Пленённый тобою: В ловушке молчания

Когда Рэнтаро завёл Акиру в квартиру, то Томо от счастья чуть не пробил потолок, бегая и прыгая вокруг, как заведённая игрушка. Да и как иначе? Кто не мечтает о собаке? Особенно о такой большой и красивой. – А как её зовут? А сколько ей? Где ты её взял? – сын наглаживал довольную морду, целовал влажный черный нос и сам светился от счастья. – Её зовут Акира и она с нами всего на пару дней, Томо, так что сильно к ней не привыкай, хорошо? – Рэн погладил сына по голове и мягко улыбнулся. – Я пойду съезжу куплю ей поесть, да и нам заодно, а вы пока развлекайтесь, но главное ничего не разбейте. – Хорошо! – Томо убежал глубже в квартиру, зазывая собаку с собой, а Рэнтаро глянул в телефоне на сообщение, которое отправил ему кинолог с небольшой инструкцией по уходу и питанию на эти пару дней. Собака питается лучше, чем сам детектив. Подойдя вновь к своему автомобилю Рэн заметил, что под дворником лежала бумажка, прижатая к лобовому стеклу. Он даже оглянулся, переживая, что его машина кому-то мешает, но на парковке под огромным домом было полно свободного места и рядом не было ни машин, ни людей. Громко и тревожно выдохнув Рэн поспешил раскрыть записку. Пульс подскочил, а потом, наоборот, остановился. «Свет обжигает, когда долго на него смотришь. И скоро ты сгоришь». Рэнтаро вчитывался в короткую строчку раз за разом. Тревога подскочила, бросило в пот. Навязчивые параноидальные мысли заполняли собой всё сознание и детектив вновь судорожно огляделся по сторонам. Подражатель следовал за ним. Следил. Был здесь мгновение назад. Угрожал. Мужчина сжал записку трясущейся рукой. Каждый шаг приближает его к концу. Быть может даже к своему собственному. Он обошел машину, достал с сидения фонарик и начал освещать им парковку вокруг, куда доставал свет. Он злился и был напуган одновременно. Ставки увеличиваются. Нельзя больше тянуть. Сумасшедший фанатик бродит где-то рядом. У агентства, у дома, у машины. Ему доставляет удовольствие издеваться, наверняка доставляет. И Рэнтаро переживает. О себе, о своем сыне, о их безопасности в первую очередь. Руки продолжали трястись, но Рэн набрал нужный номер, садясь на водительское сидение и захлопывая дверь. Словно мечтая спрятаться от реальности. Укрыться за дверным замком. Его голос тоже дрожал. – Мне нужна твоя помощь, – резко начал он, когда трубку на том конце подняли. Мамору даже удивился тревожному голосу, так что и сам начал говорить серьезно. – Я слушаю, что стряслось? Ты в беде? – Мы, мы с Томо. Я думаю, нет, я уверен, что за мной следят. За мной и моим ребенком, так что я не могу больше оставаться в твоей квартире. Рэн шумно выдохнул и тут же закурил, включая на телефоне громкую связь. Он положил его на приборную панель, чтобы освободить руки, потому что не мог нормально держать устройство. Казалось, что вот-вот начнется паническая атака. – Хорошо, постарайся выдохнуть, ты сейчас где? – На парковке. В машине, – Рэнтаро прерывисто выдохнул и быстро посмотрел в каждое окно по очереди. – Я понимаю, что это звучит, как бред, но я… я перешёл кое-кому дорогу. – Тебе угрожают? – Мамору стал говорить чуть тише. – Да, напрямую. – Хорошо, Рэн, слушай. Если за тобой следят и тебе надо укрытие – приезжайте к нам в дом. Там вас никто не найдет. На въезде стоит камера, фиксирующая движение и, если кто-то проследует за тобой – я узнаю и вызову полицию. – Ты уверен, что мы вам не помешаем? А если под угрозой будете вы? – Рэн вдруг задумался, что другого шанса может и не быть. Подражатель толкал его в нужную сторону. Специально или нет, но толкал. И Рэнтаро надо было оказаться на чужом участке в ближайшие пару дней любой ценой. И он был почти уверен, что фанатик не собирается причинять вред своему богу. Поэтому, пока Мамору задумывался о последствиях, Рэн продолжил: – Я уверен, что никто не поедет следом. Но здесь я больше не могу оставаться. – У тебя есть оружие? – внезапно спросил друг и детектив завис, размышляя о том надо ли о таком говорить прямо или нет? Потому что оружия быть не должно. – Да, есть. – Мужчина сжал кулак будто бы сразу пожалел, что признался. – Езжайте в дом. Я предупрежу Казухико о вашем приезде, а когда закончу смену – приеду сам и мы решим, что делать на месте. Хорошо? – Хорошо, – Рэн положил трубку и выдохнул уже куда спокойнее. Но тревога его не покидала. И вряд теперь отпустит пока дело не будет сделано до конца. Вместо магазина Рэнтаро вернулся обратно в квартиру и первым делом подошел к сыну и опустился перед ним на одно колено, сжимая детские руки за предплечья. – Томо, я должен попросить тебя о кое-чем. Пожалуйста, выслушай меня внимательно, хорошо? – отец звучал серьезно, но глядел словно жалобно и Томо растерялся. – Хорошо… – мальчик опустил взгляд, колупая пальцами кожу и занервничал, словно что-то натворил, а Рэнтаро громко выдохнул. – Мы сейчас поедем в гости к Юири, останемся на ночь у них. И Акира поедет с нами. Отец пытался подобрать нужные слова, но уже услышанному Томо очень обрадовался. – Правда? Это же классно! – Да, но ты должен мне помочь. Когда мы приедем, то скажем, что Акира всегда была нашей собакой, хорошо? Но у нее была травма и она временно жила в питомнике. – Но… – Томо, это очень важно. – Пап, это же неправда. Рэн сжал губы и опустил на мгновение голову, а потом снова заглянул сыну в глаза. – Я знаю, но так надо. – Ты говорил, что врать нехорошо. Что так делают только очень плохие люди. Но я же неплохой. Я не хочу никого обманывать… – Томо. – Ощутимо твёрже прозвучал Рэн. – Всего один раз, хорошо? Иногда… иногда ложь во благо, просто поверь мне. Я знаю, что врать нехорошо, но сейчас это необходимо. Тебе даже говорить ничего не надо будет, просто кивай, если что. Мальчику это не нравилось. Он смотрел в глаза отцу с сомнением, пытаясь отыскать там подсказку или утешение, но ничего не находилось. А у детектива разбивалось сердце. Он уже и так шагнул в бездну. И тащить за собой своего ребёнка – непростительно. Но мужчина оправдывался перед собой, старался убедить себя, что это всё не зря. Что опасный маньяк на свободе. И его надо поймать любой ценой. И маленькая ложь ничего не стоит, если на другой чаше весов человеческие жизни. Томо очень расстроился, но кивнул. Он никогда не врал папе, всегда ему всё рассказал и делился, если была такая возможность. И папин авторитет никогда не подвергался сомнению. По крайней мере до этих пор. Но мальчик был готов сделать так, как скажет отец, потому что взрослым виднее, а его всегда учили слушаться старших. До машины они шли молча. И ехали молча, делая одну остановку у магазина, чтобы купить еды. Поездка была длинная и Томо отвлекся на телефонные игры, которые тут же поднимали настроение, а Акира положила свою голову на детские коленки, по-собачьи устало вздыхая. Рэнтаро поглядывал в зеркало, на едущие следом автомобили. Номер той черной машины он не записал, да и не было в этом смысла. У него не было шанса пробить её владельца легально, не нарушая закон, да и к тому же не было уверенности, что водитель и правда за ним следил. Паранойя кричала ему о том, что Подражатель всегда и всюду следует за ним, а еле дышащая рациональная часть сознания пыталась успокоить, что всё не так плохо. Рэнтаро пытался балансировать между этими эмоциями и мыслями. Но чем ближе был чужой участок, тем сильнее колотилось сердце. Громче звучал пульс. И усиливалась тревожность. Он мог бы выйти из машины и первым же делом рвануть к беседке вместе с собакой. Получить сигнал и позвонить Кайто. Мог бы. Напугать Томо, напугать Казухико и Юири. Трястись и гадать кто приедет быстрее: полиция или Мамору с работы. Мог бы. Но когда он остановился напротив чужого дома – сжал руками руль и завис, не в силах сдвинуться. Он всё-таки шагнул в бездну или еще топчется у самого края? – Мы идем? – Томо взялся за дверную ручку, готовый выходить, и Рэнтаро кивнул, вырываясь от своих мыслей. – Да, идем в дом. Казухико открыл им дверь и выглядел взволнованно. Он сразу же обнял Томо и поклонился детективу. – Здравствуй, – Рэн бегло улыбнулся, сжимая собачий поводок сильнее. – О, вы не одни? – Хико опустился на корточки, – можно погладить? – Конечно, её зовут Акира. Она… была временно в питомнике. Сломала лапу. – Вот как? – Хико погладил овчарку, но никаких подозрений собака у него не вызывала. Скорее даже наоборот. Рэнтаро был похож на того, кто вполне мог иметь подобного крупного питомца. – Томо, ты беги к Юири, хорошо? Я приготовлю вам покушать чуть попозже, – улыбнулся Хико, выпрямляясь. – Хорошо! – Томо расслабился, потому что лично врать ему не пришлось и быстро убежал по лестнице наверх. – Значит, Мамору тебе сказал, да? – Он сказал, что у тебя проблемы. Будешь чай? Или чего-нибудь покрепче? Рэн стоял на пороге и его всё еще потряхивало. Акира немного заскулила, чувствуя его напряжение, а сам он смотрел вниз, но ни на чем не фокусируясь. Каждый шаг, моральный или физический, давался ему с огромным трудом. И он как никогда был близок к разгадке. – Нам… надо погулять. С собакой. Мы долго ехали, сам понимаешь, – детектив звучал холодно и отстранено. Не решаясь смотреть в чужие глаза. – Только прибери за ней, хорошо? – Хико немного кивнул и развернулся, собираясь уходить на кухню. Рэн поднял голову, провожая его взглядом. Его словно прибило к полу. Ноги казались тяжелыми и неподъёмными. Но двигаться как-то надо было. Акира подняла голову, поглядывая на временного хозяина и Рэн развернулся, выходя из дома и закрывая за собой дверь. Он чуть отошел в сторону, остановился, глядя на беседку издалека, и достал из кармана сигареты. Руки снова начались трястись. Дыхание сбилось. И первая пара затяжек не принесла никакого спокойствия. Надо было действовать. Либо возвращаться в дом и сделать вид, что всё в порядке. «Скоро ты сгоришь», – пронеслись в голове слова из записки и детектив шумно вытолкнул сигаретный дым. «Либо я, либо меня, да?» – спросил он сам себя и более уверенными шагами направился вперед. Но каждый шаг – шаг по тонкому канату, что натянут над пропастью. И видимая впереди цель уже не кажется такой желанной, особенно после пройденного наполовину пути. Но ты не можешь снова оказаться на старте, чтобы развернуться и сбежать. Ты либо двигаешься дальше, либо падаешь с каната вниз. И Рэн шел дальше. И когда он оказался около беседки –  снова остановился, докуривая и бросая бычок прямо на траву, прижимая его ботинком. Детектив поднял окурок, закидывая его в почти пустую пачку, а потом достал телефон, чтобы еще раз пробежаться глазами по заметкам, которые писал со слов кинолога. Момент истины. – Акира, ищи! – твёрдо отдал он команду и собака опустила нос к земле, начиная принюхиваться и прихрамывая двигаться вперед. Казалось, что вот-вот. Вот-вот она найдет следы, остановится у нужного места и подаст сигнал лаем. Всё, как показывал и рассказывал кинолог. Умная овчарка делала так уже множество раз и ни разу не ошиблась. Но собака не рвалась обрадовать детектива. Они обходили беседку по кругу. Овчарка не прекращала вынюхивать землю. Иногда останавливалась и начинала идти в другую сторону. Иногда поднимала голову, нюхая воздух и тогда Рэнтаро повторял команду. Сердце билось с ужасной скоростью от волнения. Рэн поглядывал издалека на парковку перед домом, боясь увидеть, как приезжает Мамору, но было пусто. Собака не подавала четкий сигнал, на который рассчитывал Рэнтаро. Весь путь сюда он думал, что есть только два варианта, которые могут быть, да или нет. Либо Акира быстро подтвердит его догадки, либо, наоборот, сразу опровергнет. Но собака вела себя неуверенно. Кружила на месте, меняла направление, останавливалась, и поглядывала на Рэна. Она даже разок заскулила и остановилась, присаживаясь на траву. Рэн опешил, заглядывая ей в глаза. – Что такое? – он снова вытащил сигарету и закурил. – Ищи еще. Отстегнув собаку от поводка детектив остался стоять на месте, наблюдая со стороны за её движениями. Всё повторилось. И неуверенность криминалиста не прошла. Она сделала пару кругов вокруг беседки и снова села на траву, ожидая новой команды. Рэнтаро предполагал в чем дело. Знал, потому что и о таком его предупреждали. – Иди ко мне, ты хорошая девочка, хорошая. Ты молодец. Придерживая сигарету губами, мужчина пристегнул собаку и выдохнул. Разочарование черной волной накрывало с головой. И мужчина поглядывал на давно заросшую травой землю, что окружала беседку, на саму постройку, что стоит здесь не первый год. Ответ уже был, но принять его оказалось непросто. Поэтому Рэн снова и снова обдумывал поведение Акиры. Её реакции. Её движения. Да, очевидно, сейчас тел там нет. Но они были. И все сигналы собаки указывали на то, что остаточные следы она ощущает, но не яркие. Не гарантирующие, что искать и копать надо прямо тут. Источник неощутимого запаха теперь находится в другом месте. Но догадка Рэнтаро точно была верная. И обаятельный маньяк скидывал трупы в колодец. Но в какой-то момент – он от них избавился. Как и от колодца. Детектив двинулся обратно к дому, вновь погружаясь в свои мысли. Вокруг – бесконечные леса. Бесконечные просторы, где можно закапывать хоть сотню тел. А реакция Акиры не повод вызывать полицию. Потому что предъявлять просто нечего. Когда детектив подошел ко входу, докуривая, подъехала и машина Мамору. Тревога снова охватила с головой. С одной стороны, хотелось налететь с обвинениями в тот же миг, как друг подошел. А с другой казалось, что это Мамору сейчас налетит, мгновенно раскусив чужой план. – Твоя? – Мамору только улыбнулся, глядя на Акиру, но даже не наклонился, чтобы погладить собаку. Вместо этого протягивая руку, чтобы поздороваться. – Да, – соврал Рэнтаро, прежде чем отвести взгляд в сторону. – Ну, чувствую, что пара дней с вами и Юири не слезет с меня пока мы тоже не купим собаку, ха-ха, – очередной беззлобный смешок, яркая улыбка, спокойный тон голоса. Рэнтаро стиснул поводок в кулаке сильнее. – Идем внутрь? – постарался спокойно спросить он и Мамору кивнул. – Да, переоденусь и расскажешь о том, что случилось. Но Рэн ничего не хотел говорить. Он хотел лишь слушать. Хотел сыпать вопросами и обвинениями, чтобы заглянуть в чужие глаза, чтобы получить ответ и вывести Призрака на чистую воду. А времени почти не осталось.