев. Машина сменилась. Вокруг любящая тебя семья. И ты – тот, кто оставил прошлое позади. Но если ты закопал трупы, даже пять лет назад, даже десять лет, даже если ты воздвигнул поверх беседку – это не значит, что их больше не найти. Это не значит, что они остаются незаметными. Для людей – да, но не для собак. Рэнтаро усмехнулся. Он имел возможность работать с собаками-криминалистами и эти существа с их навыками поистине удивительны. И их нюх выдаст тебя с потрохами, стоит только уловить трупный запах. А такая собака его обязательно уловит, если тела и правда там есть. Детектив был доволен своим решением, хотя и оставалось найти эту собаку и каким-то образом привести на чужой участок, не вызывая вопросов. И он бы занялся этим немедленно, если бы не стук в дверь. И почему они стучатся? Нет, клиенты не стучатся. Они сразу поднимаются и останавливаются, разве что, у двери офиса, а вот во входную дверь стучится кто-то другой. Детектив открыл её и увидел перед собой мальчишку лет восьми с конвертом в руке. – Тебе помочь? – мужчина звучал слишком раздражительно. – Добрый день! – мальчик улыбнулся, поклонился и протянул конверт. – Что это? – Просили передать вам. – Кто попросил? – Рэн посмотрел по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. – Мужчина. Он дал мне немного денег и попросил отдать вам лично в руки. Детектив немедленно опустился на корточки, заглядывая ребенку в глаза. – Как он выглядел? Что сказал? Ты его запомнил? Мальчик немного испугался, напрягся, но задумался, глядя в чужое лицо. – Ну он… обычный. Возьмите пожалуйста! Забрав конверт Рэн проводил мальчишку взглядом и еще раз осмотрел улицу. Сердце начинало биться чаще, предчувствуя нечто нехорошее. Чистый белый конверт не успокаивал, а тревожил, потому что только один человек в мире предпочитал посылать ему свои посылки или письма, увеличивая внутреннюю тревогу. Внутри был написан адрес. И то, написан не рукой, а напечатан на компьютере. Рэн покрутил бумажку и увидел с другой стороны послание: «Скоро мы с вами встретимся, детектив, и я очень жду этого момента. Прежде Его свет сиял очень ярко, но больше не для меня. А теперь он тухнет. Я это исправлю. Позвольте миру узнать о Его величии и преклонитесь вместе со мной. Пока не поздно». Давние подскочило от злости и казалось, что сейчас весь мир вокруг взорвется. Рэнтаро быстро вбил указанный адрес в поиске и беспокойно выдохнул. Один из недостроенных домов, строительство которого бросили несколько лет назад из-за скандала с застройщиком и банкротства компании. Теперь же – это лишь недостроенный мёртвый район, куда мог пробраться кто угодно и остаться незамеченным. Мужчина закрыл глаза, стараясь унять накативший тремор. Он знал к чему эта записка, знал, и был уверен, что его там ждет очередное изуродованное тело. Знал, что полиция обвинила не того, а настоящий Подражатель продолжает свое дело. Обезумивший фанат, так любящий говорить о свете. Кто-то, кто приходит сюда. Подходит очень близко, но остается где-то в тени. Кто-то, кто точно знает о том, кто такой Призрак и как близко к нему стоит сам детектив. Может быть поэтому он шлет все эти посылки и письма? Он хочет, чтобы Рэнтаро поведал «богу» о нем? Рэнтаро открыл глаза, снова осматривая пустую улицу. Подражатель к нему слишком близко. Но он дал ему фору, посылая адрес, быть может не просто так. И там может ждать всё, что угодно. Ведь в чужих глазах – это игра. А значит надо ехать и делать свой ход.